Упущенные невозможности

Больше всего Сойк не любил суматоху. Ни в делах, ни в бизнесе, ни даже просто в бытовых аспектах. Он вообще не был слишком темпераментным, редко раздражался по пустякам и уж тем более не считал нужным спешить и допускать ошибки. С возрастом такой рассудительный подход стал нравиться ему все больше, он не позволял уставать от иногда поистине однотонной работы над музыкой, и потому Сойк всегда чувствовал себя на своем месте. – Нужно закончить к семи, иначе не успеем, – в студию сунулась лохматая голова звукорежиссера, который работал вместе с Сойком в проекте, помогая обработать и свести материал музыкальной подложки для телевизионной передачи. Сойк занимался как раз черновой версией: настраивал звук, перезаписывал отдельные куски и тут же соединял все как заправский диджей в единый материал, который потом передавал на флешке коллеге. Аюму, немолодой уже мужчина со смешной бородкой и тонкими усами, был полной противоположностью Сойку и всегда паниковал, когда впереди маячили дедлайны, а работа еще не была закончена, потому Сойк не очень любил сотрудничать с ним, хотя человеком тот был неплохим. Однако большие объемы работы выполнить самому в срок было маловероятно, потому иногда Сойк и обращался к Аюму, который тоже был не против подзаработать на стороне. На основной работе он сидел в джаз-барах и следил за музыкой и инструментами и постоянно рассказывал Сойку всякие забавные истории о буднях музыкантов. – Успеем все, я уже почти закончил, – флегматично ответил Сойк, одной рукой передвигая бегунок на панели звуковых эффектов. – Ты всегда так говоришь, – голова Аюму исчезла за мягко закрывшейся дверью, и Сойк вновь остался один в полутемной комнатке. Студия, в которой они работали, сдавалась в почасовую аренду, оплачиваемую ими пополам из доли заработка, но даже если выходило время, Сойку было несложно доделать все дома. Его аппаратура была попроще и старее, поэтому тот же объем работы занимал больше времени, но в крайнем случае он мог дописать все самостоятельно позже. "Если Рио не придумает, чем занять наш вечер", – подумал про себя Сойк, снова погружаясь в работу. Он даже не сразу заметил, как блеснул экран телефона, лежащего рядом, а когда обратил внимание, там светилось уже несколько сообщений от невесты. "Сойк, у мамы юбилей совсем скоро, ты не забыл?" "Только не говори, что забыл, я тебя убью! Мы должны срочно съездить в аутлет – я вспомнила, что она хотела кошелек в подарок, давай купим?" "Соо-ойк, я тоже хочу новый кошелек, давай поедем сегодня?" Сойк закатил глаза, слыша в голове голос Рио, и едва не отложил телефон подальше, чтобы закончить свою часть работы и не отвлекаться, как тут же передумал: если игнорировать сообщения Рио, она начнет звонить, и тогда он точно не успеет вообще ничего. Он быстро написал ответ, указав приблизительное время, когда освободится, и предложил съездить в аутлет в любой день, кроме сегодняшнего. "Работы вагон, а завтра еще и первая фотосъемка. Ты не хочешь лечь спать пораньше?" – участливо написал он и переключил внимание на экран компьютера, отслеживая кривую музыкальную дорожку, прогоняя ее по памяти в голове. Работа не была слишком интересной, а над этим куском он работал уже битый час, поэтому Сойк даже не отказался бы съездить в аутлет и проветриться, но чертова фотосессия, назначенная на завтра… "Фотосессия с Джури", – поправил его внутренний голос, и Сойк замер, уткнувшись взглядом в одну точку на экране. Пожалуй, это выбивало из колеи даже больше, чем необходимость позировать и изображать самого счастливого жениха в течение нескольких часов. Он понятия не имел, как проходят такие масштабные фотосессии: на завтра Рио планировала отснять серию фото в кофейне, где