Кошеглазка

Эрну снова обыскали. На сей раз обошлось без прикосновений: ультрачувствительный черепаший сканер удаленно ощупал с ног до головы, выражаясь метафорически. — Чисто, – вынес вердикт Донателло стоявшим за панцирем братьям. — Так а можно мне уже мой комикс наконец?! У меня ломка сейчас начнется! Через. Три. Два, – взмолился Майки и получил подзатыльник от прорычавшего что-то Рафа. – Ауч! Три, – закончил отсчет, потирая голову. — О чем вы говорили с Бишопом? – сразу перешел к делу Леонардо, сделав шаг к гостье. Пронзительный холодный внимательный взгляд, казалось, прожигал насквозь не хуже шпионского гаджета. Лидер хорошо понимал язык тела, впрочем, как и обязаны ниндзя, поэтому разобрался по мимике, что подробности они вряд ли услышат. Он за несколько дней достаточно изучил попаданку, чтобы заметить в ней усилившееся напряжение. Пусть охотница поведала о притупленных эмоциях у ведьмаков, для Бесстрашного молва о них являлась мифом для запугивания и поддержания флера устрашения, развеянным уже личным опытом. — Ни о чем таком, – кратко ответила ведьмачка, – чтобы ввязывать вас, ребята. — Ой ли, звезда Ютуба? – цокнул Рафаэль. Чуть склонив голову, Красный переломил клыком зубочистку надвое. Одну часть перехватил на лету и сунул в карман, чтобы Дон не отчитывал за бардак в гараже. Да и самому неприятно, чтобы байк стоял в хаосе. Вторую половину оставил во рту нервно пережевывать. Темперамент не мог слепо поверить в отсутствие важного контекста между строк хотя бы потому, что сам скрыл бы кое-что, когда на кону находилось действительно что-то стоящее. Братьям рассказал бы в таком случае обязательно, но позже, скорее всего, когда выгорело. Бишоп спроста не посадил бы в автомобиль и отпустил восвояси. Одно только то, что он был в курсе нового убежища черепашек, жутко напрягало. Однако ниндзя подозревали, что даже переезд в другой штат, а то и страну, не гарантировал бы им полную скрытность от проныры. Каким-то необъяснимым образом глава СЗЗ в любой ситуации проявлялся как вездесущий агент мирового уровня. Он продумывал и предугадывал на несколько шагов вперед абсолютно любую ситуацию, даже самую невероятную, будто обладал даром ясновидения. Хоть в чем-то профессионализм скользкого слизняка вызывал уважение. — Он тебе угрожал? – предположил озорник, насупившись, как бык. – Ты только моргни, мы мигом ему задницу надерем! – запальчиво высказавшись, мутант грозно повертел нунчаками. — Нет, не угрожал. Наоборот вытащил из тюряги, – пожала плечами Эрна. Ей было невдомек до конца, отчего братья разворачивали такой балаган. – Существо он жуткое, конечно. Непонятное. Но мужик, кажись, основательный. Может, и не надежный. Но с ним можно вести дела, если быть осторожным и играть наравне. — Как раз игры с ним не шуточные, Эр, – возразил Леонардо. – Потому что играть наравне он никому не позволяет. И честные правила ему не писаны. Пожалуйста, поведай нам, что за беседа у вас с ним состоялась? Как бы не хотелось предполагать худшее, но отметать вероятность предательство воин не смел. Где-то в самых подкорках точило ожидание подвоха. Без деталей встречи сложно развеять опасения. Вранье Бесстрашный распознал бы. А вот читать мысли не научился. Хотя бы несколько брошенных важных фраз хватило бы выдохнуть спокойнее. — Паранойя? – приподняла бровь девушка в изумлении. — Может, и она самая, – ощерился бунтарь, заступаясь на старшего. – Но все основания для нее имеются. В падлу, че ли, разложить, как было? — Пойми, мы в общении с Бишопом собаку съели. Его маска очень обманчива, – объяснял позицию Леонардо. – Поэтому не хотим, чтобы он принес беду кому-нибудь из нас. — Из вас, ты явно хотел сказать, – сообразила истинный смысл Эрна, ухмыльнувшись. На самом деле посветить во что-то серьезное было нечем, по ее мнению. Разумеется, ничего не стоило рассказать правду. Но охотница так вымоталась от пережитых впечатлений, что крайне редко происходило в жизни, потому и упрямилась на зло от усталости подобно хныкающему ребенку. В протесте за развязывание языка заявила: — Справедливо глаголишь. Так правильно. Не переживай, я заберу барахло и свалю, чтобы не накликать несчастья. — Как пожелаешь, – беспристрастно молвил лидер. – Удерживать не стану. — Низкий поклон за гостеприимство, – согнулась как можно ниже девушка, держа голос нарочито протяжным, чтобы показался приветливым. — Скатертью дорога, – каменно попрощался старший. Абсолютно не читалось в нем, он издевался, проучал, брал на понт или всерьез. – Помни, что наши двери для тебя открыты. — Эй, ну ты чего, Лео? – закружил вокруг Синего младший. – Она же наша подруга! Куда она пойдет? Эрна вытащила свежий выпуск и бросила в руки Микеланджело, подозвав его с присвистом. Тот машинально повернул шею и схватил заветное приобретение налету. Подпрыгнув, зацеловал обложку и обнял экземпляр, приговаривая: — Уи! Моя прелесть, наконец-то мы вместе! Ведьмачка обогнула Дона, что-то устремленно проверяющего в планшете. Путь у входа в логово преградил Раф. Привратник прошипел: — Куда собралась? — За вещами, – буркнула гостья. – Пусти. Не заставляй меня читерить, – попаданка приподняла ладонь для формирования знака внушения. — Не нужно себя утруждать. Ты же в гостях, –Леонардо подошел и силой опустил руку ведьмака. Нажал на кнопку открытия двери. – Я сам принесу, – и услужливо юркнул в проем. — Эй, стой! – подобрался балагур следом. На бегу бросил Эрне: — Он шутит! Тебе не обязательно съезжать! — Я не прощаюсь. Но имей в виду, Эрна, что Эйприл готова тебя приютить, – вклинил реплику гений