Упущенные невозможности

Сойк должен был догадаться, кто ему звонит, еще до того, как поднял трубку – лишь один человек имел свойство появляться неожиданно, но при этом исключительно не вовремя. Когда мобильный разразился трелью, Сойк одновременно спасал подгоревший омлет одной рукой, а второй пытался закрыть дверцу холодильника. Стакан, который он при этом держал, выскользнул из пальцев и со звоном разлетелся по плиточному полу – сок вперемешку с осколками брызнул в стороны. – Да что за день… – начал было Сойк, и именно в этот момент заиграла мелодия входящего – заиграла неожиданно громко, отчего Сойк, чертыхнувшись, бросился через всю кухню к телефону, чтобы тот не разбудил Рио. Было воскресное серое утро: январь приветствовал Сойка скверной погодой с дождем, что от ветра лупил в окна. Сойк не выспался – ему пришлось встать рано, потому что день был снова рабочим, приготовление завтрака не задалось, да еще какому-то идиоту не спалось в такую рань. – Да! – рявкнул в трубку Сойк, не глянув, кто звонит. Он был почти уверен, что это Аюму, но в тот же миг вспомнил, что сегодня работает без напарника. У Аюму не было свадьбы на носу, и убиваться в законный выходной он не собирался. – Чего злой такой? – ответил ему знакомый голос из динамика, и Сойк шумно выдохнул, автоматически вытирая свободную мокрую ладонь о джинсы. Перед этим он пытался мыть овощи, но запахло горелым, и Сойк бросился к сковородке. Судя по тому, как обреченно шипел омлет на плите, есть его было уже нельзя. – Агги, – констатировал Сойк, и его собеседник негромко рассмеялся. – Доброе утро, Сойк-кун. Так и знал, что ты уже проснулся. В последние время в жизни Сойка Агги мелькал нечасто – примерно с периодичностью раз в два или даже в три месяца. Как правило, звонил Агги, когда ему было что-то нужно, и лишь изредка просто так, без причины. Поздравлять с праздниками старого приятеля Агги считал лишним, о его дне рождения, как Сойк подозревал, и вовсе не помнил, и Сойк платил ему тем же – не уделял особого внимания. Однако, несмотря на многое, что связывало их в прошлом, несмотря на некрасивые сцены и потрепанные нервы, они по-прежнему оставались приятелями. Сойк предпочитал именно это слово, когда требовалось определить, кем приходился ему Агги. Уж точно не другом, но и не знакомым – со знакомыми у человека не может быть такого богатого событиями прошлого. Бывшим Сойк назвать Агги тоже не мог: в его представлении "бывшим" назывался человек, с которым некогда существовала романтическая связь, а уж романтики, к невероятной радости Сойка, у них с Агги так и не случилось. И врагами они тоже не стали. – Агги – просто твой бывший коллега, а никакой не приятель, – как-то раз заявила Рио, но и тут Сойк не мог согласиться. Коллега – это тот, с кем работаешь, бывший коллега – с которым работал когда-то. Весьма средняя музыка, которую они лабали по юности на репетиционных точках, где пахло то пылью, то плесенью, на гордое звание работы не тянула. – Агги – это просто Агги, – с улыбкой отвечал ей Сойк. В его жизни не было ни единого подобного персонажа, а Риеко только морщилась: Агги она терпеть не могла, и это чувство было взаимным. – Просто бабы очень проницательные, – как-то раз по пьянке заявил Сойку уже изрядно поддатый Агги. – Они, знаешь, как тонко чувствуют? У-у… Она просто соображает, что мы с тобой не просто… друзья. Разговор этот имел место года три назад. Сойк помнил, как Агги, сделав многозначительную паузу перед словом "друзья", опустил ему руку на колено под стойкой бара, и в полумраке этого никто не заметил. – Риеко – не баба, – отрезал Сойк и скинул ладонь Агги, которая медленно подбиралась к его