2.8-1 Общее дело
7 февраля 2026 г., 14:36
CHAPTER 2.8
Common goal
Радиостанция WSQK 22:50 вечера Эдди пытался задремать, наблюдая за работавшим радиоузлом: пока Хендерсон справлял нужду — порядка десяти минут — Эдди был ответственен за сеансы возможной связи. Но никакого внешнего сигнала пока что не поступало. — Он ведь сказал тебе смотреть за сигналами, а не спать, — неспешно подошла к Эдди Крисси. Сил у неё самой тоже, откровенно, было мало, и подступала явная усталость. — Я и слежу. Пока у них радиомолчание. Я уверен, что если бы что-то стало известно, они бы сообщили. Но вообще не о них. Ты устала, V утвердительно сказал Эдди. — Скрывать усталость я явно не умею, — сдержанно ответила Крисси, подсаживаясь к Эдди. — Но это не страшно. Ты ведь защитишь нас, в случае какой-либо атаки? — Похож ли я на защитника? Навряд ли. Являюсь ли я им — абсолютно. — Ты спас мою жизнь. Не забывай об этом, — слегка улыбнулась Каннигем. Эдди в ответ также слегка расправил плечи. — Знаешь, я понимаю твоё рвение помочь остальным в том, что они делают. И я правда стараюсь его разделить. Но всё-таки. Если до двух-трёх часов ночи ничего не решится, я предлагаю нам уйти в рассвет. Я знаю, что Хендерсон меня в этом не поддержит, и что ему, как и остальным, нравится во всём этом возиться. Они как чёртова корпорация Тайна, им только фургона с пёсиком не хватает. — Скуби-Дуби-Ду, — произнесла в никуда Крисси, не сумев скрыть своей улыбки. — Это в самом деле похоже на схожее расследование. Да вот только за маской не окажется человека. Монстр останется монстром. — Так подумать, но монстры сами по себе таковыми не являются. Всё это — субъективный взгляд людей. Вместо признания страха и победы над ним, люди создали это понятие. С точки зрения тех существ они такие же законные жители этой…ну или параллельной вселенной. Я к тому, что не монстр рождается монстром, а люди порождают их. Отсюда и это аналогия со Скуби-Ду. Если бы мы сумели понять логику действия того мира…влезть в сами нейронные связи существ. То может с их стороны это мы монстры, что вторглись в их мир, а они лишь защищаются. — Каким бы не было оправдание, это уже привело к множеству жертв, — не сводя взгляда с Эдди, сказала Крисси. — И может привести к ещё большему. Такова логика любой экспансии. Мы, люди, в этом плане ничем не отличаемся от тех существ. — То есть, ты не веришь, что мы способны преодолеть наши эволюционные задатки и подавить волей желание экспансии? — Эволюцией заложено выживание, Крисси, не наслаждение, — опустошённо ответил Эдди. — То что происходит настоящая одержимость. Эта Хоукинская команда одержима монстрами, а монстры — ею. А мы, мы лишь расходные фигуры. Крисси, они не попытались спасти тебя. Они сразу же затащили тебя в психушку без твоего согласия. — Ну, не каждый день девушка беспричинно убивает своего бойфренда…чёрт, — Крисси вдруг ущипнула сама себя, скорчив слегка неприятную гримасу. — В самом деле это звучит не нормально. Понятие нормальности словно за последние дни исказилось. А я ведь лишь хотела помочь тебе. Избавиться от наркоты. Она делала из тебя другого человека. — Я знаю, — признаётся Эдди. — Но ты ведь согласна с тем, что нам не нужно жертвовать нашими жизнями ради них, да? Всё что происходит это их вина. Мы — пострадавшие. — Ты прав, — приспускает ранее напрягшиеся плечи Крисси. — И я знаю, что ты хочешь, чтобы мы уехали. Я тоже хочу этого. Но не в такой момент, как сейчас. Я просто не могу. Знаешь, у меня предчувствие…, — Крисси приподнимает свою голову, сталкиваясь взглядом с Эдди. — Это место хранит тяжёлую историю. Будто здесь случилось что-то похожее. Что случилось со мной в видеопрокате. Я не… — У тебя пост-травматический синдром, Крисси. Ты можешь это чувствовать ещё очень долго, к сожалению. И тут я могу помочь лишь тем, что буду рядом. — Ты