Смерть, как призыв к чему-то большему

***

Уже почти настало время отправляться на обучение в орден Гу Су Лань. Они уже получили свои мечи, так как им уже исполнилось по пятнадцать лет, в их ордене в этом возрасте адептам давали духовное оружие. Юноши взяли свой багаж и поплыли на лодках в Сучжоу. Будучи ещё в дороге Цзян Чэн, начал наставлять адептов, которые плыли вместе с ним, что они не должны опозорить орден Юн Мэн Цзян ни словом, ни поступком. Потому что Облачные Глубины — это не Пристань Лотосов. И если будет недостойное поведение честь нашего ордена будет запятнана. Особенно эти слова касались Вэй Усяня, который был выделен в данном разговоре. Он открыл рот, чтобы возразить Цзян Ваньину, как какая-нибудь бабка. Но не успел, потому что ему в лицо была кинута толстая книга в голубой обложки с названием «Правила ордена Гу Су Лань». — Коль тебе так не терпится туда, ты должен сначала выучить все правила их ордена, чтобы тебя не наказали в первый же день. Потирая ладонью покрасневший лоб, Вэй Ин взял книгу и быстро пролистал её. Его лицо мгновенно исказило уродливую гримасу. — Чэн-Чэн, здесь свыше трёх тысяч правил. Это погубит меня, когда я буду их учить. — Не переживай, у тебя отличная память. Ты смог запомнить правила ордена Ци Шань Вэнь, поэтому правила ордена Гу Су Лань будет для тебя не проблемой запомнить, — Цзян Чэн пренебрёг жалким видом Вэй Усяня, его было сложно обмануть. — Когда это я читал статут ордена Вэнь? Что-то я такого не припоминаю. Вэй Ин обычно ненавидел читать грузные трактаты, не говоря уже, о том, чтобы выучить их на память. — В моём сне, — небрежно ответил он, иначе все бы сочли это смешным, надеясь, что Вэй Усянь не выдаст его. — Я был красавчиком в твоём сне? Он даже подумать не мог, что его шисюн не только не раскроет его, но и станет подыгрывать ему, глядя на него с улыбкой. — Уродцем, какого нужно ещё поискать, — без малейшего колебания ответил Цзян Чэн. Чтобы придать своему голосу нужную интонацию он вспомнил, как выглядел Мо Сюаньюй. Это было нечто. Пудра, которая покрывала его лицо предавала ему мертвенно-белый цвет, кроваво красные тени вокруг глаз делали его ещё более уродливым. Когда он впервые предстал перед Цзян Ваньином, то он чуть было не активировал Цзыдянь, дабы отхлестать его, как нечисть. — Кто уродец? Я что ли? Ты только взгляни на меня! Я само совершенство. Вэй Ину не понравилось, каким видел его во сновидении его шиди. Он опережал Цзян Чэна в списке красивых господ, поэтому его нельзя было назвать безобразным. Юноша обхватил лицо своего названного брата обними руками, чтобы тот смотрел только на него. — А-Чэн, посмотри внимательно, у меня идеальное лицо. И ничего нет уродливого. Раздражённый поведением Вэй Усяня, Цзян Чэн отпихнул его. — То, что ты так думаешь, на самом деле отличается от реальности. И к тому же это не твоя внешность. — В каком смысле не моя внешность? Это же я, тебе опять плохо? Вэй Ин нахмурился, как может быть у человека, который родился с таким внешнем видом, в итоге быть другое лицо? Он не мог понять почему, А-Чэну приснилась такая чушь. Глаза шиди были полны глубокой печалью, и в них читались эмоции, которые юноша не смог бы объяснить. — Нет, я отлично себя чувствую. Не расслышав голос Цзян Ваньина, Вэй Ин наклонился ближе к нему, дабы было лучше слышно. Шиди одарил его несильным ударом по щеке красивого лица и приказал не лезть к нему, после чего разговор был прерван. По наставлению Цзян Чэн группа продолжала путь на протяжении всей ночи и, наконец, прибыла в Сучжоу за три дня до начала занятий, дабы Вэй Усянь мог повеселиться на протяжении этих нескольких дней в Цайи, чтобы не попасться Лань Чжаню в ближайшее время. Юноша хотел избежать повторения случая, когда его шисюн купил вина и хотел пробраться с ним на территорию ордена Гу Су Лань, тем самым опозорив собственный орден. Цзян Ваньинь послал Вэй Ина купить подарок для их шицзе. А сам тем временем в тайне купит два кувшина «Улыбки императора». Это то, что он приготовил, чтобы помочь Вэй Усяню и Лань Чжаню развить их отношения. Если Вэй Ин не надумает перелазить через стену из-за жажды вина, как было раньше, то тогда оно может пригодиться в чём-то другом, дело другое, но результат тот же. «Вэй Усянь, тебе лучше быть более активным. Пусть этот Второй молодой господин Лань завладеет твоей фантазией, в случае чего вы будете вместе, будучи учениками и честь Пристани Лотосов будет сохранена». Последние два дня группа адептов ордена Цзян наслаждалась каждым уголком Цайи. Но не сам Цзян Чэн, который замаскировавшись и смешавшись с толпой, начал распространять слухи о водных гулях, появляющихся ночью на озере.

