Однажды летом в Нью-Йорке

      Тонким серебром звякнул лёд. Блики граней отразились в пустом взгляде. И тотчас рука поднялась, а голос скрипнул:       — Чего смотришь? Налей ещё.       — Если мне не изменяет память — алкоголь на тебя мало влияет.       — Уж засчитай ты мне эту попытку, — хмыкнул Леви, наблюдая как янтарная жидкость топит уже подтаявшие кубики льда. — Не каждый день видишь… подобное, — поморщившись, он тут же опрокинул стакан. — Давай, — веско отрезал, подталкивая опустевший стакан другу.       — Леви, послушай…       — Прекрати, Эрвин. Я уже наслушался и насмотрелся за сегодня досточно. Не будь скотиной — дай другу нажраться.       Эрвин лишь покачал головой, жалостливо глядя. Да уж, ситуация вышла.       — И что ты думаешь делать дальше? — поинтересовался Эрвин, опускаясь в своё донельзя удобное кресло.       Леви повёл плечами. Понятия он не имел, что делать. Найти квартиру нынче — та ещё проблема. Комфортную — уж и подавно. А как разводиться — и вовсе загадка.       — Отпуск хочу, — резко вымолвил наконец. — Отдохнуть бы.       Эрвин пристально смотрел на мрачного друга и думал: ве-ли-ко-леп-но. Его заместитель совсем сдал. Небесно-голубые глаза наблюдали за качнувшейся чёлкой Леви, павшей тому на глаза.       — Ещё.       — Леви, тебе хватит.       — Мне тебе заплатить? — болезненно ухмыльнулся в ответ, не поднимая головы.       Смит показательно вздохнул, но всё же потянулся за бутылкой. Эх. А берёг её для особого случая…       — И куда же ты хочешь уехать? — спросил Эрвин, звякая горлышком о край стакана.       Леви молчаливо слушал бульканье виски, совершенно не зная ответа. Просто уехать. Куда? Хоть куда-то, подальше, в деревню, к дядьке, в глушь, в Канзаз. Кстати, Кенни как раз там, на своей ферме, коров выращивает да травку покуривает. Звучит как план. Он медленно поднял затуманненый взор на Эрвина, ища ответы. Решать сейчас категорически не хотелось.       — Имеется эдакий гостевой дом, — наконец проговорил Эрвин, как всегда трепетно улавливая настроение друга. — В Калифорнии, я там был, весьма милое место. И есть человек: готовит там, убирает, а ты просто живёшь, сколько надо, и тебя никто не трогает.       Леви кивнул, сильнее сжимая стакан. Пофиг.       — Могу позвонить узнать, есть ли места, — наблюдая за запотевшими ото льда гранями, продолжал Эрвин. — Отпуск не дам.       — Что? — взгляд Леви на секунду прояснился.       — Работай удалённо. Как в пандемию было. Только так отпущу, — строго отрезал Эрвин.       Леви глубоко вздохнул. Пальцы вывели невнятный узор на заледеневшем бокале.       — Хрен с тобой, Смит. Договорились.       Эрвин довольно улыбнулся. Ох уж этот мистер Смит!       И миссис Смит, кстати (о ней чуть позже). Чудесная была пара. Высокие статные блондины, женатые уже более двадцати лет. С двумя чудесными детишками.       — Эрвин, а что случилось-то? Я Леви сто лет не видела в подобном состоянии.       — Кажется, он разводится… — задумчиво застёгивал он ворот любимой пижамы.              — Ох! — тихо покачала головой его жена, Мари. — Как же так! Петра ведь такая славная девочка!       — Как оказалось, не такая уж и славная… — Эрвин словно на автомате отвечал жене, раздумывая как бы так умудриться дать Леви работу, которая не будет слишком уж муторной, но и чтобы совсем не расслаблялся.       Чуял Эрвин Смит: не даст нагрузки нормальной другу — тот совсем в себя уйдет, да так, что потом никакой лопатой не откопаешь, никаким молотом не прошибёшь стену, что Леви умел воздвигать мастерски. Дом тот гостевой и правда был славным. Озеро красивое, погода прекрасная, полное отчуждение от цивилизованного мира — приезжай да дыши полной грудью. А уж после шумного вечно движущегося Нью-Йорка — самое то.       