Глава 8. Шестнадцать лет ужаса и лжи.
Выйдя из квартиры Хван Минхёна, Минхо позвонил Бан Чану. Дома ему пока было рано появляться, но надо же где-то время скоротать. А Чан и его мама всегда рады гостям. — Ты сейчас где? — спросил он, когда Бан ответил на вызов. — Выхожу из твоего подъезда, — сообщил Чан. — А что ты там забыл? — Зашел к тебе в гости, но тебя нет дома. — Да неужели? Вот странность! — Зато твоя мать разговаривает с каким-то мерзким мужиком, причем на повышенных тонах. — Они ругаются? — встревожился Минхо. — Скорее, бурно что-то обсуждают. — Подожди меня во дворе, я скоро появлюсь, — попросил Минхо. — А потом пойдем к тебе. Мать просила не показываться дома, пока эта ее встреча не закончится. — Хорошо, — тут же согласился Чан, не выказав удивления. За это Минхо его тоже уважал. Бан никогда не задавал лишних вопросов, что бы ни происходило в жизни Ли, и всегда был готов поддержать его в любой ситуации. На улице вечерело. Солнце над городом медленно спускалось к горизонту, тени между зданиями мегаполиса становились все длиннее. Когда Минхо вошел в свой двор, Бан ждал его, сидя на бордюре неподалеку от детской площадки. Из подъезда выпорхнуло несколько девушек, одетых по последнему писку моды. Весело хохоча, они начали усаживаться в дорогую машину. Чан улыбнулся одной из них и хитро подмигнул. Девица закатила глаза и скорчила недовольную физиономию. Чан расстроенно вздохнул и принялся пинать ногой бордюр. Взревел двигатель. Девушки укатили, едва не задавив Минхо. Тот еле успел отскочить с дороги, чудом не уронив коробку с куклой. Показав им вдогонку неприличный жест, он подошел к приятелю. — Подарок? — поинтересовался Чан, кивнув на коробку в руках Минхо. — Это мне? Как мило с твоей стороны, крошка, но, право, не стоило! — Перетопчешься, — фыркнул Минхо. — Так и знал, что от тебя не дождешься! Минхо расхохотался. — Ну и неприступные же девицы проживают в вашем доме. — Чан кивнул в сторону ворот. — Думают, раз богатые, так им все можно? — Не обращай на них внимания, — отмахнулся Ли. — Будут и на нашей улице пирожки продавать. Гость все еще у матери? — Да, — кивнул Чан. — Он выходил недавно, затем снова вернулся в вашу квартиру. Ну и гадкий же тип! — Мать говорила, что это ее продюсер. — Деньжата у него водятся, это видно, — сказал Чан. — Вот его машина, кстати! — Он показал на красивый белый «ауди», припаркованный неподалеку. — Он забрал из него какой-то чемоданчик и снова поднялся навер — Давно? — Минут десять назад. Минхо осторожно приблизился к машине. Мать старалась не встречаться с мужчинами в его присутствии. Ее многочисленные поклонники страшно выводили парня из себя, и он ничего не мог с этим поделать. Когда Минхо начинал возмущаться, мать тоже злилась и принималась кричать на него. Поэтому парень иногда мстил поклонникам Джиха по-тихому, не привлекая к своей персоне излишнего внимания. Минхо извлек из кармана небольшой складной нож и с щелчком выдвинул лезвие. Затем приставил его к покрышке машины и уже хотел надавить. — Ликой! — вдруг тихо позвал Чан. Минхо обернулся. Нечасто приятель его так называл. Чан настороженно кивнул в сторону подъезда. Оттуда выходил какой-то раскрасневшийся мужик. Минхо проворно спрятал нож в карман и поспешно отошел от машины, присел рядом с Чаном на бордюр и принял расслабленный вид. К «ауди» приблизился неприятного вида обрюзгший мужчина. Он открыл дверь и раздраженно зашвырнул в машину дипломат, не обращая внимания на мальчишек. Затем плюхнулся на водительское сиденье и завел двигатель. Его рябоватое лицо отчего-то показалось Минхо знакомым. Но он никогда не встречал продюсеров матери. Если и видел кого-то, то исключительно актеров и актрис, с которыми она иногда репетировала дома роли. И тут Минхо