Огонь в сердце твоем

Вернувшись в комнату, я присела на футон, а Кеджуро сел напротив. Его глаза источали, какую-то неизведанную мне эмоцию — что-то между сожалением и печалью. Мы долго смотрели друг на друга, не зная, как вести себя, и что говорить. Еще полчаса назад, я наседала на него с раздражением за, что теперь испытывала горечь вины. Дом был погружен в сонную тишину, и редкие звуки, доносящиеся с улицы, разряжали тяжелую безмолвную паузу. Перешептывание высыхающей листвы, под гнетом усиливающегося ветра звучал особенно выраженно, наряду с тихим поскрипыванием стволов деревьев. — Извини, — наконец-то набравшись смелости, сказала я, протыкая эту пелену молчания острой иглой. — Я не должна была себя так вести. Наверное, это осталось еще после битвы. Не совсем до меня доходит произошедшее… Кажется, что все это сон, и я вот-вот проснусь. — его ладонь легла сверху на мою. — Сато, все хорошо. Я понимаю. — Не понимаешь. — Тут же замотала отрицательно головой, так, что она еще сильнее закружилась. — Когда подумала, что ты мертв… Кеджуро, я не могу тебя потерять. Я больше этого не вынесу. Комнату озарили мои тонкие всхлипы, я сжимала его большую и теплую ладонь своими пальцами. Держась за нее, словно за спасательный круг. — Не плачь, милая… Пожалуйста, — тихо произнес Ренгоку, обняв. Его тело было таким теплым, а прикосновения такими нежными, что сердце сжалось еще сильнее. Мне все еще не верилось, что в этом ужасающе темном и холодном мире, я нашла свой свет. После стольких лет скитаний, я обрела свой дом — там, где Кеджуро. И не важно, где бы я не находилась, мне всегда есть куда вернуться. — Когда я открыл глаза, мне тоже было невероятно страшно. Боялся, что еще мгновения, и потеряю тебя, но не мог пошевелиться. — Мужчина гладил меня по волосам, перебирая пряди. Я хотела еще раз переспросить про это, но остановила сама себя, потому что знала ответ. Тот, в который не верила. Просто продолжила сидеть, уткнувшись лбом в его грудь, которая пахла травяной мазью, всхлипывая все реже. — Я люблю тебя. — И я тебя, Сато. И не вздумай переживать за свою реакцию, я ни капельки не злюсь. Сейчас так много свалилось на тебя… — Не знаю, как сделать то, что сказал мне глава. Я без понятия, как мне восстановить те воспоминания, — призналась моментально. — Не думай об этом. Сейчас тебе стоит поспать, а завтра с утра вместе займемся решением проблемы. — блондин приподнял одеяло, а я послушно легла, тут же вцепляясь в его плечо, боясь, что он вот-вот исчезнет. Кеджуро осторожно расцепил мою хватку и сам обнял мое дрожащее, от переживаний, тело, продолжая мягко поглаживать. — Засыпай… — шептал он, пока я действительно не перестала ощущать себя, проваливаясь в царство забвения.

