2.2-3 Послания
19 мая 2025 г., 18:44
The messages
— Я не понимаю, — едва слышно отвечает Шерон. — Не понимаю. Принятие. Что оно значит? Понимаю, что ты… — Она говорит о том, что будущее неизбежно. — Произносит девочка, подойдя вплотную к Кэрол. — Да, забыла представиться. Эрика Синклер. И я знаю о происходящем гораздо больше, чем весь ваш падший отряд. — Не лети вперёд паровоза, Эрика, — останавливает её Кэрол. — Да. Она знает многое. Я знаю многое. Мы знаем многое, дорогая Шерон. Шаг за шагом...всё, что происходит сейчас. И...да. Прямо сейчас тебе следует отдохнуть. Ты в безопасности. Эти твари из Иного измерения тебя сюда не проникнут. — Иного измерения? — пересиливая разумом проявляющуюся боль, Шерон начинает озадачиваться вопросами. — Я полагала, что это аналогия. Атака Иного мира как кодовая фраза для обозначения операции против сборища фриков, что были в лаборатори. — О чёрт… — Кэрол хотелось расчесать лоб от не то стыда, не то осознания того, что бедная девушка вообще не в курсе, во что она ввязалась. — Эмбер тебе не посвятила в эту тайну? Да? — Нет, — отстраняется Шерон. — Она рассказывала что-то частями…но я…я… — Она не поймёт сути происходящего, пока не увидит её! — вставляет своё слово Эрика. — Тебе лучше помолчать, — нахмурилась Кэрол в сторону Синклер. — А тебе, Шерон, стоит не вопросами задаваться, а принимать всё, как факты. То, что растерзало вас. И то, от чего ты спаслась — создания из параллельного нашему миру. Землетрясение, что случилось в 11 часов — это открытие суперврат в тот мир. Алекс и его отряд полагали, что смогут перебить всех существ, что вырвутся из того портала. Но они, как я полагаю, не учли количество этих демосозданий. Удар ядерной бомбы — вот что может остановить их. — Какой ещё бомбы?! — вновь возмущённо вклинивается Эрика. — А ты полагаешь, Эрика, что этот бункер создан для защиты от ваших демогоргонов? Нет, дорогая. Он создан для защиты от самого страшного врага — министерства обороны США. Ведь когда станет ясно, что они не смогут скрыть последствия своих опытов как ранее — они сделают это. — Что??? — Синклер не воспринимает сказанное всерьёз. — Никто не сбросит ядерку на Хоукинс. Бредовее только удар луча звезды смерти! — Скажи это ей, Эрика. Скажите это ей. Ты знаешь, о ком я. И ты знаешь, что то, что случилось с ней не исправить. Изменить то, что уже произошло, невозможно. — Я не намерена пудрить кому-либо мозги! Это бред! Знаете почему? Потому что это этих созданий не остановит ничто. Никакое оружие, кроме оружия, способного противостоять этому вирусу. Истязателю. И этим оружием является Джейн. — Мне стоило тебе сказать раньше, дорогая Эрика, что ваша Джейн и открыла врата для него. Она уже не с нами. На данный момент она — наш враг. Даже если твои друзья думают иначе. — Решили лапы к верху поднять. Ясно. Мне всё предельно ясно, — даже не изображая обиду, было ясно, что в душе Эрики разгорался внутренний конфликт. Шерон решает спасти бедную девочку от возможной ссоры и задаёт вопрос, который ей следовало задать с самого начала: — Сайлент-Майнд. Что это? — бросив взгляд сначала на компьютерный экран, а затем на Шерон, Кэрол слегка прикусывает свою нижнюю губу: — Барьерная установка, опоясывающая по периметру весь Хоукинс. Принцип действия — электрозвуковые волны высокой частоты, отключающие вблизи барьера сознание живых существ. Она непреодолима для всего Изнаночного. Множество электрических цепей, обеспеченных тотальной защитой, сохраняют постоянную работоспособность этого барьера. Радиокупол накрыл весь Хоукинс. И ничто, включая любые радиосигналы, не сможет прорваться через него. — Эмбер знала…об этом? — спрашивает Шерон. — Да, она знала. — Кэрол выдерживает малую паузу. — Сайлент-Майнд был запасным планом. Но теперь он стал основным. Эмбер знала об этом. Но тебе не сказала. Теперь же её с нами нет… — и Кэрол, и Эрика опускают свои взгляды. Эрике не нужно слов, чтобы понять о ком говорит Кэрол. — Как она могла знать о будущем!? — Не только о будущем, — с сожалением произносит Кэрол. — Но об этом позже. Мы договорились, что ты сейчас отдохнёшь, да? — Да, — теряя нить разговора, сказала Шерон. Кэрол помогает устроиться Шерон на импровизированной кушетке, затем она направляется к компьютерному экрану. — Всё действительно настолько плохо? То, что вы сказали, правда? — Кэрол с Эрикой сохраняют тишину. — Не бойтесь, я не дура, чтобы тратить свою энергию на споры о том, что будущее неизменно, — Эрика решила, что не будет для Кэрол обузой. Можно паниковать, ныть и пытаться спорить. А можно — решать задачи по мере поступления. И Эрика не сомневалась, что таких задач будет много. Просто они о них пока ещё не знают. — Хорошо это или плохо…всё зависит от того, как ты к этому относишься, — Эрика вновь решает показать свой воинственный настрой, привлекая к себе внимание Кэрол: — Ты знай. Я буду бороться. Разумно, но бороться. — Я в этом не сомневаюсь, моя дорогая Эрика. Я знаю…она мне рассказала об этом. — Ты ей не скажешь? — Эрика обращает свой взгляд на Шерон, что обессиленно растирала свой лоб. — Нашей Шерон нужно прийти в себя. Я предполагала, что будут выжившие. Но чтобы прямиком оттуда — нет. Пусть отойдёт от шока. А позже поймёт. Тем более ты знаешь кто скоро вернётся. — Ты не боишься, что твоя самоуверенность подведёт тебя? — Кэрол всё ещё удивлялась, как это 11-летнее создание хранило в себе столько дерзости. — Этим вопросом нам точно не следует озадачиваться. Скажу лишь одно, Эрика: каждому известно столько, сколько нужно. В том числе и мне. — Ты говоришь об этом так, словно кем-то уже всё написано. Кто-то знает всё. От и до. Если ты это скрываешь от меня, Кэрол, то знай: ты совершаешь ошибку. Я на вашей стороне. И не дура, чтобы разбалтывать всё каждому встречному, включая моего брата. — Я знаю это, Эрика. Есть другая проблема: Истязатель. Если он узнает. Узнает то, что знаю я. Или то, что я могла бы тебе рассказать, то