Тени забытого городка

Ли Джиха сидела в своей спальне перед большим зеркальным трельяжем. В комнате царил полумрак, и десятки фарфоровых кукол таинственно посверкивали глазами. Джиха зажгла несколько свечей и поставила их между собой и зеркалом, как требовал ритуал. Как только она произнесла заклинание, в серебристой глубине возникло два миндалевидных янтарных глаза с вертикальными змеиными зрачками. В спальне мгновенно похолодало, а зеркальная плоскость дрогнула и пошла волнами. Когда раздался голос, стекло начало резонировать, поэтому каждое произнесенное слово сопровождалось едва слышным дребезжанием и хрустальными переливами. – Джиха… Услада моего взора. Я с нетерпением жду каждой нашей новой встречи… Жаль только, что мы видимся лишь тогда, когда возникают какие-то проблемы. Что на этот раз? – Ким Хёджон угрожает мне и моему сыну, – холодно произнесла Джиха. Из ее рта вырывались облачка пара. – Этот надменный червяк постоянно крутится где-то около, дышит мне в спину. Что он замышляет? Действует ли он самостоятельно или состоит в сговоре с Бомгю? Мне необходимо это знать, чтобы разработать план дальнейших действий. – Думаешь, мы что-то от тебя утаиваем? – последовал вопрос. – Я знаю, что Бомгю стал частым гостем в Тхэбэке и его окрестностях. А вы никогда не говорите всю правду, вечно что-то утаиваете, недоговариваете. Хёджон ведет себя точно так же. Меня уже тошнит от его намеков! – Уверяю тебя, Бомгю не имеет к этому никакого отношения. Если Ким Хёджон что-то и задумал, то действует он исключительно по собственной инициативе. – Рада это слышать. Проблемы с Королевским Зодиаком мне ни к чему. А этот мужик – сам одна большая проблема. – Раз так, нужно его остановить. Некоторым тайнам лучше навсегда остаться в прошлом… – Согласна. Может, когда-нибудь все и откроется, но только не сейчас. – Если хочешь, я пришлю Бомгю, чтобы он помог тебе разобраться с этой запутанной ситуацией. – Это вовсе не обязательно, – усмехнулась Джиха. – Со своими проблемами я привыкла разбираться самостоятельно. – О, мне ли не знать об этом! – Зеркало завибрировало от гулкого ледяного смеха. – Ты всегда была очень независимой и самостоятельной женщиной. – Хорошо, – кивнула Ли. – Если вы ни при чем… Я сама все улажу. Она задула свечи, и сеанс связи прервался. Джиха молча сидела какое-то время, уставившись на свое отражение сразу в трех зеркалах, затем взяла в руки мобильный телефон и набрала номер. – Привет, Хёнджин, – поздоровалась она, когда парень ответил на звонок. – У меня к тебе очень деликатное дело, о котором никто не должен знать. Даже твой отец. Сможешь приехать ко мне прямо сейчас? – Приеду, – немного подумав, ответил Хёнджин. – Но не сейчас. Рано утром. – Тогда жду тебя утром. Думаю, мое предложение тебя заинтересует. Хёнджин попрощался и положил трубку. * * * Минхо и Чонин вернулись в академию «Пандемониум» поздно вечером, когда солнце почти скрылось за верхушками вековых сосен. К тому времени Ян немного успокоился, натура журналиста и искателя приключений уже взяла верх. Теперь он горел одним желанием – поскорее отыскать Чана и разобраться во всей этой неразберихе с мумиями шаманов, черепами и ритуальными украшениями. Директрису Хан Джи Мин они нашли в бассейне. Они с Пак Чжиён сидели на трибуне, наблюдая за тренировкой команды пловцов, и тихо переговаривались. Едва Чонин начал сбивчиво рассказывать им об исчезновении Чана, обе изумленно на него уставились. – Погоди-ка, – остановила парня Пак Чжиён. – Я уверена, что видела Бана полчаса назад. Он шел к мальчишечьему корпусу. – Правда? – изумился Минхо. – И как он при этом выглядел? – Как всегда. Немного суетлив, немного взъерошен. Как воробей, которого приятели только что вытолкнули из грязной лужи. Минхо невольно усмехнулся. Сравнение оказалось очень точным. – Знаете что, – Хан Джи Мин решительно поднялась со скамьи, – вы двое, идемте в мой кабинет! Пак Чжиён, приведите туда же Бан Чана и Ким Сону, если он попадется вам на глаза. Я должна выслушать эту историю с самого начала и во всех подробностях. Она направилась к выходу из бассейна, Чонин и Минхо потянулись за ней. Пак