Господин Вэй

Лань Цижэнь, Рад знать, что Вэй Ин и Цзян Чэн хорошо учатся. Их успехи тешат мою гордость как их учителя. Фэнмянь не менее рад их успехам. Надеюсь, ты тоже сможешь воспринимать достижении твоих учеников беспристрастно. К слову об учениках. Вэй Ин прислал мне письмо с просьбой пригласить твоего младшего племянника, Лань Ванцзи к нам на Пристань Лотоса. Если я правильно понял намеренья сына, Цзян Чэн тоже не против увидеть второго господина Лань у нас. Что-то мне подсказывает, что и твои племянники будут рады увидеть новые места и познакомиться с людьми другого ордена. … *** Вэй Чанцзэ оказался прав, Нефриты Лань действительно были не против сменить обстановку и провести время в жарком Юньмэне, вместо холодного Гусу. Желание побывать в гостях у другого великого ордена не возбранялось правилами, Старейшины и вовсе сочли эту возможность благоприятной для установления крепких связей. Наследник Гусу Лань уже крепко дружит с Не Минцзюэ, добавить братьев и сестру из Юньмэна будет не лишним. Поэтому, сразу после объявление результатов эзкаменов, когда молодые люди из орденов начали собираться для возвращения домой, наследники Гусу тоже собирали вещи. — Лань Чжань, тебе обязательно понравятся лотосовые озера, — пел дифирамбы родному ордену Вэй Усянь, ожидая вместе с Цзян Чэном прибытие Первого Нефрита. — Понравятся, если этот тебя не утопит, — хмуро заметил Цзян Чэн. Наследник Цзян в последние пару месяцев пребывал в смутном расположении духа. Его шисюн, старший брат и лучший друг в одном лице стал проводить слишком много времени с Лань Ванцзи, сразу после того как их поместили в отдельную учебную группу. Если раньше Вэй Усянь просто лип к второму господину Лань, следуя своему обычному игривому настроению, то теперь их связь начала крепчать день ото дня. Невооруженным глазом было заметно, что юношам нравилась компания друг друга, иначе почему еще неприступная глаба льда Лань Ванцзи позволял этому шуту вертеться рядом? Цзян Чэн отлично понимал чувства Лань Ванцзи. Вэй Усянь представлял собой самое настоящее сияющее солнце, согревающее улыбками и звонким смехом. Главный ученик Юньмэн Цзян никогда не унывал и всегда стремился рассмешить людей. В этом состояла самоназванная цель его жизни. Дарить людям улыбки. «Если человек улыбнется мне, значит я сделал чей-то день веселее» — говорил Вэй Усянь, не обращая нимание на иронию Цзян Чэна. Было до ужаса легок попасть в сети заразительной улыбки. А потом и представить нельзя жизни без теплого шара света рядом, и речь вовсе не про золотое ядро. Вэй Усянь был как зараза, раз впустив в свою жизнь, больше жить привычно не выйдет. Не захочется. Их первая встреча произошла еще в раннем детстве. Вэй Чанцзэ говорил, что они не должны помнить то время отчетливо, но Цзян Чэн помнил. Помнил мальчика, выглядывающего из-за ног высокого человека в черно-фиолетовом, помнил большие яркие серебряные глаза, сверкающие как узоры на ножнах отцовского меча. Вэй Усянь, тогда еще просто Вэй Ин, был лучезарным ребенком, которой тянулся к людям. И к Цзян Чэну. А еще очень боялся собак. Время утянула в реку забвение детскую обиду из-за потери щенков, страх Вэй Усяня, стараниями отца, притупился. Жить стало легче. Всем в Пристани Лотоса. И теперь Нефриты клана Лань должны были ощутить на себе то, что Цзян Чэн так любил. Корабль прибыл в гавань еще днем, солнце висело высоко в небе, лотосы нежными мазками заката плавали на воде. У причала ждали люди, громко приветствующие наследника Цзян, главного ученика и дорогих гостей. Девушки