Боевое крещение Нанао Исе

      Ее разбудил глухой стон. Нанао испуганно проснулась и едва сама не застонала: шея сильно затекла. Значит, задремала за столом, сложив голову на руки…       Она встала с кресла и склонилась над своим капитаном, шевелящим ногами в попытках стряхнуть с себя одеяло.       — Не шевелитесь, капитан. — Она осторожно коснулась ладонью его плеча. — Вы в госпитале Четвертого отряда, и вы серьезно ранены. Прекратите шевелиться, иначе сделаете себе только хуже.       Капитан Кёраку замер, слегка развернувшись в ее сторону.       — Нанао-тян?..       — Да, это я. Как вы себя чувствуете? Что-то сильно болит?       — Нанао-тян… — Это было больше похоже на болезненный хрип, чем на внятное к ней обращение. Его взгляд был рассредоточенным и сбитым с толку.       «Дезориентация».       — Да, капитан. Я схожу за медсестрой, попрошу привести капитана Унохану. Просто ненадолго выйду в коридор и сразу же вернусь.       Нанао бросила взгляд в окно: солнце поднималось по небосклону, день только начался. Она просидела за составлением рапорта практически до самого рассвета.       В коридоре все еще царил хаос. Медики сновали по коридору, на бегу выкрикивая друг другу указания и просьбы. Нанао заступила дорогу хрупкой синигами, несшей шаткую стопку белых простыней.       — Прошу прощения, — обратилась она, ловко подхватывая часть ноши маленькой медсестры, подпрыгнувшей от неожиданности.       — Ой, лейтенант Исе. Простите, я вас не заметила.       Нанао вернула девушке спасенные от падения простыни, когда та потянулась за ними.       — Капитан Кёраку проснулся. Не могли бы вы уведомить об этом капитана Унохану?       — Ох… ну, это будет проблематично.       Девушка старалась не встречаться с Нанао взглядом.       — Почему это?       — Капитан Унохана была так занята в последнее время, поэтому сейчас я совершенно не представляю, где она может быть. К тому же сегодня госпиталь заполнился пациентами из-за… в общем, из-за того, что синигами устроили в своих отрядах вечеринки по случаю победы… И в результате этим утром к нам поступило очень много жертв алкогольной интоксикации или пьяных драк… И еще есть те, кого вытащили из-под обвалившегося здания…       — Обвалившегося здания?       — В Одиннадцатом отряде, — ответила девушка, забирая последние простыни из рук Нанао.       — Ясно. В таком случае, я буду благодарна, если вы просто сообщите о капитане Кёраку одному из ваших офицеров.       — Конечно, лейтенант, но… может пройти какое-то время, прежде чем кто-то из них освободится.       Миниатюрная синигами переминалась с ноги на ногу, чувствуя себя неуютно под взглядом Нанао и волнуясь из-за того, что опаздывает с доставкой постельного белья.       — Я все понимаю. Спасибо.       Отпустив девушку, Нанао тяжело вздохнула.       Когда она вернулась в палату, капитан Кёраку усиленно пытался сесть.       — И что, по-вашему, вы делаете? — Нанао пересекла комнату и остановила капитана рукой, не давая ему при этом свалиться с постели.       — Просто пытаюсь устроиться чуть комфортнее, — ответил он. Его лицо покрылось испариной, а брови сошлись на переносице: ему явно было больно.       — Где больше всего болит?       — Если я отвечу, где болит, это ранит мою мужскую гордость, Нанао-тян, — улыбнулся он, и это, по всей видимости, ему стоило огромных усилий.       — Если ответите, то я использую лечащее кидо, чтобы облегчить ваши страдания. — Нанао помогла ему принять сидячее положение, аккуратно укладывая подушки у него за спиной. — Вашей спине не стало больней?       — Спина, конечно, болит, но моей голове сейчас намного хуже. Я едва ли обращаю внимание на другую боль. Повезло, правда? — Капитан Кёраку с интересом наблюдал за ней, пока она усаживалась на кровати рядом с ним. Ее ладони окутало голубоватое свечение кидо.       — Не то чтобы мне не нравилось, как Нанао-тян заботливо ухаживает за мной, но разве мы не в Четвертом отряде?       