можешь помочь большим, — Эдди настораживается: — Мне сейчас показалось, или Кристина Каннигем хочет взяться за старое? — с одновременными заинтересованностью и осуждением спросил Эдди. — После того, через что мы прошли? Ни за что! И тебе это тоже не нужно. — Мне как раз бы не помешало, голову проветрить, — Эдди получает от Крисси по затылку. — Ладно, ладно. Я пошутил. — Больше так не шути! — Крисси затягивает Эдди в свои объятия, позволяя Мансону вновь почувствовать запах её кожи и волос. Но Крисси своевременно прерывает объятие: — Эм…это ведь сигнал связи, да? – указывает она на красную мигающую лампочку возле одного из датчиков. — Хендерсон! ХЕНДЕРСООН! — окрикнул Дастина Эдди. — Я знаю что ты роешься в тех газетах, но тут мигает панель федералов. — СЕЙЧАС! — послышался с низу звонкий голос Хендерсона. Эдди решает зажать мигающий индикатор, из которого сразу же начинается литься речь Макс: — Парни, к нам нагрянули военные. Розари больше не рулит ситуаций. Кажется, тур-де-Изнанка отменяется. Твою мать, вы там что, сдохли? Без меня? Да как так! — Нижняя слева! Нет, синяя! — по указанию подбежавшего Дастина Эдди нажал ещё одну кнопку, подведя к себе микрофон: — Мы слышим тебя, рыжуля! Не глухие. — Прости его, — сразу же вступает в разговор Дастин. Эдди сразу же отскакивает назад, а Крисси слегка теряется. — Как отменяется? Я не понял…а что вообще планировалось? Макс, Макс? — Перехожу в режим радиомолчания. Они уже здесь. Всё. — Нет. Макс-Макс-Макс. Макс. МАКС! ЧЁРТ, — Дастин впадает в замешательство. Ну и что это было, а? Что стоишь, Эд? — Похоже, на капитуляцию. Ну как бы ты слышал её. И про какой тур она говорила? Бредятина. Никто в здравом уме не пойдёт туда. — Ты плохо знаешь остальных, — слегка задирает плечи Дастин. — Я бы тоже пошёл туда, не окажись я здесь. Но здесь я нужнее. А учитывая последние обстоятельства, придётся действовать самим. — Ты сейчас серьёзно? — защурился Мансон. — Какой самим? Мы или остаёмся здесь. Или валим. Орёл. Или решка. Третьей стороны нет. Сечёшь? — Дастин ничего не отвечает, надеясь, что с ним сейчас свяжутся. Об этом нужно сообщить Сэму Оуэнсу, ведь так? Так. Значит, пока Дастин займётся этим. Но не успевает он зажать нужный индикатор, как то ту сторону раздаётся незнакомый женский голос: — С вами говорит военный представить штата Иллинойс. Ожидайте дальнейших указаний. Повторяю, не принимайте никаких действий. Вопрос по планированию операции будет уточняться. Повторяю: вопрос по планированию операции будет уточняться. (Дастин) — Слышу вас, приём. Принято. Ждать последующих указаний. Конец связи. Макс с удивлением смотрит на женщину в возрасте с выраженной сединой, что отжимает индикатор радиоэфира. Та улыбается шире и коротко отвечает: — Не поднимай панику, пока не знаешь, кто мы и для чего. — Вам стоило бы представиться. — Поддержите девчонку. И направьте её к остальным. И да, мисс Мейнфилд, нам всем пора познакомиться. Если вы в самом деле планируете вылазку в поисках Одиннадцатой, вам может потребоваться поддержка весомее, чем арсенал федералов. Вы же не думали идти туда с палками да рогатками? — Макс впадает в замешательство, чувствуя явный подвох. Но та женщина явно управляла всей ситуацией. Она давила харизмой, которой Макс не могла противостоять. Потому ей приходится подчиниться и последовать под ручку с военными прямиком в допросную. Амелия бегло осмотрела радиорубку, после чего последовала за остальными — намечается горячая ночка. И она вынесет из неё всё, что сможет. Кэрол продолжала сидеть в том же помещении, где и находилась до этого — всё это было уже её собственным выбором, хотя она могла перестать притворяться бедной женщиной, желавшей остановить надвигающееся столкновение. Но игра должна продолжаться по всем правилам, дабы не развалить всё, что происходит. Тем не менее, это