Главная осень в жизни

Так что на следующее утро Башня отправилась провожать Хикари в последний путь, одевшись в вылинявшие на коленях узкие черные джинсы и футболку с принтом на пару размеров больше, чем надо — рисунок был предусмотрительно замаскирован спортивной жилеткой, которую девушка любила надевать, отправляясь на лесные прогулки. Башня не очень-то представляла, какие цветы покупать -знала только, что по традиции их количество должно быть четным. И в итоге приобрела шесть белых роз, упакованных в темный пластиковый кулек. Продавщица ничего ей не сказала — должно быть, в этом магазинчике, теснившимся рядом с торговым залом супермаркета, находящегося неподалеку от городского кладбища и крематория, привыкли к тому, что посетители иногда просят ритуальные букеты. Найдя в супермаркете полку, заставленную уличными свечками в стеклянных и пластиковых корпусах с позолоченными крышками, Башня на миг растерялась — какую же выбрать, но в итоге предпочла выглядевшую более солидно свечку в круглом стеклянном шаре. Не забыв про спички — пришлось купить целый блок, так как отдельных коробков не продавалось — девушка расплатилась на кассе самообслуживания и поспешила дальше, в сторону городской окраины, где за пустырем чернело приземистое черное здание — дом скорби, в котором находилась и бюро ритуальных услуг, и крематорий, и залы прощание, и администраци кладбища. У одной из боковых дверей уж начал собираться народ — поняв, что ей, скорее всего, туда, Башня стала не спеша приближаться ко входу, пытаясь разглядеть в пока еще относительно небольшой группе людей кого-то знакомого. - Ты ведь одноклассница покойницы? - надорванным шепотом спросила ее высокая худая женщина в длинном черном пальто, больше уместная на показе мод, чем на траурной церемонии, - Тебя разве не предупредили, что в зал прощания все не поместятся? Там будут только родные и друзья семьи. Ученики смогут присоединиться к похоронам непосредственно на кладбище. - Извините, - Башня залилась краской и хотела было ретироваться, но от толпы отделился крепкий мужчина с темными короткими усами — Башня видела его в полицейском участке и знала, что это отчим Хикари. - Погодите-ка, - остановил он женщину, чуть было не выпроводившую Башню с похорон, - Пусть эта девушка зайдет внутрь и попрощается с подругой. - Но… - начала было возражать женщина, однако отчим Хикари остановил ее жестом руки, - Это подруга нашей девочки, и она была свидетельницей трагедии. Для нее найдется место. Башня нервно сглотнула и поспешила скрыться в здании — оказалось, зал прощания начинался сразу за открытой стеклянной дверью. Его стены были обшиты темными панелями, а на полу лежала плитка под мрамор. В передней части были проложены рельсы, уводящие куда-то за поднимающуюся дверь, остальное пространство занимали стулья и скамьи. Пока все не расселись, Башня поторопилась занять крайний стул в заднем ряду, решив не отсвечивать лишний раз. Постепенно зал наполнялся людьми. Украдкой наблюдая за ними, Башня видела искренние горе, смятение, подавленность. Многие женщины плакали. Турки не было видно — наверное, она решила пойти прямо к могиле, хоть и знала Хикари намного лучше Башни и тоже могла бы быть допущена в зал прощания. Когда свободных мест почти не осталось, вперед вышла женщина в очках, облаченная в строгий черный костюм. Дверь над рельсами поднялась, и в зал въехала платформа с установленным на ней гробом. Все выглядело просто и аскетично, и совсем не вызывало трепета. А потом женщина откинула переднюю часть крышки гроба, и по рядам собравшихся в зале прокатился ропот — Башне с ее места не было видно происходящего в деталях, и она была этому даже рада, поскольку внезапно поняла, что не хочет видеть мертвую Хикари. Традиционная речь была долгой и проникновенной — ведущая церемонии знала свое дело и умела, сохраняя торжественный и скорбный вид, задеть словами за живое любого. В зале раздавались сдавленные всхлипы, плач — кто-то держался, кто-то обнимал расчувствовавшихся близких. Башня же ощущала, что не чувствует ничего — как сразу после аварии. Вчера она чуть не плакала, разглядывая фото погибшей, а теперь даже дыхание ее оставалось