он бы выведал эту информацию любым способом. Пытками, параличом…кошмарами. Поэтому твоё незнание — твоя защита. А когда придёт время, ты узнаешь всё, что тебе следует знать. Иначе быть не может. И не было. Тюрьма разума Час за часом…милю за милей…Джейн нахаживала шаги вокруг да около пляжа. Она всё ещё не могла довериться Генри и поверить в том, что сейчас её телом могут совершаться страшные вещи. Её не покидало ощущение, что всё это не более, чем одна большая ловушка для её разума. Генри же продолжал выжидать. Он знал, что человек рано или поздно доходит до смирения. Скоро Джейн признает то, что он прав и будет готова действовать. Когда казалось, что Джейн отправится наворачивать очередной круг вокруг пляжа, она останавливается, присаживаясь у тихих волн и всматривается в бескрайний горизонт: — Если я смогу вернуться…если смогу всё это предотвратить. Что я должна предпринять, Генри? Ты знаешь что-нибудь…что может остановить его навсегда? Парень подсаживается к Джейн и также направляет свой взгляд в бескрайний морской горизонт: — То что произошло, уже не предотвратишь. Говорю о том, что касается моего тела. Оно…уникально. Как и твоё. И Джессики. — В чём заключается…уникальность наших тел? Генри? — парень не спешит с ответом. — У нас нет времени на молчание. — Время, Джейн, понятие относительное. Наш разум…восприимчив к нему иначе. Ты знаешь, что люди использует не весь потенциал своего мозга? Когда мы отключены от тела…мы способны ускорить время. Пока ты час нахаживала эти круги, в реальности могло пройти минут…десять? А может чуть больше. Я это знаю, потому что сам погружал твою Синди…сам наблюдал за тем, как вы вытаскивали её. Я знал, что ты завезла сюда. Но не мог ничего сделать. Потому что вы додумались усыпить Синди. Я… — Постой, — у Джейн начинает вскипать мозг от такого количества информации. — Ты всё знал. И он всё знал. Но почему вы позволили вытащить нам Синди? Не остановили? — Цель Истязателя заключается не в убийствах. Он взаправду верит, что способен спасти человечество он бремени бытия. Освободить от воли. Он собирался перенести сознание людей сюда…где всё возможное и невозможное возможно. Ты же помнишь, как сумела создать Хоппера? Он был реальным…и одновременно нереальным. — Да, — тихо ответила Джейн. — Но он в чём-то просчитался, да? — Да, Джейн. Человеческий разум…не способен существовать без связи с реальным миром. Даже если твоё тело мертво, ты всё равно…жив здесь, пока существует связь с реальным миром. Это…сложно объяснить. — Хм, — Джейн привстаёт и делает шаг ближе к маленьким волнам. — Выходит, ты и понятия не имеешь о том, кто такой Истязатель. Но ты хочешь прекратить это как и я. Но не знаешь, как. — Я знаю, как использовать шанс. Нам нужно лишь передать твоим нужные сведения, пока не стало поздно. — Передать информацию о твоём теле? — О том, как лишить Истязателя контроля над Изнаночными тварями. Я не уверен, что у них получится провернуть трюк схожий с тем, что вы провернули с Синди. Но я знаю, что он верит в свою победу, потому что увидел её через сознание Джессики. Но правда заключается в том, что он слеп. Я знаю, что он увидел тогда, в январе. Он увидел, как ему удастся захватить тебя и избавиться от Джессики. Он посчитал этого достаточным. А потому сейчас он действует в слепую. — То есть… — Он не знает будущего. Но верит в своё величие. Оно его и погубит, как когда-то погубило меня. Рождённые людьми, мы не в силах преодолеть наше человеческое начало и заложенное природой сострадание… Когда ты закрыла ворота в Изнанку в Лаборатории в восемьдесят четвёртом, он ещё не знал, что ты та самая. Год назад он узнал тебя…и тогда решил убить. Как и я, Джейн. Да, я хотел тебя убить. Но у меня была другая причина сделать это: если бы я убил тебя, то, возможно, этот кошмар прекратился бы. Но когда появилась Джессика, я понял, что мы знаем далеко не всё, что нам следовало бы знать. Если бы ты не грохнула того Демогоргона в Гринвуде, он бы не нашёл лазейку между мирами. Но ты вновь привела его к себе. Тогда-то он понял, что вам суждено стать правителями этого мира. Он верит, что ты — его противоположность, Джейн. Что вы дополняете друг друга. Что вас создали с определённой целью. — Создали…Бреннер? Но кто создал его? — Точно не Бреннер. И не Хоукинс. Если бы он был родом из нашей лаборатории, я бы запомнил его. Тем не менее, он искренне верит, что вы как-то связаны, Джейн. И что пока вы живы, он сумеет осуществить начатое. — Если это так, то… — Это, Джейн, не так., — останавливает её мысль Генри. — В том-то и дело. Это не так…я это знаю. Так как всё это — не наша игра. Они нас лишь привели сюда. Расставили нас как пешек, ожидающих, что мы сделаем ход. — Что? — Джейн оборачивается, пытаясь понять, к чему клонит Генри. — Это Игра между Истязателем и Джессикой. Они — настоящая причина, по которой всё происходит так, как происходит. И будет происходить. — Ты говорил, что он не знает… — Будущего? Да, не знает. Но знает она. И она будет пытаться предотвратить его, тем самым лишь обеспечивая существование этого будущего. А потому, пока не случилось того, что невозможно изменить, нам нужно действовать. Нам нужно остановить эту борьбу, Джейн, введя в игру остальных. — Я всё равно не понимаю… — Мои суждения могут быть ложными, Джейн. И они основаны лишь на моём человеческом начале и том, что уже было. Том, какой путь ты прошла. Но это можно остановить, если самим захватить Изнанку. Если уничтожить моё тело…если суметь подчинить всё физическое в Изнанке своей воле, если кто-то сможет…направить всё это на Истязателя…то возможно, мы его победим. Потому, Джейн, нам нужно как-то передать эти сведения. И я не знаю как, но... — перед Генри возникает человеческий силуэт самой Джейн и шприцы с рацией, что она держала в руках. — Я знаю, что нам нужно. Попробуем сделать это. — Джейн, — останавливает её Генри, — Это не сработает. — Сработает, если будем