они встретились на первом свидании – удивительно, но девушка даже помнила, какие десерты они тогда ели, и уже успела созвониться с кофейней и заказать им на завтра точно такие же. После им нужно было перебраться в парк там же, рядом, где они гуляли, и непременно повторить те счастливые мгновения. Сойк плохо себе представлял, как будет обниматься с Рио под объективом камеры и изображать нечто особенное, а теперь, ко всему прочему, он знал, что по ту сторону будет внимательно наблюдать за ними Джури, и отчего-то от этой мысли становилось еще более неловко, как если бы Сойк превратился в неуклюжего подростка под его цепким взглядом. "Надеюсь, хоть линзы свои дурацкие снимет", – подумал он и покачал головой, краем глаза замечая сообщение от Рио. "Точно, ты такой внимательный, я забыла про фотосъемку… Пойду позвоню Джури-куну, проверю, все ли у нас готово! Жду тебя к ужину". Рио никогда не слала глупых смайликов с поцелуйчиками, за что Сойк был ей благодарен, но про себя подумал, что сегодня она была даже покладистее, чем обычно. Должно быть, желание немедленно поехать за подарком на юбилей мамы и очередным новым кошельком сменилось желанием немедленно позвонить Джури, чтобы зависнуть с ним в разговоре минут на тридцать и по новому кругу обсудить план на съемку во всех малейших деталях. Как хорошо, что Сойку не придется это слушать хотя бы сейчас. Он снова переключился на экран компьютера, запуская воспроизведение и морщась от неудовольствия. Перезаписанный трек все равно ему не нравился, но мысли теперь вертелись не вокруг черновой мелодии, а вокруг Джури. Когда он успел выучиться на фотографа и как попал в Токио? Почему он устроился работать в какое-то свадебное агентство, а не пошел, например, в сферу моды, где можно было заработать куда больше денег и опыта? И главное, почему именно с ним судьба так насмешливо свела Сойка спустя столько лет? "Пять или шесть?" – посчитал он в уме, прикидывая, сколько всего изменилось за это время у Джури. Он более не казался тем стеснительным и забитым подростком, только приехавшим в чужую страну и пытавшимся стать ее частью – теперь Джури выглядел и вел себя так, будто в его жизни никогда и не было того ребенка, которого знал Сойк. Осознание этого пока что не столько расстраивало, сколько обескураживало и добавляло напряжения. С Джури им предстояло много работать, а Сойк отнюдь не был профессиональной моделью, чтобы чувствовать себя спокойно и уверенно. И вместе с тем меньше всего ему хотелось выглядеть на фотографиях для собственной свадьбы напуганным или потерянным – после фотосессии с Джури их дороги разойдутся, но памятный альбом останется с Сойком и Рио надолго. Решив, что должен постараться и не выглядеть мягким хлебом, Сойк кивнул самому себе, тут же встрепенувшись и махнув рукой Аюму, который снова заглянул в комнату, красноречиво показывая на наручные часы. Для обдумывания плана на следующий день у Сойка была целая ночь, а для сведения последнего куска мелодии – всего каких-то пятнадцать минут. – Немного ближе. Еще чуть-чуть ближе встаньте – вы же не чужие люди. Стиснув зубы, Сойк с силой обнял Риеко, притянул к себе, и только после этого Джури защелкал своим огромным фотоаппаратом. – Другое дело, – удовлетворенно произнес он и поднялся на ноги. На черных джинсах Джури, которые он надел сегодня, были прорези на коленях, и Сойк, который почему-то постоянно на них пялился, все думал: "Неприятно, наверное, постоянно ползать по асфальту в таких штанах…" И правда: Джури, увлеченный процессом съемки, постоянно то опускался на землю, то, наоборот, запрыгивал повыше на какие-то скамейки или ступеньки, не заботясь об одежде, явно чувствуя себя легко и непринужденно в своей стихии. Уже третий