Огонь в сердце твоем

И вот я сижу напротив Кеджуро, в идеальной тишине, в воздухе кружит знакомый запах благовоний. Мои глаза закрыты, ноги перекрещены в позе лотоса, я медленно и спокойно втягиваю носом воздух, полностью заполняя легкие кислородом. — Твое тело постепенно расслабляется… — нежным и мелодичным голосом говорит пламенный столп, мое тело слушалось его и ощущение теплых, пульсирующих волн, из каждого мышечного волокна наполнили организм. — Сознание погружается глубже. Ты вспоминаешь события этого года. — длинная пауза включила во мне картины минувших дней. В них были демоны, ночи и кровь, это не пугало. Напротив, было чувство гордости за себя. Я убивала тех, кто тревожил жизнь обычных людей, принося в них только боль. Будучи тенью, охраняющей спокойствие мирных жителей, испытывала радость, что хоть кого-то могла уберечь от горечи утраты. Затем кадр резко изменился. В нем появился свет, но не слепящий, а теплый и приятный. Это был Ренгоку, который влился в мою жизнь, подобно утреннему солнцу, пробуждающему от долгого сна. Его улыбка была такой уютной. — Ты идешь дальше и представляешь себе прошлый год. Вновь безымянные демоны, но их гораздо больше. Они буквально небольшими горами, лежат подле моих ног и понемногу исчезают, звездное небо и холод. Первая сигарета, над залитым кровью полом, над истерзанным и наполовину обглоданным телом Кетаяши. Его маленький дом и тренировочная площадка, которую он выстроил для меня. — В голове всплывают воспоминания о занятиях с сенсеем. — тепло разлилось по всему телу. Я приходила к нему после каждого задания, потому что иметь для меня дом, являлось высшей благодатью. Он ворчал, но всегда был рад видеть меня. — Публичный дом… Не могла сказать, что всю мою память затмили плохие мысли об этом месте. Там было весьма нормально, если ты выполняла свою работу. Убиралась в комнатах, помогала ойран собираться к приему гостей. Ко мне почти все женщины относились хорошо, я была маленьким ребенком сиротой в их глазах, которого нужно было лишний раз приголубить на груди. Чего не скажешь о хозяйке, которая постоянно была не в духе. Ей казалось, что все исполняют свои обязанности не так, как полагает. Она часто хлестала по щекам таких же детей, как я. Однако, порою на нее что-то находило и она с особой трепетностью угощала нас сладостями и с счастьем в глазах, смотрела, как мы их поглощаем. Это была женщина средних лет, которая потеряла сына через три года после его рождения из-за какой-то болезни, а больше детей у нее не было. Может она была справедливой к нам, потому что, как полагается, такие маленькие помощники всегда ребячатся, иногда портя имущество или прическу ойран, на которую они тратили по несколько часов. — Эти мысли постепенно уходят на задний план. Ты видишь своих родителей… — слова мужчины протолкнули глубже к нутру воспоминаний, и все повторилось. Я увидела ту же картину, что и вчера. Молодая семья уходит куда-то вдаль, исчезая. Даже не оборачиваясь на мои крики и мольбы. Открыв глаза, я постепенно привыкаю к свету и начинаю ощущать свое тело. Ренгоку не задавал вопросов. Он все понял по моим сведенным бровям. — Это только первая попытка. — сказал он, снисходительно погладив меня по макушке. — Да, но вышло не так плохо, как вчера. — Правда? — Я вспомнила лицо хозяйки. — произнесла я, как будто бы очень хорошую новость для мужчины, он тут же схватил меня за руку. — Да? И как? Ты прям вспомнила?! — тараторил он. — Угу. До этого она была, как безликий человек, а сейчас очень даже обрела какие-то черты. Помню родинку под глазом, их цвет, форму губ и легкие морщинки… — Это удивительно! Ты большая молодец! — Кеджуро обнял меня, и почувствовав его запах, я расслабилась. Не смотря на камень печали, который давил своей тяжестью. — Вы долго тут еще возится будете? — раздался голос возле дверного проема, и отпрянув от крепкого тела, мгновенно кинула взгляд к источнику звука. Подперев плечом косяк, стоял Санеми. За его шрамы цеплялись глаза, не будь я охотником, повидавшим многое, скорее такая внешности меня бы оттолкнула, а он напротив ее демонстрировал. — Шевелись давай, соплячка. Меня сорвали с места, чтобы я тут еще с тобой возился?.. Детский сад. Я рыкнула от легкого раздражения его поведением, но ничего не ответив, встала и перехватила деревянный меч, который кинул мне Шинадзугава. Он продолжал стоять, как столб, когда мы поравнялись в проходе, мужчина не собирался двигаться, просто мешая идти дальше. — Ты может подвинешься? Наши отношения не задались с самого начала, однако, когда я увидела его фигуру, преклонившую колено наряду со всеми остальными столпами, после первой аудиенции у главы, думала, что они более или менее устаканились. Да и Кеджуро был уверен в этом. Широко раскрытые глаза, цвета слив, смотрели на меня свысока, надменно