Тени забытого городка

Этим вечером Хван Хенджин впервые оказался в доме, где вырос Сынмин. Признаться, он ожидал обстановку попроще, хотя парень неоднократно рассказывал, что его отец богат. Роскошь особняка поразила его: антикварная мебель, мраморные статуи, хрусталь и дорогие картины в тяжелых позолоченных рамах. Хенджин отлично разбирался в предметах искусства и хорошо представлял, сколько это все стоит. Сынмин не кривил душой, когда говорил, что состояние его отца ничуть не меньше, чем у Хван Минхёна. Но для Хенджина все это не имело никакого значения. Ему просто нравилось встречаться с этим парнем, и он не отказался бы от него, окажись он самым нищим бедолагой во всей округе. Хенджин часто вспоминал их первую встречу. Тогда Сынмин не произвел на него особого впечатления. Скромный, интеллигентный мальчик, который и двух слов связать не мог. Как забавно он робел в его присутствии! Тогда он согласился встретиться с ним просто из любопытства. Кто же мог предположить, что теперь Хенджин и дня не может прожить без его общества? В богато обставленной гостиной на массивном столе темного дерева стояло три прибора. В свете огромной люстры блестели три высоких хрустальных бокала, позолоченные ложки, вилки и ножи. Одна горничная раскладывала по тарелкам тушеное мясо с овощами, другая принесла только что испеченный хлеб. Хенджин и Сынмин сидели друг против друга, а отец Сынмина, Ким Сану, восседал во главе стола между ними. Хенджина казалось, что он глаз с него не спускает. Может, в его внешнем виде что-то не так? Он смениласвои обычные джинсы и куртку на красивый темно-синий костюм, а волосы распустил, так, чтобы скрыть татуировку в виде паука за ухом. На шее парня блестела тонкая нитка жемчуга, вот и все украшения. – Я очень рад познакомиться с тобой, Джин, – сказал Ким-старший, когда горничная поставила перед ним полную тарелку. – Сынмин мне много о тебе рассказывал. – Я тоже очень рад, – робко признался Хенджин. Впервые за много лет он чувствовала себя не в своей тарелке, и ему не очень-то нравилось это ощущение. – У вас очень красивый особняк. А к нам больше никто не присоединится? – Сегодня никого, кроме нас, дома нет, – ответил Ким Сану. – Так что мы будем коротать время втроем. Дальше разговор потек вполне непринужденно, несмотря на опасения Сынмина. Парень то и дело ободряюще улыбался Хенджину . – Нечасто у нас ужинают такие привлекательные парни, – проговорил Сану. – Может, хочешь выпить? – Что вы?! – испугался Хенджин. – Я не пью. – Рад это слышать! Первая проверка пройдена, – подмигнул ему Ким-старший. – Не хотелось бы, чтобы Сынмин привел в дом одного из этих современных мальчишек, которые хлещут пиво будто апельсиновый сок. – Папа, – осторожно произнес Сынмин, – может, сбавишь обороты? Ты его и так уже запугал. – О, прошу прощения, если поставил кого-то в неловкое положение, – тут же вскинул руки отец. – Я не хотел. – Ты это обожаешь, – сказал Сынмин. – Что вы, мне вовсе не неловко! Кстати, от сока я бы сейчас не отказался, – признался Хенджин. Поскольку горничные уже покинули гостиную, Ким Сану сам встал из-за стола. – Я сейчас принесу соку, чтобы загладить свою вину, – пообещал он и отправился в кухню. Хенджин и Сынмин остались за столом наедине. – Расслабься, – посоветовал ему Сынмин, глядя Хенджину прямо в глаза. – Ты так напряжен, что это видно невооруженным взглядом. Мой отец – мировой мужик. – Это понятно, – кивнул парень. – Но я отчего-то сильно нервничаю в его присутствии. – Я так рад, что ты здесь, несмотря на запрет своего отца, – улыбнулся Сынмин. Он смотрел на него таким влюбленным взглядом, что Хенджин немного расслабился. Сынмин протянул ему руку, и он последовал его примеру. Их пальцы встретились и переплелись над большим позолоченным блюдом с фруктами. – Мне сейчас очень хорошо, – признался Хван. – А об отце я сейчас думать не хочу. Так что и ты о нем не напоминай. – Как бы я хотел, чтобы это никогда не заканчивалось. – Сейчас твой папа вернется… – И что? Пусть видит. Он знает, как я к тебе отношусь. – Мне снова будет неловко. Давай пока не будем демонстрировать свои чувства… – Хенджин осторожно убрал руку. – Я имею в виду родителей. – Как скажешь, – вздохнул Сынмин. – Но сдерживаться с каждым днем все труднее. – А вот и я. – В гостиную вернулся Ким Сану. Он водрузил на стол большой хрустальный графин с соком. – О чем воркуете, голубки? – А ты с мамой в юности о чем ворковал? – спросил в ответ Сынмин. – Об уроках и о погоде, разумеется, – тут же нашелся с ответом отец. – Да ладно! – хохотнул Сынмин. Сану понимающе улыбнулся. – Вы же совсем не притронулись к еде, – заметил он. – Хенджин, не стесняйся. Если что, проси добавки. Мне всегда нравились крепкие мужчины, которые хорошо кушают. Думаю, и Сынмин унаследовал мои пристрастия. – Па, – упреждающе подал голос Сынмин. – Снова