Тени забытого городка

Бан Чан и Ян Чони сидели в соседних комнатах, разделенных толстой каменной стеной с небольшим зарешеченным оконцем в центре. Решетчатые двери отделяли их от длинного подвального коридора, ярко освещенного несколькими светильниками. Пак Чжиён ребят не обманула, их временное пристанище мало напоминало тюрьму. Здесь было сухо и тепло, а главное – в комнатах были удобные кровати, телевизоры, ноутбуки, правда, без интернета. На стенах висели книжные полки с учебниками и книгами для чтения. Так что коротать тут время, ожидая своей участи, было не так уж плохо. Если бы только они еще сидели в одной камере. Но приходилось довольствоваться узким оконцем. Целоваться через толстую решетку действительно оказалось невозможно, но касаться друг друга кончиками пальцев они могли. Охраны в коридоре не было, Чонин и Чан просто сидели взаперти за толстыми решетками. Поэтому они могли общаться на любые темы, не опасаясь, что их кто-нибудь подслушает. С недавних пор Чонин понял, что влюбился в Чана окончательно и бесповоротно. Добрый, смешной, с отличным чувством юмора. И как он раньше не разглядел в нем того парня, от которого теперь был без ума? Чан шептал ему ласковые слова, а иногда рассказывал анекдоты, от которых он покатывался со смеху. Даже сидеть взаперти вместе с ним было не скучно. Странно, но Чонин совершенно не ощущал ни в себе, ни в Чане никаких перемен. Может, руководство академии все-таки ошиблось и шаманы вселились в кого-то другого? Но, с другой стороны, бегал же Чан в беспамятстве ночью по лесу, а потом напал на них с Минхо в квартире охранника Хо Чана! Нет, наверное, все не так просто, как кажется. Чан начал рассказывать новую историю, на этот раз про Ли Минхо, но тут в коридоре загремели дверями. В подвал спускалось несколько человек. – Здесь вы их держите? – послышался грубый женский голос с легким акцентом. – Недостаточно мрачно для оживших мертвяков! – За кого вы нас принимаете? Это же наши дети, – возмущенно ответила Хан Джи Мин. – Это мы сейчас проверим! К камерам подошли Хан Джи Мин, историк Пак Джинён и физрук Кан Хёнгу. С ними был сенсэй Кан, хитро подмигнувший застывшему Чонину. А позади всех шла… Ан Хеджин. При виде болотной ведьмы Чонин похолодел. Это ведь к ней он ходил вместе с Бомгю за приворотным зельем. Но жрица вуду сделала вид, что не вспомнила его, и Чонин немного успокоился. Хеджин была в длинном черном бесформенном платье и красном тюрбане, расшитом золотыми нитями. В ушах женщины все так же покачивались большие золотые кольца, на тонких запястьях звенели массивные браслеты. – Первородные никогда не слушают моих предупреждений, – презрительно бросила Хеджин, разглядывая остолбеневшего Чана. – Вы прибегаете за помощью, только когда дело пахнет жареным! Знали бы вы, как это раздражает. – А что тебе надо? – равнодушно поинтересовался Кан Хёнгу. – Я просто хочу большего уважения к своей персоне. – Ты столько всего натворила, Хеджин! Скажи спасибо, что Королевский Зодиак закрывает глаза на твои делишки. В былые времена тебя давно изгнали бы из этих мест, если не что-нибудь похуже. – И все же вы обратились именно ко мне! – Магия смерти близка тебе, – холодно ответила Хан Джи Мин. – Ты точно сумеешь почуять мертвеца в теле подростка. А нам это, к сожалению, не дано. – Я ничего не делаю бесплатно, – предупредила жрица. – Мы заплатим, – пообещал Пак Джинён. – Об этом не беспокойся. С кого начнешь, с парня или с девчонки? Хеджин недовольно поджала полные губы, смерила взглядом Чана, затем взглянула на Чонина. – С него, – ткнула он пальцем в Бана. – Только для этого мне нужно войти внутрь. Пак Джинён отпер камеру и сдвинул решетку в сторону. Ан Хеджин вошла в комнату, позвякивая браслетами, и приблизилась к Чану. Обошла вокруг Бана, рассматривая его со всех сторон. Чан, оробев, сам не сводил с нее испуганного взгляда. – Снимай футболку! – приказала Хеджин. Чан тут же выполнил ее просьбу. Длинные, тонкие пальцы, похожие на лапки гигантского паука, принялись исследовать его спину. Хеджин вела руками вдоль позвоночника, касаясь известных только ей точек, внимательно осматривая каждую выпуклость, прощупывая мышцы, медленно поднимаясь к шее. – Где же ты? – тихо бормотала она. – Ты здесь, дружок? Ее пальцы скользнули вверх по шее и исчезли под волосами Чана. Прижав кончики пальцев к его затылку, Хеджин на мгновение замерла и вдруг злобно захихикала: – А вот и ты… Он точно здесь! Вы не ошиблись… Чую мертвяка! Чан вдруг со злобным ревом отшвырнул ведьму от себя и сорвался с места. Незапертая дверца с грохотом отлетела, преподаватели попадали в разные стороны, как сбитые кегли. Бан вихрем пронесся по камере, сшибая все на своем пути, наверху хлопнула входная дверь, и все стихло. Чонин прижал ладони к лицу и горько заплакал. Чан все же оказался шаманом, а ведь он до последнего надеялся на лучшее. Учителя, растерянно