Кошеглазка

Эрна, возвращаясь с задания, апатично прошла мимо одной из стен, примыкающей к той, что вела в логово. Периферическим зрением ее взгляд за что-то зацепился, и девушка вернулась. Стала у смучающего чем-то участка, повертела головой. Отошла. Провела пальцами по серой запыленной поверхности. Точно. Вот оттуда был выдран тот самый кирпичик с приветом и замазан позже цементом. Надо бы его вернуть на законное место. До слуха долетело эхо голосов. Ведьмачка насторожилась. Аккуратно прокрадывалась до источника звуков куда-то в сторону от убежища. Медальон слабо завибрировал. Охотница вынула меч. Знакомая хрипловато-сиплая, стариковская интонация расслабила, и девушка чуть выдохнула. Однако не выдавала своего присутствия, ибо она не понимала, что там мог делать Сплинтер один, без сопровождения сыновей. Тем более амулет упорно подсказывал о нахождении некой потусторонней силы. Подозрительно. На одном из освещенных перекрестков грызун с кем-то спорил. Он стоял спиной к Эрне, прятавшейся за углом, а собеседника в темном проеме коллектора скрывала непроглядная тьма. Судя по слабым очертаниям, там сидел человек на коленях. Вероятно, мужчина. Он отвечал почти тем же голосом, что мутант, но определенно моложе. Охотница вспомнила о слежке в стоках. Подняв взор вверх, с удивлением обнаружила выдранные с корнем глазки камеры. Стало быть, черепашки, если искали отца, знали, откуда брать след, — оттуда, где не грузились картинки. Но почему тогда их здесь все еще не было? Срочно сорвались на патруль? Вроде, в городе только что было достаточно тихо. Вряд ли там успело произойти нечто тотально плохое за столь короткий срок. Да и людей Бишопа, вероятно, осведомили бы о беспрецедентном происшествии, а она уже узнала от них. В этом мире засилия информацией в целом вовсе сложно было оставаться в неведении чего-то глобального. — Так мы идем в кинотеатр? Всего один фильм! – некто, не выдержав, медленно вылезал. – Пожалуйста! Полупрозрачный темноволосый парень с раскосыми глазами молил все еще облезлую местами на лице крысу: — Мне так не хватает любимого досуга! Можешь выбрать любой. Драма, романтика, боевик, комедия, триллер. Да хоть ужасы, но только не о призраках! Забывается мною сама атмосфера нахождения в зале. Я хочу ощутить ее еще раз! — Йоши, я должен вернуться. Мои сыновья… – запротестовал Сплинтер. Замерев, повел по ветру носом. — Они давно взрослые мальчики, – парировал дух. – Присматривать за ними не нужно. — Ч-ш! Чужие, – предостерег мутант с подозрением, оборачиваясь. – Пахнет опасными людьми. Эрне, пропитанной душком сопровождающей ее солдатни, скрываться уже было незачем. Она вышла из укрытия, держа меч в полубоевой готовности. Приведение не исчезло. Оно ощутило особую энергетику, исходящую от магического символа на шее, но не побоялось бросить молчаливый вызов ведьмаку. Призрака распирало любопытство. Сплинтер благостно выдохнул, прикрыв веки, когда увидал знакомое лицо. Старик машинально помассировал лапой область сердца и отворил мутноватые ока. Он заговорил нехарактерно робко: — Эрна, я, право, не знаю, как мне объясниться. — Это же вы в молодости? – догадалась ведьмачка по схожим голосу и глазам, дернув подбородком на фантом. Оба мужчины одинаково кивнули и обменялись такими же пораженными взглядами. Ведьмаку нашлось, чем поделиться о данной ситуации. Внезапно наоборот Эрна принялась объяснять с энтузиазмом: — Я как-то читала о буквальном расщеплении личности на финишной прямой судьбы. Так происходит, когда ментальное старение не поспевает за телесным, и наоборот. Но, если честно, сталкиваюсь с таким впервые. У вас явно ситуация сложнее, ведь в одном теле действительно сохраняются две разные личности. Получается, из-за мутации имело место быть по сути перерождение тела, но без смерти души, хм. Если разрешите, я попробую помочь вам объединиться, чтобы