Кошеглазка

В обветшалом, но уютном домике Джонса приятно пахло жареным. Несмотря на то, что Эйприл из-за густого насморка практически не чувствовала вкус еды, а обоняние притупилось, Кейси вознамерился преподнести любимой завтрак в постель. По-холостяцки забросил на сковороду десяток куриных яиц, вывалил поверх мясную тушенку-ассорти и банку красной фасоли в томатном соусе. Перемешал, накрыл крышкой, довольно облизываясь. Закипел чайник. Ароматное разнотравье в чашке задымилось. Сытная яичница по фирменному рецепту матушки Джонса, выложенная в форме неказистого сердца, подпертого по краям ожерельем из нарезанных кольцами свежих огурцов, заняла почетное место в центре подноса. Повар-любитель надавил на ручку двери локтем. Девушка уже не спала, как парень и думал. Не глядя на недомогание, у О'нил всегда находилась энергия, чтобы привести себя в порядок. Прекрасная особа в домашнем спортивном костюме сидела перед зеркалом вполоборота к выходу и наводила минимальный марафет. Она не шелохнулась на звук вошедшего виджиланте. Не дернулась, когда тот едва не уронил поднос, споткнувшись о складку коварного ковра. Промолчала, когда непутевый любовник, склонившись, почесал нос о бок ладони, опасно накренив завтрак. Заметив в углу отражения кушанье сразу по приходу кавалера, счастливо молча улыбалась, давая возможность начать первому. Смущенный Джонс в подобные сердечные моменты умилял непоседливостью. — Кхем! Доброе утро, милая, – притворившись, что не заметил вылетевший на пол из подношения кусок тостового хлеба, обратился парень. По-голливудски зубоскаля, выставил со стуком на туалетный столик перед избранницей блюдо. Несколько капель и крошек тряхнуло. – Пища богов по мамкиному рецепту для моей ненаглядной! — О-о-о, красота, – преувеличила степень изыска девушка. Повертев головой, как бы невзначай под нос прогундосила: — Сколько же здесь калорий? — Достаточно, чтобы зарядить энергией и поднять на ноги безногого, – бодро отчеканил Кейси, присев на край кровати. Призадумавшись, резко расстроился: — Только не говори, что сидишь на диете. Детка, ты и так великолепна, – промурлыкал парень, поцеловав нежную бледную женскую руку. – Тебе нужно много кушать, чтобы набраться сил и скорее выздороветь. — Не сижу, не кипишуй, – гоготнула рыжая, взяв вилку. – Я уже и так скинула парочку килограммов. Можно набрать обратно. — Правда? Ура! – повеселел Джонс и осекся: — В смысле не тому ура, что наберешь лишние кило… Ну, у тебя классная фигура. Сколько бы ты не весила, красива и… Черт! Короче... — Чудесно, – прикрыв глаза от удовольствия, вынесла честный вердикт Эйприл, спасая запутавшегося в мыслях мужчину. Если ей было ощутимо вкусно, стало быть, в блюдо вывернуто полбанки специй. — Правда-правда? – глаза парня озорно заблестели. — Угу, – кивнула женщина, улыбнувшись. – Мне, кстати, звонили из клиники. Рентген перенесли на завтра. Я очень хотела бы уже успокоиться, знать, что у меня. Нужно выезжать сегодня же. Режим ЧС снят, ребята говорят, что, в целом, в городе тихо. Проблем возникнуть не должно. — Да, конечно, – влюбленно протянул Кейси. Подобравшись, поднялся и спросил: – Тебе нужна помочь с вещами? — Я уже собралась, – Эйприл указала на чемодан в углу за дверью. – Доем, переоденусь и в путь-дороженьку. Не терпится познакомиться с новой подругой черепашек! Хотя бы еще одно женское лицо будет в царстве тестостерона! Интересно, чем ее парни заняли?