осторожны. Если я смогла выдернуть отсюда Синди, которая ничему не обучалась, то с навыками, которым меня обучил Мартин… — Ты приняла ту боль, что он принёс тебе. Это действительно так. Как он и говорил. «Одиннадцать станет куда сильнее тебя…увереннее…» — У нас нет времени вспоминать о прошлом и той боли, что в нём хранится. Ты со мной? — Генри привстаёт, оборачиваясь к Джейн. — Устроим ему взбучку. — Устроим ему взбучку. Около 13 часов 15 минут дня Северная окраина Индианополиса Полтора часа до Хоукинса. Столько оставалось Харви чтобы попасть в город. Точнее, в какой-либо штаб, пункт оказания первичной помощи…да куда-то угодно, лишь бы найти сведения о своей дочери. Помутнённое от долгой и непривычной дороги сознание Элис говорило само за себя: её уже так не хило подташнивало, но она лично попросила Харви не снижать скорость. Её усталость и нервы не должны стать причиной их задержки. Когда на горизонте ясного неба начало появляться серое облако…Харви почувствовал лёгкие мурашки. Тоже сказывались нервы. Ноги поочерёдно затекали, спина начинала ныть…он всё-таки был далеко не молод. Но также считал, что это не стоит того, чтобы они останавливались. — Там в сумке сзади есть вода…сможешь подать? — Да, — тихо отвечает Элис. — Но я, если что, потерплю. Главное ехать. Главное… — дыхание Элис начинает усиливаться, вследствие чего она начинает заикаться. Харви видит это и думает затормозить. — Нет, — говорит ему Элис. — Я спра… — слова обрываются, поскольку Элис резко теряет сознание: руки опустились, голова свисла вниз, а тело повисло на ремне безопасности. — Элис…ты слышишь меня…Элис… ЭЛИС! – Харви даёт по тормозам, включает аварийку и выскакивает прямо посреди автострады, забывая о плотном автомобильном движении. Сперва он находит бутылку воды, это занимает порядка пяти секунд, затем отстёгивает ремень безопасности Элис и пытается её вытащить из автомобиля…как вдруг она открывает свои глаза и начинает резво и неестественно дышать: — Это невозможно…нет…нет-нет… — Элис начинает мотать головой как сумасшедшая . — Нет-нет…. — Элис! Ты меня слышишь? – Харви видит, как из носа его супруги начинает идти кровь…а зрачки машинально мечутся из стороны в сторону. Радио в машине тоже, кажется, сходит с ума: резко усилившиеся помехи и какой-то голос залитый помехами…Харви пытается достучаться до жены, но та его не слышит. — Мне придётся усыпить тебя. Прости, родная… — НЕТ! — из колонок радио раздаётся охрипший голос, всё ещё залитый помехами эфира — СКАЖИ ЕМУ… — Не усыпляй меня… Харви… — взгляд Элис по-прежнему был направлен в никуда. Но Харви всё равно решает сделать это. Он уже вытаскивает шприц, но рука Элис крепко схватывает его…настолько крепко, что Харви не может высвободить свою руку: — БОРИСЬ, ЭЛИС! БОРИСЬ…! Тюрьма разума Генри всё-таки решает прибегнуть к плану Джейн, поскольку он далёк от дурацкого. Но был он одновременно и прост, и сложен. Если в этом мире возможно создать правдоподобную копию умершего человека и себя из воспоминаний, то можно создать и полноценную копию самих себя. Это и предложила Джейн. Пока рядом с Генри будет находиться копия Джейн, настоящая Джейн будет пытаться установить контакт с единственно известными ей кровными родственниками — её матерью Терри и её сестрой Бекки. Было глупо полагать, что ей удастся это сделать, но Джейн решает попробовать. Генри её не останавливает, поскольку у него самого нет других идей, как переслать послания. Всё лучше, чем сидеть сложна руки. — Ты готова? — Генри хочет прикоснуться к Джейн, но в ответ она указывает на копию самой себя, безмолвно смотрящей в океанскую даль. — Присмотри за ней. Другого шанса у нас не будет. — Ты права, — Генри подходит ближе к копии Джейн, безмолвно бросившей взгляд сначала на него, а затем на свою прародительницу. Одиннадцать пытается не сойти с ума, смотря на саму себя. Она…улыбается. И присаживается рядом с Генри. Джейн понимает, что у них на счету каждая секунда, а потому отправляется в нескончаемую пустыню, скрывающуюся за океанским берегом. Но она не уходит слишком далеко. Она вспоминает…момент, когда рядом был Майк. Бассейн с солёной водой. Стоит ей вспомнить об этом…как перед ней возникает сам Майк. Только он был совсем маленьким. Ну как маленьким. Это был тот самый Майк из 83-го, которого Джейн впервые встретила в своей жизни. Он безмолвно ей улыбается и смотрит на возникший перед Джейн бассейн с солёной водой. — Ты должен разбудить меня, если мне будет угрожать опасность. Мальчик также безмолвно кивает, и Джейн заходит в воду. Высокая солёность не даёт ей потонуть, Джейн устраивается поудобнее…и пытается расслабиться. Вода действительно удерживает её тело. Удивительно, как её разум воспринимает нереальный мир как реальный. Джейн спросила про себя «Что же тогда в самом деле настоящая реальность?». Её попытки ворваться в то самое тёмное пространство одна за другой проваливались. Истязатель создал действительно серьёзную защиту, лазейки в которой не просматривалось совершенно. С каждой попыткой Джейн начинала чувствовать всё большее отчаяние. — Проклятье… Ну же... Давай! У меня должно выйти... Только я сумею это сделать... Спустя час Джейн осознала всю гиблость происходящего. Её попытки активировать внутреннюю силу буквально не имели никакого смысла. Не происходило от слова ничего. И, что удивительно, у Джейн не возникало чувства голода, но было много боли. Душевной боли. Боли за всё, что произошло. — Твоя боль — не твой враг, Джейн. — Одиннадцать открывает глаза и не верит своим глазам: перед ней вообразилась Синди — Теперь и он тебя захватил, как меня когда-то… «Моё подсознание играет со ной злую шутку…». — Ты не утаишь свои мысли от меня. Не забывай, что я — это часть тебя, — обращается к ней подобие Лэнг — Ты боишься боли. Как я когда-то боялась своей силы. Вспомни, чему ты учила меня? Нет, не ту дурь — Джейн вспоминает случай, как пытаясь помочь Синди совладать со своей силой