of pop greens and tangerines.

"Ну, если чашки одинакового размера, это сакадзуки братства", - объясняет Зоро, ставя на стол две тарелки с саке. Затем он кладет рядом с ним еще один, побольше. "Если одна чашка больше, это сакадзуки отцовства". Луффи хмыкает, все еще сбитый с толку. Зоро убирает тарелку побольше. "Потом есть сакэ преемственности и сакэ примирения... Эй, ты слушаешь, Луффи?" Зоро хлопает рукой по столу: "Я объясняю это только потому, что ты спросил, понимаешь?" Луффи хмурит брови, скрестив руки на груди. "Я не понимаю." "Как и ожидалось от Охотника на пиратов, ты хорошо разбираешься в культуре якудза", - небрежно говорит Усопп, проходя мимо с большой рыболовной сетью в руках. "Что значит "как и ожидалось"?! Я вырос в додзё!". "Нет, Зоро, это тебе не поможет", - Нами проходит вслед за Усоппом, держа под мышкой куски запасного пиломатериала. Подождите. Куда она все это несет? Луффи скептически смотрит на чашки: "Значит, если мы пьем вместе, то мы братья, так?" - спрашивает он, - "Тогда почему Багги сказал "нет"?". "А ты хочешь ими быть?" "Ну, нет". "Тогда нет". "А, тогда ладно. Почему ты не сказал этого раньше?". Зоро рассматривает все плюсы и минусы удушения собственного капитана, через секунду после того, как объявил о своей цели отправиться в путешествие вместе с ним. "А? Значит ли это, что мы союзники?" Усопп поднимает взгляд от своего молотка. "Скорее всего, партнеры", - говорит Нами, привязывая древесину к краю сетки рукой с помощью зубов. "Ты его знаешь". "Я буду честен, Нами, кто-нибудь когда-нибудь знал этого парня?" Нами поджимает губы в ответ: "Ну, нет...". Какое-то время они просто сидят нахмурившись. Затем Нами стонет, разминая правое плечо с явным дискомфортом, а затем возвращается к своим узлам. "Но, блин, не могу поверить, что ты была права насчет него", - вздыхает Усопп. Одной рукой он нащупывает гвозди, другой находит нужный край, после чего снова берет в руки молоток. "В большинстве случаев я не ошибаюсь, Усопп, - говорит Нами, осматривая узел, прежде чем перейти к следующему, - просто на этом корабле не имеет значения, быть правым ". "А, в чем то ты права." "Чем вы вообще тут занимаетесь?" Зоро объявил о своем присутствии рядом с ними, "Мы в разгаре бури, не оставляйте все это валяться где попало." "Все будет в порядке еще некоторое время..." "Нет, не будет!" Гин захлопнул дверь, сбрасывая с головы капюшон, "Что вы делаете, идиоты? Мы все еще в шторме!" "Дайте мне немного времени, я хочу сделать рыболовную сеть прежде, чем мы пересечем гору. После у нас не будет на это времени". "Нами", - несчастный в этот момент, Гин зарывается лицом в ладони, - "Нами, пожалуйста". "Будь добр, присмотри за маяком, пожалуйста". "Зачем нам сеть?" "Рыбалка." "Рыбалка?!" "Ну, нам нужно как-то добывать еду". "Рыбалкой?!" "Мы на море, Зоро, подумай". Гин устало прислоняется к дверному проему, прекрасно понимая, что это его последний шанс спрыгнуть с корабля, даже если это в разгар дерьмового шторма. Следующий рывок Нами за веревочку вызывает острую боль в плече, и она морщится, из ее горла вырывается болезненный звук. Никто этого не упускает. Пять пар глаз с тревогой поворачиваются к ней, но никто пока не задает вопроса. Она роняет сеть и тянется к плечу. "Нами-сан", - конечно же, первым произносит Санджи. Нами перебивает его: "Я в порядке", - настаивает она. Закончив последний узел и оторвавшись от работы, она натягивает капюшон. "Мы приближаемся к Рэд-Лайну, так что приготовьтесь. Нам нужно двигаться". Все еще на мгновение задерживают на ней взгляд. Зоро встает первым, тянется за своим плащом и прикрепляет мечи к сундуку на камбузе. Санджи почтительно отводит глаза, а Луффи бежит к своему капитанскому месту, потому что наконец-то