***

— Легонько надавливай, а потом раздвигай. Вот так. Едва касаясь. Не жми сильно! – Микеланджело битый час повторно обучал Эрну азам пользования смартфоном, приоткрывая огромный потенциал устройства, помимо основного назначения. Девушка с горем пополам освоила разблокировку, набор номера, подъем трубки и вход в «Галерею». Шел черед фотоаппарата и детального разглядывания изображений. Несколько щелчков — и размытые картинки комнаты с заваленным горизонтом, будто снимок принадлежал непросыхавшему пьянице с трясущимися руками и сбитым прицелом, были готовы. Голубоглазый снисходительно покачал головой, но похвалил неумелую особу за вполне успешную попытку. Первые три десятка фотографий получились намного хуже. Балагур впервые сталкивался с человеком, настолько далеким от здешних, земных, технологий и искусства. Хотя не так уж и много людей повидал лично, ему казалось, что в нынешний век даже прабабушки зависают в Нете и кормят голубей в парке с гаджетами наперевес. Не учитывая мастера, конечно. Пускай сэнсэй и не гнушался пользования цифровых благ цивилизации, предпочитал виртуальному настоящее. Не обладал ведьмак изысканным, утонченным вкусом и чувством вовремя, правильно подгадать момент для запечатления. На взгляд девушки, по-диагонали снятый косяк двери вполне соответствовал художественному стилю устойчивости предметов. Майки же рассмотрел красоту в тенях на самой створке, в которых узнавались причудливые фигуры. А охотница в упор не замечала этого в качестве объекта восхищения, как бы черепаха не намекал, куда стоило смотреть. Впрочем, важно было в принципе научить Эрну нехитрым премудростям технологий, ведь от подобных безусловных умений могла зависеть жизнь. С увеличением фрагмента гостья справилась и по аналогии сумела уменьшить снимок без подсказок. — Ура! – возрадовался Майки, хлопнув в ладоши. Не дав передохнуть, маниакально прощебетал: — А теперь самое интересное! Отправить фотку в Инет! — Зачем? – подняла бровь в удивлении Эрна. — Хм, скорее нужно спрашивать «куда» или «кому», – хихикнул балагур. – Но мне нравится ход твоих мыслей. Вот смотри. Вдруг ты наткнулась на что-то такое очень странное или необычное и захотела поделиться этим? Не приводить же сразу друзей туда, особенно если они далеко. Можно щелкнуть, и дело с концом. И овцы сыты, и волки целы. Ой, или наоборот там? — У меня нет настолько близких друзей, – возразила упрямо следопыт. Ни с кем она не общалась достаточно тесно, чтобы возникло желание сиюминутно делиться какими-то не было красотами. Копила, держала в себе впечатления, проглатывая, давилась эмоциями, довольствуясь редкими случайными связями в тавернах и беседами с немногочисленными старыми знакомыми, с кем соблаговолила пересечь судьба. — А как же мы? – добродушно напомнил весельчак. Парня ни капельки не задело замечание, уже несколько раз прозвучавшее от гостьи. Повторял одно и то же, вбивая в упрямую голову единственную верную мысль, отвергаемую ведьмачкой: — Считай, уже есть! Эрна не понимала, как воин в оранжевом спокойно разбрасывался подобными понятиями направо и налево, направленные на первого встречного. Местами казалось, что он являлся пустомелей, каких еще поискать надо, не относящийся всерьез ни к чему, о чем талдычил без задней мысли. Ибо ее попусту, вероятно, в принципе не возникало. Язык будто молол сам по себе без включения мозга. Но в то же время Майк источал наивную искренность из самого сердца, воздействия которой избежать сложно, чтобы не уверовать в его честные слова. Эрна снисходительно вздохнула: — Ну, допустим, есть. Что еще может этот полезный аппарат? — Если вообще кого-нибудь с поличным поймаешь, – вкрадчиво голосил голубоглазый, – то можно втихую зафиксировать грешок, чтобы доказательство всегда было под рукой, когда придет время обнажить козыри. — Как если бы я поймала тебя на воровстве? – предложила пример девушка, хмыкнув. — Ну, прости, пожалуйста, – засмущался Оранжевый. – Когда я загораюсь какой-то идеей, не получается себя сдерживать. И вообще-то я одолжил, – выгородил себя Микеланджело, беззаботно хохотнув. — И часто ты шантажируешь братьев изощренными снимками? – иронично бросила охотница. — Ну-у-у, есть у меня отдельная скрытая папочка, о которой никто не догадывается, – загадочно протянул младший. – Показывать не буду. Сама понимаешь, ко-зы-ри. Хотя меня иногда так подмывает рассекретить! — Тогда к твоим вопросам. Кому отправим? – почесала репу Эрна. — А давай Эйприл, – предложил Майки. – Она точно ждет не дождется встречи с тобой. — Почему это? – насупилась ведьмачка, сузив глаза. — Да не напрягайся ты так, – парень легонько хлопнул гостью по спине. – Эйприл добрейшей души человек. Она точно хочет с тобой подружиться. Всякие там женские штучки обсуждать, сплетничать, обмениваться кофточками, выбирать косметику и всякое такое, девичье. Причем не нужно скрывать ничего о нас, легко оставаться свободной в суждениях. Ей скучно бывает среди пацанов, – пожал плечами Микеланджело. – А ты составишь хорошую компанию на равных, так сказать. Эрна подвисла на размышлениях о том, как сильно она далека от «женских штучек». Едва ли