час шла проклятая фотосессия, и Сойк с тоской думал о том, что если их придется пережить еще семнадцать или сколько там придумала Рио, проще вообще никогда не жениться. Темой съемки, как Сойк уже знал, было их первое свидание, на которое он пригласил Рио далекие четыре года назад. Ничего особенного тогда не произошло – они сходили в небольшое кафе Excelsior, а после час или полтора прогуливались по парку Ёёги, который оказался в пешей доступности. После этого Сойк проводил Рио до дома и даже не был точно уверен, что пригласит ее снова – об этом девушка, разумеется, не знала по сей день. Рио ему скорее понравилась, чем нет, но в первые встречи вызывала в Сойке больше дружескую симпатию. Пока он пассивно раздумывал, продолжать ли общаться с Рио и надо ли оно ему вообще, Рио сама позвонила ему и позвала в кино. Отказываться было неловко, потому он согласился, а дальше все само собой закрутилось, и новая девушка незаметно вошла в его жизнь. Как называется кафе и не закрылось ли оно вообще, Сойк знать не знал, но вопрос промониторила Рио. – Как ты можешь не помнить? – возмутилась она, когда Сойк имел неосторожность сказать, что вряд ли найдет дорогу к тому заведению. – Это же Excelsior! Конечно, оно работает, никуда не делось. Встретиться с фотографом договорились на месте. В этот раз Сойк пришел морально подготовленный и уже не чувствовал себя рядом с бывшим учеником так, словно ему дали под дых. Джури, надо отдать ему должное, тоже вел себя непринужденно, в словах его больше не слышалось двойное дно, а ехидная ухмылка, которая довела Сойка в первую встречу, на его лице больше не появлялась. – Мне кажется, мы сидели за этим столиком. Или за этим? – Риеко крутила по сторонам головой. – Не помнишь, Сойк? – За этим, – уверенно указал он на один из столов, хотя понятия не имел, прав сейчас или нет. – Я точно помню, мы сидели у окна. Фокус сработал: его невеста расцвела улыбкой, и они смогли начать фотосъемку. Выражать свои чувства на людях Сойк не привык, и пускай он не помнил, что именно они делали с Рио в тот далекий день, одно мог сказать точно: он не держал девушку за руку, не гладил по щеке, а та в свою очередь не кормила его с ложечки своим пирожным. Однако именно этого и добивался от них Джури. – Так не годится, Сойк-сан, – вещал он из-за огромного объектива своего фотоаппарата. – Ты как будто не с девушкой любимой в ресторан пришел, а с начальницей, от которой повышения зарплаты ждешь. – Вообще-то Рио тогда еще не была любимой, – неосмотрительно уточнил Сойк, чем тут же вызвал бурю возмущения у своей невесты. – А когда, скажи, пожалуйста, я любимой стала? – всплеснула руками та, но на выручку быстро пришел Джури. – Разумеется, ваше первое свидание проходило не совсем так. Но никому не интересно смотреть, как вы сидели будто две статуи за столом и чинно жевали, втыкая при этом каждый в свой телефон. Самые лучшие фото – это фото, которые немного приукрашивают нашу жизнь. Потому на них и приятно смотреть. – Как классно сказано, Джури-кун! – восхитилась Рио и тут же вытащила телефон. – Можно, я тебя процитирую в твиттере? Кстати, у тебя есть твиттер? Я бы на тебя подписалась. – Твиттер есть, но давай после съемки, – мягко предложил Джури. – Если будем отвлекаться, то не поймаем нужное настроение. Хотя бы за это Сойк уже был ему благодарен. Пускай Джури и сказал, что не ограничивает их во времени и оплату будет брать не по часам, а за саму фотосъемку в целом, растягивать утомительное мероприятие во времени Сойк хотел меньше всего. – Да, конечно, ты прав, – Рио поспешно сунула телефон обратно в сумочку. – Так, а теперь немного отодвинем чашки, и ты, Сойк, поцелуешь Рио. – Прямо здесь? – поразился Сойк. – Почему нет? – невозмутимо