ровным, и в глазах совсем не щипало. Башня не понимала своих чувств, но подозревала, что сейчас не лучшее время разбираться в себе — поэтому постаралась сосредоточиться на происходящем, слушая речь, посвященную не успевшей стать ей подругой Хикари. Башня думала, что, закончив говорить, ведущая скажет, как пройти к могиле, где умершую предадут земле — но она ошиблась: после минуты молчания, во время которой все собравшиеся встали, женщина в черном велела по одному подходить к гробу, чтобы возложить на него цветы, поцеловать покойную или сказать слова прощания. Башня ощутила панику — она никого не знала в этом зале, а ей предстояло выйте перед всеми, привлекая к себе ненужное внимание, и что-то сказать. К счастью, первыми к гробу вышли члены семьи Хикари, сидевшие в первом ряду — Башня поняла, что до нее очередь доберется не скоро, и есть время обдумать свой выход. К гробу подошли отчим Хикари и ее мать, но они не стали ничего говорить, отчим положил букет лилий на край платформы, а мать поцеловала лоб покойницы, и несколько раз провела рукой по ее волосам. Когда она повернулась, Башня обратила внимание, что ее лицо словно окаменело — женщина не плакала, но на нее было больно и страшно смотреть. Возможно, мать Хикари находилась под действием транвилизаторов — этого Башня не знала наверняка, но, судя по заторможенности женщины, она была накачана успокоительными. А вот сестренка Хикари не выдержала и зарыдала у гроба, она подошла без цветов, но с маленькой плюшевой игрушкой — кажется, это был котенок — и, положив ее в гроб Хикари, бросилась к проходу, но ее перехватил отец, и обнял, и девочка повисла на нем, судорожно плача. Башня отвернулась, не в силах наблюдать эту сцену. Следующей возлагала цветы какая-то тетушка, начавшая читать длинную речь, в которой сравнивала Хикари с ангелом и пророчила ей место в раю. Затем к гробу подошла какая-то молодая пара… В итоге Башня решила ничего не произносить вслух, а только положить цветы. Она была одной из последних, кто подошел проститься с умершей, поэтому гроб оказался завален цветами — под ними едва можно было разглядеть лицо и грудь девушки, и, когда церемония в зале подошла к концу, и платформа отъехала — часть букетов свалилась с нее и заблокировала опускающуюся дверцу, так что ведущей церемонии пришлось спешно вытаскивать цветы, чтобы та могла закрыться до конца. Если до прощания с Хикари Башня чувствовала себя неловко, то теперь это чувство рассеялось — горюющих людей сплотила беда, все, собравшиеся в зале, любили Хикари и были выбиты из колеи ее безвременной кончиной — так что Башня больше не чувствовала себя белой вороной. Народ потянулся на кладбище, к новому сектору, где уже была вырыта могила — гроб должны были подвезти на микроавтобусе — вышагивая с провожающими по центральной кладбищенской аллее, Башня размышляла, что вышло неловко, что у нее больше нет цветов, чтобы положить их на могилу. Правда, осталась свечка — девушка надеялась, что ее удастся легко зажечь, благо, ветра не было. Выйдя из-за деревьев, Башня увидела еще одну группу людей, едва ли не больше той, что шла от зала прощания — это были их с Хикари учителя и одноклассники, а также многие из учеников из параллельных классов — Хикари была общительной девушкой, и многие считали ее подругой. Башня разглядела Турку, держащую на манер щита здоровенный венок из еловых лап, украшенный цветами и длинными лентами с надписями — похожие венки были и у других ребят, а также у школьного психолога — невысокой полной женщины с искусственной завивкой, на которой красовалась черная круглая шляпка с небольшой вуалью. Турка тоже заметила Башню и поддалась вперед. - Ты пришла! - воскликнула она вместо приветствия, и Башне показалось, что подруга Хикари возмущена не на шутку, - Ты была на прощании? Башня сдержанно кивнула, надеясь, что Турка не станет сейчас на нее наезжать — все же, похороны в разгаре, вот и микроавтобус подъехал, и деловитые рабочие в темной одежде понесли гроб к разверстой могиле — он был уже закрыт. Башня думала, что гроб снова откроют, чтобы дать возможность попрощаться и тем, кто не смог присутствовать в зале — но его плавно опустили в могилу с