приворот не туда

jmedvedeva: «обычный кошмар» avtrusova: «Кажется плохие новости» «У Ани лицо кирпичом» shch_ann: «Сумбурно, но в любом случае ничего хорошего сонник не предсказывает» Яремную впадину жжёт фантомной болью. Воск от зелёной свечки красной лужей застыл на тумбочке, вылившись с краёв подсвечника. Марк запоминать сны вообще-то любит, по ним вдохновение искать хорошо, но это видение на плечах тяжелой ношей ощущается. Место для креста подаренного пустотой обжигает с удвоенной силой. Крик вырывается непроизвольно вместе с крохотными слезинками. — Голос показал всё-таки, — раздаётся рядом с ухом. Боль проходит с легкого касания руки в чёрной перчатке. Марка дрожь мелкая бьёт, он глаза пошире открывает, взгляд знакомых зелёных очей ловя вблизи. — Что… — Забавный ты, — этот д р у г о й Женя слёзы скопившиеся с чужого лица вытирает довольно. Марк не знает почему, но ощущается это почти нежно, правильно как-то. — Сон, — тихо выдавливает парень и тянется, чтобы ущипнуть себя. — Сон может так? Семененко одним пальцем ведёт, а у Кондратюка всё тело изнутри готово на кусочки распасться от боли в животе. Благо пытка недолгая. — Почему ты выглядишь как он? Другой Женя в угол комнаты перемещается за секунду, спину выпрямляя по линейке, совсем как настоящий. — Потому что я и есть он. Неужели ты думаешь, что раз кто-то гниёт за прилавком, то не может обычный приворот отразить? Марк резко свечу заговорённую с поверхности алтаря хватает, поднося зажигалку к кончику фитиля. Он вплотную к гостю потустороннему подходит, тыкая оружие своё в глаза чужеземцу. — Ты не Женя, — сквозь зубы выдавливает Кондратюк. — Я не тот Женя, которого ты видел, — он в лицо почти смеётся, — или не тот, которого ты выдумал в своей голове? Марк угрожающе зажигалкой щёлкает в ответ. — Я тот, кого Евгений видеть в себе не хотел, — продолжает он, — но не перестаю от этого быть его частью. И фокусы твои бесполезны. Д р у г о й пальцы скрещивает, и Марка пробивает дрожь изнутри. Зажигалка падает из рук на пол вместе со свечой. — Что тебе надо? — спрашивает Кондратюк. В ответ лишь ухмылка и тишина. *** В знакомой кофейне вечером людно, а очередь двигается со скоростью черепахи полумертвой. Женя улыбается каждому посетителю, уставшие глаза не напрягая. Марк взгляда не отрывает, но знает что где-то рядом Другой наблюдает пристально. — Ты не особенный, — шепчет голос бестелесный, — никогда особенным не будешь для него. Кондратюк губы поджимает, отмалчиваясь сдержанно. Марк о своём положении всегда знал, но слова в груди давлением отзываются странным. Он ни капли не исключительный, он просто самый фантазирующий. — Что брать будете? — нарочито вежливо спрашивает Женя, глаза прищуривая с долей озорства. Марк зависает в мыслях своих, слегка надавливая пальцами на яремную впадину. Семененко за цепочку серебряную хватается, пытаясь содрать её с шеи. Кондратюк резко руку с горла своего убирает и тяжёлую отдышку слышит. — Латте? — спрашивает Женя, воздух судорожно глотая. — С карамельным. *** Другой Женя рядом не всегда. Он дразнит и уходит прочь, но Марк почему-то всегда знает, когда он вернётся снова. Особенно фантом являться любит по ночам в кошмарах жутких. Марк пугаться не в силах больше, только непринуждённый диалог ведёт. Другой Женя на расспросы о важном не отвечает вовсе, но Кондратюк правила игры принимает легко. Семененко из угла шаги к кровати делает беззвучные и ложится рядом. — Давай на желание по очереди, — говорит он как-то по-детски. — Ты же меня надуришь. — Клянусь отвечать честно, а ты сам дурачком не будь. Марк на подушке устраивается поудобнее и заглядывает в знакомые зелёные огни. Внутри тепло смешивается со страхом. — Хорошо, — выдохнул он, — я начну. Чего ты хочешь от меня? — Ты можешь помочь мне вернуться. Не знаю как, но можешь. Я устал быть отколотой частью, которая может только стучаться во снах. — Отколотой частью? Кондратюк ответа честного не ждёт, но другой Женя кажется честным. Сейчас он так похож на того задыхающегося парня в кофейне с ноткой паники в глазах. — Когда практикуешь магию по-настоящему легко натворить дел, о которых хочется забыть. Я хотел бросить всё, отвязаться от вечных кошмаров, но вот что вышло. — Почему ты явился ко мне? — Много вопросов, — тянет Евгений хитро, — я уже перевыполнил свою очередь. Почему ты меня любишь? Марк такого вопроса ждал, но от чего-то всё равно впал в ступор. — Не тебя, — говорит он резко, — а его. — И всё же? — Просто люблю, — выпаливает Кондратюк, — вот смотрю и бабочки в животе пляшут. Семененко приближается вплотную, так чтобы каждую родинку видно было. От взгляда хитрого у Марка бабочки в животе по очереди умирают, но это приносит даже больше удовольствия, чем назойливый трепет крыльев. Это не тот Женя. Он не дарит ощущения безопасности, не предлагает кофе по скидке и улыбается как-то неправильно. Его дыхание обжигает, превращая сердце Марка в горстку пепла. — Ты можешь получить всё либо сейчас, либо никогда, — протягивает фантом. Он рукой в перчатке касается щеки мягко, но скалится как-то хищно. Кондратюку поиграть со спичками судьбы хочется очень, но гореть придётся и всем, кто рядом. — Не понимаю о чём ты. — Понимаешь. Женя на горло давит легонько, другой рукой волосы Марку оттягивая назад, самодовольства совсем не скрывая. — Тебе же нравится, — продолжает он, — нравится страдать из-за кого-то. Кондратюк не отрицает, только молится всем богам в голове, чтобы эта сладкая пытка побыстрее закончилась. Он глаза зажмуривает крепко. Марк засыпает, так и держа руку на своей шее.