Смерть, как призыв к чему-то большему

***

Клан Цзян благодаря выдающимся достижениям Вэй Усяня получил право первым войти на охотничью территорию. Благодаря синхронности, выработанной между Вэй Усянем и Цзян Чэном с детства, а также строгой тренировке учеников Цзян Чэном в последние годы и присоединению таких бойцов, как Сюэ Ян, они превзошли всех своих сверстников. Ученики клана Цзян, благодаря отличной командной работе, захватили треть всех демонических зверей на охотничьей территории, уверенно заняв первое место. Больше всех зверей добыл именно Вэй Ин, и он ни за что не упустит возможность признаться в чувствах Цзян Чэну. Он намерен раз и навсегда пресечь любые надежды Лань Чжаня. Когда они собирались немного отдохнуть перед продолжением охоты, на них напал высокоуровневый демонический зверь и группа бездушных зомби. К счастью, Вэй Ин и Цзян Чэн быстро среагировали и отразили нападение, не позволив другим ученикам клана Цзян пострадать. Демонический зверь такого уровня не должен был появиться на охоте, и непонятно, как он оказался в этой зоне. Вэй Усянь и Цзян Чэн не могли позволить себе расслабиться, так как это было совершенно не похоже на их прошлую жизнь. Возможно, как и говорил Вэй Усянь, из-за выбора Цзян Чэна всё пошло по другому пути. В разгар ожесточённой схватки между людьми и демонами Сюэ Ян подкрался и ослепил зверя, лишив его зрения. Зверь попал в ловушку, расставленную Вэй Усянем, а большой магический круг сковал зверя и большую часть мертвецов, которые ещё могли сражаться. Цзян Чэн отрубил голову зверя своим мечом Саньду, а остальные ученики разобрались с оставшимися зомби, положив конец внезапной атаке. Когда ученики клана Цзян расслабились, пережив эту опасность, лежащий на земле труп внезапно поднялся и бросился на Вэй Иня. Цзян Чэн, видя, что не успеет ударить, бросился вперёд и оттолкнул Вэй Иня своим телом. Он схватил Саньду и отрубил руки мертвецу, но из-за близкого расстояния был ранен в глаза. Мертвецы, который атаковал Вэй Иня сзади и ранил Цзян Чэна, после того как Цзян Чэн отрубил ему руки, был добит мечом Вэй Усяня — Суйбянь. — А Чэн, ты в порядке? — Вэй Усянь стряхнул кровь зомби с меча, вложил его в ножны и подбежал к Цзян Чэну, чтобы проверить его состояние, не позволяя ему трогать глаза руками. — Всё в порядке. На кончиках пальцев мертвецов был нанесён редкий яд. Яд не был смертельным в краткосрочной перспективе, но если его не лечить, Цзян Чэн мог ослепнуть. Вэй Усянь оторвал кусок от своего рукава, вылил на него воду из фляги и осторожно вытер следы вокруг глаз Цзян Чэна, временно удалив яд, чтобы он не попал в глаза. Затем он снял свою головную повязку и завязал её вокруг глаз Цзян Чэна, чтобы защитить его глаза от света. Убедившись, что Цзян Чэн временно в безопасности, Вэй Ин отвёл его к большому дереву, чтобы он мог опереться на ствол и отдохнуть. Затем он приказал ученикам собрать всех пойманных демонических зверей в мешки Цянькунь, на которые были наложены специальные заклинания, позволяющие хранить сотни зверей без увеличения веса, что было очень удобно. Каждый год перед проведением охоты лидеры пяти великих кланов лично проверяли территорию, чтобы убедиться, что в горах нет опасности. Они совместно создавали большой барьер, окружающий всю гору, и перед началом соревнований расселяли охотничьих демонических зверей в разных уголках. Чтобы обеспечить справедливость, ученикам заранее не сообщали, где именно находятся звери. Вэй Ин и Сюэ Ян тщательно осмотрели незваных гостей и обнаружили, что все мертвецы, которые на них напали, были людьми, пропавшими без вести много времени назад. Однако они уже давно умерли, и их тела были специально обработаны, чтобы не разлагаться. Вэй Усянь сначала проверил тела с помощью духовной энергии и обнаружил, что перед ним были пустые оболочки без душ, куклы. Вокруг тел кукол распространялась едва заметная зловещая энергия. Вэй Усянь сразу же вытащил магические амулеты и наклеил их на тела, чтобы ученики не соприкоснулись с зловещей энергией и не были ею поражены. Изгнание