и пренебрежительно. Напоминая мужчин в публичном доме, которые могли тянуть ко мне руки, но после предупреждений охраны, провожали меня раздраженными взглядами. Его поведение провоцировало меня, как и слова. Пальцы сильнее впивались в деревянную рукоять, так, что белели костяшки. Дыхание и сердцебиение участилось. — А ты заставь, маленькая шлюшка. — с насмешкой произнес он. Я резко ныряю вниз, делая подсечку ногой, но Санеми с легкостью отпрыгивает вверх. Не могу сказать, что стыжусь такой части своего прошлого, но его оскорбления окунули с головой в грязь, которой было пропитано мое детство. Говорить о таком, он не имел права. Мозг в мгновение ока анализирует ситуацию: однажды я одержала победу, но тем не менее стоит быть внимательно. И едва эта мысль пролетает, где-то в бессознательном, с трудом успеваю увернуться от его атаки с воздуха. — Столпом она стала, посмотрите… Ты же быстро теряешь внимания. Жалкая пародия. — он замахнулся катаной, и в ту же секунду исчез, использовав это, как отвлекающий маневр. Глаза не успели заметить в какую-сторону он рванул, но уши уловили шорох травы справа, и в последнюю секунду я подставила деревянный меч, сблокировав удар. После своей неудавшейся атаки, Шинадзугава хотел вновь отпрыгнуть, но я последовала за ним, на пару мгновений опережая, поэтому буквально вдавила его в ствол дерева, которое оказалось, как никогда кстати. Я молчала, чувствуя, как закипаю изнутри. — И это все? — выкрикнул он прямо мне в лицо, после чего последовал удар в живот. Мое тело чувствует резкую, пронизывающую боль в районе солнечного сплетения. В глазах на мгновение темнеет, и я падаю на колени, стараясь вдохнуть воздух, который словно застрял в легких. Но мужчина не теряет времени и готовится к новой атаке. Мне с огромным усилием стоит подняться на ноги и ответить на его движения. — Мне жаль, что такой человек, как Кеджуро поручился за тебя. — после его слов, мышцы начинают пылать изнутри. — Ты жалкая девка, которая просто вскружила ему голову. — деревянная катана, выскальзывает из рук и летит в сторону столпа ветра. Мужчина легко уклоняется, и продолжает. — Ты позоришь Ренгоку одним лишь своим существованием, несносный выродок. Надпочечники работают в бешеном режиме, выбрасывая в кровь огромную концентрацию адреналина. Все в поле зрения начинает мутнеть. Я практически не дышу от того, как сильно напряжена. Эмоции начинают овладевать разумом. — Ты не имеешь права так говорить! — вырывается крик из горла, которое саднит от переизбытка чувств. — Имею! Ты лишь пародия на человека! — Пошел на хер! — сорвавшись с места, я несусь на Шинадзугаву, который смотрит на меня все так же свысока. В голове мелькают болезненные воспоминания из публичного дома. Вспоминается теплый и отцовский взгляд Кетаяши, которым он смотрел на меня во время тренировок, а после навсегда застывшие в пустоте глаза. Столп тоже откидывает в сторону меч и встает в стойку, готовясь принять удар и контратаковать. — Это ты во всем виновата, что люди вокруг тебя мрут! Боль поглощает все тело, растекаясь подобно лаве откуда-то из груди. Мир вокруг замирает, словно время остановилось. За место удара, я наваливаюсь сверху, и мы валимся на землю, катясь по ней. Каждый старается занять главенствующую позицию, потому что оказаться под соперником, означает неминуемую гибель. — Сато, стой. — доносится спокойный и мелодичный голос Убуяшики, в тот момент, когда сидя сверху на Санеми, я заношу руку для удара прямо в лицо. Тело словно парализованное, замирает. Эта команда проникает куда-то в нервные окончания, заставляя унять злость и остановится. Я смотрю в лиловые глаза столпа, которые в ту же секунду перестают источать надменность. Его взгляд меняется на жалость, смешанную с толикой страха и неуверенности. — Сато… — я слышу бешенный стук сердца, боль, что разъедает все внутренности, подобно кислоте и быстрые шаги Ренгоку. Он подбегает, поднимая меня с Шинадзугавы и обнимает, бережно гладя по волосам. Дрожь постепенно накатывает, поглощая каждую клеточку моего тела. — Я жду вас всех в комнате для аудиенций. — говорит глава. — Сато, все, что я говорил. Я так не думаю. — поднявшись на ноги говорит столп ветра, который минуту назад методично, закрадывался ко мне в голову, давя на самые уязвимые точки. — Моя цель была максимально вытащить тебя в то же состояние, которое было при битве с Аказой. Я обернулась, посмотрев на него. Мужчина виновато уставился на меня в ответ. Сливовые глаза источали искренность, которой буквально пахло в воздухе. Во мне не нашлось слов, что ответить. Просто моргая, и втягивая ртом кислород, я старалась осознать все то, что произошло. — Он говорит правду… — осторожно произнес Ренгоку. Сильные руки подтолкнули меня вперед, к ладони, которую протянул Санеми. Слегка поколебавшись, я пожала ее.