of pop greens and tangerines.

Кая знает Усоппа почти десять лет. Сначала она подходила к нему только из любопытства. А кто бы не подошел? Деревенский слепой ребенок, живущий в одиночестве, но при этом смелый, сильный и, как ни странно, независимый. Она пряталась за его домом, заглядывая туда, чтобы посмотреть, чем занимается мальчик (он рисовал! И это было так здорово!), и она была уверена, что не произведет никакого шума, но мальчик знал, где она и даже кто она. Глаза мальчика никогда не встречались с ее глазами... не могли, потому что он плохо видит, но Усопп всегда слушал ее, когда она рассказывала о своем дне. И в ответ она слушает, когда он рассказывает ей эти странные, волшебные истории. (И совсем немного она влюбляется в эти истории, в эту рутину и в эту привычку.) Усопп, вероятно, был первым другом, которого Кая завела добровольно. Конечно, ее родители поощряли дружбу с другими смышлеными детьми в городе, но в захолустной деревушке Сироп она не могла завести друзей. Так что Усопп был ее единственным настоящим другом. (И ей это нравилось.)

-

("И вот, заливаясь слезами и сгорая от сожаления, мужчина побежал обратно. Каждый шаг причинял ему все больше и больше боли, но нет! Он не мог этого допустить!"). ("И с лицом, полным стыда, Он сказал им: "Нет. Я не ваш герой. Я лгал вам - все во мне было ложью - моя родословная, мои идеалы, даже мое имя было ложью!") ("Но это было еще не все. Он достал свое оружие и заявил им: "Я не поверну назад! Я не был тем героем, которого вы хотели. Так что теперь я стану героем, который вам нужен!")

-

(Она всегда удивлялась, как Усопп мог описывать вещи так ярко, когда он был слеп? Он рисовал самые прекрасные картины в ее воображении и рассказывал самые яркие истории в ее сердце. Она не могла не любить это). Троице понравилась история о трусливом воине, ставшем легендой. Они всегда ненавидели его начало, а к концу плакали. Это единственная история, которую Усопп рассказывал от третьего лица. Во всех остальных историях Усопп говорил так, как будто это он сам пережил те приключения - остров, на котором выбросило большую рыбу. Столетнее состязание двух воинов. Каждая из этих историй была явной ложью, но Усопп все равно смело изображал себя воином в этих историях. Это было немного страшновато, но так очаровательно в глазах детей. Кая позволяла себе наслаждаться этим. Но трусливый воин... кто этот человек, в которого Усопп не осмелился проецировать себя?

-

"Мисс Кааая!" Она высунула голову из окна, чтобы успеть увидеть, как дети со слезами на глазах вбегает внутрь. Следующие строки, вероятно, были беспорядочной смесью "капитан, капитан", "пираты, ведьма, демон, который ест людей", "каннибалы" (это слово было ненормально четким), "багги съели, съели, съели багги" и что-то еще. У нее получается неплохо расшифровывать их синхронную речь. Она наклонилась к окну, хихикая. "Таманэги-кун, почему бы тебе не объяснить это?". В саду Мерри с радостным видом ухаживает за садом. Ее мать в зале занимается вязанием, а отец на кухне. "КАПИТАН — КАННИБАЛ!" Раздается звук бьющегося стекла. Кая закрывает глаза. "АААА! Они идут! Они идут сюда!" Дети бегут по кругу в панике вокруг Мерри, Мерри пытается выяснить, не поранился ли хозяин на кухне, когда уронил чашку, а вдалеке, Кая знает, смеется ее мама. Она вздыхает.