с лукавой улыбкой и тоже ушел домой. — Отлично, спасибо! – отозвалась она без иронии, получив полезную информацию. Повисла короткая тишина, сопровождавшая стрельбу желтых, звериных упрямых взглядов. — Ну и зачем тебе это, ослица? Тупо! – чуть наклонившись к попаданке, назидал Рафаэль. – Перебесишься и будешь жалеть. Уж я-то по себе знаю. — Да я уже никого не хочу видеть! Я устала от внимания, – выдохнула девушка, – впечатлений, общества. По горло всего! – ударила себя ребром ладони по шее. – Не хочу ни перед кем ни за что отчитываться или оправдываться! Надоело! Мне скрывать нечего. Но я не обязана рассказывать всегда все на свете, если не считаю нужным. Если я так усиливаю недоверие к себе и даю повод сомневаться, так тому и быть. Я всегда сама по себе. Одиночество и есть мой настоящий единственный лучший друг, который не капает на мозги. А это все, – Эрна обвела рукой в воздухе окружность, – уже чересчур для меня. Хватит! — По тебе не особо так скажешь, что лишили части эмоций, – осклабившись, здоровяк сложил руки на груди. – Ты привираешь, что тебе плевать на наше мнение о себе, – уверял прозорливый хулиган. – Не осуждаю. Но хуже лжи только самообман. — В чем-то ты прав, – неохотно признала путешественница. – Здесь абсолютно другой мир. Он на меня влияет не так, как родной. Как будто вынуждает стать… – сквозь сжатые зубы процедила воительница название ненавистных существ: — Человечнее, что ли?.. — Чтобы жить припеваючи наверху, это не так уж и плохо. Проще будет сойти за своего, – рассудил Раф. – Адаптируешься маленько, так точно не захочешь возвращаться в подполье. У тебя есть все шансы раствориться в толпе, не прилагая усилий. У нас с братьями отродясь не было, нет и не будет такой халявы. Рожи не те. Еще этот горб на спине. А у тебя всегда остается выбор, что бы ты ни решила. И всегда будет возможность поменять решение в любой момент. Дверь отворилась. Из логова вышел невозмутимый Лео и протянул Эрне броню, оружие и пакет с пожитками. Перед тем как исчезнуть в зеве гнезда, откланялся: — Благодарю за то, что побывала скромным и необременительным гостем. Возвращайся, когда позовет сердце или нужда. — Рада стараться, – повторила жест вежливости попаданка. – Спасибо за все! Лидер ожидал, что Эрна остынет, передумает, откроется и извинится. Выждал пару секунд и понял, что не услышит того, что хотел. Воззвать к разумности и совести не вышло. Принципиальность позиции гостьи страхом изгнания он изменить не в силах. Покидая гараж, старшой наказал брату: — Не засиживайся здесь. Скоро тренировка. — Да-да, – отмахнулся бунтарь. – Щас пойду! Эрна, получив вещи, сразу же натягивала броню точными вызубренными движениями. Без помощи не самое сподручное действо, но за годы практики могла уже с закрытыми глазами выбрать нужный элемент, затянуть каждый ремешок и закрыть все заклепки по памяти. Вжух-вжух! Хлоп-хлоп! Вжик! Хрусь! Щелк! Дзыньк! Рафаэль так и залип на гипнотической картине, вполоборота опершись панцирем о косяк со сцепленными в замок руками и перекрещенными ногами. В какой-то момент бесобору стало претить, что он так явно пялился. Охотница бросила на громилу вызывающий взгляд, словно говорящий о том, что за просмотр не заплачено. Ей показалось, что бунтарь порицал. — На мне цветы растут? – шикнула девушка, завершая обмундирование закреплением ножен. — Хиловатая амуниция, – слукавил черепаха. – Попадешь в передрягу — обязательно дай знать. Повеселиться в знатной взбучке я люблю. Лады? — Не обещаю, – обрила ведьмачка, чувствуя, как к щекам прильнул багрянец. Все же стало приятно от какой-никакой, но заботы напоследок. Сам факт того, что было к кому обратиться в случае чего, воодушевлял. Отчего-то заверения старшего о том, что ее ждали в черепашьей семье, не так затронули струну души. В ровных, формальных интонациях лидера словно не доставало искренности, в отличие от речей этого брата. — Оставлю все самое интересное себе одной! – с дразнящим тоном произнесла попаданка. — Язва, – беззлобно фыркнул Раф, скрывая лыбу за ехидством. Отчего-то стало смешно, будто он смотрел на разъяренную морскую свинку или тявкающего щеночка. Палец-то, может, и тяпнет до крови. Но зрелище умилительное. Охота помурыжить такому существу нервишки. — Не отравись смотри, – ощерилась охотница, вкладывая мешок в рюкзак. Впихнула еле-еле. Став под завязку, он едва закрывался. – Противоядия нет. — Чем? – затупил Рафаэль. — Ты назвал меня змеей, – напомнила надутая путешественница. Задел за живое. Ее узкие зрачки многим напоминали, если не кошачьи, то змеиные глаза. И если во дворах в основном пушистых жаловали, то к чешуйчатым относились по больше мере с настороженным отвращением, пускай и тоже почитали за пользу. Слыть гадюкой Эрна не любила больше, чем ассоциироваться с рысью. Если выбирать между образом ползучего гада или грациозного хищника, ответ казался очевидным. — Че? Те послышалось, глухня! Я сказал другое слово, – защищался темперамент. – А ты говорила, что за километр все чуешь. И тут наврала! Эрна водрузила рюкзак на спину. Тяжело подпрыгнула. Перегружен. Как будто кто-то натолкал лишнего, чужого. Нужно что-то оставить. Стянула ношу на пол, присела опять на корточки и принялась перебирать содержимое из пакета. — Во-первых, все равно это что-то точно не лестное, – со вздохом перечисляла Эрна, приподняв от удивления бровь, когда обнаружила в поклаже кирпич с надписью «Дом, родной дом». Отложила. Она вопросительно глянула на собеседника. Рафаэль закатил глаза, сообразив, кто виновник сюрприза. – Во-вторых, я такого не