подруга ниндзя найдет общий язык с неотесанной неряхой. Из дум вывел Майки, терпеливо повторяя громче только что пропущенное ученицей мимо ушей. Черепаха диктовал порядок действий снова. Путешественница, очнувшись, быстро сориентировалась. — Эрна, ты? Что это? Все в порядке? – прочитала вслух с экрана попаданка. — Ответь, – подсказывал Майки, как. Через десять минут девушка настрочила, что задумала, меняя сообщение по нескольку раз: «Я. Это дверь в комнату. Все хорошо. Учусь фоткать. Спасибо». Вот только некоторые буквы, которым не нашлось соответствия, пропечатались в тарабарщину. Даже автозамена не справилась. Микеланджело почесал тыкву, догадываясь о написанном лишь по половине от слов и похожести символов. — Кажись, первый прокол в магической системе, – высказался парень, хмыкнув. – Для тебя текст выглядит обычным… правильным? — Что ты имеешь в виду? – растерялась Эрна, предположив стыдливо: — Грамотностью, да, не отличаюсь. — Хм. Судя по всему, возникла небольшая языковая проблемка, – начал Майк. – Ты читаешь не все буквы клавиатуры в том виде, как они отображены на самом деле, или вообще какие-то свои специфические с закорючками какими-нибудь. Нажимаешь на одно, а попадаешь на клавишу с другой буквой. Короче, напечатанное тобой не очень понятно. — А, – тупо приоткрыла рот девушка, несколько расстроившись. – Еще и не всех букв хватает здесь. Кнопок меньше. Точно, – протянула она, вглядываясь в экран с виртуальной клавиатурой, мысленно воспроизводя родной алфавит. — О, а давай узнаем, будет ли понятно написанное тобой вручную? – загорелся младший. — Для чего? – устало выдохнула охотница. Жутко захотелось на свежий воздух. Чувствовалось, что изумрудной черепахе тоже хотелось движа, ибо парень не сидел степенной преподавательской статуей. Ерзал по матрасу, теребил края ленты маски, грыз заусенцы, облизывал губы, вскакивал на ноги, присаживался на корточки, ходил туда-сюда, разминался попутно, сопровождая объяснения порывистыми жестами. Мелькал, шевелился, дергался так, что глаза уставали. Однако бросать на полпути учение не стремился, задавшись целью погрузить нового друга в свой мир с головой, что бы ему не стоило. На очереди ожидало бескрайнее пространство всемирной паутины: от смешных картинок и ужасающих видеороликов до затягивающих онлайн игр и разношерстных социальных сетей. Предвкушал шуточную регистрацию ведьмака на каком-нибудь древнем форуме, может, в активно обновляемой группе настоящих охотников за призраками или на заурядном портале верующих в сверхъестественное до помешательства. Работы непочатый край. Возложенная миссия по окультуриванию несведущей гостьи продолжилась. — Да просто так! – простецки возгласил Микеланджело. – Тебе не интересно самой, да? – надул щеки парень. — Не правда. Ну, ладно, – выдохнула Эрна, пожалев любопытную черепаху, – давай проверим. Что мне написать? — М-м-м, – призадумался Майки, почесывая подбородок, и вскрикнул так, что гостья дернулась: — Мудрость! Как говорит отец, записывай (!), «мы не можем изменить то, откуда мы пришли. Но мы можем выбрать, куда идти дальше», – превосходно спародировал мастера ниндзя. Девушка сдавленно посмеялась: вышло-то и вправду очень похоже по интонации и немного тембру. Но забавляться над голосом старика открыто посчитала неуместным, несмотря на то что Оранжевый точно поддержал бы. Кривой размашистый почерк оказался понятен весельчаку, что обрадовало его: — Отлично! Осталось понять, почему магия дружит с карандашом и бумагой, но не очень с электроникой, – всматриваясь в лист, размышлял панцирный. — Да зачем ты так докапываешься? – раздражалась Эрна из-за непонимания. Ей вполне хватало того, что возможно общение устно. Дотошности она ожидала от другого Хамато. – Разве это не страсть вашего мозговитого брата доколупываться до всего, что не объяснимо? Прими как есть. — Э-э-э, – откусил заусенец голубоглазый. – Понимаешь, внутри нашего реального мира есть еще один. Виртуальный. Мне очень хочется тебя в него погрузить. Но для этого желательно, чтобы тебя понимали и там. — Аргх, – разозлилась охотница. Порывисто поднялась и, сверкнув желтыми глазами, процедила сквозь зубы: — Ты можешь по-человечески объяснить, для чего?! – скрестив руки на груди, одной потерла висок. – У меня уже котелок не варит! Я и с этим миром не разобралась! Микеланджело вспышка не задела. Не всем же, как ему, схватывать на лету. Парень настойчиво продолжил миссию проводника в иной мир: — Как ты заметила, мы с братьями мутанты. А единственный безопасный способ познакомиться с кем-то и чем-нибудь поделиться есть Интернет, – провел полукругом руками по воздуху Майки. – А в нем как раз и находятся социальные сети, которые позволяют говорить с кем угодно из любого уголка планеты! Общение без границ! Практически... — Довольно с меня, – устало призналась Эрна. – Микеланджело, давай как-нибудь в другой раз? Мне нужно время обдумать и так много чего. Не все сразу. — Жаль, – фыркнул парень смиренно. – Но как скажешь. Понимаю. Тогда я пойду? Не дожидаясь ответа, покинул комнату без обиды, но с осадком. Эрна, закинув на плечо рюкзак, решила заняться делом.