-

Кая знакомится с друзьями Усоппа. (Он не покидал остров с самого рождения. Нет никакой логической причины, чтобы у него были друзья за пределами острова. Это просто бессмысленно.) ("Мальчик в соломенной шляпе, который всегда улыбается. Зеленоволосый мечник с тремя мечами на поясе. Оранжевоволосая кошка-воровка, которая любит деньги больше, чем людей". ) Она останавливается, вглядываясь во все эти образы, такие совпадающие, такие правильные, такие совершенные, как последний кусочек головоломки. ("А маленький трусливый воин всегда стоял позади них, ничтожный по сравнению с ними". ) Ох. Она смотрит на Усоппа, который машет рукой в ее сторону. Ох. Кая улыбнулась. Бросив любопытный взгляд на весьма интересную группу позади Усоппа, Кая перелезла через подоконник, запрыгнула на ветку и спрыгнула вниз. "Усопп-сан!" Усопп удивленно вскрикнул, но Кая уже знала, что он раскинул руки, чтобы поймать ее. Усопп еще никогда не ронял ее. Однако он обязательно накричит на нее. (Она игнорирует крик Мерри на заднем плане.) " Погоди, Кая!" - вот оно. Усопп красиво подхватывает ее на руки и опускает на землю, потому что он паникует и легко краснеет, но он невероятный и, неизвестно каким образом, неубедительный. Убедившись, что девушка в безопасности, он спохватывается. "Ты не можешь просто... почему ты... боже, сколько раз я должен говорить тебе "нет"..." Кая пользуется случаем, чтобы хорошенько рассмотреть его спутников и их удивленные лица. Рыжеволосая девушка ухмыляется, и Кая натягивает самую милую улыбку, на которую только способна, но при этом намеренно остается на месте, ее руки мягко обвивают шею Усоппа, а руки Усоппа твердо держат ее за талию. (Мама всегда говорила, что нужно решительно отстаивать свою территорию, а Кая всегда была маминой дочкой). "Кто вы?" - спрашивает тот, что в соломенной шляпе. "Очень приятно познакомиться", - говорит она. "Я так понимаю, вы друзья Усоппа-сана?" "О, они просто..." Усопп выпрямляется, призывая Кайю отпустить его. Он коротко обращается к ним: "Грубый и громкий - это Луффи. Зеленый - Зоро, а девушка - Нами". Зоро делает справедливо обиженное замечание (что ты имеешь в виду под зеленым), а Луффи смеется. Кая улыбается, потому что они кажутся хорошими людьми. Усопп взял за привычку указывать на самые очевидные черты в людях, чтобы отличить их, и чаще всего они обижают людей. Он говорит, что пытается работать над этим, но Кая считает, что ему просто нравится видеть, как люди злятся. "...ну, что-то вроде новичков. Им нужен новый корабль, так что, как вы думаете, мы могли бы дать им " Гоинг Мерри"?" - он поворачивается к Мерри, за которым спрятались трое детей, словно тот был удачным прикрытием. Кая моргает: " Гоинг Мерри?" - спрашивает она. Это недавно построенное (два года назад) корабль, предназначенный для использования наряду со шлюпом ее отца в деловых поездках. Но они сочли корабль слишком маленьким для работы, и он был оставлен в стороне, чтобы Усопп иногда брал его в свои поездки в Барати. Хотя он так и не воспользовался им. Усопп так любил эту каравеллу. И он отдает ее этим людям? (Ах, это может означать только одно.) Она не смогла сдержать печальное выражение лица, но на лице ее расцвела улыбка. "Конечно, можете! Правда, Мерри?" Мерри вздрагивает, похоже, ему есть что сказать, но Кая знает, что в его словах больше растерянности, чем отказа. Они давно договорились, что Усопп может делать с кораблем все, что захочет. Кая подходит к ним троим, приветствуя их вежливым поклоном. "Луффи-сан, Зоро-сан и Нами-сан, да?" - говорит она, - "Меня зовут Кая. Приятно познакомиться с вами". - Кая давно знает, что в душе Усопп мечтает стать пиратом. Он и не скрывает этого - все его рассказы о великих путешествиях, которые не могут быть законными. Он играет в пиратов с тремя детьми, и им это нравится, но Усопп настроен серьезно. И Кая уже давно знает, что Усопп не такой добрый, как ей кажется. Она знала это с того дня, когда в их подвале умер Клахадор, предположительно от медицинского осложнения, потому что они просто не могли определить причину. Они были опечалены, но Усопп даже не обратил на это внимания. Усопп оставался в своем доме и работал над складным посохом из трех частей, а Кая делала вид, что не заметила пятиконечную рогатку в углу дома. Доказательств нет, но в глубине души она просто знала. Через некоторое время после этого Таманеги нашел объявление о награде за капитана Черной кошки Куро, и все вопросы в ее сердце получили ответы. Кая плакала, засыпая, а на следующий день ей захотелось узнать больше. Усопп так и не рассказал ей больше. Ей горько, но все хорошо. У Усоппа есть свои причины, и если она что-то и знает, так это то, что Усопп никогда не хочет причинить ей боль".