***

На утро я проснулась в пустой кровати, тут же перешерстив весь футон, в поисках Ренгоку. На мгновение даже закралась мысль, что все произошедшее было бредом травмированного мозга. Но вся обстановка в комнате была такой же. Мебель и стопки книг на кристально чистом полу, в воздухе пахло благовониями и сушеными травами, но уже не так выраженно, так как обоняние привыкло к насыщенности запахов. Место рядом со мной было прохладным или уже остывшем. Во всяком случае это перестало иметь значение, когда на второй подушке я обнаружила пару блондинистых волос с алыми кончиками. Сердце перестало биться так быстро. Глаза нашли стопку моей униформы, которая была выстирана и отглажена, аккуратно сложенная на тумбочке возле двери. Я переоделась из домашнего кимоно, в которое была облачена еще вчера. Хоть льняная ткань оловянного цвета была невероятно приятна для тела, все же роднее была форма истребителей. Мои ноги сами повели к уже знакомой веранде, а пальцы судорожно сжимали пачку сигарет в кармане, постепенно вытаскивая одну. Седзи были распахнуты и лили ослепляющий свет осеннего солнца в помещение. Изнутри открывался прекрасный вид на пруд, в котором резвились разноцветные кои, трава становилась все более пожухлой из-за приближения зимы, но все равно сохраняла ухоженный вид поместья. На пороге сидел Кеджуро что-то читая с невероятно счастливым видом. — Доброе утро. Как ты? — сказал мужчина, оторвавшись от небольшой книги. — Доброе. Хорошо, — улыбнулась я, в ответ получив взгляд, наполненный недоверием. — Ладно-ладно. — вскинутые вверх руки, показали мое принятие. — Более или менее. Голова все так же болит и кружится. И на этом все. — Вот с этого и надо было начинать, — усмехнулся пламенный столп, постучав ладонью по полу рядом с собой, призывая сесть и вновь обращаясь к книге. — Пока ты спала, я начал изучать письмена философов, которые задавались вопросами, как излечить раненную душу. — И как? — Я закурила, выпуская изо рта ровный поток дыма. — Есть несколько вариантов. Будем постепенно идти через все. Уверен, у нас все получится! — воодушевленно выкрикнул мужчина, взяв мою руку в свою, но продолжая сосредоточенно изучать написанное. — Тебе стоит начать с завтрака. И я отказываюсь слышать ответ: не хочу. Пойдем. Захлопнув потрепанную на вид книжонку, он поднялся, потянув меня за собой и повел в незнакомом направлении. — По правде говоря, сам впервые оказываюсь в этом месте не во время собрания, и тем более, чтобы здесь жить, но господин Ояката, при утренней встрече сказал, что мы с тобой должны остаться здесь до тех пор, пока не найдем ответы или же пока мы не перепробуем абсолютно все варианты. — Угу, — протянула я, зажав сигарету пальцами и туша ее. Разбрасывать окурки в поместье главы — последнее чего хотелось. Этот мужчина был невероятно добр и ласков ко мне, как и другим охотникам. Он явно не заслуживал хамского отношения к себе. Мы завернули с противоположной стороны здания, в место, напоминающее обеденную. Там стояли невысокие столики для трапезы, которые были составлены в угол комнаты. Один из них стоял посередине, и сверху лежал поднос. Аромат сваренного риса и пряной говядины хлынул в нос. Кеджуро присел напротив меня, отложив книгу в сторону, а я приоткрыла черные тарелочки. — Девочки постарались приготовить для нас. Вышло невероятно вкусно. — Я так и поняла, — ответила я, не скрывая улыбки, и взяла палочки в руки. — Ты можешь поделиться со мной своими идеями, пока я кушаю? — Если ты не возражаешь… — я отрицательно помотала головой, приступив к трапезе. — Приятного аппетита. — Спасибо. — Итак. Стоит начать с небольшой медитации, которую я проведу тебе. Затем тебе стоит уединиться и постараться проговорить в слух все те воспоминания, которые есть в твоей голове. И вновь медитация. — Хорошо, тогда начнем сразу после еды. — Да… — задумчивость его тона, заставила меня посмотреть Кеджуро, прямо в глаза. Мужчина заметил это. — Если хочешь что-то сказать или спросить сделай