вернуть гармонию и целостность души. Может, даже немного продлить жизнь. Если этого не сделать, обе личности рано или поздно обретут свободу по отдельности. Но подвергнутся вечным мучениям из-за невозможности уйти на тот свет, ибо останутся незримо связаны, но при этом срастись в одно целое уже не выйдет, а вмешиваться станет поздно. Душа приходит в мир одна и уходит только той же единицей. Когда она раздроблена, ее осколки навсегда привязываются к земле. И вы же ходите во сне, верно? – спросила Эрна. Крыс кивнул. – Это побочный эффект, так как состояние сознания напрямую зависит от способности воспринимать текущую реальность и анализировать фантазийные образы на основе воспоминаний. Я знакома с нужным обрядом поверхностно, но в своей книге точно найду детали. Мастер Сплинтер, Хамато Йоши, что скажете? Вы примите мое содействие в знак уважения? Мутант потупил на мгновение взгляд и проговорил со смурным придыханием: — О, дитя, я давно смирился с тем, что оставшийся выделенный мне отрезок короток. Не думаю, что стоит вмешиваться в естественную природу вещей. Ни к чему оттягивать неизбежное. Мне страшно уходить, оставлять сыновей. Но я на самом деле устал. Я готов на вечный покой. — Ничего подобного, – вступился за себя прошлого человек. – Еще остался порох в пороховницах! Старый дуралей, ты что, слушал невнимательно? У тебя не будет вечного покоя, если ты меня перечеркнешь! — Может, следует обо всем рассказать черепашкам и узнать их мнение? – задумалась с тревогой Эрна. – Кстати, почему никто из них не пошел искать вас? Братья ни на шаг от вас не отходили последнее время. — Мы убаюкали непослушных юнцов, – хмыкнул Йоши с самодовольной лыбой, – чтобы не помешали пообщаться и остановили от похода в кинотеатр. Ходят хвостиком, надоеды. Как маленькие, ей-богу! А такие здоровущие лбы уже! — В каком смысле убаюкали? – сузила глаза девушка, сжимая рукоять меча крепче. Молодой сорванец начал раздражать непосредственностью. Не верилось, как время способно затушить пыл, изменяя характер. — Мне неловко это признавать, – засмущался Сплинтер, – но я их по очереди…

***

— Батя, че, запеленал нас!? – проорал от негодования Рафаэль на весь дом до сотрясания хрупких предметов, чуть не полопавшихся от громоподобного баса. – Аргх!!! Серьезно?! Посмотрев еще раз перед собой и на дрыхнувших по краям братьев, хулиган поелозил из стороны в сторону, напрягая бицепсы. Тряпки больно впивались в кожу, но не рвались. Мастер и правда таков во всем. А уж на их воспитании точно набил руку. Если обязательно нужно было изолировать детишек, чтобы отлучиться на поиски еды, одеял и игрушек, он этого добивался любыми доступными относительно безопасными методами. Сэнсэй Сплинтер слишком хорошо знал каждую особенность сыновей, слабую и сильную, чтобы использовать себе на пользу. Вот только если сейчас речь тоже шла бы о годовалых мутантах, ситуация вопросов не подняла. Ладно, если черепашкам было бы и по семь. А там сейчас привязаны к татами четверо плотно укутанных в тряпье здоровенных мускулистых мужиков! Профессиональных шпионов-убийц, стоило заметить. Безобразие! Позорище! — Чего кричишь? Такой сон приятный нарушил, – сладко зевнув, пожаловался Микеланджело. Не сумел протереть заспанные глаза и повернул голову к Рафу. Вопросительно вылупился. Осмотрел себя и остальных с другой стороны. – Какого?! Эй, Лео, хватит плющить рожу! – насколько хватало сил, младший толкнул лидера лбом и шутливо объяснил причину беспокойства: — У нас тут коллапс! Кажется, на сей раз мы дропнулись в прошлое! Я тут снова ни при чем, правда! Я честно ничего подозрительного не трогал! — Я не сплю, – отозвался старший и поднял веки. На братьев даже не глянул, вперившись в потолок. – Размышляю, как я мог такое допустить. Где просчитался? Почему не предвидел? Нас скрутили буквально как младенцев. И я узнал об этом, только