пришло время бросить вызов таинственному шторму. Гин направляется к бизань-мачте, зная, что им понадобится весь опыт, который они могли бы получить сейчас. Глаза Усоппа не отрываются от Нами даже после того, как остальные ушли. Нами поднимается на ноги, рука лежит на ее плече, массируя соединение между металлом и плотью. "Это шторм Гранд Лайн", - предлагает она слабое оправдание. "Я в них не очень хорошо себя чувствую". В воздухе повисло невысказанное "ничего больше". В этом нет ничего ужасного. Это просто часть набора, связанного с протезом руки, и некоторые дни лучше, чем другие. Это терпимо - даже если это не так, нужно просто перетерпеть. Потому что в конечном счете, это того стоит. Нами могла с этим справиться. Она привыкла к этому. "Он просто капризничает сегодня, вот и все". Ничего не ответив, Усопп закрывает ящик с гвоздями и закрепляет защелку. Киноко подлетает и забирает ящик, чтобы положить его в сундук сбоку, вместе с молотком и другими гвоздями, валяющимися поблизости. Точно так же, как Нами понимает Усоппа без слов, а Усопп может читать ее, как книгу, даже без зрения. И это, помимо всего прочего, выбивает ее из колеи. Она провела годы в этом и прошлом времени, скрывая все в своем сердце. Это было необходимо, чтобы выжить... с ее наградой, с ее репутацией, чтобы купить хлеб в магазине, нужно было накрыть себя как минимум тремя слоями маскировки. Теперь Усопп вернулся в её жизнь... и, возможно, это произошло довольно быстро. В ее груди все сжалось от осознания того, что здесь есть кто-то, кто знает всё, что она так отчаянно пыталась скрыть. (И самое главное, это было разрушительно.) (Соломенные шляпы должны быть открытыми.) (Когда-то давно они могли доверять друг другу все - свое прошлое, свою неуверенность, свои мечты.) (Но Нами забыла.) (Забыла, каково это - полностью доверять кому-то.) Нами чувствует руку на своей голове. Усопп дважды взъерошивает ей волосы, ничего не говорит и направляется к выходу. Она разрывается между слезами и чистым восторгом. Улыбка, которая изгибает ее губы, наполнена скорее весельем, чем радостью, но в груди у нее тепло. И это прекрасно. Она поправляет челку и выходит вслед за ним.

-

"Нами, почему мы выходим из... почему шторм прекратился... Нами?!" Они столкнулись с очень неприятной остановкой в море, где ни ветер, ни волна не давали о себе знать. Над их головами приятно светило солнце, достаточно скрытое облаками, чтобы создать видимость полной безмятежности вокруг них. Гин сразу же предположил самое худшее и понимает, что он прав. Он думал, что Нами знает лучше про Гранд-Лайн, особенно про здравый смысл моряков в Поясе Спокойствия. Очевидно, Нами была так хорошо знакома с Гранд-Лайн, что ворвалась в Пояс Спокойствия, думая, что это безумно хорошая идея, а не ужасно плохая. (“Гранд Лайн - это место, в котором нет никакого смысла. Люди тоже, конечно”, может быть, Зефф сказал это, может быть, разум Гина перефразировал это, но в этот момент он начинает понимать серьезность предложения и страстно ненавидит его.) Зоро и Луффи выглядят довольными, окончанием шторма. Киноко отряхивается досуха и став похожей на толстенький шарик с клювом и крыльями, прокладывает путь к голове Усоппа, приземляясь ему на голову как раз у изгиба его новых очков. У Санджи возникает легкое беспокойство за рассудок Гина. Нами и Усопп широко и ярко улыбаются. Гин прекрасно понимает, что означают эти улыбки. Он сразу же бледнеет, его глаза расширяются от ужаса: "Нами? Нами, пожалуйста..." “Разве это не прекрасно, погода здесь такая хорошая”, - говорит Зоро, любуясь голубым небом, которое было голубым, как всегда, как обычно, просто голубым, неважно, что он просто устал. “Идеальная погода для сна”. Киноко каркает в знак