2.6-2 Затерянное воспоминание
24 января 2026 г., 16:52
The lost memory
Суббота, 20 апреля 1985 Прошедшая ночь оказалась для Элис далеко не лёгкой — несколько часов её мучал один и тот же кошмар. Дом, покрытый лианами. Чердак. И нечеловеческая сущность, затерявшаяся среди бесконечной сети ядовитых лиан. Что она тогда пыталась сказать Элис? И почему это связано непосредственно с ней? Пробуждение не дало Элис ответы на эти вопросы. Единственное, что держало её здесь — это жизнь её дочери. Глупо было полагать, что Мартин ничего не знает о ней. Мартин нашёл их, перехватил, и всё это ради какой-то гипотетической цели. Элис нужны вещественные доказательства того, что Мартин понимает, что он задумал. Она надеялась получить их очень скоро, и её надежда частично оправдалась. Мартин отвёз девушек в не столь отдалённое место — очередной заброшенный бункер, явно использовавшийся ранее как оружейный полигон — об этом свидетельствовали следы от пуль о вырезы в стенах, явно оставленные от подобия взрывов. — Ещё один полигон времён пятидесятых. Тогда ЦРУ проводило много операций, связанных с Кубой и советами. Но время меняются…полигоны оставляют в небытии. Так и умирает история, — подытожил Бреннер, ведя девушек по правому краю полигона. — Я слышала про эти "пещеры" не раз. Значит, это правда: ЦРУ тогда явно спятило от денег, что вливались в него, — Кали хоть и испытывала лёгкий интерес к тому, что было вокруг, но всё-таки мыслями оставалась в насущных проблемах. — Любой спятит от денег, но мы здесь не для этого, — Мартин подводит девушек к одной из боковых дверей, доставая из-за пазухи связку ключей. Он берёт самый большой из них, просовывая тот в замочную скважину — неприятное жестяное эхо отдаёт по всему подземелью. Уже через пару оборотов дверь оказывается отперта. — Следуйте за мной. Последующий коридор оказался сокрыт в темноте. Лишь тусклый луч фонарного света давал направление движения. Элис здесь не нравилось — воздух был спёрт, а сырость давила на лёгкие своей тяжестью. Элис никогда не любила подземелья, спасибо Хоукинской лаборатории. Но что поделать — её страхи сейчас намного менее важны, чем судьба её дочери. В итоге Мартин привёл девушек в подобие самолётного ангара. Где-то вдали виднелся солнечный свет, но до него, кажется, было мили полторы — слишком тусклое и маленькое окошко просматривалось сквозь почти бесконечный ангар. Самих самолётов, правда, не было. На их месте располагалось подобие большой цистерны, явно предназначавшейся для химикатов. В высоту была она не более четырёх метров, а крыша больше походила на бунгало — несколько металлических пластин, от которых по алюминиевым стенкам отходили многочисленные провода. Кали косо посмотрела на это «Строение», а Элис почувствовала, как по всему телу потекли мурашки, лишившие её на несколько секунд дыхания. — Я пока не дал названия этой малышке, можете придумать сами, — с гордостью произнёс Бреннер. — Каково её предназначение? — решив не оттягивать время, спрашивает Элис. — Это сенсорная камера депривации. В первую очередь, она понадобится тебе. — Такую не раз использовали на Джейн, да? — прямо спрашивает Кали. — В отличии от камеры для Джейн эта обладает большим функционалом. Видишь эти пластины наверху? — Кали условно кивнула — Внутри на этих пластинах расположены телевизионные экраны со специально акустической системой. Они нужны, чтобы направить человеческий разум в нужное русло. И сегодня вы поочерёдно погрузитесь в неё, — Кали и Элис напряжённо оглядываются друг на друга, а затем на Мартина. — Вы же не думали, что я привёл вас сюда на экскурсию?, — Кали сразу же дала понять Мартину, что понимает его: — Было бы глупо полагать, что это музей, — едва улыбнулась она. — Это безопасно? — следует логичный вопрос от Элис, сделавшей шаг ближе к барокамере. — Безопаснее и быть не может, — подмечает Бреннер. — И всё-таки, — продолжает с опасением говорить Элис. — Как это поспособствует твоим планам на нас? — На вас? Элис, — словно разочаровываясь произнёс Мартин, — Речь не о моих личных желаниях или планах. Речь о том, что тебе дорого. — Я думала, мы уже проехали эту стадию, — срывается с губ Элис. — Я про техническую составляющую. — Ах…оно поспособствует проявлению твоей силы, — теперь Мартин выражал лёгкое восхищение. — Снова будешь нас химией накачивать, да? — О нет, нет-нет, — Мартин опирается рукой на плечо Элис. — Барокамера нужна чтобы очистить разум. Раньше я воздействовал на ваш мозг извне. Теперь же мозг будет сам воздействовать на окружающее пространство. Считай это медитацией. Кали постукивает по корпусу барокамеры, убеждаясь, что сейчас она пуста - по ангару эхом разносится звонкий металлический стук: — Зачем