-

Она ловит Киноко на руке и осторожно показывает Луффи. Судя по всему, он из резины! Это похоже на что-то из рассказов Усоппа, и Кая была бы очарована, если бы у него не текли слюни. В конце концов, мальчик и птица вступают в напряженное соревнование взглядами. Кажется, они находятся на одной волне. Усопп и Нами отправились в город, где им, видимо, нужно пополнить запасы и собрать вещи в дорогу, и Усопп показывает ей окрестности. Зеленоволосый мечник спит в углу, а трио осторожно тычут в спящего льва самой длинной палкой, какую только смогли найти. Время от времени мечник с ревом вскакивает, и они с криками убегают. Через минуту трое идиотов возвращаются с более длинной палкой. Просто чтобы попробовать еще раз. "Ну, началось, птичка!" кричит ей Луффи, и внимание Кайи снова привлекается к происходящему поединку. Киноко издает сердитое воркование - но это скорее соперническое, чем враждебное воркование. Луффи указывает в случайном направлении. "Думаешь, ты умеешь летать лучше меня? Что ж, я буду соревноваться с тобой прямо тут!" В ответ Киноко делает очень явное насмешливое выражение лица. Кая никогда не думала, что птица может делать такое самодовольное лицо. Они... общаются? Тут же Киноко хлопает крыльями и на мгновение зависает в воздухе. Луффи разворачивается и протягивает руку, чтобы ухватиться за ворота, располагаясь как большая рогатка. Затем они синхронно смотрят на Каю. "Э-э, - запинается она, - готово, готово. Вперед?" Они буквально взлетают со скоростью света. От мальчишки раздается слабый крик, похожий на "ракета"(!!!), а Киноко мчится вперед так, как она обычно делает, когда находит мышь за углом дома. Кая не знает, что делать, она никогда не была в такой ситуации. " Умм, осторожнее", - напоминает она в воздух. Какой бы ни была эта ситуация, она рада, что Усопп может вписаться в компанию этих сумасшедших парней. - - Странно, что Усопп и Нами всегда так легко находят общий язык. Она не хочет, чтобы Усопп пропадал из ее поля зрения хоть на секунду. Она такая цепкая - эгоистичная, собственница, и ее команда принадлежит ей. Если Усопп и заметил ее Хаки, сжимающуюся вокруг него, возможно, он просто проигнорировал это. Она чувствует, как его, гораздо более универсальное Наблюдение, тоже обволакивает ее, как густое пушистое облако, от которого трудно оторваться, но оно такое мягкое и удобное, что она готова спать в нем. Сначала они заходят в бар. Выпивают, и разговоры начинают идти легко. Они вспоминают о привычках пить, и в третий раз за день обсуждают, есть ли у Нами печень на самом деле или нет. Но они не напиваются. Вместо этого они быстро уходят, составив список покупок, а затем берут пончик, чтобы перекусить. Таща за собой сумки с продуктами и инструментами на тележке, они вспоминают о пузырчатых пакетах в Сабаоди. Усоппу не требуется ничего ей рассказывать. Нами просто наблюдает за ним, и она все понимает. Усопп зашел в магазин и попросил то, что ему было нужно. Продавец терпеливо ходил вокруг и собирал для него болты, гайки и шурупы. Если Нами и знала что-то, так это то, что Усопп любил сам выбирать себе припасы.В том, чтобы самому выбрать лучшее из партии, была своя новизна, а Усопп был просто суеверен. Он ходит босиком по каменному тротуару. Его глаза никогда не смотрят на нее - они моргают чуть реже, чем, как она знает, должны моргать глаза. Нами уже много лет изучает поведение людей. Она знает, что это значит. Она знает, что это значит для Усоппа. (Скажи мне, что это неправда.) (...