переглядываясь, поднимались с пола. – Догнать? – хрипло спросил физрук. – Думаю, теперь его уже никто не догонит, – хмуро ответила Хан Джи Мин. – Черт, мы сами сваляли дурака… Нужно было закрыть дверь на замок. Как можно было так опростоволоситься?! – Ничего, еще не все потеряно, – утешил ее Пак Джинён. – Для проведения ритуала нужны три шамана, а Чонин у нас. – Нужно и его проверить, – сказал сенсэй Кан. – Но дверь лучше запереть. Все повторилось с самого начала. Ан Хеджин перешла в комнату Чонина, и решетчатую дверь за ее спиной тут же заперли. Парень снял футболку, и жрица вуду долго водила руками по его спине и затылку. – Мальчишка чист! – объявила она наконец. – Где бы сейчас ни прятался ваш третий мертвец, он точно не в нем. – Что?! Учителя академии ошарашенно переглянулись. – Но чье же тело он тогда занимает? – испуганно спросил Пак Джинён. * * * Оставив мальчишку Ли в кабинете Адачи, профессор Чхве Сын Хён вышел в коридор, чтобы сделать важный звонок. Но этого ему показалось мало, ведь, как известно, кое-где и у стен есть уши. Вытаскивая на ходу мобильник из кармана пиджака, психиатр двинулся дальше, в зал, где стояли скелеты динозавров. В тусклом свете ламп дежурного освещения старые, пожелтевшие кости гигантских доисторических рептилий выглядели жутко. Чхве пересек зал и остановился у большого окна возле двери, ведущей на задний двор музея. За пыльным разноцветным стеклом виднелась большая лужайка, в центре которой горел одинокий уличный фонарь. Профессор огляделся по сторонам и, убедившись, что в зале больше никого нет, набрал номер Ким Хёджона. – Хёджон, это я, – вполголоса проговорил он, одновременно прислушиваясь к происходящему в здании. Адачи и ребята были где-то рядом, но он их почему-то не слышал. – Ты просил помочь тебе в деле с мальчишкой. Но, черт побери, я не смогу этого сделать. – Почему? – злобно осведомился Ким. – Совесть взыграла? Я ведь хорошо тебя знаю, Сын Хён. Ты делал и куда более неприятные вещи с пациентами своей психушки! – Дело не в совести… – А в чем же тогда? Цена не устраивает? Подниму, так уж и быть. – Я только что познакомился с твоим Ли Минхо! Все вышло случайно, он вдруг появился в музее Адачи. Я опробовал на нем гипноз, но на мальчишку он не действует! – Как это? – удивился Ким Хёджон. – Понятия не имею! Парень совершенно невосприимчив, а ведь обычно мне хватает двух-трех минут, чтобы полностью подчинить разум любого субъекта. Что с ним? – Именно это я и хочу выяснить, – вздохнул Ким. – Ну что ж, раз ты не можешь помочь, придется действовать по старинке. Способ грубый, но надежный. – Чем меньше я буду знать об этом, тем лучше, – усмехнулся профессор Чхве. – Кстати, твоя девица сейчас тоже здесь. Они с профессором Адачи болтают об этих шаманских мумиях. – Какая девица? – удивился Ким. – Сотрудница твоего музея, которую ты послал в Тхэбэк. Кажется, она назвала себя Юрим. – Не знаю, о чем ты, – осторожно произнес Ким. – Я в Тхэбэк никого не посылал… – Правда? – изумился Чхве. – Но погоди… В таком случае что она здесь делает? Над его головой вдруг раздался громкий хлопок, похожий на выстрел. Чхве подскочил на месте от неожиданности, затем задрал голову: оказывается, взорвалась лампа на потолке. Вниз посыпались мелкие осколки. Пару секунд спустя разлетелась еще одна лампа, немного в стороне. Затем еще одна! – Что происходит? – испуганно выдавил Чхве. – Что там у вас? – забеспокоился Ким. – Что-то случилось?! – Я перезвоню, – ответил ему профессор и медленно убрал телефон в карман. Лампы на потолке начали взрываться одна за другой, постепенно погружая помещение в кромешную тьму. Чхве Сын Хён вдруг ощутил, как сильно трясутся у него колени. Что-то происходило… Что-то странное и жуткое. Изо рта вдруг пошел пар, температура в зале резко понизилась. Затем начали дребезжать стекла витрин по всему музею. Витражное окно за его спиной тоже затряслось мелкой дрожью. Чхве в ужасе обернулся. Фонарь на улице тоже взорвался, разбросав вокруг осколки и яркие искры, и в этой вспышке профессор увидел густую пелену черного тумана, ползущего по зеленой лужайке прямо к зданию музея. В клубах шевелящейся тьмы мелькали какие-то небольшие темные существа. Наскакивая друг на друга, они быстро приближались. Крысы! Чхве Сын Хён содрогнулся от омерзения и страха. Целые полчища крыс самых разных размеров неслись к музею, скрытые облаками черной дымки. – К черту! – испуганно выдохнул профессор Чхве. Во время работы в клинике «Геликон» ему приходилось быть очевидцем самых невероятных происшествий. Но профессору удавалось выжить в любой ситуации, поскольку у него был отлично развит инстинкт самосохранения. Вот и на этот раз Чхве не раздумывая подбежал к служебной двери, отодвинул задвижку и выбежал из здания. Крысы и черный движущийся дым были уже совсем рядом. Профессор, не оборачиваясь, бросился прочь и вскоре исчез в быстро сгущающейся тьме.