***

Ведьмачка постучала в лабораторию. Через несколько секунд двери отворились. Оборачиваясь от монитора, Донателло справился: — Как ты себя чувствуешь? Чем помочь? — Истощена, – помотала головой девушка, оставаясь у входа. – Морально. Этот ваш младшенький с шилом в заднем проходе все соки выпил, – девушка показала жест «сыт по горло». – Его помыслы не по моим мозгам. — Да, Майки бывает несколько... – подбирал подходящее слово Донни, – доставучим. Но, ты же понимаешь, он не специально. А если его узнать поближе, понимать не обязательно при этом. Можно и нужно научиться наоборот заряжаться его энергией, – заключил с улыбкой умник. Помолчав, добавил с нотой иронии: – Если очень постараться этого захотеть по-настоящему. Но ты же не о нем пришла поговорить? – склонил голову вбок черепаха, хрустнув позвонками. — Не-а, не об этом, – подтвердила Эрна и подошла к креслу гения, протянула листок. – Вот. Список кое-каких трав и прочих ингредиентов, которых мне недостает для создания эликсиров, – девушка, заприметившая заранее высокий железный ящик у рабочего стола, присела для удобства, чтобы не возвышаться над черепахой, низко утопленной в сильно просевшем сиденье. – Кстати, насчет зелий, – вкрадчиво произнесла путешественница, заламывая руку за шею. – Могу я «прихватизировать» парочку склянок? А то мои почти все разбились, – в подтверждение слов раскрыла рюкзак и показала груду звонкого битого стекла. — Конечно, бери вон те, с нижней полки, – показал ниндзя большим пальцем за панцирь и опустил глаза на бумагу. – Давай-ка поглядим, что тут у тебя. Скороцель, мышехвост, кровостой, безмер… – недоумевая, перечислял парень. – Хм, боюсь, что я не понимаю, о каких видах идет речь. Кроме корня мандрагоры. Если отмести его мифические свойства вроде крика, – гоготнул Донателло в кулак. — А если опишу? – предложила решение конфуза ведьмачка. — Попробуй. Может, догадаюсь, – положил подбородок на скрещенные пальцы ученый. — Скороцель небольшой зеленый лист, – Эрна продемонстрировала абстрактно в воздухе контуры, – растущий повсюду в траве. Даже дети знают, что, если поранишься, нужно приложить его, чтобы остановить кровь. — Ага, похоже на подорожник, – угадал Донни и повернулся к компьютеру, что-то напечатал. Откинулся в сторону, чтобы открыть экран для обзора гостьи. – Это он? — Да, точно, – обрадовалась попаданка. — Тогда продолжим угадайку, – распорядился гений, крутанувшись в кресле лицом к собеседнице. – Следующее! Через пятнадцать минут обновленный список был сотавлен. Профессор, пробегая по перечню вслух, подытоживая масштаб требований, откомментировал, какие из растений достать в Нью-Йорке сложно, а какие можно заказать в любое время, что, к сожалению, составляло меньшую часть. Подумав, чтобы не обременять поисками, Эрна решила повременить с эликсирами, надеясь на самостоятельный поиск по лавкам народной медицины и в Центральном парке при первой же возможности. А вот чего оказалось в берлоге умника в достатке, так это алкоголя — основы всех эликсиров. Конечно, не алкагест, восстанавливающий мгновенно магические силы во время медитации, и не краснолюдский спирт, позволяющий получить снадобья высшего качества, но сгодится и такой. Выбор гостьи пал на восьмидесятишестипроцентный чистый медицинский этанол. — Ты уверена, что не траванешься? – засомневался Донни, протягивая пол-литровую склянку. – Для людей подобная доза может стать фатальной. — Не боись. Я же мутант. Забыл? – усмехнулась Эрна, принимая в долг спирт. – Организм ведьмака предназначен выдерживать интоксикации. Что только не приходилось в себя вливать! Причем осознанно. Ведьмачьи лекарственные и улучшающие краткосрочно способности настойки, как и яды, так или иначе являются токсичными даже для нас. Но не убьют. А вот для человека смертельны. К тому же вся бутылка мне не нужна. Ее хватит минимум на несколько зелий, – побулькала емкостью Эрна. – На крайний случай всегда можно сделать промывание желудка. — Можно поинтересоваться, что за состав будешь создавать? – любопытствовал Донни, не верящий в магию народной медицины, но не сомневающийся в воздействии химических соединений на органику. — Ласточек наделаю из последних оставшихся ингредиентов, – с запалом рассказывала гостья. – Эликсир для ускоренной регенерации. Для одного зелья необходимы одна мера краснолюдского спирта, твой обычный, думаю, сгодится; пять мер ласточкиной травы, вроде, ты назвал ее чистотелом; и одна мера мозга утопца, трупоедов, которые обитают в водах. — Не против, если я понаблюдаю за процессом и возьму на анализ ингредиенты и готовый продукт? – азартно сверкнули темные глаза ученого. Чистотел со спиртом представлял по определению типичную настойку. Но орган нечистой силы, способствующий восстановлению здоровья вкупе с лекарственной жидкостью, возбуждал воображение. — Угу, – не возразила Эрна. Тривиальный процесс не занял и десяти минут: перетирание соцветий, стеблей и листьев, измельчение и раздавливание мягкой органической ткани, смешивание в подогретом алкоголе. Полученная бурая жидкость мало отличалась на вид от коньяка или чая. Донни, заполучив обещанные образцы, приступил к изучению. Ученый не обратил внимание, как попаданка, приложив на горелку, подпекла свой указательный палец до красноты. Глотнула ласточку и дождалась эффекта заживления ожога. Жилы натянулись, кожа приобрела синеватый оттенок из-за вспухших вен. У нее чуток зарябило в глазах, зрачки расширились, заблестели особо ярко. Пятно стремительно испарялось, пока вовсе не исчезло, как и внешнее проявление воздействия состава. Удовлетворившись, полевой алхимик сделала еще один глоток: уж больно непривычный вкус приобрело зелье с новым спиртом в основе. Забористый, терпкий, притягательный, будто и не эликсир вовсе, а недурное пойло. Неожиданное побочное свойство целебного напитка. Эрна быстро разлила по мелким склянкам большую часть, а остаток припасла, дабы лучше распробовать. Девушка, выпрямившись, поняла, что в целости не донесет батарею зелий и, кашлянув от першения в горле, попросила чуть развязно: — Дон, я оставлю барахло? Потом заберу. — Окей. Не пропадет, – не отрываясь от микроскопа, дал добро умник. Не уловив странную интонацию гостьи, прошептал под нос: — Невероятно! Настоящая мертвая живая плоть! Да это же реальные пресловутые зомби! Схватившись обеими руками за бутылку, захмеленная ведьмачка, резко ощутив пустоту в желудке, покинула лабораторию.