Чжиён кивнула и вышла через другую дверь. Минзо еще не приходилось бывать в кабинете директрисы, поэтому он шел, сгорая от любопытства. Как может выглядеть кабинет главы академии Первородных? Он ожидал увидеть камин, котел с бурлящим в нем зельем, возможно, даже метлу и огромную ступу в углу у окна. Но ожидания Ли не оправдались. Кабинет Хан Джи Мин оказался уютным, хорошо освещенным и вполне современным: вдоль двух стен тянулись хромированные стеллажи, забитые картонными папками с личными делами учеников, у третьей стены расположились мягкие, обитые кожей кресла и диван. Возле двух огромных окон, закрытых серебристыми шторами-жалюзи, стоял большой письменный стол с прозрачной столешницей, на которой пристроился плоский монитор компьютера. Едва они успели сесть в кресла, дверь кабинета отворилась и Пак Чжиён ввела за собой Бан Чана и Ким Убина – старшего брата Сону. На лице Убина алел гигантский кровоподтек. Увидев Чана, Чонин радостно вскрикнул и бросился ему на шею. – Ты куда запропастился?! – возмутился Минхо, пихнув Бана в плечо. – Мы уже не знали, что думать! Чуть с ума не сошли! – Если честно, последнее, что я помню, это как мы стоим в комнате возле связанного охранника, – растерянно пролепетал Чан. – И больше ничего… Просто какая-то черная дыра. Очнулся уже здесь, в академии… А вы моей матери звонили? Она ведь ждет нас! – Позвонили, – успокоил его Чонин. – Сказали ей, что решили вернуться в «Пандемониум». Кажется, она немного расстроилась… – Что происходит? – жестко спросила Хан Джи Мин. – Связанный охранник? Во что вы там вляпались? Минхо внимательно вгляделся в лицо друга. – Глаза больше не черные, – констатировал он. – Живо! – скомандовала Пак Чжиён. – С самого начала! И до тебя черед дойдет, – повернулась она к Ким Убину, – а пока сиди и слушай. Тот послушно кивнул и присел на край дивана. – Началось все с экскурсии в исторический музей, – начал свой рассказ Минхо. – Оказалось, туда привезли мумии трех шаманов. Одну из них нашел отец Сону и Убина… Ким кивнул. – Сону мне об этом рассказывал. Он стоял рядом, когда строители разворотили тот могильник. Говорит, даже хотел сфотографировать кости на телефон, но у него ничего не вышло. – Сфотографировать кости?! – Хан Джи Мин закатила глаза. – Придурки малолетние… Продолжай! – Во время экскурсии Чонин попросился в подсобку, чтобы… – Минхо осекся. – Сфотографировать кости, – удрученно договорил Чонин. – Придурки, согласен… – И там что-то случилось. Был выброс какой-то темной энергии. Мы все это почувствовали. После нашего ухода обнаружилась пропажа двух черепов этих самых шаманов. У Убина испуганно расширились глаза, и это не укрылось от внимания Минхо. – Двух? – прищурилась директриса. – Но ведь мумий было три? – Третью привезли в музей уже без черепа, он пропал еще там, в тайге, – пояснил Чонин. – А еще пропало ожерелье из гробницы, но его стащил охранник Хо Чан. Бан… Он тоже ходил смотреть на мумии. И когда выходил из музея… – Минхо снова осекся. – Прости, Чан, но я должен сказать. – Валяй, – махнул рукой Чан. – Все равно я не помню, что тогда произошло. – В его рюкзаке лежало что-то крупное и круглое. Я не удивлюсь, если это был один из тех черепов. – Сону из тайги тоже «сувенир» притащил, – подал вдруг голос Убин. – Какой?! – обернулся к нему Чонип. – Продолжишь позже, – сказала ему Пак Чжиён. – Сейчас у нас Ли вещает. – Я ничего этого не помню, – признался Чан. – Но если честно, я даже не помню, как мы ехали на автобусе из музея. – И часто у тебя подобные провалы в памяти происходят? – поинтересовалась Хан Джи Мин. – Не помню, – поразмыслив, ответил Бан. – Но случается… – Чан в ту ночь начал разговаривать во сне, – продолжал вспоминать Минхо. – А затем вдруг сорвался с кровати и исчез за окном. Мы с Минги испугались за него и пошли искать. Следы привели нас на поляну у старого кладбища. – Выходили за территорию?! – Очки Хан Джи Мин гневно сверкнули. – Мало вам предупреждений?! – Мы думали, вернем Чана, и никто ничего не узнает, – принялся оправдываться Минхо. – И тут на кладбище услышали разговор. Там был Бомгю… – Дьявол! – выругалась Пак Чжиён. – С