Кипрей узколистный

— Я рад видеть вас в своём кабинете вновь. Как вы? — спросил целитель Бейлис, удобно устроившись в излюбленном кресле. Гарри сидел напротив него и не знал, что ответить: «всё отлично, просто друзья, кажется, меня ненавидят» или «изо дня в день словно варюсь в агонии, как мандрагора в кипятке»? В конце концов, подумав немного, он выдавил из себя: — Приемлемо. Один мой знакомый сказал, что у меня дрожат руки. Наверное, стоит подкорректировать лечение. Гарри решил умолчать о своей многострадальной руке. Перо заскрипело по парящему в воздухе пергаменту, и Гарри оставалось лишь догадываться, какие выводы записывал Бейлис, потирая щетинистый подбородок. — В следующий раз попробуйте насыпать в эликсир меньше листьев алихоции, лучше добавьте в него побольше корня валерианы. Остальные зелья оставим без изменений. Хорошо, мистер Поттер? Гарри кивнул и прикусил губу. Ему хотелось как можно скорее покинуть кабинет и спрятаться в каком-нибудь тихом месте, где никто его не увидит и не побеспокоит. — Расскажете о том знакомом? — Это так важно? Целитель пожал плечами. Он умиротворенно улыбнулся, и вокруг его серых глаз возникли тонкие морщинки. Гарри вздохнул и произнёс: — Он сложный человек. Мы давно знакомы, но я не очень хорошо его знаю. — Судя по всему, вы ему небезразличны, раз он обратил внимание на ваше состояние, — предположил Бейлис. — Или он просто благодарен за помощь. Я варю ему зелья. — Вас беспокоит, что он вам благодарен? — Меня беспокоит другое, — Гарри сглотнул, не зная, как начать, и опустил взгляд. — Недавно я поссорился с другом, и теперь переживаю, что мы больше не помиримся. — Расскажите поподробнее, — лицо Бейлиса сделалось серьёзным, и перо замерло в воздухе. Гарри перевёл взгляд на колдографии, стоявшие на комоде, пытаясь подобрать слова. На одном из волшебных фото был изображён молодой Бейлис, держащий на руках маленькую девочку. Рядом с ним стояла такая же молодая женщина. Они двигались, переговариваясь о чём-то, и выглядели очень счастливыми. У Гарри каждый раз перехватывало дыхание, стоило ему посмотреть на них. — Не знаю, что тут рассказывать, — наконец сказал он, снимая очки и сонно потирая лицо мозолистой ладонью. — Наговорили друг другу гадостей. Он сказал, что я слишком погружён в себя, что не обращаю внимания на окружающих, что я слишком обидчив. Мы не разговаривали уже целую неделю. Гарри не заметил, когда в его голосе зазвучало неприкрытое раздражение. Целитель спокойно произнёс: — В вашей жизни произошли другие изменения? — Нашёл квартиру. Недорогую, в маггловском районе. — Если я не ошибаюсь, вы давно хотели переехать. Что заставило вас решиться? — Я буду чувствовать себя безопаснее. Там не будет каминной сети, это и плюс, и минус. Только не знаю, что делать с домом на Гриммо, с Кикимером… Гарри запустил руку в волосы и ненароком взглянул на часы. К своему стыду, он понял, что Бейлис заметил. — Что ж, мистер Поттер, если мы обсудили всё, что вы хотели, я не смею вас задерживать. Буду ждать вас в своём кабинете через неделю. Надеюсь, на этот раз вы не забудете, — проговорил целитель с напускной серьёзностью. — Постараюсь, — смущённо выдавил Гарри и отправился к камину. Дом встретил его успокаивающей тишиной. Гарри подошёл к окну, по пути виновато смахнув пыль с камина, и подставил лицо под тёплые солнечные лучи. Бейлис говорил, что нужно искать счастье в мелочах — будь то имбирный чай, новые пушистые носки, найденный кнат или хорошая погода, и Гарри правда старался следовать этому напутствию, пусть у него и не всегда получалось. Он так разомлел на солнце, что не заметил прибывшую по каминной сети Гермиону. Она окликнула его, и Гарри так резко обернулся к ней, что с него чуть не слетели очки. Поправив их, он недоверчиво сощурился: — Гермиона… что ты тут делаешь? Она подошла к нему осторожно, как к гиппогрифу, и при каждом шаге её длинная юбка тихо шуршала. — Привет, Гарри. Ты плохо питаешься, так что вот, — с этими словами она показала ему