Это правда, не так ли?) Боль просто бурлит в ее горле, но она пока не может этого сделать. Пока не может. Она позволяет жжению проникнуть в горло и причинить ей боль, боль, боль. Вот и все. И в этот момент они идут к краю леса, туда, где, как она знает, находится старый дом Усоппа. Она просто останавливается, и не может больше сдержать слез. Усопп оборачивается, и между ними возникает взаимное понимание. Что-то в ней ломается. "Я...", - задыхается она, а Усопп уже делает шаг вперед, чтобы обнять ее. Она плачет. "Мне жаль." (Прости меня, прости меня, прости меня, прости меня, прости меня). Усопп обнимает ее. Крепко держит ее, чувствует каждую частичку ее дрожи, ее рыдания, и он просто крепче обхватывает девушку и ждет. "Это не твоя вина", - говорит он и повторяет: "Это не твоя вина". Нами не верит в это ни на секунду. ( Это потому что меня там не было. Это потому что я оставила тебя позади, оставила всех позади, потому что я была так напугана, я не беспокоилась, я просто думала, что все в порядке, и и и и ) "Ты ничего не могла сделать, Нами." ( Я должна была быть там, даже если не могла. ) "Никто из нас не виноват. Мы сделали все, что могли". Нами все равно плачет. Впивается пальцами в спину Усоппа и всхлипывает, стараясь не говорить громко. Дышит быстро, хрипит и болезненно закрывает глаза. Она чувствует, как Усопп проводит успокаивающие круги по ее спине, и прижимается ближе. И вдруг гнев возвращается снова. Ярость скручивается у нее в горле, она сильно прикусывает губу. Потом Усопп слегка отстраняется (нет, нет, нет, вернись) и кладет руку ей под подбородок. Она смотрит в ответ в эти глаза - слегка расфокусированные, а при ближайшем рассмотрении еще и мутноватого цвета - и отворачивается. "Морпехи?" - спрашивает он первым, и Нами не сразу понимает, что он имеет в виду ее руку. Она качает головой, потом что-то понимает. "Нет, не морпехи, - говорит она, - охотники за головами. Они были больной сворой". Брови Усоппа нахмурились. "И твоя нога тоже?" Нами моргнула один раз: "Ты чувствуешь?". Усопп хмурится еще больше, и Нами хмыкает, уткнувшись ему в плечо, возвращая контакт и тепло, в котором она так нуждалась. Они остаются так на мгновение. Нами не видит выражение лица Усоппа, но она может слегка почувствовать своим Хаки, что Усопп испытывает такое же чудовищное бурление эмоций внутри себя. Приятным это не назовешь, но что может быть приятнее? "А что насчет тебя?" спрашивает Нами, и ей не нравится, как дрожит ее голос. Она снова чувствует подступающие слезы и ненавидит это. Ей уже не до слез - она обещала себе всю жизнь жить с улыбкой на лице. Что она делает? Усопп не отвечает ей. Болезненного взгляда достаточно. Она протягивает дрожащую руку к лицу Усоппа и проводит ладонью по его щеке. Она поднимает глаза и снова борется со слезами. "Где я была?" - наконец произносит она, и это не первый вопрос, который она хотела задать. ( Где я была, когда они сделали это с тобой? Как я могла не быть там?) Грудь Усоппа опускается во вздохе. Он слегка наклоняется к ее ладони. Он обнимает ее, но не улыбается. "Ты была в безопасности", - он тщательно подбирает слова, - "и это все, что имеет значение". Для Нами ситуация была просто адской. Так Усопп мог быть только в одном другом месте, и Нами не может удержаться от того, чтобы снова не возненавидеть себя. Она зарывается лицом в плечо Усоппа, и хотя на этот раз она не плачет, она не двигается с места. Она остается там, ни о чем не думая, ни о чем не говоря. Она просто стоит, слушает и чувствует, и они оба дышат, и это все, что сейчас имеет значение. (Это все, что сейчас имеет значение.) (Не все хорошо, но будет).