паху. Тот не обиделся, только рассмеялся. Агги ни на что не претендовал и не намекал: уже много лет они не спали вместе и не собирались делать это в дальнейшем, но старому приятелю доставляло удовольствие подкалывать Сойка при любом удобном случае. – Баба – не баба, но суть та же. Почему она меня на дух не переносит? Да потому что чувствует, как ее принц, то есть ты, круто проводил время всего-то пару лет назад. Без нее. – Она тебя не переносит, потому что ты ведешь себя как придурок, – возразил на это Сойк, и на том разговор был окончен. Агги только усмехнулся и ему явно не поверил. Отношения у Агги с Рио действительно не задались. Прошлая жизнь Сойка в клубах и музыкальных барах, с морем пива, раскованными фанатками и друзьями-музыкантами, большая часть которых успела спиться до тридцати, была глубоко чужда Рио. Но она не имела ничего против старых знакомых своего жениха, всегда доброжелательно с ними болтала и не спорила, если Сойк проводил в их компании свободные вечера. Только для Агги Рио сделала исключение, и Сойк, хоть демонстративно и не соглашался с тем, что она якобы что-то чувствует, все же думал порой, что Рио была и правда весьма проницательной. Однако и в его словах доля истины тоже имелась: при любом удобном случае Агги был рад как-нибудь подколоть Рио, но при этом умудрялся делать это достаточно беззлобно, чтобы Сойк всерьез не попросил его вести себя прилично. Вот только Рио все равно было неприятно. Как-то незаметно получилось, что со временем каждый раз, когда Сойк общался с Агги, у Рио находились более важные дела, и лишний раз с его старым другом она просто не пересекалась. – Я на работу опаздываю, – вернулся из воспоминаний в реальность Сойк. – Ты что-то хотел? – Сегодня же воскресенье. – А у меня горит заказ, – моментально Сойк пришел в раздражение. Как будто он сам не знал, что у всех нормальных людей выходной. – Набрал миллион заказов, чтобы сыграть самую пышную свадьбу, – не спросил, а заявил Агги, и Сойк, сжав зубы, еле слышно выругался. – Ты узнал, что я женюсь, и подскочил с утра пораньше, чтобы позвонить мне, – деланно насмешливо ответил он и уже чуть тише, опасливо оглянувшись на закрытую дверь спальни, добавил: – Так и знал, что ты до сих пор ко мне неравнодушен. – Да ладно! – Агги от души и искренне рассмеялся. – Вообще-то я еще даже не ложился, вот только домой догреб. Вчера в баре встретил Даики, он мне и сказал, что Рио-тян таки добилась своего. Чтобы не терять время, Сойк отправил в мусорное ведро омлет, грохнул сковородкой о стол, а следом полез в холодильник, чтобы найти хоть какую-то замену испорченному завтраку. – Понятия не имею, кто такой этот Даики. – Это потому что ты совсем забыл старых друзей, – нравоучительно заметил Агги и следом хмыкнул: – Значит, это правда. Поверить не могу. – Что ты хотел? – Сойк со вздохом повторил свой вопрос, выпрямился и захлопнул холодильник. Тот был полон продуктов, но разговор, которому Сойк пытался не придавать значения, все равно выбивал его из колеи, и сосредоточиться на баночках и контейнерах он не мог, да и голода как такового уже не чувствовал. – Встретиться, конечно. Поболтать со старым другом. Выпить, в конце концов… – От тебя опять барабанщик свалил? – устало перебил его Сойк, и на том конце Агги замолчал на нескольких секунд. – Ну… И это тоже, – Сойк как наяву видел нахальную улыбку своего приятеля. – Когда концерт? – В субботу. – В какую? – раздраженно уточнил Сойк и взглянул на часы: в студии его не ждал строгий начальник, который контролирует количество отработанных часов, но Сойк был начальником сам себе и понимал, что уже выбивается из графика. – Да в эту же, в ближайшую. – То