злых духов и очищение от зловещей энергии — это то, в чём лучше всего разбираются представители клана Лань, и Вэй Усянь не хотел унижаться, прося их о помощи. Поручив Сюэ Яну и другим ученикам собрать зомби в мешки Цянькунь с особыми заклинаниями, Вэй Ин доложил результаты осмотра Цзян Чэну, который неожиданно погрузился в глубокие размышления. Эта ситуация была слишком странной. Появление демонического зверя, превышающего допустимый уровень, и этих кукол на горе Байфэн — что за цель стояла за этим? Единственное, что можно было сказать наверняка, — это то, что все куклы были созданы Вэнь Жоханем. Хотя на этот раз Вэнь Жохань напал на клан Лань, он лишь сжёг большую часть Небесной обители облаков, не требуя, как в прошлой жизни, чтобы наследники каждого клана отправлялись на обучение в клан Вэнь. Вместо этого он организовал охоту, которая в прошлом никогда бы не состоялась. Что он замышлял? У Цзян Чэна возникло недоброе предчувствие. — М-м... — Вокруг глаз начало ощущаться жжение, и сильная боль охватила его, прервав ход мыслей Цзян Чэна. — Не три, — Вэй Усянь схватил руки Цзян Чэна, не позволяя ему тереть глаза. Он чуть не забыл, что яд ещё не был нейтрализован. К счастью, на горе Байфэн было много редких трав, и среди них как раз оказалась та, что могла вылечить глаза Цзян Чэна. Несколько дней назад Вэй Ин остался один в Небесной обители облаков. Под предлогом наказания за нарушение правил он провёл время в библиотеке, где случайно наткнулся на медицинские книги и трактаты о травах, собранные кланом Лань. К счастью, тогда он, из-за кошмаров, уделил больше внимания таким книгам, и теперь они пригодились. Однако нужная трава находилась в крайне опасном месте, и Вэй Усянь не мог отправиться туда один. Но он также не мог оставить Цзян Чэна одного, ведь если бы появился ещё один опасный демонический зверь, превышающий их возможности, что бы они тогда делали? Цзян Чэн сказал Вэй Усяню, чтобы тот делал, что считает нужным. Остальные ученики из других кланов были заняты охотой и точно не пришли бы сюда. В радиусе ста ли вокруг все демонические звери уже были их добычей, и здесь не осталось ничего, на что можно было бы охотиться. Они не стали бы тратить время, чтобы прийти сюда и уйти с пустыми руками. К тому же он лишь временно не мог видеть, но это не значит, что его боевые способности стали хуже, чем у других. Если бы он действительно столкнулся с опасностью, он всё равно смог бы выбраться. Перед тем как Вэй Усянь ушёл с учениками клана Цзян, он заранее установил барьер вокруг Цзян Чэна. Низкоуровневые демонические звери не могли проникнуть внутрь, и любой зверь, коснувшийся барьера, превращался в пепел. Если бы кто-то попытался проникнуть внутрь, колокольчик Цинсинь на теле Вэй Усяня отреагировал бы, и он бы сразу узнал, что Цзян Чэн в опасности, и мог бы отправить учеников обратно, чтобы помочь. — Если ты так беспокоишься, пусть Вэйвэй останется со мной. С ним рядом кто посмеет напасть? — холодно добавил Цзян Чэн. С тех пор как Вэй Ин вернулся в Юньмэн, ворона Вэйвэй больше не появлялась. Несколько раз Цзян Чэн спрашивал Вэй Усяня о её местонахождении, но Вэй Усянь всегда уклонялся от ответа. Однажды, когда Вэй Ин был пьян, он проговорился, что Цзян Чэн, имея Вэйвэй, забыл о нём, и он не позволит вороне отобрать внимание Цзян Чэна. — Ни за что, — Вэй Усянь, вопреки своему обычному игривому поведению, резко отказал Цзян Чэну, затем повернулся к Сюэ Яну и сказал: — Сюэ Ян, останься с ним. Вэйвэй была своего рода воплощением Вэй Усяня, содержащим его духовное сознание. Место, где росла нужная трава, находилось на краю обрыва, и малейшая ошибка на пути могла привести к гибели. Он не мог рисковать, используя эту технику, и тем более не хотел, чтобы Цзян Чэн узнал этот секрет. Ведь если бы Цзян Чэн узнал, что все те дни, когда они купались и спали вместе, были лишь Вэй Усянем, то какие бы оправдания он мог использовать в будущем, чтобы продолжать быть рядом с ним? — Сюэ Ян, присмотри за Вэй Усянем, чтобы он не сбил с пути учеников. — Сюэ Ян, слушай