***

Кланк, как и любой другой кот, обожал сладко покемарить, где вздумается, в самых невероятно неудобных позах и неожиданных местах. Найти его спящим с неподражаемо излучаемым уютом можно было в горшке с цветами, раковине, на бельевых прутьях, между банок с джемом на верхней полке кухонного шкафа. Но чаще зверь валялся на полу внезапно для домочадцев. Если бы хозяева не являлись ниндзя, рыжего уже точно превратили бы в лепешку. И то, нет-нет, но кто-нибудь, потеряв бдительность, наступит на хвост или пульнет ногой. Мохнатый шар как специально возлежал там, где происходила движуха. Усатый будто всегда заранее подгадывал, кого, что и когда задеть. Задумчивый Рафаэль нес поднос с чайным сервизом из спальни Сплинтера. Мудрец, выпив успокаивающих трав, долго бормотал о чем-то сыну на японском с улыбкой, пока не отошел ко сну. Черепаха припоминал забавную притчу с грустью, пытаясь понять, к чему ее рассказал мастер. Злился, не находя ответ, и грузно топал от досады. Эрна шаркала заплетающимися ногами, вихляя по полу зигзагами. Поврежденная конечность теперь вовсе не беспокоила, но опьянение не позволило идти ровно и тихо. Девушка держала на сбитом прицеле проем в кухню, не глядя на препятствия. Споткнулась несколько раз, но устояла, цепко сжимая ценный состав. Охотница приостановилась, пока фокус внимания не восстановился, и поперла дальше. На подходе к кухне растянулся в длинную шерстяную колбасу Кланк. Он лениво перелег с живота на спину и умилительно потянулся, подогнув после пальцы задних лап, а передние варежки положив на грудь. Повел ухом, замахал недовольно хвостом, но не открыл глаз. Разгадывая очередную личную загадку от сэнсэя, смурной от загонов Рафаэль не смотрел перед собой, витая в облаках. Будто, глядя под ноги, мыслительные процессы проходили эффективнее или выпадал шанс случайно напороться на ответ. Вдруг вместо знака сниже услышал ор: — От курва! — Пш-ш-ш! Поднял голову, с любопытством озираясь. Не почудилось. Плавно подваливая, с беззлобной ухмылкой наблюдал, как ошалевший кот вместо того чтобы удрать с места, где за него зацепились, кидался под ноги обидчице, явно намереваясь уронить во что бы то ни стало. И ему удалось. Эрна запуталась из-за рыжего в собственных ногах, и гравитация потянула ее на пол спиной вниз. Мохнач, завидев Рафаэля, благоразумно ринулся уже не наперерез и подальше, выгнув хвост в латинскую букву «эс». Не выпуская из рук поднос с фарфором, здоровяк остановил падение гостьи подъемом колена. Приземлившись поясницей на жесткий щиток, Эрна протяжно заплеталась языком: — Благд-дас-с-с-вую. Воин подтолкнул бедро вверх — девушку подкинуло кверху, подняв, но она тут же чуть не упала передом. Бунтарь успел подставить на сей раз плечо, не выпуская хрупкую посуду из рук, которая даже практически не гремела при резких маневрах. Ощутив непередаваемый перегар, Раф вылупил зенки и высказался: — О-о-о, фигассе наклюкалась! Это ты где так успела?! – не дожидаясь реакции, шепнул не то в шутку, не то всерьез: — Поделишься? Я тоже так хочу надраться. Огребать, так вместе! — Есс-на. Пжлс-та. На-а-а! – попаданка сумела отстраниться от опоры и протянула полупустую булькнувшую бутылку под нос черепахе. — Ты лучше присядь, – гаркнул забияка, поднося посуду к мойке, а тару не взял. За панцирем что-то грохнуло. Обернувшись, Раф понял, что дела совсем плохи, раз ветеран войны присел мимо стула и исступленно лежал, дурманно лыбясь. На вытянутой вверх прямой руке попаданка трясла сосуд и противно выла: — На-а-а-а-а!!! Не жа-а-алко-о-о!!! Бери-и-и-и!!! Ничего не оставалось поделать. Сами великие соблаговолили приложиться к высокому градусу. А волю высших сил стоило уважать, как завещал мастер. Темперамент усадил с горе пополам непутевую выпивоху, сам опустился на стул рядом. Откупорил пробку и отпил глоток из горлышка. — Бр-р-р, ну и гадость! – поморщился парень с проступившими рефлекторно слезами, отодвигая от себя пойло. – Что это за херня?! — Цл-б-ны-ый эли-ки-сыр, – тряхнув головой, ответила с гордостью Эрна и ударила себя в ключицу. – Сама сы-дел-ла! — Не сомневаюсь, – пробухтел Рафаэль, рассматривая коричневую жижу с опаской. Повертел ее, понюхал, скривился. – Нет ничего вкуснее и опаснее домашней синьки. Ниндзя поднялся и достал из холодильника мясные чипсы из вяленой говядины, разорвал пачку и бросил на стол. — Ни-и-и-ш-ш-штя-а-а-ак, бро-о-о, – смаковала новые выученные слова