ним говорили трое, судя по голосам, древние старики. Они упоминали некую Мать Змей. Что ее нужно пробудить, а для этого потребуется Змеиное ожерелье. Какая-то старуха жаловалась, что ожерелье у нее украли. Теперь настал черед Чонина испуганно уставиться на Минхо. – А сегодня мы узнаем, что какое-то ожерелье стащил из музея охранник. Пришли к нему по просьбе его сестры и увидели Сону, который пытался прикончить его костяным ножом. Убин побледнел, услышав это. – Только это был не Ким. Выглядел жутко, сверкал на нас черными глазами. Он и нас хотел отправить на тот свет. Но он сбежал, а затем и Чан сбежал вместе с ним. А ожерелье мы уничтожили. Я подумал, что так будет лучше всего… Вот и все. – Я ничего этого не помню, – испуганно повторил Чан. – Убин, теперь мы готовы выслушать тебя, – холодно произнесла Хан Джи Мин. – Где твой брат? – Понятия не имею, – развел руками Убип. – После того как отец взял его с собой в тайгу, где они и нашли эти проклятые кости, Сону ходит сам не свой… Очень странно себя ведет. – В чем это выражается? – спросила Пак Чжиён. – Он всегда был веселый и за словом в карман не лез. А тут стал угрюмый, озлобленный какой-то… Сидит в сторонке от остальных и помалкивает. Мы живем с ним в одной комнате, так что я сразу заметил эти перемены. А когда он узнал, что ту мумию привезли в исторический музей, то словно с цепи сорвался. Стал уверять, что ему необходимо еще раз на нее взглянуть. Потом уговорил Пак Джинёна организовать экскурсию. Я не знаю, что там случилось, в этом музее… – Так что же он привез из тайги? – спросил Чонин. – Тяжелый такой сверток. Я спросил, что он приволок, но Сону промолчал. Потом сверток исчез, и я про него забыл… Кстати, ночью, о которой говорил Минхо, Сону тоже уходил из комнаты. Вернулся уже после полуночи. Я утром пытался выяснить, где он шлялся, но никакого вразумительного ответа не получил. Днем он ушел на занятия, а я решил убраться в кладовке. И нашел тот самый сверток… Знаете, что в нем было? – Даже представить страшно, – признался Чонин. – Череп? – Череп. Страшный, старый, почерневший от времени. Я его когда увидел, мне чуть плохо не стало. А тут Сону вернулся в комнату. Я наорал на него, сказал, что он совсем рехнулся. А у него глаза… Они и правда были черными, как сама ночь. Мороз по коже… И тут он так мне врезал, что я сознание потерял. – Убие осторожно коснулся синяка на лице и поморщился. – Когда очнулся, ни брата, ни черепа в комнате уже не было. Вот и вся история. – Только этого нам не хватало. – Хан Джи Мин покачала головой. Затем обвела пристальным взглядом всех присутствующих. – Даже не знаю, что сказать. – Зато я знаю, – заметила Пак Чжиён. – Но вам, ребятишки, еще рано такое слышать. Кто конкретно из вас подходил к тем мумиям в музее? – Сону, Чан и я, – робко ответил Чонип. – Чан, ты помнишь, что случилось в тот момент? – спросила директриса. – Нет. – А ты, Чонин? – Нет, – покачал головой Ян. – Дело – дрянь, ребятки, – жестко проговорила Пак Чжиён. – Похоже, вы трое стали вместилищами для духов мертвых шаманов Змеиного культа. Чонин едва не рухнул с дивана. Чан до крови закусил нижнюю губу. – Они как алабастры? – холодея, спросил Минхо. – Нет. Алабастры предназначены для чего-то более мощного и темного. Тут другой случай. Шаманы – заклинатели диких природных духов и низших демонов. Троица, о которой вы говорите, скорее всего, служила какой-то низшей богине. Поклонялись этой злобной и скользкой гадине… Кто-то, обладающий подходящими силами, призвал их… И они явились на зов и даже нашли себе временные тела. Отсюда и ваши провалы в памяти. Вы сами ничего не подозреваете, но, когда шаманы овладевают вашим разумом, можете совершать ужасные поступки. А потом ничего не можете вспомнить. – Но у меня не было провалов в памяти, – робко заметил Чонин. – По крайней мере, я ничего подобного не помню… – Вот именно, что не помнишь, – ответила ей Хан Джи Мин. – Придется изолировать вас ради вашего же блага. А также затем, чтобы помешать неспокойным мертвецам сделать то, ради чего они вернулись из небытия. – Хотите нас запереть? – возмущенно спросил Чан. – А если эти