есть через неделю? – поразился Сойк. – Ага, – судя по звуку, Агги принялся что-то жевать. – Да ты смеешься. – Ну ты же ге-ений. А у нас песни простые. "Говно у вас, а не песни", – зло подумал Сойк, но вслух говорить этого не стал. – Я не обещаю, – после короткого раздумья вынес свой вердикт он. – Но посмотрю, что можно сделать. – Окей, давай тогда сегодня. Встретимся, – теперь Агги чавкал уже вовсе беззастенчиво. – Давай, может, в Уле? Когда ты освобождаешься? – Может, будет проще, если сразу приду к вам на репетицию? – засомневался Сойк. – Репетиция только завтра вечером, а сегодня я мог бы принести тебе демо. – Какое еще демо? – Так нам надо не только выступить, но еще и песню записать. Я разве не говорил? Лет эдак восемь или десять назад Сойк пришел бы в ярость и удавил Агги собственными руками, если б только смог до него дотянуться. Сейчас он почувствовал лишь привычную усталость, да еще немного досаду. Просто поразительно, что Агги дожил до своих лет, а его все еще никто не прибил. – В Уле в семь. Опоздаешь – ждать не буду, – сказал он, сразу сбросив вызов, и, тут же, глядя на темный дисплей телефона, спросил себя, почему снова и снова ведется на такие прозрачные провокации Агги, которого знал как облупленного. Бар был совсем небольшим – точнее, небольшим был его первый зал. Дверь вела в неширокое помещение, где слева высилась барная стойка, а справа тянулся ряд одинаковых столиков прямо у стены. Сойку помнилось, что, если миновать эту узкую комнату, дальше был еще один зал, но туда он не пошел, благо, свободный столик нашелся и тут. Усевшись на неудобное жесткое сиденье – почему-то здесь стульям предпочитали какое-то подобие скамеек, Сойк заказал пиво и, положив телефон на стол, активировал экран и посмотрел время. Мысленно он дал Агги десять, максимум пятнадцать минут, как раз столько, сколько понадобится, чтобы спокойно выпить один бокал. Если приятель не появится, Сойк с чистой совестью развернется и уйдет. – Что, засекаешь для меня время? – Агги хлопнул Сойка по плечу до того, как тот успел его увидеть. – Все-то ты знаешь, – чуть поморщился Сойк, но на ноги поднялся: из вежливости, больше автоматически, чем действительно боясь обидеть своего старого приятеля – хорошими манерами Агги сам не отличался. – Конечно, знаю. Ты и в лучшие свои годы был дотошный – вздернуться от скуки можно. Друг стиснул Сойка в таком крепком объятии, что тому послышалось, как хрустят собственные кости. Правда, Агги тут же его отпустил и уселся за стол напротив. Время над ним было не властно – ни над его внешностью, ни над поведением. Потягивая пиво и глядя на Агги, пока тот заказывал "то же, что и ему", указав на Сойка, он думал, что за уже почти десять лет знакомства тот вообще не изменился. Менялись прически Агги – от длинных дредов до блондинистой короткой стрижки, менялись его наряды – Сойк не знал, существует ли хоть какой-то вид одежды, который Агги за свою жизнь не примерил, но суть оставалась та же. Глядя на него, сложно было даже определить, сколько ему лет, но, однозначно, Агги выглядел моложе своего возраста, возможно, именно благодаря одежде и своему достаточно развязному поведению, свойственному скорее подросткам, чем взрослым людям. – Ну, чего разглядываешь? Уже не узнаешь? – спросил Агги, ухмыльнулся и, прислонившись к стене, закинул ноги на скамейку. Теперь его здоровенные ботинки торчали прямо в проходе, и уже через минуту, когда там появился официант с заказом, пришлось их убрать и сесть ровно. – Да вот пытаюсь вспомнить, как давно тебя не видел, – усмехнулся Сойк. – Не видел и скучал целую вечность. – А как же, – Сойк снова насмешливо улыбнулся, пока Агги