после зимнего потрясения, а в результате чуть не подожгла её. — Мне не стоило так напирать на тебя… — через секунду пылевой вихрь превращает Синди в далеко не дружелюбного ей персонажа: доктора Бреннера. Всё в том же пиджаке, с тем же взглядом и той же привычной для Мартина позой: — В каком же ты отчаянии, что я вновь стою перед тобой… — Папа,… — Ты вольна называть меня Бреннером. Ты ведь знаешь, что я — это не он. И ты знаешь, зачем я появился. — Я не могу вырваться из этого места, но должна. — Я учил тебя контролю, Одиннадцать. И принятию боли. А ты всё это отвергаешь. Гиблое дело. — Я убила невинного человека, Мартин. Я — ошибка. Моя сила — ошибка. — Убийство — всего лишь несчастный случай. Ты убила многих намеренно, Одиннадцать. И ты знаешь, что сейчас Он совершает твоими руками намного большее зло, чем убийство одного человека. И никто кроме тебя не остановит Его. Тебе придётся принять эту боль. Иначе — ты застрянешь здесь навсегда. — Ты не знаешь, как преодолеть барьер, — констатирует Джейн, всматриваясь в собственное отражение на водной поверхности. — Я знаю только то, что знаешь ты, и на большее не способен. Прими боль, Одиннадцать. Ничего как раньше уже не будет. — Оно и не должно, — после этих слов образ Бреннера превращается в песок, медленно опадающий на края бассейна. Маленький Майк по-прежнему смотрит на Джейн без единой нотки сомнения. «Принять боль…найти баланс. И не останавливаться. Ни при каких обстоятельствах». Ещё попытки… и вот, на мгновение Джейн показалось, что у неё получается. Но когда она осознала, что всё равно не понимает сути того, что ей нужно сделать, прекращает попытки и возвращается к Генри, всё это время сидевшего на берегу океана. — Это бесполезно. У меня не получается, — констатирует Джейн. — Я перепробовала всё. — Умирать тоже пробовала? — Ты же знаешь, что это бессмысленно. Здесь вообще всё бессмысленно! — Джейн чувствует, как внутри неё закипает обида на обстоятельства. — Хочешь, чтобы попробовал я? Я ведь тоже умею такими штуками заниматься. Проникать в чужой разум. — Нужен кровный родственник. — Это он нужен для тебя. Я прокачивал этот навык годами, в том числе пока был по его сторону. Бассейн с камерой депривации…этому тебя учил Бреннер? Думаю, я могу показать тебе кое-что красивее. Через мгновение небо в пустыне возникает…подобие смерча. Ураганный ветер подхватывает Джейн с такой силой, что она не в силах удержаться….и резко взлетает вверх. Генри сразу же подхватывает Одиннадцатую: — Расслабься…этот ветер не навредит тебе. Как и мне. Вокруг в буре начинают воцаряться…мелькающие огни, которые Джейн уже видела ранее. Проекции разумов, маленькие вселенные, которые существуют одновременно друг с другом во множестве форм. — Мы с тобой обладаем доступу к этому иному измерению…Я называю его измерением-икс, где разумы существуют в абстрактной форме. И нет, Джейн, это не Изнанка. Это мост между разумами. — Это…иное измерение? — Джейн поражается тому, как быстро она проносится сквозь проблески света и тьмы — И мы можем… — Исследовать его. Оно — мост, сокращающий пространство и время. Да, Джейн, Это не что-то вещественное. Это измерение мыслей. Нам пора найти твою ма… — неожиданно для самого себя, Генри чувствует какой-то сверхъестественный контакт. Что-то, что притягивает его. Он пытается держаться за Джейн, но это что-то его очень быстро затягивает в себя. В какой-то миг Генри замечает, что Джейн…растянуло. И она застыла. Застыла на месте, при этом невероятно искажаясь в восприятии. — Растяжение времени…чёрт. Джейн в этот же момент времени пытается держаться за Генри, но он попросту…исчезает. Среди вспышек света и тьмы не оказывается ничего. Джейн думает, что она потеряна, но через мгновение резкая вспышка света…и Генри вновь держит её за руку…а перед самим Генри пульсирует несколько огней. — Это…невозможно. Нет, нет… — Что происходит!? — окрикнула его Джейн, держась за Генри изо всех сил. — Они не умерли…они не умерли. Нет, нет, это…Джейн, — Генри оборачивается к ней. Вихревой поток тем временем становится равномерным, постепенно затихая — Что я должен передать? Джейн, говори! У нас мало времени. Одиннадцать пытается сообразить на ходу и сразу же начинает внутренне винить себя за то, что имея столько часов в запасе, не продумала текст послания. — Нэнси сможет разобрать… Но Джейн не успевает договорить, поскольку огонёк разума, находившийся перед ней, преобразуется в силуэт…старика. Вокруг появляется подземелье. Решётка. Старик…без глаза. — Генри, кто это? Генри? ГЕНРИ!!! Отец… — Виктор Крилл видит перед собой призрачный силуэт собственного сына. Для него он выглядел всё тем же маленьким мальчиком, которого он знал. — Моё время пришло… — Отец….ты должен…передать сообщение… — Я знаю…смерть… — Нет. Отец. Нэнси…Уиллер. Нэнси Уиллер. Твой дом…Харвуд стрит. Часы…Векна. Твой дом…Харвуд стрит. Передать Нэнси… — Передать Нэнси. Мой дом…Харвуд стрит. Часы…Векна. Мой дом…Харвуд стрит. Часы. Векна. — КАКОГО ХРЕНА ЭТО БЫЛО! — эхом отдаются в сознании Генри подростковые голоса. — Виктор, что это значит? — Этому придёт конец… — Отец… — но картина сменяется настолько быстро, что Генри не успевает как либо среагировать. Подвал, как и Виктор, исчезает, вновь происходит размытие времени…и ещё один огонёк…соединённый с Генри тонкой неосязаемой нитью. Теперь он оказывается…в машине, несущейся по какому-то хайвею. Перед Генри оказывается женщина в полусознании, и Генри узнаёт её взгляд. Взгляд, который не видел порядка двадцати семи лет. Но она его явно не узнаёт: — Элис…ты слышишь меня…Элис… ЭЛИС! — машина резко тормозит, благодаря чему Генри входит в контакт с разумом Элис. — Элис…! — …Я...я...кто...