ответил Джури. – Да кто целуется на первом свидании, еще и за столом? – Не стесняйся, тут нет никого, – подмигнул ему Джури и вновь поднял свой фотоаппарат, пряча веселую улыбку за объективом. В зале кафе и правда было пусто, если не считать скучающую официантку, но Сойк не имел ни малейшего желания целоваться с Рио перед камерой. – На самом деле, это я должна целовать Сойка, а не он меня, – рассмеялась Рио. – Джури, представляешь, он меня даже не поцеловал на первом свидании. – Да ты что? – округлил глаза Джури. – Представь себе! Я так ждала, а он меня просто проводил и говорит такой: "Ну, пока". И ушел себе. – Я бы такого не потерпел, – Джури сделал вид, что сокрушенно качает головой, а следом они с Рио засмеялись уже вместе. – Я вам не мешаю? – мрачно спросил Сойк. – Ну не обижайся, это ведь правда, – примирительно сказала Рио и вдруг чмокнула Сойка в щеку, а Джури, как будто только этого и ждал, щелкнул фотоаппаратом. – Просто Сойк – настоящий рыцарь и не пристает к девушке на первом свидании, – заявил Джури, глядя в видоискатель фотокамеры, а потом развернул его так, чтобы Рио и Сойк увидели фото. – Смотрите, как здорово получилось. На маленьком дисплее Сойк увидел себя с крайне обескураженным выражением лица и Рио, которая прижималась губами к его щеке, умудряясь даже при этом улыбаться. – Какая прелесть! – восхитилась Рио. – Не очень романтично, но так… так… – Живо, – подсказал Джури. – Да! Это фото не кажется постановочным. Слушай, а ты можешь сбросить мне эту фотку прямо сегодня? Только ее одну, пожалуйста. Хочу выложить в блог! "Думай о работе. Или еще о чем-нибудь", – обреченно вздохнув, подсказал себе Сойк и постарался абстрагироваться от происходящего. После кафе они пошли в парк. Сойк думал, что финал фотосессии уже близок, ведь что можно снимать на аллеях среди деревьев? Пара фото на скамейке, еще пара под каким-нибудь кустом – но не тут-то было. Оказалось, что в кафе Джури только разминался, а настоящее испытание ждало Сойка впереди. – А теперь садимся на траву, – скомандовал Джури, когда несколько достаточно шаблонных фото на дорожке парка было уже сделано. – Тут же мокро, – со вздохом заметил Сойк. – Но и мы не сахарные, – возразила Рио и потянула его за рукав. – Ничего нам не сделается. Хотя первое свидание помнил Сойк достаточно смутно, одно в его памяти отложилось четко: Рио пришла на встречу в своем деловом костюме, в строгой юбке и пиджаке. Как была на работе, так и заявилась на свидание. Сойк тогда подумал, что какая-нибудь другая девушка точно прихватила бы из дома красивое платье, принарядилась в офисном туалете и к молодому человеку показалась бы во всеоружии. Рио к такому простому трюку не прибегла, и тогда Сойк поставил ей за это мысленный плюсик – она была такой, какой была, не стеснялась себя и не пыталась казаться лучше, чем есть. В дальнейшем Риеко только убедила его в этом умозаключении. Однако на фотосессию Рио нарядилась в воздушный белый сарафан, который не очень соответствовал сезону, и при прочих равных она точно не стала бы усаживаться на землю, на влажную траву, следы от которой в жизни не отстираешь – к своим вещам Рио всегда относилась бережно. Вот только камера творила чудеса, как понял теперь Сойк. Даже не посмотрев, куда именно садится, Рио утащила его под какое-то разлапистое дерево, и Сойку ничего не оставалось, как покорно усесться рядом. – Теперь возьмитесь за руки… Нет, не так. Переплетите пальцы. Вот, отлично. А сейчас давайте руки немного вперед – я сфотографирую только ваши кисти, – командовал Джури, кружа вокруг них с фотоаппаратом. – Кстати, а где ваши кольца? Которые на помолвку дарят? – Мы не дарили кольца, – растерянно отозвалась Рио. – Очень жаль. С кольцами было бы