ведьмачка, обрадовавшись предстоящему перекусу. Она потянулась к закуске, почти лежа на столе. — И этого нахваталась, – с усмешкой констатировал хулиган, закидываясь дозой зелья и заедая порцией слайсов. – Ох, дерьмо! Да, кажись, открываются новые вкусовые грани. Из чего пойло-то? — С-с-спирт, – перечисляла Эрна, не способная произнести полные наименования, – тр-р-ра-ва и мо-з-з-з-ги. — Бля, пиздец! Тьфу! – ругнулся черепаха, у кого сквернословие вырывалось особо активно под горячительным, иногда и в присутствии отца. За матерщину заслуженно больно получал тростью. Поганые языки наказывались сурово. – Нахуй спросил?! Надеюсь, мозги не тех вонючих тварей?! — Ну-у-у-у, – неоднозначно провыла путешественница. — Буэ!!! – опротивился Рафаэль. – Была не была. Фух! – но из принципа взял себя в руки и залил в глотку еще. Негоже не перепить девчонку. Поежился. – А с третьего раза ниче так. Годится, – вынес вердикт бунтарь, ощерившись. – Не хуже самопального самогона от матушки Кейси. Вон там точняк верная смерть! Сознание парня приятно заволок хмель, разгорячил. Красный облокотился о стол и наклонился вперед к девушке. Та лежала боком половиной корпуса на руке и смотрела невидяще куда-то сквозь пространство. Притягательные стеклянные звериные желтые глаза с узкими зрачками ярко выделялись на фоне мертвенно-бледной кожи и заостренных от недоедания черт. Эрна прокрастинировала, не шелохнувшись, словно брошенная на скамье в парке игрушка. Напрягшись, Раф щелкнул пальцами перед лицом гостьи, рявкнув: — Э-э-э, прием, Кошеглазка! Охотница отвисла, моргнула и медленно оперлась о единственный стул со спинкой на кухне, скрестив руки на груди. — Тя эт нпр-га-ет? – предъявила Эрна. — Че моросишь? – не догонял Рафаэль. – Вразуми! — Глаза, – указала на очи собеседница. — Не вдупляю, – ниндзя внимательно осмотрел собутыльницу. – Че не так? Какие предъявы ко мне?! — За-чем акцентр… центри… центир… а-кце-н-три-ру-е-шь вни-ма-ни-е, м? – ведьмака задевало, когда кто-то подчеркивал исключительную черту, не позволявшую незаметно сливаться с человечеством. Даже в защитной темной выпуклой маске в виде морды лисы глаза предательски горели желтым из прорезей, выдавая с потрохами суть. — Ну, так они ж есть. Хоть какие сгодятся. Наверное, хуже было бы, если бы их не было совсем, – невпопад оправдался мастер комплиментов. – А то некуда было бы смотреть, когда базаришь. Девушку резко пробило на долгий громкий хохот до слез. Воин, пережевывая особо тщательно мясной кусок из-за ступора в удивлении, с опаской озирался на гостью в приступе смеха. В исступлении еще раз поднял бутылку, с недоверием повертел. Снова искоса поглядел на создательницу чудо-напитка и передумал допивать эликсир. Он не знал, отчего состав на него действовал, вроде бы, иначе. Никак или же торкнет позже. Может, все дело в разной мутации? Весе? Видах? Выискивать причины не станет — в логове с бухлом лучше не рисковать. — Эй, Эр! – на кухню невзначай проник Микеланджело. Оба, и Эрна, и Рафаэль вопросительно подняли глаза на младшего. Весельчак шустро просканировал обстановку, сделал выводы и по-змеиному улыбнулся своим мыслям, будто замышлял что-то коварное. Довольного, как слон, Майка аж распирало лучистым сиянием. — Эйприл скоро будет, – предупредил он излишне бодро. — Это ты кому и для чего ляпнул? – подозревающий возбудимый настрой брата, узнавал забияка, стрельнув колким прищуром. — А с каких это пор ты стал отзываться на первую букву имени, Раф? – с деланной обидой парировал Оранжевый. Он предложивший однажды подобное сокращенное обращение, что забраковал старший, несмотря на кучу плюсов, особенно в бою. – Ответ очевиден. Я к Эрне пришел. Ее нет в комнате. А она тут квасит! – размахивал руками младший. — Я з-з-зесь, межд пр-чим, – икнув, отозвалась девушка. — О-ей! Неловко-то как будет кому-то, – драматично запричитал весельчак, наклонившись к охотнице, – позже. – Дружески похлопав по плечу девушку, сменился в лице и обратился к брату с претензиями: — Зачем ты так сильно споил дорогую гостью? — Я?! Да с чего ты вздумал на меня бочки катить-то, а?! – зарычал Раф. – Она приперлась на кухню готовой! И ваще-то меня заставила приложиться! Кто кого споил, блять?! На вон! – поболтал бутылкой перед моськой младшего бугай. Насупившись, Майки отказался принимать предмет, ненавидяще просканировав стекло. – Попробуй ведьмачьего, сука, пойла! Штырит нереально! Но, по ходу, только