это. Я больше не буду огрызаться, как вчера. Извини еще раз. — Тебе не за что извиняться, Сато. Я понимаю. Вчера слишком сглупил, обрушив на тебя сразу все… — Все хорошо… Давай тогда просто забудем об этом? — Ренгоку кивнул и еще немного колебался, прежде, чем наконец задать свой вопрос. — Сато, кто ты? — Человек, — за смешком, постаралась скрыть нервозность. — Пожалуйста, воспринимай мои вопросы максимально серьезно. Я хочу разобраться. — Его сосредоточенность и твердый взгляд стерли напрочь улыбку. — Мы так много разговаривали, и мне казалось, что я хорошо тебя знаю… Скажи, ты что-то скрываешь? — Нет, — почувствовав, как сковывает тело от напряжения обстановки, ответила я. — Хорошо. Ты никогда не врала мне, рассказывая о себе? — продолжил пламенный столп. — Нет. — Я инстинктивно отложила в сторону пиалу и палочки. — Ты знаешь причину, по которой… — он запнулся. — Извини, я не знаю, как правильно сформулировать все то, что у меня в голове. — Начни из далека, и мы вместе разберемся. — Мое сердце билось так быстро, что я и вовсе не чувствовала пауз между его ударами, кончики пальцев немели. — Это сейчас не шутка. Меня действительно парализовало, но не от удара, а от тебя. — Мои зрачки расширились. — Как обездвижило бы любого другого человека. Я думаю, что Аказа чувствовал то же самое, но в связи с демоническими способностями мог сопротивляться. — Может это все же было из-за повреждения нервной системы? — предположила я. — Я пламенный столп, который чувствует повреждения в теле. Это было не из-за этого… — К сожалению… — начала я, но меня прервали. — Кеджуро, она действительно не знает, как и ты, — влился спокойный и мелодичный голос главы, который почти беззвучно зашел в комнату, под руку с одной из близняшек. — Доброе утро, ребята. Погода сегодня хорошая. — Ояката, — синхронно произнесли мы и поклонились. — Позволите, я присяду? — Он плавно, словно паря в воздухе, прошел ближе к столику. — Конечно. — сказала я, чувствуя трепет от присутствия Убуяшики. Его дочь помогла ему присесть и покинула обеденную. — Я думаю эту тайну мы можем разгадать, ведь ответ таится где-то на поверхности. Сато, ты не против того, чтобы сразится с Санеми? — Мой взгляд остановился где-то в районе брюнета, но смотрела я сквозь него. — Но охотникам запрещено драться друг с другом… — Это будет что-то вроде тренировочного поединка, они оба будут использовать деревянные клинки. Импульсивность Шинадзугавы поможет вытянуть те самые чувства из Сато, которые она скрывает неосознанно. Это поможет ей раскрыться, подобно цветку лотоса. Ты не возражаешь? — переспросил еще раз глава. — Нет. — Это славно. Если что-то пойдет не так, то мы остановим сражение, поэтому не переживай, Кеджуро. С ними все будет хорошо. — его теплая улыбка, развеяла мою тревогу. — Мне кажется, что если вы похожи на солнце и луну, то с Сато и Санеми, словно одна река, берущая истоки из разных мест, но в итоге сливающаяся воедино. Чем-то вы похожи. Может это также поможет тебе что-то вспомнить. — Я приложу все усилия, господин Ояката. — Уже видно, как ты стараешься. Не стоит волноваться из-за этого, милая. — Спасибо… — Мое тело невольно склонилось в поклоне. — Я послал ворона за Санеми, он должен быть через час. У тебя есть время доесть и начать медитацию. Правда, Ренгоку? — Да, Ояката! Мы так и поступим! Спасибо Вам большое! В обеденную вновь вошла девочка с белыми волосами, и медленно шурша подолом, помогла подняться отцу. — Приятного аппетита. Продолжайте трапезу, я надеюсь, что не слишком помешал. — Для нас ваше присутствие, подобно награде. — Удачи, дети мои. Я верю, что у нас получится разгадать тайну, которая покрывает часть жизни Сато. Мужчина удалился, под руку с дочерью, а мы остались наедине в этой огромной комнате. Странное чувство закралось куда-то вглубь моего сознания, не покидая его, а поглядывая черными глазами-бусинками на меня. — Кушай, Сато. Остынет. — Бархатно ласковый голос Ренгоку выдернул меня из размышлений. — Ах, да… Извини.