you better be quiet baby

Джисон лежит на простынях, тяжело дыша, пока Минхо короткими поцелуями спускается по его нежной шее вниз к ключицам. Он не уверен, в какой момент их дополнительные занятия по химии успели превратиться в это, но Джисон не говорит, что против. Минхо красивый, такой завораживающий и потрясающий, что ему каждый раз хочется скулить от переполняющих его маленькое сердце чувств. Даже сейчас, когда он извивается под чужими ладонями, которые касаются его обнажённого тела, Джисон сходит с ума. Минхо тихо хихикает над попытками младшего заглушить любые звуки, которые вырываются из его груди, что у него конечно же получается плохо. Обычно они занимаются дома у Ли, но в этот раз всё немного иначе, поэтому им стоит быть куда более аккуратными и тихими. Минхо облизывает розовый сосок, и Хан выгибается на кровати. Он тяжело дышит, ощущая, как старший посасывает набухшую горошину во рту, смачивая слюной, что создаёт большой контраст с тем, как сухими указательным и большим пальцами руки, он играет со вторым его соском. Джисону настолько плохо, насколько безумно хорошо. Его возбуждение натягивает ткань домашних штанов, доставляя дискомфорт, но его мозг плавится в момент, когда Минхо всасывает кожу на его груди, оставляя более яркие метки совсем рядом со старыми. Он поднимает взгляд и ехидно улыбается, видя, как младший под ним лишается рассудка. Минхо лишь ласкает его, даже не притрагиваясь к члену, но Хан уже рассыпается на части. Это неоправданно мило. И очаровательно. Джисон такой очаровательный. Старший оставляет ещё несколько влажных поцелуев-укусов на его груди, прежде чем начать спускаться вниз. Он нежно касается губами его торса, мягкого живота и достигает резинки серых штанов. Он смотрит чуть ниже, останавливаясь там, где чужой член натягивает ткань одежды, и, усмехнувшись, наклоняется, чтобы провести языком по головке. Джисон судорожно выдыхает и сжимает в руках помятое одеяло, сдерживая себя от того, чтобы толкнуться бёдрами навстречу. — Тише, малыш, — говорит старший и тянет резинку штанов вместе с бельём вниз, к самим щиколоткам, а позже полностью избавляется от ненужной одежды, бросая на пол. Он нависает над Джисоном, расставляя руки по обе стороны от его головы, а младший только и может, что громко сглотнуть вязкую слюну, скопившуюся во рту, и соединить коленки вместе. Минхо смотрит на него так, словно имеет над ним полную власть и, если захочет, то может сделать с Джисоном многое. И не то, что бы это не было правдой. Младший не отрицает того, что он полностью в чужой власти и ему это нравится. Он тянет старшего на себя, решая не терять их драгоценное время на переглядывания, и врезается в его губы своими. Они целуются мокро и быстро, в порыве страсти забывая о должных приличиях. Джисон втягивает нижнюю губу Ли в свой рот и посасывает её, слыша тихое шипение. Подрагивающими пальцами младший начинает расстёгивать пуговицы на его тёмной рубашке, а затем тянет её вниз, оголяя широкие плечи и тело своего репетитора. У Минхо кожа загорелая, точно карамель, и Хан старается не думать о том, как сильно он хочет облизать его грудь, плечи и торс, когда они разрывают поцелуй. Ли кладёт руки на сведённые коленки Джисона и раздвигает их в стороны, а затем негромко ахает. В его мальчике красивая бриллиантовая пробка. Это заставляет Минхо начать ворковать и шептать непристойности покрасневшему Джисону на ушко. — Ты готовился для меня, не так ли? — Хан вздрагивает, когда старший хватает игрушку, двигая ей внутри плавными, круговыми движениями. — Думал обо мне, когда игрался с собой? Джисон давит свой стон в подушку, изгибаясь в пояснице. Минхо улыбается и целует его в висок. — Ты такой хорошенький с ней внутри, Сони, — восхищённо шепчет Минхо, — но когда в тебе мой член, ты смотришься восхитительно. Мальчишка почти воет от этих слов, но держит себя в руках. Минхо медленно вытаскивает пробку, оставляя лишь её кончик в плену нежных стенок, а потом резко вгоняет внутрь. Джисон жалобно вскрикивает, стоит пробке коснуться его простаты. Он не успевает заглушить свой громкий звук чем-либо, поэтому ужас начинает сковывать его тело от одной мысли о том, что кто-то из родителей мог услышать его. Минхо наклоняется к его красному уху, чтобы хрипло проговорить: — Ш-ш-ш, малыш, ты же не хочешь, чтобы из-за твоих громких стонов сюда кто-то зашёл и застукал нас? — Джисон