затрачивать столько энергии и строить такой сложный план ради, прости меня, «Барокамеры»? — с ироничным возмущением спросила Кали. — Не забывай, что это лишь начало. Будет лучше, если вы перестанете задавать столь глупые вопросы. — Ты будущий всё знал. Знал, что мы тебе нужны. И теперь просишь не задавать «Глупые» вопросы!? — Я не моя будущая версия, Кали. — Для меня ты — прошлое. Ты понятия не имеешь, как всё произойдёт, да? — нервная улыбка с Кали явно не собиралась пропадать, а только начинала усиливаться. — Имею. Я также имел представление, что мне придётся усмирять ваши опасения. Потому что я знаю, что ты боишься не меня, Кали. Твой страх…он гораздо глубже. Он сидит здесь, — Мартин притронулся указательным пальцем ко лбу Восьмой. — И эта штука поможет тебе найти его. — Ты же говорил, что страхи и гнев лишь помешают нам. Противоречишь сам себе, — Мартин знал, что должно пройти время, прежде чем Кали начнёт понимать его с полуслова: — Первое предложение верно. А вот второе нет. Выявив эти страхи, мы уберём их и создадим новую опору. — ухмылка проскользнула по лицу Бреннера, что, откровенно, Кали злило. Комплекс учёного, проводящего опыты над подопытными, у Мартина неискореним. — Терапия. Психологическая терапия! — вскинула Кали руки к тёмному потолку ангара. — Чем ещё удивишь? — Время удивляться ещё настанет. А пока — готовьтесь. — Не поняла, — обращает свой взгляд на Мартина Элис. — Мы что, сделаем это сейчас? — Через час, — отвечает Бреннер. — Нет-нет. Мы же не можем нырнуть туда вот так. Да? — Мартин радуется, что хотя бы Элис задаёт правильные вопросы. Это для него было удивительно, ведь он ожидал большего сопротивления именно с её стороны. — Ну думаете же вы, что я настолько глуп в планировании? — Кали могла думать что угодно, а Элис наоборот, почувствовала подвох. — Я покажу вам раздевалку и операторскую. Ваши костюмы уже готовы. Как и сменная одежда, — Кали, кажется, хотела возмутиться ещё больше, ну а Элис поняла, ошиблась в направлении. — Нам туда. Девушки следуют за Мартином. Он приводит их в ещё одно небольшое помещение, где возле старых шкафчиков уже лежало два комплекта костюмов для плавания, сухая одежда, а также специализированные костюмы светло-бежевого цвета — именно такие использовались для погружения Джейн в лаборатории Хоукинса. Но Элис их никогда не видела. Не видела их и Кали — она не участвовала в экспериментах, связанных с погружением в камеру сенсорной депривации. — Я постарался подобрать ваши размеры. Полагаю, мне стоит оставить вас здесь наедине. — Да, пожалуй, — соглашается Кали. — А он весьма подготовлен, — стягивая в себя кофту пробубнила Элис. Кали сохранила молчание. — Да брось. Я знаю, что он не тот, кто... — Он монстр. Монстр, что никогда не раскается за то, что сделал со всеми нами. Ты так и не уловила сути? Всё, что случилось с Джейн, с Изнанкой, с тобой — это его вина. — Мой муж, Харви, ни за что не отдал бы меня ему, если бы на это не было веской причины…Эм, поможешь?, — Кали подходит к Элис и расcтёгивает у той лифчик. Элис совершает свободный вдох и перехватывает снятый лифчик. — Спасибо. — Я знаю, — чуть присмирив своё волнение сказала Кали. — Просто я боюсь того, что Мартин ошибается. Он выбрал не тех людей. — А кого ему следовало выбрать? — Есть другие подопытные. Марси, Джейми, Рик. Есть Синди, что обладает силой огня. А он выбрал нас. Я лишь мозги пудрю. Но никак не влияю физически на что либо. — За последнюю ночь я поняла, что Мартин действует как учёный. Он злодей, но явно не глупый человек. — Я не говорю что он глупый, — пытается отвести мысль Кали. — Просто он считает, что во всём прав. Что он всегда знает, что делает. Такой контроль порождает слепые зоны. Особенно когда ты делаешь всё в одиночку, — Кали стягивает с себя свою оверсайз-футболку, что всё это время была под федеральской униформой. — Знаешь, вероятно, если бы не план Мартина, то меня бы не стало. То, что играет с Джейн и моей дочерью. Что кошмарит Хоукинс. Оно бы убило меня. — Конец истории. Да, плохой конец, — соглашается с суждениями Элис Кали. Она берёт свой плавательный костюм. Сам костюм был коричневым, почти чёрным, с оранжевыми полосками, что должны выделять его на фоне смуглого тела. — Он будет на тебе хорошо смотреться, — подбадривает Элис Восьмую. — Возможно. — Я вот что подумала, — Элис в это время уже натягивая на себя свой костюм, — Может, нам поставить какие-то условия? Простые. Не знаю там, еда, может, выберемся куда-то, — от услышанного Кали выронила свой костюм и ошарашенно повернулась к Элис: — Может, нам ещё к тебе домой поехать? А? — Ты к чему… — К тому, что ты не осознаёшь всей серьёзности нашего положения. Нахождение в прошлом — это