Сломанная

Холод, пробирающий до костей. Капли стекают с потолка, издавая неприятный, мерзкий звук чего-то склизкого. Здесь так сыро, что кажется, будто я нахожусь в душе. Тяжело открыв глаза, вижу, что я все ещё в том подвале, но теперь меня связали, привязав к стулу. Руки стянуты верёвками или цепями, сквозь затуманенное сознание у меня плохо получается разобрать что это, но по ощущениям что-то колючее и режущее запястья. Жар, проходящий по всему телу. Такое чувство, словно у меня температура тела сто градусов, что физически невозможно, но на самом деле мне просто плохо. По лбу стекают капли холодного пота, горло уже давно иссохло из-за мучительной жажды, а ноги были настолько ватными, что казалось, будто у меня их нет. Паника внутри меня нарастала. Я не хотела умирать, но сейчас, когда все тело ломило, а мучения были невозможными хотелось только этого. Даже закрывая глаза, ощущаю боль в каждой клетке своего измученного тела. Неужели я все это заслужила? Внезапно дверь в мою темницу открылась, и кто-то медленным шагом вошёл внутрь, подходя ближе ко мне. Кто это был и как выглядел разглядеть было сложно из-за моих слипшихся глаз и недостатка света в комнате. Этот человек слегка ослабив верёвки на моих руках, поднёс к губам стакан с водой, и мои губы и горло тут же почувствовали желанную, и освежающую жидкость. Внутри меня все ликовало. Я жадными глотками всасывала прохладную воду, но как-то только захотела сделать ещё глоток, то фигура резко отстранилась, отходя в сторону. Мне жутко хотелось ещё, и я жалобно всхлипнула, но в ответ услышала лишь властный голос. — Можешь идти, Мэри. Дальше я сам. Незнакомая фигура, которая как я поняла является служанкой, поклонившись, поспешно ушла прочь, оставляя меня наедине с этим голосом. — Маленькая, хрупкая девочка… — мягкий шёпот доносился до моих ушей, и я тут же поняла кому он принадлежал. Тяжёлыми шагами Клаус приближался все ближе и ближе ко мне, постоянно что-то шепча, но мое сознание настолько помутнилось и устало, что даже не могло разобрать его слов. Почувствовав прикосновение на своей шее, испуганно вздрагиваю, пытаясь отодвинуться, вызвав тем самым мерзкий смех со стороны вампира. Его пальцы искусно и осторожно прошлись по моим ключицам, отчего меня бросило в дрожь. — Ты что боишься меня, милая? — насмешливо интересуется Клаус, опаляя своим дыханием мою шею. — Вы издеваетесь? Вы похитили меня, держите здесь, а ещё не можете объяснить зачем. — процеживаю сквозь зубы. Хоть я и не вижу, но зная его, мне кажется, что на мои слова он снова ехидно ухмыляется. И услышав смешок, поражаюсь своей догадливости. Неожиданно в помещении появился свет, тускло освещая его, но этого хватало, чтобы я разглядело издевательски весёлое выражение лица вампира. Настолько, что хочется плюнуть в него. Оказалось, что в этой комнате рядом стояло какое-то железное кресло, которое выглядело очень пугающе и ещё один стул. Мужчина поставив стул перед мной, вальяжно уселся в него. — Верёвки не слишком жмут, дорогуша? — спрашивает он, плотоядно ухмыляясь. Его лицо было агрессивно-пассивно добрым, но чувствовалось, что стоит мне сказать хоть одно неправильное слово, и он тут же заставит меня пожалеть об этом. — За что вы так со мной? Зачем я вам нужна? — охрипшим голосом вопрошаю, подняв на него свой ненавистный взгляд. В ответ слышу лишь тихий, бархатный смех, который режет мои уши. — Мне тысяча лет, — ровным тоном начинает Клаус, — Я поступаю так, как хочу. А нужна ты мне, чтобы исправить ошибку, которую совершила одна недалекая ведьма. — презрительным тоном резюмирует он. — Почему я должна исправлять чьи-то ошибки? — нервно усмехаясь, задаю новый вопрос. — Это давняя и очень долгая история. — уклончиво отвечает вампир, неопределённо хмыкнув. — Давайте, рассказывайте. Мне было бы интересно послушать истории от тысячелетнего убийцы. Уверенно заявляю в