говорила, сам переврал в дополнении о расстоянии. В-третьих, что-то на твоем языке в кои-то веки могло оказаться созвучным с моим, и два разных слова как бы перепутались при переводе. В-четвертых, я вся сосредоточена исключительно на своих мыслях, поэтому могло и послышаться, не отрицаю. — В каких же, чтобы подвергать себя риску нападения? – не унимался бунтарь. Забияке пришлось во вкусу поддевать девушку, забавляясь знакомой раздражительностью. Он знал, куда давить, потому что легко перекладывал реакции на себя. Напоследок наиграться бы, что ли. На… память? Он что, начал сожалеть, что та уходила насовсем? С чего это вдруг?! Эрна, в отличие от членов клана Хамато, не связана по руками и ногами семейными ответственностью и обязанностями, так что вольна уйти в свободное плавание когда и куда захочет. Перед ведьмаком все верхние дороги открыты. Не считая кое-каких проволочек с документами. Порадоваться за такое нужно! Эрна не знала, что ответить. В голове на самом деле воцарилась звенящая пустота и только примерное представление, куда двинется и с чего начнет. В поисках подсказки глянула налево. Огромный черно-матовый мотоцикл навел на идею. — Я хочу ездить на таком, – безапелляционно проговорила Эрна, поднимаясь. – Видела, их в городе немало. Покажешь в общих чертах, как таким управлять? — И где ты такого красавца собралась взять? – насмешливо прогоготал Раф, горделиво подходя к железному коню. Приятно было, что его двухколесное детище вызывало восхищение. – Конкретно такой — единственный в своем роде. — Значит, вернусь и угоню, – ухмыльнулась девушка. — Опять цыганские корни включились? – усмехнулся темперамент. – Чего ж тебя так тянет на воровство коней? Без разницы, настоящих или железных? — Практично иметь свой транспорт. Любой доступный. Недешево и накладно кое в чем. Но удобно ни от кого не зависеть, когда нужно куда-то далеко, – заключила Эрна, – и срочно. А такой аппарат еще и компактный, по сравнению с машинами. — И как далеко собралась? – выпытывал здоровяк с толикой зависти. — Настолько, насколько возможно, – пожала плечами девушка. – У вас здесь есть на что посмотреть. Мною целая планета не изучена. — Кочевник, – огрызливо буркнул парень с потаенной досадой на вывод. Раф кое-где подмечал в поведении Эрны схожесть со своим характером, оттого посчитал, что стоило поддержать начинания юного байкера. Если уж ему не суждено выбраться из неволи подземки, хотя бы другого мутанта будет сопровождать бодрящий ветер в лицо. Хлопнув в ладони, бунтарь распалялся в желании помочь: — Так что, давай начнем с азов тогда? Но ты пойми, чтобы научиться управлять байком, нужен не один месяц треней. — Как и во всем другом, – подчеркнула попаданка, закатив глаза. – И ежу понятно. — Ну да, ну да, – закивал черепаха и продолжил: — Вообще, чтобы рассекать по городу, нужно хотя бы минимально знать правила дорожного движения, иначе столкновений не избежать. — А ты их знаешь? – спросила недоверчиво Эрна. Почему-то ей подумалось, что темперамент вряд ли стал бы зазубривать талмуд правил только ради того, чтобы ненароком на кого-то не наехать. Хотя, может, берег двухколесник так рьяно, что реально отскакивали от зубов? — Как говорят байкеры, интуиция есть лучший путеводитель на дороге, – процитировал бунтарь с иронией. – А так, ага, выучил от нехер делать. У нас же не круглогодично приключения на пятую точку. Хотя рассекаю только по ночам, когда посвободнее, в Нью-Йорке трафик загружен круглосуточно. Тут всегда так во всем и везде. Или ты кого, или тебя. И на дороге лучше стараться, чтобы ни то и ни другое. — А сколько их? – удивилась ответу ведьмачка. — Достаточно. Примерно вот такая книженция, – показал руками средний размер и толщину издания ниндзя, – с теорией и практическими заданиями. — Ого, – протянула гостья. – Так это настолько должно быть скучно, чтобы их запоминать! — На самом деле действительно важных и необходимых не так много, – делился опытом здоровяк. – Много бессмысленной теории типа тупо определений тематических слов. Вот знаки легкотня. Да и построены ПДД на логике, поэтому досконально их знать не обязательно. — Ты и логика совместимы?! – съехидничала Эрна. – Мне показалось, ты предпочитаешь махать кулаками без раздумий. — Представь себе. Ниндзя разносторонние воины, – прошипел темперамент, проглотив предвзятый взгляд на собственную персону. Прочистив горло, вернулся к обучению: — И реакция играет не последнюю роль. А она у меня отличнейшая. Короче, опустим всякую лабуду. — Погоди, так а на чем они ездят? – обойдя мотоцикл, спросила задумчиво Эрна. — Да на бензе, как и авто, – ответил бунтарь. – Синтетическое жидкое топливо. Выхлопы приносят вред окружающей среде и бла-бла-бла. Но пока другого ниче не придумали, чтобы моторы выдавали такую же мощь. Но это все опосля. Окей? — Давай, показывай уже тогда, – Эрна интуитивно отошла чуть в сторону. Раф взялся за руль и начал пояснять, подкрепляя слова действиями: — Берешься за ручки, чуть наклоняешь байк и закидываешь ногу. Присела, – Рафаэль вдруг напряженно задумался. — И? – не терпеливо прервала раздумья девушка. — Бля. Совсем без теории все-таки никак, – понял здоровяк. – Ты же и с вождением авто тоже ваще не знакома в принципе. У нас подростки обычно водительские права получают уже в школе. Считай, с малолетства на колесах. А ты даже увидела машины первый раз совсем недавно. Подходи ближе, попытаюсь объяснить на пальцах. — А шести хватит? – пошутила Эрна, шагнув вперед. — Так еще четыре на ногах есть, – подхватил черепашка задорный настрой. А еще хвост и...