согласия. Она тоже совершенно не замечала ужасов Пояса Спокойствия. И если Гин не может доверять птице, которая чувствует опасность, то, возможно, он не может доверять никому. "Мы все умрем", - в отчаянии шепчет Гин. Он сворачивается калачиком на краю палубы и притворно рыдает: "Я знал, что это плохая идея. Я знал, что должен был просто броситься в море. Это было ошибкой". Луффи секунду рассматривает Гина, затем с укором смотрит на Нами. Нами поднимает руки вверх в свою защиту: "Я не психотерапевт", - говорит она, как будто в этом вся проблема, а не в абсолютном безумии, которое она проповедает. "О нет, Гин превзошел меня по уровню негатива", - невозмутимо говорит Усопп, - "Я беспокоился о встрече с Пероной на этот раз, но, похоже, у нас все будет хорошо". "Вау, ты жесток". "Ты не имеешь права говорить мне это, Нами". "Кто-нибудь собирается объяснить реакцию Гина, или я должен притвориться, что это не сигнал к катастрофе?" - спрашивает Санджи, нервно жуя сигарету. "Эй, Наами, я сказал, иди через ворота! Не втягивай нас в Легкую Отрыжку!" хнычет Луффи со своего места на фигуре. "Это Пояс Спокойствия, Луффи". "Легкая Отрыжка, то же самое." Санджи недоверчиво смотрит на него на мгновение, прежде чем закурить новую сигарету. "Ну, думаю, могло быть и хуже". "Хуже, чем это?" спросил Зоро, указывая на текущее состояние команды. Луффи ноет, как ребенок, на Нами и Усоппа, которые беспечно предаются воспоминаниям о чем-то, что никто не хочет слушать. Гин бормочет как сумасшедший в углу, свернувшись калачиком на грани... ой, лучше успокоить его, пока не поздно; "Я думаю, мы все умрем". "Впервые, Мохоголовый, я с тобой согласен". Киноко трижды каркнула на них, что бы это ни значило. Санджи был готов еще немного повариться в этом хаосе, но дурное предчувствие дало о себе знать ввиде низкого, гортанным гула со дна корабля. Нет, не со дна корабля. Само море. Море взбушевалось с оглушительным ревом, и ко всеобщему ужасу корабль поднял в воздух большой - огромный - морской король. Точнее, на поверхность всплыла целая стая морских королей, и "Гоинг Мерри" был лишь крошечным пятнышком на краю его морды. "Внутренний крик" не мог описать ситуацию. Во-первых, Гин сейчас плачет. Киноко на мгновение открывает рот, а затем, зная, что лучше заткнутся, проглатывает свой вопль поглубже в себя. Зоро дико жестикулирует, разыскивая весла, а Санджи, с выпученными глазами и сигаретой неизвестно где, бежит за ними. Они стараются вести себя как можно тише, потому что у них есть шанс, что Морские Короли их еще не заметили. Луффи в кои-то веки действительно прислушивается к ним, бросается к веслам и... "Так, ребята!" кричит Нами во всю мощь своих легких, и сердце каждого мгновенно замирает на месте. Она поднимает свою руку из плоти: "Хватайте сеть! Мы поймаем одного!" Санджи тут же спотыкается о приподнятую доску и падает лицом на весла в своих руках. Это самый позорный поступок, который он когда-либо совершал в своей жизни. Зоро, отвлекшись на секунду, врезается лицом прямо в летящую в панике Киноко. В аналогичном затруднительном положении Луффи врезается прямо в грот-мачту. “Я не думаю, что правильно расслышал это”. "Подожди, что?" Нами усмехается: "Хватайте сеть, ребята!" - кричит она снова, громко, как буйный моряк, готовый выловить свой самый большой улов за день, - "Мы ловим рыбу!". Потрясенная тишина, наступившая после этого заявления, была прервана отчаянным воплем Гина: "Мы умрем...". Усопп бодро направляется к лестнице. Он открывает дверь камбуза как раз в тот момент, когда глаза самого большого морского короля раздраженно поворачиваются к ним. Крики возобновляются, на этот раз внешне. "О, этот огромный! Луффи, хватай его!" "Есть, сэр!" "ПОЖАЛУЙСТА, ОСТАНОВИТЕСЬ!"