-

Нами тянет тележку с материалами своей металлической рукой, ее другая рука обхватывает руку Усоппа. Если Усоппа это и беспокоило, то он никак этого не показывал. Он просто перекинул свою сумку с вещами через другое плечо и продолжил свой путь к дому. "Ты стала сильнее", - говорит он, и слова словно вырываются из него. Нами бросает взгляд на свою руку. Нет, она стала слабее. Это очевидно - она лишилась двух конечностей, на несколько лет отстала в физическом развитии и на пару месяцев в Хаки. Она далека от своего расцвета, и это неудивительно, учитывая, что они сейчас моложе. Они тренировались столько лет, сколько могли, но она в чем-то в любом случае слабее. Вместо этого она кладет руку на бицепс Усоппа. "Ты тоже", - говорит она. "Боже... нам не нужны два мускулистых болвана на корабле. Теперь ты берешь пример с Зоро?" Усопп театрально вздыхает: "Что я могу сказать, прожив столько лет на одном корабле с этим любителем тренировок, это заразно". Нами все равно смеется. "Думаю, одна печальная сторона этой руки в том, что мой "Удар счастья" будет стоить немного меньше". Усопп гримасничает: "Прошу тебя, никому из нас не нравится, когда ты так делаешь." "Помнишь тот случай в Вано?" "Боже, это была катастрофа. На самом деле казалось, что это сработает, и на кого это подействовало? На Санджи. Какого черта он там делал? Вообще-то, я не хочу знать". "Ну, он сказал, что хочет стать невидимкой по довольно специфической причине..." "Боже правый". Усопп включил свет в своем доме. "Ничего особенного мне брать не нужно. Только одежда, ящик с инструментами, и, конечно же", - он переступил через ковер и достал синий предмет, перекинув три штуки через плечо. "Твой единственный и неповторимый". Нами схватила Клима-такт в воздухе и замерла в изумлений. Это базовая модель, самая первая. Ни циферблатов, ни поп-гринов. Скоро это изменится. Возможно, Нами и сделала свой первый Клима-такт самостоятельно, но он был сделан по образу и подобию предыдущей модели. Концепция и красота Клима-такта пришли не от кого иного, как от самого Усоппа, и ей всегда это нравилось. Она попыталась сделать его сама, с помощью Джозу и Харуты на "Моби Дике". Как ни странно, им удалось сделать большую машину для создания облаков, используя эту концепцию. Это была настоящая катастрофа для рассудка Намюра, но они так и не смогли придумать, как уплотнить ее достаточно хорошо, чтобы эффективно использовать в качестве оружия. Креативное, нестандартное мышление Усоппа было чем-то необычайно уникальным даже на Востоке. Поэтому Нами остановилась на своем обычном посохе из трех частей без всяких улучшений. Это было как-то неправильно. "Мне этого не хватало", - быстро признается она, на ее лице появляется яркая улыбка, - "Я никогда не понимала, как ты сделал их такими компактными без ракушек. Но как ты сделал это без технологий Гранд Лайн?". Усопп гордо улыбается. "Это потому, что я - Великий Капитан Усопп, мастер корабля Короля Пиратов! Конечно, я все могу". Нами подбадривает его сухим смехом. "Ха, ха. А теперь давай, хватай свою рогатку. Пошли. У нас есть дела перед возвращением, верно?" И Усопп