пробовал свое пиво. Он не был уверен, но вроде бы помнил, что в предыдущую их встречу у приятеля была другая прическа, но какая именно, память не воспроизводила. На сей раз Агги вернул своим волосам родной черный цвет, и его отросшая челка падала на глаза так, что просто не могла не мешать, однако тот как будто не замечал этого. Кожаная куртка Агги, если не считать несоответствия сезону, выглядела достаточно заурядно, по крайней мере для такого эпатажного типа, зато на шее у него висело не меньше пятнадцати разнообразных цепочек с какими-то кулонами и побрякушками, которые звенели при каждом движении. – Ну что ж, выпьем за счастливого жениха, – отсалютовал ему своим бокалом Агги. – И за очаровательную Рио-тян, смелую женщину – укротительницу старых холостяков. – Не такой уж я и старый, – возразил Сойк. – Среди моих друзей женатых почти нет… – А я о чем! – тут же захохотал Агги. – Это ж додуматься надо было – жениться! Делать больше нечего. Как будто без тещи и ипотеки жизнь у тебя хреновая! Закатив глаза, Сойк понял, что есть только один способ заставить Агги как можно быстрее сменить тему. – Что у тебя нового? – игнорируя его радостный, несколько издевающийся смех, спросил Сойк. И попал в точку. – О, у меня все прекрасно, – Агги откинулся на спинку неудобного сиденья-скамейки. – Я тебе говорил, что нашел гениального гитариста? – Не говорил. Потому что это невозможно. – Это ж почему? – Ни один гениальный музыкант не захочет иметь с тобой дело. – А вот и хрен тебе! Мы с Сакаи познакомились на концерте одного типа. Помнишь, мы ездили в небольшой тур с одной группой… Черт, как же они назывались? Вспоминать, как называлась группа, у Сойка не было нужды, потому что уже через секунду Агги сам отмахнулся от этих попыток и принялся расписывать, какого крутого гитариста он отхватил в свою очередную группу. Слабо улыбаясь, Сойк пил пиво, то слушая Агги, то делая вид, что слушает, а сам думал о том, что нет в мире более стабильной и неизменной вещи, чем Агги, с наслаждением рассказывающий о себе. – Я сразу понял, что это наш человек, – вещал Агги. – Люблю, знаешь ли, людей, которые быстро на все соглашаются и не начинают придумывать миллион отмазок… О себе и о своих делах Агги мог говорить часами. И если кого-то другого такое качество наверняка напрягало бы, Сойку было совершенно комфортно в обществе своего старого приятеля, который так любил самолюбование: сам себя Сойк считал не самым разговорчивым человеком, и ему было куда проще слушать, какие сногсшибательные события произошли у его друга за те несколько месяцев, что они не виделись, чем делиться подробностями о своей жизни, которая сейчас на сто десять процентов вращалась вокруг предстоявшей свадьбы. – А помнишь Аки? Ну, басиста того, который однажды бухой чуть со сцены не упал? Так вот, он переехал. Ни за что не угадаешь куда. Как-то особенно участвовать в разговоре было не нужно, от Сойка требовалось лишь вставлять "ага" и "угу", да не забывать заказывать еще пиво, потому как с алкоголем общаться с Агги было почему-то легче. – И тогда я сказал, что мы никуда не пойдем, пока не выпьем все. А она мне отвечает… – Слушай, ты про какую-то демку говорил, – вернул Агги в реальность Сойк, когда почувствовал, что пиво уже шумит в голове, и такими темпами им придется встречаться еще раз, чтобы обсудить дела, потому как еще немного, и станет совсем не до того. – А как же, – моментально перескакивать с темы на тему Агги тоже умел. Ловким движением он безошибочно выбрал одну из массы цепочек, что были у него на шее, и снял ее, тут же протягивая Сойку. Тот не сразу понял, что болтающийся на ней кулон был вовсе не украшением, а маленькой