красивее. От досады Сойк скрипнул зубами. Он даже не сомневался, что уже завтра его ждет поход в ювелирный и покупка помолвочных колец. А потом три десятка одинаковых фото рук на мобильный, чтобы Рио выбрала идеальное для блога, твиттера или куда там еще шли их совместные снимки. – Пойдемте сюда, – все не унимался Джури, указывая то на очередную пустую скамейку парка, то на какое-нибудь дерево, ничем не отличавшееся от остальных в округе. – Так, Сойк, обними Рио со спины! Замечательно. А теперь Рио – чуть-чуть голову на бок, а Сойк – поцелуй Рио в шею. На определенном этапе Сойк понял, что уже даже не злится – не осталось сил. Их невыносимый фотограф сначала усердно клацал камерой, потом раз пять сделал замечание, что у Сойка "лицо невоодушевленное" и "глаза не горят любовью", но в конце концов сдался, когда понял, что больше ему из горе-модели не выжать. – Думаю, на этом можно закончить, – объявил он, снимая через голову ремень камеры и в сотый раз перелистывая снимки. – Можно было бы, конечно, снимать и дальше, но, мне кажется, вы уже устали, а для полноценной фотосессии вполне достаточно. – Свершилось чудо! – не удержался от возгласа Сойк и наконец выпустил Рио из объятий. Пускай обнимать ее было всегда приятно, но Сойк никогда не делал этого так долго да еще на людях. – Сойк, ну как не стыдно! – возмутилась Рио и, повернувшись к Джури, не без виноватых ноток в голосе произнесла: – Не обижайся, Джури-кун. Сойк просто стесняется выражать свои чувства на людях. Демонстративно закатив глаза к небу, Сойк хотел сказать, что он вовсе не стесняется, а… И забуксовал в собственных не до конца придуманных возражениях. Не стесняется, но что? Пусть обниматься и целоваться в общественных местах он и правда считал чем-то не совсем приличным, однако неловкости от этого как таковой не чувствовал. Так почему же ему было не по себе на протяжении всей фотосессии? – У меня есть и другие заказы, но в течение двух-трех недель я точно обработаю фото, – тем временем Рио и Джури прощались. – Вышлю тебе ссылку, как будет готово. – Здорово, спасибо! Слушай, а что ты сейчас? – А что сейчас? – весело прищурился Джури. – Ты домой? Может, зайдем куда-нибудь ненадолго? – предложила Рио. "Да ты издеваешься!" – чуть было не взорвался Сойк, но именно в этот момент на него посмотрел Джури, и он с силой заставил себя натянуто улыбнуться. – Думаю, хватит с вас меня на сегодня, – уголок губ Джури дернулся, когда он глядел на Сойка, и тому почудилось, что его мысли опять прочитали. – Да ничего подобного, – отмахнулась Рио. – Давайте на кофе куда-то, что ли? – Кофе уже был сегодня, – недовольно напомнил Сойк. – Ой, скучные вы, – не получив поддержки ни от Джури, ни от Сойка, Рио сдалась. – Может, мы тебя хоть подбросим? Мы на машине. – А вот это можно, – согласился Джури. – Мне надо до Мегуро. Если не сложно, буду благодарен. А то на метро с тремя пересадками очень уж долго тащиться. И для пущего убеждения он потряс камерой в воздухе. Фотоаппаратов у него было два – Джури менял их в течение съемки, а еще из внушительного рюкзака доставал то какие-то дополнительные карты памяти, то фильтры на объектив. С таким грузом Сойк сам не горел бы желанием ехать через весь город на метро. Когда они добрались до выхода из парка, Рио, заметив впереди здание, где располагались туалеты, указала в его сторону. – Я на минуту! Хочу переобуться и вообще. Каблуки эти дурацкие аж в асфальт проваливаются. И, не дожидаясь ответа от своих спутников, она сунула Сойку в руки одну из двух своих сумок, где было собрано все необходимое для фотосессии, и застучала теми самыми каблуками по дорожке. Проводив ее взглядом, Сойк почувствовал себя даже хуже, чем до этого. Оставаться наедине с Джури никак не