Ворон Вэйвэй
23 января 2025 г., 22:16
***
Впервые прибыв в Пристань Лотоса Юньмэна, Цзинь Цзысюань и группа учеников клана Цзинь, а также Лань Чжань были тепло встречены представителями клана Цзян из Юньмэна. Особенно Лань Чжань, которому пришлось сразиться почти со всеми учениками клана Цзян, прежде чем он смог войти в дом. Даже если они не смогли причинить ему вреда, они изрядно его утомили, и это того стоило. По намеренному распоряжению Цзян Чэна, Цзинь Цзысюань и ученики клана Цзинь были размещены рядом с комнатой Цзян Яньли, а Лань Чжань был поселен вместе с учениками клана Цзян. В конце концов, он был незваным гостем, а также будущим партнером Вэй Усяня, поэтому Цзян Чэн все же выделил ему отдельную комнату. Обе эти комнаты находились далеко от комнаты Цзян Чэна, и чтобы добраться до них, нужно было пройти немалое расстояние. Кроме того, с Цзян Чэном вернулись не только Цзинь Цзысюань и Лань Чжань, но и маленькое черное существо, похожее на ворона. Хотя в последнее время оно немного располнело благодаря заботе Цзян Чэна, оно все еще двигалось с невероятной скоростью. Если кто-то чужой пытался проникнуть в комнату Цзян Чэна, это существо атаковало и выгоняло наружу. Со временем, кроме терпеливого Лань Чжаня и учеников клана Цзян, никто не осмеливался просто так подходить к двери Цзян Чэна. Вэй Усянь создал ворона как своего двойника, чтобы сопровождать Цзян Чэна в Лотосовую гавань. Ворон любил сидеть на голове Цзян Чэна, купаться и спать вместе с ним. Он также заменял Вэй Усяня в разговорах с Цзян Чэном и мешал Лань Чжаню приближаться к нему. Помимо заботы о своем племяннике, Цзян Чэн ежедневно старался сблизить Цзян Яньли и Цзинь Цзысюаня с помощью своего двойника Вэй Усяня. Остальное время он посвящал усиленным тренировкам младших учеников. Поскольку у него был бесплатный "тренировочный манекен", было бы непростительно не воспользоваться этим. Ему было все равно, будет ли Вэй Усянь переживать, главное, чтобы Лань Чжань не докучал ему. Отношение Цзян Чэна к Цзинь Цзысюаню и Лань Чжаню было совершенно разным. Поскольку Цзинь Цзысюань был будущим мужем его сестры, Цзян Чэн ограничивался лишь словесными подколками, не переходя границ. Что касается Лань Чжаня, Цзян Чэн никогда не проявлял к нему доброжелательности и не обращал на него внимания, оставляя его одного. Обычно Цзинь Цзысюань и Лань Чжань, как гости клана Цзян, обедали вместе с хозяевами. Поскольку Цзян Чэн явно игнорировал Лань Чжаня, Цзян Яньли всегда выступала в роли моста, заботясь о Цзинь Цзысюане и Лань Чжане. Поэтому в присутствии Цзян Яньли Цзян Чэн сам начинал разговор, предлагая Лань Чжаню накладывать еду себе самому, чтобы его сестра не заботилась о Лань Чжане в ущерб Цзинь Цзысюаню. Он не хотел, чтобы его будущий племянник носил фамилию Лань. Маленький ворон, казалось, обладал разумом. Как только Цзян Чэн начинал говорить с Лань Чжанем, он вмешивался и прерывал разговор, не давая Лань Чжаню возможности проявить себя. Лань Чжань, кроме как каждое утро ждать у двери Цзян Чэна, чтобы поприветствовать его, не имел возможности приблизиться к нему, не говоря уже о том, чтобы поговорить. Более того, он был вынужден быть тренировочным манекеном для учеников клана Цзян, которые, казалось, сговорились с Вэй Усянем, вымещая все свое недовольство на Лань Чжане. Цзинь Цзысюань, даже оказавшись в Пристани Лотоса, не избавился от привычек молодого господина из клана Цзинь. Он никогда не купался вместе с другими. Поскольку Вэй Усянь ранил его, клан Цзян был обязан заботиться о нем, и Цзян Фэнмянь специально распорядился, чтобы в это время баня была предоставлена Цзинь Цзысюаню. Выйдя из бани, он столкнулся с будущим шурином, который как раз собирался войти. Цзян Чэн стоял у двери с деревянной тазкой и полотенцем, внутри которой лежал маленький черный ворон. — Цзян Чэн, что это за черная штука у тебя в тазу? — спросил Цзинь Цзысюань. Его раны уже почти зажили, и он мог передвигаться без помощи слуг, опираясь на трость. Благодаря заботе Цзян Яньли, его лицо полностью восстановило свою былую красоту. Не зря он долгое время занимал первое место в рейтинге молодых господ. Ради Цзян Яньли и Цзинь Лина Цзян Чэну приходилось сдерживаться, чтобы не ударить его и не испортить его красивое лицо. Прожив в Пристани Лотоса почти полгода, Цзинь Цзысюань глубоко оценил доброту Цзян Яньли. Она