-

"Хорошо! Санджи, приготовишь это для нас, когда мы выйдем?" Середина шторма, вероятно, не то место, чтобы валяться без сил, но Санджи хочется лечь спать прямо сейчас и не просыпаться до утра. Уже вечер? О черт, он не знает. Паруса убраны. Теперь Мерри везут на спине огромной морской... илистой рыбы, твари с рогами. На голове у нее большая шишка на месте, где Нами ударила своим огромным топором, а на шее - веревочные усы от того, что Усопп накинул ей на шею самую прочную в мире сеть. ( А еще Нами. То, как она спрыгивает с корабля и взмывает в воздух, рассекая воздушные потоки и используя гравитацию, чтобы закрутить огромный широкий топор и обрушить его плоским концом на морского короля. Вид ее тонкой фигуры, мчащейся по воздуху, еще долго не будет выходить у него из головы). (Зоро оказывается держащим в руках один из двух концов веревки, когда они привязывают потерявшую сознание рыбу. Он не уверен, что его больше поражает: несомненная прочность веревки... ха? Что это за черная штука... или тот факт, что Усопп достаточно силен, чтобы сравняться с ним в силе, пока они тянут). Еще одно, чуть поменьше морское чудовище... э-э, то ли корова, то ли свинья, он не уверен... привязано к задней части "Мерри", готовое к приготовлению, как только они выберутся. Очевидно, Усопп поймал его, пока все были отвлечены на огромного Морского Короля. (Зоро не будет спрашивать.) "Это так круто! Мы едем на спине Морского короля!" радостно воскликнул Луффи, - "И он в десять раз больше, чем Хозяин Побережья! Оооо!" Нами потягивается, убирая с лица промокшую челку. Ее одежда уже насквозь промокла, вплоть до нижнего белья. Санджи бесстыдно пялится, протягивая ей плащ. Усопп терпеливо завязывает узлы рыболовной сети, сворачивая ее для хранения. Он терпеливо делает это на палубе, как будто шторм - не такая уж большая проблема... И это действительно так, когда у тебя есть морской король, который удерживает твой корабль на плаву. Зоро и Гин свисают с борта, смотрят вниз на величественное чудовище под ними и стараются не блевать, потому что это, вероятно, не очень хорошая идея. "Не могу поверить, что шторм - наименее впечатляющая часть этой ситуации", - бормочет Гин. "Последний шанс выброситься за борт", - отвечает Зоро, который выглядит таким же измученным, уткнувшись лицом в перила, - "скажи мне, если собираешься, потому что я с тобой". "Вот радость", - простонал Гин, вцепившись в его руку, - " партнер по двойному самоубийству". Киноко, изо всех сил пытаясь лететь прямо по ветру и не делая ничего, кроме как в панике кувыркаться в воздухе все это время, и неуклюже приземляется на голову Зоро. (Более похоже на то, что он врезался в его шею, когти вцепились в любую опору, а крылья расправились, чтобы обнять его в отчаянной попытке остановиться, но да.)  Гин смотрит на нее: "Что, тебя не съели?". Киноко обиженно пискнула. Она с достоинством встает на затылок Зоро, успокаивая себя и приводя в порядок свои перья, прежде чем фыркнуть, словно подтверждая свою точку зрения.  Зоро, не в настроении быть птичьим насестом, откидывая голову назад и хватает ее за шею. "Йош! Мы снова в шторме!" Луффи радостно восклицает, проходя мимо всех троих, пока он несет аккуратно связанную сеть обратно на камбуз, а затем, выскочив обратно, взлетает на носовую фигуру. "Нами! Куда мы теперь пойдем?" Усопп встает и потягивается, а Нами подносит к глазам телескоп. "Прямо вперед, Усатый", - кричит Нами, выбирая место у фигурки, чтобы командовать морским зверем под ними. У нее может и не быть способностей Завоевателя, но хорошего удара по голове достаточно, чтобы приручить любого дикого зверя. Теперь он полностью боится Нами.  «На Гранд Лайн, на этот раз по-настоящему!» У команды есть секунда, чтобы собраться, прежде чем чудовище набирает скорость и мчится по океану, как лодка с мотором, проносясь по водам достаточно быстро, чтобы оставить за собой бурлящие волны. Луффи широко улыбается ей, наслаждаясь каждым аспектом этого импровизированного безумия. Когда он впервые услышал о приключении... это было именно оно. Сюрпризы каждую секунду, безрассудство на каждом шагу, невероятное, но самое лучшее. Он улыбается Нами, а Нами не перестает улыбаться в ответ, и это самое приятное, что он когда-либо испытывал. "Ух ты! Что это?!" восклицает Луффи, "там огромная тень!". Усопп стоит у мачты, держась руками за дерево и чувствуя, как дождь хлещет его по лицу. Санджи стоит рядом с ним, держась за сетку для крепления груза, пытаясь сохранить устойчивость. "Ред-Лайн", - отвечает Гин, хотя он не уверен, слышит ли его Луффи. Однако Зоро и Санджи поворачиваются к нему, поэтому он продолжает. "Мы здесь. В начальной точке". И они моргают, сбитые с толку. "Мы направляемся через огромный разделитель морей?" спрашивает Санджи. "Как это работает?" Гин смотрит в его сторону, видя вдалеке слабые, но четкие линии входа. И чуть-чуть, напряжение возвращается в его плечи, стеснение - в грудь, и, может быть, это дождь, может быть, давление воздуха, но он не может нормально дышать. При следующем выдохе он задыхается и опускает руку на борт. "Нами, ты уверена, что нам ничего не нужно делать?" - громко говорит он, не в силах сдержать слова. Нами не оборачивается: "Не волнуйся, с Усатым все будет в порядке. Эти Морские Короли проходили через ворота множество раз! Для них это как американские горки!". Странно, но это совсем не успокаивает. "Американские горки?" скептически спросил Зоро. "Подожди, а что мы делаем? Как работает вход?" "Я просто подумал, что в нем есть отверстие или что-то в этом роде", - говорит Санджи, тоже любопытствуя. Он никогда не проходил через вход... только через законные и безопасные маршруты Пояса Спокойствия. Через Обратную гору - официально никогда. Нами усмехается: "Идите сюда, ребята! Вы можете увидеть её отсюда, если присмотритесь..." и она указывает им на гору, Луффи взволнованно восклицает, когда видит её. Затем она начинает объяснять, что такое восходящий поток, и их взгляды становятся подозрительными. Гин уже проходил через это раньше, и это было наполнено криками, воплями, сильным крушением, горсткой людей, выброшенных за борт... И как только они оказались наверху, к ним пришло внезапное, ужасное осознание того, что это улица с односторонним движением, и их ждет только ад. При мысли об этом у него снова закружилась голова, а ноги стали ненормально легкими. Он почувствовал внезапное желание бежать, прыгнуть, желательно с этого корабля, в море и подальше отсюда... но его руки крепко держатся за борт, единственное, что удерживало его на месте. (Его голова говорила ему бежать. Его сердце сжималось и умоляло - уходи, уходи, никогда больше не возвращайся в этот кошмар, почему ты здесь? Но его руки крепко держали его и говорили, что он хочет остаться здесь). На его плечо ложится рука, и он отбрасывает ее. Это Усопп. Гин выдыхает, дыхание прерывистое, голова пульсирует, а глаза возвращаются в фокус. "О-ох, - заикается он, - Усопп. Виноват. Ты меня напугал". (Он замялся, удивляясь, почему так сказал. Такая слабость была поводом для насмешек на корабле Крига... ему бы следовало просто молчать и смотреть в глаза). Усопп улыбается ему. Гину хочется ударить его по лицу. "Это нормально - бояться этого", - говорит ему Усопп. Гин огрызается, готовый отрицать это, но пальцы Усоппа дрожат на мачте, и Гину не удается вымолвить и слова. Вместо этого снайпер продолжает говорить. "Это значит, что ты все еще человек". Для любого нормального человека это могло показаться бессмысленной банальностью. Но не для Гина. "Ты что, дурак?" говорит Гин, делая шаг вперед, подавляя душивший его смех. "С кем, по-твоему, ты разговариваешь? Я - Человек-демон, и я еще покажу тебе, что я оправдываю свое прозвище, Усопп". Он присоединяется к остальным членам команды в передней части корабля. Улыбка Усоппа еще не сошла с его лица. Он чувствует, как полупрозрачная рука проводит по кончикам его пальцев, но не делает никакого движения, чтобы ответить на этот жест. "У тебя тоже есть страхи, Мерри?" Маленькая полупрозрачная рука не дает никакого словесного ответа, но она еще на мгновение обвивается вокруг руки Усоппа, прежде чем полностью исчезнуть вместе с каплями дождя. Усопп усмехается. "Да, я так и думал". Он идет к остальным, чувствуя, как Киноко садится ему на голову и слышит, как она каркает, чтобы повести его за собой.