не помешало Кэрол попросить Аманду об одном одолжении: — Мэм, — обратился к неё один из военных, державший в руке портативную рацию. — Спасибо, — взяв протянутую ей рацию, Кэрол проверяет её целостность: в самом деле, вся Хоукинская компания детей и их сообщников, включая федералов, настолько недальновидны, что даже хорошо. Рация была нетронута, а значит можно выйти на связь: — Кэрол на связи. Приём. Кэрол на связи. Приём, — спустя секунд двадцать по ту сторону слышится слегка уставший, но всё ещё уверенный голос Бреннера: — Слышу тебя, приём. Уиллер при тебе? — Он на базе. Пацан умён, видит меня насквозь. — И прекрасно, — уверяет её Мартин. — Ты установила с ним визуальный контакт. А значит он будет пытаться быть при тебе. Это то, что нам нужно. — Может объяснишь, что в нём такого важного, а? Он что, носитель какого-то секрета? Или твоё тайное оружие? — Ты приняла условия моего плана. И ты знаешь, что я не отвечу на этот вопрос. — Ладно, но остальные? Мартин, они собираются идти на это существо с палками и копьями. Ты бы в здравом уме не позволил этому случиться, если бы не знал, как всё закончится, я права? — по ту сторону следует молчание. — Хотя бы намёк дай. — Всякий намёк опасен. Даже молчание. Сейчас важно не сглупить. Хотя я полагаю, сглупить уже ни у кого не получится. — Сам Уиллер может сглупить. Парень голову теряет из-за Джейн. — Мы постараемся этого не допустить, — кажется, по ту сторону Мартин слегка улыбнулся. — Удачи. — Когда всё закончится, ты расскажешь мне обо всём, ясно? — более угрожающе произнесла в передатчик Кэрол. — Эй, Мартин? Мартин! — но ответа не следует. В передатчике появляются помехи, что означало, что Мартин закрыл этот канал связи. Кэрол приходится отключить передатчик и смириться с тем, что придётся продолжать импровизировать. Но это не означает, что она не должна быть готовой: — Найдите план этой базы. Какого-нибудь федерала, не знаю. — Хорошо, мэм, — беспрекословно подчинился военный, которого доктор Кей оставила с Кэрол. То, через что они прошли во Вьетнаме — не оплатить ни одним долгом. Но Амелия постарается сделать то, что в её силах. Разумеется, с главным условием, которое для Кэрол стало скрытым рычагом давления — Одиннадцать. Теперь на неё охотятся все: Мартин, Амелия, Хоукинская команда, федералы. Знает ли об этом Истязатель? Какая-либо изнаночная сущность? И если да, то что она предпримет? Куда нанесёт удар первой? Если нанесёт его вообще? Вопросов много, но ответы на них Кэрол ещё может найти. Время у неё есть, пускай оно и ограниченно. 20 минут спустя Допросная Сказать, что от услышанного из рассказа подростков у доктор Кей чуть не поехала крыша — ничего не сказать. С чего Кэрол поверила в адекватность их детей и попросила обеспечить их всем необходимым? Знал ли обо всём этом Мартин Бреннер, проводя МКУ-УЛЬТРУ? А если да, то с какого момента? — Вы впечатлили меня, — указала доктор Кей на доску с расследованием. — В самом деле. Проделали множество бесполезной работы. — Мэм, я бы выражался… — Джим Хоппер. Воскресший из мёртвых шериф. Полагаю, вам следует сначала послушать того, кто в курсе деятельности национальной лаборатории Хоукинса с 1976 года. И кто работал с одним из детей по имени Франсин. Я знаю что видеть будущее возможно. И знаю, к чему привела небрежность Мартина. Все его действия. В них всегда были изъяны. И доктор заплатил за этой своей жизнью. — Вы знаете о Джейн? Почему вы не сказали об этом раньше? — с широким удивлением спрашивает Майк. (Нэнси) — Не торопи её, Майк… — Да Я знаю о подопытной номер Одиннадцать. Она не была кем-то уникальным. Она была как все, не выделяясь особым талантом. Да, Мартин любил девочку за её покорность, но любая покорность имеет свои тёмные стороны. То, что Мартин воспитывал в ней для защиты себя и лаборатории, обернулось против него. Из