Падение Хоукинса. Закон Мёрфи. Властелинша судеб | Stranger Things 5: Hawkins fall, Murphy's law, Lordina of fates

      Ядовитый дым, покрытый огненными язвами…и Изнаночные создания, под плотью которых лежал старик, лишённый всякой надежды. Застывший взгляд так и выражал безразличие...или же свободу? Он ведь наконец-то освободился от оков жизни, встретив смерть бравым героем, спася троицу необыкновенных подростков. Возможно, это именно то, что он и должен был сделать. Но кто уже узнает об этом, когда он мёртв?       Этим вопросом задавался другой мужчина, осматривавший темницу Пёнхерста. Бедный Виктор Крилл, несправедливо погребённый под этими тварями, что пошли в атаку. Но мужчина прекрасно знал, что сейчас не время поддаваться эмоциям. Они вошли в стадию войны с иным миром. Ему уже известно, что Алекс и его отряд пали. А это означало только одно: он остался первой и последней линии обороны Хоукинса, последним сдерживающим фактором, о котором эта сущность не знает и неизвестно, сколько ещё не узнает. Ведь они готовились очень долго, чтобы эта защита сработала. И пока она работает.       Ещё порядка десяти минут мужчина с противогазом и мотоциклетным шлемом продолжал сгребать остатки Изнаночных созданий в одну кучу. Ему было горестно смотреть на то, что осталось от Виктора. Но он испытывал облегчение от того, что Виктор воссоединился со своей семьёй спустя двадцать семь лет разлуки в ненавистном ему мире. Когда всё закончится, он обязательно поставит свечку за Виктора в церкви. Виктор заслуживает амнистии перед Богом, существует Он или нет.       Убедившись, что в темнице не осталось ни живой души, мужчина поливает все остатки живности из бензиновой канистры и с помощью зажигалки и кончика старой газеты поджигает темницу. Пламя мгновенно охватывает всё помещение, забирая с собой и тело Виктора. Не дожидаясь, когда пламя разгорится ещё сильнее, мужчина запирает дверь на ключ и стягивает с себя противогаз. Он вытирает рукой показавшийся на лбу пот, вздыхает, и смиренно поднимается по винтовой лестнице, направляясь прямиком в отсек «Проекта Лазарь».       Заперев дверь на ключ изнутри, он направляется в помещение, где оставалась ранее пара подростков, коими был одержим Алекс, и поднял ключ, небрежно оставленный одной из подопытных Эдмунса парой часов ранее. Он убеждается, что все коридоры и помещения пусты, и только тогда направляется через запутанные коридоры сначала в подсобные помещения, затем в служебный отсек и проходит через неприметную массивную дверь, попадая в обширное помещение, напоминавшее зал управления целой небольшой электростанцией. Но подземный. Большой пульт, куча кнопок и несколько экранов…а в центре всего этого комплекса располагался массивный электрогенератор, шумевший весьма неестественным способом.       Мужчина, которого зовут Джеф Хаузер, прикрывает за собой ту самую едва заметную дверь, на которой было написано служебным меловым шрифтом «Сайлент-Майнд: не входить при активации. Смертельно опасно». Но скоро эта надпись, как и всё в этой служебной подсобке, становится неразличимым, так как гаснет служебное освещение, а без него подсобка становится неосязаемо-тёмной. Но за стеной подсобки и за той самой дверью так и продолжал исходить постоянный шум от работающей установки, только набиравшей свою мощь. И от того, сколько она продержится, зависит будущее Хоукинса и всех, кто осмелился вести эту битву против созданий Иного Изначного Мира.

ГЛАВА 2.3 — РЕТРАНСЛЯЦИЯ|RETRANSLATION

2.3-1. The Exchange|Обмен

Оперативный полевой штаб федеральных агентов       Стоило отдать должное всем экстренным, полицейским и военным службам штата Индиана и не только: за каких-то три часа в чистом поле на опушке леса с нуля вырос целый импровизированный городок. Но спрашивается, для чего? Всё из-за землетрясения и той самой хрени? Эдди всегда сомневался в том, что спецслужбы Индианы способны на такое, но после увиденного сомнения исчезли прочь: он восхищён этим палаточным лабиринтом. И в то же время напуган. Почему? Да потому что всё, что происходило с Крисси — её кошмары, её слова…видения…и голоса — всё это было в действительности. Но что больше всего поражало Эдди — так это то, что никто из окружавших его подростков не был удивлён тому, что происходит. Все они словно всегда бывали здесь. Страшно представить, какие тайны в самом деле хранит в себе компашка Уиллера? Как давно это продолжается? И что является первопричиной всего этого, источником?       Трис, в отличие от Эдди, вообще плевала на эту базу. Она шла туда, куда шли и все, потому что было очевидно: бежать пока некуда. И тем более она может передать органам кучу информации о том, что на самом деле происходило в Пёнхерсте и как целая мини-армия базировалась под прикрытием психиатрической лечебницы. Но в первую очередь о чём думала Трис, так это об обещании парня по имени Стив: тот достанет ей банку прохладительного пива, о которых Трис не переставала думать ни на час.       Синди продолжала неуклюже тащить за собой парашютную систему — когда от одного из сопровождающих Синди узнала о стоимости одной такой системы, то сразу же решила, что сбережёт ей при любой возможности. Ричи же подходил к этому менее ответственно, передав парашютный купол вместе с ранцем и стропами Майку.       Компания разлучилась сразу, как только они оказались в палаточном городке: Максин спешно увезли в подобие госпиталя, присматривать за ней отправился Лукас. Майк вместе с Синди отправились искать площадку, на которой они могли бы оставить парашютные системы. Дастин, несмотря на явные нервные колики в животе, продолжал бодро следовать прямиком за доверенными лицами Розари. Стив пытался вырваться вперёд, но Дастин его сразу же одёргивает:       — Куда ты рвёшься, а? Я тебе рассказал всё, что мог. Она сказала, что найдёт безопасное место.       — В радиорубку, Дастин. Не думаешь же ты, что я стану тратить время на споры с Байерсами, а? Ты сказал, что в разломе было что-то электрическое. А значит через радиоволны можно понять, что это вообще такое. Да? Ну же, Хендерсон, соображай.       — Смею отметить, что пока ты и остальные были хрен знает где, мы чуть не сдохли! Мне элементарно нужно поесть, привести мысли в порядок, и уж после заниматься радио.       — Ну и подойдёшь позже. Давай, Дастин. Не сдерживай меня.       — Хей! — одёргивает Харрингтона федерал, что сопровождал всю компанию. — У меня приказ доставить вас всех в отдел к Делгадо. И мне не нужны проблемы, парень.       — Видишь? Хватит рыпаться, — Стива бесила эта формальность, но ему пришлось смириться и последовать строем за Дастином. Сколько раз его внутренняя чуйка говорила ему, не соваться никуда. Сколько раз, а? Лучше бы они не подбирали Крисси Каннигем прямиком с места убийства. Сколько ещё жизней заберёт эта поехавшая девушка, прикидывающаяся невинной пташкой?       Их путь продолжался ещё порядка двух минут. И вот, пройдя порядка десяти палаток и пары сотен человек, они наконец-то добираются до большой бежевой палатки, доступ в которую был далеко не у каждого из тех, кто находился на этой импровизированной базе. Первым, кто вскочил навстречу прибывшим, стала Джойс. Уже за ней встал Уилл. Джим же не спешил показываться перед теми, кто буквально пару дней назад считали его мёртвым.       — Девочка моя! — Джойс обнимает Синди, которая решает не отстраняться от смущённых объятий. — Боже, ты…       — Да. Я это сделала. С ним, — Ричи всё ещё чувствует не покидающий его нервный тик и не обращает внимание на восхищённый взгляд Джойс. Уилл сразу же подпирает своего друга за плечо и ведёт того к одному из стульев:       — Какого хрена это было, чувак, а? Не мог придумать ничего получше? Отговорить её? А? — услышав возмущения Уилла, Дастин сразу же вставляет своё слово:       — Если бы Синди не оказалась там, мы бы все сдохли, Уилл! Своим поступком она спасла жизнь мне, Макс, и Эдди с Крисси — услышав последнее имя, Уилл сразу же бросает свой взгляд на троих человек, включая девушку, которую последний раз он видел прошлой осенью, самолично вытаскивая ту из Изнанки после нападения Демогоргона. Джонатан мгновенно замечает реакцию брата и останавливает того, но в ответ Уилл повышает голос:       — Какого хрена вы привезли сюда убийцу? Вы что, забыли, что она сделала???       — Тише, Уилл, тише…       — Обыщите её. На оружие. Запонки. Серьги. Всё, чем она может навредить нам.       — Она была околдована чёртовым магом! — вставляет своё слово Майк, откладывая парашютный купол Ричи в сторону. — Уилл, у нас есть зацепка о том, что происходит в Изнанке.       — Я свидетель, — обращается к Уиллу Эдди, — И да, можешь на меня злиться, можешь нет.       — Какого рода зацепка? — показывается в палатке Рокси. — Майк?       — Виктор Крилл, что находится в подземелье….       — Стоп-стоп-стоп, — Уилл быстро перебивает Криси. — Вы что, хотите, сказать, что получили зацепку от МАНЬЯКА, что сидел в темнице порядка ТРИДЦАТИ ЛЕТ?       — Он не убийца! — вставляет своё слово Трис. — Его подставили. Чёртов доктор Александр Эдмунс, что заправлял лечебницей.       Дастин не обращает внимания на начавшуюся суету, как и Стив. Последний вообще сразу же начал искать глазами Розари, но так и не мог найти её. Заместо участия в этой словесной неразберихе Дастин сразу же обращает внимание на побитого жизнью и возникшего буквально из ниоткуда шерифа Хоппера:       — Я полагаю, у вас будет самая захватывающая история из всех, что сейчас здесь переплетаются?       — Если выживание в Сибирской глуши и двухмесячный побег из СССР для тебя таковыми являются, — Хоппер сразу же подсаживает Хэндерсона к себе, стараясь скрыть внутреннее смятение и вялость от головной боли. — Рад тебя видеть, Дастин.       — Боюсь, вы пропустили многое. Очень многое.       — В этом я не сомневаюсь. Как сам?       — Главное, что жив.       — А это девчонка, что сиганула с парашютом? Кто она?       — Синди. Это подруга Джейн. И близкая подруга Рокси. Полагаю, с последней вы уже знакомы.       — Довелось переброситься парой фраз. Хей, Джойс! Джойс!!! — но последняя не слышала, что Джим её звал. В возникшем гуле голосов вообще было сложно что-либо разобрать.              Розари, что стояла по другую сторону толпы, тоже видела, что тоже видела, что на неё в малой степени кто обращает внимание. Благо, она предполагала, что такое может быть, а потому сразу достала мощный рупор:       — ТИШИНА! ВСЕМ! Значит так. Никаких споров. Возгласов. И самоуправства.       — Управства? Она убийца!       — Да? — обращается Розари к возмущённому Уиллу. — А Джейн — нет? Тогда, на глазах у людей? Мы поступим следующим образом: блиц-опрос каждого. Со всеми деталями. Как, где, когда и что сделал. Мы составим общую картину того, что происходит, и только после этого решим, что нам следует делать.       — Прошу, Розари.       — Я сказала, Стив, всё…       — РОБИН ОСТАЛАСЬ ТАМ! В ГОРОДЕ! С ЭТИМИ ТВАРЯМИ! И я не намерен ждать, когда вы по крупинкам соберёте всю информацию. Допустите меня с Хэндерсоном в радиорубку.       — Но прежде, дайте мне что-нибудь поесть – подметил Дастин.       — Вы. Двое. За мной. Остальным — ждать. Нет, Майкл, нет!       — Парашюты! Их нужно отсюда убрать.       — Он прав, — сказала Синди.       — Вы, — обращается Розари к одному из охранников, что стоял прямиком у входа в палатку, — найдите площадку и тех, кто умеет укладывать парашюты. — мужчина безмолвно подчиняется Делгадо — Стив, Дастин: следуйте за мной.       — Я присмотрю за ними, Розари — уверенно обращается к ней Джим.       