-

________________________

-

Они пересекают Обратную гору в череде возбужденных криков, испуганных возгласов и благоговейных выражений лиц. Они снимают плащи и смотрят на свет Гранд Лайн. Глубокий, истошный вопль прорывается сквозь ревущий ветер. Туман расступается, когда Мерри прорезает узкую тропу Обратной горы. Усатый завывает в ответ, запрокинув голову, словно в скорбном порыве. Усопп кладет руку на спину Киноко, медленно выдыхая, когда эмоции, звучащие в голосе, врываются в его уши, заливая его волной того, что он еще не успел почувствовать. Глубокая, обжигающая печаль. От Усатого исходит неослабевающее сочувствие . "Эй, только что, кто-то отозвался в ответ?" "А? Это, наверное, эхо, да?" Его колени слабеют, глаза закрываются, и он сжимает рубашку вокруг груди, пытаясь дышать против давления воздуха. Он должен был быть готов к этому - он был беспечен. (С такой сверхчувствительной Хаки, как у него, это должно было случиться). (Все в порядке, просто дыши и терпи, через некоторое время он привыкнет). Он приходит в себя под раскатистый, восторженный голос Луффи. Цепляется за потрясенный, наивный, такой невинно любопытный голос Санджи. Он избегает голоса Гина, полного неуверенности, и держится подальше от голоса Зоро - потому что Зоро приглушенно возбужден, но мечи вокруг его пояса скрежещут зубами в аду, пропитанном кровью, которая пятнает больше, чем пятнает. "Йо-хо-хо-хо, Йо-хо-хо-хо ~" Головы поворачиваются, когда Нами начинает петь. Она убирает волосы с лица, и они беспорядочно развеваются на ветру. Она закрывает глаза, поет в темпе рева ветра и воя морских обитателей. Усопп возвращается в реальность, музыка пульсирует в его жилах до боли, до боли знакомым образом. Он сдерживает слезы. "Саке Бинкса в путь возьмем, шар земной с ним обогнем..." Лицо Луффи расцветает самой широкой улыбкой в мире. "Ветер надувает парус, по волнам плывем", - присоединяется Усопп, его голос более дрожащий и немного более не в такт, чем у Нами, но они хорошо сочетаются. "Саке Бинкса, да", - говорит Гин. На растерянный взгляд Санджи он поясняет: "Это старая морская песня. Все пираты знают ее - это классика". Как бы в подтверждение его слов, Луффи раскачивается в такт песне и присоединяется к следующей строчке своим ужасным, но несомненно энергичным голосом. Затем к нему присоединяется Киноко, как периодический ударный свист, очевидно, слышавшая эту песню от Усоппа, по крайней мере, один раз раньше. Улыбки Нами и Усоппа становятся шире, как будто неважно, насколько ужасно это звучит. Песни были такими - вам не нужен был красивый голос или красивая мелодия - вам просто нужно было веселиться. Луффи прекрасно понимал всю суть этого. “Солнца красочный заход, нас ведет за горизонт. Пение птиц над головой, развеет душу нам.” Усопп прислонился к боку Нами, его другая рука лежит на бортике, и он стоит, наслаждаясь ветром, дующим ему в щеку. Крики Лабуна превращаются во что-то более ровное и, кажется, почти сливаются с песней. Безграничная печаль была заглушена малейшим проблеском надежды, и Усопп снова смог дышать. "Подождите. Там что-то поет в ответ!" крикнул Санджи, наклонившись над бортом, чтобы посмотреть поближе. "Там впереди какая-то гора или что-то вроде того!" кричит Зоро из вороньего гнезда. "А? Гора?" Гин находит это предположение невероятным: "нет, нет, это невозможно. Дальше открытое море... и... ох". Наступает минута молчания. Затем: "Что означало это "ох"?!" Санджи хватает его за воротник: "Гин?!". Гин смотрит вдаль, слишком измученный, чтобы беспокоиться об этом. Тем временем, три истукана и птица добрались до второго куплета Сакэ Бинкса. Они направляются прямо вниз, к самой захватывающей части песни - и даже Усатыйбыл рад катиться вниз по течению этого потока. "Мы на рыбе, так что все должно быть в порядке, если мы разобьемся, верно?" "НЕТ?! Ты хоть физику знаешь, Мохоголовый? Мы отправимся в полет!" "...