***

Группа адептов во главе с Цзян Чэном подошла ко входу барьера ордена Лань, возле которого были их адепты. — Здравствуйте, чтобы пройти, вам нужно показать приглашение. — Вэй Усянь, давай приглашения, — приказал юноша. Вэй Ин обшарил все карманы своего ханьфу, но так и не смог найти их, у него был только трактат с правилами ордена Лань, который дал ему Цзян Чэн. Улыбка с его лица мгновенно исчезла, он посмотрел с огорчённым выражением лица на своего шиди. — Слушай, тут такое дело, я не знаю, куда они подевались. Цзян Чэн нахмурился, ему было когда-то неудобно обвинять Вэй Усяня на глазах у посторонних, но он прожил уже так много лет, поэтому он пренебрёг таким пустяком. — Как не знаешь? Разве ты не говорил, что у тебя им будет лучше? — Пройти могут только те ученики, которые предоставят пропуск, без него вход воспрещён, — адепты ордена Лань почтительно поклонились. — Не будьте такими правильными, мы же это не специально. Сделайте исключение, пожалуйста, — Вэй Усянь попытался приблизиться к адептам, которые охраняли ворота. — Простите, но в правилах сказано, что войти без приглашения нельзя. Вам следует найти их. Орден Гу Су Лань оставался таким же непреклонным, как и был, но так как он на данный момент не был Главой Ордена Цзян, поэтому не мог просто так войти. Поэтому Цзян Чэн потянул за собой своего товарища. — Я Цзян Чэн, наследник ордена Цзян, а это мой старший брат, Вэй Усянь. Мы где-то потеряли свои приглашения. Пустите нас, пожалуйста, потому что спать под открытым небом не совсем удобно. К тому же Второй молодой господин Лань, знает моего шисюна, поэтому он сможет подтвердить наши личности. После того, как один из охранников куда-то ушёл, он обрушился на Вэй Ина, рассказывая ему о том, какой он безответственный, что даже не смог сохранить приглашения, и как он будет после этого помогать ему в управлении ордена в будущем. Цзян Чэн старался не обращать внимания на выражение лица своего шисюна, потому что он по глупости назвал его своим старшим братом, поэтому тот самодовольно лыбился, как идиот. Вэй Ин притворился недотрогой, дабы Цзян Ваньинь не прикасался к нему, и издал странный звук, похожий на писк, но на сам деле он надеялся, что шиди дотронется к нему ещё раз. — Молодой господин Цзян, Второй молодой господин… Адепт ордена Лань были только на полпути, когда увидели, как Цзян Чэн схватил Вэй Усяня за воротник. Нижнее одежды были открыты для публики, и он так испугался, что тут же закрыл глаза. Услышав, что приглашённые адепты знали его, Второй Нефрит отправился туда, дабы убедиться, что это правда. Но, как только его взору предстала сцена, он нахмурился. — В Облачных Глубинах… Прежде чем, юноша успел договорить, Цзян Ваньинь толкнул Вэй Ина сзади в объятия Лань Ванцзи. К счастью, его навыки позволили ему успешно уклониться от бесстыдного человека. Но и Вэй Усянь тоже быстро среагировал и поэтому не упал на четвереньки у всех на глазах. В этот самый момент откуда-то выпал пергамент, который ему подарил шиди. Портрет изображал элегантного человека, небожителя, что спустился к простому народу. Несмотря на то, что лицо имело строгое выражение, его брови на удивление имели прямую форму, что отображало лёгкость. Под рисунком была подпись: «Лань-эр, я счастлив с тобой. Хочу проводить с тобой каждый день вместе». Также там присутствовала нарисованная карикатура, в виде целующейся парочки. Вэй Ина этот лист бумаги уже начинал раздражать, потому что из-за него одни неприятности. Сначала его наказала госпожа Юй, поставив на колени в Храме Предков, теперь ещё и это. Но также Вэй Усянь не мог понять, почему этот портрет снова появился, если он разорвал его ещё на Пристани Лотосов. И к тому же на нём появилась какая-то странная надпись, которой