кидали в воду цветы, ребятишки указывали пальцами на фигуры, облаченные в белое. Юная дева в лиловом платье стояла почти у самой воды и с радостью приветствовала возвращение братьев. — Цзецзе! — закричал Вэй Усянь, одним махом спрыгнув с корабля на причал. — А-Сянь! А-Чэн! — Цзян Яньли с теплой улыбкой смотрела на повзрослевшие лица. — А-цзе, — Цзян Чэн последовал за шисюном и встал рядом с сестрой. Взяв обоих за руки, Цзян Яньли ласково сжала их, сдерживая слезы радости. — С нами гости, цзе, — Вэй Усянь чуть повернулся, загораживая девушку, чтобы дать ей вытереть слезы. — Лань Сичэнь, Лань Чжань, вы на Пристани Лотоса. — Приветствую, господа Лань, — успокоившись, Цзян Яньли радушно улыбнулась гостям. — Пойдемте, родители и дядя ждут. По пути лавочники и лодочники продолжали приветствовать орден Цзян с гостями. Молодых заклинателей из Пристали Лотоса любили все без исключения, видя в них не только спасителей и покровителей, но и обычных добрых людей, заслуживающих доверия и почитания. Гигантские ворота с девятилистным лотосом были широко распахнуты. встречая юного хозяина и главного ученика. Ученики выстроились в строй, встречая Нефритов Лань и Гусу. Вэй Усянь то и дело останавливался, чтобы помахать тому или иному ученику. Еще издалека были заметны фигуры четы Цзян и заместителя главы. Цзян Фэнмянь стоял посередине, с права стояла мадам Юй, а слева Вэй Чанцзэ. За спиной хозяйки стояли сестры-служанки. — Приветствуем главу ордена Цзян, госпожу Цзян и господина Вэй, — братья Лань поклонились, отдавая дань уважения старшим. А вот молодое поколение ордена Цзян и не думало следовать правилам. — Баба, шушу, госпожа Юй, — Вэй Усянь широко улыбнулся, его сердце громко стучало в груди, душа ликовала от встречи с родными, которых так долго не видела. — Фуцинь, муцинь, бофу, — Цзян Чэн чуть поклонился и только посмотрел на семью, не в силах выразить словами как сильно скучал. [муцинь — матушка уважительное] Мадам Юй холодно взглянула на всех пятерых, лишь немного задержав взгляд на двух братьях из Гусу. На Вэй Усяня женщина старалась не смотреть. — Мы рады приветствовать наследников Гусу Лань у нас в Пристани Лотоса, — сказал Цзян Фэнмянь и кивнул головой, он тоже соскучился по своим детям и не видел смысла продолжать церемонии. — Отрадно видеть вас, А-Чэн, А-Ин. — Надеюсь, вы многому научились в Облачных Глубинах, — немного приподняв уголки губ предположил Вэй Чанцзэ, а после обратил взор на сына, гордость и радость сияли в черных очах. — Яньли, почему бы тебе не провести господам Лань экстркусию, Вэй Усянь и Цзян Чэн помогут тебя, — прлдложила мадам Юй, поведя рукой в сторону бескрайних озер. Ученики зашептались между собой, им не терпелось познакомиться с гостями их далекого Гусу. — Отличная идея, моя леди, — Цзян Фэнмянь дал знак слугам, отвечающим за вещи гостей. — Ваши комнаты расположены возле спален наследника и главного ученика. Будьте готовы к ужину, не задерживайтесь. Еще раз поклонившись, братья Лань последовали за спокойным шагом Цзян Яньли, Цзян Чэн и Вэй Усянь шли позади, о чем-то тихо переговариваясь. Лань Ванцзи испытывал смешанные эмоции. Приветствие мало отличалось от любого другого в крупном ордене, родители при всем желании не могли позволить себе обнимать детей сразу по прибытию на глазах у учеников и гостей, но родители Цзян и заместитель Вэй совершенно очевидно вели себя так, что становилось понятно, как сильно они скучали по мальчикам. Вэй Усянь всегда был словоохотливым, его способность болтать без остановки поражала всех в Облачных