ее! — Как же, тебя заставила?! Так я и поверил! – фыркнув, разозлился озорник. К алкогольному пристрастию бунтаря относился довольно прохладно, с пониманием, как к любому другому увлечению каждого брата. Но если пьяные выходки случались совсем уж не к месту, его это бесило до белого каления. – Да ты сам перебрал не хило! Слабый голос Эрны разрезал спонтанную перепалку: — Тш-ш-ш! Я взд-ре-мну, – отключалась она, уронив голову на плечо. Сомкнув веки, почти тут же захрапела взахлеб. — Ого, бедняжка, как же вымоталась! – удивился Майки, услышав совсем не женское сонное сопение. Смягченный тон снова затвердел. Юморист вернулся к разговору с хулиганом, поучающе прицокивая и раздосадованно мотая головой: — Ц-ц-ц! Не так проходят свидания, Рафи, ой, не так! — Охуеть не встать! Че ты, сука, несешь?! Следи за базаром, мелкий! – красный не то от ярости, не то смущения бунтарь тугой пружиной вскочил на ноги. Схватил голубоглазого за ленту маски одной рукой, а вторую собрал в кулак на всякий случай. – Совсем сдурел?! Еще слово, и я выбью из тебя все твое тупое сводничество! Задрал! Меня такое не колышет, ясно? Ни с кем и никогда! И так прекрасно себя чувствую! Ферштейн?! Сколько тебе вдалбливать?! Себя с приставкой зашиппери, озабот! — Хм, а что? – размышлял балагур, даже не стараясь вырваться из плена. – Классная идея! Если олицетворять наши любимые вещи с живым персонажами, то будет бомба! Ты гений, Раф! Темпераменту после подобной невозмутимости наскучило агрессировать на дурашку Микеланджело. Что взять с больного на голову фантазера? Всерьез долго злиться на увлеченного пустомелю было глупо. Не мальчишки все-таки. Почти. Рафаэль отпустил Майки. Тот по инерции толкнул стол по классике жанра. Мебель пошатнулась — склянка с компроматом сорвалась вниз. Емкость разбилась вдребезги, жижа вылилась, растекаясь по полу — терпко запахло спиртом. Эрна храпанула от души и переложила голову к другому плечу. Братья панцирями почуяли приближение цербера. Аж похолодели, инстинктами прижимаясь ближе друг к другу, как в детстве перед наказанием отца. Не то что было бы за что переживать, но привычка отвечать за любой маломальский косяк укоренилась плотно. Для вошедшего Леонардо открылась типичная картина: младшие бесились, из-за чего что-то пострадало. Алкоголь перестал в доме носить статус табу, когда парни ощутили себя по-настоящему взрослыми. Не считая того, что остались по большей мере теми же отдубашенными балбесами, какими и были в детстве и юношестве. Сплинтер сам способствовал не скрывать от старика «взрослые» вредные привычки, ведь давно о них знал. О грехе, помысле каждого сына ведал так много и подробно, что мальчишкам во время откровения-исповеди с повинной становилось не по себе. Черепашки верили, что никто из братьев случайно или специально не шестерил. Отец попросту реально наблюдательный ниндзя, к чему им стремиться долгим тернистым путем до такого же совершенства чуйки и прозорливого взгляда профессионала. Однако несмотря на одобрение мастера, Леонардо продолжал временами возмущаться по поводу фастфуда, видеоигр, спиртного, табака, бессонных ночей и многого прочего. Мог надавать по губам и рукам, причем не всегда метафорически. Старший оправдывал такой подход заботой о здоровье семьи, как и все, что делал во благо. До мудрости старца ему далеко. В этот раз раззадорило кое-что иное, иначе спокойно прошел бы мимо, промолчав. У Бесстрашного хранилась в секретной заначке на полке за книгами бутылка дорогого белого сухого вина многолетней выдержки. Синеглазый тянул по каплям божественный напиток только по особым случаям уже два года. Как правило, лишь когда на душе невыносимо особо старательно и глубоко скребли кошки. Перечитав сегодня в очередной раз злосчастное проклятое послание, лидер жутко возжелал пригубить. Из любимого искристого изящного тонкостенного хрустального бокала на длинной худой ножке. Нарушая собственные взгляды нарочно, дабы получить от подобного личностного злодейства извращенное удовольствие раздрая. Но кое-кто старшего опередил в игнорировании запрета, не дав насладиться единолично отступничеством от правил, что и люто взвинтило. Или я, или никто! Будучи на взводе, по-напускному сдержанно и с жестко натянутой улыбкой Леонардо отчеканил: — Кто объяснит четко и внятно, что здесь творится? — Вот сейчас нам бы точно пригодились твои джедайские фокусы, – наклонился к уху Эрны Раф. – Спасай!