Она подлечивала его и раньше, но это всегда было на поле битвы, или когда медики были слишком далеко, или в других ситуациях, когда поход в Четвертый отряд был нежелательным.       Нанао была способна на лечащее кидо, по силе неподвластное большинству синигами, однако по мере возможности предпочитала избегать использования заклинаний такого уровня. Подобное лечение носило интимный характер, и это ее всегда нервировало. Когда она пропускала через кого-либо поток своей реяцу, это заставляло ее чувствовать себя некомфортно. Нанао нежно коснулась руками его висков, начав лечение.       — У Четвертого сейчас слишком много работы. Очевидно, теперь им приходится заниматься не только ранеными в бою, но и разбираться с последствиями того, что одиннадцатые обрушили целое здание, пока праздновали победу.       — Кажется, у них была шикарная вечеринка.       Все еще слегка морщась от боли, капитан Кёраку зажмурил глаза и подавался навстречу ее ладоням. Нанао нахмурилась и увеличила интенсивность лечащего заклинания, проникая глубже в его тело своей духовной силой. Напряжение спало с мужского лица, но не до конца. Нанао чуть изменила заклинание и направила реяцу сквозь его тело к ранам на спине.       То, как она касалась капитана Кёраку своей духовной силой внутри него, было тем, к чему она никогда не могла привыкнуть во время лечения. Румянец окрасил ее щеки, а ее кидо слегка заколебалось, когда он застонал.       — Я сделала вам больно? — спросила она обеспокоенно.       Распространение своей реяцу по всему телу для лечения многочисленных ран одновременно было одной из сложнейших техник демонического искусства и требовало высшей концентрации внимания. Малейшая ошибка при использовании подобной лечащей техники могла причинить пациенту сильную боль или даже ранить. Пусть Нанао была очень талантливой в кидо, все же она уже достаточно давно не занималась лечением кого-либо.       — Не останавливайся, — прошептал капитан Кёраку, наклоняясь вперед, пока фактически не придавил Нанао собой.       — Капитан, если вы хотите снова лечь, я помогу вам… — Она едва не пискнула, когда он, навалившись всем своим весом, заставил ее упасть на кровать. Его голова устроилась у нее на груди, а сам он улегся на ее животе, вытянув ноги в изголовье больничной койки.       — Прекрасная идея, Нанао-тян, давай так и поступим. Не останавливайся, — произнес он, обдавая дыханием ее шею.       — Капитан, вы ведете себя неприлично. — Нанао попыталась произнести это строгим голосом, но ничего, кроме неуверенного шепота, не получилось.       «Он не понимает, что делает. И его раны все еще сильно болят».       Ее щеки слегка раскраснелись, но она не стала отодвигать от себя мужчину. Спустя несколько минут ее сердцебиение успокоилось, а румянец исчез. Капитан Кёраку больше не шевелился, и Нанао начала гадать, не уснул ли он.       Вскоре она почувствовала легкий толчок его реяцу. За раз тело могло принять только ограниченное количество чужой духовной силы, а потом начинало сопротивляться лечащим заклинаниям. Процедуру придется повторить еще несколько раз. И, скорее всего, пройдет достаточно много времени, прежде чем ее капитан полностью поправится.       Дверь в палату открылась, и Нанао повернула голову к вошедшей Исане Котецу. Высокая синигами с большим интересом разглядывала парочку, устроившуюся на больничной койке.       — Исане-сан! Медсестра мне сказала, что сейчас в госпитале все очень заняты, а капитану Кёраку было очень больно, поэтому я решила немного подлечить его сама.       Нанао старалась не растерять остатки достоинства, с неудобно повернутой головой и капитаном, спящим у нее на груди.       — Здравствуй, Нанао-сан. Просто замечательно, что ты взяла инициативу по лечению капитана Кёраку в свои руки. По правде говоря, мы все сейчас по уши в работе. Твое лечащее кидо выше всяких похвал, кстати.       Лейтенант Четвертого отряда прошла в палату и встала рядом с кроватью. Нанао перестала выгибать шею и теперь просто смотрела на Исане, слегка повернув голову.       — Благодарю. Я уже почти закончила.       — Ты никогда не думала пойти работать в Четвертый? У тебя огромный талант к… — Исане прикрыла рукой вырвавшийся зевок, — лечащему кидо.       — Я предпочитаю использовать другие виды демонической магии, если честно. И я бы не хотела уходить из Восьмого.       Нанао поражалась, как просто они ведут беседу, обе делая вид, что не замечают некоего капитана, уткнувшегося лицом ей в грудь.       — О, я понимаю.       Кивнув, Исане перевела взгляд с Нанао на капитана Кёраку.       Нанао начала гадать, как скоро услышит слухи о том, что сейчас происходит здесь. Возможно, через пару-тройку дней: Четвертый отряд все же сейчас очень и очень занят.       — Прошу меня ненадолго извинить, Нанао-сан. Мне нужно кое-что уточнить у капитана Уноханы.       Исане слегка поклонилась ей и спящему капитану, прежде чем покинуть комнату.       Нанао перевела дыхание, когда наконец закончила с лечением. Она аккуратно переложила голову капитана Кёраку на простыни и, вывернувшись из-под него, встала с кровати. Он что-то невнятно пробормотал, недовольно шаря перебинтованной рукой в поисках Нанао.       — Надеюсь, вы счастливы, — произнесла она сердитым шепотом.       Прошло больше часа, прежде чем вернулась Исане. К тому времени Нанао подсунула подушку под его блуждающую в поисках руку и накрыла одеялом, добытым в кладовой дальше по коридору. Ей пришлось туда сходить, так как ее капитан распростерся на кровати задом наперед поверх своего одеяла. Нанао сидела в кресле, перечитывая свой отчет.       На этот раз лейтенант Четвертого отряда постучалась в дверь и подождала, когда Нанао пригласит ее войти.       — Вечер добрый, Нанао-сан. Прошу простить за задержку. Пришлось ассистировать капитану Унохане при операции.       — Ничего страшного, Исане-сан. Я понимаю, насколько сильно все сейчас заняты.       — Сильно — не то слово. Практически весь медперсонал держится на энергетических пилюлях. И, скорее всего, в таком духе мы проработаем еще несколько дней.       — Похоже, вам сейчас совсем нелегко.       — Ты права. Я, кстати, вот что хотела сказать: у капитана Уноханы появилась идея по поводу лечения капитана Кёраку. Это немного не по правилам, но учитывая нынешние обстоятельства и то, что ты замечательно владеешь лечащим кидо, она решила, что это будет наилучшим выходом. Если ты согласна, то можешь забрать капитана Кёраку домой и лечить его самостоятельно. Нужно будет лишь раз в несколько дней приходить в Четвертый для медосмотра.       Нанао взглянула на спящего мужчину. У Четвертого отряда сейчас действительно было дел по горло, а так как раны капитана Кёраку были несмертельны, сейчас он тут вряд ли получит должный уход. А если он будет у себя дома, она сможет обеспечить ему необходимый курс лечения, оставаясь ночевать в гостевой комнате на случай, если ему понадобится какая-либо помощь посреди ночи. Она же в любом случае намеревалась оставаться при нем в палате госпиталя. Им обоим будет удобнее у него дома, даже если ей придется терпеть его бесконечный нелепый флирт. Нанао это переживет, если так ее капитан сможет быстрее поправиться.       — Я с радостью сделаю это. Уверена, что капитан Кёраку также будет этим доволен, — ответила она.       — Ну что ж, хорошо, — улыбнулась Исане. — Позволь я еще раз взгляну на его раны. Нужно убедиться, что они не хуже, чем описано в докладе медбригады. А еще я тебя детально проинструктирую относительно лечения.       — Мне нужно будет сходить в Восьмой отряд, прежде чем забрать отсюда капитана Кёраку. Надо уладить пару дел с третьим офицером и прихватить кое-какие вещи.       — Можешь сделать это, пока я провожу осмотр. Я напишу на листке что и как по лечению и оставлю его тут, — предложила Исане.       — Спасибо, Исане-сан. Я мигом.       Нанао взяла со стола дописанный рапорт, кивнула Исане, под руками которой теплился бирюзовый свет диагностического кидо, и вышла из палаты. Покинув госпиталь, Нанао использовала сюнпо, чтобы быстро добраться до казарм Восьмого.       