флешкой. – Что от меня требуется? – деловито спросил Сойк, пряча флешку вместе с цепочкой в карман. – Выступить с нами в следующую субботу. Ну и записать партию. Это уже в следующий четверг. Найдешь пару часов в своем напряженном графике? Ухмылка Агги красноречивее слов говорила, что он думает о занятости Сойка, и это не могло не раздражать, но за многие годы, что Сойк знал своего приятеля, он успел привыкнуть и смириться, а потому и не злился. – Попробую. Но отрепетировать все же надо, – ответил он и не удержался от подкола: – Хоть вы и не любите это дело. Агги не обиделся, только рассмеялся и попутно сделал жест бармену, показывая, чтобы тот повторил заказ. – Мы уже слишком опытные и известные музыканты, чтобы сутками репетировать. Да и тебя не хватает, чтобы гонять нас на репы каждый день. – Сводить вашу песню тоже мне придется? – проигнорировал его слова Сойк. – Не-ет, – весело протянул Агги. – Я же сказал: у нас теперь такой гитарист, который сам все сделает лучше всех. Это будет не песня, это будет шедевр. – Ну-ну, – в тон ему ответил Сойк, а про себя порадовался, что Агги не попросил его хотя бы об этой услуге. Времени на бездарные песни очередной группы-однодневки у него просто не было. Мобильный Сойка слабо завибрировал на столе, и он бросил взгляд на экран, где всплыло сообщение от Рио: "Мне сейчас Джури звонил, он хочет…" Дальше сообщение было скрыто, и Сойк не собирался пока что его открывать, однако Агги, которого ничуть не смущало заглядывать в чужие телефоны, тут же спросил: – Кто такой Джури? – Да какая тебе разница, – с досадой поморщился Сойк, но Агги не заметил его недовольства, а только озадаченно нахмурил лоб. – Черт, такое имя знакомое. Кто-то из наших? "Нашими" Агги называл всех подряд, кого они с Сойком знали в этой жизни: от бывших пассий до коллег-музыкантов из древних времен. – Это мой ученик. Я занимался с ним математикой много лет назад. – Да? А откуда тогда я его знаю? – Он как-то раз приходил на наш концерт. Несколько секунд Агги смотрел на него озадаченным взглядом и покусывал щеку изнутри, после чего сдался: – В упор не помню. – Да ты его видел раз в жизни. Он к нам в гримерку заходил. – А, так я, наверное, пьяный был, – Агги широко улыбнулся, и, хотя он шутил, Сойк на полном серьезе ему ответил: – В этом я даже не сомневаюсь. – Да иди ты, – Агги несильно пнул его под столом, но из-за того, что ботинки у него были тяжелыми, Сойк поморщился и не без удовольствия дал сдачи. – На концертах я всегда как стекло. – Бутылочное стекло, – уточнил Сойк и поспешно убрал ноги, чтобы Агги не врезал ему снова. – Зачем тебе ученик? Так сильно нужны деньги, что ты решил снова преподавать? – Я не преподаю. Этот парень теперь фотограф, будет снимать нашу свадьбу. – Ого, видимо, барабанщик из тебя все же лучше, чем учитель, раз после твоей математики дети решают работать фотографами. – Шел бы ты, Агги, – вздохнув, Сойк выпил остатки пива и снова посмотрел на телефон: было самое время прощаться, для одного вечера ему хватило общества Агги за глаза. – Вон, даже малолетки какие-то делом заняты, не то что ты, – все не унимался тот, но, когда понял, что Сойк собирается уходить, нетерпеливо махнул рукой: – Эй, а ну стой. Давай еще по пиву. Время же детское, Рио соскучиться не успела. И хотя Сойку меньше всего хотелось продолжать этот вечер, он знал, что проще будет согласиться, чем попытаться распрощаться со старым другом прямо сейчас. – По одному, и все, – строго сказал он. – Мне завтра на работу. – Тебе всегда на работу, – не устыдился Агги. – Эй, Сойк, знаешь, какую мудрую фразу мне всегда повторял отец? "Всех денег не заработаешь". – Поэтому ты и не