Сказать честно: Эрвин догадывался насчёт любовных похождений Петры. Если уж Леви и закрывал глаза на поведение жены, то Смит прекрасно видел, как молодая девчонка чахнет рядом с не шибко жизнерадостным муженьком. Зачем Леви женился тогда — Эрвин так и не понял, а вот то, что развод их дело времени — осознал тотчас. Больно разные да не подходящие, — ей бы на романтические свидания со свечами бегать, краснеть от комплиментов, тихо ласкающих ушко, а Леви... просто Леви.       — Ложись спать, дорогая, — аккуратно клюнул жену в щёку. — Я детей уложу.       — Спасибо, — промурлыкала она. — Кстати, у Сэма в школе ставят спектакль. Он там играет, — Мари тихо хихикнула в кулак, — дерево.       — Дерево? — глаза Эрвина слегка расширились.       — Да. Но это для него очень важно, ты уж пораспрашивай об этом и поддержи. А ещё, — она нежно провела руками по широкой груди мужа. — Ты постарайся с работы вырваться и прийти. Через три недели, — и предано заглянула в глаза.       — Конечно. Сделаю всё, что в моих силах, — Эрвин мягко отвёл руки жены, направляясь в сторону детских комнат.       Вообще, стоит сказать, что Эрвин Смит был образцом мужа и отца. С женой познакомился совсем юным, учась в колледже. Она тогда подрабатывала официанткой в баре, куда они — совсем зелёные и несерьёзные студенты — наведывались по несколько раз в неделю. Высокая, фигуристая (ох, эта походка от бедра!) и вечно смеющаяся Мари тут же захватила сердце впечатлительного юнца, что совсем недавно приехал из крохотного городка, где жил со своим отцом. И ведь не только его впечатлила хохотушка Мари. Его лучший друг, Найл — матьего — Доук, тогда таскался за ней, словно мартовский кот. Носил цветы, приглашал на свидания, едва не пел серенады под окнами кампуса. Но… куда там Найлу до Эрвина Смита. Пусть и был тогда Эрвин ещё простачком, но цену знал и себе, и своей внешности. Делал вид, что не замечал вздыхающих девчонок, у которых отчего-то при нём внезапно расстёгивались верхние пуговички рубашек, да длина юбок как-то уж совершенно магическим образом укорачивалась. Чудеса, право, чу-де-са.       И вот на третьем курсе универститет предлагает Эрвину уникальный шанс: стипендия в одном из лучших британских вузов. Уже более серьёзный, чрезмерно галантный и, конечно, смекающий всё молодой человек задумался всерьёз.       — Уедешь — расстанемся, — всхлипнула тогда Мари, наотрез отказавшись поехать с ним в Англию.       Долго думал Эрвин. Очень долго. Взвешивал все за и против. И как обычно и бывает — жизнь оказалась хитрее.       Вот уж не предполагал он, что сердце так болезненно сладко защемится, стоит ему увидеть две полоски и полные отчаяния глаза Мари, что боязливо смотрела на него в тот момент.       — Мари, это…       — Я тебя не заставляю. Просто хотела, чтобы ты знал, — ища в его глазах ответы, шептала она. Не находила. Пряталась в руках и тихо плакала.       Эрвин тогда, казалось, выдохнул весь воздух из лёгких, чтобы секундой опуститься перед ней, притягивая к себе.       — Я никуда не уеду, — твёрдо отчеканил, чувствуя, как плечи мягко сотрясаются.       Так и решилось всё. Выбор сделан. Назад уже не откатить. Мистер и миссис Смит. И даже без перестрелок, как бывало у неких однофамильцев.       Отмеряя шаги до детских комнат, он думал, что сделает-то и впрямь всё. Искренне в этом был уверен, уже подумывая взять камеру и, возможно, прикупить новый аккумулятор. Снять на память дебют младшего сына. Понятное дело: он действительно постарается вырваться. Переложит дела на помощников, уж не рухнет ничего за один день. Да-да, постарается.       Так думал он. Судьба думала иначе.

