Ты обещал быть рядом

зима 2022 года, два года спустя

Февраль этого года обещал быть довольно холодным и даже морозным. Но Чимин, в отличии от своих друзей (Чонгука и Тэхена, на минуточку), подготовился к такой погоде и сейчас счастливый, в теплом зимнем свитере с оленями, который ему подарил Юнги на Новый год, шагал в компанию, иногда пиная сугробы рядом с дорогой и довольно улыбаясь. Пересекая порог своего рабочего места, молодой человек радостно здоровается с девушками на ресепшн, а позже, оказываясь на своем этаже, вежливо приветствует коллег. Чимин чуть ли не залетает в тренировочный зал к Хосоку, отчего тот на мгновение пугается и вздрагивает, а увидев в отражении зеркал знакомую фигуру, медленно выдыхает, держась за грудную клетку и недовольно тряся головой. Чон очень хотел поинтересоваться, что или кто привел его друга в такое эйфорическое состояние, но Пак его опередил, будто ожидая этого вопроса. — Юнги приглашает всех в гости! — громко произносит Чимин и звонко бросает свою спортивную сумку на паркет. — Врешь! Замутим супер-пупер вечеринку? Или может устроим костюмированную? — Хосок? — Можно еще диско-шар купить! — Хосок! — Ладно, молчу, — расстроенно проговорил Хо, дуя губы, как маленький ребенок. — Это будут просто домашние посиделки, ничего более. Поиграем в приставку как в старые добрые, можно и в настолки тоже кстати, и поедим всякой вредной еды. Давно мы так не собирались, — произносит Чимин, похлопывая Чона по плечу, а сам ощущая внутри нечто странное, похожее на тревогу. — Ладно, давай за работу, потом поболтаем, — говорит Хосок, подходя к ноутбуку и намекая, что пора бы уже взяться за свое профессиональное дело. Час за часом ребята работают с новым треком и над связкой, которая предназначалась для одной из групп, где они являлись главными хореографами (хоть и на полставки, но все же). Перекраивают движение за движением, перебирают множество вариантов и вариаций одного и того же элемента, что казалось бы невозможным для других, но не для этих ребят, которые спустя долгое время смогли найти лазейку и сделать красиво по-своему. Заканчивая корпеть над постановкой танца, молодые люди приступили к ее съемке, чтобы в следующий раз, пересматривая, убрать что-либо, добавить или просто переделать. И только звучит последняя нота, открывается дверь в зал, а из-за нее выглядывает улыбчивый Намджун и машет рукой в знак приветствия. Он начинает говорить по существу сразу, как только оказывается наравне с ребятами, потому что не хочет ни коллег отрывать от работы, ни сам времени терять. Однако как только Джун начинает рассказывать зачем пришел в репетиционный холл, улыбка с лица Чимина пропадает, а Хосок закатывает глаза. — Черт, это что, отпуск переносить? — грустно произносит Пак и опускает голову в пол, начиная легонько смеяться себе под нос. — Я должен отвезти Юнги на море. Без меня совсем никак? — Ты должен съездить хотя бы на четыре этапа данного конкурса, — говорит Намджун. Дело все было в том, что Хосоку и Чимину необходимо было присутствовать в качестве жюри на одном ежегодном танцевальном конкурсе. На первые этапы Пак мог явиться, поменяв билеты на самолет и сдвинуть их с Юнги поездку на более поздний срок, но данное мероприятие идет не один месяц и часто затягивается, поэтому начиная примерно с 5-го этапа, у него не будет такой возможности. Плюс ко всему прочему, пора бы приступить к осуществлению своей мечты: путешествовать по всему миру и заглянуть в каждый уголок земного шара, который только Пак сможет найти. И Чимин будет последним дураком, если начнет исполнять задуманное без Мин Юнги, который за последние годы въелся в чужую душу еще больше и помимо всего прочего, был в ремиссии уже как год. — Я сделаю все возможное и постараюсь не сильно подвести компанию, — говорит Чимин со стальной твердостью и решительностью в голосе. Ким уходит практически сразу же, услышав ответ Пака, а сами хореографы расходятся спустя час, так и не заговорив друг с другом и пребывая все это время в своих мыслях и оттачивая движения каждый в своем углу и наушниках. Когда Чимин уходил к своим подопечным, Хосок бросил ему вслед грустный взгляд и уж очень захотел обнять, чтобы тот хоть немного выдохнул, но Пака к тому времени след простыл, поэтому все, что оставалось делать Хо — собрать свои вещи, пойти на перерыв, а после к своим айдолам. Обед Чон проводил в