***

— Ферштейн?! – раздраженно пробасил Раф, раздувая ноздри от негодования. Бунтарь не любил ничего повторять. Тем более, когда для самого что-то казалось проще пареной репы. Но раз уж взялся основательно, приходилось терпеть. Не так уж просто быть Лео. Говоря, о нем. Еще один повод к пошатанным нервам. Синий два раза заходил за Красным. Тот мог и позвонить, но зачем-то лично убеждался в том, что Раф не сбежал. Косо зыркал на Эрну, увлекшую брата его слабостью. Каждое появление лидера сопровождалось напряжением. Казалось, воздух при нем электризовался и кололся еще некоторое время после ухода, не давая расслабиться. Тренировку провели в итоге без сорвиголовы: его место занял Сплинтер, пожелавший размять старые кости. Да такого маху дал на зависть молодежи! Об этом узнали, когда Леонардо с укором заглянул в третий раз. — Ну, наверное, да, – сомневалась девушка. Нажатие педали и удержание равновесия не поднимало никаких вопросов. Но в сочетании со сцеплением и переключением скоростей возникли неувязки. Она раз за разом падала, не проехав и пяти метров. Ангар под гараж у черепах был велик, хватило бы места даже для небольшого самолета (в перспективе рассматривался бесшумный летательный аппарат-невидимка на основе инопланетных технологий). Так что было где чисто разогнаться для первой самостоятельной покатушки. Но, похоже, Эрне не прокатиться там и половины. Рафаэль уже закипал от бессилия вложить знания в чужую голову и подкрепить умения. Эрна чувствовала себя форменной двоечницей. Но упрямство отступить от задуманного не позволяло обоим. — Да елки-палки, Эр! – в сердцах ругался темперамент, подавая руку. – Ты мне так байк весь покоцаешь почем зря! Может, лучше велик? – он кивнул на четыре разноцветных велосипеда. – Дешевле, его и «кормить» не нужно, обслуживание минимальное. Самый тупой справится! — Нет, хочу эту огромную тяжеленную штуку, – вгрызливо настаивала попаданка, отряхиваясь. Замечание о тупости ее не задело. – Тем более когда столько времени убито на обучение! — Вот именно! – согласился Раф. – Я тебя теперь не отпущу, пока ты хотя бы раз не проедешь хоть двадцать метров по прямой! Хулиган снял со стены плотные черные кожаные штаны, куртку и два шлема. Подкинул один защитный убор гостье, вытащил из встроенного шкафа тяжелые ботинки. — Как раз поэтому давай-ка прокатимся по-настоящему? На открытых просторах догнать, что к чему, будет, может, легче, – говоря, ниндзя одевался. – Для байка здесь слишком тесно. Он сам поедет на воле. Рвется здесь, бедняжка, а некуда! Эрне было непривычно видеть панцирного парня в закрытой одежде. Казалось, что в этом как раз заключалось нечто интимное, ведь почти всегда зеленые не парились насчет прикидов, предпочитая естественный вид. Благо природные данные позволяли оставаться приличными и защищенными одновременно. Даже чуточку можно было позавидовать: не зависеть от состояния тряпок, чтобы не распугивать окружающих неряшливостью, и не париться насчет сохранности брони. Помылся — и гуляй смело. Холодно зимой, конечно, наверное. Но зато летом наверняка благодать расхаживать нагишом. И никогда ничего не сковывает движения. Разве что на спине спать, должно быть, сомнительный комфорт. — Здесь пробовать все равно, что учиться нырять в ванне, – басил Рафаэль, застегивая кожанку. Щекочущий звук бегущей молнии девушке нравился. Жаль, у нее на броне таковых не наблюдалось. – Посмотришь со стороны, как умелые ребята гоняют. Да и мне нужно выпустить пар, чтобы не придушить ненароком, – процедил мутант сквозь нервный смешок. — Себя или меня? – хохотнула Эрна, напяливая шлем следом за черепахой, запомнив по примеру, как защелкнуть. — Обоих, – улыбчиво прорычал черепаха, угрюмо печатая в чате сообщение о том, что отъедет. – Садись и хватайся за меня! Дадим жару! Эрна не успела присесть и обхватить Рафа за бока, как гараж открылся сам. Заревев, мотоцикл прытко дернулся, став задним колесом на дыбы, и пожужжал стрелой вдаль. Едва осела взвесь выхлопа, гаражные двери опустились.

***

Пейзажи стремительно сменяли друг друга. Ведьмачка едва успевала выхватывать пораженным взглядом хоть что-нибудь из картин вокруг. Из-за скорости все плыло, сливаясь в единые пестрые расплывчатые штрихи. Попутный ветер и кажущаяся бесконечной дорога впереди захватывали дух. Адреналин подскакивал, когда байк наезжал на неровность, и его вихляло и трясло. Но опытный наездник удерживал транспорт, умело выравнивая руль. Бездорожье, казалось, такому ни по чем. А это значило, что ему подвластно обуздать любые тернистые пути. Редкие встречные автомобили тащились далеко позади. Водители недовольно гудели и кричали вслед проклятья очередному гонщику. Но их злые возгласы оставались за спинами неуслышанными, поглощенные рычанием мощного мотора. По пути несколько раз повстречались другие мотолюбители. Они приветственно моргали фарами о том, чтобы погонять на опережение, пока дороги не расходились. Рафаэль всегда маневренно побеждал, не позволяя другим одерживать верх ни на секунду и миллиметр из принципа. Эрне даже стало гордо за то, что она пассажир настоящего умельца. После такого приключения пересаживаться на практичный одноместный выкидыш автопрома уже ни за что не захотелось бы. Она встретила несколько таких проворных крох, которые совершенно не впечатлили, в отличие от громадных неповоротливых на вид внедорожников. Узнав, что вторые много жрут, губу закатала, едва пустив слюну. Да и ведьмачке для начала совладать бы с двумя колесами. Охотница окончательно определилась с выбором. Мотоцикл точно ей подходил. Вполне миниатюрный и юркий. Разве что немного смущало отсутствие крыши, если сравнивать с четырехколесниками. Но ей не привыкать: на лошади тоже всегда было открытое небо над головой. Непромокаемая накидка с капюшоном решала этот вопрос. Да и все же на воздухе окружение чувствовать проще. Байкер обогнул Нью-Йорк по периферии, чтобы промчать Эрну по ночному городу, но с наименьшим трафиком, а затем вырулил мотоцикл на природу. Непопулярная пустынная трасса отличалась низким качеством давно не обновленного асфальта и кромешной теменью. Но зато там можно было ехать спокойно, зная, что в округе за путниками не наблюдали посторонние любопытные глаза. Небольшой участок настоящей свободы по всем фронтам. Гнали герои вдоль леса с одной стороны, стоявшего поодаль от шоссе, и необработанного поля — с другой совсем близко к дороге. Эрна словно снова попала в другой мир, где не нашлось места суматохе мегаполиса. Практически родина. Фары оставались единственным источником света, пока из-за туч не показался острый край луны. Луч ночного спутника упал на обочину. Эрна краем глаза заметила какое-то мельтешение над травой. Путешественница обернулась, чтобы проверить. Всматривалась туда, где только что стояло нечто. Никого. Из-за тряски она не почувствовала, что медальон задрожал не только из-за кривизны разбитого дорожного полотна. Лик лисицы дрыгался, предупреждая о присутствии потустороннего. Рафаэль, остро выругавшись, резко вжал тормоза до упора. Раздался визг. Эрна не успела ничего сообразить, как лежала на боку, прижатая байкером. Попыталась сдвинуть с себя — тщетно. Мутант перекатился с нее на асфальт, охнув. — Какой ты тяжелый и твердый, – со сдавленным придыханием проговорила Эрна, проверяя работоспособность своих конечностей. Ныли от удара. Не больнее, чем после падения с лошади. Или срыва в ущелье без страховки. И явно не так же, как скискивал скальный тролль, чтобы сделать отбивную на второе помягче. – Что случилось?! Ты цел? – присев прямо на асфальте, девушка