но я же сильный". “Это не то, что подразумевается под физикой!” Санджи готов рвать на себе волосы. Он наполовину наклоняется через нос на морского короля илистых рыб, который буквально танцевал под мелодию: “ЭЙ! Ты дерьмовая рыба! Перестань петь и убери нас с дороги, мы разобьемся!” Конечно, никто не слушает Санджи, потому что в следующее мгновение "Усатый" скатывается вниз по краю долины, как дрожащий санный круг, и все держатся за жизнь (хотя Луффи смеется, потому что, конечно, ему это нравится), пока он кружится вокруг, дрейфуя, как машина на узком повороте шоссе. Они едва успевают маневрировать, чтобы спастись, кружась прямо вокруг огромного, мать его, кита. Огромного, мать его, кита, который больше, чем морская рыба, на которой они едут. Санджи потерял свою сигарету где-то между этим, и у него такое чувство, что для дальнейшего путешествия ему понадобится гораздо больше. Он, если можно так выразиться, напуган до смерти. Усатый смотрит на них сверху, с нетерпением ожидая, когда освободят веревки, потому что он сделал свое дело и хочет вернуться домой, но Санджи меньше всего волнует, что под ними убийственная рыба. Усатый был в тысячу раз больше Мерри. Этот кит? Этот кит был... Санджи не может сейчас посчитать. Но Мерри по сравнению с ним - как муравей, а Санджи никогда в жизни не чувствовал себя таким ничтожеством. По крайней мере, он, кажется, не враждебен? Но, глядя на эти шрамы, это может быть лишь вопросом времени. "Мы мертвы?" пробормотал Гин, почти с надеждой. "Мы мертвы, да?" - спрашивает он, как будто не понимает, почему в аду есть море. А может, ад и есть море, и ему никогда не выбраться. "Черт возьми, какая громадина", - Зоро поднимает голову, подносит руку к глазам, глядя на громадную фигуру за ними. "Это кит?" Кит ревет. По сравнению с предыдущими раундами бурного пения, здесь царит неловкая тишина. Кит рассматривает гору, удивляясь, почему шум прекратился, и пока не совсем замечая новое существо рядом с собой. Затем Луффи смеется. "КИТ!" Луффи ликует, так громко, как только может, потому что, видимо, ему нужно, чтобы кит услышал, что он тоже кит. Затем он говорит, очень обязательно: "Эй, Нами, это огромный кит! СМОТРИ, ОН ОГРОМНЫЙ!" Санджи бьет его ногой по голове: "Заткнись! Ты хочешь, чтобы оно напало на нас?!" Волосы Усоппа развеваются на ветру в разные стороны, а Киноко лежит в его объятиях, застыв, как мокрая курица, не понимающая, где она, черт возьми, находится. Нами с восторгом смотрит на море. "Мы здесь, Гранд-Лайн!" - объявляет она, ее плотская рука поднята высоко в небо. "Луффи, это место называется Мысы Близнецов. Видишь вон тот маяк?" Луффи смотрит. "ОООО!!!" Усопп наконец отпускает Киноко, которая садится на нос и начинает приводить себя в порядок после соленого дождя и другого. "Ладно, Усатый, мы поняли, ты хочешь уйти, - Усопп направляется к рогам, взбираясь на нос, чтобы добраться до узла, - дай мне секунду, ладно?". И морской король нетерпеливо рычит. Санджи не может не улыбнуться. Ну что ж, огромный кит в стороне, Санджи поворачивается к открытому морю позади них - и ветер действительно не перестает впечатлять. На вид море не сильно отличается от любого другого моря в мире - поразительно, но на горизонте только спокойные волны, и ни одного острова. Но синее против синего безмятежно, гармонично сочетаясь с ветром чего-то большего. Трудно осознать, что это море совсем другое. Позади них - огромная стена, перед ними пока ничего нет - но Санджи чувствует давление воздуха на свои кости, обещающее что-то безошибочно грозное впереди. И это возбуждает его. Олл Блю где-то там, прячется таким же обманчивым образом. "Санджи?" спрашивает Гин. Санджи поворачивается к Гину и видит, что тот тоже смотрит на море - Гин до сих пор цеплялся за перила, держась не за жизнь, а за некое подобие реальности. Санджи требуется еще мгновение, чтобы понять, что его рука в волосах. Он отпускает ее, кладет руку на перила и с ухмылкой поворачивается к Гину. "Ну, это было не так уж и сложно, не так ли?" Гин насмехается. "Самое сложное еще не наступило". "Конечно, как скажешь, говнюк", - говорит Санджи, поворачиваясь. Он последовательно указывает на Гина и Зоро: "А теперь, мистер дерьмовый амбал и другой дерьмовый амбал. Помогите мне затащить это мясо на борт". Зоро улыбается. Его даже не волнует оскорбление, его больше интересует большая морская корова, которую они получили на обед. Он спрыгивает с корабля на морскую корову, уже прокладывая себе путь. Гин закатывает глаза так, что Санджи клянется, что это слышно. "Эта тварь больше Мерри, идиот, тащи ее на берег."