компании Чонгука, Тэхена и Намджуна, которые к тому времени, когда он подошел, заливисто смеялись, привлекая к себе внимание почти всей столовой и приковывая к себе неодобрительные и сомнительные взгляды. Хо даже не успел толком усесться на своем месте и разложиться, как его сразу же втянули в бурное обсуждение, темы которого сменялись как по щелчку пальцев. Чон только и делал, что успевал опустить голову на свою тарелку и съесть хотя бы одну ложку риса и маленький кусок мяса, как у него снова спрашивали мнение по поводу того или иного вопроса. Поесть молодой человек в итоге смог, хоть и с большим трудом, но задумался после, отодвигая от себя поднос и смотря на медленно падающий белоснежный снег за окном кафетерия. — Хоби, сейчас не осень, чтобы так грустить. Что случилось? О чем задумался? — задает вопрос Чонгук, параллельно попивая апельсиновый сок. — Вы когда-нибудь задумывались какие Чимин и Юнги потрясающие и сильные люди? За все то время, как появилось то раковое дерьмо? — Я думаю об этом каждый день, Хоба, — с тоской в голосе отвечает Тэ. — И я очень надеюсь, что они смогут окончательно с этим справиться и отпустить, — пауза, Чон снова отворачивается к окну и возвращается спустя пару секунд. — Когда у него итоговое обследование? — Через неделю, — произносит Намджун. — Юнги пережил почти полгода мучений без какого-либо лечения, год химиотерапии и операцию. Он весь прошлый год наконец-то мог снова жить, не испытывая каких-либо болей. Я так им горжусь, вы бы знали, — говорит Чонгук, ковыряя трубочкой мякоть в стакане. — Единственное, что он не потерял за все эти годы — свою язвительность. Остался таким же противным и вредным, — жалуется Тэхен. — Эй! — пихает того Гук. — Ай, больно! — Прекратите! Что вы как дети малые? — ругается Намджун. — Папа Намджун-и, не ворчи. Тебе не идет. Не занимай место Юнги, — хихикает Чонгук. Они сидят так еще около десяти минут, в основном издеваясь и смеясь над Ким Намджуном, а после возвращаясь каждый на свое рабочее место, не забывая пожелать друг другу удачи. Вечером следующего дня у Чимина и Юнги назревает домашняя вечеринка с минимальным количеством алкоголя. Его не было бы вообще, если бы Тэхен не закатил чуть ли не скандал и не закапризничал, как маленький ребенок, мол, мы же взрослые, и должны устраивать взрослые вечеринки с выпивкой и шумной музыкой. Идея громкой музыки была пресечена хозяевами квартиры сразу же, а вот на алкоголь, с трудом, но согласились. Сокджин вызвался принести парочку своих фирменных блюд, чтобы на столе красовалась не только картошка фри и бургеры и чтобы все хорошо поели. Хосок предложил принести новую игрушку на плейстейшен, Тэхен и Чонгук выбирали алкоголь, а Намджун в итоге подвез всех до дома Юнги и Чимина. С них самих, кстати, помимо предоставления места для тусовки было небольшое украшение самой квартиры, приготовление безалкогольных напитков и выбор десерта. Шумная музыка, на которой настаивал Тэ, да и вообще музыка в целом, как оказалось, и не нужна была вовсе: эта компания без проблем ее заменила своими громогласными голосами, бесконечными шутками друг над другом и жизнерадостным смехом. Атмосфера с каждым часом накалялась все больше, но только в хорошем смысле: каждый, кто сидел в гостиной Чимина и Юнги чувствовали себя весьма уютно и комфортно. И пока другие увлеченно играли в приставку, Юнги и Чимин аккуратно устроились на диване, укутавшись в плед и обнимая друг друга так крепко, как только возможно. Чимин изредка прятался в шею Юнги, а потом носом поднимался к виску, щекоча своего возлюбленного и вдыхая сладкий цветочный вкус нового шампуня Юнги. Мин в свою очередь дарил младшему поцелуи в макушку, а когда смеялся от его щекотки, то затягивал того в нежный, но затяжной поцелуй, и после, на кончике носа, оставлял кроткий невесомый. Сия действия видел Чонгук, когда проигрывал и ему ничего не оставалось как только смотреть по сторонам или за игрой друзей. Он же и сделал им замечание и предложил остальным наконец взять по тарелке вкуснейший еды, приготовленной Сокджином, и сесть посмотреть какую-нибудь комедию. Интересно, что со своих мест сдвинулись не все: на кухню пошли только Юнги, Намджун и Тэхен. Юнги пришлось ходить за едой дважды из-за Хосока, потому что, как сказал Чон, у Сокджина и Гука есть вторые половинки здесь, которые только рады будут позаботиться друг о друге