стянула шлем. Бесобор жадно хватал свежий ночной воздух, разносящий родной запах полевых трав. — Да там баба придурочная в лохмотьях! Вылетела откуда ни возьмись на дорогу и кинулась под колеса! – Рафаэль, поднимаясь, судорожно всматривался в темноту позади упавшего мотоцикла. Из-за отсвета фар на его побледневшее лицо сквозь приподнятое забрало откидывались глубокие зловещие тени. – Да где ж она? Не буквально же в лепешку зашиб!? Не раздумывая, темперамент побежал к примерной точке столкновения. Не хватало еще стать виновным в смерти по неосторожности. И без сего на счету хватало нарочно загубленных душ. Столько лет вождения за плечами, и до сих пор ни одного ДТП с участием мирных граждан или животных. Бандитов давил без угрызений совести, портил их транспорт специально, даже в ущерб байку, если припекало в пелене праведного огня. Простых же людей ни разу не сбивал не то чудом, не то благодаря мастерству. Аварий происходило много, разумеется, но не повинные ни в чем прохожие из-за него не страдали. Если не брать в расчет чужие припаркованные не к месту изувеченные автомобили, разбитые стекла витрин, несчетное множество пожарных гидрантов и тому подобные неурядицы. Но то всего лишь моральный ущерб вкупе с материальным. На это Рафу всегда было плевать с высокой колокольни, если речь шла о чужих. Лишь бы не доходило до напрасной случайной физической расправы. Став на ноги, Эрна наконец-то различила, что дрожь медальона не связана с ездой. Она перевела взгляд с трясущегося символа школы ведьмаков на ниндзя и крикнула: — Это не человек! Духи шалят! До Рафа предупреждение долететь не успело. За долю секунды прямо сквозь ниндзя неуловимо прошмыгнуло нечто уродливое. Он тут же остановился. Обе щеки жгло, будто их опалило огнем. Обескураженный воин снял шлем и дотронулся до кожи лица: его с обоих сторон располосовало пятью царапинами. Следы касания призрака кровоточили. Крадущийся инстинктивно обернулся. Полупрозрачная иссушенная серая леди почтенного возраста с застывшей скорбью в лице была облачена в ободранное черное платье. Материализовавшись подле ведьмака в один миг, напала на Эрну. Охотница не дала себя ранить. Вместо ее тела призрак столкнулся с твердью серебра и исчез. Тут же, разозлившись, монстр осыпал чередой тщетных ударов себе во вред. Обретая плотность лишь на мгновение столкновений, приведение теряло силу из-за меткого меча ведьмака. От контакта с серебром бестия свирепела. Эрна выпустила на землю знак Ирден, заключив таким образом дух в ловушку и продлив его пребывание в физической оболочке. Каждое прохождение клинка по телу парящего трупа усиливало муки усопшей. Упырь кричал, корчась от невыносимой боли. Если бы у охотницы в запасе осталось масло против призраков, окропленное им острие справилось бы с расправой в два счета. Иначе приходилось тупо множественно махать клинком. Бестия ослабевала. Раф подоспел по подмогу, аккурат когда действие символа прекратилось. С саями наготове, ниндзя никак не подгадывал, в какое из молниеносно сменяющихся мгновений ему следовало вмешаться. Девушка, вроде, не нуждалась в боевой поддержке. Да и что бы он сделал со своей сталью против сверхъестественного? Эрна не раз давала понять, что для эффективных сражений большинства бестий подходит только серебро. Восставшая мертвая женщина на последнем издыхании выпустила десяток своих двойников. Эрна легко угадывала расположение копий и рубала их по очереди. Дубликаты были так слабы по сравнению с оригиналом, что превращались в сгустки эктоплазмы от одного лишь взмаха серебряным клинком даже в бестелесном состоянии. Настоящий же призрак временно отступил набираться лунной энергии. — Че это было? – оттирая кровь со щек, ошарашенно спросил мутант. – Реальное привидение?! — Полуночница, – поправила охотница. – Призрак умершей насильственной смертью женщины. Чаще невесты или новоиспеченной жены. Мстит всем живым. Достается как мужчинам, кто чаще обижает слабый пол, уж не обессудь, так и женщинам, чьему счастью завидует или кто мог стать для нее разлучницей. Лояльнее может отнестись к детям. Но чтобы насолить родителям из ревности к отношениям, преспокойно проломит череп и малышу. – Подняв голову вверх, Эрна дополнила: — Медальон не перестает вибрировать. Небо ясное. Луна яркая. Призрак сейчас опять вернется. Надо его добить. Но чтобы прервать с концами страдания неупокоенной души, нужно предать огню какую-то личную вещь, которая осталась на месте преступления. Знать бы, где ее кокнули. Недалеко от места нападения, это очевидно. Духи редко покидают ареал смерти. Но этого мало. Можно и за десять лет не найти, если не повезет. — Прям как в «Сверхъестественном», – заметил хулиган, проверяя с фонариком мотоцикл и хмурясь от каждого осмотренного участка. Краска содралась, металл покорежился. Ничего серьезного, но осадок паршивый. Байкер совсем недавно провел полную профилактику. Впустую. — Где? – не поняла девушка. — Сериал такой, про двух братков-охот… Рафаэля прервало оглушающее женское рыдание, перешедшее на визгливый рык отчаяния в вечных муках посмертия. Эрна дала команду выждать появление полуночницы в физической оболочке. Громила на сей раз увернулся от длинных скрюченных ногтей. На долю секунды он встретился вблизи с мумиеподобной дамой, чьи веки были зашиты грубым стежком. Морда призрака все равно, что сошла с экрана фильма о зомби. До жути впечатляющее нелицеприятное зрелище. Ведьмачка поймала дух в Ирден. Она била нечисть взмахами серебра до тех пор, пока увертливая мертвая неупокоенная снова не размножилась, прибегнув к последнему особому умению защищаться. К тому времени эффект от знака ослаб. Раф, чтобы не дать полуночнице снова сбежать для восстановления, обратил внимание на себя: — Вот он я, мужлан высшей категории! Иди ко мне, красотка! Несмотря на всю нелогичность, а приведения преимущественно не отличались хитростью, занятые думами исключительно оплакиванием своей тяжелой судьбы и злобой, дух повелся. Но не потому что услышал призыв, ведь мертвые живых не слышат. А потому что, ощутив свободу, ринулся в безысходности подальше от опасности, дабы напоследок попутно ранить хотя бы кого-нибудь во имя мести. Пока клоны атаковали Эрну, оригинал вырвался вперед на черепаху. Охотница, свистнув, прицельно бросила меч параллельно земле, отбиваясь от ударов вынутым обычным. Раф схватил серебряный клинок за рукоять. Полуночница впилась в плечо черепахи и сразу же закричала от смертельной раны. Острие на секунду застряло в теле. В следующий же миг приведение рассыпалось, перетекая в кучу эктоплазмы. Последний раз на пустынной дороге протяжным эхом провыл женский душераздирающий, агонирующий крик. — Вот падла, куртку порвала! – прорычал Рафаэль, возвращая ведьмачий меч. — В общем-то, я бы сама справилась, – насупившись, высказалась Эрна. – И шмотка осталась бы целой. — Скучно просто стоять и смотреть на заварушку, – отозвался мутант. Как ни в чем ни бывало, вернулся к обучению: — То, зачем припер сюда. Показываю еще раз подробно, – Раф взялся за руль и, заметив свое отражение, пробубнил тихо: — Бля, я долбанный Наруто с такими шрамами! – И громче продолжил: — Ты садишься и пробуешь. За пару часов, может, и отлегло чего. Ты не зацикливайся, главное, на инструкции. Повтори сейчас мысленно про себя, когда будешь наблюдать за мной. А потом повторишь сама. — Идет, – согласилась девушка. – А потом займемся полуночницей. Только сначала соберу образцы эктоплазмы. Может, пригодиться в качестве ингредиента. — Фу! – Раф скорчился. – Валяй. Лишь бы мне не пришлось это пробовать!