качает головой. Конечно он не хочет этого. — Хорошо, а теперь будь послушным и не шуми. Минхо решает больше не мучить Хана, не желая рисковать. Он вытаскивает пробку и тихий выдох, который издаёт Джисон, заставляет его пылать изнутри. Старший оставляет её на кровати и быстро смазывает свои пальцы лубрикантом. Когда он приставляет два из них к растянутому входу, Джисон останавливает его, заглядывая в глаза. — Не надо, Минхо. Я полностью готов для тебя. — Знаю, но позволь мне сделать это быстро, — он наклоняется, быстро целуя его в губы. Джисон недовольно пыхтит. — У нас нет на это вре...! А-аха-м-м! Он стонет, в последний миг успевая захлопнуть свой рот ладонью. Пальцы толкнулись в него быстро и глубоко, точно попадая по комочку нервов, и, доставляя удовольствие. Минхо разводит их в стороны, растягивая нежные стенки, в то время как Джисон хватается за его плечи, послушно держа рот на замке. Его сердце бешено бьётся под рёбрами. — Вот так... Ты умница, Сони. Он вновь краснеет от похвалы, которую получает за хорошее поведение, а его член дёргается, истекая смазкой. Младший тихо мычит от приятного ощущения пальцев скользящих в нём туда и обратно. Толкнувшись ещё пару раз, Ли вытаскивает свои пальцы и ловит скулёж Хана своими губами, проталкивая язык ему в рот. — Я убью тебя, — недовольно бурчит Хан в губы Минхо, и тот негромко смеётся на такое заявление. Не желая терять больше ни минуты, Минхо приподнимается на коленях и быстро справляется с пряжкой ремня и брюками, спуская их вместе с нижним бельём на середину крепких бёдер. Он берёт презерватив, который Джисон любезно кинул на кровать вместе со смазкой за мгновение до того, как они начали. Разорвав упаковку зубами, он скользит своим потемневшим от возбуждения взглядом по телу Хана, любуясь его очаровательным румянцем на лице и быстро опускающейся и поднимающейся грудью. — М-минхо... пожалуйста. Джисон смотрит на него снизу вверх, и старший тихо ругается под нос. Он раскатывает презерватив по члену, приставляя его к колечку мышц. Толкнувшись резко внутрь и до упора, Минхо заглушает стон младшего своими губами. Джисон тут же цепляется за его шею и соединяет ноги за спиной для удобства. Он слегка ёрзает на чужом члене, не отрываясь от любимых губ, больно их кусая. Минхо отстраняется первым и, опершись руками на мягкое одеяло, начинает медленно толкаться в податливое тело. Джисон под ним быстро и громко дышит, впиваясь ногтями в загорелую кожу при более резких толчках. Ему так хорошо от ощущения горячей плоти внутри себя, что глаза невольно закатываются, а тихое мычание вырывается наружу. Когда старший толкается сильнее, Хан выгибается дугой и ему приходится сжать губы в тонкую линию, чтобы не издать ни звука. Удовольствие прошибает тело электрическим разрядом и ему вновь хочется ощутить это. — Ещё... Сделай так ещё. Минхо усмехается и выполняет чужую просьбу, двигаясь сильнее. Джисон закрывает рот руками, когда стоны вот-вот готовы покинуть его горло. Он сдавленно мычит, стараясь быть настолько тихим, насколько это вообще возможно. — Да, малыш, продолжай быть тихим. — Старший целует вспотевший лоб мальчишки, не останавливая своих движений, и наклоняется к покрасневшему ушку. — Чей ты хороший мальчик? Джисон хочет плакать. Чувства переполняют его и жалобный скулёж рвёт тишину в комнате на части, если не считать громкого дыхания и шлепков нежной кожи. Словами не передать, что с ним делают похвала и прозвища, которыми его осыпает Минхо во время каждого их секса. В груди расплывается тепло, и сердце заходится в новом и более ускоренном ритме. — Только твой, — выдыхает Джисон. Ли почти полностью выходит из чужого тела и тут же толкается обратно. Его толчки сменяются на более спокойные, с оттяжкой, а у Джисона слёзы скапливаются в уголках глаз от удовольствия. Его руки всё ещё плотно прижаты к губам, блокируя какие-либо звуки, и лишь совсем тихое мычание изредка разносится по комнате. Минхо над ним с испариной на лбу и прилипшими к нему волосами, с нахмуренными бровями и прикушенной нижней губой просто сводит младшего с ума. — Блять, — шепотом ругается тот, — такой замечательный для меня. Весь мой. Так хорошо меня принимаешь. Джисон плачет. Слёзы срываются вниз, медленно скользя по вискам и путаясь в тёмных волосах. Он старается дышать через нос, но кислорода начинает не хватать. Пальцы местами покрываются слюной от тщетных