защитника девочка превратилась в машину для убийств. И её неокрепшая психика… — Вы не знаете через что она прошла. Через что мы прошли, — вновь перебил доктора Кей Майк. — Майк… — Нет, Нэнс. Джейн стала защитником, которого не видел Хоукинс. А то, как эти убийства выставили. То, что случилось с ней сегодня. Всё это — спланированный саботаж против всех нас. И не надо убеждать нас, что она… (Нэнси) — Я знаю, что такое любовь, Майкл. И знаю, что ты переживаешь за неё. Но ты должен понять кое-что как взрослый человек: заложенное в подсознании человека в детстве остаётся там навсегда. — Доктор Бреннер заложил в ней не инстинкт убийцы. Он заложил в ней воина. Готового сражаться до последнего. Но даже… — Окей, — махнула рукой доктор Кей, внимание толпы на себя. — Окей, Майк. Я услышала тебя. Скажу иначе: мои интересы, как и ваши — вытащить Одиннадцать из этого плена и остановить экспансию этой сущности — совпадают. Есть радикальный метод как решить одну из этих задач: направить на город ядерные бомбы, устроить Американский Чернобыль…, — по толпе начинают проноситься возгласы возмущения, — но есть и второй: ваш. Команды, выход к этому дому, связанному каким-бы то ни было запутанным образом с волной убийств пятьдесят девятого года. Мне плевать на прошлое и на все связи, что вы расписали, включая фигурирующую психическую лечебницу, какой-то культ Лазаря и Крисси Каннигем. Мне важно то что происходит сейчас. В городе. С вами или без — я попытаюсь это остановить. Потому я предлагаю вам простейший выбор: — Какой же? — задаёт логичный вопрос Уилл. — Либо вы осуществляете то, что задумали, либо выбываете из игры, — неожиданно военные, окружавшие всех, выставили ружья с дротиками, которые всем были давно знакомы. Вновь разносятся охи возмущения, но среди них следует один уверенный голос. Голос Хоппера: — Мы остаёмся. Обжалованию не подлежит. Розари, — Делгадо постаралась не выдавать своего негодования по поводу возникшего самоуправства и молча кивнула. — Нам нужно расчистить это помещение. Парни. Уилл, Майк. Робин, — встретился Хоп взглядом с удивлённой Бакли. — Чтобы через двадцать минут на чистом пространстве была большая карта всех окрестностей. Доктор, -—теперь Джим охватил вниманием Аманду, которой явно нравится выбранная этим сборищем позиция. — Раз вы обладаете столь обширной информацией по всему проекту, полагаю, что у вас имеется карта Изнаночных тоннелей, сформированных на протяжении 1984-го года? Не говорите мне, что вы прибыли сюда без понимая того, что намереваетесь сделать. — Копия. У нас есть копия, — заверила она Хоппера. — Прекрасно. Что стоим? Ну же! За работу! Время не ждёт. — Вы слышали его, — обвела доктор Кей взглядом своих подопечных. — За работу! Словесный пинок, и база оживает столь же мгновенно, как и замерла получасом ранее. Военные начинают быстро организовывать поставку всего, что затребовала доктор Кей. А Хоукинская ребятня во главе с Хоппером, Розари и ещё парой взрослых вынуждена просто наблюдать за тем, как всё меняется на их глазах. В гораздо лучшую сторону, чем было до этого. Во первых, военными сразу же заносится много оружия для обороны: не пара пистолетов, а целые запечатанные поддоны, заполненные пушками и ружьями разных калибров. Абсолютно каждому выдаётся адекватная военная форма, включающая в себя и противогаз со специально разработанными ингибиторами, способными обезвредить изнаночную пыль. С каждой последующей минутой Джим убеждался всё больше: доктор Кей обладала гораздо большим опытом изучения Изнанки, чем они все вместе взятые. Но не все были рады таким переменам: Майк продолжал опасаться, не доверяя этой новоприбывшей гвардии. С каких пор их цели совпадают? Всё, чего военные хотели всегда — это уничтожить проект МК-УЛЬТРА и всех связанных с ним под корень. Но на мгновение, во всей суматохе, Майк