В родном отряде повсюду виднелись признаки прошедшей вечеринки, а синигами медленно передвигались по коридорам с бледным посталкогольным видом. Однако третьего офицера нигде не было видно.       — Где сейчас Эндзёдзи-сан? — спросила она, заглянув в кабинет, где сидело несколько офицеров низкого ранга.       — Думаю, он все еще в общем зале, лейтенант Исе, — ответил ей один из них, страдальчески сжимая пальцами виски.       В общем зале Эндзёдзи обнаружился храпящим под столом. Будь у Нанао снисходительное настроение, она бы разбудила его более деликатным способом. Однако сегодня она уже истратила свой дневной лимит сострадания на капитана Кёраку и к тому же была до ужаса смущена этим фактом. Взяв несколько книг со стола, она хлопнула их на пол рядом с ухом Эндзёдзи. Тот резко подскочил, со всей силы вписавшись головой в крышку стола и разразившись от боли отборной руганью.       Нанао прочистила горло.       — Лейтенант Исе! Я думал, вы сейчас в Четвертом!       Кажется, его лицо начало приобретать зеленоватый оттенок.       — Я была в Четвертом. А теперь я здесь, отдаю указания своему третьему офицеру.       — Ах да, указания… Ой… Простите, лейтенант, — сказал он и стремглав выбежал из зала, зажимая рот рукой.       Нанао тяжело вздохнула и вновь прошлась по кабинетам отряда, пытаясь найти кого-нибудь более-менее трезвого и дееспособного.       Она оставила распоряжения одному из младших офицеров, и тот обещал их позже передать третьему. Указания были предельно просты, и Нанао была уверена, что Эндзёдзи способен со всем этим справиться. Она также нашла того, кто доставит отчет о ее работе на командном посту в Первый отряд.       Придя к себе домой, Нанао собрала кое-что из вещей — которые, как она предполагала, пригодятся ей в ближайшие несколько дней — и попросила одного из новеньких в отряде доставить их в дом капитана Кёраку. В полупустых капитанских покоях она прихватила с собой одно из его юката. Нанао не хотела тащить своего капитана в казармы: ему необходим отдых, а тут будет затруднительно обороняться от бесконечного потока доброжелателей, интересующихся его здоровьем. Мало кто осмелится пойти удовлетворять свое любопытство к нему домой.       Вновь оказавшись в госпитале, она старалась вовремя уходить с траектории движения торопящихся медиков и наконец вернулась в палату капитана Кёраку. Исане ушла, а сам капитан уже бодрствовал. Он полусидел-полулежал с удобно уложенными подушками за спиной. Его нога свисала с края кровати, ступней касаясь пола.       — А вот и ты, Нанао-тян. Ты только что разминулась с Исане-сан. Она оставила для тебя кое-какие записи. — Он кивнул в сторону сложенного листа бумаги, лежащего на кровати.       — Как вы себя чувствуете? — поинтересовалась Нанао, изучая его лицо. Помнил ли он, что уже просыпался сегодня, а потом уснул на ней во время лечебной процедуры? Невозможно было понять.       — Просто замечательно. После того как Исане-сан рассказала, что моя милая Нанао-тян заберет меня домой и займется моим лечением лично.       Он наклонился в ее сторону, строя мину для поцелуя.       — Мы пока никуда не ушли. Я все еще могу оставить вас тут, — предупредила Нанао, скрестив руки на груди.       — Ты готова так жестоко поступить со своим бедным Шунсуем? — спросил ее капитан жалобным тоном, на что она лишь выгнула бровь. — Но сегодня утром ты была такой ласковой, Нанао-тян! — Его глаза светились лукавством.       — Вы не спали? — нахмурилась она.       — Не то чтобы не спал. Все как в тумане, но моя голова помнит это неописуемое ощущение мягких, упругих… уф…       В лицо ему прилетело сложенное юката, прерывая поток эпитетов, заготовленных для округлых прелестей Нанао.       — Наденьте это. Вы не выйдете отсюда в одних хакама. — Она неопределенно махнула рукой на его порванные и грязные штаны. Разъехавшиеся боковые прорези являли взору слишком много голой кожи.       — Это неправильно, Нанао-тян. Предполагается, что ты воспользуешься тем, что на мне мало одежды, а не будешь одевать на меня еще больше. — Капитан Кёраку пытался натянуть на себя юката одной левой рукой, и Нанао вспомнила, что сейчас он не в состоянии использовать правую из-за нанесенной Айзеном раны.       — Позвольте, я помогу.       Она забрала у него юката и стала помогать ему просовывать руки в рукава. Нанао стояла между его ног, сосредоточенная на своем занятии. Капитан Кёраку не мигая смотрел на нее, и она чувствовала его взгляд, но отказывалась смотреть сейчас ему в лицо.       — Можете встать?       Он подчинился, с трудом и слегка пошатываясь, но уже вскоре стоял на ногах твердо. Она запахнула юката, задев пальцами его забинтованную грудь.       — Нанао-тян… — выдохнул он близко от ее уха.       Нанао обвязала оби вокруг его талии и затянула спереди в узел.       — Я делаю это только потому, что так будет лучше для нашего отряда. Ребятам будет спокойнее, если их капитан выздоровеет как можно скорее. Но если я хоть на долю секунды заподозрю, что вы притворяетесь, я сиюминутно верну вас обратно в Четвертый, снабдив свежими ранами. Ясно вам?       — Как скажешь, Нанао-тян. Нам ведь придется провести вместе уйму времени. Исане-сан столько всего тебе там написала. Дни и ночи напролет, только ты и я… — Его голос стих на последних словах. Нанао отошла от него, беря в руки записи, оставленные Исане.       Позаимствованный стол она решила оставить в палате. Если она попытается вернуть его на место сейчас, когда по коридорам снует на опасной скорости столько народа, то, скорее всего, потом придется собирать по частям этот самый стол или какого-нибудь бедолагу из Четвертого.       — Можете идти? А на сюнпо хватит сил? — Она сунула записи за пазуху и повернулась лицом к мужчине.       Капитан Кёраку медленно шагнул пару раз. Нанао видела, что он с трудом сохраняет равновесие, не имея возможности двигать правой рукой.       — Я помогу вам выйти из госпиталя, но если вы не можете использовать мгновенный шаг, то мне придется попросить кого-нибудь из наших ребят помочь вам добраться до дома.       — У меня хватит сил на пару-тройку шагов сюнпо, Нанао-тян. Достаточно, чтобы добраться до казарм.       Она какое-то время понаблюдала за тем, как он пытается идти ровно, а потом поднырнула ему под руку и приобняла за бок для поддержки. Левая рука капитана легла ей на плечи.       — Мы не пойдем в отряд. Мы идем к вам домой.       — Ко мне домой? — В его голосе прозвучало удивление, и Нанао слегка напряглась. — Как пожелает моя Нанао-тян, — тут же поспешно добавил он.       — Если мы останемся в казармах, вы не сможете толком отдохнуть. Все будут хотеть увидеться со своим капитаном. — Они медленно шли по коридорам, медики оббегали их, как вода обтекает валуны. — Хотите узнать новости о состоянии капитана Укитаке, прежде чем мы уйдем? Я узнавала о нем вчера, но сегодня еще не успела.       — Я уже спросил о нем Исане-сан. Она сообщила, что с Укитаке все будет в порядке, но пока к нему нельзя. Они сейчас как раз им усиленно занимаются.       Нанао взглянула украдкой на его серьезное лицо.       — Вам нужно будет прийти сюда на осмотр через несколько дней. Возможно, тогда уже будут пускать посетителей к капитану Укитаке. — Ее слова казались неуместными, когда его лучший друг был в таком тяжелом состоянии, и она замолчала. В ее сознании промелькнуло воспоминание о том, как тот ребенок из Эспады пронзил рукой грудную клетку капитана Укитаке.       Как только они вышли из госпиталя, Нанао отступила от капитана на шаг.       — Вы уверены, что достаточно окрепли для сюнпо? Может, все же лучше позвать кого-нибудь помочь вам добраться до дома…       Она едва успела повернуться, чтобы сходить обратно в госпиталь за адской бабочкой, когда капитана Кёраку и след простыл.       — Эй! — Нанао тут же пустилась за ним вдогонку. К тому времени, как она его нагнала, он уже стоял, опершись на ворота своего дома. Его сюнпо было намного быстрее ее.       — Опаздываешь, Нанао-тян, — улыбнулся он ей.       — Мы с вами тут не в салки играем, — отрезала она. Подойдя ближе, она заметила, что его дыхание стало тяжелее, а брови были болезненно сведены на переносице. — А теперь вы себя перенапрягли. Идемте.       Она толкнула створки ворот и предложила себя для поддержки, как прежде в госпитале.       — Но мне так нравится играть с тобой в игры, милая Нанао-тян. Хочу, чтобы ты играла со мной больше и чаще. — Его голос вибрировал рядом с ее ухом, его голова склонилась к ее. По спине Нанао прошла дрожь. А раз он был прижат к ней боком, то определенно это заметил. Осознание этого факта было немного раздражающим.       — Следующие несколько дней с вами не будет играть никто вообще. Будете смирно лежать, отдыхать и быстро-быстро поправляться, чтобы я смогла вернуться к работе.       Они вошли в дом, и Нанао помогла ему усесться на забутон рядом с низким столиком. Сумка, которую она собрала дома, лежала на скамейке, поэтому Нанао вышла наружу, чтобы занести вещи в дом. Когда она вернулась обратно, капитан Кёраку устремил вопросительный взор на ее поклажу.       — Что у тебя там? Можно взглянуть? — Он потянулся к сумке левой рукой, но его движения были замедленны, поэтому Нанао успела ловко увернуться.       — Кое-что на букву «р», — ответила она безапелляционно и отнесла сумку в гостевую комнату.       — Милая Нанао-тян! — позвал он ее. — А ты заметила, что теперь в моем доме все почему-то стало выглядеть иначе?       Она на мгновение прекратила раскладывать свои вещи в шкафчике. Нанао совершенно забыла об этом, замотавшись из-за дел, связанных с войной, а потом потому что была рядом с ним в Четвертом и составляла отчет. Забыла о той первой ночи, когда он только ушел, а она пришла к нему домой и убралась, а затем утонула в мыслях о нем в его спальне. Но об этом ему совершенно не нужно знать.       — Я убралась! — коротко крикнула она в ответ.       — Ты пришла ко мне домой, пока меня не было, и убралась? — услышала она после долгой паузы. Нанао вышла из гостевой комнаты, захлопнув дверь.       — Что-то не так? Я думала, вы не будете против.       Его лицо отражало изумление.       — Я не против, чтобы моя Нанао-тян приходила ко мне домой, когда ей хочется, — улыбнулся он, видя, как она ощетинилась. — Хотя я не перестаю надеяться, что ты так же будешь приходить ко мне, когда я дома, готовый наслаждаться твоей компанией.       — У вас достаточно друзей и знакомых, чтобы наслаждаться их компанией, — ответила она, бросая взгляд на часы.       — Но я хочу, чтобы рядом была именно ты, Нанао-тян.       — Не понимаю, как вы вообще можете жаловаться на недостаток общения со мной. Если вам хочется чаще меня видеть, тогда вам стоит чаще и больше работать в офисе. Я бываю там ежедневно в течение нескольких часов.       — Это другое.       Нанао устало вздохнула.       — Хорошо. Тогда я не понимаю, как вы можете жаловаться на меня, когда я тут, в вашем доме, и буду здесь еще в течение нескольких дней.       Она вытащила из-за пазухи записи Исане и быстро их просмотрела.       — Что правда, то правда. Моя Нанао-тян в моем доме и только со мной, дни напролет… Ощущение, будто один из моих сладких снов стал явью. Правда, там не значились раны от занпакто, — он тихо рассмеялся.       — И сэро, — добавила она угрюмо.       — Спасибо за напоминание.       Нанао взглянула поверх листа бумаги прямо ему в глаза, в которых играли искорки веселья. И пусть они оба перебрасывались словечками в своей обычной манере, лицо капитана было бледнее обычного, а под глазами залегли усталые круги.       — Я оставила распоряжения насчет ужина, но еще слишком рано для него. Исане-сан сказала, что раны заживают хорошо и вы можете снять бинты, чтобы помыться. Хотите сейчас принять ванную?       — Этот день становится все лучше и лучше, — довольно улыбнулся он.