попыток держать губы плотно сомкнутыми в линию. Глаза закатываются в момент, когда Минхо в очередной раз задевает его простату, а крупные мурашки проходят по всему телу. Ещё совсем чуть-чуть, и он точно кончит. Через пелену невероятного удовольствия, Джисон кое-как улавливает шаги за дверью. Они становятся громче, и Хан быстро расцепляет свои ноги и упирается руками в чужие плечи, что озадачивает старшего, поэтому он начинает двигаться медленнее. — Подожди, Минхо, остановись! — в панике шепчет Джисон. — Кто-то идёт! Раздаётся короткий стук в дверь. Сердце Джисона уходит в пятки, а сам он еле дышит. Ну вот, теперь он точно попал. — Джисон? — голос мамы звенит колоколом в ушах, хоть она и остаётся за дверью. — Милый, у вас всё хорошо? Ничего не нужно? Хан смотрит на своего репетитора во все глаза и боится пошевелиться. Кошмар. Они находятся в том же положении, что и до этого, даже не предпринимая попыток элементарно оторваться друг от друга и начать одеваться для приличия. Минхо оказывается быстрее, чем ржавые шестерёнки в мозгу напуганного до чёртиков Джисона. — Скажи ей, — низко проговаривает старший ему на ухо. — Тебе стоит быть достаточно убедительным, чтобы она поверила. Давай, малыш. Это не помогает. — Милый? — снова раздаётся взволнованный голос госпожи Хан. Джисон прочищает горло. — Ма-а-ам, я же просил тебя не мешать нам заниматься! Всё хорошо! — достаточно громко говорит он, чтобы его было слышно. Голос вроде даже не дрожит. — Точно ничего не нужно? — Нет, правда. Если что-то понадобится я...! — Минхо делает резкий толчок, прерывая младшего. Джисон больно прикусывает губу, стараясь не выдать их. — Я обязательно тебе скажу. — Ну что ж, ладно, занимайтесь и дальше, — женщина, похоже, действительно ему верит и спускается вниз по лестнице. Джисон наконец может спокойно выдохнуть, хотя сердце до сих пор бешено бьётся где-то в глотке. — Хорошо, — довольно улыбается Минхо. — Очень хорошо, Хан Джисон. — Ты что творишь? — тихо возмущается младший, явно злясь на необдуманную выходку Ли, из-за которого их могли легко раскрыть. — Кто вообще так делает!? — шипит он, ударяя Минхо в плечо, на что тот лишь смеётся. — Как «так»? — у Минхо взгляд хитрый, а на губах озорная улыбка. — Ты об этом? — он опять двигается, а Джисон, не в силах выдержать этого, громко стонет в подушку, изгибаясь в пояснице. — Прости, — Ли продолжает толкаться внутрь, пока младший беспрерывно хнычет в подушку, которая приглушает его звуки, — я думал, тебе нравится, когда я тебя трахаю? От этих слов предэякулят медленно стекает по члену Хана. — А-ха-а... Д-да... нравится... Ах! Оч-чень нравится... Глаза затуманены пеленой новых слёз, когда Минхо ускоряет свои движения до такой степени, что при каждом новом толчке головка члена касается простаты. Он глубоко дышит, изредка постанывая, и крепко сжимает мягкие бока мальчишки. Джисон под ним теряет связь с реальностью, его тело не слушается, конечности обмякли, губы и ткань подушки измазаны его же слюной, а глаза в блаженстве закатываются назад. — Давай, сладкий, — старший накрывает его член рукой, и Хан стонет с новой силой, почти рыдая от собственной чувствительности, — кончай для меня. Джисону хватает нескольких быстрых движений по всей длине, чтобы излиться себе на живот, крупно вздрагивая. Его тело словно ударяет током, унося сознание куда-то далеко, за пределы его черепной коробки. Минхо тоже надолго не хватает, поэтому когда стенки младшего начинают с силой сжимать его в себе, он глухо стонет, кончая в презерватив. Им понадобилось пару минут на то, чтобы прийти в себя и наконец отдышаться. Температура тела постепенно вернулась в норму, от чего ощущение пота и спермы на коже вызывало неприязнь. Минхо выходит из младшего, выкидывая презерватив в мусорное ведро около письменного стола, и берёт пачку влажных салфеток, возвращаясь к Джисону, который пытается побороть дикое желание провалиться в крепкий и длинный сон. Он вытирает их обоих, а потом Джисон притягивает его к себе, долго и влажно целуя. — В следующий раз, когда предки захотят, чтобы мы позанимались у меня дома, напомни мне, чтобы я ни за что больше не соглашался на это, — произносит младший и оставляет ещё один короткий поцелуй на чужих губах. На это Минхо конечно же смеётся и обещает, что он обязательно поговорит с родителями Джисона, чтобы отныне они занимались только в его квартире.