замечает столь же растерянные взгляды его друзей: Уилл, что пытался объясниться в чём-то перед Рокси. Синди, пытавшаяся объяснить Ричи, что ему больше не нужно делать что-то, чтобы быть для неё героем. Лукас, вновь получавший выговор от Макс. Всё это походило на сюрреалистично прописанный сценарий, в котором Майку не было место. Либо оно было, но пока об это никто не знает, даже сам Майк. Лживые надежды…потеря контроля. Всё это пугало Майка. — Я собираюсь связаться с родителями, и ты пойдёшь со мной, — выхватила его из угла Нэнси, потащив за собой в радиорубку. — Может перестанешь прессовать меня, а? — А ты по другому не понимаешь, — не скрывает своего возмущения Нэнси. — Ты так и не понял, что кто-то из нас сегодня может не вернуться. Я могу не вернуться. — Не неси чушь! Никто не умрёт сегодня. — Скажи это Барб. Бобу. Билли. И другим жертвам. Перестань играть роль раненого щенка и бери себя в руки. В первую очередь — заверь маму, что с нами всё в порядке. И что мы находимся в карантинной зоне. — Может, перестанешь скрывать того, что тебе страшно? — вопрос Майка возмутил её старшую сестру ещё больше. — Я и не скрываю. Тебе тоже пора принять то, что Одиннадцать в опасности по всем фронтам. Лучше чем паниковать, подумай о том, что вам с ней делать, когда всё закончится. — О чём ты говоришь? — Не будь дураком. Всем понятно, что эта доктор хочет покончить с проектом Бреннера навсегда. Как только она получит Джейн в свои руки…если получит, — подмигнула Нэнси. — При любом раскладе, Джейн придётся скрыться, и нам всем, возможно, тоже. Не строй иллюзий, что когда всё закончится, всё вновь станет как прежде. Не в этот раз. — И не думал, — слегка сузил свой взгляд Майк — Совершенно не думал. — Вот и прекрасно. — Да. — Стой здесь. Я договорюсь о том, чтобы нам предоставили телефон. — А куда ты позвонишь? В отель во Флориде? Или в службу поддержки?, — Нэнси останавливается, вновь поворачиваясь к Майку: — Хм…мы сделаем…заявление. Да, заявление. Точнее, сделаем его не мы. Нам нужна доктор Кей. Оставайся здесь! Окей? — Я не останусь здесь, — язвительно улыбнулся Майк. — Удачи с заявлением. И внеси меня в его список, - выскользнув из-под плеча Нэнси, Майк украдкой исчезает в толпе военных: — Майк…Майк…Майкл! — вздёрнув руки от злости, Нэнси разворачивается и находит спустя пару минут доктора Кей, выяснявшую у Делгадо техническую информацию: — Простите, но вы мне нужны. — С какой целью, мисс Уи… — Я хочу чтобы вы сделали заявление. Заявление о том, что мы в безопасности. Или…как сказать. Что все мы находимся здесь в безопасности. В карантинной зоне. Наши родители и семьи могут нас искать, нужно обозначить, что мы в безопасности. Я не знаю, где могут находиться мои родители и будет проще, если об этом станет известно. Вы же можете это организовать, это в ваших силах. — Ясно. Организуем в течение часа. Сейчас займись делом. Пока я не передумала на счёт вас, — строгий взгляд сразу же дал понять Нэнси, что пускай доктор Кей и строит из себя доброго самаритянина, но в любой момент может сорваться как пёс с цепи. Нужно сохранять осторожность. Хоппер это прекрасно понимал. Но Нэнси…Нэнси лишь хотела покончить с тварью, что стала виновником смерти Барбары и многих других. Во всём оказавшемся хаосе Эрика всё ещё не чувствовала себя как рыба в воде. Ей не удалось скрыться так, как она хотела, а теперь — учитывая имеющийся арсенал оружия у всех находящихся в этом полевом центре — это было буквально опасно. Она найдёт способ выбраться, но прежде должна внимательно наблюдать за тем, на что решатся окружающие. И кажется, кое-кого она уже нашла. Было очевидно, что Майк направлялся в комнату, где ранее заперли Кэрол. Эрика не может допустить произвола Уиллера. Кто знает, что у Кэрол на уме? У Эрики вот на уме не было ничего. Почти ничего. — Майк! — окрикнула