Боевое крещение Нанао Исе

      У Врат, ведущих из Общества Душ в фальшивую Каракуру, царила суматоха. Команды медиков сновали туда-сюда: то в Каракуру — к капитану Унохане, то обратно в Четвертый отряд — с ранеными на носилках. Синигами из других отрядов старались помогать везде, где требовалась дополнительная пара рук. В общем и целом, Нанао отметила, что за два с половиной часа предварительный план по оказанию медицинской помощи вполне себя оправдал.       Нанао приблизилась к одному из офицеров Четвертого отряда, занимающемуся координацией работы медкоманд.       — Как идут дела? Вам требуется дополнительная помощь?       — Лучше, чем мы рассчитывали. Помощь других отрядов пришлась как нельзя кстати, — ответил ей офицер, оторвавшись от чтения списков.       Нанао одобрительно кивнула.       — Лейтенант Сасакибе еще не вернулся?       — Он скоро будет. Ранами главнокомандующего пришлось заняться прямо в фальшивой Каракуре, поэтому лейтенант Сасакибе вернется в Общество Душ раньше него. — Синигами повернулся к группе медиков, спешащих к Вратам Миров. — Скорее соберите все оторванные руки-ноги, нам же их еще пришивать обратно!       Синигами-медики кучно вбежали в Сенкаймон, скрываясь в ослепительном свете.       — Теперь можно приделывать обратно потерянные конечности? — полюбопытствовала Нанао.       — Зависит от того, как именно их потеряли, в каком они состоянии и насколько быстро мы сможем приступить к операции. По правде говоря, далеко не все офицеры нашего отряда обладают достаточными навыками в кидо, чтобы успешно провести подобную операцию. Следующие несколько недель у нас будет огого сколько работенки.       — Ясно. Да, кстати, вы случайно не знаете, вернулся ли капитан Кёраку?       Синигами пробежался глазами по своим спискам.       — Да, его доставили в госпиталь около часа назад. Состояние стабильное. Все части тела на месте.       — Спасибо, — поблагодарила Нанао офицера Четвертого отряда.       «Жив...»       Кивнув на прощание, она отошла в сторону, чтобы никому не мешать. Сейчас больше всего на свете ей хотелось броситься в Четвертый отряд и увидеть своего капитана, но она не двинулась с места. Нанао все еще была во главе Готей 13.       До тех пор, пока она не сможет отчитаться перед лейтенантом Сасакибе и с нее не снимут обязанности главнокомандующего, долг был первостепенен. Нанао боялась докладывать ему о событиях сегодняшнего дня: о том, как она проигнорировала приказ Совета 46 и как применила силу против офицера отряда кидо.       Врата Миров вновь раскрылись, и оттуда вышел лейтенант Сасакибе. Он выглядел точно так же, как и перед уходом в Мир Живых, разве что слегка в пыли.       Нанао двинулась ему навстречу.       — Сасакибе-сан, надеюсь, с вами все хорошо.       — Благодарю, Исе-сан. Со мной все в порядке. Как обстоят дела у вас?       — Медицинские отряды работают эффективно, как и планировалось. Я оставила в кабинете главнокомандующего рапорт о своей деятельности во время вашего отсутствия. Желаете, чтобы я рассказала обо всем сейчас? — Нанао следовала за ним в направлении Первого отряда.       — Если это может потерпеть, я бы предпочел дождаться вашего полного отчета. Если, конечно, вы не возражаете, Исе-сан. Мне еще нужно кое-что подготовить к возвращению главнокомандующего.       Теперь, взглянув на Сасакибе поближе, Нанао заметила темные круги у него под глазами и глубокие усталые морщины, залегшие по краям рта.       — Как скажете, Сасакибе-сан. Я подготовлю подробный письменный отчет в кратчайшие сроки и сразу же направлю его вам. — Нанао старалась говорить ровно и безэмоционально, но в душе чувствовала, как ее накрывает огромная волна облегчения. По крайней мере, ее не заключат под стражу еще в течение нескольких дней. И она сможет провести это время в Четвертом отряде рядом с капитаном Кёраку.       — В сложившихся обстоятельствах спешить нет необходимости. У вас есть несколько дней для написания отчета.       — Спасибо, Сасакибе-сан, — кивнула Нанао.       — Исе-сан, если это все, то я освобождаю вас от командования Готей 13. Благодарю вас за проделанную в такое нелегкое время работу.       — Не стоит, Сасакибе-сан. Дайте мне знать, если я вам еще понадоблюсь.       Нанао поклонилась, затем попрощалась и ушла в сюнпо, держа путь в госпиталь.       Войдя в больничные владения Четвертого отряда, Нанао тут же попала в эпицентр импровизированного торнадо. Синигами вихрями носились по коридорам, едва избегая столкновений друг с другом. В комнатах ожидания спорили ребята из Одиннадцатого, выясняя, кто первым навестит капитана Зараки. На некоторых лицах уже красовались «аргументы». Офицеры из других отрядов, в том числе и из Восьмого, вели шумные разговоры, при этом распивая саке.       Скромный паренек, в котором Нанао узнала четырнадцатого офицера Четвертого отряда, пытался привлечь всеобщее внимание.       — Ну… сегодня нежелательны какие-либо посещения... Капитан Зараки и другие члены Одиннадцатого отряда будут выписаны очень скоро, а у нас сегодня огромное количество раненых. Поэтому не могли бы вы…       Несколько ребят из Одиннадцатого потянулись к рукоятям занпакто, плотоядно косясь на бедолагу медика.       — Давай я. — Нанао похлопала четырнадцатого офицера по плечу.       — О, лейтенант Исе, если вам будет нетрудно, — обрадовался он и быстро убежал.       Нанао громко свистнула. Все присутствующие тут же обернулись к ней.       — День добрый. Знаю, вам всем очень хочется проведать своих офицеров. И уверена, они оценят по достоинству ваши сантименты. Однако с поля битвы все еще приносят раненых синигами, и Четвертый отряд сегодня с ног сбивается, пытаясь все успеть. Если вы хотите передать записки или посылки раненым, оставьте их тут. Я позабочусь о том, чтобы они дошли до адресатов. Подумайте о раненых, их судьба сейчас в руках медиков. Четвертый отряд будет бесконечно благодарен, если сейчас вы вернетесь в казармы, а с визитами придете чуть позже.       После ее слов большинство тут же ретировалось восвояси, осталось только несколько синигами, чтобы сложить в указанное место записки и небольшие посылки. Нанао удовлетворенно кивнула. Затем жестом подозвала к себе рядового из Восьмого отряда и попросила принести ей все необходимое для написания отчета, а также проинформировать третьего офицера Эндзёдзи о том, что он остается за главного в отряде, но если случится что-то срочное, ее можно будет найти здесь. Рядовой кивнул и умчался выполнять поручения.       В комнате осталось стоять несколько одиннадцатых, слегка сжавшись под взглядом Нанао.       — Еще не поздно отправить добровольцев для опытов в двенадцатый отряд, — спокойно проговорила она. Комната тут же опустела.       — Вот это да, — присвистнул вернувшийся четырнадцатый офицер. — Лейтенант Исе, это было изумительно. Спасибо большое. Я боялся, что эти ребята разнесут по камушкам зал ожидания. Или прибьют меня.       — Мой тебе совет. Если имеешь дело с Одиннадцатым отрядом, помни три вещи, которых они боятся: эксперименты Двенадцатого отряда, ваш капитан Унохана и их собственный лейтенант Кусадзиси. Одно упоминание кого-либо из них — и одиннадцатые сразу как шелковые.       — Ого! Нужно будет попробовать. Или лучше сообщу об этом нашим офицерам, которые повыше меня рангом, им это больше пригодится.       Нанао кивнула.       — Если у тебя есть свободная минутка, не мог бы ты проводить меня в палату капитана Кёраку?       Четырнадцатый офицер заколебался.       — И я с радостью разберусь со всеми нарушителями спокойствия, если таковые вновь тут объявятся. Так Четвертому отряду не придется отвлекаться от более важных дел, — добавила она, и молодой офицер просиял при мысли о том, что Нанао отвадит одиннадцатых, если те опять сунутся в госпиталь.       — Было бы замечательно, лейтенант Исе. Я провожу вас до палаты капитана Кёраку. Он сейчас отдыхает.       