входило в его планы, тем более он понятия не имел, о чем с ним разговаривать. Подавив вздох, он обернулся и вдруг обнаружил, что Джури как ни в чем не бывало уселся на ближайшей ко входу в парк скамейке и снова листал фото в камере. Спрятаться за фотоаппаратом было неплохой идеей – Сойк с таким же успехом мог уткнуться в свой телефон. Только одно его останавливало от такого шага: ощущение, что Джури от него вовсе не прячется, а вот почему он сам уставился в мобильный – сразу догадается. Повисло молчание. Джури оно явно не тяготило: закинув ногу на ногу, он внимательно листал фотографии, то хмурясь, то слегка улыбаясь уголками губ, явно довольный своей работой. Сойк сидел рядом на скамейке и экрана его фотоаппарата не видел да и не пытался рассмотреть, чем там любуется их новоиспеченный фотограф, ведь чтобы увидеть что-то в таких солнечных лучах, ему пришлось бы придвинуться ближе. Рядом, прямо между ними, стояла сумка Рио, в которой лежали какие-то ее журналы с примерами фото и куча косметики. Сойк еще раз окинул взглядом расстегнутую сумку, потом зачем-то собственные колени и шумно вздохнул. – Не страдай, мы уже закончили, – отреагировал на него Джури, взглянув мельком, но тут же снова уставившись в свою фотокамеру. – Я и не страдаю, мне скучно, – сообщил ему Сойк и зачем-то добавил: – Ты не самый интересный собеседник. – Правда? – Джури поднял голову, глядя на Сойка с явной насмешкой в раскосых глазах. – Ну извини. Можешь написать об этом в твиттер. – В твиттер писать – задача Рио, – признался Сойк, пока Джури разглядывал его профиль. – Это она все время торчит в интернете и делится всей своей жизнью. – А ты, стало быть, публичности избегаешь? – Не избегаю, просто не вижу смысла. Я ведь не творческая личность. – Кажется, чтобы рекламировать свои не творческие музыкальные услуги, тоже нужен интернет и соцсети. – Пока что удавалось обойтись без них, – пожал плечами Сойк, а Джури замолчал, словно не видел дальнейшего развития разговора. Солнце припекало для осеннего дня, и сидеть в гнетущей тишине было тяжело, потому Сойк решился и снова заговорил: – Как так вышло, что ты стал фотографом? Джури снова отвлекся от своего экрана. – Я не становился фотографом, – пояснил он и повернулся полубоком к Сойку. – Я учился на дизайнера интерьеров, окончил колледж и прошел практику, прежде чем уехать, чтобы набрать клиентов. Пока искал идеи, много снимал на дешевый Никон, который купил на барахолке на первую зарплату, но с клиентами не ладилось. Тогда пришлось искать подработку, а у меня уже была камера, лицензионный софт на ноутбуке и хорошая фантазия, вот я и начал снимать. – Что, просто с нуля, без обучения? – Ты зря недооцениваешь соцсети, Сойк-сан, – Джури улыбнулся и даже отложил свой фотоаппарат. – Я прошел с десяток онлайн-курсов, прежде чем договорился поснимать бывшую одногруппницу и ее подружек. Это не принесло денег, зато мне стало интересно попробовать себя в фотографии. И вот я здесь. Джури развел руками, а Сойк нахмурился: – Тебя взяли на работу в агентство даже без диплома? – Время дипломов прошло, – если Джури и удивился вопросу, то виду не подал, все так же безмятежно глядя на Сойка. Солнце подсвечивало его щеку, и глаза казались зелеными. – К тому же они нанимали фотографа-дизайнера из Калифорнии, это уже само по себе звучит как неплохой пиар агентству. – Вот как… Сойк задумался: выходит, Джури провел несколько лет в Америке, как он и слышал мельком. Интересно, почему он там не остался, если построить карьеру почти удалось? – Вижу, тебе так интересна моя жизнь, – усмехнулся Джури, будто все вопросы были написаны у Сойка на лбу, и он поспешил отмахнуться: – Отнюдь. Просто пытаюсь понять, что вдруг привело тебя обратно в