она парня, да так громко, что в самом деле смогла привлечь его внимание и остановить. — Ты не добьёшься того, о чём думаешь. — Да? — иронично спросил он. — Откуда тебе знать, что у тебя на уме? — Вы вытащили с Кэрол всё, что могли. Чего ты ещё хочешь добиться от неё? — Признания в том, что она нам лжёт. — Очнись ты уже наконец, олух! – вскрикнула Эрика кверху руки. — Чьего признания нужно добиваться, так это этой военной докторши. Кэрол бедная женщина. И её нервы на исходе. Оставь в покое бедную женщину, даже в своих мыслях! — С каких пор ты её защищаешь, а? — удивляется столь резвой реакции Эрики он. — С таких, что я два часа пыталась успокоить её во время истерики, что у неё случилась днём после открытия врат. Два часа Майкл! Я слушала рассказы о том, как её жизнь может закончиться самым страшным образом потому что когда-то Джессика рассказала ей о каком-то будущем! Твою мать… выслушивала всё это дерьмо, вытирала слёзы и при этом пыталась помочь раненой Шерон, что каким-то ненароком добралась до этого секретного подвала. Она лгала вам и строила из себя крутую оперативницу в надежде, что сумеет остановить вас. Все эти помехи, радио, попытка усыпить Нэнси, а потом и Стива с Дастином — это акт отчаяния. Крик души! Ты хочешь довести её до инфаркта? Тогда вперёд, давай, не стой. Я не стану тебя удерживать. Вот только потом тебя будет это мучать, потому что ты признаешь слишком поздно, что повёлся на виду у своих страхов. Перестань быть таким глупцом. Ясно? — взгляд Майка становится подвисшим, словно по нему проехались асфальтоукладчиком. — Хей, Уиллер, тук тук? Все дома? — Хватит отсылок к фильмам! — взвыл, умоляя, Майк. — Почему ты не сказала всё как есть когда появилась? Чего ты хотела добиться? А? — Того же что и она: нахрен всё это происходящее. И прости меня, нахрен Эл… — неожиданно для Эрики Майк подхватывает её за руку, резко прислоняя к стене так, что внутри Эрики возникает волна страха: — Ты лишь трусиха, что была эвакуирована из города, и ни разу не сказала за это спасибо, пока вокруг помирают люди. Будь на месте Джейн твой брат, ты бы себя так не вела, — то, что происходит дальше, подвергает Майка в ещё больший шок смятения: Эрика резко плюёт тому прямо в лицо, попадая чуть ниже ноздрей по самому центру лица. — Пошёл к чёрту, поехавший, — Столь же резко, Майк отпускает Эрику и та от греха подальше скрывается в толпе, а Майк застывает на месте, стирая с лица слюны этой хреновой гадюки. Иначе он не мог назвать её. Гадюка, что струсила рассказать всё как есть, хотя знала до этого. Майку соврал Харви. Затем Кэрол. Теперь Эрика. Сколько ещё лжи скрывается среди людей, не понимающих опасности всего происходящего? И сколько Майк лжёт сам себе, что отдаёт себе отчёт в том, что делает? Ни черта он ничего себе не отдаёт. Он в таком же смятении и страхе, что и остальные. Он не знает, что грядёт в случае вылазки и каковыми будут её последствия. Он не знает того, что уже случилось в городе напрямую. Нэнси права: ему стоит заняться настоящим делом, а не следовать эмоциям. Вот только дело это всё равно логичным образом вытекает из эмоций: тройная ложь и в каждой доле лжи есть правда: Джессика. Куда она пропала в самом деле и где находится сейчас? Вопрос, на который Майк попытается ответить до того, как остальные предпримут активные действия. Пёнхерст, в это же время (около одиннадцати вечера) Следовать за очередным секретом Мартина для Элис стало привычным занятием последнего месяца — на ней был уже ставший привычным плавательный костюм, веретена пока что отключённых датчиков, и целая плеяда проводов в небольшом рюкзаке, что Джим сказал ей взять с собой. Элис не понравилась идея разлучения с Кали — но таков был план. У каждого из них имелась определённая миссия и единственный шанс, который они, по словам Мартина, не упустят. — Скажешь