меня! — Сюэ Ян, ты гость нашего клана Цзян, слушай меня. Сюэ Ян, закинув руки за голову и держа свой меч, поднял бровь, наблюдая за тем, как старший и второй ученики клана Цзян ссорятся из-за мелочей, и с ухмылкой сказал: — Вы, ребята, настоящие сокровища. Я не слушаю ничьих приказов, и кто сможет меня развлечь, того я и послушаю. В итоге Цзян Чэн выиграл согласие Сюэ Яна, пообещав ему годовой запас сладостей, чем вызвал недовольство Вэй Усяня, который обвинил Сюэ Яна в предательстве. Сюэ Ян лишь посмеялся, сказав, что Вэй Усянь никогда не копил деньги, и его сбережения не могли сравниться с Цзян Чэном. Он лишь хотел, чтобы у Вэй Усяня были средства для свадьбы, и потому принял условия Цзян Чэна. Такой жертвой он пошёл ради друга, а теперь его ещё и обвиняют в отсутствии преданности. Дружить с Вэй Усянем — это настоящее испытание для сердца. Вэй Усянь ещё раз подчеркнул, что если Цзян Чэн столкнётся с сильным противником, не стоит лезть на рожон. Лучше сохранить жизнь, чем потерять её из-за гордости. Перед тем как уйти, он наложил на колокольчик Цинсинь Цзян Чэна синхронизирующее заклинание. Если Цзян Чэн почувствует опасность, он сможет влить немного духовной энергии в колокольчик, и Вэй Усянь сразу узнает, что что-то не так. Когда Вэй Усянь ушёл с Сюэ Яном и другими учениками на поиски трав, Цзян Чэн снова начал размышлять о том, какую цель преследовал клан Вэнь, используя зомби-кукол. Погружённый в размышления и ослабленный ядом, Цзян Чэн почувствовал, что кто-то приближается. Отсутствие ответа заставило его насторожиться, и он осторожно спросил: — Кто здесь? Вэй Усянь, это ты? Только Вэй Усянь и ученики клана Цзян знали, что он здесь. На охотничью территорию горы Байфэн могли попасть только ученики, прошедшие квалификационные испытания. На этой охоте присутствовали все пять известных кланов, а также более мелкие кланы, такие как Яо, Су, Оуян, Бай и Шангуань. В заклинаниях никто не мог сравниться с Вэй Усянем, и Цзян Чэн был готов доверять его таланту в этой области. Когда у входа в барьер появились признаки активности, Цзян Чэн уже использовал духовную энергию, чтобы проверить окрестности. Никаких признаков демонических зверей или зомби-кукол не было, значит, это должен был быть человек. Этот барьер могли свободно пересекать только те, кто носил колокольчики Цинсинь клана Цзян. Если уровень духовной силы был низким, прикосновение к барьеру вызывало сильную боль. Бесшумно проникнуть внутрь могли только высокоуровневые заклинатели. Среди участников охоты было лишь несколько человек с достаточно высокой духовной силой, чтобы войти в барьер. Насколько Цзян Чэн знал, это были Братья Лань, Цзинь Цзысюань и старший ученик клана Нье — всего менее десяти человек. Пока не было ясно, кто именно приближался, Цзян Чэн не мог позволить себе расслабиться. Он крепко сжал рукоять меча Саньду и, полагаясь на свои чувства, повернулся к незваному гостю. Цзян Чэн изо всех сил старался сохранять спокойствие и заговорил с незнакомцем, левой рукой незаметно положив её на рукоять Саньду, готовый в любой момент вытащить меч и атаковать. Перед тем как Вэй Усянь ушёл, он однажды вернулся, чтобы подшутить над Цзян Чэном, заставив его подумать, что это враг, и чуть не разрубить его мечом пополам. Вэй Усянь поклялся, что больше не будет так шутить, и только тогда Цзян Чэн позволил ему уйти. — Вэй Усянь, не шути так, — Цзян Чэн оставался настороже, проверяя реакцию незнакомца. Вэй Усянь должен был понимать его характер и не стал бы повторять то, что задевало Цзян Чэна. Цзян Чэн уже несколько раз назвал имя Вэй Усяня, и, если бы это был он, он бы давно уже подошёл и начал бы приставать. Но незнакомец не издавал ни звука; значит, это точно был не Вэй Усянь. Если это не он, то кто? Может быть, из-за его выбора клан Вэнь создал нового сильного бойца, о котором он не знал. В барьере появился Лань Чжань. На этот раз клан Лань отправил только его одного. Его старший брат, обсудив с Лань Цижэнем послание Цзян Чэна, сбежал с книгами клана Лань, избежав катастрофы, а восстановление Небесной