так и делает. Они оставляют свой багаж в доме и выходят с оружием в руках. Стоят бок о бок, на их лицах - уверенные улыбки... На какое-то блаженное мгновение кажется, что они снова в будущем, трусливый дуэт, столкнувшийся с противником по несчастливой случайности и неудачному стечению обстоятельств. Это ностальгия. "Знаешь, а что бы ты сделал, если бы я осталась собой в прошлом?" спрашивает Нами, кивая головой в сторону, прежде чем понять, что Усопп не может этого видеть: "С Клима Такт, я имею в виду". Усопп хмыкает: "Я бы, наверное, спрятал его? А потом отдал бы его тебе, когда ты попросишь оружие или что-то в этом роде. Не обижайся, ты была бы опасна, если бы я дал его тебе до того, как Луффи избил Арлонга". Нами фыркнула. "Ты мог бы отдать его Луффи. Помнишь, как он украл у Сабо трубку и прямо ударил Драгона по лицу за то, что тот был "скрягой"?". Усопп застонал: "Да, в тот день он сократил мою жизнь на добрых тридцать лет. И нет, ты убьешь меня за то, что я отдал твои вещи Луффи". Нами хмыкает: "А ты прав". Затем она несколько раз крутанула шест вокруг себя, делая вращение и отрабатывая технику ката бодзюцу. Выпрямившись, она хмыкнула. "Отлично. Но я бы хотела, чтобы он был немного тяжелее и длиннее". "Уже выдвигаешь требования? Да что за рабовладелец". "Тише-тише. Ты мой механик, не так ли? Если ты хочешь, чтобы я сделала это сама, я возьму с тебя деньги за мое время, усилия и ресурсы. Под 300% процентов". "Ого, а как же моя плата за то, что я сделал это с первого раза... Я ЗНАЮ, ЧТО ОНО ВРАЩАЕТСЯ, НАМИ, Я НЕ ПОПАДУСЬ НА МИРАЖ ТЕМПО СНОВА, ВЕРНИТЕСЬ СЮДА» Спектакль прерывается, когда Усопп резко напрягается. Нами выпрямляется, потому что она знает, что Хаки Усоппа простирается дальше, чем она может себе представить, и оно стало еще больше с тех пор, как она видела его в последний раз. Усопп делает шаг назад как раз вовремя, чтобы резиновое тело врезалось в песок, погружаясь в него, как вопящий метеор, и зарываясь в яму при приземлении. Нами сдерживает желание вскрикнуть. Усопп смотрит вверх и поднимает руку, чтобы поймать свою подругу-птицу Киноко, когда она прилетает. "Привет, девочка, что с тобой?" - спрашивает он птицу, потому что она (она?) дышит так, будто пробежала марафон. Разве птицы бегают марафоны? Как по команде, Луффи оживает. "ХАХ!" - говорит он, вертя головой по сторонам, пока его взгляд не останавливается на птице, и у него появляется тот соревновательный блеск, который он всегда носит, когда участвует в глупых драках: "Я победил!". Киноко издает обиженный писк, сердито хлопая крыльями. Очевидно, она не согласна с таким выводом. "Что? Я явно пришел первым! Ты нюхал мою пыль!" Луффи вскидывает руки в воздух. Нами вздыхает: "Луффи, фраза звучит как ‘остался в моей пыли‘, а не нюхал", - говорит она, но Луффи рычит на птицу, как дикий зверь, так что он, вероятно, не слушает. Наконец, Луффи оборачивается с вызовом к Усоппу: "Усопп! Ты же видел? Я пришел сюда первым!" Усопп на мгновение замолкает. А потом говорит, как бы в изумлении: "О да. Конечно. Определенно." Луффи обижается: "Таким тоном Шанкс говорит, когда абсолютно не верит