когда очнулся. Вот как ниндзя быть готовым ко всему, если собственное воображение никогда не сгенерирует... подобное?! — Э-э-э, так может, потому что это, типа, вынос мозга? – поддержал озорник. – Вряд ли кто-то в здравом уме способен такое вообразить. К психоделу никто не подготовится. Слишком непредсказуемый. — А если бы это были враги?! – обреченно завопил старший. – Я ниндзя, но не могу выпутаться даже из пеленок отца! – Леонардо еще раз поерзал, напрягся, что было мочи. Бестолку. – Умеет же он вязать тугие узлы! — Только не начинай! Вот не был бы ты Леонардо, если бы в любую свободную секунду не занялся, полеживая, самобичеванием! – возмутился Раф. – Ткни лучше умника! Так заразно посапывает, аж завидно! Хоть бы дернулся от твоих воплей для приличия! Харэ дрыхнуть, ботан! – повысил голос он. – Да хоть бомбу взорви — не проснется! — Сон как у младенца, – прогоготал Майки, рассмешив бунтаря. — Эй, Донни? – мягко будил лидер, легонько боднув брата в лоб. — А? – от чуткого прикосновения гений встрепенулся. Нехотя едва разлепив глаза, попытался безуспешно вскочить. Набрав побольше воздуха в легкие, вспоминая, оголтело выпалил: — Я не успел вас предупредить! — О чем? – взволнованно спросил Лео. — Панцирь! Отец! – в сердцах ругнулся Донателло. – Когда после обеда я вернулся в лабу, обнаружил, что у меня пропало несколько реагентов. Как раз после обеда полез в аптечку за бодрящей настойкой, потому что жутко спать захотелось. Похоже, что сэнсэй подлил снотворное в мисо-суп. Мы выпили, быстро отключились, а он нас закрутил как грудничков! Умышленно или опять сновидел, не понятно. Конечно, скорее всего второе. Первым высказал общее мнение Майки, протянув по слогам: — Кринжа-а-а-тина-а-а! — Лютейшая дичь! – поддержал Рафаэль. — По крайней мере нам повезло, что мастер не напялил на нас подгузники, – прыснул от смеха ученый. — Или не запихнул в глотки пустышки, – усмехнулся темперамент. — А я бы от чепчика не отказался! Стильно и тепло, – хохотнул Микеланджело. — Мр-р-р? – словно придя на зов хозяина согреть, откуда-то вылез Кланк. Кот потерся головой о лоб черепахи. Лизнул. Как и все коты, часто прятался неизвестно где и появлялся так же неожиданно. Одним из таких мест был склад мешков с песком, выступавших в роли злоумышленников во время тренировок, где и пришли в себя братья. — О, киса, спаси нас! – взмолился Майк. – Принеси что-нибудь острое или перегрызи веревку сам! Рыжий обнюхал лицо мутанта, поцеловал еще раз. Запрыгнул на грудь. Постоял, посмотрел, развернулся и лег буханкой хлеба задней частью хозяину на шею. Замурчал, прищурившись. — За что-о-о-о? Фу, убери хвост с моего рта! Тьфу! Кланки!!! – взвыл озорник, отплевываясь от шерсти. Рафаэль и Донателло загоготали. — Так, команда, – подобравшись, подал вновь сильный голос лидер. – Давайте вспоминать все, чему нас учили при попадании в плен. Что бы не взбрело в голову отца на сей раз, когда вернется, должен увидеть, что мы справились без его помощи. Мы не можем знать сейчас наверняка причин его поступка. Поэтому всегда нужно воспринимать нестандартные ситуации как очередное испытание. Проверку. Лично я продуть не стремлюсь. Мы обязаны выпутаться! — И кто тут ныл только что? Думаешь, это у него такие новые изощренные способы подкрепления знаний? Пф! Да брось! – пробасил Рафаэль, полный сомнений. – А вот выпутаться надо точно, если мы не хотим проваляться в луже моей мочи, пока не подоспеет подмога. Приперло, блин, сильно как на зло. Еще и Кланк рассмешил. Я окончательно под завязку. Стрелка давления на критической отметке перед прорывом плотины. — Так все-таки тема подкладывания подгузников остается актуальной, – подкалывал Донни. – Нужно подсказать мастеру на будущее. Побережет мочевой пузырь. Или даже кишечник. — Хорошо, что на обед был не буррито, – провякал Микеланджело, инстинктивно отклоняя