ты… — Элис, у меня мало времени…ты должна… — Нет-нет…. — как сумасшедшая продолжала твердить Элис, видя перед собой призрака человека, от которого словила жесточайшее дежавю. — У меня важное послание. Хоукинс. Джейн взаперти…как Синди. — Элис! Ты меня слышишь… — Элис продолжает смотреть на таинственный призрачный образ, что буквально заставлял её голову раскалываться. Кровь приливала к мозгу с бешеной скоростью, а Генри пытался хоть как-то помочь Элис услышат его. Но та, очевидно, не понимала того, что сейчас происходит. — Мне придётся усыпить тебя. Прости, родная… — Нет-нет...НЕТ! — Вскрикивает что есть силы Генри, заставляя Элис смотреть прямиком на него. — СКАЖИ ЕМУ… — Не усыпляй меня… Харви… Харви не слушает Элис. Он уже готовит шприц, а потому Генри своим подсознанием заставляет Элис схватить руку Харви, пока не стало слишком поздно: — БОРИСЬ ЭЛИС! БОРИСЬ!!! — секунд пять Харви пытается вырваться из хватки жены, но затем ему вдруг приходит осознание, что всё это может быть связано. Харви перестаёт сопротивляться, всматриваясь в затуманенные зрачки своей жены: — Кто это… Элис? — но Элис, разумеется, не отвечает: она смотрит куда-то сквозь Харви. Куда — он не понимал. Генри решает не медлить с передачей сообщения, пока между ним и Элис образовался контакт. Уверенно и настороженно он начинает говорить: — ТЫ ДОЛЖНА…ПЕРЕДАТЬ ПОСЛАНИЕ…ЧТО ДЖЕЙН ВЗАПЕРТИ КАК БЫЛА КОГДА-ТО СИНДИ. ВЕКНУ…НУЖНО УНИЧТОЖИТЬ. В ИЗНАНКЕ. ЧЕРДАК! — Ты…ты...почему дежавю...почему... — СКАЖИ ЭТО! СКАЖИ!!! — но Элис, кажется, вот-вот потеряет рассудок. Или же разорвётся контакт. Понимания, что Генри ничего от неё не добьётся, он решает прибегнуть к более жёсткому действу: он проникает в само сознание Элис и начинает управлять её телом: опустив руки Элис, он начинает произносить её же губами: — Джейн…взаперти. Как была Синди. Векну…Нужно уничтожить…в Изнанке… — И ещё раз. Давай…Элис…ДАВАЙ!!! - Харви настороженно наблюдает, как голос в радио и Элис синхронно второй раз произносят одни и те же слова: — Джейн…взаперти. Как была…Синди. Векну… Нужно уничтожить…в Изнанке. Чердак. — Вот так....да. Запомни это. Запомни... Элис резко вскидывает голову назад, туман из гав пропадает, и её охватывает сильнейшее головокружение с выраженной дезориентацией. Проходит секунд десять, прежде чем Элис окончательно сориентировалась и посмотрела на...взъерошенного от ужаса Харви, державшего перед ней шприц. — Эй...эй-эй! Оно тебя…пленило? Элис? Элис? Прошу…скажи мне! — отрывисто говорил Харви — Что значит, что Джейн заперта? Элис? Элис!!! — Но Элис продолжает молчать. Её охватывает всё больший шок: — Я…я… — Ты меня слышишь? Элис! — Да..., — растерянно отвечает она. — Где мы с тобой познакомились? При каких обстоятельствах? — Элис медленно отвечает: — В Канаде. Кафе. Ты работал кассиром. И заметил, что у меня идёт кровь…из носа, — Элис откидывает свой взгляд на улицу, замечая своё отражение в стекле двери автомобиля: под её носом осели вязкие капли крови. Харви же вздыхает, откладывая шприц в сторону: — Что это тогда было? Элис, на загадки у нас нет времени. Что с тобой сейчас произошло? — Я увидела призрака...человека, — отрывисто отвечает Элис — Он сказал, что Джейн взаперти…как когда-то была Синди. И что какого-то Векну…нужно уничтожить в Изнанке. В Хоукинсе. Какой-то чердак. Это… — Харви меняется в лице, осознавая важность сказанных Элис слов: — Это нужно зафиксировать, — достав из отсека для журналов записную книжку Харви записывает только что произнесённые Элис слова: Хоукинс. Джейн взаперти как когда-то была Синди. Векну нужно уничтожить. В Изнанке. Чердак? Генри вновь оказывается в подобии тьмы, наблюдая, как перед ним предстаёт удивительная даже для него картинка. Частица какого-то разума…он одновременно здесь, перед ним…и одновременно где-то там…частица раздваивается…делится на четыре части…растягивается в бесконечное спагетти. И снова оказывается едина, после чего разрывается…мерцая ало-синими импульсами. — Суперпозиция… — не успевает Генри это произнести вслух, как перед ним возникает…улица, окутанная туманом. На улице этой не было ни единой живой души. А нет, всё таки живая душа есть. На пороге оного из домов стояла просматривался девичий силуэт, закрытый капюшоном. Силуэт становится более отчётливым, когда Генри понимает, что капюшон на деле оказывается подобием мотоциклетного шлема. В шлеме проглядывалась тёмная чёлка, шрамом на слегка пухлой левой щеке…а бежевая куртка на размер больше свисала на девчонке словно на пугало. Кажется, девушка намеревается войти в дом, но неожиданно для Генри резко оборачивается…и их взгляды встречаются. — Ты...видишь меня? — Генри пугается спокойствию силуэта, на котором проявляется едва заметная улыбка: — Выходит, он был прав, — девушка озадаченно прикасается к призраку, что был пред ней, но, разумеется, не ощущает никакого физического контакта. Она знает, что всё это не вещественно, а значит, не может воздействовать на нервные окончания её кожи. Всё это в её голове. Знал это и Генри, что с испугом начал осознавать, что силуэт-то знакомый. Силуэт этот интересовал Истязателя не меньше, чем Джейн. Силуэт это был важной частью плана Истязателя. И его присутствие здесь прямо противоречило этому. — Ты выжила, — впадая в замешательство, произнёс Генри — Но как?! — Я думала, ты всё давно понял. Но раз нет, то значит, Мартин оказался прав: мы все подавляем наши детские воспоминания, — от услышанного у Генри отвисает челюсть: прошло много времени. Перед ним была уже не невинная девочка, искренне пытавшаяся бороться со злом. Перед ним человек с раненой душой. Человек, что прошёл через страшные испытания. Человек, намеренный покончить с происходящим ровно также, как этого когда-то хотел сам Генри: — Ты не должна становиться мной. Я совершил страшные ошибки. Не совершай их. — Тобой? — удивлённо поджимает плечи силуэт. — Насколько же ты слеп. — Почему!? — обескураженно спрашивает Генри. — Ты что-то знаешь? Ты из будущего? Ответь мне!!! — но силуэт лишь опускает свой взгляд. И тогда Генри решает воздействовать на него, но ощущает...