***

Эйприл нервно поправила волосы уже в который раз. Новенькая в семье Хамато отвечала односложно и молчала, разглядывая женщину напротив, будто представляла, как выдирает внутренности на живую. Растрепанная простушка в безразмерной одежде с плохо скрываемым завистливым презрением — именно такой гостья виделась лучшей подруге черепах. На самом же деле у Эрны проходил эффект от алкозелья, и девушка старалась собрать мозги в кучу да силилась не стошнить на чужие дорогие шмотки. Парни расплывчато предупредили О'нил о состоянии попаданки. Рыжая сочла, что охотнице дурновато из-за лекарств, но выражение незнакомого лица в ее представлении не походило на страдальческое. Черепахи, получив от подруги презенты (забытые в позапрошлом году после вечеринки в честь Хеллоуина в загородном доме Джонса кое-какие личные вещи), вместе с Кейси оставили девушек поближе познакомиться в скромном женском сообществе. Зря бросили одних. Эйприл чувствовала себя стесненной под укоризненным взглядом ведьмака, а Эрна, очевидно, не горела желанием беседовать. — Может, поговорим в другой раз? – вздохнув, предложила О'нил. – Похоже, я поторопилась. И тебе, и мне нужно сначала оправиться. — Я хорошо себя чувствую, – возразила Эрна не то дерзко, не то это просто такая своеобразная манера речи была у нее. – Легкое похмелье, – криво улыбнулась. — Бывает, – протянула Эйприл, сдавив вежливую лыбу. Снова повисла давящая тишина. Попаданка не могла отвести взгляд от привлекательной зрелой женщины с точеной фигурой. Подобно королевской особе, та величественно восседала, держа ровную осанку. Рыжий ангел явно обитал на небесах, но при этом спускался в бездну к зеленым друзьям, что усиливало восхищение самоотверженного человека. Эйприл в кошачьих глазах Эрны казалась невозможным идеалом. Ведьмачка ей не ровня. Вот и раскрываться незачем. Какие у них общие интересы? Нечего и пытаться узнать! Из гостиной доносился нескладный мужской смех, вывевший из раздумий. — А с тобой что? – кашлянув, решилась-таки взять инициативу в свои руки гостья из другого мира. — Да так. Пустяки. Не хочу тебя грузить, – О'нил правда посчитала лишним рассказывать незнакомке о болезнях, ведь позитива в гнетущей атмосфере и без того не хватало. Рыжая представляла себе встречу иначе: девушки обнимутся, улыбнутся, и слово за слово пойдет само. Досадное недоразумение заочно посчитать новенькую в коллективе без прелюдий своей однозначной подругой. Ее временами так не хватало, когда хотелось обсудить что-либо, не боясь проговориться о мутантах-ниндзя, да хоть бы и пожаловаться на них же из добрых побуждений. Эйприл прямо грезила на подъезде к мегаполису и не собиралась отступаться от попыток раскрыть потенциал ведьмачки. Но пыл утихал вместе с усилением напряженности. Между ними воздвигнута стена непонимания. А разрушить ее в одиночку Эйприл не могла. Эрна не могла принять, что кто-то так сильно хочет отчего-то сдружиться, что даже спустя ее сплошное молчание не встает и не уходит, не трепля нервы обеим. Из вежливости или считая, что попаданке нужно больше время привыкнуть к новым лицам. Охотница предчувствовала пропасть между женщинами и хотела поскорее закончить пытку. Но обижать подругу хозяев дома не смела. Она надеялась, что беседа каким-то необъяснимым образом завяжется спонтанно, а далее пройдет, как нож по маслу. — Я признаю, – выдохнула обреченно желтоглазая, – не знаю, что и как спрашивать. И что еще о себе рассказать, что тебе не передал Донателло, – не выдержав, выдала правду Эрна. – Но вот о тебе я точно знаю намного меньше, чем уже о мне ты. Это нечестно включать в неловкую игру без козырей, – заключила попаданка. — Что ж, – звонко хихикнула Эйприл, – тогда, раз тебя мне ничем не разговорить, послушай о моей скромной персоне.