***

Через сорок минут, десяток лопнувших нервных клеток и полусотне выкрикнутых благих матов Рафаэля Эрна проехала свои первые почти ровные двадцать три метра. Пока не наехала на камень. Она вцепилась в руль до хруста костяшек и так сосредоточилась на горизонте, что напрочь позабыла смотреть на дорогу перед собой. Переднее колесо от удара повело вбок. Растерявшись, охотница завалилась вместе с транспортным средством. То ли Раф был плохим учителем. То ли гостье из другого мира и вправду абсолютно не давалось вождение железного коня. То ли строптивый мотоцикл слушал только хозяина, пусть и был неживым предметом. То ли банально слишком мало времени практики наезжено, чтобы вообще делать какие-либо выводы. Однако, снова случился фейл. Подбежавший ниндзя, впрочем, вопреки ожиданиям, на сей раз не отчитал, а похвалил, помогая подняться: — Ну, наконец-то хоть какой-то прогресс! Набитые шишки в твоем случае лучший результат. Не безнадежна. Лучше, чем падать стоя. Ну что, еще разок? Хлопнув в ладони, поинтересовался Раф со странным запалом. Приятно, когда страдания… старания в чьем-то обучении хотя бы минимально окупаются зачатком успеха. Как только Сплинтер не сошел с ума, когда возился с несносным неблагодарным верзилой? — Спасибо, но, кажется, я пас на сегодня. Хватит с меня падений, – выпрямляя ногу перед собой, призналась Эрна. – Похоже, опять дает о себе знать старая травма. — Не такая она уж и старая, в общем-то, – исправил хулиган, насупившись. Сам ломал ноги, причем обе. Не говоря уже о частых растяжениях и ушибах. Так что знал, какие долгие последствия бывают даже с мутантной ускоренной регенерацией. – Идти можешь? — Конечно, могу. Расхожусь сейчас, и нормалек, – уверяла Эрна, слабо улыбнувшись. – Я там заметила, – указала пальцем в лес, – в свете фар какой-то отблеск, как от стекла, в деревьях. Хочу посмотреть, что там. — На кой те? Не хватило, что ли, этой твоей лунной телки? – при воспоминании рожи из преисподней воина передернуло от отвращения. — Интуиция. Я чувствую, что мне туда нужно, – упрямилась девушка. – Со мной идти не обязательно, кстати. — Вот что, Ванга, – шумно выдохнув, Раф нажал на вызов и вручил свой че-фон. – На. Звони. Спрашивай у Дона, что ты там хочешь знать про эту мертвячку. Заодно и туда заглянем. А потом, как разберемся, домой, – утверждал здоровяк. Сам не соображал, на кой так уверенно, подчеркнуто звал гостью обратно в логово, как само собой разумелось. – Вернемся вместе. Так же, как и приехали сюда. Другое не рассматривается. — Дом понятие обширное, – упрямилась охотница, вскидывая руки. Категоричное желание Рафа увезти ее обратно к Хамато напрягало и поддевало. Кому понравится, когда за тебя решают судьбу? – Я уже дома. Природа мне близка. — Нет уж, сударыня Белоснежка. Теперь это дело моих принципов научить тебя ездить, – распалялся Рафаэль. – Я не отпущу, пока не сдашь вождение на пять с плюсом! И, очевидно, что до этого пока, как до луны пешком! — Дон не поднимает, – констатировала Эрна. – Вдруг спит? — Ага, щас. Перенаберет, – рявкнул Раф. – Знаю я его. Будет он спать! Занят, это да! — Все равно, чтобы заниматься ездой, не обязательно жить под одной крышей, – парировала ведьмачка, вернувшись к важной теме. Попаданка на самом деле не могла определиться, насколько унизительно было бы перед Лео извиниться за глупую вспышку увертливости и так ли необходим был этот акт вообще. Проще не возвращаться. Начать начисто. Придется тогда так или иначе уйти. Смысл оттягивать неизбежное, если подвернулся удобный случай? Со временем уляжется. — Аргх, – прорычал бунтарь. – Ну и хрен с тобой! Но завезу к убежищу по-любасу. Здесь не оставлю точно. До города-то пешкодралить добрых сорок километров. Тут даже водоемов по пути нет, так и знай. А там уже оттуда двигай, куда захочешь. На этом все. Рафаэль зажег терпкую сигариллу. Затянулся — поднялись клубы дыма. Ничто его так не умиротворяло как ночной свежий перекур с привкусом уютной тоски. В такие мгновения он смотрел сквозь пространство, и ничто иное не имело значения. Мысли не приводились в порядок — они исчезали. А уже после выстраивались заново. Такова медитация бунтаря. Оттого он с упованием растягивал каждый вдох и еще медленнее выдыхал. Возразить Эрна о том, что не передумает, не успела. В руках завибрировал смартфон в панцире. Девушка с включенной громкой связью ответила: — Донни? — Да, Эрна. Где Раф? Что-то случилось? – заволновался гений. — Нет. Он тут рядом. У меня есть вопрос. Можешь кое-что узнать? — Ну, конечно! Нет, чтобы поинтересоваться, как дела, – съязвил умник. — Как дела, Донни? – исправлялась собеседница, честно пристыдившись. — Да шучу я! Не бери в голову. Люблю поворчать иногда. Сию минуту, – судя по шуму, Донателло перемещался по лаборатории от одного стола к другому. – Теперь спрашивай. — Можешь посмотреть, пожалуйста, есть ли где-то информация о том месте, где мы сейчас: может, убийства, исчезновения и всякое такое? — Уже смотрю. Минуточку. Так. Ого. Секундочку. Хм, любопытно. На самом деле на том участке много странностей происходило, начиная с тысяча девятьсот восемьдесят восьмого. В тот год, ищу-ищу, а, вот оно, пропала молодая мать. Женщина в возрасте всего двадцати лет вышла замуж повторно. Ее первый жених на почве ревности зарезал нового ухажера прямо во время полового акта. А бывшую любовь усыпил, привез в лес и задушил в домике на дереве, в котором пустил себе пулю в лоб. Мать моя рептилия! Эти двое с детства сбегали туда, когда еще неподалеку размещалась их деревушка, которую через десять лет сравняли с землей. А нашли их тогда мертвыми подростки, у кого по воле случая сломалась машина примерно там, где вы сейчас стоите. Трое детей остались сиротами, а четвертый уже от нового кавалера не родился. Жесть. С