какой-то барьер. Невидимую стену, что не даёт ему проникнуть в разум девушки: — Мне искренне жаль, что из-за меня ты пережил столько боли. Оказался связан с Мартином. не смог защитить свою сестру. Но я обещаю тебе, что предприму всё, чтобы спасти её. — Какого хрена ты несёшь, Джессика!? — девушка приподнимает защитное стекло шлема. Зрачки холодно-зеленоватого цвета выражают искреннее сожаление, отчаяние...и решительность. — Прости меня за ту ночь. Я не могу помочь тебе. Но я могу спасти Элис. Нашу семью. А после и других. Я устраню их. Устраню Мартина. Истязателя. Всех, кто причинил нам боль. Кто использовал нас. Кто хочет видеть этот мир в огне. — Не делай этого! Ты...ты не уничтожишь его. Ты не сможешь сделать это в одиночку! — на что Джессика отвечает без единой нотки сомнения в голосе: — Ты прав. В одиночку я его не уничтожу. Но кто сказал, что я одна? — силуэт взмахивает рукой, поглядывая на призрачное видение Крилла в последний раз, — твоё время подошло к концу. Прощай, Генри. — Нет-нет-нет-нет-нет, — силуэт начинает размываться. Генри пытается изо всех сил удержаться за образ в корне изменившейся Джессики, — Нет! Нет! Джессика! ДЖЕС! ДЖЕССИ... — происходит резкая вспышка, что вынуждает Генри сильно зажмуриться. Свет вновь начинает проноситься вокруг его глаз с такой скоростью, что Генри становится невосприимчив к такому потоку энергии. Спустя мгновения световой поток рассеивается в туман. Генри будто оказался посреди туманности взорвавшейся звезды…и за этой туманностью он видит силуэт Джейн: та находилась в полноценном состояние невесомости. Её волосы спутывались вокруг её щёк, рук, а ноги парили без какой-либо опоры. Опустив свой взгляд на источник света, Генри замечает силуэт…комнаты. Комнаты, где находилось двое женщин. И одна из них визжала…визжала как сумасшедшая. Джейн потеряла Генри из виду уже как минуты три назад. Бултыхаясь в этом самом измерении разумов, она сумела притянуть к себе то, что искала на протяжении последних часов. Свою родную мать. Терри никуда не делась: она всё также в своём кресле. Как и прежде…она молчала, лишь изредка произнося один и тот же код: — Четыре налево….Четыре пятьдесят…Подсолнух. Радуга… — Мама… — Джейн осторожно прикасается к сухому лицу матери. Она чувствует, как по лицу матери стекает слеза: — Джейн… — Я…скучала по тебе. Мама…, — Джейн хочет обнять её, но в какой-то момент понимает, что она совсем не знает кто такая Терри. Пробыв в доме с Бекки всего лишь день, она убежала искать Кали, так и не вернувшись к своей матери. Винит ли Джейн себя за это прямо сейчас? Винит. Но есть ли у неё время на то, чтобы закапываться в этой вине Абсолютно нет. — Прости меня…но тебе придётся потерпеть эту боль…прости. — Дже… Джейн сосредотачивает всю внутреннюю энергию, разумом погружаясь в тело Терри. И вот…она оказывается внутри своей матери. Она начинает ощущать тяжёлый вес опухших рук, боль в голове…и голод. Ущемляющий голод. Но времени отвлекаться на эти чувства у неё нет. «Бумага и ручка…бумага и ручка…» только когда Джейн встаёт в теле Терри с коляски, ей становится ясно, что она совершила большую ошибку: атрофированные ноги Терри не способны сделать и единого малого шага. Джейн с трудом, превозмогая физическую боль, забирается назад в кресло-коляску и докатывается до письменного стола, на котором…чудом, оказывается, красная ручка. С трудом Джейн удаётся взять её и лист газеты, небрежно оставленные Беккой ранее. «Записать…послание…». — Бекки…это Джейн… Я…ты должна…передать…это...письмо. Это важно передать Джиму Хопперу…или Майку Уиллеру. Джейн чувствует, как связь между ней и физическим телом Терри начинает ослабевать. Мощными усилиями Она выписывает на газете текст: Нужно сжечь тело Векны. В доме Крилла. И занять его место, чтобы подчинить Изнанку себе. Времени мало. Иначе он… «Захватит…ну же…». — …за… — связь окончательно сходит на нет. Джейн резко выбрасывает из тела Терри и картинка размывается…огонёк разума Терри становится малым и теряется в дымке сотен таких же огней…Джейн пытается ухватиться хотя бы за что-то, как чувствует, что сзади её придерживает Генри. Вновь начинает чувствоваться поток ветра. Он гудит настолько сильно, что Джейн не понимает, получилось у них что-то или нет. Через секунду ей становится уже не до мыслей о ветре и успехе миссии: в горло резко залетает куча песка, и сама Джейн со всей дури впечатывается в песчаный бархан, бултыхаясь с его вершины с такой скоростью, что не успевает сообразить, где находится верх, а где низ. Но инерция быстро сходит на нет, и Джейн в кои-то веки приходит в сознание. Она сразу же направляется навстречу Генри, что впечатался в песчаный бархан аналогично ей: — Эй! Кажется, я это сделала! Генри, — но за место всеобщей радости Джейн замечает…опустошение. Генри почти что не обращает на неё внимание. — Эй, что случилось? Кого ты видел? Генри? Генри!!! — только когда Джейн растрясла Генри, он тихо заговорил: — Вся моя жизнь оказалась ложью…одной большой ложью… — О чём ты? Генри! Ты передал послание? Генри! — напряжение внутри Джейн начинало нарастать. — Я передал послание, Джейн. Я рассказал…своему отцу, которого считал мёртвым все эти годы. И Элис…моей Элис…, — Джейн осознаёт, что Генри за считанные минуты изменился до неузнаваемости. Вся его уверенность испарилась, как и черты монстра. Перед Джейн находился убитым горем юноша: — Стой. Отец и сестра. Генри. Ты сказал, что они умерли. Генри! — Он солгал мне. они все солгали мне. Бреннер. Истязатель. Они все..., — Генри привстаёт, оборачиваясь в направлении океана: на горизонте возникает грозовое облако…с ало-синими вспышками. В котором прослеживается паучий силуэт. — Нам нужно уходить, Генри. Это Он. Он уз… — ...