бумажный пакет. Запахло черникой и свежей выпечкой, и Гарри сглотнул слюну. — Только не надо подкармливать меня, как бездомное животное. Я могу о себе позаботиться. — Я не сомневаюсь в тебе. А сейчас позаботься о том, чтобы напоить меня чаем, — лукаво ответила Гермиона и положила пакет на стол, а сама села на побитый молью диван. Гарри покачал головой и пошёл на кухню. Заклинания заклинаниями, а настоящей магией он считал то, насколько крепкой была их с Гермионой дружба. Спустя пару минут он вернулся в гостиную вместе с левитирующим чайным сервизом. — Я думал, что ты придёшь раньше. И что прибьёшь меня. — Чтобы лишить магическую Британию героя? Ну уж нет, Гарри. Гермиона улыбалась, смотря на него, но на дне её глаз пряталось беспокойство. Гарри уселся на другой конец дивана и спрятал лицо в чашке. — Рон жалеет о том, что наговорил, — начала Гермиона, но Гарри не дал ей продолжить: — Если бы его это хоть чуточку заботило, он мог бы прислать хоть огрызок пергамента со словом «прости», но нет. Почему ты… пришла так поздно? — Я думала, что он первый навестит тебя и извинится, но ему потребовалось больше времени, чем я ожидала. Он помогает Джорджу с работой, из-за тяжёлой учёбы стал плохо спать... — Я… понимаю, — пробормотал Гарри, — что нам с Роном обоим хреново. Но он словно всеми силами пытается помешать мне справляться с болью теми способами, которые мне подходят. Неужели так трудно понять, что мне чаще нужно быть одному? — Рон хочет тебе добра, Гарри. И он многое осознал за эту неделю. — Надеюсь. Гарри переключил всё свое внимание на свежеиспечённый черничный маффин. Тот оказался безумно приятным на вкус. — Молли печёт просто замечательно, — произнёс он с набитым ртом. — А это не Молли испекла, — ответила Гермиона с загадочной улыбкой. На этих словах Гарри чуть не подавился. Гермиона засмеялась и воскликнула: — Гарри! Так и знала, что моя стряпня посредственна, но чтобы настолько… — Всё в порядке! Очень вкусно, просто… — Да, да. Понимаю, не укладывается в голове. Раньше готовка казалась мне скучной, но неделю назад Молли попросила помощи на кухне, и вдруг оказалось, что это очень медитативное занятие. А ещё меня безумно потянуло на чернику! С этими словами Гермиона откусила от маффина большой кусок и закатила глаза от удовольствия. — У тебя всё лицо в крошках. Кстати, с учёбой Рона понятно, но, кажется, сегодня у тебя учебный день. Почему ты здесь? — В последнее время плохо себя чувствую, постоянная тошнота. Может, от стресса. Ещё рассеянной стала. Мне нужно немного отдохнуть. Кстати, если не секрет, как там профессор Снейп? — Он восстановился от кровотечения, его магия пришла в порядок. Знаешь, в тот день, когда мы с Роном поссорились, я готовил для него зелье и совсем забыл про матч. Если быть совсем откровенным, я не хотел идти на него. Не знаю, как теперь воспринимать квиддич. Я пытался наблюдать за тем, как ученики играют, когда был в Хогвартсе в последний раз, и ощутил что-то странное… не мог сконцентрироваться на игре. Видел только хаотично движущиеся точки в небе. — Это странно. Ты имеешь в виду, что задумался? — Нет, я о другом. Как будто провалился куда-то… всё стало незначительным, всего стало так много. Свист ветра, голоса болельщиков. Я ощутил себя… странно, небезопасно. В любом случае, спорт мне теперь не важен. Поймав снитч, я не верну мёртвых из могил. Гермиона села ближе к Гарри и обняла его. Её кудрявые волосы защекотали его лицо. Они просидели так несколько минут, и затем она отстранилась и уверенно произнесла: — Раньше тебя это не волновало. Ты играл в квиддич, потому что это весело. Ты этим жил, Гарри. Не дай прошлому забрать у тебя ещё и это. — Гермиона… я и рад бы наслаждаться чем-то, но просто не могу. Я не знаю зачем, ради кого. — А мы с Роном? Ты сам, в конце концов? — поинтересовалась Гермиона. — Я люблю вас, да, но у вас своя жизнь. А я… не знаю, что от меня вообще осталось. — Мы с тобой, Гарри. Гарри хрипло застонал, словно от боли, и накрыл лицо руками. Всё