тебе не прогулка с подругой. Ты старше меня и должна понимать, что нам нельзя просто так высовываться на люди. А особенно — в Хоукинсе и Гринвуде. Нас не должны видеть. — Я и не собиралась творить что-то в подобном роде. Хей, — по утомлённо-тревожному взгляду Кали Элис становится окончательно ясно, что слова сейчас никак не помогут. Она помогает Кали поднять брошенный костюм и прижимает к себе: неожиданно для себя Кали ощущает тепло Элис, что колко, но приятно начало сначала отдавать в плечи, а затем и область пояса и прямиком до бёдер. Кали не выражает ни единой эмоции: она будто растворяется в тепле, которым столь щедро решила поделиться с ней Элис. Не отпуская из своих объятий, Элис шепнула Кали под ухо: — Условимся поддерживать друг друга пока мы здесь, согласна? — Да, — поделившись неожиданной улыбкой ответила Кали. — Хорошо, — Элис и Кали притираются своими лбами, давая понять, что они есть друг у друга. Этой поддержки Кали явно не хватало. Все эти дни она будто несла ответственность за всех подряд: то за свою команду, прикрывая их задницы, то следуя указаниям Розари, вывозя Джейн за пределы Хоукинса. Зачем она послушала Джейн, полагая, что Джейн сможет всё разрулить. И вот к чему это привело. Выходит, Кали тоже совершала глупости. Мартин не принуждал её действовать так, как она действовала всё это время. Получается, пришло время начать нести ответственность за свои поступки? Или столько мыслей возникли в разуме Кали из-за объятий? — Нам следует одеться. — Да, — слегка кивнув, Элис возвращается к подтяжкам, стараясь затянуть их так, чтобы купальник сел как влитой. Тёмно-синий цвет ей подходил — он вызывал некое спокойствие, напоминая о Джессике. В детстве синий был её любимым цветом. Но со временем вкус перешёл к зелёному или бордовому — Элис уважала изменения во вкусе дочери, но, видимо, хранила в душе надежду, что когда-нибудь Джессика вновь вернётся к синему. Спустя сорок минут всё было готово: на Элис и Кали помимо купальников были надеты облегающие жилеты. Барокамера была заполнена водой, а Мартин только закончил настройку подачи воздуха. Система была отлажена, всё, что оставалось — это включить нужные записи, чтобы, возможно, активировать необходимые для тренинга воспоминания. — Элис, я предлагаю тебе первой протестировать систему. Серьёзной работы не предстоит — тебе будет нужно просто расслабиться и, по твоему желанию, возможно, выполнить пару заданий. — Хорошо, — отрывисто произнесла Элис, поправив свои волосы. — Могу взбираться. — Не торопись, — Мартин поднимается по небольшой лестнице первым, проверяя натяжение крана подачи воздуха. — Когда я закрою крышку, наступит полноценная темнота. Через минуту я выйдя с тобой на связь через колонки. Если что-то пойдёт не так, почувствуешь недомогание или помутнение сознание — говори прямо как есть. Мы тебя быстро вытащим. — Поняла. — И ещё: постарайся отключить разум. Наша задача — добраться до того, что скрыто в твоём подсознании. Найти триггер, с которым связаны твои способности. — Ты же говорил, что это пробный заход. — Да, да. Пробный, простите меня, что загоняю вперёд. — Всё нормально, — отвечает Элис. (Кали) — А я могу с ней говорить? — Тебе, Кали, лучше сохранять тишину. Вначале нужно приноровиться. Затем, возможно, я позволю вам общаться друг с другом во время нашей работы, — закончив осматривать установку, Мартин даёт Элис отмашку, и та поднимается осторожно поднимается по лестнице. Оказывается, наверху была ещё одна лестница — внутри самой водной капсулы. С такой же осторожностью перешагнув металлический край, Элис опускается до самой воды — та оказывается довольно тёплой и приятной на ощупь. — Температура то что надо, — волнуя водную поверхность своей пяткой, резюмирует она. Осторожность отпустив лестницу, Элис ложится на водную поверхность, ощущая, как та поддерживает её, не давая утонуть. — А это приятно. — Говорил же, что пока ничего серьёзного не будет, — заверил её Мартин. — Ну что, готова? — Да. — Удачного путешествия, — крышка начинает медленно закрываться, и свет очень быстро исчезает. Последняя волна света тускло отразилась в ребящейся водной поверхности, растворившись во тьме: — Спасибо, — крышка захлопывается, и Элис остаётся наедине с водяной рябью, что глухо отдавала по ощущением из ниоткуда в никуда. Тьма вдруг резко расширила границы водной поверхности. Прохладный воздух, что едва ли ощущался телом Элис, будто лишил её границ окружающего пространства. Оно ощущалось бесконечным. Страшно не было — было похоже скорее на отключение всех чувств. Всего мира. Ведь даже границу между водной поверхностью и воздухом было невозможно разобрать — не позволял жилет. Но когда Элис сосредоточилась на