Японию. Кажется, ты ее не слишком-то любил. – Не место красит человека, – философски заметил на это Джури, меняя позу: теперь он облокотился о спинку скамейки, глядя на Сойка с прищуром, и от этого взгляда становилось не по себе. – К тому же мне всегда было интересно попробовать добиться чего-то и тут. Сейчас фотографам открыты многие двери, которые были закрыты для меня, когда я был неудавшимся студентом. – Так ты все же куда-то поступил? – с интересом спросил Сойк, стараясь вспомнить название университета, в который хотел пойти Джури. Память ничего не подсказала, но и сам Джури только покачал головой: – Я сдал экзамены на средний балл и никуда не прошел, как ты можешь догадаться, – легким движением руки он почесал щеку, глядя отстраненно куда-то в сторону колен Сойка, – родители взбесились, что придется пропускать целый год, и в итоге решили позволить поступить в технический колледж. Но я быстро понял, что прикладные науки – не мое, и отчислился к зиме, после чего родители совсем психанули и отослали меня обратно в Штаты. Похоже, это было их лучшим решением в моем воспитании. – Твои родители тоже в Японии? – Были до прошлого года. Их перевели в Швейцарию для какого-то проекта, и они радостно умотали изучать все, что до них еще не было изучено. В голосе Джури зазвучали стальные нотки, из чего Сойк однозначно сделал вывод, что отношения с родителями у того натянутые. Оно и понятно: в своем рассказе Джури не выглядел оправдавшим их надежды, а Сойк помнил даже сейчас, как Джури говорил о возложенных на него ожиданиях. Выходит, ему удалось вырваться из круга надежд и обязательств, наложенных на него родителями, и его творческая профессия была в какой-то степени протестом – по крайней мере, так это выглядело в глазах Сойка. – Если хочешь знать, с родителями я давно не общаюсь, – буднично подтвердил его догадки Джури, и Сойк даже не стал спрашивать о деталях этого разлада. – Интересный у тебя выдался путь, – прокомментировал он задумчиво, а Джури усмехнулся: – Правда? У тебя вроде бы не менее интересный? И, не дав Сойку ничего сказать, Джури сложил руки на груди, продолжив: – А чем ты сейчас занимаешься, кроме как готовишься к свадьбе с прекрасной Рио-тян? Почему-то слова прозвучали с насмешкой в голосе, но значения этому Сойк не придал и ответил честно, так же как и Джури на его вопросы. – Рио уже все разболтала. Работаю с музыкой, беру проекты для себя и напарника. Ничего увлекательного. – Так ты больше не преподаешь? – Бросил пару лет назад. – И почему же? "А то ты не знаешь", – хотелось ответить Сойку, но Джури действительно не знал, что после того происшествия и их некрасивого расставания Сойк долго сомневался в себе как в учителе, а позже, когда одна из его учениц написала математику на невысокий балл, он вспомнил Джури, который тогда еще отзывался приступом стыда и разочарования в себе, и решил завязать с преподаванием. Рассказывать это Джури он не видел ни смысла, ни желания, поэтому отмахнулся: – Интернет позволяет детям получать гораздо больше информации, чем от какого-то учителя, который никогда по профессии не работал. – Очень жаль, – вроде бы искренне произнес Джури. – Мне казалось, ты любишь это занятие. "Я и любил", – про себя подумал Сойк, но не успел ничего сказать вслух – Рио подошла к их скамейке: на ней уже были джинсы и кроссовки, которые она захватила с собой. – Надеюсь, вы тут не скучали без меня? – кокетливо поинтересовалась она, и Джури замахал руками, отрицая скуку. – Тогда вперед! Сойк, чур, я за рулем. – Да на здоровье, – пробормотал он, поднимаясь со своего места и забирая сумку девушки, пока та уже подхватила Джури под локоть и уводила в сторону выхода из парка, к парковке, что-то увлеченно ему рассказывая.