пытаешься, – хмыкнул Сойк. – Именно, – невозмутимо ответил Агги. – Кстати, я не рассказывал, где сейчас работаю? О, ты будешь ржать… Как Сойк и ожидал, Рио не слишком обрадовалась услышанному. – Что значит – будешь играть в субботу? – недоуменно переспросила она, когда Сойк вкратце пересказал свой разговор с Агги и его просьбу. – Разве в субботу у нас нет фотосессии? Сойк даже примерно не помнил, когда была назначена их следующая встреча с Джури, а потому не стал сразу спорить и миролюбиво произнес: – У Агги трудности, он попросил помочь один раз, ты же понимаешь. – У Агги всегда трудности! – возмутилась Рио, недовольно поджав губы. Сойк знал, что означает этот знак: сейчас его невеста будет изо всех сил не любить Агги вне зависимости от того, была ли у них уже назначена фотосессия или нет. И она полностью оправдала ожидания: – Ему всегда нужна какая-то помощь, он только и делает, что что-то у тебя просит. – Ну да, и мне не сложно поддержать старого друга… – Друга, который постоянно появляется, только чтобы что-то у тебя попросить, – продолжала давить она. Можно было и согласиться с невестой, которая сейчас была совершенно права: Агги действительно славился своей привычкой появляться и исчезать, и делать это только тогда, когда ему что-то требовалось – чаще всего Сойк в качестве замены драммеру. К этой его черте, впрочем, Сойк давно привык и уже не обижался и не ожидал чего-то иного. По правде, ему вполне хватало такого редкого общения с Агги, и большего он даже не желал. – Рио, – заранее устало пресек ее возмущения Сойк, подняв ладонь вверх. – Ты же знаешь, что мне только в радость иногда постучать. Все же сцена – важная для меня часть жизни. На лице девушки отразилась задумчивость, и Сойк продолжил наступление, мысленно дав Агги подзатыльник, а себя похвалив за дипломатичность. – Вспомню былые времена, помогу Агги и один раз выйду на сцену – не так уж часто выпадает такой шанс. – Но ведь Джури ждет нас, он, наверное, освободил для нас рабочий день, – неуверенно протянула Рио, сдаваясь и смягчая свой гнев. Эту ее черту Сойк особенно ценил: при всей своей неприязни к Агги, она не запрещала участвовать в его безумных идеях, только бесконечно возмущалась тому, какой Агги придурок, с чем Сойк был вполне согласен. – Ну и ничего страшного, – жизнерадостно ответил Сойк, – получит внезапный выходной, все в выигрыше. – Да, но… Рио снова задумалась, глядя куда-то в сторону висевшей на стене картины, купленной в ближайшем магазине для интерьеров. – Его рабочие дни прописаны в нашем контракте, придется оплатить этот день, даже если ты пойдешь барабанить. Последнее слово прозвучало с таким упором, словно Сойк планировал как минимум уйти в запой, а не просто поддержать группу друга и выступить с ними. Все-таки Рио умела выражать свое презрение и неодобрение, даже когда уже почти соглашалась уступить. – Можем попросить его посвятить день обработке уже отснятых фото? – наобум предложил Сойк, в этот момент не особо задумываясь о Джури. Он не видел проблемы в том, чтобы пропустить одну съемку, а фотограф уж и подавно вряд ли станет возмущаться внеплановому выходному. Его невеста молчала, долго думая о чем-то, пока Сойк нетерпеливо смотрел то на нее, то на свой телефон, который миролюбиво стоял на зарядке, как будто всем своим видом показывая, что не желает участвовать в их разговоре. – Я придумала, – наконец выдохнула Рио с довольной улыбкой, которая отчего-то показалась зловещей. Сойк незаметно напрягся, пристально глядя на радостное лицо девушки, которая смотрела на него так, будто только что выиграла в лотерею. – Мы устроим из этого другую фотосессию! – Не-е-ет… – обреченно