своих голенях, она ощутила лёгкое покалывание как раз там, где водная поверхность переставала касаться её кожи. Переключив своё сознание на верхнюю часть тела, Элис почувствовала, как её плечи…зажимали сами себя. Будто не хотели отключаться. Раньше она этого не замечала, но сейчас, когда исчезли внешние раздражители, до мозга будто дошло, что мышцы-то перенапряжены. Они просят отдыха. Но мозг будто не понимает, как им помочь. Возникает внутренняя ошибка. За считанные секунды Элис проживает все стадии мнимого горя — мнимого, потому что зажатость в плечах и спине назвать горем язык не поворачивается. Это даже вызывает неожиданный смех, что Элис пустила по капсуле едва слышимым шёпотом. Неожиданно тишина нарушается слегка искажённым голосом Мартина: — Ну как тебе? — Всё в порядке, — подтверждает Элис. — У меня есть проблемы в мышцах. Но вода приятная. Воздух тоже. — Какие проблемы? — Они зажаты. Перенапряжены. Их бы помассировать. Я не знаю... — Эм…ясно, — удивлённо произнёс Мартин. — Значит, мы можем приступить к первому заданию. — Пробному заданию, — поправляет его Элис, всё ещё прислушиваясь к темноте. — Пускай так. Твоё первое задание — сосредоточиться на собственных мыслях. А именно — событиях последних полутора суток. Постарайся восстановить их шаг за шагом. Всё, что вспоминаешь — произноси вслух. Важна каждая деталь. Договорились?, — по коже Элис прошли мурашки от осознания, что Мартин собирается играть по серьёзному. Если пробное задание — вскрыть всё, что пугало Элис последние полутора суток, то что будет на настоящих тренировках? — Да, — неуверенно ответила Элис. — Да. С чего же мне начать… — Могу помочь с наводящими вопросами, — голос Мартина звучал уверенно, давая Элис невидимую поддержку. — Условимся, что ты всегда мне отвечаешь. — Хорошо. Да, вопросы не помешают, — Элис старается отключить все мысли, как ей и говорил Мартин. Ей нужно довериться собственным чувствам ради Харви и Джессики. — Постарайся вспомнить, что ты делала ночью перед тем, как вы и Харви отправились в Хоукинс. Почему ты решила попробовать ощутить свою силу? — Всё началось с телевизора и новостей. Новостей о Хоукинсе, — ответила в пустоту Элис. — Что в них говорилось? — Убийства. В Хоукинсе была серия убийств. Я видела Джейн. Она….показывали, что она убила человека. — Ты веришь в это? — Элис задумалась. Водная гладь стала рябиться чаще. — Судя по всему, это действительно было так. Но это ведь не столь важно, — А что важно? — поинтересовался Мартин. — То, что случилось с моей Джессикой. Она телепортировалась в Хоукинс. И там попала под машину. Сэм Оуэнс заверил меня, что ей ничего не угрожает. Но телевидение говорило обратное, — Мартин подмечает взволнованность Элис касательно угрозы для Джессики. — Ты знаешь, что стало триггером твоего решения касательно сновидений? — Эм…наверное моё волнение. О том, что происходило в Хоукинсе. Военные отряды это уже за гранью. — Значит, военные? — Скорее, я переживала за мою дочь. Так будет честнее, — Твои переживания были обоснованы, — подмечает Мартин. — Абсолютно. Понимая, что я не засну, я решила не мучать себя, а попробовать…найти мою дочь. Увидеть её. Я…не знаю. — Ты не знаешь или боишься сказать правду? — Я не знаю, — честно отвечает Элис. — Это было похоже на простую попытку отвлечься от мыслей о бессоннице. Так что я попробовала углубиться в себя. Найти то место, в котором ты меня с доктором Паркс погружали. — Сможешь описать попытки активирования твоей силы? — Попробую, — отразилось глухое эхо Элис от окружающей тьмы. — Но не описывай это словами, а погрузись в него. Не в место, а в чувство. На что это было похоже? — Непонимание,—- отвечает Элис. — Лёгкая злость и раздосадованность. — Погрузись в это, Элис. Не отвечай. А погружайся. Глубже…и глубже…потони в нём…потони… Уверенный голос Мартина направил Элис в указанном направлении. Вот Элис снова оказывается у себя дома. Комната Джессики. Она, сидящая в позе йога на прохладном полу. За окном уже сумерки. Элис видит себя — её глаза закрыты, дыхание ровное. Вокруг — тишина. — Я в комнате своей дочери. Мои глаза закрыты….