наконец куда мы идём? — Мартин слегка замедил ход, приподняв створ шлема, что не стягивал с себя практически нигде в течение последних суток. — Далеко эта небесная сеть или как ты её назвал… — Скайнет. Название, которое я бы никогда не одобрил, но созданное в целях безопасности. И ты прекрасно знаешь условия: — Не знать, где оно находится. Помню. Но это было сказано тогда, а сейчас. Сейчас мы же близко. — Нам стоит соблюдать осторожность. Малейший шаг в сторону, даже мысль об этом — сейчас играют против нас. Прими всё как должное, Элис. Скоро всё пройдёт, и ты воссоединишься со свое семьёй — обладать бы ей такой же уверенностью, как Мартин…хотя что лгать: Элис в самом деле научилась держать контроль над собой и находиться в покое. Такого целеустремления, как у Мартина сейчас, она не видела никогда в своей жизни. Что говорить: она потратила месяц своей жизни на разработку скрытого дара, узнала правду о своей семье, брате и том, что сама связана с энергией Изнанки…и что она всё ещё может спасти Джессику. Элис так и не знала, от чего конкретно, но Мартин один раз ответил: время — главный враг Джессики. И задача Элис — дать его ей. Самый драгоценный ресурс, имеющийся у человечества и всего живого. Каковым было удивление Элис, когда Мартин вывел её из подземелий на поверхность из самого здания: звёзды уже заполонили небосвод, а отсутствовавшее освещение добавляло аутентичности в наступившую ночь: — Я полагала, что это устройство располагается здесь, а не где-то ещё. — Не столь далеко, — продолжает шагать Мартин к своему автомобилю. Единственному, припаркованному у психиатрической лечебницы, что до сих пор не была проверена ни федералами, ни войсками. Что говорить — их медлительность для Мартина сейчас крайне выгодна. — Присаживайся рядом со мной, сумку забрось назад. — Выполнив указания Мартина, Элис садится на переднее левое место, закрывав за собой дверь. — Разве нам безопасно вот так покидать базу…, — одного взгляда Мартина было достаточно, чтобы Элис поняла: в очередной раз она задала глупый вопрос. — Давай повторим, что мне следует делать. — Всё то же, что мы и делали ранее. Войти в контакт. И удержать его внутри собственных видений. Тебе даже не нужно вкладывать своё видение. Твоя задача — удержать его внутри его же представлений. Помни про дыхание и чистоту разума. И всё пройдёт гладко. — Ты в самом деле умеешь предрасположить мой дух. Но у вас в программе наверняка была психология управления человеческим вниманием, сознанием и всем с этим связанным. Не верится, что всё это…, — неожиданно Элис ощущает резкий укол в руку со стороны Мартина. Она успевает обернуться, чувствуя, как её рука и тело постепенно немеют. В руках Мартина находился ещё один шприц, что тот вынимает из её руки. Лицо Элис застывает в растерянности, и последнее, что она слышит, это отдалявшийся голос Бреннера: — Отдохни пока. Нам предстоит большое дело… Элис оказывается в отключке. Мартин проверяет её пульс в течение полуминуты. Убедившись, что всё прошло гладко, он достаёт из рюкзака рацию: — Всё чисто, можешь выходить. Кали сразу же выходит из здания, спешно направляясь к машине, занимая заднее место. — Она тебя не простит за это, ты же знаешь? — строго посмотрела Кали на Мартина. — У нас нет времени на прощение. Через час она придёт в себя. А через пол часа сюда нагрянут военные. Мы скоро начинаем, и надеюсь, что твои не подведут, — Мартин заводит двигатель и они с Кали уезжают прочь от психиатрической лечебницы. Кали не говорит ни слова. Она больше ни о чём не думает кроме одного: того, что скоро всё закончится. И для того, чтобы всё в самом деле закончилось, должно совпасть множество условий. Учитывая всё, что происходило в течение последних часов, Кали не сомневалась: совпадений будет достаточно. Им остаётся лишь воспользоваться нужными из них.