тех пор родственники погибших устроили там мемориал, а трасса пользуется дурной славой у водителей. Трешак. Ужас. Зачем тебе это? — Да так. Есть догадки. Ты очень помог, Дон. Может, еще ты можешь подтвердить координаты домика? Он случайно не по левую руку от меня метрах в ста пятидесяти-двухста в лесу, если луна правее над диким лугом? — Примерно так, – согласился Дон, удивившись точностью на глазок. – Я передал координаты. — Спасибо. До связи! – попрощалась Эрна. — Пока-пока! – завершал вызов гений. – Не чудите там! Раф фыркнул, делая последнюю затяжку: — Дичь. Ненавижу детективы. Сейчас же надо будет понять, какая из вещиц самая ценная для призрака, чтобы уничтожить именно ее. — Не обязательно искать. Дух сам может показать, в каком направлении двигаться, – возразила Эрна. То, что кое-что зеленые парни знали о ремесле поимки чудовищ, ее не удивляло. Прознала, что народные домыслы в купе с поверьями и в этом мире частично отвечали реальному положению вещей. — Каким образом, если мы его угандошили? – размазывая металлическим носком ботинок окурок по земле, напомнил темперамент. Возиться в людском прошлом ему претило, но обычно старался доводить любые дела до конца. Он ничего не обещал вслух, но про себя решил, что раз уже влез в ведьмачье расследование, так тому и бывать. Да и малой обзавидуется, когда узнает, что они ловили настоящее приведение. И обидится, что не позвали. Всем не угодишь. — Непосредственно неупокоенная душа остается на самом месте убийства. Она привязана на веки к предмету или могиле. То, что мы уничтожили, порождение ее страхов и страданий, взращенное лунным светом на поле мести. Так как полуночница появилась вдали от кладбища, стало быть, трухлявые кости призрака не держат. В общем, надо в дом, – подытожила Эрна. – Как я предчувствовала. — Веди тогда, – пробасил ниндзя. Рафаэль надел шлем и включил фонари на нем, а Эрне подкинул ручной. Хотя оба ориентировались в темноте, тем более при свете луны, усложнять задачу не было смысла. Довольно редкий лес почти без живности неприветливо скрипел кронами деревьев от поднявшегося неожиданно ветра. Почва оказалась сырой, затхлой и местами топкой. Луч фонаря вскоре достиг цели, осветив на стволе дерева фотографию, цветы и лестницу. Медальон слабо задрожал. — Останься, – попросила Эрна, – на стреме. — Без проблем, – не возражал темперамент. Домик строили для детей, все равно еле пролезет. Да и доски явно старые, еще прогнутся или провалятся. Будет, конечно, смешно, но чужую святыню рушить не хотелось. – Не затягивай там. Незатейливый замок поддался легко. Внутри действительно находился прямо целый алтарь, посвященный умершей. Множество любимейших погибшей снимков, игрушек, книг, блокнотов, одежды, обуви, — все разложено бережно и аккуратно. Сразу стало понятно, что за оплотом оплакивания постоянно ухаживали: нигде ни пылинки. — Подскажи, что мне искать, – прошептала девушка, ползавшая на коленях из-за низких потолков. Она полистала дневник, перебрала фотографии, осмотрела игрушки. Что из этого могло представлять особую ценность для матери? Погремушка одной из дочерей? Детские слюнявчики? Эрна ощутила на спине пристальный взгляд. Она обернулась, погрешив на ухмыляющегося Рафа. Медальон задрожал сильнее. В дверном проеме охотница увидела необычного хорька. Такого же, как на старых фотографиях: черного с белым пятном под левым глазом, похожим на перевернутое сердце или сдвоенную каплю слезы. Не могло же сложиться так, чтобы питомец так долго жил! Тем более настолько мелкий. Хищник, уверившись, что его заметили, побежал вниз. — А ну стой, скотина! – заорала ведьмачка, выскакивая следом. — Че за переполох?! – встрепенулся Рафаэль. Он позлился, что продул в мобильной игре из-за отвлечения, но охотно присоединился к бегу. – Куда ты? — Нельзя потерять след хорька! – кричала сбивчиво Эрна. – Какой же он шустрый! — Какого еще хорька?! Я никого впереди не вижу! – как Раф не всматривался в освещенный путь, животное не видел. — А он есть! Эрна круто повернула вправо, глубже в лес. Хорек, пробежав совсем немного, запрыгнул на ветку ели и пропал. Охотница резко затормозила — Рафаэль чуть не вмазался в нее сзади. Снес бы точно, впечатал в иголки, если бы не навыки крадущихся. — Да че за спешка-то?! – возмутился воин. — Питомец показал мне путь! – воодушевленно проговорила ведьмачка, сверкнув очами из-под ели по-кошачьи. Растрепанная, выглядела слегка безумной. Очаровательно паршивенько. – Здесь что-то есть! Эрна принялась рыть землю руками, приговаривая нечленораздельно из-за зажатого в зубах фонаря: «Хдо ды дуд ханыкай?!» Раф, закатив глаза, опустился на корточки рядом, чтобы посветить на спонтанные раскопки лампами со шлема, и вытащил светодиодный прибор из рта девушки. — Подавишься еще, – пояснил ниндзя со смешком. – У меня орешки есть погрызть, если голодная. — Ай, челюсть свело! – пожаловалась Эрна, треща костной тканью. Подбородок заходил ходуном слева-направо и обратно. Выбивали не раз. Раф сразу прочухал. Сам страдает этим постоянно. – Нельзя же выдирать так резко! — Что? Фонарь из рта? – темперамент рассмеялся. – Обычно его держат руками! Можно же было банально подвесить за лапу елки. Выдержала бы. Ну или на худой конец на землю положить. — Смотри не присядь однажды на этот вертикально оставленный кое-кем светильничек! – гавкнула Эрна, не любившая, когда обсуждали ее действия под руку, собственно говоря. Раф неопределенно цокнул. Неловкая, пошлая шуточка запустила у него целый ряд неуместных ассоциаций. Тем более, если вспомнить, как только что торчал фонарь. Бунтарь предпочел никак не комментировать угрозу Эрны вслух, чтобы не давать волю разгуляться фантазиям при свидетеле. Оставил метафорическую заметку на потом для досуга. Благо забрало скрывало