и я…эм… — Элис будто делает шаг к самой себе и притрагивается к себе прошлой. Ну как прошлой. Элис этого не чувствует. Это всё образная визуализация. Воспоминание, которое Элис сейчас восстанавливала по крупицам — Я странствую. Странствую. По сознанию…или каким-то…ам…ну чувство. Я не тонула. Я скорее оказалась на ватном поле. Поле, которое нельзя увидеть. — Куда вело тебя это поле? — …Оно будто всегда было здесь. Оно не вело никуда. Я…я сама нашла его. А затем поле…поле будто покрылось древесиной. Деревянные дощечки. Вот оно. Снова туманное изображение, словно слепок, сделанный по памяти. Изображение часов…а нет…эти часы были настоящие. А ещё… — Чердак. Я оказалась на чердаке. И там были часы. Старинные часы. Вокруг стало холодеть. Тьмы вокруг будто бы и не было. Элис будто в самом деле была на этом чердаке. Но почему она посчитала его чердаком? Вопрос, который Элис ранее не задавала себе. Неожиданно в подсознании что-то откликнулось. Давно забытая мысль. Блёклое воспоминание. Тусклый свет от утренних лучей солнца… Девочка восьми лет прячется за окном. Она надеется, что брат, с которым они играют в прятки, здесь её не найдёт. Девочка затаила дыхание, спрятавшись в противоположном углу от старинных часов, что смиренно нарушали тишину на чердаке. Маятник приворожил внимание девочки. Казалось, что он всегда был здесь. Может, самого чердака ещё не было…и циферблата часов тоже. А маятник был. Он словно звал её. Хотел что-то сказать. Девочка опустила свой взгляд на основание часов — под ними оказалась маленькая прорезь, у которой сидел домовой паучок. Тот приворожённо смотрел на девочку, и даже, возможно, разок помахал ей лапкой. Но тут раздаются зоркие шаги, быстро достигшие самого чердака. Элис присаживается на корточки, надеясь, что Генри её не заметит. И, кажется, вначале он её действительно не заметил: внимание Генри привлёк маятник. Он осторожно присаживается перед ним, протягивая руку тому самому паучку, что ранее увидела Элис. Она видит, как паучок медленно взбирается на ладонь её брата, как вдруг часы начинают звонить… Два. Два часа дня. От неожиданности Элис дёрнулась, стукнувшись об одну из деревянных дощечек. Генри сразу же оборачивается в её сторону их взгляды сталкиваются. Но за место радости от игры на лице Генри нарисовалось удивление…обескураженное удивление, словно Элис застала его за чем-то. Взгляд этот был Элис знаком. Именно это взгляд скрывался за слоем лиан, что она видела прошлой ночью. Воспоминание начинает глючить. Сознание Элис будто видит разом два изображение. Одно — с Генри, что смотрит прямиком в её глаза. Другое — на уже застывший маятник, покрытый ядовитыми лианами. Элис резко открывает глаза и начинает бултыхать руками и ногами, не в силах нащупать дно. Зацепиться было не за что — соляная водная поверхность лишала Элис каких-либо границ. Но внутри не возникло паники. Возникло осознание. — Я знала, что это чердак, не по деталям интерьера, а потому что бывала там раньше. В детстве. И бывала не один раз. С моим старшим братом, — сказанное в пустоту вдруг начинает пугать Элис. У неё есть старший брат, о существовании которого она предпочла забыть? Почему это воспоминание было заблокировано? Что послужило причиной того, что её сознание скрывало это от неё? — Молодец, Элис. На этом твоё пробное погружение… — Нет, — неожиданно перебила она Мартина. — Это не всё. Я должна вернуться. Я должна сопоставить детали… Мартин, что всё это время смотрел на тело Элис сквозь специальные рентгеновские и не только камеры, лишь учтиво покачал головой: в области мозга зафиксирована повышенная волновая активность. А это значит, что начало процесса положено. Вновь ватное поле…деревянный настил. И маятник. Застывший взгляд её брата. Этот взгляд словно запечатан во времени… Элис оборачивается, и противоположная стена оказывается покрыта ядовитой слизью. В воздухе зависают невесомые пылинки, а снаружи раздаётся громовой разряд. Вспышка…свет от которой попадает прямиком на сморщенное лицо существа иного измерения. Человекоподобного существа. Тело которого свисало в самом центре чердака на тех самых лианах. А вот и маятник…что остановился навсегда. А с ним в этом месте застыло и время. — 2 часа 5 минут…и сорок три секунды, — произнесла вслух Элис. Она запомнила эти цифры. Отложила у себя в подсознании. Будто они в самом деле были связаны с ней. Этим местом. И часами. Сущность, отчасти напоминавшая человека, в самом деле будто застыла во времени. Элис начинает вспоминать, что в пошлый раз эта сущность заставила замереть. Что не не скрывалось за этими лианами…оно будто хранило частицу взгляда Генри. Её Генри. Генри, от которого остался лишь блёклый образ, имя, и осознание, что когда-то он был её старшим братом. Настоящим старшим братом. Элис отдаётся этому будоражущему холоду. Холоду, что заковывает её в импровизированные цепи. Ей нужно довести это до конца. Потому что Элис чувствовала — это что-то скрывается в ней. Не сила. А правда. Настоящая правда, которую её детское подсознание запрятало глубоко-глубоко…туда, куда не смогла бы проникнуть даже Джейн. — Те цифры это время. Время, застывшее на том чердаке. И их охраняет эта создание. Оно словно не хочет, чтобы время пошло дальше. — Оно что-нибудь тебе сказало той ночью? — здесь-то Элис и оказывается