Глубинах. Когда речь зашла о Пристани Лотоса, Лань Ванцзи понял, что юноша еще сдерживался. Если Цзян Яньли и Цзян Чэн ограничивались общими описаниями, то Вэй Усянь считал необходимым в деталях поведать о всех забавных историях, связанных с тем или иным местом. — На это дерево я забрался, когда был маленьким, и не смог слезть, — поведал Вэй Усянь, широко улыбаясь воспоминаниям. — А-цзе пришлось тебя искать посреди ночи, — обвинительно добавил Цзян Чэн. — Тебя тоже! — Я тоже тебя искал, просто немного заплутал, — надулся Цзян Чэн, недовольно стреляя взглядом в сторону страшего. — Мне в любом случае пришлось будить родителей и дядю, — прикрыв нижнюю половину лица рукавом, Цзян Яньли улыбнулась. Чувство тепла и близости, разделенное братьями и сестрой из Юньмэн Цзян, поражало. Прогуливаясь между озер, братья Лань замечали несколько статеек учеников, следовавших за небольшой группой по пятам. Очевидно молодые люди хотели присоединиться, но стеснялись холодных незнакомцев. Вэй Усянь решил и эту проблему, широким жестом подзывает всех ребят к ним и проводя знакомство. Среди всех учеников ордена сын заместителя главы наравне с наследником был примером. На самом деле Лань Ванцзи сначала подумал, что Вэй Усяня любят немного больше Цзян Чэна, но потом увидел радостные лица самых молодых совершенствующихся, сбившихся в кучку вокруг Цзян Ваньиня. Не обязательно улыбаться, чтобы быть чьим-то кумиром. Ближе к ужину учеников отправили по классам, а братьев Лань провели в их комнаты. — Моя комната напротив твой, Лань Чжань, справа от моей — Цзян Чэна, а напротив его — Лань Сичэня, — объяснял Вэй Усянь, указывая на соответствующие двери. — Яньли-цзе живет в другом крыле, ближе к родителям. — Вы живете рядом, господин Вэй? — Лань Сичэнь задумчиво взглянул на дверь в комнату главного ученика. Он сам жил довольно далеко от Ванцзи. — Ранье мы спали в одной комнате, но отце решил, что будет полезнее нас расселить, — Вэй Усянь улыбнулся с ноткой светлой ностальгии. Он скучал по беззаботному детству. — В то же время, дядя считает, что мы не должны отказываться от нашей близости, — дополнил Цзян Чэн и пробормотал. — К тому же кто-то должен следить за сном этого дурного. Лань Сичэнь подавил улыбку. Им с Ванцзи было чему поучиться у братьев и сестер из Юньмэн Цзян. Немного передохнув в комнатах, все собрались на ужин. Семья главы ордена ужинала в отдельном зале, ученики и прочие адепты занимали большую столовую. — Наши заботы в течение дня часто не позволяют обедать вместе, поэтому на ужин мы всегда собираемся здесь, — Цзян Фэнмянь сел во главе стола. Несмотря на возраст он выглядел полным жизни и тепла. Цзян Яньли явно пошла в него. По обе стороны от отца семейства видели его жена и старший названный брат. Вэй Усянь занял место рядом с отцом, Цзян Яньли села между матерью и Цзян Чэном. Для гостей приготовили места рядом с семьей Вэй. В ордене Лань запрещались разговоры во время еды, поэтому на всем протяжении трапезы Лань Сичэнь и Лань Ваниз сохраняли молчание, пусть последнему и приходилось с трудом сдерживаться, когда рядом с ним крутился и смеялся Вэй Усянь. Старший Нефрит только краем глаза наблюдал за смущением брата. В это время обстановка среди сленов клана Цзян источала радость и живость. Взрослые в основном молчали, только Цзян Фэнмянь порой задавал вопросы и давал комментарии, но детей это не смущала. Вэй Усянь в красках описывал особые происшествия в Гусу, Цзян Чэн дополнял его рассказ со своей точки зрения, а Цзян Яньли не забывала уточнять о состоянии и