шаманы выберутся и найдут себе других носителей? – Так не получится, – успокоила его директриса. – Один носитель на то время, пока миссия не выполнена. Шаман может сменить тело, но лишь в том случае, если носитель умрет. Правда, случается это довольно быстро, ведь мертвец вытягивает из человека все жизненные силы, чтобы поддерживать свое существование. Чан и Чонин испуганно переглянулись. – Поэтому нужно закрыть вас от греха подальше, а мы пока попробуем разобраться с этой проблемой. И как можно скорее. – А как же мой брат? – обеспокоенно спросил Убин. – А вот это еще одна проблема. Если он скрывается, отыскать его будет сложно. Видимо, шаман, занявший его тело, самый сильный из тройки. Раз он властвует над Сону все время, без перерывов. – Но зачем ему этот череп? – растерянно спросил Убин. – Голова – средоточие духа и разума. Для призрака – это некий якорь, привязка к нашему миру. Если уничтожить череп, дух не сможет больше удерживаться в чужом теле и будет вынужден вернуться туда, откуда пришел. Шаманы выкрали собственные черепа, чтобы обезопасить себя. Нам нужно найти их и расколоть. Тогда мертвецы оставят вас в покое. – Знать бы только, куда мы их спрятали, – мрачно заявил Чонин. – Вернее, они. Я этого точно не помню. Вынести с территории их точно не могли, – сказала Хан Джи Мин. – После недавних событий у нас установлена мощная охранная система… Особая система, – с нажимом повторила она. – Внести в академию можно любой магический артефакт, но вот унести незаметно не удастся. Вы просто упретесь в невидимый барьер. – Мы обыщем всю академию, – пообещала Пак Чжиён. – Раз вы двое здесь, значит, и черепа спрятаны где-то неподалеку. А теперь пойдемте со мной, старички. Определим вас в уютные апартаменты в подвале этого здания. – У вас тут и камеры имеются? – расстроенно спросил Чан. – Остались с незапамятных времен. Но вы, ребята, не беспокойтесь, комфорт я вам обеспечу. Теплые вещи, книги, телевизор, трехразовое питание. – И сколько у нас времени? – спросил Чонин. – До того, как… Пока шаману не потребуется новый носитель? – Семь дней, – подумав, ответила Хан Джи Мин. – Именно столько живет носитель… Такое уже случалось раньше, поэтому мы в курсе. Немного времени у вас еще имеется. Не волнуйся, я постараюсь все уладить… – Хоть на занятия ходить не придется, – буркнул Бан. – А то после урока у сенсэя Канав я едва ноги волочил. Минхо невесело усмехнулся. Чан никогда не унывал и во всем ухитрялся найти для себя выгоду. – Мы будем сидеть вместе? – с надеждой поинтересовался Чонин. – Тогда я согласна! – Кто бы сомневался! – хмыкнула Пак Чжиён. – Ишь чего захотели! Знаем, сами молодыми были когда-то. Нет, жить будете в соседних комнатах. Но между ними есть небольшое зарешеченное оконце, так что сможете переговариваться. Чан и Чонин сразу приуныли. – Целоваться через решетку тоже не получится, – решила окончательно добить их Пак Чжиён. – Проверено! Ким Убин громко прыснул. – Идите, – устало отмахнулась Хан Джи Мин. – Шаманы могут вернуться в любой момент, так что лучше не рисковать. Завтра приду к вам со специалистами в этих вопросах. Попробуем разобраться, кто там у вас сидит внутри. Минхо обнял Чана, затем и Чонина, и Пак Чжиён увела ребят в подвал корпуса. Ли надеялся, что им не придется долго сидеть взаперти. Он был готов перевернуть весь корпус вверх дном, лишь бы найти этот проклятый череп. А Феликс, Джихё и Харука сделали бы то же самое. Убин тоже собрался уходить и позвал Минхо за собой. – Вы так и не рассказали ничего о Матери Змей, – напомнил Ли директрисе. – Кто она? И почему шаманов призвали, чтобы те ее пробудили? – Пак Джинён говорил, что ученики расспрашивали его об этой мегере. Одна из самых темных страниц в истории Первородных. Я дала ему разрешение посвятить вас во все. Завтра на уроке мифологии он расскажет вам ее историю. А теперь идите, мальчики. Вам пора спать, а мне нужно сделать несколько важных звонков. Самим нам будет сложно управиться, придется рассказать о случившемся членам Королевского Зодиака. Возможно, они подскажут решение проблемы. Минхр и Убин попрощались с ней и отправились в свой корпус.