мне!" - хнычет он. Он поворачивается к птице, а та самодовольно ухмыляется. "Черт бы тебя побрал, птица! Я тебя зажарю!" Нами думает, что это чертовски смешно. У этой птички есть будущее - быть надоедливой маленькой засранкой, и Нами готова стать наставником. Ее Хаки Наблюдения улавливает присутствие, и она поднимает глаза, чтобы найти… о, только не этого парня. (Усопп сказал, что уже давно разобрался с Клахадором, но остальная часть его команды все еще находилась в режиме ожидания с приказом вернуться через три года. Это сегодня.) Она вращает свой посох и стучит им по голове мальчика в соломенной шляпе. Луффи совершенно невозмутим, но его внимание захвачено. "Хорошо, Луффи. Ты можешь сразиться с Муши позже, хорошо? У нас проблемы", - говорит она, указывая другой рукой в сторону моря. Она игнорирует Усоппа, когда тот уточняет название птицы. Луффи следует за указателем, и на берегу появляется человек в ужасном костюме, с ужасной прической, в странных солнцезащитных очках в форме сердца, и, конечно, он шагает как полный идиот. Джанго поворачивается к ним и огрызается: "На что вы смотрите? Я просто проходящий мимо гипнотизер, ничего особенного, ничего подозрительного, нечего тут смотреть. Кыш." "Кто этот идиот?" говорит Луффи. " Привет," - прерывает их Усопп. "Мистер Джанго, гипнотизер? Я полагаю, вы здесь, чтобы найти своего капитана, господина Черного Кота Куро". Джанго замирает на короткую, но очевидную секунду, а затем, как убедительный лжец произносит. "Что... О чем вы говорите? Я не знаю ни одного такого человека! Я просто проходящий гипнотизер. Пожалуйста, извините меня..." Он замолкает. У Нами в руке его Ден Ден Муши. "На нем написано Куро, надо же, - притворно радуется она, - интересно, кто это. На нем есть череп и скрещенные кости. Вы, должно быть, из пиратской команды? Но что пиратам делать в этой захолустной деревушке? Ага." Она щелкает пальцами и свистит в притворном удивлении: "Вы охотитесь за красивой богатой леди в особняке?". Джанго драматически вздрагивает, по иронии судьбы совершенно честно: "О нет! Они узнали об операции «Убить Одзё-сама»"! Нами изо всех сил старается не рассмеяться. Усопп выглядит так, будто хочет убить этого парня. Луффи смотрит туда-сюда между ними. Затем: "Подожди, ты пытаешься убить девушку Усоппа?!" "Она НЕ моя..." Джанго быстро выхватывает свое оружие. "Ты не оставляешь мне выбора. Я должен заставить тебя забыть обо всем! А теперь посмотри сюда, и через три секунды ты..." ХЯК!! Усопп бьет его по глазам рукоятью своего Кабуто, разбивая солнечные очки. "Какая пустая трата времени", - бормочет он, отворачиваясь. Киноко в какой-то момент переместилась с его руки и устроилась на его голове. "Я нашел их, Нами. Они на южном берегу. Пойдем." Луффи на мгновение застывает в изумлении. Затем Луффи издает надутый, грустный звук, тыкая пальцем в потерявшего сознание гипнотизера: "Но я хотел посмотреть, что он будет делать! Это выглядело круто". "Не будь дураком, Луффи, - говорит Нами, - хочешь пойти с нами?" "А? Куда ты идешь?" спрашивает Луффи, наклоняя голову в сторону. Нами усмехается: "В одно веселое место".