и помочь, а его девушка — Дуён, сейчас не с ними и никому он сейчас не нужен со своими просьбами. На самом деле, Хо выпил уже две банки пива и был слегка подвыпивший, а когда он начинает испытывать подобное состояние, в нем включается капризный Тэхен, поэтому, начиная выделываться и действовать на нервы всем вокруг, Юнги плюнул на все и сходил тому за порцией пулькоги, чтобы и ребенок был сыт и все остальные провели вечер без каких-либо раздражений. В течение фильма, который по итогу оказался не совсем комедией, а скорее драмой, за сладкой парочкой, Чимином и Юнги, теперь наблюдал Сокджин, который сидел с Джуном на креслах-мешках сбоку от них. Он периодически поглядывал на влюбленных и каждый раз, когда его взгляд на них задерживался дольше обычного, Ким ловил себя на множестве мыслей, которые старался тут же отогнать, ведь он был уверен, что палится. Молодой человек думал прежде всего о том, как Юнги и Чимину повезло друг с другом. И несмотря на то, что они потратили несколько лет на неозвученные чувства, Сокджину казалось, что от этого связь этих двоих только крепче. Они преодолели множество ссор, недопониманий, радостей и успехов вместе. Они преодолели одну из самых страшных болезней и от этого на сердце у Кима становилось очень тепло. Когда он возвращался к этой мысли, он неосознанно улыбался и тут же спешил отвести взгляд и спрятать смущенное лицо в волосах Джуна, когда все-таки ловил на себе непонимающий взгляд Чимина. Оставаться на ночь никто не грезил большим желанием, но и спешить уходить никто не хотел, поэтому из квартиры Чимин всех выталкивал силой при помощи Намджуна, пока Юнги тихонько, под пьяные крики Хосока, пробирается на кухню, чтобы немного прибраться и утром не тратить много времени и сил на уборку. Возвращаясь с холодной улицы, Пак устало плетется на грохот посуды. Он встает в дверном проеме, облокотившись на него плечом, и складывает руки на груди. Голову располагает там же, аккуратно её опуская, и начинает лучезарно улыбаться, наблюдая за хозяйственным Юнги. Если бы ему сказали, что Мин будет главным по чистоте в доме, Чимин бы не поверил и счел бы эти слова шуткой, не более. Но реальность такова: перед ним стоит его любимый человек и усердно трет губкой блюдца от торта, а потом встает на мысочки, потому что шкафы слишком высоко висят, чтобы убрать посуду в сушилку. Пак подходит с едва слышимым шорохом и предлагает старшему помощь. После теплой улыбки Юнги, они принимаются мыть тарелки и чашки вместе, иногда брызгаясь водой и пеной от моющего средства. Они заливисто смеются, Мин показывает Чимину языки, когда тот промахивается, а Пак в свою очередь бьет того по пятой точке, чтобы не хулиганил. Вроде старше его, взрослый человек уже, а ведет себя, как маленький. В один момент Юнги доводит Чимина и тот, бросая все и забывая про мокрые руки, подхватывает Мина под ягодицы и усаживает на столешницу. Сначала они долго смотрят друг другу в глаза, тяжело дыша от недавних игр, а потом страстно целуются. Юнги прячет одну руку в чужих волосах, а другую кладет на плечо, слегка сжимая. Чимин держит Мина все также за ягодицы, иногда сминая их, позже располагая руки на тонкой хрупкой талии. Они целуются долго и упоительно. Иногда отрываются друг от друга, чтобы рассмотреть лицо напротив и отметить в который раз невообразимый оттенок глаз и пышные ресницы, а потом снова подарить множество пьянящих и торопливых поцелуев. — Я так сильно люблю тебя, Чимин, — говорит Юнги тихо, соприкасаясь лбом с Паком. — Я знаю, родной, я знаю. Я люблю тебя не меньше. Чимин помогает Юнги слезть со столешницы: ставит того аккуратно на пол. Он наконец выключает воду в кране, про которую они благополучно забыли, и целует Юнги в лоб, одновременно соединяя свою руку с чужой. Они идут до спальни, хихикая, останавливаются перед кроватью и начинают обниматься. И неважно, что это можно сделать на кровати, где даже может быть удобнее. Этих двоих сейчас мало что волнует, кроме них самих и их большой любви к друг другу. — Думаю, нам все-таки надо перебраться на кровать. Я хочу зацеловать каждый сантиметр твоего тела, — произносит Чимин. Ответа и действий от Юнги — никаких — Юнги? — Кажется, я забыл выпить таблетки, — шепчет Юнги в чужую шею и тут же отключается. Чимин ловит того моментально и Пака тут же прошибает током: Юнги не принимает какие-либо лекарства вот уже 4 месяца.