-

"Эй, Лабун! Помнишь меня?" кричит Нами крикливому киту, - "Это я!". Лабун следит глазами за мысом, радостно посвистывая при виде Нами. Они освобождают морскую рыбу. Луффи радостно машет ей рукой, когда она возвращается в Пояс Спокойствия, а Гин только радуется, что они больше не на вершине. "Что за сумасшедшие люди катаются на морском короле мимо Обратной горы?" говорит Гин, наконец-то сумев высказать это Нами, потому что теперь они находятся на ровном море. "У нас не было выбора, я не хотела, чтобы Мерри пострадала, а Луффи хотел подняться на гору", - возражает Нами, как будто это самые разумные вещи в мире. "Как насчет того, чтобы подняться нормально?" пораженно говорит Гин. "Думаешь, Мерри справится с таким потоком воздуха?" "Ты хочешь сказать, что она не сможет?" "Конечно, сможет", - уточняет Нами, - "но это при наличии умелого боцмана, такелажника и, самое главное, рулевого. На этом корабле это ты и я. Нужно ли объяснять, почему этого недостаточно?" Гин застонал. Она права. "Извини за это, - говорит Усопп, держа веревку в руках, пока он связывает ее обратно, - если бы я мог видеть, я бы помог". А Нами действительно не стоит делать грубую работу с её рукой под дождем". Нами закатила глаза: "Я же сказала, что все в порядке", - простонала она, - "ты же видел, как я размахивала топором". "Этому помогла гравитация", - говорит Усопп. У Гина в этот момент болит голова. Усопп и Нами растворяются в споре о том, кто бесполезен, а кто нет, что, по мнению Гина, чертовски глупо, поэтому он выпрыгивает из корабля на берег, заметив большое пространство, которое можно использовать для пиршества. Зоро и Луффи нигде не видно, а Санджи разделывает морскую корову. Большой кит настороженно наблюдает за ними, и Гин изо всех сил старается не обращать на него внимания. Он уже был здесь однажды, и кит не убил его тогда, и, вероятно, не убьет и сейчас. Но где же смотритель маяка? "Подождите, - сообразил Гин, - если вы, ребята, смогли приручить морского короля, почему мы просто не прошли через Пояс Спокойствия?" Нами и Усопп слишком сосредоточены на своем разговоре, чтобы услышать его. Киноко садится ему на голову и дважды кричит, что бы это ни значило. Правильно. Потому что Луффи хотел подняться на гору. Ты, наверное, шутишь? "Мой капитан - ребенок?" недоверчиво ворчит Гин. Он стал свидетелем того, о чем не мог и мечтать, никогда. Потому что сейчас их капитан - самый младший в группе, и Нами и Усоппу определенно нравится так думать. "Они его балуют". Киноко каркает один раз. Гин думает, что начинает понимать птичий язык.

-

Зоро не знает, где он находится, но слышит Луффи вдалеке, и это обнадеживает. "Эй, Луффи. Подожди. Если мы заблудимся и окажемся по ту сторону Ред-Лайна или еще где-нибудь, это будет не моя вина". Луффи смеется вдалеке. "Эй, Луффи, где ты!" "Здесь, Зоро! О, нашел тебя", - появляется Луффи в следующем повороте. Его рука выстреливает вперед и хватает Зоро за плечо. "Я нашел кое-что классное! Пойдем!" "Что... Подожди!" Зоро тащат вперед, но Луффи продолжает бежать. Следующий удар его руки отправляет Зоро в стену, и Луффи останавливается, оборачиваясь, чтобы посмеяться над ним. "Ты такой неуклюжий, Зоро. Это здесь, давай!" "Клянусь, Луффи, однажды я убью тебя за это". Зоро застонал, медленно вставая. Если бы это был камень, а не ровная стена, было бы действительно больно. Он встает, убирая мечи за пояс. Блин, почему здесь так темно? Неужели солнце село? Он кладет руку на стену. "А? Почему на скалистой горе есть металлическая стена?"