скованна сильнейшими судорогами. Ватное поле будто окутывает ноги…и слова. Слова врезаются в её подсознание. Тебе здесь… — …опасно находиться, Элис Джонсон. Оно назвало меня по девичьей фамилии. Оно сказало, что моё время… …ещё придёт. Воспоминание рассеивается туманной дымкой. Элис пытается совладать с тем самым леденящим ужасом, при котором твой разум будто рвётся покинуть тело… А снаружи Кали слышит нескончаемый крик, что был такой силы, что сумел прорваться сквозь стены закрытой камеры. Кали вскакивает, замечая, как лампочки округ начали мигать, и сразу же взбирается по лестнице прямиком к люку установки: — Элис, Элис! — напрягаясь изо всех сил, Кали пытается сдвинуть люк, но тот сидит как мёртвый! Кали пытается простучать его, а крик Элис не стихает: перебои света сливаются в беспорядочное мигание, и кажется, что некоторые лампочки вокруг вот-вот перегорят. — НЕТ! — вскрикнул Мартин, вбегая в ангар — ОСТАНОВИСЬ! — ЧТО ТЫ, МАТЬ ТВОЮ, С НЕЙ СДЕЛАЛ?! — не смотрят на окрик Мартина, Кали не прекращает попытки открыть люк. К её удивлению, Мартин игнорирует её вопрос, огибая капсулу с другой стороны и резко срывает один из рычагов, что Кали увидеть не могла. — ТЕПЕРЬ ПО ЧАСОВОЙ! РУЛЬ! — соображая на ходу, Кали раскручивает небольшой роль в нужном направлении и спустя секунд десять люк открывается. Крик Элис чуть не оглушает саму Кали, но она всё равно резко срывается вниз, не боясь промокнуть: она сразу же обхватывает Элис в области шеи и простукивает её по рукам и лицу: — Хей-хей-хей! ХЕЕЕЙ! — на смену крику приходит сорванное дыхание и тяжёлые резкие вздохи, которыми Элис тщетно пыталась получить столь необходимый ей воздух. Чуть не захлебнувшись, Элис приходит в себя…и щурится от света, от которого успела отвыкнуть за последние минуты. — Дыши! Дыши… — Я…почему я…я что, кричала? — И весьма громко, — послышался сверху голос Мартина. Затем Элис увидела и его лицо. Весьма довольное лицо. — Тебя схватили? — Нет, нет, — откашлявшись, Элис пытается привстать. Кали же старается помочь ей. — Кажется, я тогда также кричала. Это…защитная реакция. Я знакома с этим понятием. Моё сознание пытается защитить меня от чего-то, — Бреннер улыбнулся: — Значит, мы копнули в верном направлении. Вылезайте. Мне есть что с тобой обсудить, Элис, — Мартин помогает первой выбраться Элис. Её дыхание вроде как уже восстановилось. Ну а затем выбралась и Кали. Беспечность…Мартин весьма беспечен. Если уже дошло до такого, что случится позже? Оставшись наедине с Элис, Мартин рассказал всё, чего удалось добиться на данный момент: Элис активировала одну из областей гиппокампа, а значит, вскрыла какое-то воспоминание. Мартин объяснил это тем, что отключая одни участки мозга, активируются те, что обычно находятся в спящем режиме. В соляной камере именно это и случилось с Элис — кратковременная память оказалась временно в состоянии отсутствия внешних раздражителей. Элис могла бы и дальше углубиться в сказанные Мартином научные термины…но она уловила суть. Они копают в нужном направлении, потому что была активирована и нейроактивность тех самых областей мозга, развить которые Мартин и стремился все эти годы, будучи в Хоукинской лаборатории. Он обусловил это механической памятью — если наш мозг не повреждён, то мы никогда не забываем процессы, в которых когда-то участвовал наш разум. Будь то умение кататься на велосипеде или способность видеть будущее — подсознание помнит всё. Очередь Кали настала довольно быстро: ей пришлось провести в не столь томительном ожидании всего лишь около десяти минут. Мартин подошёл к ней явно довольный результатами первого сеанса работы с Элис. — Как она? — заинтересованно спросила Кали. — В полном порядке, — ответил Мартин, подходя к Восьмой. — Я вижу твоё волнение, Кали. — Это нормально: волноваться перед неизведанным, — отрывисто ответила Кали. — Поднимайся. Когда ляжешь, я закрою люк и пару минут ты меня ждёшь. Я выйду на связь, и там уже обсудим, с чем нам предстоит работать. — Тоже будешь вскрывать моё подсознание? — укористо посмотрела Кали на Бреннера. — Тебе вскрывать нечего. Потому с тобой мы будем работать совершенно иначе. Помнишь, о чём я говорил тебе ранее? — Что я должна научиться влиять на мозг иначе? — Верно, — Мартин помог Кали забраться наверх, а после поддержал её и при спуске: оказавшись на поверхности воды, Кали даёт Мартину отмашку, после чего он закрывает люк: тёмные и замкнутые помещения Кали никогда не пугали. Наоборот, тьма стала ей верным другом. Сколько месяцев провела Кали, китаясь по окрестностям Индианы, скрываясь абсолютно от каждого человека…а сколько лет во тьме у неё созревало чувство справедливости и мести? И куда её всё то привело? Снова