эмоциях братьев тот или иной момент прошлого. Кислое чувство зависти кольнуло сердце Лань Ванцзи. Он бы многое отдал за такой вот ужин в кругу семьи. Даже если бы все просто молчали. — Неужели в Облачных Глубинах вы только и делали, что искали проблемы? — со вздохом спросила Юй Цзыюань откладывая палочки. — Нет, муцинь, — потупился Цзян Чэн — В конце годы среди приезжих учеников проводятся экзамены. На каком вы месте? — строго посмотрев на сына и племянника, госпожа Юй затем обратила взор на Цзян Фэнмяня, интересуясь его реакцией. — Юные господа Цзян и Вэй хорошо показали себя, госпожа Цзян, — неожиданно высказался Лань Сичэн с неизменной вежливостью. — Цзян Ваньинь занял первое место среди всех учеников. — Отлично, А-Чэн, это просто прекрасно! — незамедлительно похвалил сына Цзян Фэнмянь. — Отлично, Цзян Чэн, ты постарался на славу! — поддержал Вэй Чанцзэ — Великолепно, диди, — Цзян Яньли приложила руки к груди. — Конечно, А-Чэн самый лучший! — запальчиво воскликнул Вэй Уснь. — Правда, Лань Чжань, конечно, тоже хорош, — добавил юноша, ничуть не смутившись. Лань Ванцзи подавил желание проверить, не горят ли его уши. — Что насчет А-Ина? — спросил через некоторое время Цзян Фэнмянь. Вэй Усянь напрягся на своем месте. Лань Ванцзи бросил на него быстрый взгляд. — Молодой господин Вэй и мой брат занимались вместе в частном порядке. Их результаты превышают все ожидания, — сдержанно отметил Лань Сичэнь, тонко чувствую настроение за столом. К тому же слишком расхваливать Вэй Усяня и Лань Чжаня было бы неприлично. Ланям не надлежит проявлять эмоции излишне ярко. — Не удивительно, у этого ребенка всегда все не как у других, — со вздохом посетовала Юй Цзыюань, не понятно, с досадой или гордостью. — А-Сянь талантливый, — кивнула Яньли, не отрывая взгляд от матери. — Он очень хорош, — согласился Цзян Чэн, демонстрируя какое-то удивительное упрямство в голосе и позе. Лань Сичэнь был готов поспорить, что Юй Цзыюань собирается что-то сказать, слова будто уже лежали на языке. — Как чудесно, что у нас в семье растут двое талантливых заклинателей, — неожиданно оживленно сказал Вэй Чанцзэ, кладя руку на плечо сына. — Да, баба, мы с Цзян Чэном прославим Юньмэн Цзян, — Вэй Усянь улыбнулся несвойственной серьезной улыбкой. До знакомства с главным учеников Цзян Лань Ванцзи и не подозревал, что улыбки могут быть серьезными. Оставшаеся время ужино пролетело быстро, все рано разошлись по спальням, дальняя дорога утомляла даже самых стойких. Странная смесь зависти и сочувствия, возникшая во время ужина, продолжала сопровождать Лань Ванцзи с утра. На тренировочном поле занимались юные адепты во главе с главным учеником. Волосы Вэй Усяня сверкали в лучах солнца, юноша встал поразительно рано для себя, видимо сказался год в строгих порядках Гусу. Серые глаза буквально светились изнутри смехом и любовью ко всему вокргу. — Лань Чжань, присоединяйся к нам! — замахал рукой Вэй Усянь. Стоящий рядом Цзян Чэн зактил глаза и попытался ударить шисюна в плечо, тот увернулся. Стоя в тени навеса, Вэй Чанцзэ наблюдал за тренировкой. Цзян Фэнмянь встал рядом и коротко усмехнулся. — А-Чэн так похож на Цзыюань. В это время Цзян Чэн за что-то ругал одного из младших учеников. Мальчик стоял повесив голову. — Он и на тебя похож, — Вэй Чанцзэ покачал головой. Цзян Чэн толкнул ученика вперед, всплескивая руками в подбадривающем жесте. Мальчик заулыбался и побежал вперед. — Если вы о Вэй Усяне и втором господине Лань, то они вылитые ты и Цанцэ, — отрезала подошедшая Юй Цзыюань. Мужчины не возражали.