обители облаков поручили их редко появляющемуся отцу. Лань Чжань всегда охотился в одиночестве, будь то ночная охота или обычная. Он почувствовал сильную демоническую энергию в этом направлении и, используя лёгкое шаг, направился туда. Однако вместо демонического зверя он увидел одного Цзян Чэна, без Вэй Усяня. Сначала Лань Чжань обрадовался, что наконец-то сможет побыть наедине с Цзян Чэном. Каждый раз, когда он пытался приблизиться к Цзян Чэну, Вэй Усянь всегда вмешивался, не давая ему возможности. Когда Лань Чжань подошёл к Цзян Чэну и увидел красную повязку на его глазах, в его сердце вспыхнули гнев и ревность. Его тело действовало быстрее разума: как только Цзян Чэн вытащил меч, Лань Чжань использовал цинь Ванцзи, чтобы нарушить его слух, отбросил Саньду в сторону и схватил беспокойные руки Цзян Чэна, прижав его к скале. Затем он прижался к губам, о которых так долго мечтал. Цзян Чэн, с руками, зажатыми незнакомцем, и мечом Саньду, отброшенным в сторону, не мог вызвать меч для защиты. Без духовной энергии он также не мог активировать колокольчик Цинсинь, чтобы предупредить Вэй Усяня. — Это не смешно, Вэй Усянь... М-м! Цзян Чэн только открыл рот, как почувствовал, как что-то горячее прижалось к его губам. Аромат сандалового дерева окружил его, а ловкий язык незнакомца начал яростно танцевать с его, не оставляя Цзян Чэну ни шанса на передышку. Тем временем Вэй Усянь, с помощью Сюэ Яна, успешно собрал нужные травы. На обратном пути он увидел поле цветов и решил собрать их, чтобы сделать венок для Цзян Чэна. Только собрав достаточно цветов, он почувствовал через колокольчик, что барьер нарушен. Бросив цветы, он приказал Сюэ Яну вернуться с учениками к точке сбора, а сам, используя магическую печать телепортации, мгновенно исчез на месте. Оставив Сюэ Яна и учеников в недоумении, они лишь вздохнули, собрали цветы и отправились вслед за Вэй Усянем. Вэй Усянь вернулся, но внутри барьера был только Цзян Чэн, хотя он всё ещё чувствовал присутствие третьего человека. — Цзян Чэн, ты в порядке? Цзян Чэн покачал головой, вытирая влагу с губ, и спросил: — Ты не видел никого, когда вернулся? Он не мог понять, кто поцеловал его. Незнакомец был слишком силён, и он не мог сопротивляться, позволяя ему делать, что тот хотел. Его духовная энергия была заблокирована, но рот всё ещё мог двигаться. Цзян Чэн, не задумываясь, укусил себя за губу, почувствовав сладковатый вкус крови, заставив незнакомца на мгновение отвлечься. Этот укус вернул Цзян Чэну немного духовной энергии, и он, схватив что-то с тела незнакомца, ударил его головой, заставив отпустить. Через мгновение появился Вэй Усянь, но незнакомец успел скрыться так быстро, что Вэй Усянь его не заметил. Цзян Чэн уже догадался, кто это был, и его желудок содрогнулся от отвращения, вызывая рвотные позывы. Вэй Усянь подошёл к Цзян Чэну, похлопал его по спине, чтобы успокоить, и осмотрел его с головы до ног, убедившись, что тот не ранен. — Никого не было. Когда я вернулся, ты был один в барьере. — Заметив, что в руке Цзян Чэна что-то есть, Вэй Усянь спросил: — Что это у тебя? Цзян Чэн взял у Вэй Усяня флягу с водой, прополоскал рот несколько раз, чтобы успокоиться, и протянул Вэй Усяню то, что держал в руке. — Этот человек напал на меня, и я успел только схватить это. Посмотри, что это. Вэй Усянь взял предмет из рук Цзян Чэна, и его глаза наполнились яростью. Это была лента клана Лань, с вышитыми облаками, что означало, что это был внутренний ученик клана Лань. Единственным, кто мог легко проникнуть в его барьер и иметь интерес к Цзян Чэну, был один человек — Лань Чжань. Хотя Цзян Чэн лишь упомянул, что на него напали, Вэй Усянь заметил, что его губы были слегка опухшими, а в уголке рта была ранка от укуса. Кроме того, внезапная тошнота Цзян Чэна явно указывала на то, что его поцеловали. Какой же он «Светлый и благородный, появляющийся в местах хаоса»! Сам он и был источником хаоса, нападая на человека, который не мог видеть. Где же тут благородство? — Лань... Чжань... — прошептал Вэй Усянь, сжимая ленту в руке.