перегибаю палку? Простите. – Ничуть не смутившись, Сану приступил к ужину. – Кстати, Хенджин. Мне кажется, я не знаком с твоими родителями. А ведь знаю многих жителей Тхэбэка. Чем занимается твоя мама? – Она умерла много лет назад, – вздохнул Хенджин. – Моим воспитанием занимался отец, а помогала ему наша горничная. – А кто он, твой отец? – Может, поговорим о чем-нибудь другом? – быстро предложил Сынмин. – С какой стати? – удивленно взглянул на него Сану. – Или вам есть что скрывать? Так ведь я рано или поздно все равно все выясню. – Пап, ну что ты устроил допрос? Я тебе потом все расскажу, когда провожу Хенджина домой. – Хенджин… – задумчиво повторил Ким Сану, застыв с вилкой в руке. – Имя редкое и старинное. Мать погибла много лет назад… Скажи мне, детка, не сын ли ты Хван Минхёна? Хенджин замер. Сынмин слегка побледнел. Ким Сану этого хватило, чтобы обо всем догадаться. Он молча отложил вилку, затем отодвинул в сторону тарелку и медленно вытер губы салфеткой. – Что молчите? По реакции вижу, что я прав, – холодно проговорил он. От былого радушия хозяина дома не осталось и следа. – Все верно, – не стал скрывать Хенджин. – Я сын Хван Минхёна. Знаю, что вы знакомы… – Еще как знакомы! Ну что ж, – Ким-старший с грохотом отодвинул стул и поднялся из-за стола, – думаю, на этом наш ужин окончен. Прошу меня извинить! И он вышел из гостиной. Хенджин и Сынмин озадаченно переглянулись. – Мне лучше уйти, – быстро вскочил со стула Хенджин. – Нет, останься! – подскочил и Сынмин. – Твой отец ясно дал понять, что я в его доме нежеланный гость. – Но это и мой дом тоже! А я уже имею право самостоятельно приглашать к себе гостей! – Сынмин, пожалуйста, – взмолился Хенджин. – Давай уйдем? Мне очень доходчиво объяснили, что пора и честь знать, я такие вещи отлично понимаю. – Тогда я уйду с тобой! – Сынмин отбросил салфетку в сторону. – Хорошо, – смирился Хенджин. – Но только поскорее, пока твой отец не вернулся. Быстро собравшись, скрываясь от дождя под большим черным зонтом, они покинули особняк Кимов. Сынмин проводил Хенджина до самого дома, затем они долго сидели в беседке в темном саду Хванов. Минхён отсутствовал, поэтому им никто не мешал. – Что же произошло между нашими родителями, что они до сих пор так ненавидят друг друга?! – озадаченно спросил Хенджин. – Не знаю… Но мы обязательно это выясним! Терпеть не могу всякие тайны и недомолвки, – признался парень. Домой Сынмин вернулся почти два часа спустя. В гостиной еще горел свет. Ким-старший с мрачным видом сидел в большом мягком кресле, сжимая в руке бокал со спиртным, и явно дожидался возвращения сына. – Думаю, ты и сам все понимаешь, – без обиняков заявил он, когда вошел Сынмин. – Понимаю что? – с вызовом спросил парень. – Тебе не стоит встречаться с этим парнем. – Но почему? Я люблю его… – В вашем возрасте любовь проходит так же быстро, как вспыхивает. А с Хваном тебе лучше не связываться. Ты не представляешь, из какой он семейки! – Мы что, в Средневековье живем? Вражда кланов и все такое? Пап, это смешно! – воскликнул Сынмин. – Мы живем в очень сложном и запутанном мире, сынок. Его отец, Хван Минхён, настоящее зло во плоти! И я ненавижу, презираю его за все, что он когда-то совершил. – Но Джинни не такой! – Откуда тебе это известно?! Яблоко от яблони недалеко падает, все мы помним эту прописную истину. Хван Минхён – преступник, глава преступного синдиката воров и контрабандистов. И я сильно сомневаюсь, что сын даже не подозревает о темных делишках своего отца. Кто знает, может, и он принимал участие в его операциях?! – За что ты так его не любишь? – Есть причина, уж ты мне поверь! И я не желаю иметь с ним ничего общего. Да, городок у нас небольшой. На публике мы с Хваном можем вежливо здороваться и кивать друг другу. Но не больше! Я презираю Минхёна и не дам тебе поломать жизнь из-за этого мерзавца! – Но я не с ним хочу общаться, а с Хенджином. – Это ничего не меняет. Он запустил свои щупальца везде и уж точно не позволит своему сыну крутить с тобой роман. Однажды я прилюдно врезал ему по морде… И знаешь, это был один из самых приятных моментов в моей жизни! Минхён этого тоже не забыл, поэтому всеми силами постарается испортить тебе жизнь. Лучше прекратить все сейчас, пока не поздно. Пока все не зашло слишком далеко. – Но пап… – все еще пытался возразить парень. – Я все сказал, Сынмин! – жестко процедил Ким-старший и одним глотком опустошил бокал. – И впредь постарайся мне не перечить! Пока ты живешь в моем доме, пока я тебя кормлю и обеспечиваю, ты должен исполнять мою волю! – Может, мне пора задуматься о переезде в собственное жилье? – сквозь зубы спросил Сынмин, развернулся и стал быстро подниматься на второй этаж. – Ха! – рассмеялся ему вдогонку отец. – Если ты говоришь о жилье в академии, так я и его оплачиваю! А потому заткнись и делай, что тебе говорят.