Боевое крещение Нанао Исе

      Нанао отнесла прихваченные дома бутыльки к нему в ванную, вынесла оттуда несколько полотенец и опять скрылась в том же направлении. Капитан Кёраку прошел за ней в свою спальню и теперь сидел на полу, наблюдая за ее перемещениями.       — Снимите юката, — послышался ее голос из ванной.       — Как прикажет моя… — Что бы он там ни продолжил ворковать, его речь заглушили звуки набирающейся в ванне воды.       Его дом начинал строиться и обустраиваться в традиционном стиле, однако с течением лет капитан Кёраку добавил в интерьер уйму разнообразных декоративных элементов, которые в то или иное время попадались ему на глаза и западали в душу. Практически в каждой комнате его дома было по крайней мере одно окно, и ванные в этом отношении не были исключением. Его нескромное жилище также изобиловало новшествами из Мира Живых. Так, например, его личная ванная была оснащена всем необходимым для комфорта. Все было оформлено в зеленых тонах с огромным количеством деревянных элементов. Получалось так, что ванная прекрасно гармонировала с видом из огромного окна, за которым простирался сад. Нанао предположила, что ее капитану хотелось чувствовать себя так, словно он нежится в воде снаружи, но без сопутствующих неудобств при купании под открытым небом.       Пока она находилась в ванной, он развязал оби и распахнул юката, однако не смог снять его полностью. Нанао уже было хотела отругать своего капитана за то, что он вынуждает раздевать его специально, но потом вспомнила, что сейчас правой рукой он не мог пользоваться вообще, а левая едва двигалась, и к тому же эти его раны на спине... Капитан Кёраку и в самом деле был ограничен в движениях.       Нанао помогла ему выбраться из рукавов, полностью сняв юката, а затем осторожно заставила опереться ладонями о колени.       — Держите руки так. Мне нужно снять с вас бинты.       — Яре-яре, Нанао-тян. Это и правда похоже на чудесный сон. Ты здесь, в моей спальне, раздеваешь меня и приказываешь мне что делать. — В его жизнерадостном тоне чувствовался неприкрытый подтекст.       — Сидите тихо.       — Сходство просто ошеломляет.       Нанао игнорировала его — навык, приобретенный многие годы назад, когда она приспосабливалась выполнять работу, пока ее капитан громогласно зачитывал ей свои убогие поэмы о любви прямо в офисе.       Сначала она сняла перевязку с его левой руки. Кожа на предплечье была содрана, когда он пытался предотвратить свое падение в Каракуре. Поврежденный участок обтянулся новой кожей, розоватой и чуть сморщенной. Вся остальная его рука, а также плечо были темно-фиолетового цвета от полученного ушиба. По крайней мере, он не переломал себе кости.       Бинты с его спины снимались легко. Раны не кровоточили, хотя Нанао все равно при виде них вздрогнула и почувствовала, как к горлу подступил комок. След округлой формы остался там, куда пришлось сэро Эспады: рана покрылась коркой, а новая кожа только начала образовываться по краям. Порез на спине от меча Эспады был длинным и ровным. Рана, полученная от Айзена, была намного серьезнее. Она начиналась на его груди и шла полосой через плечо, совсем рядом с шеей, до середины спины. Айзен рубанул весьма глубоко: у капитана Кёраку были рассечены мышцы и кости. Учитывая столь серьезные повреждения, было неудивительным то, что его правая рука сейчас практически не двигалась. Удивительным было то, что он вообще остался жив.       — Нанао-тян?       Он слегка склонил голову, пытаясь заглянуть ей в лицо. Она сидела, опустив глаза вниз, не давая возможности рассмотреть выражение ее лица.       — Какой же вы все-таки дурак. — Ее голос был тихим и сердитым.       — Нанао-тян… — Капитан Кёраку повернулся к ней, но она быстро встала и скрылась в ванной. Он не пошел за ней следом. Нанао простояла целую минуту, опершись о стену и делая глубокие вдохи, чтобы успокоиться.       — Снимите хакама и обвернитесь полотенцем! — крикнула она ему, проверяя температуру воды в офуро.       — Мне нужна твоя помощь! — послышался его громкий голос.       — Я не стану помогать вам снимать штаны, капитан. С этим придется справляться самому!       В ней начало расти раздражение, разгоняя грусть и душевную боль, которые она ощущала несколько мгновений назад.       — Мне не нужно помогать снимать штаны. Мне нужна помощь кое с чем в штанах, милая Нанао-тян!       Негодование взяло над ней верх, и Нанао ворвалась обратно в комнату.       — Зачем вы меня провоцируете? Я пытаюсь быть обходительной ввиду вашего состояния и того факта, что вы получили серьезное ранение головы. Я не собираюсь снимать с вас штаны, я не собираюсь запускать туда руки, и если вы скажете по этому поводу еще хоть слово, я вас тресну полной версией «Энциклопедии кидо» и поручу нашему третьему офицеру, весьма окосевшему от вчерашней пьянки, отконвоировать вас обратно в госпиталь. Я достаточно понятно выражаюсь?       Капитан Кёраку медленно кивнул.       — Я не пытаюсь провоцировать тебя, Нанао-тян. Просто я боялся потерять твой драгоценный подарок во время боя в Каракуре, поэтому завернул его и привязал к хакама.       Нанао перевела дыхание, потирая виски.       — Привязали к хакама?       — К моему оби, если точнее. На черной веревке. С левой стороны.       Она недоверчиво на него покосилась, но он казался искренним. Капитан Кёраку замер, когда Нанао приблизилась к нему и села напротив. На его поясе действительно висело нечто на черной веревке. Нанао начала отвязывать это, стараясь не касаться мужского пресса.       — Ты настолько разозлилась, что была готова прибегнуть сразу к «Полной версии»? Она самая болезненная.       Он внимательно следил за тем, как Нанао развязывала веревочный узел.       — Вам ли не знать, — ответила она. Чувство вины заполнило ее душу, а ведь Нанао только пригрозила ударить. — Неделя выдалась тяжелой.       Он улыбнулся.       — Нелегко пришлось, да? Но сейчас уже все налаживается.       Наконец, Нанао распутала узел и, сняв с его пояса небольшой сверток из голубой ткани, вопросительно взглянула на капитана.       — Не хотел, чтобы подарок намок.       Нанао едва заметно улыбнулась, раскрывая сверток. Шкатулочка была обернута тканью в несколько слоев. Бледный шелк и деликатная вышивка из лепестков сакуры не были испорчены. Подарок был в том же состоянии, в котором был вручен.       — Вы были с ним осторожны, — произнесла она полувопросительным тоном, подняв взгляд на своего капитана.       — Я всегда крайне осторожен, когда дело касается того, что мне дорого, Нанао-тян.       Его взгляд был теплым и располагающим, и Нанао была не в силах смотреть ему прямо в глаза дольше пары секунд, поэтому быстро отвернулась. Она боялась, что этот мужчина увидит в ее глазах слишком много. Она ощущала себя слабой и уязвимой, словно все ее сны и тайные страхи могли в любой момент соскользнуть с ее губ и явить ему всю правду о ней.       — Раздевайтесь и заворачивайтесь в полотенце. Позовете, когда будете готовы.       Она взяла шкатулочку и аккуратно поставила ее на книжную полку, неуверенная, где бы он сам хотел ее расположить. В ванной Нанао уставилась на себя в зеркало: под глазами залегли темные круги, а прическа была растрепана. Она перезаколола волосы, а затем подвязала рукава формы: ей так или иначе придется помогать ему с мытьем. Она помогала капитану Кёраку и раньше, когда тот был не в форме, правда, в те другие разы на нем было больше одежды. Но, определенно, профессиональный подход к делу поможет ей в любой ситуации, даже в такой, как эта.       Он не стал ее звать, а просто показался в дверном проеме ванной, пока Нанао, отвернувшись, расставляла бутыльки, принесенные из комнаты.       — Вам стоит приобрести полотенца пошире, — сказала она и мысленно стукнула себя по голове, увидев, как он улыбнулся при ее словах. Полотенце и вправду было вопиющим: закрепленное низко на талии, оно едва доходило до середины бедра. Левой рукой капитан Кёраку поддерживал полотенце, не давая ему нечаянно упасть.       Нанао скользнула взглядом по широкой груди, затем вниз по брюшным мышцам. Коричневые волосы темнели на его груди, спускаясь вниз и скрываясь за краем полотенца. В горле у Нанао пересохло, и она незаметно сглотнула. Это было просто несправедливым: мужчина, который столько спит и пьет, находится в такой прекрасной физической форме.       Улыбка на его лице стала еще шире, и до Нанао дошло, что ее поймали глазеющей с поличным. Она махнула ему в сторону табурета и начала возиться с мылом и черпаками, отказываясь встречаться с ним взглядом.       — Если моя Нанао-тян желает прогуляться по магазинам за новыми полотенцами, я с радостью составлю ей компанию. Мне бы не хотелось, чтобы ты в чем-то нуждалась, находясь у меня дома, — дразнил он ее, усаживаясь на табурет.       — Уверена, того, что вы имеете, более чем достаточно, капитан, — произнесла она тихо, оглядывая его волосы.       — Я на это надеюсь, — усмехнулся он.       — Мне придется вырезать вашу резинку.       Резинка запуталась в волосах еще сильнее по сравнению со вчерашним днем.       — Я потерял заколки?       Нанао опустила руку в карман и достала его шпильки.       — Они у меня. Я сняла их с вас вчера. Их нужно почистить.       Она сложила заколки на полку, где стояли бутыльки, и вновь обратила внимание на его волосы, принявшись аккуратно вырезать из них запутавшуюся резинку.       — Спасибо, Нанао-тян. Эти — мои любимые.       Они оба молчали, пока Нанао занималась изъятием резинки из волос. Она разрезала ее на три части, прежде чем смогла, наконец, выпутать. Нанао отложила черпак в сторону: будет проще использовать душевую лейку, она ведь собиралась мыть голову своему капитану. И если будет достаточно осторожной, то не намочит саму себя. Взяв душ в руки, она настроила температуру воды, а затем наклонила голову капитана Кёраку назад и начала осторожно смачивать его волосы. Он прикрыл глаза, пока она втирала шампунь ему в голову.       Ванную наполнил легкий запах лимона. Лицо ее капитана расслабилось: он явно наслаждался тем, что ему мыли голову.       — Это ведь твой шампунь? Мне знаком этот запах.       — Ваше мыло не справилось бы с тем беспорядком, что был у вас на голове.       — Ты права, Нанао-тян, так намного лучше.       Нанао сжала его волосы, наблюдая, как вместе со вспененной водой с них стекает грязь и кровь. И решила еще раз промыть их с шампунем.       — Нанао-тян, где ты нашла этот шампунь?       Ее пальцы мягко втирали пену в его волосы. Делать это для Нанао оказалось намного приятнее, чем она ожидала.       — Я его купила несколько месяцев назад, когда ходила за покупками вместе с Рангику-сан. Шампунь завезли в магазин из Мира Живых. Я купила несколько разных видов, но с запахом лимона — один из моих любимых.       — Ты ведь именно тогда обучила Тоширо-куна следящему кидо?       Его глаза были все так же закрыты, а губы растянулись в улыбке. Атмосфера в ванной была интимной, но не неуютной. Нанао тоже улыбнулась, вспоминая инцидент с Рангику.       Она вновь сжала его волосы, и на этот раз вода и пена от шампуня стекали чистые.       — Когда мы вернулись из магазинов, то пошли ко мне домой перекусить. Пока я занималась готовкой, она выкрала мои вещи из шкафа и заменила их новыми, купленными ей в тот день. Вещами, которые я сама никогда бы не стала себе покупать. Я обнаружила подмену, когда она уже ушла, и меня это разозлило.       — А вещи, которые она тебе оставила, были красивыми, Нанао-тян?       Она начала втирать кондиционер там, где волосы были спутаны сильнее всего, ее пальцы также слегка массировали кожу его головы. Раздался низкий горловой звук, явно от удовольствия.       — Не в этом дело, капитан. Даже если мне и понравилось то, что она купила, Рангику-сан не должна была забирать мои старые вещи без разрешения. И она явно зашла слишком далеко, уничтожив их, чтобы я ничего из этого не смогла вернуть себе.       — И в отместку ты научила Тоширо-куна выслеживать ее? — Его голос был преисполнен весельем.       — То, что она сделала, было недопустимо. И я хотела, чтобы она это осознала. Если я не буду устанавливать четкие границы в общении с людьми, кто знает, что может случиться? — Нанао одарила капитана строгим взглядом, но ее руки продолжали мягко и аккуратно распутывать его волосы.       — Ты никогда не думала, что, устанавливая подобные границы, только еще больше соблазняешь других их нарушить?       Он медленно открыл глаза и устремил свой внимательный взгляд на ее нахмуренное лицо.       — Разве что Рангику-сан и вас. Другие люди уважают мое личное пространство, — ответила она, чуть выгнув бровь.       — Но, Нанао-тян, без меня и Рангику, вторгающихся в твое личное пространство, твоя жизнь была бы очень скучной.       Его глаза снова закрылись.       Нанао хмыкнула, однако не стала ничего на это отвечать. Он был прав, как ни покрути, но она никогда ему в этом не признается.       