нал? И куда ты убежишь? Ты так и не поняла? Это место…абстракция. Оно есть. И его нет. Некуда нам бежать. Мы сделали всё, что смогли. — Ну же, Генри, уходим, давай…Чёрт тебя! Генри!!! —Джейн изо всех сил пыталась сдвинуть с места Генри. На секунду её посетила мысль сбежать в одиночку. Но она испаряется, как только Генри поворачивается в сторону в её сторону: — Держись за мной, Выражая яркое призрение и готовность атаковать, Генри смотрит на появившегося гигантского паука…тот преобразуется в ненавистного ему Майка Уиллера. Парень сумасшедше смотрит сначала на Генри, а затем на Одиннадцатую: — Думали, что можете что-то изменить, да? Несчастные копии… — Истязатель в образе Майка опускает свой взгляд на песок, пуская его по собственной ладони — Очень глупый поступок с твоей стороны, Джейн. Весьма. А ты, Генри? Ноль Ноль Один. Мы ведь прекрасно работали вместе над нашей целью... — Ты знаешь, что это не так, — отстраненно смотрит на него Генри. — Ложь самому себе...плачевно, Генри. Плачевно. Я как порождение самой мировой эволюции... — ТЫ ВСЕГО ЛИШЬ ЛАБОРАТОРНАЯ ОШИБКА. КАК И Я, И ОНА. И ТЫ ЭТО ЗНАЕШЬ! — Джейн с ужасом смотрит на разразившуюся полемику между псевдо-Майком и Генри. — Я обещал тебе конец всех кошмаров…думаешь, я не хочу уничтожить всех людей, причастных к той боли? Что они причинили тебе — Ты не понимаешь, что ты не сможешь существовать без физической реальности! Ты не сможешь перенести сюда сознание всего человеческого вида, — Не смогу? — Истязатель усмехается. — Джейн, почему ты не прикончила этого слабака в семьдесят девятом? — хотел бы Истязатель пустить смешок из-за того, с какой нелепой грозностью смотрела на него Джейн, да нет у него на это времени. — Знаете, с вами было весело. Особенно с тобой, Генри. Но пора с этим заканчивать. — Ты не посме… — но Генри не успевает закончить фразу, застывая во времени, как статуя. Джейн резко инстинктивно отскакивает на шаг назад, находя смелость обратиться к монстру, что посмел паразитировать над её сознанием, используя образ Майка: — Если ты уже добился своего. Получил наши тела. Никак не пойму. К чему тебе вообще тратить время на меня и него? — Бога ради, прости меня за мою вежливость, но...о ком ты говоришь? — Истязатель улыбается и проходит к Джейн прямиком…сквозь тело самого Генри. То вдруг становится…полупрозрачным. С каждой последующей секундой растворяясь в воздухе словно гаснущее изображение — Ты так и не осознала уникальность своего разума. В отличие от Генри, муки которого подошли к концу. Но я помогу тебе осознать это. Я покажу тебе, на что ты способна...и к чему приводят твои беспечные решения. — Хоть пальцем тронешь мо… — к своему ужасу Джейн ладонь псевдо-Майка вонзается прямиком в её лоб…, проникая под кожу, мгновенно доводя сознание Джейн до болевого шока. Девичий крик вымывает песок на сотни метров вокруг, погружая её во тьму. Но тьма быстро озаряется светом. Да только светом ужасным. Мучительным. Смертельным. Перед Джейн вновь возникает образ матери. Только теперь её зрачки покрывались ядовитой пеленой, а сама Терри без каких-либо усилий встаёт со своей коляски, будто её поддерживала невидимая рука. В комнату вбегает Бекки, что от ужаса закрыла свой рот: — ...Держись, Терри, слышишь? Я тебя вытащу… — Если бы ты не полезла на рожон, она бы сейчас была жива. Я бы перенёс её. В этом мире вы были бы счастливы…я бы освободил её. Но ты выбрала путь войны. А любая война несёт за собой жертвы. Джейн осознаёт, что у неё пропал голос…губы слились в единую неразрывную субстанцию. Джейн не могла пошевелить языком. Щеками. Глазами. Не могла издать ни единого звука. Лишь зрачки выражали весь ужас, переживаемый ею в этот миг. Из носа Терри начинает идти безостановочное кровотечение. Давление в глазах вот-вот разорвёт их…а само тело бедной Терри размеренно взлетает к потолку. Происходит взрыв лампочек в люстре, осколки разлетаются во все стороны, а сама Терри оказывается примагничена к потолку неведомой силой: — НЕТ-НЕТ-НЕТ…ТЕРРИ…НЕЕЕТ!!! Руки Терри разламываются неестественным образом. Глаза лопаются, озаряя потолок и стены алыми кровяными пятнами, и последним, что успевает вырваться из гортани Терри, это имя дочери, безмолвно смотревшей на неё сквозь иное измерение: — Джейн… Но Джейн не могла ничего сделать. Джейн могла лишь наблюдать, как Истязатель жестоко расправляется с её матерью. Бекки падает на пол и вскрикивает так, что её крик эхом отдался в её же череп…Разорванный на части труп Терри падает на пол, разламывая надвое стоявший стул и опрокидывает инвалидную коляску. — И такой конец ждёт многих… Джейн. Любой твой шаг против меня…любая мысль о таком шаге...отныне будет являться причиной смерти кого-либо из тех, кто тебе дорог. Но я знаю, как этого не допустить…я знаю…как облегчить твою боль. Как спасти столь дорогие тебе жизни. Голос исчезает, и Джейн, потеряв под ногами невидимую опору, оказывается в свободном падении. Скорость набирается настолько стремительно, что поток ветра заглушает её крик…а падает Джейн сквозь множество голосов и огней разума…падает в самую бездну. Как когда-то падал Билли. Хизер. Каждая из жертв Истязателя. Но крик в самой Джейн резко стихает. Прекращается и падение. Прекращается вообще всё. Наступает вакуумная тишина. Покой. Покой, в котором Джейн забывает о себе самой. — Пришло время дать тебе то, чего ты желаешь больше всего. Его. Майка Уиллера. Все мысли испаряются, покидают её тело…как и тревоги…волнения. Джейн неосознанно подчиняется воле чего-то внеземного. Отдаётся этому щемящему её душу чувству до самой глубины её сердца. До самого конца. Теперь, когда Истязатель убедился в неготовности принятия Джейн будущего этого мира, он запер её разум намного глубже, чем до этого. Намного глубже, чем запирал Синди. Спустя время, когда его крестовый поход по Хоукинсу увенчается успехом, она примет его сторону. Мир последует в светлое будущее. Эволюция совершит квантообразный скачок, ради совершения которого он и был создан самой эволюцией. Но прежде ему предстоит разобраться с последствиями действий Джейн. Если с Терри он расправился самолично, то на несчастного Виктора тратить время он не станет. Его верные демопсы устроят бойню в Пёнхерсте. А Элис…сознание Элис размыто. Отключено. Но ничего, ничего. Ему нужно сосредоточить свои силы на других задачах, в первую очередь найти способ преодолеть несчастный барьер, созданный командой Эдмунса от отчаяния. Как только его армии удастся вырваться за пределы Хоукинса...