Делгадо, а за ней и Стив с Дастином спешно покидают палатку. Остальные же приспускают пыл и молча приживаются по разным углам. Эдди старается придерживать Крисси рядом с собой, осознавая, что ей безумно тяжело находиться среди этих сумасшедших. Всем стало ясно, что Розари права: без ясного представления о том, как именно связаны между собой все события последних дней, они не смогут понять, как им действовать. А Изнанка только этого и хочет — разобщить их. Заставить думать, что каждый из них знает, с чем имеет дело. Может это и так, но что, если нет? Есть ли что-то, о чём они ещё совершенно не знают и не предполагали? А если и предполагали, то не предавали этому значения? Подвал-Бункер в доме Эмбер Келли       — Что ты там ищешь? А, Джессика? — Эрике было весьма любопытно и в целом непонятно, что задумала Джессика. Но её любопытство быстро удовлетворяется:       — Уже нашла — В руках Джессики оказывается небольшой шприц, который та достала из закромов личной аптечки, что хранилась в этой комнате.       — Зачем оно тебе? Эй, Джессика! — не обращая внимание на навязывающуюся Эрику, Джессика ни медля ни секунды направляется прямиком к Шерон. Кэрол, что в это время просчитывала что-то на компьютерном экране, успевает среагировать и сразу же задерживает Джессику, но той удаётся сделать то, что было необходимо:       — Что это? — Шерон чувствует, как в её руку входит острый шприц. Под натиском Кэрол Джессика заваливается назад, но содержимое шприца уже покинуло его, и глаза Шерон спешно закрываются в течение последующих секунд:       — Ты какого хрена творишь!? — сохраняя хладнокровность, Джессика подбирает Кэрол в ответ:       — Ты знаешь, что будет, если кого-то привести сюда. Ты знаешь, что если он найдёт нас, то найдёт и установку. Это — её и твоя безопасность. И нет, Кэрол, нет, не надо: у меня нет времени на эти бессмысленные споры, что мы всё говорим друг другу. Именно, потому что нам нужно поговорить я и усыпила её. А теперь выслушай меня и прибереги свои эмоции на потом. Ладно? — Кэрол приходится подавить в себе этот пыл от этого самоуправства. Джессика не была такой раньше. Что-то её изменило.       — И о чём, прости меня, нам нужно поговорить?       — Ты должна пообещать мне, что не станешь перечить как любишь. Потому что это — наш единственный шанс.       — Допустим, я не стану перечить. Допустим, это так. Убеди меня.       — Вас не смущает, что я ещё здесь? — вклинивается Эрика.       — Тебя это тоже касается. Это касается всех нас, — Джессика жестом показывает Эрике сесть и затем начинает свою мысль. — Помнишь, как ты говорила мне, что время неизменно. Что то, что произошло, не изменить. И ты изучала этот вопрос. Верно?       — Ближе к делу, Джессика. Ты знаешь, что я люблю конкретику.       — Ты также неоднократно говорила, что каждому известно столько, сколько следует. Иначе всё может пойти наперекосяк.       — Оно не может пойти наперекосяк. Ты знаешь принцип закона Мёрфи. И знаешь, что       — Наш разум и физическая материя — две разные вещи. Это так. Да. Но что, если я узнала, что это не так? Что, если я видела доказательства тому, что всё можно изменить?       — Не убедительно. Факты, Джессика, нужны факты, — Джессике прекрасно были ясны требования Кэрол. За долгую историю их знакомства.       — А если я знаю, что не могу тебе раскрыть эти факты? Если я скажу о том, что знаю, то оно воплотится.       — Бред. Скакни во времени и убедись в обратном. Как и было всегда.       — А если я скажу, что мне для этого больше не следует путешествовать во времени? Что, если есть способ передать информацию о будущем иначе. И что, если этот способ обходит «Закон Мёрфи»?       — О каком законе вы вообще говорите? Простите, я не хотела перебивать, но если вы хотите, чтобы я знала об этом, то расскажите мне, — Кэрол сразу же даёт ответ на логично возникший у Эрики вопрос       — Был такой человек, Эдвард Мёрфи. В 1949 году он проводил ряд технический испытаний, постоянно ожидая неудачу. И эта неудача всегда наступала. То пропеллер самолёта запустится в обратную сторону, то ещё какой-то неблагоприятный фактор. Иными словами, Эрика, закон Мёрфи говорит о том, что если что-то может произойти, то это точно произойдёт. И это шуточное выражение идеально описывает всё, что происходит с Джессикой. Ведь ты пока не знаешь, сколько путешествий во времени она совершила. Где была. И на что повлияла.       — Твоё любопытство удовлетворено? — Эрика почувствовала возрастающее напряжение в Джессике а потому молча кивнула. — Так вот, Кэрол. Я всегда следовала этому закону. И он в действительности был нерушим. Возможно именно поэтому Истязатель меня и отправил изначально туда. Чтобы обеспечить себе то самое будущее.       — Какое будущее? Апокалипсис? — Джессика уже начала жалеть о том, что они захватили с собой Эрику.       — Да, Эрика.       — Дальше что? Прошло уже минуты две как ты пытаешься в очередной раз удивить меня, но не было сказано ни слова, Джессика. Ни слова, что может изменить моё мнение о происходящем.       — Я нашла способ передачи информации без влияния на физическую материю. Я, которая сделала ровно то, что была должна. Я, которая связала наше время. И будущее.       — Как ты это поняла? — Кэрол делает вид, что заинтересовалась, но пока это всё ещё звучало как и всегда: параноидальный бред, которым людей корми их собственное сознание, лишь бы скрыть боль от того, что неизбежно.       — В этом и суть, что вопрос не «Как». А вопрос «Когда». Я поняла это полтора часа назад. Тогда. У лаборатории. В момент открытия временного портала. Когда я попала в будущее. Я, будущая я, от меня сегодняшней, смогла прогнать разум сквозь время.       — То есть, как?       — Да, это звучит бредово, но я смогла прогнать не себя сквозь время, а время сквозь себя. Будущая я. Я не меняю материю. Но заменяю разум. И таким образом… — Кэрол резко останавливает последнюю, давая понять взглядом, что всё это звучит неубедительно.       — Прости меня, Джессика, но я отказываюсь тебе верить.       — Это она и сказала. Что ты откажешься верить. А затем очень пожалеешь об этом, когда это место найдут. Он найдёт. Кэрол, прошу.       — Стой, — Кэрол приподнимает свой взгляд, пытаясь посмотреть прямиком в зрачки Джессики — Будущая ты. Смогла проникнуть в разум настоящей тебя. Как это может изменить будущее?       — Я сама не верю в это. Но я верю себе, Кэрол. Я верю себе. Ты знаешь, насколько мой дар уникален.       — Ломать судьбы? Да. Спасать жизни? Вряд ли. Моя — исключение из правил. Ведь ты знаешь, Джессика. Ты знаешь, что если бы тогда тебя не оказалось. Если бы я расправилась с ней у радиостанции, как она того и заслуживала, ты знаешь, что многие жизни могли бы быть спасены. Поэтому мне нужно нечто большее, чем слова. Скажи, что у тебя это когда-то уже получалось. Скажи, что ты видела будущее, которое никогда не наступило. Было такое? А? Давай, Джессика. Факт. Скажи мне.       — Стойте, — Эрика вдруг становится что-то ясно. — Ты помнишь, с чего всё началось, Джессика? В Сентябре 1985? Как ты победила его? А?       — Повтори.       — Как ты победила Истязателя? Я помню, что мне рассказывали. У тебя было видение.       — После которого я изменила ход событий…а Джейн…Джейн смогла проникнуть в меня прошлую. И не только меня. Значит, я уже…чёрт… — Джессика неожиданно присаживается прямиком на голый бетон от того, что только осознала, и хватается за голову, прикрывая ладонями свои глаза.       — Эрика? Джессика? О чём идёт речь? Что произошло в сентябре 85-го?       — Он внушал мне…управлял мной…тренировал меня…только чтобы я забыла об этом. Сволочь. Учёная сволочь! Он всё знал!!! И использовал меня!!!       — Кто? Джессика, я убрала эмоции, но ты…       — Бреннер, — отчаянно произнесла Роузман. — Кэрол, у нас мало времени. Я говорила тебе, что он предал меня. Но теперь я убеждена, что он не просто предал меня что-то узнав. Он использовал меня. Тебя. Я знаю его планы. Он ополчился на мою семью. Моя мать, её брат…мы должны остановить его.       — Джессика, скажи мне прямо: ты что, могла бывать в будущих и прошлых версиях себя, но никогда об этом не рассказывала?       — Он заставил меня забыть. Он. Со своими экспериментами. Кэрол, если я не остановлю его, то он убьёт мою мать. Вот чёрт…       — Ты так и не ответила на мой вопрос. Джессика, ты знаешь, что я верю в единый ход времени. Что у всего есть причина. И следствие.       — Значит, ты ошибалась, Кэрол. Как ошибалась и я.       В сентябре 1985 года, когда Рокси Стенлайн попала в Изнанку. То мелкое происшествие вылилось в то, что он нашёл нас. Истязатель. Просмотрев будущее, я увидела один из возможных вариантов развития событий. Который мог произойти. Но он не произошёл. Потому что я изменила его. То будущее никогда не наступило. Ты, я, Эрика — мы все стоим здесь и сейчас благодаря тому выбору, что я сделала.       Кэрол сохраняет молчание. Она не понимает всех этих речей Джессики. Будь у неё возможность, она бы сорвалась на неё. Прогнала. Но, к сожалению, обстоятельства играли против жизненных установок Кэрол.       — Я знаю, что это бред, но мы должны остановить его, Кэрол.       — Она права, — Эрика решает занять сторону Джессики. Не потому что та была права, а потому что Эрика кое-что осознала. Для неё осознать это довольно легко, но если она скажет об этом Кэрол или Джессике — то может всё поломать.       — И как ты его остановишь? Нужен конкретный план.       — Я знаю где он будет, и что нужно сделать. А также знаю, как его обмануть. Но есть одна загвоздка. Мне больше нельзя путешествовать во времени. Так как совершая скачки во времени я предопределяю будущее. И изменить его уже нельзя.       — Так, хватит грузить меня и себя. Я знаю твой характер и знаю, что тобой легко воспользоваться. Бреннер использовал тебя. Истязатель использовал тебя. Даже ты себя используешь прямо сейчас. Так что скажи мне как есть: что сейчас делает Бреннер? И где он? Ты знаешь это? — из уст Джессики следует короткий и холодный ответ:       — Он совершает обмен. Где-то за двадцать миль к северо-востоку от Хоукинса       Нэнси пришлось смириться с тем фактом, что она оставила Майка, Джонатана и остальных вблизи к большой опасности. Но что Нэнси понимала, так это то, что она нужна Кали при переговорах. Нэнси преследовала одну цель — помочь бедняге Джейн выбраться из этого кошмара. И Кали определённо права — никто не знает Джейн и всех её способностей лучше, чем доктор Мартин Бреннер.       — Ты так и не сказала мне, кто твой источник.       — Один из докторов, что работал со мной, раскололся ещё полтора года назад. Я давно держу Бреннера на прицеле. И знай, Нэнси, я не испытывая никакого энтузиазма по поводу того, что мы едем к нему. Но зло можно победить только воспользовавшись услугами зла. А потому попрошу не задавать лишних вопросов, несмотря на то ,что ты этого жаждишь, — столь резкий ответ быстро спустил все намерения Нэнси завести разговор о Бреннере на нет, что для неё оказывается весьма плохим знаком. Но Кали имела на это полное право.       — Ладно. Тогда давай попробуем сопоставить хотя бы какую-нибудь общую картину происходящего.       — Скажи мне, Нэнси, тебе это нравится? Ты живёшь этим? Кошмарами, убийствами и разгадками о том, как и кто их совершил. Да? Ну же, что ты молчишь?       — Наверное, нам нужно отдохнуть.       — Нет, Нэнс, не отходи от темы. Мне просто из ряда вон любопытно: как ты не стала ещё крутым юристом? Следователем? Что ты держишься за этот городок?       — А ты? — зрачки Нэнси расширяются сильнее обычного, и эта ироничная улыбка…Кали понимает, что Нэнси её подловила. — Давай не будем уходить от этой темы. Правда. Ты была где-то там. Не возвращалась. У тебя здесь нет никого из близких тебе людей. Всё что вас объединяет с Джейн — травмированное детство. Так почему ты со всеми своими всё ещё здесь? Едешь прямиком к дьяволу, хотя можно попробовать найти другой вариант.       — Интересно, какой? Ты решила уподобиться всем остальным?       — Я до сих пор не слышала ничего о Джессике. Я отказываюсь верить в то, что её больше нет.       — А если это так? Мы не знаем всего.       — Я знаю Джессику неплохо. Мой брат знает её. И да. Я знаю о ваших ноябрьских похождениях, Кали. Знаю о том, что мой брат застрял на полгода.       — Этого он и хочет. Чтобы ты верила. Что она жива. Но я не верю в то, что Джессика выжила. Как минимум — она находится под его влиянием и тоже не владеет своим телом. Как максимум — он убил её.       — Почему ты так считаешь?       — Потому что если бы Джессика выжила, то она уже бы нашла кого-то из нас. Дала бы знать о себе. Но прошло больше трёх часов. И где она? — навстречу пронеслись несколько полицейских машин: те чуть не ослепили Кали светом от своих маячков, а за ними показался знак, что впереди ремонт дороги. Восьмая плавно поворачивает на объездную дорогу.       — Хорошо, пускай ты гипотетически права. Но Кали, прости меня за эту наглость: у меня должны быть аргументы, чтобы убедить Бреннера пойти с нами. И как бы тебе ни была неприятна его особа. Как бы ты не хотела не говорить о нём. Я должна понять, какой вопрос мне следу… — неожиданно из приоткрытого окна залетает что-то мелкое: прямиком в шею Нэнси. Та не успевает закончить фразу и мгновенно вскрикивает, из-за чего Кали чуть не теряет управление и даёт по тормозам.       — Какого ты…, — но стоило Кали повернуть свой взгляд на Нэнси, как она замечает, что в её шею впечатался охотничий дротик, и что бы не содержалось в этом игловом дротике — оно уже попало в Нэнси. В глазах последний возникает хаотичный страх, который в буквальном счёте застывает на её лице: Нэнси теряет сознание.       — ВОТ ЧЁРТ! — Кали окрикивает остальных, кто был в фургоне. Дотти успевает выкрикнуть, но тут же корчится от такого же дротика. Не теряя ни секунды, Кали даёт по газам, но как назло фургон глохнет.       — Хей, Аксель!       — Прос…, — Аксель не успевает что-либо сделать, поскольку тоже оказывается поражён дротиком. Кали ничего не остаётся, как быстро применить свою силу против таинственного стрелка. Ведь ей даже не было ясно направление выстрела. Сердце начинает колотиться сильнее прежнего, потому что вокруг оказывается настоящая лесная глушь. Кем бы этот стрелок не оказался, он подобрал очень удачную позицию.       Спустя несколько попыток завести фургон Кали это так и не удаётся. Ей приходится действовать быстро и нацепив на себя бронежилет со шлемом, осторожно приоткрыть дверь со стороны Нэнси, пока та впала в состояние отключки.       Выстрелов не следует. И тогда Кали открывает водительскую дверь. Бегло оглянувшись, возле деревьев в метрах пятидесяти от фургона она замечает силуэт человека с прицельным ружьём. Кали сразу же применяет свою силу против незваного гостя, делая себя невидимой от всех, кто был рядом. А кроме этого человека, Кали чувствовала, как минимум, ещё одного человека.       Осторожно подойдя к силуэту, Кали замечает, что тот не движется. Обернувшись к фургону, Кали понимает, что там никого нет. Как вдруг с непросматриваемой стороны из-за кустов следует ещё один выстрел. В этот раз меткость подвела стрелка.       — Мимо, сволочь. Ты не знаешь с кем связался, — мгновенно применив силу, Кали набрасывается на стрелка, представляясь перед тем ядовитой змеёй. Но тот мало того, что не шевелится, а даже не пытается сопротивляться. Кали без какого-либо труда повалила стрелка на землю, сгягивая тому руки.       — Было ошибкой нападать на меня, — Низвергая любые сомнения, Кали вытаскивает складной нож и сразу же представляет тот к шее стрелка — Готов попрощаться с жизнью?       — Не советую этого делать, — в голосе стрелка прослеживается уверенность.       — Ты прав. Нападение на федерального агента. Ты один из тех, кого подкупили.       — Ты о себе всё такого же высокого мнения, как и всегда, Восемь.       Услышав от стрелка свой номер из лаборатории, Кали охватывает искренний страх. Она решает сразу же стянуть с того шлем, и как только шлем оказывается снят, Кали в страхе бросает свой нож прямиком на землю и отступает от стрелка на несколько метров.              — Нет-нет-нет. Это невозможно. Нет…нет… — начала твердить во весь голос Кали. И на то была весомая причина: перед ней был не рандомный человек. И не кто-либо из Детройтской банды. Перед ней был сам доктор Мартин Бреннер.       — Я знал, что ты не будешь рада встретить меня, а потому упростил тебе эту задачу.       — Ты безоружен. И Один. Что мне помешает расправиться над тобой прямо здесь? Сейчас?       — А что тебе мешает одурманить меня и скрыться? — улыбка не сходит с лица Бреннера. — Видишь? — Кали совершает пару неосознанных шагов подальше от Мартина.       — Я попрошу тебя отбросить твой гнев, на который ты, определённо, имеешь право. Мне нет прощения за то, что я сделал. Я его не заслуживаю. Но если сейчас ты не сделаешь то, что я скажу, ты сильно пожалеешь об этом.       — Не похоже на это.       — До тех, пока я не скажу, что меня прислала Джессика.       Сказанное Мартином сразу же заставляет Кали застыть на месте. Глаза наливаются ещё большим шоком, из-за чего дыхание у Кали учащается.       — Она нашла тебя…раньше нас. Значит, всё плохо? Ведь ты — последняя сволочь, к кому она обратилась бы. — Мартин показывает всем своим презренным взглядом, что отвечать на вопрос Кали он не намерен:       — Нам предстоит важное дело, Восемь. И хочешь ты этого или нет — ты поможешь мне в этом. Оперативный полевой штаб федеральных агентов       Макс постепенно приходила в себя после жуткого пережитого стресса и приёма обезболивающих — её нога пострадала весьма серьёзно, а потому у Мэйфилд не оставалось другого выбора, как оставаться в лежачем положении.       — Насколько же дерьмово мой положение, — отвешивает она словесный реферанс Макс Лукасу.       — А выглядишь бодрячком. Правда, — Лукас сжимает ладонь Макс, та сжимает её в ответ:       — Хм, — улыбка на лице Макс постепенно сходит на нет. — Вот так сходили в кино, да?       — Ну, мы и домой вернёмся навряд ли. Но ничего. Мы живы? Живы. Эти твари доберутся сюда? Навряд ли. Он уже получил то, что ему нужно.       — И что он получил? — ответ Лукаса не заставляет себя долго ждать:       — Джейн. Он получил Джейн. Я видел своими глазами. Он пригрозил нам, что если мы сунемся в город, то ничего хорошего ждать не следует.       — Если это действительно так, то я сдаюсь. Я не учёный, не обладаю никакой силой, я еле удрала свои ноги оттуда. Так что я ему верю.       — Брось, у тебя есть сила.       — Давай не будем тратить силы на моральную поддержку, в которой не нуждаемся. Окей? — Лукасу не нравилась эта застенчивость Макс, но что поделать: в этот раз она права.       — У нас есть Синди. Кали. В конце концов, есть и другие. Джейн рассказывала о них.       — Ах, да? Интересно, где были эти другие, когда случилось то, что случилось? Видишь? Нету их.       — В любом случае, наши составляют общий план всего, что произошло. Твои показания могут оказаться весьма важны.       — Я всегда была с Дастином, он подтвердит. Так что наши показания окажутся одинаковыми. За исключением того, что у меня ожог на ноге. И не надо смотреть на меня так, будто я могу чем-то помочь. Уже помогла: не сдохла, — Макс поправляет ногу, пытаясь обдумать сказанное. Заметив, что в госпитале появился Дастин, Макс сразу же обращается к нему.       — О Робин что-нибудь известно?       — Ещё нет. Стив в радиоузловой. Только так мы можем понять, где она находится. Если, конечно, её радио ещё не сдохло.       — Я уверена, что она не дура бросаться на рожон и скрывается где-то. Еды у неё точно хватит на несколько дней. Так что она даст о себе знать. Обязательно.       — Рад слышать такой настрой от тебя. Лукас, — бросает Дастин взгляд на своего друга — Ты нужен в совещательной. Скоро твоя очередь показаний — Макс сразу же опережает Синклера:       — Иди, я справлюсь. Ты там нужнее.       — Я ненадолго. Скоро буду, — Лукас целует Макс в лоб, после чего удаляется в противоположный угол медпункта. Дастин сразу же поспевает за ним:       — Если что-то о Робин станет известно, я сразу же сообщу.       — Я знаю! — громко ответила Макс.              Когда мальчишки удалились, Макс осталась наедине со своими мыслями. Она вдруг поняла, что всё, что она делала. Пыталась сделать. Её присутствие. Желание всё это прекратить. Всё оказалось бессмысленным. Если Джейн находится в руках Изнанки и пленена точно также, как когда-то была Синди, заманить Истязателя в ловушку уже окажется невозможным. Если кто им и может помочь — так это Джессика, о которой до сих пор ничего неизвестно. Макс становится абсолютно ясно, что этот урод, кошмарящий Хоукинс многие годы, всё предусмотрел. Остаётся логичный вопрос: как ему это удалось? Макс знала, что не может ответить на него, но хранила надежду, что ответ может найтись после того, как остальным удастся составить общую картину последних событий. Подвал-Бункер в доме Эмбер Келли       — Хорошо. Ты не знаешь где это будет. Но знаешь, что от этого зависит ход дальнейших событий, — продолжала рассуждать Кэрол.       — Зависит от действий Мартина. Я знаю, что ему известно будущее. Вероятно, от будущей меня. И он будет делать всё, чтобы не дать пойти времени иначе.       — Окей. Что ты предлагаешь?       — Остановить его.       — И как мы это сделаем?       — Вместе мы сделать это не можем. Это должен сделать кто-то из вас, — от услышанного глаза Эрики надуваются как два воздушных шарика. Кэрол усмехается:       — Стой-стой. То есть…почему кто-то из нас?       — Я же сказала: я больше не могу путешествовать во времени. Он следит за каждым моим шагом, потому что знает, что я где-то рядом.       — Тебе это сказала будущая ты, да?       — Именно так. — Эрика задаёт весьма логичный вопрос:       — Но я? Джессика? Ты уверена? Я лишь девочка. Я плохо бегаю, у меня нет никакого опыта…тут как бы…       — Я это сделаю. — останавливает мысль Эрики Кэрол. — У нас ведь нет другого варианта?       — Нет, — Джессика пререкает любые сомнения, возникающие в её разуме и продолжает вести свою мысль. — Я отправлю тебя в прошлое. Ты знаешь, где находится тоннельный проход? Я уверена, что он выбрался из города через него.       — Стоп, — вновь перебивает Джессику Эрика. — Вы хотите сказать, что всё это время существовал тайный выход из города в обход барьера? Почему мы тогда здесь? Почему не ушли? Почему вы не привели меня туда до землетрясения? На что я вообще вам здесь? А? — на гору вопросов Эрики следует весьма краткий ответ от Кэрол:       — Здесь находится один из пунктов управления барьером. Кто-то должен следить за техникой по эту сторону.       — Но вы так и не ответили: почему вы привели меня сюда? У меня что, какое-то предназначение? План? Судьба? А?       — Ты должна быть благодарна…       — Я запаниковала, — вырывается из уст Кэрол. — Запаниковала. Не додумалась. А теперь поздно. Хочешь в этом меня винить? Да?       — Нет. Нет-нет, — меняет риторику Эрика. — Я просто хотела убедиться, что вы ничего от меня не скрываете. Я ненавижу тайны, касающиеся моей жизни. — Джессика обращает свой взгляд на беспокойную Синклер:       — Могу тебя заверить, что ты не играешь в происходящем большой роли. Я не знаю ничего о тебе и никогда не слышала ни от одного человека.       — Это радует. Весьма.       — Так что, Джессика, — обращается к той Кэрол. — Как я это сделаю? — Его нужно подловить у тоннеля в течение последнего часа. За городом.       — Нет-нет. Я должна ещё добраться….       — Я отправлю тебя в прошлое. Прямо отсюда. На день или два назад.       — Ты уверена, что это сработает? — Джессика понимала сомнения своей верной соратницы, а потому ответила предельно ясно:       — Абсолютно нет. Но это лучше, чем остаться втроём здесь.       — Возьмите меня с собой. Правда. Чтобы я вместе с Кэрол выбралась отсюда. Я обещаю ни на что не влиять и не рассказывать о вас.       — Если ты готова пожертвовать жизнью этой девушки, — обращает свой взгляд Джессика на бессознательную Шерон, — Если понадобится эвакуация, я не смогу в одиночку переправить её отсюда.       — Отправь и её в прошлое. Я не вижу никакой проблемы…       — Ты должна понять, Эрика, что в прошлом есть все мы. И я здесь бывала не раз. А несколько дней назад покойная Эмбер заперла здесь шестерых подростков. Понимаешь, о чём я?       — Это слишком опасно, — подытоживает Джессика. — Кэрол более опытна. Я могу быть уверена, что она выберется незаметно, а вот о тебе того же сказать не могу. А тем более о ней.       — Поняла. Ты хочешь оставить меня с собой. Ничего, ничего. Я справлюсь с этим. Значит, так надо. — спустя столько пережитых событий Джессику всё ещё удивляет спокойствие Эрики. Не смотря на присущее ей любопытство, Эрика ещё ни разу не стала препятствовать её планам. Наверное поэтому они и привели её сюда. Потому что Эрика — единственная их всех, кто знает об Изнанке, кто не станет перечить и предлагать свои «Заумные» планы. Джессика давно поняла — заумные планы лишь всё усложняют. А потому нужно следовать холодному расчёту разума. А он ей говорил только одну вещь — на данный момент Бреннер является звеном номер Один. Его необходимо остановить. К северо-востоку от Хоукинса       Все стадии горя до «принятия» Кали удалось пройти за пять минут. Мартин более не был похож на Папу, которого Кали знала в детстве. Седина у Мартина прорезалась довольно сильно, а волосы были уже далеко не столь пышными, какими были в Лаборатории. Он знает Джессику. А значит, та уже действует по ту сторону баррикад.       — Вы должны мне сказать, к чему такие меры? Почему просто не позвонить? Не связаться с военными?       — Ты задаёшь слишком много вопросов, как и всегда, Кали. Всё что я скажу — так нужно. И причина довольна проста: если наша мисс Уиллер узнает о том, что случится, то она предпримет всё, чтобы остановить меня. И Джессику. А твоим друзьям здесь делать нечего: это наша битва.       — Наша? Мартин, ты должен мне всё рассказать. Почему ты помогаешь мне? И что мы должны перехватить?       — Человека. Она в большой опасности. И мы спасём её. Как и тебя.       — Зачем меня спасать? Мне грозит смерть? Мартин!?       — Этого я знать не могу. Но мы все смертны, так что теоретически смерть грозит всем нам. Сворачивай здесь.       — Куда мы едем? И кто этот она?       — Имей терпение. Ты получишь все ответы на свои вопросы. Я обещаю тебе.       — Твои обещания малого стоят.       — Этому тебя я не учил. И я никогда не нарушал своих обещаний.       Спустя двадцать минут Мартин показывает Кали где им следует остановиться. Очередной пролесок на повороте, столь похожий на тот, где Мартин только-только подловил Кали.       — Не говорите мне, что вы снова будете стрелять снотворными дротиками.       — Нет-нет. За меня уже постарались. Твоя задача остановить машину, на которую я тебе укажу. Остальное — на мне, — Мартин выходит из фургона, вновь натягивая на себя шлем. Он открывает заднюю дверь фургона и проверяет состояние всей четвёрки: друзья Кали вместе с Нэнси дремали неспросветным сном. А значит, всё идёт по плану.       Кали же задумала достать электрошокер, что хранила на экстренный случай, но Мартин её останавливает:       — Не стоит прибегать к методам насилия. Приготовься. У нас осталось пять минут, — Кали видит, как Мартин делает какие-то пометки в небольшом ежедневнике. Кали знала эту привычку Мартина — документировать каждый шаг происходящего. А сейчас, когда Мартин пытается сыграть на опережение, это просто необходимо. А потому ей не остаётся ничего, кроме как последовать его чётким инструкциям. Несколько минут спустя       Наконец-то автомобильный указатель показал Харви, что ему следует сворачивать с федеральной автострады на дорогу в направлении Хоукинса. До того оставалось всего около тридцати миль, что равнялось получасу езды. Снотворное, как и полагалось, подействовало — Элис спала крепче младенца, а значит её сознанию ничто не угрожало. Харви думал о послании, которое успел записать на маленькой бумажке: кто его передал? Джессика ли? Джейн ли? И почему видения Элис активизировались? Как бы ему хотелось получить ответы на все эти вопросы. Но Харви понимал, что прежде всего ему следует связаться с остальными. Оставалось продержаться совсем немного для столь длительного и выматывающего пути.       Спустя полторы мили на горизонте показался большой знак о том, что до Хоукинса осталось двадцать восемь миль. Харви прибавляет газ, входя в плавный поворот, как вдруг в пятидесяти метрах на дороге возникает массивная бетонная плита. Харви сразу же даёт по тормозам, останавливаясь прямиком перед плитой, успев завернуть вбок и врубить аварийку.       Убедившись, что экстренное торможение никак не сказалось на Элис, Харви решает осмотреться вокруг. В этот момент возле стены появляется какой-то дорожный рабочий.       — Хей, вы бы хоть знак опознавательный повесили. Я мог разбиться! — рабочий сохраняет молчание, но, очевидно, смотрит прямиком на Харви. — Вы язык проглотили? Хей! — неожиданно рабочий обращается куда-то в сторону:       — Хорошо. Можешь заканчивать с ним,       — Что? Вы вообще меня слы…, — неожиданно словно по щелчку на глазах Харви бетонная плита исчезла, словно её тут никогда и не было. Зато за ней показался фургон и девушка, которую Харви прекрасно знал. — Какого хрена??? — не успевает Харви удивиться увиденному, как незнакомый мужчина стягивает со своего шлема защитное стекло. Он не верит тому, что видит. Его сердце начинает колотиться сильнее, чем когда-либо.       — Я знаю, как это выглядит. Знаю, что ты имеешь полное право бояться меня как смертельного огня. — не слушая Бреннера, Харви обращается к Кали:       — Ты с ним заодно, да? Ты знаешь, что он сделал со мной? С моей женой? У меня есть все основания сделать тебе очень больно, Мартин.       — Я знаю, — сохраняя уверенность, говорит Бреннер. — Она спит? Ты усыпил её? Да?       — Откуда ты знаешь? Ты…ты собираешься…, — не заканчивая свою мысль, Харви срывается к машине, и тут же слышит звук зарядки револьвера, который выставил Бреннер:       — Не надо всё усложнять, Харви. Ты, как учёный, должен понимать, что должна быть причина, почему мы остановили тебя именно здесь.       — И какая? Снова запихнуть меня в лабораторию? Ты решил похитить меня? Как тогда? В семьдесят восьмом?       — Что было осталось позади. А сейчас у нас есть более важные вещи. Знаешь, я бы мог выстрелить в тебя снотворным, но я понял, что мне не следует скрывать от тебя правды. А правда такова, что Элис находится в большой опасности. У неё ведь были видения, она слышала голоса…её уже контузило. И ты знаешь, что это оно. То создание из Иного мира. Я могу защитить Элис. Подготовить её.       — Подготовить? К чему? Откуда ты всё это знаешь??? А??? — всё что сдерживает Харви от того, чтобы наброситься на Мартина, так это направленный на него револьвер.       — Твоя дочь мне обо всём рассказала. Это её план. Без Джессики меня не было бы здесь. Без Джессики у нас не было бы шанса остановить то, что сейчас происходит в Хоукинсе. И ты, Харви, как её отец, прекрасно понимаешь, о чём я говорю.       — Почему я должен тебе верить? Как я пойму, что ты не на его стороне?       — Его стороне? Харви, это был наш проект. Наша разработка. Твоя теория. Мы все на одной стороне.       — Нет. Нет, нет — Харви подходит прямиком к своей машине, начиная ходить из стороны в сторону. — Даже если это возможно, Джессика обратилась бы ко мне первой. Она…       — Она любит тебя, Харви. Как и Элис. Ты не подумал, что она защищает тебя? — неожиданно Кали прокрикивает от фургона:       — Для протокола: я не знаю плана Мартина. И даже не знаю, зачем мы здесь.       — Пришло время сказать, зачем мы здесь — обращается Бреннер как к Кали, так и к Харви. — о нашей встрече не следует знать мисс Нэнси Уиллер. Она должна вернуться на базу федералов. Ей предстоит сыграть свою роль там. А мне следует забрать Элис. Поэтому, Кали. Мы должны обменять мисс Уиллер на Элис. Пока Он не узнал о приближении Элис.       — Что??? – Кали подходит вплотную к Бреннеру. — Для чего? Нет-нет, Мартин. Я должна знать. Для чего? — настойчиво покосилась на него Кали.       — Я обещал тебе, и обещание сдержу: ты и Элис обладаете способностями, весьма важными способностями. Элис — ведунья. Ты — можешь создавать образы, видения. Я намерен подготовить вас с Элис к противостоянию с тем злом, что окутало Хоукинс. У меня есть тайное место, о котором никто не знает. И да, Харви, я клянусь своей жизнью, что с твоей женой и дочкой всё будет в порядке. Даже если будет казаться, что это не так.       — И мы должны поверить тебе на слово? Факты, Мартин, Факты — в ответ Мартин проговаривает единственную фразу:       — «За годы, что ты провёл в Изнанке, я хранила веру, что ты жив.» Она сказала, что ты поймёшь, Харви. — использовать ключевые фразы являлись универсальным способом устранения недоверия и противоречий, с которыми Мартин сталкивался на протяжении длительного периода и стопроцентно столкнётся в будущем. Но ведь она его предупредила об этом. Мартин знал, на что идёт, а потому отвергал любые сомнения, порождающиеся его сознанием.       Если с Кали Мартину потребовалось около пяти минут, то с Харви они уложились за три. Это был новый рекорд:       — Если с моей женой что-то случится. С моей дочерью. Или с кем-либо. Ты ответишь за это, Мартин. Ты обязательно ответишь, — на лице Бреннера возникает лёгкая улыбка:       — Я знаю. Иначе бы не обещал.       — Так что, мы должны обменять тела? — подходит Кали к автомобилю Роузманов.       — Да. Сначала перетащим Элис в фургон. А затем обратно мисс Уиллер.       — Нэнси меня не простит, — смотря прямиком на Элис, сказала Кали.       — Прощением делу не поможешь.       — Когда я увижу свою жену, Мартин? Далеко ли ваша база?       — Для твоей же безопасности эта информация останется скрытой.       — Я кажется поняла, почему ты ничего не рассказываешь.       — Да, Кали? — обращается к ней Бреннер.       — Если Джейн находится во власти Истязателя, ему не составляет труда просмотреть разум любого человека, используя её способности. А значит, он запросто узнает о вас и вашем плане.       — Я никогда не сомневался в твоей сообразительности, Кали.       — Джейн захвачена? Как?       — Я видела сама, что она оказалась по ту сторону разлома. Последние три часа оказались плачевными для Хоукинса. Вы обо всём узнаете, Харви. В штабе.       — Штабе?       — Его трудно не заметить. Просто продолжайте ехать и наткнётесь на патруль. У Нэнси есть удостоверение. По нему проедите.       — Делай так, как она говорит, Харви. И не забудь о послании, что получил через Элис. Оно важно.       — Хорошо, — Харви понимает, что он перед Бреннером как открытая книга, если он знает даже о послании.       В течение двух минут тела были перегружены. Харви в последний раз смотрит на спящую Элис, лежавшую на одном из сидений фургона. Кали захлопывает дверь, и Мартин пожимает Харви руку. Только в момент рукопожатия Харви разглядел в Бреннере другого человека. Помимо учёного он увидел старика, который пытается исправить ошибки прошлого, которое уже не изменить. Но что настоящее он видел в Мартине — так это манеры Джессики. Только человек, знакомый с ней длительное время, мог неосознанно перенять её взгляд.       Харви первым заводит свою машину и, бросив последний раз взгляд на фургон Кали, скрывается в лесной дымке. Теперь на задних сидениях его автомобиля лежала обескураженная Нэнси, абсолютно не ведающая, что только что случилось.       Мартин делает очередную пометку в своём блокноте, после чего даёт команду Кали выдвигаться в путь.       Именно так начнётся игра против Истязателя. Пускай существо считает, что они нападут на его логово ровно так, как он планирует. Пускай всё случится так, как Он этого желает. Только позволив ему думать, что Он добился своего, они смогут нанести ему удар в самое сердце — в его веру о будущем.