шею как можно дальше от бунтаря для безопасности, прикрывая лицо котом. — Что ж, будет тебе хороший урок не запивать следующий раз суп двухлитровой содовой, – умничал Бесстрашный. – Сколько раз я говорил, что газировка — зло? — Дурни, как же я вас обожаю, – прорычал Раф раздраженно. – Ну, захотелось черепахе отлить, чего такого-то?! Обсудить нечего больше? — Просто подобное следует держать при себе, – пояснил Донателло и добавил со смешком: — Буквально! — Бадум-тыц! – засмеялся Майки. – Донни сегодня в ударе! — Просто выспался, – объяснил бодрый ученый. — А я давно говорил, что тебя нужно силком заставлять отдыхать от технологичных цацок! – напомнил темперамент. Старший чуть подвинулся к гению, чтобы стало удобнее кусать за ткань. Он вцепился в пеленку зубами и подтянулся вверх и в бок. С трудом перекатился на живот, растягивая канат, которым Сплинтер перевязал их, четверых, для надежности к мату. Ниндзя подполз совсем немного и снова застрял. Обреченно вздохнул: — Черепашки должны быть в панцирях, а не коконах. Представляю, как глупо мы смотримся со стороны, – процедил злобно сквозь сжатые зубы. — Как шаурма, – хохотнул младший. – Я бы не отказался от такой! — Не о том заботишься, Лео, – гаркнул здоровяк. Покряхтев, радостно оповестил: — О, кажись, наконец-то почти дотянулся до куная! Щас-щас! – вытянув язык, Рафаэль сосредоточенно выискивал в поясном кармане клинок. – Хорошо, что зацепил без задней мысли подсумок накануне. Как знал! — Так вот, чем ты там занят на самом деле. А то я уже было подумал… – лукаво произнес озорник. — Вот только дай мне выпутаться! – пробасил хулиган предупредительно. Раздался треск разорванной ткани. Острие разрезало путы. — Ура! – воскликнул Микеланджело. – Рафи-бой герой дня! — Знаете, что меня напрягает больше всего? – задался вопросом Леонардо, пока пеленки темперамента смачно вжикали от разрезов. — Что было бы неплохо, пользуясь случаем, на память устроить младенческую фотосессию? – предположил балагур. — Ой, есть еще что-то, что уязвляет твое эго посильнее, чем то, что престарелый батя обездвижил аки молокососа? – закатив глаза, ощерился забияка, наполовину освободившись. — Вот именно, что отец. Помимо прочего. Я не понимаю, как он нас, бугаев, один перетащил в додзе, – хмурился лидер. — Может, маловероятно, но вдруг, помог кто? – раздумывал Донателло. — И кто же, гений? – Микеланджело в тот миг тоже даже не помыслил рассмотреть подругу в ключе коварного подельника. — Да как кто? – удивился бунтарь, разрезая общую веревку, и кивнул на дверь. Оскалился тут же, но зыркнул по-доброму, отметив, что вошедшие целы. – Вон, легка на помине. Эрна таращилась, будто увидела настоящее чудо. Завороженно, совершенно не веря экстраординарной картинке, чуть приоткрыв по-детски рот. Когда крыс рассказал о том, что сыновей связал по одному, она явно не представляла четыре пирожка с черепашатиной. Кланк слез с черепахи и рысью подсеменил к девушке, обвил ее ноги хвостом, но охотница звериную любовь от шока даже не почувствовала. Осознав, что старик наделал, ведьмачка захохотала: — Умора! — Простите, дети! – мастер с чувством глубокой вины подошел к братьям и кинулся на колени. Когда подобное случилось впервые, стало настоящим шоком. Где это видано, чтобы великий пал ниц перед паствой, преклонявшейся лишь ему одному? Теперь же видеть раскаявшегося отца в унизительной для его статуса позе сыновьям удивительно не было, оттого и в разы больнее. – Каюсь, что не рассказал вам раньше кое о чем очень-очень важном. Дело в том, что я ментально болен. — Мы заметили, – шепнул выпутанный Микеланджело и получил в бочину тычок. — Ребята, ради сохранности психики давайте условимся никогда ни при каких обстоятельствах не припоминать этот случай? – предложил Донателло между прочим, снимая с себя последнюю веревку. — Согласен! – единогласно решили братья.