ответ, словно на секунду забыла, что значит «страх». Мужчина снова рассмеялся своим мягким и приглушенным смехом. — Ты не только хрупкая, как птичка, а ещё и очень любопытная. — ядовито ухмыльнувшись, он пристальным взором осматривал меня. От его прожигающего взгляда мне захотелось куда-нибудь спрятаться, потому что стало так неловко, будто я была без одежды. — Кстати, спасибо за комплимент. — подмигивает Клаус, вспоминая как я назвала его «убийцей». Закатив глаза, обречённо вздыхаю, размышляя о том, что он точно ненормальный. Как можно посчитать комплиментом то, что я яростно выплюнула ему в лицо, показывая свою неприязнь. Теперь мне кажется, что даже Деймон куда более лучше, чем этот кретиночный вампир. — Итак, дорогуша, — на выдохе произносит Клаус, встав со стула и медленно, и властно расхаживая по комнате, — Твоё время вопросов закончилось. Теперь моя очередь. Бесшумно фыркнув в ответ, опускаю взгляд в пол, разглядывая каменную плитку с таким заинтересованным лицом, словно даже это намного интереснее, чем он. Вампир заметив мою реакцию, резко сменился в лице и, насупившись, властным голосом произнёс: — Ты такая смешная девочка. Итак, перейдём сразу к делу. — устало вздохнув, равнодушно взираю на него, а он улавливая мой взгляд, оживленно ухмыляется. — Что ты знаешь о Тайлере Локвуде? — приказным тоном вопрошает Клаус, медленно и грозно подходя ко мне. — Желательно рассказывай в самых крайтчайших деталях. Дом, семья, друзья, кошки, собаки и прочая ерунда. — Я почти не знакома с ним. — уверенно отмахиваюсь я, но хрипота в моем голосе выдаёт меня с поличным, обнажая мой страх. — Не лги мне, милая, — угрожающе-спокойно проговаривает мужчина, сев на корточки и аккуратно обхватив пальцами мой подбородок, сжимая челюсть. — Я прекрасно вижу, что ты нагло врешь мне в лицо. После его слов заметно напрягаюсь и начинаю дрожать, будто от холода. Искренне надеюсь, что он не станет причинять мне боль и пытать, чтобы я рассказала правду. Но кого я обманываю! Этот вампир настоящее чудовище. И навряд ли ему интересны чувства такой девчонки, как я. — Ну так что, sweetheart, тебе есть что сказать? — мрачно ухмыляясь, переспрашивает Клаус, испепеляюще смотря на меня. — Нет. Мы с Тайлером мало знакомы, — уверенно выдавливаю в ответ, и уже начинаю чувствовать неприятную боль в районе челюсти, которую он продолжал безжалостно сжимать. — А почему он вообще вас так интересует? Настороженно задаю вопрос, скептически выгнув бровь. Вампир снова бархатно, словно он мурлыкает, смеётся, но с другой стороны, так, будто насмехается. — Я много раз говорил тебе о том, что ты здесь никто и не имеешь права задавать вопросы, но все же я отвечу, — мягко улыбаясь, отвечает он, — Локвуды всегда были оборотнями. У меня есть подозрения, что и твой друг Тайлер тоже. — устало объясняет Клаус, наконец, отпуская мой подбородок из своих цепких рук. Моё лицо застывает в немом шоке. Я знакома с Талером с самого детства, и он не может быть оборотнем. Это невозможно. — Тайлер точно не оборотень, — уверенно отрезаю и тут же замечаю как мужчина вскидывает брови, как бы вопрошая объяснений, — Я знаю его с самого детства… — начинаю я и осекаюсь, вспомнив, что именно этого он от меня и ждал. — Вот видишь, дорогуша. А говорила, что не знакома с ним. — плотоядно ухмыляется Клаус. Беззлобно закатив глаза, судорожно вздыхаю, проклиная саму себя, что раскрыла рот. Загадочное лицо этого кретиночного вампира не внушает надежды, что он прямо сейчас не придумывает зловещий план, который уничтожит полмира. Ну, или только меня и моих близких. Может, если Тайлер и вправду оборотень, то зачем он ему? Что он может сделать с другом моего детства? Пока на эти вопросы нет ответов, то лучше просто молчать, ожидая его дальнейших действий. Тяжелой поступью пройдя по темнице, мужчина останавливается позади меня и одним движением сдирает верёвки с моих