помощью веревок, после чего отчим и мать Хикари бросили немного земли в яму, и рабочие принялись засыпать гроб. Ни на церемонии в здании крематория, ни у могилы не было священнослужителей, хотя, многие присутствующие молились и обещали поставить в церкви заупокойные свечи -значит, Хикари все же была крещена. Башня в очередной раз пожалела о том, что так мало знала о погибшей. - Наглая тварь! - раздался над ее ухом полный ненависти шепот. Обернувшись, Башня обнаружила за спиной одну из подруг Хикари и Турки, высокую девушку с челкой. Сделав вид, что ничего не услышала, Башня отошла на пару шагов в сторону, приблизившись к могиле — но тут кто-то больно ущипнул ее за руку. Башня повернулась и обнаружила Турку и какого-то неприятно ухмыляющегося парня. - Куда лезешь? - ядовито прошипела Турка, злобно глядя на девушку, - Ты даже не была ее подругой. И вообще, Хикари погибла из-за тебя! - Ах, вот кто распускает бредовые сплетни! - возмущенно выдохнула Башня, не привыкшая спускать обидчикам ни физическое насилие, ни вербальные оскорбления, - Как ты смеешь? - Это тебя надо спросить, как ты посмела сюда явиться, да еще пролезть на церемонию в зале, - выплюнул спутник Турки, а та поддакнула: - Вот именно! Так что заткнись и вали с кладбища, пока не получила по морде! - Сама вали… - начала было защищаться Башня, уязвленная до глубины души, но тут случилось худшее, что только могло произойти: из-за спины Турки вынырнула психолог и, отведя с лица вуаль, набросилась на Башню: - Деточка, ты вообще-то на похоронах, соблюдай приличия, - заявила женщина, сверля Башню недружелюбным взглядом, - Найди другое время для ссор. - Не я все это начала… - постаралась было оправдаться Башня, но та ее не слушала. - Ты ведешь себя неприлично, - продолжила психолог, наступая на девушку, Турка и ее приятель, тем временем, глумливо скалились по бокам, закрывая спинами неприятную сцену от других собравшихся у могилы, - Не заставляй меня повышать голос. Башня была возмущена до глубины души несправедливыми обвинениями, а еще больше — невозможностью доказать свою правоту. Девушке не оставалось ничего другого, чем развернуться и пойти прочь, не дожидаясь, когда могилу зароют и на холм свежей земли будут возложены венки, цветы и свечи. - Эй, подожди! - раздался из-за спины мужской голос. Башня обернулась и увидела, что ей машет какой-то парень, стоящий под руку с девушкой — обоим уже явно за двадцать, наверное, кто-то из друзей семьи — Башня помнила, как они подходили к гробу проститься в зале. На миг ей захотелось остановиться, подойти к этим людям, узнать, зачем они ее окликнули — но она тут же отмела эту мысль. Возможно, они хотели узнать подробности гибели Хикари — или вклиниться в разборки с Туркой, свидетелями которых могли стать. Оба варианта сулили неприятности — поэтому Башня отвернулась и решительно зашагала между могил, выбросив желающего вступить с ней в разговор парня из головы. Скорее всего, все решат, что ей стало плохо, или что она расплакалась и поэтому покинула кладбище, думала Башня, направляясь обратно к аллее, по которой пришла сюда — и внутренне все еще кипя от гнева. Турка лишила ее возможности нормально попрощаться с Хикари, и, кажется, ухитрилась настроить против нее, Башни, всех приятелей покойной. Тому же, что школьный психолог без суда и следствия назначила козлом отпущения Башню, и вовсе не приходилось удивляться — она всегда относилась к девушке предвзято. Их вражда началась еще в прошлом году, когда все ученики делали тесты, и по их результатам психолог определила, что у Башни проблемы с социализацией — и пригласила ее на приватные сеансы, но Башня явилась только на первую беседу, чтобы заявить, что считает психологию бесполезной лженаукой и не намерена тратить на нее время. Позже, на уроках психологии, когда учеников делили на группы, Башня, которую не принимали не в одну из групп, демонстративно собирала вещи и уходила в школьную библиотеку — готовиться к следующему уроку. И наотрез отказывалась делиться с психологом какой-либо информацией о своей жизни. Стоит ли удивляться, что ее обвиняли теперь во всех грехах и считали неисправимой и проблемной ученицей? Башня с горечью