Они оба замолчали на время, пока она смывала кондиционер. Его волосы потом нужно будет хорошо прочесать, но они уже были в куда более лучшем состоянии. Нанао вернула душевую лейку на место. Она начала немного нервничать, беря в руки влажное полотенчико и намыливая его.       — Скажете мне, если будет больно.       Нанао переложила его мокрые волосы набок, так, чтобы они не мешались, пока она будет мыть ему спину. И вот опять, от вида ран на его спине ее пробрал озноб. Она обмывала его, стараясь дотрагиваться до мест вокруг ран как можно аккуратнее. Его ровное и спокойное дыхание касалось ее руки. Нанао легонько оперлась на его правое плечо, наклоняясь вниз, чтобы помыть поясницу.       — Нанао-тян?       — Да?       Она выпрямилась и принялась мыть его шею и правую руку. Его мышцы напрягались под ее прикосновениями. Его загорелая кожа блестела в свете ванной комнаты. У Нанао появилось игривое желание укусить его за плечо и понаблюдать за тем, как он отреагирует, но она тут же выгнала эту шаловливую мысль из головы. Внизу живота сладко потянуло. Нанао слегка напряглась, пытаясь подавить и это ощущение тоже.       — Когда ты приходила ко мне домой?       Нанао заколебалась с ответом, но в его голосе слышался лишь праздный интерес.       — В тот же самый день, когда вы отбыли в фальшивую Каракуру. Два дня назад.       Она приподняла его правую руку, чтобы получить доступ к боку. Капитан Кёраку наблюдал за ее действиями, его темные глаза внимательно следили за тем, как она касалась его кожи. Нанао отошла в сторону, чтобы смочить полотенчико и заново его намылить.       — Почему ты приходила, Нанао-тян?       И снова в голосе капитана Кёраку прозвучало лишь праздное любопытство, но его проницательный взгляд неотрывно следовал за ней.       — Чтобы убраться. — Она занялась его левой рукой, озабоченно осматривая ушибленное место. — Болит?       — Нет.       Подняв руку капитана, она продолжила его обтирать влажным полотенчиком, попутно начиная все больше и больше чувствовать напряжение.       — Но почему ты приходила, Нанао-тян? — Он старался сохранить свой тон непринужденным, но его настойчивый интерес все испортил. Он очень сильно хотел знать ответ, а Нанао не могла сказать правду…       «Я скучала по вам. И мне хотелось побыть тут, в месте, где кругом ваши вещи, где я могла чувствовать ваш запах…»       Нанао долго не отвечала.       — Я не знаю, — наконец выдавила она из себя. Она опустила его руку, снова взялась за душевую лейку, а затем направила воду на здоровые участки кожи на спине и руках, одновременно пытаясь заглушить собственные мысли. Выключив воду, Нанао переместила его волосы на спину, продолжая обмывать его шею и грудь. Позиция, в которой она находилась, только усугубляла ее эмоциональное напряжение. Он задрал голову вверх, чтобы ей было удобнее его мыть. Их лица оказались в считанных сантиметрах друг от друга, когда она наклонилась, намыливая его кожу.       — Почему ты приходила ко мне домой?       Нанао сосредоточенно мыла его грудь.       — Я же сказала, что не знаю.       — Врать нехорошо, Нанао-тян, — произнес он, слегка растягивая слова и останавливая ее руку своей левой. Нанао уронила мокрое полотенчико ему на колени.       — Я не…       — Скажи правду, сердце мое. — Его голос был нежным, и таковым было выражение его лица, когда Нанао подняла на него взгляд. И тут же отвела его в сторону, опасаясь, как бы эта его нежность не сорвала опасных слов с ее губ.       Ее внутреннее напряжение стало невыносимым, а в глубине души начал зарождаться гнев из-за того, что он давит на нее так сильно, из-за того, что она вся извелась, волнуясь за него, а потом испытала огромное облегчение, когда узнала, что он остался жив. Нанао не могла признаться, что безумно соскучилась по нему. Потому что если она это сделает, то вся остальная правда следом выплеснется наружу. Она не могла позволить себе обнажить душу перед ним. Тогда ему будет достаточно лишь слова, чтобы сломать ее.       Нанао высвободила руку из его нетвердой хватки.       — Хватит говорить глупости, капитан. Дальше вы справитесь сами.       У двери она обернулась к нему — лицо капитана Кёраку отражало разочарование. И ни капли удивления. Это едва не заставило ее повернуть обратно.       Нанао резко захлопнула за собой дверь.