рук. Недоумевающе нахмурив брови, я тут же начинаю потирать свои запястья, на которых остались красные следы, прожигающие до самой кости. Мельком взглянув на Клауса, думаю о том, зачем ему понадобилось меня развязывать и возможно ли, что он отпустит меня. Но моё счастье без цепей оказывается не долгим. Вампир, крепко схватив меня под локоть, повёл в сторону того ужасающего железного кресла в углу комнаты. Грубо оттолкнув меня к сиденью, которое больше похоже на оружие для пыток, он закрепил мои руки железными кандалами, и я тут же ощутила холодную сталь, что-то колючее, а также груз этого железа. Теперь шевелить руками было трудно. Можно сказать, практически невозможно. На этом моменте стало по-настоящему страшно. Я не могла сопротивляться действиям этого вампира, потому что знаю, что он сильнее меня и сопротивление сделает моё положение куда ещё хуже, чем сейчас. Но это не значит, что я абсолютно не боюсь его. Нет, мне чертовски страшно. Настолько, что хочется разреветься от безвыходности. Подняв тяжёлый взгляд на мужчину, вижу его озабоченно-предвкушающее лицо. Он ждёт шоу. Он хочет моей крови. Сердце бьётся с такой скоростью, словно я пробегаю марафон в двадцать километров. Меня начинает охватывать паника. Дурные мысли лезут в голову, заполняя собой пространство моего сознания. Внезапно осознаю, что я полностью оцепенела. Моё тело, будто парализовало! Это знак того, что страх завладел мной. — Я не хотел применять такой способ решения проблемы, но… — задумчиво протягивает Клаус, вводя своими словами меня в ступор. — Всё же будет интересно. — он загадочно ухмыляется. Смотря на него снизу вверх недопонимающим взглядом, осознаю, что сейчас произойдёт что-то не особо хорошее. До боли прикусив губу, пытаюсь унять дрожь в теле, которая так настойчиво пробиралась ко мне. Вампир рассматривая кандалы на моих руках, опускает свой взгляд ниже, прямо к моим ногам и, кажется, задумчиво хмурится, явно размышляя о чем-то зловещем и ужасном. Но к моему большому удивлению, он просто отходит от меня в сторону столика, стоящего напротив. Удивлённо ахнув, продолжаю заинтресованно наблюдать за ним. Мужчина снова возвращается ко мне и зловеще улыбается, обнажая свои белоснежные зубы. Вдруг мне в голову приходит мысль, что он очень сильно похож на серого волка, а я скорее всего, красная шапочка. Сдерживая неконтролируемый смешок, снова возвращаю своему лицу спокойствие и безразличие. Внезапно замечаю в его руках огромный нож, блестящий при свете лампы. Испуганно вздрагиваю, отмахиваясь от лихорадочных мыслей, которые лезли ко мне в голову. Нет, пожалуйста, только не это. Сердце бешено стучит. Колени трясутся. Клаус обхватывает пальцами мой подбородок, снова заставляя меня смотреть на него и мрачным тоном произносит: — Возьми этот нож в руки и направь его… — задумчиво хмыкнув, он переводит взгляд на мой низ и продолжает: — Прямо сюда. Указывая на мою коленку, вампир отвязывает мне руки от цепей, передаёт орудие и чуть отходит, ожидая моих действий. Я осознаю, что это внушение и у меня просто нет выбора. Гипноз — это очень серьёзно, он манит, притягивает и противостоять просто невозможно. Дрожащими руками держу нож, готовясь к невыносимой боли. В голове плотно сидит только одно — сделай это. Ты должна. Ненавижу, когда вампиры используют свое дурацкое внушение, лишая человека разума. Задержав дыхание, поднимаю вверх орудие в моих руках и резким ударом вонзаю его себе в ногу. Жгучая боль распространяется по всему телу, пока лезвие пробивает мою плоть. Чувствую, как я задела мышцы и сухожилия, и кричу со всех сил. Крики, которые доносились до моих ушей больше похожи на животные, мучительные и непрекращающиеся, кажется, словно они преднадлежали не мне, а другому человеку. Кровь с бешеной скоростью хлыщет из того места, где торчит нож. Ощущаю, как нога пульсирует, сознание не соображает, что происходит, а