Он повел Нанао через несколько коридоров, а затем наверх, на третий этаж. Остановившись перед искомой палатой, он снял с двери карту пациента и пролистал ее.       — Бригада медиков, занимавшаяся капитаном Кёраку, порекомендовала, чтобы дальнейшее лечение было отложено до того, как он проснется. Состояние стабильно, полученные раны не представляют угрозы для жизни. Когда капитан Кёраку придет в себя, позаботьтесь, чтобы он не шевелился. Раны залечены, но при резких движениях могут заново открыться. И еще, из-за некоторых ранений он какое-то время не сможет пользоваться правой рукой. Также у капитана Кёраку сильный ушиб головы. После сна он будет, скорее всего, слегка дезориентирован. Пожалуйста, как только пациент проснется, сообщите об этом кому-либо из медиков — его осмотрят.       — Спасибо.       Кивнув напоследок четырнадцатому офицеру, Нанао вошла в палату. Внутри комнаты царил полумрак. В окне виднелось, как солнце пряталось за горизонт, а в самой палате не горело ни одного светильника. Капитан Кёраку лежал на животе, голова повернута в сторону окна.       Нанао прошлась по комнате и зажгла парочку самых дальних от окна светильников, отрегулировав их так, чтобы ей хватило света для написания рапорта, но не потревожило сна ее капитана. После этого она неуверенно приблизилась к кровати.       Его каштановые волосы ужасно спутались: часть их была все еще стянута в хвост, а часть выбилась прядями, местами слипшись от запекшейся крови. Одна из его заколок все еще торчала из резинки, а другая выпала, запутавшись на затылке. На то, чтобы отмыть и расчесать ее капитана, уйдет уйма времени. Нанао вытащила шпильку из резинки, а затем через пару минут аккуратно выпутала из волос вторую.       Сложив заколки на прикроватном столике, Нанао аккуратно убрала с мужского лица мешающие пряди — и на мгновение перестала дышать: вся его левая щека и висок были одним сплошным чернильным синяком. Вероятно, он пытался смягчить свое падение, после того, как по нему рубанул Айзен. Но, судя по тому, как выглядело сейчас его лицо, да и практически все его тело, капитан Кёраку не сильно в этом преуспел.       Весь его торс до самого пояса был перебинтован, одеяло укрывало ноги. Он не умер, но, по мнению Нанао, был непозволительно близок к этому.       — Какой же вы глупый… — тихо произнесла она, чуть склонившись над ним. Ее капитан не пошевелился. — Очень, очень глупый…       Она легонько провела ладонью по его невредимой щеке и сморгнула собравшиеся в глазах слезы.       Из коридора донесся звук приближающихся шагов, и Нанао резко выпрямилась. Последовал негромкий стук, за дверью оказался рядовой синигами, которого она посылала за письменными принадлежностями. Он чуть вытянул шею, пытаясь хоть краем глаза увидеть капитана Кёраку.       Нанао поблагодарила его за принесенные вещи и, увидев на лице подчиненного неподдельную смесь беспокойства и любопытства, решила удовлетворить последнее.       — Пожалуйста, сообщите всем в отряде, что, несмотря на полученные серьезные раны, капитан быстро идет на поправку. Как только он почувствует себя лучше, мы сразу вернемся в отряд. Возможно, даже устроим в честь этого небольшую вечеринку. Я извещу третьего офицера о конкретной дате чуть позже. А до тех пор я прошу всех воздержаться от визитов в Четвертый. Вы должны были заметить, как тут и так все на ушах стоят.       Синигами согласно кивнул.       — С капитаном все будет хорошо. Я останусь тут, рядом с ним, и прослежу, чтобы все было в порядке.       — Спасибо, лейтенант Исе, — улыбнулся он ей. — Я передам ваши слова другим.       Закрыв за подчиненным дверь, Нанао отнесла письменные принадлежности к креслу, стоящему в освещенном уголке комнаты. В этой больничной палате не было стола, на котором можно было бы поработать, поэтому она решила позаимствовать таковой у кого-нибудь из Четвертого.       — Я скоро вернусь, — прошептала она, склонившись к капитану.       