***

Черепахи с волнением выслушали отца. Каждый воспринял новость по-своему: Майк невольно всплакнул из-за жалости, Раф разгневался на безысходность положения, Дон сопоставил уже известные факты, а Лео корил себя за слепоту. Однако их объединяла одна реакция — легкое облегчение, оттого что подозрения о перемене сознания сэнсэя подтвердились. Стоило ранее расспросить мастера. Правда, списать измененное поведение на расслоение души никто не подумал бы, потому что как раз эта сторона проблемы стала открытием. Оказалось, что одной лишь силой мысли мастер не мог вызвать свою оторванную частицу духа. Или в то мгновение разум пребывал в целостном состоянии, или полупрозрачный юноша появляться не желал. Сыновья поверили на слово. Каждый думал про себя, что даже рад тому, раз они не увидели призрак отца раньше положенного, тем более с иной оболочкой. Разумеется, четверо единогласно проголосовали за проведение ритуала. Позже, внимательно изучив ход обряда, Эрна собрала семью Хамато на совет еще раз. Она поведала, что ей нужно и чего примерно ожидать. — Итак, вот, что понадобится. Две меры полыни, три эктоплазмы, одна большого зеленого мутагена и одна среднего, четверть меры раствора ртути, четыре переступня, полторы спирта, – перечислила девушка, ввергая в полнейшее замешательство. – И особый ингредиент, – с сомнением произнесла она, выждав паузу. Посмотрела в заинтригованные взволнованные очи каждого присутствующего и выдала: — Кровь и слеза самопожертвовавшего. — Что это значит? – сконфуженный Донателло пребывал в наибольшей озадаченности. Его и без того смутило содержание мутагенов, использование ртути. Да и полыни, если задуматься, тоже. В сущности, напрягал весь состав дряни, которой было необходимо напичкать сэнсэя. – Звучит как-то... необоснованно... — А по-моему, все ясно как божий день, – пробасил Раф, зыркнув в глаза старшего брата. Лидер кивнул, что согласен с мнением. — Это вы про Лео, что ли? – Майки, уловив зрительную перестрелку старших братьев, догадался и насупился. – Я бы не хотел, чтобы кто-то из братьев плакал. — Чтобы использовать слезу, не обязательно плакать. Достаточно взять образец со слезной железы. Верно? – с надеждой вопросил Дон, ища поддержки у Эрны в желтом взгляде. — Боюсь, что в этом случае не прокатит. Цитирую примечание, – уткнувшись в книгу, попаданка прочитала: — Для наибольшей действенности рецепта необходима капля слезы, образованной настоящей скорбью, горем, печалью или грустью. — Разве это не одно и то же? – скептически приподнял надбровную дугу в удивлении Раф. — Что именно? – не поняла охотница сути сомнений. — Эти чувства. Скорбь, горе. Печаль, грусть. Какая разница? – задался вопросом бунтарь еще раз. — О, дитя, – вмешался молчавший до сих пор мастер Сплинтер, не выдавая ничем своего присутствия, сидя при этом в центре кланового круга. – Для каждого лично своя мера переживаний и эмоций, которые сопровождают те или иные чувства. — От балды такие вещи не перечисляют в книгах заклинаний, – с нажимом ответила ведьмачка, еще раз перечитав абзац. – Если написано в перечне, значит, оттенки эмоций разные. Причем обычно пишут от самого сильного к самому слабому элементу. — Так мы тут как бы собрались, чтобы как раз не пришлось скорбеть, – почесал репу Микеланджело. – Просто лук нарезать не хватит, получается? — Я справлюсь, Майки. Есть от чего пролить слезу, – тяжело вздохнул Леонардо, серо улыбнувшись. – Только нужно настроиться на нужный лад. На крайний случай и лук в качестве расстройства сгодится. Оставим твой план на черновике. А за утешительными обнимашками обращусь позже, как все сделаю. — Окей, бро, – плаксиво прошептал младший. — Так что дальше? – обратился лидер к Эрне. Ведьмачка пробежалась глазами по инструкции в очередной раз, чтобы точно ничего не напутать. Прежде чем ввести в курс дела, отпила воды и продолжила ознакомление: — Поить готовым составом малыми дозами (не обязательно равными долями, но распределить нужно так, чтобы хватило на весь период и не образовался остаток) каждый час пять ночей и четыре дня за полторы недели до полнолуния (то есть точки стартового отсчета поздним вечером и финального ранним утром) и зачитывать трехчасовую мантру