была красива и добра, могла управлять домом и готовить, и в ней не было ни одного изъяна. По сравнению с другими учениками клана Цзян, которые относились к нему с неприязнью, она была в миллионы раз лучше. Что касается Цзян Чэна, он не мог сказать ничего хорошего. Еще бы, стоило ему только сказать что-то плохое о Цзян Чэне в присутствии Вэй Усяня, как его избили до полусмерти. Если бы он действительно имел какие-то другие намерения, он бы точно лишился жизни. Он не был таким, как Лань Чжань, который не умел читать настроение людей и всегда шел напролом против Вэй Усяня. Всем было очевидно, что Вэй Усянь питает к Цзян Чэну особые чувства. Стоило кому-то проявить малейший интерес к Цзян Чэну, как рядом с ним тут же появлялся "охранник", который отгонял всех "мух". Хотя Цзян Чэн тщательно скрывал свои чувства, его терпимость к Вэй Усяню была необычайно высокой. Неудивительно, что Не Хуайсан постоянно смотрел на Вэй Усяня и Цзян Чэна с подозрительным взглядом. Он никак не мог поверить, что эти двое, которые в будущем станут непримиримыми врагами, станут парой, которой будут восхищаться все. Одна только мысль об этом вызывала у него мурашки по коже. Цзинь Цзысюань давно интересовался, почему Вэй Усянь, узнав, что ему придется остаться в Облачных Глубинах и не вернулся в Пристань Лотоса, не устроил истерику, а вместо этого с улыбкой проводил Цзян Чэна. Он прожил в Пристани Лотоса и уже много дней, но так и не получил ни одного письма из клана Лань. Неужели Вэй Усянь действительно вел себя так спокойно и не устроил переполох в Облачных Глубинах? И что это за черное существо? Почему оно, как и Вэй Усянь, постоянно прилипало к Цзян Чэну, и их всегда можно было увидеть вместе? — Это шишэн Вэй Усяня, — ответил Цзян Чэн, ткнув пальцем в голову ворона и слегка улыбнувшись. Видя, что Цзинь Цзысюань уже начал испытывать чувства к его сестре, он не препятствовал этому, но все равно был недоволен, что этот "золотой павлин" станет его шурином. — И эта маленькая штука называется шишэн? — Цзинь Цзысюань тоже протянул руку, чтобы потрогать ворона. Это был первый раз, когда он видел шишэн, и ему было интересно. Черный ворон скорчил рожу Цзинь Цзысюаню, энергично взмахнул своими маленькими крыльями и взлетел на его голову, где клюнул его в акупунктурную точку, заставив Цзинь Цзысюаня потерять самообладание и ругаясь побежать в туалет. Цзян Чэн рассмеялся, наблюдая за успешной шалостью маленького ворона, и протянул руку, чтобы тот мог приземлиться на его ладонь. — Цзинь Цзысюань все-таки твой будущий шурин. Если ты будешь продолжать клевать его макушку, он облысеет еще до свадьбы. — На свадьбе жених все равно будет в шляпе, так что ничего не будет видно, Чэнчэн. Давай пойдем внутрь, чтобы не столкнуться с этим маленьким занудой, — ворон нежно потерся о теплую ладонь Цзян Чэна, а затем был помещен обратно в таз и отнесен в баню. Цзян Чэн убедился, что за ними никто не следит, и закрыл дверь. Ворон разговаривал только в присутствии Цзян Чэна. В остальное время он просто издавал птичьи звуки. Когда он впервые заговорил, это так напугало Цзян Чэна, что он чуть не зажарил его. Но со временем Цзян Чэн привык к тому, что ворон может говорить, и иногда даже отвечал ему, как будто рядом был Вэй Усянь. Цзян Чэн дал ему имя Вэйвэй, хотя ворон неоднократно протестовал, но Цзян Чэн не обращал на это внимания. В конце концов, Вэйвэй сдался и позволил Цзян Чэну называть его так. Благодаря своему милому внешнему виду, Цзян Яньли сшила для ворона несколько нарядов, включая маленькое полотенце для купания. Ворон всегда ждал, пока Цзян Чэн садится в ванну и наливает горячую воду в его маленький тазик, а затем брал полотенце и с важным видом оборачивал его вокруг себя. Ворон был прихотью Вэй Усяня. Поскольку он не мог быть рядом с Цзян Чэном и хотел защитить его от Лань Чжаня, этого "волка в овечьей шкуре", он использовал заклинание, чтобы превратить часть своего духа в ворона, который всегда был рядом с Цзян Чэном, чтобы никто не мог посягнуть на его шимэй. Иногда ночью он возвращался в свою настоящую форму, чтобы украдкой наблюдать за спящим Цзян Чэном и облегчать свою тоску. Именно поэтому Вэй Усянь вел себя так спокойно на уроках в Облачных Глубинах и не спорил. Поддержание формы ворона требовало много энергии, и он использовал уроки, чтобы поспать. Поскольку он не