его уже будет не остановить. А единственный человек, способный на это, находится у него на мушке. Дом Эмбер Келли, в это же время Шерон решила не предпринимать попыток осмыслить что-либо в происходящем: слабость всё больше распространялось по её телу, то и дело отражаясь болью в голове. Порой ей хотелось пустить слёзы, но она знает, что Эмбер, будь она на её месте, слёз не пустила бы. Эмбер продолжила бы бороться. И она дала ей шанс выжить. Так что Шерон продолжит дело, начатое Эмбер — спасение невинных жизней. Да, шестерых подростков им спасти не удалось. Но Кристина Каннигем? Трис? И другие дети, которым грозит опасность? Шерон хотела бы задать один из логичных вопросов Кэрол, но та, наверное, её бы не послушала. Шерон об этом не знала, ведь она знала Кэрол лишь как одну из ассистенток и давних знакомых Эмбер. Да и намерение Шерон прерывается шорохом, донёсшимся откуда-то сверху. Эрика сразу же вскакивает с места, ведь она догадывалась, кто этот шорох издаёт. Не строя лишних догадок, Эрика устремляет свой взгляд к двери бункера. В дверном проёме стояла девушка с тёмной отстриженной чёлкой, шрамом на левой щеке, на первый взгляд массивной металлической каской…и весьма растерянным взглядом. Взглядом, так и говорившим, что произошло что-то, что произойти было не должно. Именно это прорисовывалось в глубоких зрачках Джессики. Эрика не может свести глаз с неё, но не осмеливается первой поприветствовать её Кэрол же смотрит на Джессику с одновременным сожалением и презрением. Эрика подмечает эту напряжённость. Словно они были связаны каким-то незавершённое дело. Баррикадой. И пока Эрика не решалась нарушить возникшую тишину, Шерон, ничего не ведающая о незнакомке, обращается к ней первой: — Сколько ещё людей там, наверху? Среди этих тварей, — Я не знаю, — размеренно отвечает Джессика, обращая свой взор на давнюю знакомую. — Кто это? Кэрол? Как она нашла это место? — Шерон начинает понимать, что незнакомка выглядит далеко не доброжелательной и радушной. — Она выжила. В расправе над отрядом Алекса. Эмбер указала ей, куда идти. — Её не должно быть здесь, — Джессика перебарывает в себе желание отключить незнакомку одним удушающим приёмом и проходит мимо, презренно не обращая на ту никакого внимания. — Вот какова твоя благодарность. За помощь. Да? — Кэрол начинает напирать на Джессику. — Эта помощь не будет иметь смысла, если он найдёт это место. А ты привела сюда человека! Простого человека! Чей разум открыт для проникновения, — Она пришла сама, — вставляет своё слово Эрика. — Значит, её нужно было застрелить. — Что? — Шерон начинает чувствовать, что ей начинает грозить опасность. — Кэрол. Скажи ей. — Эрика не лжёт. — Плевать я хотела на правду и ложь, — Джессика встряхивает свою чёлку и бегло осматривает экран компьютера, на котором то и дело высвечивались различные данные в буквах и цифрах. — Главное, что барьер работает. И твари заперты. — А Мартин? Вы сделали с ним, что были должны сделать?? — Джессика не торопится с ответом на этот вопрос. Кэрол замечает это, но эмоции всё-таки берут верх — Джессика? Вы сделали это??? — Мартин нас предал, — отвечает та резко и отстранённо. — Как оказалось, доктор Бреннер преследовал лишь свои корыстные цели. Теперь он угроза, которую нам нужно устранить. От услышанного у Кэрол отвисает челюсть. Эрика решает притаиться в углу, так как совершенно не понимает, о чём сейчас идёт речь, и почему Джессика упомянула чёртового покойного руководителя Хоукинской лаборатории. Ну как, теперь-то не покойного. Но сути это не меняет. Кэрол же буквально не узнаёт Джессику. Её будто заменили. Но ещё больше шокирует её другое. Кэрол знала, сколько усилий приложил Бреннер, чтобы Джессика смогла стать тем, кем стала сейчас. Чтобы у них появился шанс остановить чёртову Изнанку. — Почему он так поступил с тобой? И почему это случилось сейчас? Джессика, сейчас не до интриг и тайн, — та резко напирает на Кэрол: — Моя семья! Вот что случилось! Мартин — угроза! - Кэрол пытается успокоить Джессику: — Тебе нужна передышка. И после ты это исправишь... — А РАНЬШЕ НАДО БЫЛО. Теперь что-либо исправлять поздно. Перемещение во времени может дорого стоить. И ты знаешь, о чём я говорю! — Кэрол отворачивается, пуская ироничную улыбку, перерастающую в отчаяние: — Вот чёрт…чёрт-чёрт-ЧЁРТ! — Эрика становится свидетелем того, как Кэрол едва не выходит из себя. Не этого Эрика ожидала. Абсолютно не этого. — Мне следовало прислушаться к тебе ранее. Ты всегда была права. Прости, Кэрол. Эрика, подойди — Синклер воодушевляется позыву, но продолжает ощущать явное напряжение. Не смотря на это, Эрика направляется прямиком за Джессикой в соседнюю комнату в бункере. Кэрол присаживается рядом с Шерон и хватается за собственный лоб, не в силах принять то, что услышала от Джессики. Она просто отказывается верить в то, что услышала. Бреннер не мог так поступить с ними. А если бы мог, то на это у него была бы весомая причина. Но какая? Что могло побудить того, кто самолично создал Одиннадцатую, пойти против своих? Кэрол не знала ответа на этот вопрос. Но что она точно знала, так это то, что в этой войне времени не будет ни победителей, ни проигравших. Будут лишь последствия. Страшные последствия. И одно из них Кэрол ясно предельно чётко — правительство и минобороны США сделают всё, лишь бы скрыть факт прорыва барьера между мирами. А значит, у них осталось не так много времени. Нужно переходить к быстрым и радикальным действиям, дабы предотвратить хотя бы некоторые последствия уже случившихся событий и событий, которым ещё суждено произойти. «Каждому всегда известно столько, сколько следует. Иначе нам не выиграть эту временную войну».