его узнал. Это был Ким Хёджон, директор исторического музея, который всего час назад маячил на экране телевизора в квартире Хван Минхёна. Минхо изумленно вскинул брови. Что этому толстяку понадобилось у него дома? Неужели узнал, что Минхо приложил руку к ограблению? Но отчего тогда он так долго общался с Джиха? — Подожди меня здесь, — попросил Минхо Чана. — Я только отдам матери куклу и сразу выйду. — Хорошо, — пожал плечами Бан. — Часом больше, часом меньше… Но кого интересует мое мнение? Машина Кима скрылась из виду, а Минхо поспешил домой. Едва войдя в квартиру, он понял, что Ким был не единственным посетителем матери. Она разговаривала еще с кем-то у себя спальне прямо сейчас. В прихожей был хорошо слышен ее громкий, нервно вздрагивающий голос. Джиха, похоже, сильно волновалась. — Я уже не знаю, что делать! — надрывно восклицала она. — Столько всего происходит в последнее время. Я не успеваю все контролировать! Контролировать его! Смогу ли я и дальше скрывать правду от всех? — Ты неплохо справлялась с этим последние шестнадцать лет, — вдруг ответили ей. Голос был низким и очень странным, у Минхо аж мурашки по спине побежали. Если у матери еще один гость, почему Чан не видел, как он входил в подъезд? Тут Минхо вдруг вспомнил, что Джиха просила его подольше не приходить домой. Минхо тихо развернулся и хотел выйти из квартиры. — Шестнадцать лет ужаса и лжи! — воскликнула Джиха, и парень застыл на месте. — Ты хоть представляешь, чего мне это стоило?! — Ты актриса и отлично справляешься с любой ролью. — Но я устала играть эту роль! Скрывать правду от всех! А то, как мы поступили со Змееносцем… — Ты отлично знала, на что идешь, когда заключала этот договор. — А Хёджон?! Хитрый, скользкий мужчина! Он может о чем-то пронюхать! А если уж он что-то заподозрит, то обязательно докопается до истины. — Не переживай об этом, — ответили ей. — Любую помеху всегда можно устранить! Минхо от неожиданности уронил коробку с куклой. Она со стуком упала на пол. Голоса в спальне тут же стихли. Парень понял, что его услышали и скрываться бесполезно. Он подобрал коробку и толкнул дверь спальни. К чему теперь таиться? — Привет, — сказал он. — Я вернулся! Джиха встретила его с приятной улыбкой, но ее лицо побледнело, а глаза нервно бегали. — Так скоро? Ну давай же, покажи мне ее скорей! — Она протянула руки. Минхо отдал ей коробку с куклой, а сам незаметно огляделся. Мать в красивом кружевном пеньюаре сидела перед трельяжем. И кроме нее в комнате никого не было! Джиха принялась торопливо открывать коробку, а парень растерянно вертел головой по сторонам. Десятки фарфоровых кукол холодно следили за ним с полок, поблескивая стеклянными глазами, и словно насмехались над его растерянностью. — Боже, какая красавица! — выдохнула Джиха, вынимая куклу из коробки. — Настоящая Королева тьмы! Что-то не так? — спросила она, наконец заметив поведение Минхо. — Мне показалось, я слышал здесь голоса, — недоуменно ответил парень. — Я просто репетировала новую роль, — рассмеялась Джиха. — Но с кем ты разговаривала? — С диктофоном, глупыш! — Мать приподняла со столика небольшой блестящий приборчик, лежащий среди ее многочисленной косметики. — А, — расслабился Минхо, — тогда понятно. — Продюсер пообещал мне главную роль в новом триллере! — Так это он сейчас вышел отсюда? — Да, — кивнула мать. У Минхо перехватило дыхание. Джиха лгала ему с самым невозмутимым лицом. Директор музея не мог быть ее продюсером! А мать уже выбирала место на полке для новой куклы. Минхо посмотрел на нее, случайно перевел взгляд на зеркало, и вдруг ему показалось, что блестящая зеркальная гладь дрогнула, по ней будто расходились круги. Минхо закрыл глаза и встряхнул головой, затем снова посмотрел на стекло. Померещилось. — Я