шумел, Лань Цижэнь закрывал глаза на его сон на занятиях. — Чэнчэн! Через семь дней учеба закончится, и я уже умираю от скуки, — ворон поднял крыло, чтобы почистить свое лицо, и одновременно заговорил с Цзян Чэном. Цзян Чэн плеснул на него водой и фыркнул: — Брось, ты же не сбрил бороду старика Ланя? Не разбивал его любимые горшки? Не рисовал его портреты и не приклеивал их ему на спину? Ворон улыбнулся и восхищенно сказал: — Чэнчэн, ты такой умный! Я даже не думал об этом! — Не сваливай на меня то, что сделал ты сам. — Все, что перечислил Цзян Чэн, было "подвигами" Вэй Усяня из прошлой жизни, когда он учился. — А если я буду хорошо учиться, ты дашь мне награду, когда я вернусь? — В глазах ворона мелькнул хитрый блеск. Цзян Чэн хмыкнул и надавил пальцем на макушку ворона: — Конечно, если ты не боишься, что твой партнер будет ревновать. Ворон издал жалобный звук и пожаловался, что Цзян Чэн нажал на его точку от диареи, и теперь у него в Облачных Глубинах болит живот, и он вынужден взять выходной у Лань Цижэня. Цзян Чэн парировал, что он просто ищет оправдание, чтобы прогулять уроки, и сваливает вину на него. Вэйвэй схватил крылом палец Цзян Чэна и сказал: — Лань Чжань не мой партнер!!! Цзян Чэн не отдернул палец и спокойно сказал: — Кто знает, что будет в будущем? Вэйвэй укусил палец Цзян Чэна и лизнул выступившую кровь: — Чэнчэн заключил со мной клятву крови и пообещал дать мне награду. Ты не можешь нарушить свое слово. Клятва крови — это договор, созданный из смешения крови двух людей. Если одна из сторон нарушит договор, она умрет в течение семи дней. — Ты не знаешь, как заключать клятву крови, не обманывай меня! — Цзян Чэн отдернул руку и лизнул кровоточащую рану. Хотя в прошлой жизни Вэй Усянь был гением магии, он тогда не знал этого утерянного заклинания, и, естественно, сейчас он тоже его не знал. Цзян Чэн не знал, что главным носителем ворона Вэйвэй была кровь Вэй Усяня. Если его укусить, это было равносильно заключению клятвы крови, особенно если Цзян Чэн лизнул свой палец, что официально скрепило договор. Более того, Вэй Усянь улучшил эту клятву: если условия будут выполнены, договор будет принудительно исполнен, но стороны не пострадают, а награда будет определена в зависимости от содержания договора. — Фу, думал, Чэнчэн попадется на удочку. — Я никогда не нарушаю своих слов. Кроме того, если ты не сможешь продержаться семь дней, как ты собираешься прожить всю жизнь? — Цзян Чэн взял полотенце с края ванны и аккуратно вытер перья и тело ворона, а затем встал и переоделся в пижаму. — Чэнчэн! Ты придешь за мной через семь дней? — Ворон, бодрый и свежий, взлетел на голову Цзян Чэна, и они вместе вышли из бани. — Ты уже взрослый, зачем тебе, чтобы кто-то за тобой приходил? — Цзян Чэн огрызнулся, но уголки его губ слегка приподнялись. — Если шиди не придет за мной, я не найду дорогу домой. — Вэй Усянь говорил жалобно и даже притворился, что плачет. Улыбка на лице Цзян Чэна исчезла. Он остановился и задумался над словами Вэй Усяня. Он не раз искал Вэй Усяня, но тот не хотел возвращаться домой. — Пристань Лотоса все еще твой дом? — Чэнчэн, что за глупости ты говоришь? Если Пристань Лотоса не мой дом, то чей же? — Мой. — Чэнчэн, ты хочешь выгнать меня? Ууу, мы столько раз спали вместе, а ты не хочешь брать на себя ответственность... Цзян Чэн закатил глаза и зажал рот ворона рукой. Он был в ярости от того, что Вэй Усянь постоянно играл роль драматического актера. Если бы рядом не было посторонних, его слова могли бы быть неправильно истолкованы другими учениками, и он не хотел, чтобы после того, как он наконец-то расторг помолвку с Вэй Усянем, их снова начали считать парой. — Заткнись! Если будешь продолжать нести чушь, я зажарю тебя и съем. — Цзян Чэн пригрозил, и ворон наконец замолчал. — Значит, Чэнчэн согласен? — Ворон тут же сменил выражение лица, и на нем не было и следа слез. — Мечтай. Они болтали о том о сем, пока шли по коридору обратно в комнату, и наткнулись на торопящегося ученика клана Цзинь. Тот объяснил, что их господин из-за боли в животе устроил беспорядок, и сейчас молодая госпожа Цзян ухаживает за ним в его комнате. Цзян Чэн и ворон переглянулись и побежали в комнату Цзинь Цзысюаня. — Пойдем попросим у шицзе сладкий суп. — Только не сделай Цзинь Цзысюаня лысым. — Если облысеет, подарим ему шляпу в качестве подарка.
