Чернила

      Люди…       Книга распахнулась! — Перед глазами Вилда сокровенное?.. Пустые бессмысленные страницы. И всё, что нужно сделать — вписать своё имя и начать историю. Но паника, неугомонная, сдерживает, обездвиживает!.. В объятиях, ощущая страх — захлопнул книгу. Погрузившись во мрак, обнял игрушку и начал писать. Вокруг люди странно посматривали, в раздумьях, что же не так с ним — двигаясь дальше, потекла история чернилами размытыми, он хотел испариться.       — Ла-а-а-а-а ла ла… ла-а-а-а-а! — Заплаканный Вилд, идущий в толпе людей, напевал что-то из головы, всё для своего любимого волчка. — Всё будет хорошо.       Под гнётом, всё шёл и шёл, казалось, это бесконечный путь, как в бездну. А дорога всё продолжалась! — Неостановимый поток агрессивных и злых существ вокруг, а сев в автобус, так вообще стали выжигать взглядом, и только душа сестры грела его.       Стук, потрескивание, завывание ветра. Люди, сидящие вокруг костра, полные ненависти, ненависти, ненависти, ненависти! — Вилд казался маленьким, потерянным, неуклюжим мальчишкой — изнеженный одиночеством и изоляцией.       Жестокий мир будто не желал его, ставя преграды на пути. Казалось, сломанного не должно сосуществовать с полноценными — однако, это предложение абсолютно бессмысленно в реалиях мира. Разразился звон колоколов.       — Боже! — Напугался Вилд, сильнее сжимаясь, но больше всего его выбило из колеи то, что его узнал кто-то по голосу?       — Видл… Хм! А чего ты такой пугливый? — Кто-то огромный начал с ним общаться, и непонятно было, стоит ли расти?       — Я… не повидло. Да нет, просто, моя сестра умерла у меня на глазах… — Трясясь, сказал тот. Недосказанность не так сильно его отпугнёт, подумал, и не прогадал, так что, сквозь небольшую паузу, продолжал. — Она мне подарила в детстве эту игрушку, и…       — Хватит, я понял. Не надо, только, ныть мне об этом. — Раздражённо достал телефон, чтобы сделать музыку погромче в наушниках.       — Ну ладно… — Вилд всё не мог понять, что не так с этим пушистым? Казалось, что внимал… Неужели он чего-то не понимал? Задумавшись и засмотревшись на вид за окном, зевнул.       Картинка сменялась с одной на другую, то церковь вдали, то море, дворцы. Он искал вдохновение в архитектуре — колонны, купола золотые, узоры. Но его не было. Город не изменился в его отсутствии, только люди для него совершенно иные.       Из раздумий выбила внезапная тряска, отчего Вилд стал оглядываться в испуге. Однако, всё вокруг существовало и без него, как бы он ни хотел обратного. И снова ворвался, в существе, сон о книге тёмной, и тот сильнее сжал свою игрушку.       Нагнетая, оно отступило.       Без него остановился автобус.