к нему, Мартину Бреннеру. Добровольно войти в собственную тьму…это ж насколько глупым человеком нужно быть? Кали в самом деле совершала много глупостей. Идея найти Мартина — ещё одна из них? Если бы Кали имела смелость не поддаваться мнению окружающих, то, возможно, всё это можно было бы предотвратить. Но ах и увы…глупость за глупостью, Кали ступила на опасный путь. Она ведь может и не справиться? Совершить ещё одну ошибку? — …Ну как? Ты меня слышишь? Кали? — будто выйдя из гипноза Кали отвечает: — Эм…да. Да-да. Я слегка потерялась. — Это нормально, — слышит она голос Мартина. — Как по ощущениям? В теле? — Нормально. Мышцы побаливают, но это не критично. Ты ведь не будешь мне читать лекцию о проработке разума? — Думаю, ты уже достаточно опытная, чтобы справляться с этим сама. Мы здесь не для массажирования твоего тела. Готова приступить к первому заданию? — Знать бы ещё, каким оно окажется. — Я хочу, чтобы ты нашла человека. Любого человека в радиусе десяти миль, — от услышанного Кали чуть не поперхнулась: — Что?!? Я не Джейн. Мне нужен зрительный контакт или близкая дистанция. Я… — Я хочу, чтобы ты это сделала. — И как я это сделаю? Ты просишь человека, водящего тихую машину, проехать гонку Формулы-один. — Ты думаешь о расстоянии, Кали. Мысленно сцеплена с цифрой. — Разумеется! — возмущается эхом Кали. — Для тебя это всего лишь ограничение. Граница, которую ты не пробовала превосходить. Но сейчас ты её превзойдёшь. — Может последуют конкретные инструкции, а? — этот эксперимент с пустотой Кали не нравился от слова совсем. — Найду я его, а дальше? — Создай для него иллюзию. Любую иллюзию. Самую простую. — Это подстава! — продолжала возмущаться Кали. — Чем больше ты злишься, тем сложнее тебе это удастся. На твоём месте я бы не усложнял себе жизнь. — Она уже усложнена до невозможности! Ладно, — встряхнув руками о водную гладь, Кали решает сдать свои позиции и отдаться заданию Мартина. Она знала, что это глупо, весьма глупо. Но раз Мартин так этого желает…то пускай посмотри на то, как она провалит задание. Может тогда он поймёт, что ошибся с выбором? Что она не тот, кто способен обыграть Истязателя? Закрыв глаза, Кали отдаётся внутреннему напряжению извилин мозга. Ровно таких, когда она создавала иллюзию. Человек…любой человек. Абсолютно любой. Во тьме Кали нащупала что-то, что, казалось ей, может направить её. Колкая вата, отдававшая по всему разуму иглоукалываниями. По спине, рукам, ногам…и в груди. Это что-то заставляло её грудь покалывать. Элис, что в это время уже пришла в себя, заметила, как лампы в ангаре начали неестественно мигать. Это её поднапрягло — это ведь ненормально, да? Следует обратиться к Мартину. Кали же будто бродила из ниоткуда в никуда. Эта пустота не давала ей ничего. Буквально тупик. Лабиринт без стен. Без входа и выхода. За что она может уцепиться? Здесь ведь нет абсолютно ничего! Кали открывает глаза, но ничего не меняется — вокруг всё также темно и тихо. Звуковой вакуум. Вновь закрыв глаза, Кали погружается в лёгкие электромагнитные колебания, что воспринимались её глазами как бесконечная сетка радиосигналов. В самом деле, Кали будто наблюдала видимую вселенную. Ранее она не обращала внимания на это. Ну и неудивительно — мозг воспринимал это как что-то саморазумеющееся. Но Кали было нужно не это. Ей было нужно вернуться в то тёмное поле. Глубокий выдох, и Кали вновь погружается в собственный разум. Глубинная тишина…и наблюдение за собственным телом. Оно не было тяжёлым. Оно не было лёгким. Его будто не было. Была лишь его проекция. Невесомая проекция, воспринимающаяся как отпечатанный снимок. Изображение, взглядом на которое нельзя было определить его вес. Что, если ей не нужно физически искать человека? Что, если Кали нужно найти лишь проекцию этого человека? Отпечаток разума, не поддающийся законам известной физики. Ведь Иллюзия создаётся не физически. Она проецируется на разум. А разум сам по себе не более, чем сеть электросигналов. Импульсы, пульсирующие на ином уровне материи. — Под границей ты имел в виду не расстояние. А моё восприятие расстояния, — Кали решает почувствовать, каково это — видеть этот отпечаток? Иглоукалывание ведь вызывала не тьма, как она думала ранее. А отпечаток. Сам отпечаток её разума. Этими укалываниями были её собственные нервные импульсы. Кали пускается в бег — ей было не важно, стоит она на месте или движется со скоростью Флеша. Всё это относительно и зависит от её восприятия. Кали бежала по нескончаемому полю, пронзая его словно сгусток энергии — Кали чувствовала, как грудь и руки начинает обжигать. Как ноги становятся каменными, будто утопая в помехах тьмы. Но Кали знала, что всё это обман. Она знала, что