я уже ничего не вижу перед глазами. — Неужели моя девочка настолько стойкая? — наигранно удивляется Клаус, присаживаясь на корточки напротив меня. Адская боль, пронзившая мое тело и разум, не даёт мне здраво мыслит и понимать, о чем он говорит. Но сделав огромное усилие на собой, поднимаю на него взгляд, полный отчаяния и ненависти. — За что вы меня так ненавидете? Я не ничего вам не сделала!.. — скрипя зубами, безнадёжно выдавливаю я, пытаясь справиться с болью, которую мне приносил нож. — Эх, Петровы. Сколько лет, а вы все также одновременно притягательны и смехотворно глупы. — издав ядовитый смешок, вампир хватается за рукоять орудия и надавливает на него со всей силы, вгоняя поглубже в мою ногу. От новой порции нестерпимой боли я кричу ещё сильнее, чем в первый раз. Но тяжесть в груди вместо крика выдавливает только хрипы и болезненные стоны. Я так больше не могу. Слишком больно. Кричу словно в пустоту. Ощущение, будто я нахожусь здесь одна. Но по сути так и есть. Его пустые, безразличные глаза говорят о том, что ему абсолютно плевать на боль, которую я терплю. У него словно нет никакой человечности. Нет души. Но это невозможно! Не бывает абсолютно злых людей. Ими всегда что-то движет. Хоть крупинка, но человечность есть у всех. Я не верю, что у этого вампира её нет. Но, возможно, мой рассудок сильно помутнился, или я просто привыкла искать в людях хорошее. — Вы ненавидите меня только за то, что я — копия вашей возлюбленной? — горько усмехаюсь, наконец, поняв его мотивы. — Татия вовсе не моя возлюбленная, — мрачно отзывается Клаус, — Я может, и любил её, но она предпочла моего брата. — презрительно фыркает он. — У вас есть брат? — ошарашенно вопрошаю, озадаченно взглянув на вампира. — Был, но сейчас у меня его нет. — подмечает он, заинтересованно блуждая по мне своим взглядом, — Я разве не похож на человека, у которого есть брат? — Не особо. — коротко фыркаю в ответ. Боль снова застилает моё зрение. Я ничего не вижу, словно мои глаза находятся за пеленой. — А вот у тебя есть брат, так ведь, милая? — издевательским голосом интересуется Клаус, и я тут же резко выхожу из транса. — Нет! Не смейте ему вредить! Он всего лишь ребёнок! — одновременно отчаянно и яростно кричу я, будто надеюсь, что он меня услышит. — Я не собираюсь ничего делать с твоим братишкой, — злорадно усмехается вампир, — Пока что. Моё сердце пропускает один удар. Один. Два. Три. Оно бьётся так медленно, что я начинаю вести счёт. Я ни за что не позволю, чтобы кто-то из моих родных проходил через то, что приходится проходить мне. Ни за что на свете. Ради брата и тёти готова терпеть любую боль. — Вытащите нож, пожалуйста, мне очень больно. — жалобно скулю, прогоняя прочь слезы, которые хотели ручьём выйти из меня. Не очень хочу реветь перед ним. — Ты ещё глупее, чем я думал, — равнодушно выплевывает в ответ Клаус, — Ты серьёзно считаешь, что мне есть дело до твоих чувств? Девочка, я тысячелетний вампир, который привык добиваться всего пытками и насилием. — бесстрастно объясняет он. — А может, я противна вам, потому что копия женщины, которую вы любили и которая не любила вас? — нервно усмехнувшись, замечаю, что мой голос звучит слишком смело и резко. Злобным взором посмотрев на меня, мужчина хватает рукоять ножа и грубо вынимает его из моей ноги, небрежно отшвырнув в сторону. Резкая и острая боль разливается по моему телу, пульсацией отдаваясь в место, где недавно был нож. Моё тело начинает трясти, и я издаю жалобный всхлип, а обжигающие слезы текут по моим щекам. — Иногда мне так хочется вырвать твой болтливый язык. — ровно и совершенно спокойно проговаривает Клаус. — Так почему просто не убьёте, если так меня ненавидете? — недовольно спрашиваю я, продолжая горько плакать. — Ещё рано. Но уже совсем скоро. — мягким баритоном отвечает он, осторожно и заботливо смахивая слезы с моего лица большим пальцем.