протянул Сойк, даже подаваясь всем телом назад в своем кресле, пока Рио довольно потирала ладони. – Будет здорово! – заключила она, проигнорировав возглас Сойка, и продолжила фантазировать: – Точно, это же отлично вписывается в нашу общую идею – что-то, чем мы занимаемся вместе! Ты играешь в группе, а я прихожу на тебя посмотреть, словно фанатка – как романтично, правда? К тому же это ведь все правда, ты же любишь играть! – Рио, это правда очень… – Очень круто! У кого еще есть такие фото, ты подумай! – Я думаю, это чертовски плохая затея… – Отчего же? А давай у Джури спросим? Точно! Я сейчас же ему позвоню и спрошу, что он думает… – Рио, не надо, уже ведь… вечер, – Сойк попытался было остановить невесту, но она уже набирала номер Джури, совершенно не стесняясь того, что явно поднимет его из постели. Рио не обратила внимания на страдальческое лицо Сойка, который уже воображал это зрелище и все то количество неуместных шуток и подколов, которые на него вывалят сразу и Джури, и Агги. "Ну ты бы еще сестер притащил. Или мамочку", – однозначно заявит ему друг, когда наконец перестанет хохотать, и непременно расскажет всем знакомым, что Сойк, как истинный семьянин, явился на концерт с супругой. И не только с ней одной – еще и свадебного фотографа с собой привел! "А я думал, ты завязал", – ехидно подмигнет ему Джури, щелкая своим громоздким фотоаппаратом и ухмыляясь самому себе, на ходу придумывая еще какие-то хлесткие шуточки. Идея была абсолютно провальной, но Сойк уже понимал, что выбора у него попросту нет и согласие на эту съемку станет билетом на концерт. А стоило подумать о том, как ему придется согласовывать съемку с менеджментом клуба… – …Ну ты согласен, да? Ура! Я так и знала, представляешь? Нет, Сойк рядом со мной, но все придумала я! – Рио незаметно для себя повысила голос, громко смеясь в трубку телефона. – Ой, да ты бы видел его лицо, сидит недовольный… Что, говоришь? Да что ты, как это оплату не возьмешь? Сойк, Джури утверждает, что снимет нас с тобой бесплатно в клубе, в качестве его добровольной инициативы! – Вот придурок… – устало пробормотал Сойк, откидывая голову назад и закрывая глаза, едва не застонав от накрывавшего его заранее ощущения позора. – Джури, он очень рад, будет стараться барабанить, – на свой лад передала его слова Рио и рассмеялась. – Ой, я понятия не имею, что там за группа, ерунда какая-то… Слушай, а что, если мы сделаем так… Сойк не услышал продолжение разговора, погрузившись в свои мысли и как наяву представив, во что все это выльется. Он бы мог отказаться от этой затеи и предложить Агги поискать другую замену, но знал друга слишком хорошо, чтобы не сомневаться – тот обратился к нему именно потому, что никого больше не нашел. Или потому что никто больше не был таким сердобольным, как Сойк, и не польстился сыграть в этом балагане посредственностей, которых Агги почему-то гордо называл своей группой. Одно было ясно: невеста Сойка и бывший ученик придут, и это будет самое неловкое выступление, что он мог вспомнить. Джури уже однажды видел его на сцене, но прошло много лет, а песни Агги с тех пор лучше не стали, плюс времени на подготовку было катастрофически мало, и Сойк имел все шансы слажать. Почему его больше заботило то, как он будет выглядеть перед Джури, нежели присутствие Рио, которая тоже бывала на его выступлениях раньше, он не знал, но подозревал, что вполне бы согласился на одну лишь Рио в ряду зрителей, без нелепых съемок и цепкого взгляда Джури, который наверняка уже сейчас умирал со смеху, слушая болтовню его невесты. Агги всегда приносил в спокойную и размеренную жизнь Сойка хаос и позор – так было раньше, так было и сейчас.