сейчас она лежит в капсуле, плавая на соляной водной поверхности. Понимание происходящего позволило Кали ухватиться за одну из вспышек света и буквально нырнуть в неё. Голову словно прошивает насквозь потоком звёздной пыли или тех же игл… Кали видит перед собой мальчика. На вид ему года четыре, не более. Кажется, он во что-то играл. Судя по пластмассовым фигуркам у него в руках — играл он в песочнице. — Передо мной ребёнок. Я отчётливо вижу ребёнка. — Что он делает? — прозвучал вдали голос Мартина. — Он играет. Строит фигурки из песка, — продолжая сохранять серьёзный настрой, отвечает Кали. — Думаю, его весьма заинтересует летающая тарелка из песка, — сузив свой взгляд, Кали сосредотачивает своё внимание на увлечённом взгляде мальчика: создать иллюзию в детском разуме гораздо легче, чем во взрослом. Ещё один глубокий выдох…и представление начинается. Сосредотачивая внимание на мальчике и песке, Кали начала буквально «соприкасаться» с иглами в виде электронных сигналов. Очень осторожно, она начинает формировать образ летающей тарелки из песка. Пускай она будет игрушечной. Зависшей в полуметре от мальчика. Но такой, что он не сможет оторвать от неё своего взгляда. В какой-то момент взгляд мальчика меняется. Кали чувствует чёткий контакт…как она буквально заставляет мальчика видеть то, что хочет она. Но мальчик этого не знал. Заворожённо смотря на возникшую в лучах весеннего солнца песочную тарелку, мальчик разинул рот…от изумления. Неподдельного детского изумления. Неожиданно откуда-то сверху и снизу раздаётся незнакомый женский голос: — Хей, на что ты там смотришь? — На тарелку, — голос мальчика будто исходил из самой Кали. Словно он был с ней всегда. Кали удивляется происходящему не меньше, чем сам мальчик: — Думаю, у меня получилось, — отвечает она в пустоту. В ангаре в это время творилась световая дискотека: одни лампочки горели на пределе своих возможностей, другие — едва ли светились. Элис стояла рядом с Мартином, который попросил её сохранять тишину — Мартин объяснил, что световое влияние происходит при активации связи с квантовым полем, доступ к которому есть как у Элис, так и у Кали. Поле это и позволяет творить очень странные вещи, давая людям экстраординарные способности. Но сейчас речь шла не о поле, а о Кали, что держала происходящее под контролем: на изображении от инфракрасной камеры можно было чётко видеть, как тёплая кровь сгустком зависала у одной из ноздри, а сама Кали словно застыла на месте: лишь тепловая сигнатура размеренного дыхания показывала, что Кали жива. — Отличная работа, Кали. Можешь заканчивать, — после слов мальчика образ мальчика быстро рассеивается. Сама Кали начинает чувствовать собственное тело и каплю крови, что неприятно стекала ей прямиком на губы. Убрав рукой каплю крови, Кали расправляет плечи и отпускает всё напряжение: она справилась. Для Кали выполнение этого задание мало что значило. Да, этот мальчик был хрен знает где. Но это был лишь мальчик и маленькая летающая тарелка. Кали справлялась и не с таким — чего стоила их ноябрьская вылазка "в этом" году и сражение с русскими. Кали была способна захватывать внимание разом нескольких человек. Способна создавать массивные иллюзии. Но речь шла не о массе — а о внешних условиях. Мартин вообще понимает, в каких условиях, возможно, она окажется? Речь ведь не о маленьком мальчике. Речь о чёртовом монстре, природа происхождения которого никому не была известна. Все эти опасения Кали позже высказала Мартину напрямую. Он сказал, что понимает её. Он также сказал, что всё это ей поможет, явно уходя от прямого ответа. Пытаться понять причину этого было бесполезно — Мартин был глух как пробка. Но так полагала Кали. А Мартин то знал — Кали просто не умеет ждать. Терпение было одним из качеств, явно не свойственным Кали. Что в детстве, что сейчас — Кали желала получить ответы на всё и сразу. Элис же была другой — возможно, из-за материнской любви. Мартин прекрасно знал, что нет ничего сильнее, чем желание матери защитить своего ребёнка. Поэтому Мартин и забрал Джейн прямиком из-под матки Терри — кто же знал, что Терри сойдёт с ума. Решится на такое. Он посчитал её тогда слабой. Но всё оказалось иначе. Теперь Мартин таких промашек не совершает — его эго и личные желания совершенно не важны перед тем, что грядёт. Он должен сделать всё что сможет, чтобы помочь этим двоим обрести защиту, которую не сможет пробить ни Истязатель, ни Джейн, ни Джессика. И, кажется, начало этому положено. Потому что теперь Мартин знает, что это возможно. Возможно, потому что и Элис, и Кали поверили ему. Именно их вера — ключ к успеху задуманного. И Мартину предпримет всё возможное, чтобы эту веру укрепить и оправдать.