два раза в сутки (всего три коротких абзаца, не имеет значения, кто читает и как, главное пробормотать ее с заходом и восходом солнца). После два дня потенциально слученного с частью духа не беспокоить. Он будет крепко спать все семь дней с начала ритуала и пытаться разбудить строго воспрещается. — Насколько это вообще безопасно? – недоверчиво узнавал мрачный гений. – Что станет с мастером Сплинтером, если не получится? — Если обряд будет нарушен или еще что, будет два варианта. Испытуемый или останется на прежнем уровне психического здоровья, или произойдет окончательное расслоение души. В любом случае ритуал потребует жертву. Скорее всего в обмен на воссоединение и склейку духа высшие силы возьмут что-то из физического состояния. Например, может появиться постоянная ломота в теле или онемеет рука. Символическая плата. В целом, испытуемого при любом раскладе ожидают незначительные физические и заметные моральные изменения, – подытожила Эрна. Прошлась бегло по странице и возгласила, добавив: — Ах да! Летальный исход маловероятен. Но возможен в случае, если объект изначально сильно болен физически и крайне нестабилен психически. — Панцирь! – выкрикнул озорник. – Самое паршивое примечание на свете! — Сожалею, – с сопереживанием выдохнула девушка. – Но умолчать об этом было бы неправильно. — Хорошо, что сказала, – поддержал Рафаэль. – Нужно знать, к чему быть готовым. Хоть какая-то известность. Все равно гарантий никаких. Это уже стремно и так. — Я вот не догоняю. Кто они, высшие силы? – силился понять Донателло. Довериться чему-то эфемерному ученому было непросто. — Высшие силы, – пожала плечами Эрна, дескать, какие еще варианты имелись, когда и так все понятно. — Блеск! – хлопнул себя по носу профессор. – Теперь стало понятнее. Скажи еще, в книге сказано, можно ли использовать автоматику? Например, по выставленному заранее времени включить воспроизведение аудиозаписи мантры и настроить машину на выливание выверенного объема жидкости? — Здесь такого нет. Это же не ученый талмуд, – фыркнула Эрна, закрыв пыльный сборник с грохотом. – Считаю, что рисковать не стоит и нужно действовать по-старинке вручную. Звуковые приблуды можно включить разве что для подстраховки. Но все равно лучше самостоятельно поить с ложечки и начитывать своим голосом. Они, те самые, чтут превыше всего традиции. Не стоит гневить самоправством. — Отец, ты точно готов пойти на этот шаг? – с нежностью обратился Леонардо к Сплинтеру в очередной раз, потрепав за плечи. Плешивый мутант внимательно слушал, сидя незаметно, словно он вовсе находился не в комнате, пока сыновья обсуждали и вершили судьбу. Выцветшим взглядом старик посмотрел на старшего и улыбнулся, кивнув: — Да. Уверен, что хуже не станет. Донателло, когда полнолуние? — Через две недели, – прикинул гений, проверив по часам текущую лунную фазу. — Значит, у меня есть целых четыре дня, чтобы подготовиться, – поднявшись, радостно произнес крыс, поглаживая бородку. – Этого более, чем достаточно. Благодарю, Эрна. — Пока не за что, – отозвалась ведьмачка, нахмурившись. Не слишком ли тяжелую ответственность взвалила себе на плечи? – Не сглазить бы! — Сыновья, оставьте нас на минуту, – попросил сэнсэй, стукнув тростью о пол. Черепашки неохотно, с тревожными выражениями лиц покинули додзе. Едва закрылась дверь, как зашушукались и притихли. Эрна провела друзей растерянным взглядом. Грызун выглядел настроенным на серьезный разговор, а она — нет. Лишь бы не пришлось выворачивать наизнанку внутрянку. И так тошно. Девушка, занервничав, закусила щеку. Однако мастер Сплинтер вдруг мягко улыбнулся, успокоив: — Дитя, тебя что-то тревожит? — Не особо, – неубедительно тряхнула головой охотница. Наваливать на старика свои проблемы не желала. Да и какой из нее ребенок? Быкса. – Бывало хуже. — Я настаиваю. Услуга за услугу, – уговаривал учитель. – Я вижу, как ты мечешься, хоть и не показываешь этого и умело скрываешь. Я всю жизнь мутанта провел рядом с четырьмя абсолютно разными, но очень упрямыми детьми. Это наше профессионально-семейное, подмечать детали, которые выдают истину. Так что не думай, что не могу считать твой настрой только из-за того, что мы еще в процессе притирки. Глаз у меня