схожу к Чану? — спросил он. — Конечно, — тут же разрешила Джиха. — Он ведь тоже едет учиться в «Пандемониум»… Я так рада, что вам не придется расставаться. Обсудите с ним все, что нужно. А я пока начну собираться. — Ты уезжаешь? — На съемки в Японию, я же тебе говорила. — Когда? — Сегодня поздно вечером. – Сегодня?! – изумился Минхо. – Я думал, завтра ты проводишь меня в академию… – Ты уже не маленький, чтобы держаться за мою юбку, – усмехнулась Джиха. – Тебя отвезет Дон Ук. И потом, ты ведь уезжаешь не в другую страну, Хо! Это всего в нескольких километрах от города! При желании сможешь приезжать сюда в любое время, ну и я буду навещать тебя в "Пандемониуме". В это верилось с трудом, но Минхо промолчал. Мать бросила на кровать раскрытый чемодан, затем принялась доставать из платяного шкафа всевозможные наряды. Поняв, что разговор окончен, Минхо ушел. Когда он вышел из подъезда, Чан со скучающим видом наблюдал за очередной компанией девчонок, сидевших на скамейке неподалеку. – Наконец-то! – выдохнул он, заметив Минхо. – Я уже устал ждать! – Твоя мать когда-нибудь врала тебе? – спросил Минхо. – Еще бы! Раньше делала это постоянно, сейчас уже реже. – То есть мне не стоит этому сильно удивляться? – Конечно нет! Чан вскочил с бордюра, и парни зашагали в сторону его дома. – Сначала она уверяла меня, что не пьет, – рассказывал Бан, – но я все равно ей не верил, потому что чувствовал запах, да и внешне все было понятно. Сейчас она пить перестала. Зато не признается, откуда у нее деньги на академию. Честно сказать, я вообще не понимаю, почему она решила меня туда отправить. Никогда не думал, что стану великим ученым или еще кем-то вроде того. Работать и зарабатывать деньги – вот чего я хочу. А не получать ученые степени или что там еще дают выпускникам всяких частных академий? – Я тоже этого не понимаю, – признался Минхо. – Но я рад, что мы отправимся туда вместе. – А уж я-то как рад! – Слушай, а ты не замечал за собой каких-нибудь странностей? – О чем ты? – Ну вот взять меня! Меня не видят электронные оптические датчики и сигнализация. А у тебя никаких особых способностей не открылось? – Нет, – недоуменно ответил Чан. – А с чего бы им открываться? – Мать сказала, что все ученики академии не вполне обычные люди. У каждого есть какой-то секрет. Вот я и подумал, может, у тебя тоже есть тайный талант? – Тебе я рассказал бы об этом в первую очередь, – честно сказал Чан. – У нас же нет тайн друг от друга. А Джиха, наверное, ошиблась. Потому что ничего необычного со мной никогда не происходило. Кроме того случая, когда мы с тобой хлестали ворованную газировку, а она потом у меня из носа обратно полилась. – Это к делу не относится. И вообще я стараюсь не вспоминать тот случай. То еще было зрелище. – Так ты поэтому считаешь свою мать лгуньей? – Нет, – покачал головой Минхо. – Но все это так странно… – А что с твоей мамашей? – Да ничего серьезного, – отмахнулся Минхо. – Просто не люблю, когда мне лгут, причем родители и без всяких угрызений совести. – Да, – кивнул Чан. – Самое поганое в жизни чувство – когда родители для тебя не опора и поддержка, а кто-то… кому и доверять не стоит. Минхо вдруг буквально затылком ощутил, что за ним кто-то наблюдает. Он резко обернулся. Рядом с детской площадкой сидел большой рыжий кот с желтыми глазами и пристально смотрел на него. Встретившись взглядом с Минхо, кот рванул в ближайшие кусты и скрылся в зарослях, словно понял, что его слежку заметили. А Минхо был готов поклясться, что это тот же самый котяра, который принимал солнечные ванны на машине Дон Ука. – Ты его заметил?! – воскликнул парень. – Кого? – не понял Чан. Но кота и след простыл. Он будто в воздухе растворился. – Проехали… – недоуменно проговорил Ли.