вспомнила, что Хикари нравились уроки психологии, она изучала эту науку в свободное время и мечтала учиться на психотерапевта — и на уроках часто блистала знаниями, а школьный психолог, столь неприязненно относившаяся к самой Башне, Хикари буквально боготворила и привлекала в качестве соведущей к разным играм и мероприятиям на своих уроках. Выйдя с кладбища через центральные ворота - точнее, просто широкий проем в каменной стене, у которого стояла доска с объявлениями и информацией о кладбище как о культурном объекте, Башня перешла улицу и зашагала в направлении дома. Ей не хотелось решительно ничего. Девушка чувствовала себя раздавленной и бессильной что-либо изменить — и всерьез задумалась, под каким бы предлогом прогулять завтра школу. На самом деле, Башня, несмотря на травлю, редко пропускала занятия, она была мотивированной ученицей и понимала, что получить образование — для нее единственный шанс вырваться из порочного круга семейных неурядиц, бедности и проблем. Вот только помимо неплохих оценок надо было еще как-то находить общий язык со сверстниками, а это девушке совершенно не удавалось. Произошедшее на похоронах не особенно ее удивило — хоть Башня и надеялась, что оппоненты постесняются открыто вступать с ней в конфликт на глазах у всех. Кажется, она их недооценивала. Особенно досадным было осознавать, что, скорее всего, весь педагогический состав школы разделяет позицию психолога — а значит, поддержки ждать неоткуда. Башня в который раз ощутила себя затравленным и загнанным в угол зверьком. Зазвонил мобильный в кармане жилетки. Выхватив телефон, Башня увидела, что звонит тетушка. Девушка без раздумий ответила на звонок — у нее не было причин игнорировать родственницу, которая обычно всегда звонила по делу. - К нам приходили с проверкой! - выпалила тетушка в трубку, - Только я в магазине была, а ты вот на похоронах. Социальный работник позвонила соседям, и те мне сообщили. В общем, я сама позвонила в горуправу и поговорила с этой мадам — она придет завтра в первой половине дня. - Тогда я буду в школе! - решительно заявила Башня, в миг забыв все свои переживания по поводу стычки с соучениками, - Хватит с меня чиновников после разборок в участке! - Что ж, это, наверное, правильно, - согласилась тетя, - Если ты будешь пропускать занятия в школе, претензий будет больше. Если она пожелает тебя увидеть, она мне об этом скажет. А ты, как закончатся похороны — возвращайся домой: я тут замутила генеральную уборку по такому случаю, лишние руки не помешают. Башня худо-бедно справлялась с поддержанием чистоты в своем жилище, но, надо признаться, на отдельно взятых полках и под мебелью временами скапливалась пыль, да и ванную и плиту следовало бы оттереть от пятен более тщательно. Так что, выбросив из головы посторонние мысли, Башня направилась к дому. Тетя не обманула — масштабы работ и правда выглядели впечатляюще. До вечера обе трудились, не покладая рук: перемыли не только все поверхности в квартире, но и окна, выбросили старую лампу со склеенным синей изолентой проводом и перенесли в подвал особенно обшарпанные стулья и тумбочку. Башня также провела ревизую в шкафу и повесила туда вещи тетушки, чтобы создать иллюзию, что та проживает здесь постоянно. Та что, когда пришло время ложиться спать, Башня в прямом смысле этого слова валилась с ног от усталости. В целом, она была довольна проделанной работой и ее результатами — жилище стало в разы уютнее. В какой-то момент, намывая сушилку для посуды, девушка даже почувствовала вдохновение и желание как-то украсить свою квартиру, или хотя бы чаще наводить в ней порядок. В обычное время подобные идеи приходили к ней нечасто. Уже забравшись под одеяло, Башня подумала, что, наверное, завтра ее ждет тяжелый день. Вся надежда, что учителя-предметники нагрузят их класс заданиями, и всем будет не до случившейся трагедии. На всякий случай, девушка решила встать на полчаса раньше и поехать в школу на более раннем автобусе, чтобы точно не встретить там никого из однокашников — а до начала занятий погулять по парку. Поставив будильник на телефоне на нужное ей время, Башня откинулась на подушку и моментально провалилась в сон.