В коридоре она поймала изможденного вида медсестру. От нее Нанао узнала, что нужный стол можно найти в служебных помещениях. Желудок медсестры заурчал, пока она все это говорила, и бедная синигами смущенно обняла себя руками.       — Вы еще не ужинали?       — Нет, сейчас совершенно нет времени спускаться в столовую. Прошу извинить меня, лейтенант Исе.       Медсестра умчалась вглубь коридора.       Нанао нахмурилась. Как много медиков сегодня осталось без ужина? Время приближалось к восьми часам вечера, а Четвертый отряд трудится в поте лица с самого полудня. То, что лечащий персонал работает голодным, не есть хорошо, даже если он принимает свои энергетические пилюли. Нанао выяснила, где находится столовая у другой медсестры, которая несла огромную корзину, нагруженную бинтами.       В столовой она переговорила с главной кухаркой, чтобы та организовала подносы с бутербродами и горшочками супа и направила их во все служебные помещения госпиталя. Подумав еще немного, Нанао дала еще несколько указаний, в том числе чтобы и завтра подобные подносы так же регулярно разносились по этажам. Нанао преступала границы своих полномочий, но посчитала, что за это не стыдно получить выговор от капитана Уноханы.       Возвращаясь назад, Нанао заглянула в несколько кабинетов медперсонала на каждом этаже, чтобы сообщить им о том, что скоро принесут ужин, и попросила передать эту информацию другим. Нанао также поинтересовалась состоянием других раненых синигами. Проснувшись, капитан Кёраку, несомненно, захочет узнать, как себя чувствуют его друзья.       К тому времени, когда она вернулась в палату своего капитана с небольшим столиком и парочкой бутербродов, прошел целый час. Широко зевнув, она уселась в кресло — усталость тут же дала о себе знать. Прошедшие дни очень сильно ее вымотали, и она практически не отдыхала все это время. Плюс ко всему прочему над ней довлел этот тайный приказ и страх за жизнь капитана Кёраку.       Переведя дыхание, Нанао разгладила подготовленные для написания отчета листы и взяла перо. Она не сомневалась, что этот мерзкий тип из Отряда демонических искусств постарается как можно скорее накатать на нее жалобу и доложить Первому отряду о ее преступлениях на командном посту. Ее официальный рапорт, подробный, логично изложенный и с объяснением всех деталей произошедшего, может оказаться единственной ее защитой.       Хотя признание факта, что она не подчинилась приказу Совета 46 и применила связывающее кидо к высокопоставленному лицу, едва ли могло защитить ее от чего-либо.       Вне всякого сомнения, ее ждет наказание. Скорее всего, Нанао снимут с занимаемой должности. Но что еще ее ждет, она не знала наверняка. Заключат ли ее в Гнездо Личинок, подведомственную Второму отряду тюрьму? Или за ее преступления полагается изгнание из Общества Душ? Или даже, быть может, казнь?       Нанао устало потерла виски и снова задумалась над тем, как бы поступил капитан Кёраку на ее месте, и над тем, что он подумает о ней, когда обо всем узнает. Приказ и события, связанные с ним, все еще находились под грифом секретности. Нанао даже не сможет обсудить произошедшее с ним, когда тот проснется. И если честно, такое положение дел дарило ей частичное облегчение. Она не была готова столкнуться с его реакцией.       Разочаруется ли он, узнав, что она не справилась с заданием? Разозлится ли из-за того, что она не подчинилась приказу? Или расстроится, потому что она больше не сможет быть его лейтенантом? Все это было возможным, и Нанао была согласна на любую отсрочку, чтобы не выяснять этого наверняка. Каким-то образом ее больше беспокоило то, что подумает о ней капитан Кёраку, а не то, как с ней поступит главнокомандующий.       Мотнув головой, она вновь макнула перо в чернильницу. Обо всем этом можно подумать в другой день. А сейчас необходимо заняться составлением рапорта и дождаться пробуждения капитана Кёраку.