***

      — Значит, вы учились вместе с Йегером, мисс Райсс? — Эрвин задумчиво пролистывал резюме.

***

             Совсем забыл. Он совсем забыл о собеседовании… Пришёл, по-всегдашнему неторопливо раскрывая протянутый отчёт, упал в кресло, отворачиваясь к окну, как:       — Сэр! — секретарь привычно приоткрыл дверь.       — М? — абсолютно не привык, что так рано кто-то что-то хочет.              — Мисс Райсс на собеседование.       — Что? — так и замер, согнувшись крючком. — Какая ещё Райсс?       — Назначено, сэр, — привычным тембром прозвучал голос в приёмной.       А Эрвин только собрался с духом разобрать, что там можно дать в работу Леви, а что распределить на других. Самому копаться в документации совершенно не улыбалось — и так дел достаточно.       Но как же он мог забыть?! Открыл календарь и — чёрт! — и правда запись: «Райсс Х., на стажировку, по рекомендации Йегера».       — Пусть проходит, — кинул в сторону двери, распрямляясь в кресле.

***

      — Да, с ним, — потупила глаза девчушка.       Эрвин всматривался в резюме и видел… ничего. Ноль опыта, да ещё и составлено паршиво.       — Учёбу вы закончили довольно давно и, вижу, неплохо. Чем же занимались все эти годы, если опыта совсем нет? — Эрвин поднял на неё внимательный взгляд.       Райсс заметно замялась, как будто подбирая слова.       — Я была волонтёром, — улыбнулась она, чуть склоняя голову так, чтобы светлый локон упал на глаза. — У меня есть рекомендации, но я бы не смогла назвать это полноценной работой. Скорей, это было обучение.       — И кого же вы и чему обучали? — зеркально склоняя голову, мягко уточнил Эрвин.       — Я вела кружок по журналистике в детском доме.       — Сироток, значит?       — Да, сэр. Кто-то должен.       Эрвин внимательно смотрел на Райсс и… понятия не имел, что с ней делать. С другой стороны…       — С документацией работать умеешь, Райсс?       — Пожалуйста, зовите меня Хистория, — поведя тонким носом, мягко попросила она. — Да, умею.       — Хорошо, Хистория, — краем глаза наблюдая, как тонкие пальцы перебирают подол юбки, ответил он. — Мой помощник сейчас в отъезде, а в бумагах кто-то должен разбираться. Ещё вести мой календарь. Напоминать о встречах, — она мелко кивала, внимательно вслушиваясь в слова. — Потянешь?       — Конечно, — она расправила плечи, и взгляд Эрвина скользнул по тонкой линии ключиц.       «Фарфоровая», — эхом отразилось в мыслях.       — А сама-то чем бы хотела заниматься?       — Чем скажете, сэр. Я готова к любой работе.       — К любой, значит… — задумчиво протянул он, встречаясь с ней глазами. — Пойди в приёмную, тебе выдадут документы, ознакомишься и задашь вопросы.       Она кивнула, поднимаясь и направляясь к выходу. Направляясь к выходу в этой своей совсем — ну совсем! — короткой юбке. Почти за гранью приличия короткой.       — Сэр? — она мельком развернулась, ловя его вопросительный взгляд. — Могу я звать вас Эрвин?       Он дёрнул бровью, однако же, расплываясь в улыбке.       — Зови.       Она ещё раз кивнула, скрываясь в коридоре. Эрвин медленно моргнул куда-то в пустоту, протягивая руку к телефону. Хистория Райсс была очень красива.

***

      Н-да. Леви уныло осматривал небольшой домик. Хотя бы на берегу озера, и то хорошо. Он подошёл к шаткой двери, как тотчас завибрировал телефон.       — Что надо… — пробурчал себе под нос. Смит, ну кто ещё, конечно. — Чего? — остро бросил в динамик, плечом толкая дверь.       Он мельком осматривается: ну ничего так, довольно миленько. Ситцевые занавески, какие-то цветы по подоконникам, на первый прищур — даже относительно чисто.       — Да, добрался.       Всё деревянное: пол, стены, древний обтянутый вылинявшей тканью диван у стены. Половицы пронзительно поскрипывают, рьяно приветствуя гостя.       — Эрвин! Я понял, просто вышли мне все материалы.       Два метра от двери до, верно, доисторической стойки чёрного дерева. Небольшая табличка по левую руку и звоночек для вызова работника.       — Посмотрю повнимательней, хорошо.       ДЗЫНЬК.       — Да, только вошёл, может, потом созвонимся?       Взгляд метнулся влево — там были ранее незамеченные распашные створки, из-за которых, споткнувшись и задев рукой небольшой шкафчик, вывалилась девушка. Резко наклонившись, сгребла в кучу звонко разлетевшиеся по полу ключи, чтобы тут же небрежно швырнуть их под стойку.       — Да, всё в порядке, послушай…       Ореховые глаза игриво сверкнули из-за стекол продолговатых очков, и, поправив топорщащиеся во все стороны пряди, она тут же растянула губы, звонко бросив:       — Привет!       Леви лишь кивает в ответ — мол, простите, обождите. Мельком стопорится взглядом на приветливой улыбке и чёлке, что беспорядочно падает на глаза. «Неряха какая-то», — думается ему.       — Эрвин, подожди, — отводит динамик телефона в сторону, обращаясь к девушке, что выжидательно смотрит ему в глаза: — Леви Аккерман, я бронировал. Что проверить? — тут же хмурит брови, падая обратно в телефонный разговор и попутно вытягивая из кармана паспорт.       Кивает в никуда и всё же присматривается чуть внимательней, замечая, что девушка невесть что вытворяет руками, будто силится ему что-то показать. Леви недоуменно смотрит на неё, пытаясь сосредоточиться на том, что там говорит Эрвин, и аккуратно продвигает вперёд паспорт. Она лишь размашисто хлопает себя по лбу, чуть не сбивая с лица очки, выхватывет документ и что-то бормочет себе под нос, щуря глаза в экран монитора.       — Вы бронировали?       Леви смотрит в упор. Не понимает.       — Эрвин, перезвоню.       Резко отключает звонок и обращается наконец к чудиле:       — Есть проблемы? Я забронировал у вас комнату на месяц.       Девушка в ответ смотрит на него и закатывает глаза, продолжая махать руками.       — Ты больная? Что ты делаешь?       — Вот же идиот, да прочитай уже объявление!       Леви потерянно смотрит на деваху. Стоит она, руками машет, словно мельница, и говорит… говорит… Искра понимания проносится в мозге, когда он переводит взгляд на табличку.       — Да за что мне всё это… — стискивая пальцами переносицу, бормочет он себе под нос. Прямо смотрит на растрёпанную девицу, что наконец свободно выдыхает.

      Уважаемые гости!

К сожалению, к Вашим услугам сейчас только один администратор.

Она же любезно предоставит Вам завтраки и уборку номера.

Она не говорит по-английски.

Приносим извинения за доставленные неудобства.