его тело напряглось. — Я надеюсь, что справлюсь. Спасибо, Гермиона, — глухо пробормотал он. — Не хочу выгонять, но тебе уже пора. — Конечно, — ответила Гермиона, и взгляд её был сочувственным. — Не забывай пить зелья. Она ушла, не прощаясь, и Гарри ощутил, как вместе с ней покидает его дружеское тепло. Только с уходом Гермионы он понял, насколько же в этом доме холодно. Допив остывший чай, он встал и потянулся, глубоко вдыхая и выдыхая. Безудержно стучащее сердце никак не успокаивалось. Он разжёг камин и вслушался в треск дров. По ночам в этом шуме ему иногда слышались обрывки фраз, имена, даже заклинания. Ловя себя на этом, он думал, что сходит с ума. Ему безумно хотелось, чтобы пламя поглотило его вместе с тревогами. Гарри мог бы вечность наблюдать за языками пламени, но его покой нарушила сова из Святого Мунго. Он резко дёрнулся от стука и открыл окно, запустив птицу в комнату. — Если ты принесла плохие вести, я тебя прикончу. Поняла? В ответ на это сипуха похлопала глазами. Он порылся в карманах и дал ей монетку, а затем развернул послание. «Мистер Поттер, нет необходимости в варке последнего заказа, пациент выписался. Спасибо за вашу работу. С уважением, целитель Джонсон». Прочитав письмо, Гарри задумчиво погладил край пергамента. Впервые за долгое время Джонсон подписался и даже выразил благодарность. «Наверное, рад, что больше не придется выслушивать колкости», — подумал Гарри, а затем к нему пришло осознание ситуации. Снейп выписался. Больше незачем так часто бывать в больнице, не о ком заботиться. «Да какого Мерлина я вообще беспокоюсь об этом… я сделал всё, что было в моих силах», — сказал себе Гарри, но нечто гнездившееся в грудной клетке нашёптывало, что он упустил что-то важное. Недолго думая, он прислушался к этому голосу и, выдохнув, чтоб избежать боли в лёгких, аппарировал. Потерев веки, Гарри широко распахнул глаза. Дом в Паучьем тупике, мрачный и заброшенный, выглядел неприветливо. «Под стать хозяину», — подумал Гарри и нерешительно постучал. С минуту подождав, он постучал снова, но за этим ничего не последовало. Он прислонился к холодной двери, прижимаясь к ней лбом, и застонал от бессилия. — Ну конечно, всё не может быть так просто. Это же Снейп. Ни на что особо не рассчитывая, он нажал на дверную ручку. К его великому удивлению, дверь со скрипом отворилась. «Снейп не мог оставить дверь открытой. Что-то тут не так…» — пронеслось у Гарри в голове, и он поднял палочку наизготовку. Высокий силуэт резко двинулся в тени пыльной, плохо освещённой гостиной, и Гарри испуганно дёрнулся. — Поттер… вы совсем страх потеряли? — угрожающе произнёс Снейп вместо приветствия. — Как видите, нет. Снейп вышел на свет, и Гарри подумал, что тот очень напоминает Дракулу — такой же бледный и пугающий. «Может, — Гарри улыбнулся своим мыслям, — он смог выжить благодаря тому, что постоянно высасывал кровь студентов?» — Добрый вечер, сэр, — брякнул Гарри. — Что вы забыли в моём доме? — Снейп сложил руки на груди. — Я понимаю, что мой визит очень неожиданный, и, вероятно, не совсем уместен… — начал Гарри и смущённо поднял глаза на Снейпа. Тот молчал и смотрел в ответ. Взгляд его был надменным, но в нём читался интерес, и Гарри продолжил: — Я хочу поработать с вами. Снейп вскинул брови, но ничего не сказал. — Я понимаю, что вы предпочли бы стаю дементоров моей компании. И всё же, я верю, что у нас может получиться. Мои успехи в зельеварении нельзя отрицать, вы в этом убедились. Я живу зельеварением много месяцев. — Громко сказано, Поттер. — Так вы согласны или нет? — Гарри начал раздражаться. Снейп отвёл глаза в сторону шкафа. Его взгляд бродил по корешкам книг несколько секунд. Подрагивающими пальцами он потянул за один из них, распахнул книгу и принялся задумчиво листать. Наконец, остановившись, он указал пальцем на какой-то заголовок. — Животворящий эликсир идеального качества, завтра в шесть. Справитесь — и я подумаю. А теперь выметайтесь. Гарри выдохнул с облегчением. — Хорошо, сэр.