раньше не было. Эти слова написаны вовсе не почерком Вэй Ина. Цзян Чэну, который всё время помогал своему названному брату делать записи, было нетрудно подделать его манеру написание букв. Цзян Ваньинь толкнул Вэй Усяня плечом, затем подойдя к Лань Чжаню, он прошептал ему на ухо: — Я помогу тебе. — Что? Мне ничего не надо. — Какое совпадение, — неловко улыбнулся Вэй Ин. — Я специально подготовил заранее твоё изображение, дабы мои младшие товарищи имели представление, как выглядит знаменитый Лань-Гунцзы, — он медленно наступил на пергамент и попытался спрятать его. — В Облачных Глубинах запрещается рисовать кого-то без его на то ведома, а затем высмеивать. Лань Ванцзи взмахнул рукой и лист растворился, затем холодно посмотрел на Вэй Усяня. — Это просто рисунок. Разве он не точен? Не… — его глаза расширились, он протянул руку и схватил Цзян Чэна за одежду, указывая на свой рот, который не мог открыться. Цзян Ваньинь нахмурился, ему не нравились люди типа Лань Чжаня, которые всегда заставляли молчать по своему желанию. — Ты слышишь этот звук? Это тишина. Поэтому побудь так. Я хочу насладиться ею. «Как же так! Цзян Чэн! Быстро сделай что-нибудь!». — Тебе лучше сейчас помолчать и послушать, что я тебе скажу. Второй молодой господин Лань вынес тебе наказание, проанализируй его и впредь не поступай так. Как бы Цзян Ваньинь не был недоволен, он не мог ничего с этим поделать. Эта заклятие может снять либо тот, кто наложил его, либо адепт, принадлежащий к главной ветви ордена Лань. «Цзян Чэн! Ты слишком жесток!». Лань Чжань строго посмотрел на Молодого господина Цзян, после чего поменял своё мнение о нём. Человек перед ним не казался таким уже невежественным и импульсивным, как утверждали слухи, которые доходили до него. — Второй молодой господин Лань, приглашение здесь, — Цзян Чэн достал с внутреннего кармана письмо, как будто знал, что Вэй Усянь забудет его в таверне. Вэй Ин не мог поверить в то, что его шди сможет так с ним поступить. — Приглашение, пожалуйста. Цзян Ваньинь отдал его Лань Ванцзи, после чего они отправились за ним. Вэй Ин, не желая быть наказанным в одиночку, решил вовлечь в это и своего названного брата. Когда Цзян Чэн следовал за Лань Чжанем вверх по ступеням Облачных Глубин, он тихо подкрался к нему сзади и ударил его под коленную чашечку. Будучи не подготовленным к внезапному удару, он пошатнулся и был готов уже упасть. Юноша замахал руками, и когда он схватил длинную ленту, подумав ошибочно, что она принадлежала Вэй Усяню. Но, когда понял, что это не так, уже было поздно. Лань Ванцзи прикрыл свой лоб одной рукой и свирепо уставился на Цзян Ваньина с его лентой в правой руке. Это был первый раз, когда Цзян Чэн лицезрел, как выражение лица Второго Нефрита так поразительно изменилось. В прошлом оно было каменным или может быть он не обращал на него своё внимание. Но сейчас его беспокоило то, что из-за того, что он сильно потянул, на белоснежном лбу Лань Чжаня виднелся красный след от ленты. Цзян Ваньинь взглянул на Вэй Усяня, который втайне обрадовался, и уставился на него в ответ. Совсем недавно он мог позволить Вэй Ину и Лань Ванцзи развивать свои отношения естественным образом, но теперь вмешавшись в намеренно разработанный план, всё вышло из-под контроля. Вэй Усянь явно не ожидал того, к чему приведёт его поступок, а именно к тому, что Цзян Чэн вложит в его руку ленту, а затем толкнёт его в руки Лань Чжаня. — Простите меня, Второй молодой господин Лань. Мне известно, как важна ордену Гу Су Лань их лента. Но я действительно не хотел этого делать. И в качестве извинений, мой шисюн станет твоим спутником на пути самосовершенствования. После того, как Цзян Ваньинь закончил говорить, он поклонился и повёл нескольких адептов в Облачные Глубины.