покрасневшее лицо. Но парень все-таки не удержался и нервно, хрипло хихикнул. — Лучше помоги копать-ебать! – попросила беснующаяся охотница. — А у тебя, че, нет в рюкзаке маленькой лопаты или хотя бы ложки? – незаметно выполняя дыхательную гимнастику, чтобы обуздать разбушевавшееся воображение, спросил союзник. – У меня в мотике все есть. — Были, – просто ответила девушка. Нащупав что-то в земле, радостно оповестила: — Ура! Есть! — И че там? – бесцветно произнес хулиган. Эрна поднесла находку повыше, предварительно халтурно очистив от грязи. На раскрытой ладони перед Рафом оказался клочок ткани, продетый в ушко маленького шарика с отверстием, в которое набился песок. Кругляш под удачным углом сверкнул лунным глянцем. — О, такой бубенчик висел как-то на ошейнике у Кланка, – узнал артефакт чужой памяти черепаха. – Он сводил всех с ума! Дзынь-дзынь! Дзынь-дзынь! Дзынь-дзынь! — Видимо, он принадлежал хорьку той девушки, – размышляла следопыт. – Питомец был ей особенно дорог. Может, она носила повязку с собой как талисман. Или просто украшение как браслет после кончины любимчика. Судя по семейным фото, хорька не стало после рождения второго ребенка. На остальных он всегда присутствовал в кадре. Впрочем, не суть. Нужно его сжечь. Вот только металл я не расплавлю. — Это хромированный пластик, – развеял уверение воин. – Пластмасса долго не разлагается, но плавится знатно. Воняет до одури, но сгорит с остальным верняк. — Отлично, – улыбнулась удовлетворенно Эрна и, призадумавшись, сказала: — Не хочу спалить лес. Сделаю это на шоссе. — Тебе собрать, может, хвороста какого для костра по пути? – догадался Раф. — Можно, – кивнула гостья. – Моего Игни должно хватить, чтобы сжечь такую мелочь, но лучше все же по всем правилам. Спасибо. Раф не откликнулся на благодарность, сразу свернув подбирать сухостой. Когда насобирал достаточно, по его мнению, веток для костра, воспользовался загадочной задумчивостью девушки, чтобы выведать: — Так че те такого все-таки предложил Бишоп? — Подлинные документы, деньги и жилье в обмен на услуги ведьмака, если кратко, – монотонно промолвила Эрна. Вздохнув, усмехнулась без злобы: — Что, втерся в доверие специально? Я и не заметила подставу. — Вовсе нет, – запротестовал Рафаэль. – Смысл? Ты же понимаешь, мы все равно вскоре узнали бы. Просто не люблю тянуть кота за яйца. — Что ж. Интрига раскрыта. Расследование можно закрывать, – ехидно съязвила подруга. – Разочарован? Ожидал чего-то менее тривиального? — Не-а, – без сомнений закивал в отрицании ниндзя. — А что тогда? Ты как-то напряженно о чем-то думаешь одном, а говоришь другое, – обратила внимание ведьмачка. Эрна буквально физически ощущала, как изменились дыхание и сердцебиение рептилии. Она постоянно много чего слышала, недоступного простым людям, но почти всегда воспринимала как фоновый, незначимый шум. А если сосредотачивалась специально, открывала, бывало, много нового о ком-то или чем-то. В ее практике выживания такая полезная способность не раз выручала. — Да вот думаю, как бы он потом тебя не сгноил так же, как легко распорядился таким щедрым гонораром, – прорычал забияка, адресуя яростные вибрации на образ невидимого неприятеля перед собой. – Будь настороже. — С чего это волнуешься? – ощерилась охотница. – Чуть ли не за шкирку вон на днях тягал до шеллрейсера. Кажется, называл тупицей. А я же вон как могу! – охотница развела руки в стороны, как бы демонстрируя себя. — Да, я не образец деликатного общения, – признал Красный. – Но это не значит, что буду рад, если кого-то расчленят яйцеголовые прихвостни СЗЗ на операционном столе лабы из-за наивности подопытного в честности их главаря. — Насчет расчлененок и всякого такого, – Эрна остановилась, прошагав немного по трассе. – Самое место и время. Бросай хворост сюда! – ищейка ткнула пальцем на лысую песчаную обочину. Замечание о наивности опустила нарочно, не пожелав препираться. Тем более в лесу растратила боевой настрой. Она и правда выкладывалась по полной всегда, могла постоять за себя в любой ситуации. Но в чужих краях ведьмаку не хватало подпитки от магического уровня земли, как раньше. Пачками избавляться от монстров в этом мире давалось гораздо сложнее из-за значительной быстрой потери энергии. Если уж даже борьба с одним призраком иссушила соки, то что можно говорить о бестиях рангом повыше? Эрна привыкнет и по обыкновению научится выжимать из себя невозможное, чтобы защититься. Девушка поймала мысль о том, что вдруг как будто постарела. Может, долгожительство здесь ей вовсе не светило? Она услышала первые звоночки увядания? Скинув сухостой, Рафаэль стоял рядом и выжидающе изучал подвисшую Эрну. Наконец гостья по-серьезному сформулировала: — Обещай, что сожжешь меня до тла, если умру раньше. — Ну началось, – обреченным тоном взмолился Раф. – Эти разговорчики о смерти до душам! Хорошо, обещаю. Мы с братьями и друзьями зареклись о том же. Просто теперь список потенциальных трупов на моих руках увеличился на один пунктик. Плюс Кошеглазка. Отмечено. Ведется он давно и, кстати, всегда открыт. Но я, правда, надеялся, что пополнения не будет. Скорбный перечень, так-то. Жду ответки, между прочим. Сразу и за себя, и за своих всех. — Заметано, – печально улыбнулась Эрна. Чтобы лучше горело, громила подлил в кучу веток немного бензина. Пламя от знака Игни вперемешку с топливом взвилось будь здоров. Эхом пронесся над округой счастливый женский смех, лишенный истеричных нот. Лисий медальон на шее Эрны постепенно перестал дрожать. В тенях танцующего огня, погруженная в думы, ведьмачка, чуть отрешенная и меланхоличная, показалась Рафу особо милой, словно она прошла некое очищение пламенем. Возможно, представила, как будет однажды гореть ее бездыханное тело, а оплакивать, думала, некому. Глупышка.