наметанный на разные проявления эмоций и чувств. Будучи человеком, также повидал немало людей. Меня уже ничем не проймешь. Пойми меня. Дело в том, что я хочу закрыть все заботящие на сегодня разум вопросы перед проведением ритуала, пока я точно полностью в себе, – хитренько прищурился хвостатый мутант-манипулятор. – У каждого из нас есть что-то, от чего болит сердце и сжигаются нервные клетки. Я знаю, в чем состоит трагедия сыновей и боль их друзей. Хочу узнать и о твоих тревогах тоже. Нет ничего хуже невыплеснутого беспокойства. Пожалуйста, не отказывайся от моей тебе благодарности. Призадумавшись, Эрна пришла к выводу, что открыть сердце перед мудрецом по его просьбе было справедливо и необходимо. Желание уйти со спокойной душой она всегда поддерживала и не прочь была способствовать этому. Но не через поддевку же. Цыкнула, выругавшись про себя за то, что легко поддалась угрызениям совести. В ее мире прекрасно обходилась без чувств, что здесь постоянно мешали дышать полной грудью и вынуждали беспрестанно из-за чего-нибудь волноваться на пустом месте. — Есть несколько моментов, – начала гостья, медленно перебирая слова. – Меня все еще не покидает ощущение, что я потесняю вашу семью. У меня открылась возможность получить собственное жилье. Но у человека, работать на которого для черепашек сродни предательству. Хотя Леонардо меня заново принял, у нас остались холодные, натянутые, напряженные недомолвки. А еще я чувствую, что поступаю нечестно к Эйприл. Она поделилась со мной одеждой и добродушно отзывается. Лежит в больнице, а я ни разу ее не навестила. Хотя та на днях намекнула, как там грустно и было бы неплохо с кем-нибудь поболтать, помимо пары слов с занятым персоналом. Все бы ничего, но мы с ней сильно отличаемся. Мне за такой не угнаться. Поэтому избегаю неловких встреч и недопониманий. Но мне стыдно перед Эйприл особенно за то, что она как раз готова меня приютить даже с моей холодностью к ней. Выбери я ее помощь сразу, неловкостей с вашим кланом можно было избежать. Знаю, что все просто должно сложиться и проблемы надуманные. Я переезжаю, не напрягаю присутствием лидера, вливаюсь в общение с людьми. Но на деле переступаю через себя с каждым шагом. Не надо было возвращаться. Всем было бы легче. А теперь уходить некрасиво тоже. Я сама загнала себя в ловушку. И не знаю, как выбраться! — Порою единственный верный длинный надежный прямой путь к успеху бывает очень извилист, – заметил Сплинтер уклончиво. – Иногда его можно значительно сократить, преодолев всего несколько ухабов по бездорожью. — Разве это не обман? – усмехнулась Эрна. — Не обман, а хитрость. Мы участвуем в нелегкой гонке за счастьем под названием жизнь, где нет четких правил. Победа за самыми находчивыми. — И наглыми, – процедила гостья, дополнив спич едким замечанием. — Любой порок, примененный с разумом в меру, может стать благодеятельностью, – изрек мудрец. – Думаю, что тебе стоит сейчас же поговорить с Леонардо и навестить утром подругу, а не убегать от них. Рано или поздно тебе придется это сделать. Впрочем, ты вольна решать сама. На этом точно все тревоги подошли к концу? — Ну… да, – с сомнением ответила Эрна. Уж слишком пронзительно смотрел на нее старец, ожидая услышать что-то сверх возможного. — Хм, хорошо. Благодарю за откровенность, – поклонился крыс и добавил: — Чувствуй себя по-прежнему как дома. Об этом даже не задумывайся. Ты для нашего черепашье-крысиного гнездышка уже не чужая, – о чем-то вспомнив, мастер заговорщицки тихо усмехнулся. – Остальное решаемо. Все в твоих руках. — Спасибо, сэнсэй, – поклонилась желтоглазая. – Я ценю ваши мудрые советы. — Помни, что любая мудрость не имеет смысла, если тот, кто ее услышал, не только не прислушался, но и не поступил как велит сердце, бездумно действуя по чьей-то указке, какой бы логичной она не была, – снова прищурился грызун. – К слову, я никогда не раздаю советы, а всегда только делюсь опытом. Крыс пошаркал к выходу. Эрна, проведя его взглядом до двери из додзе, опустилась на колени помедитировать, чтобы очистить разум и обмозговать все на свежую голову. Перед тем как выйти, сэнсэй спохватился в дверном проеме, развернувшись: — Чуть не забыл, старый дурак, самое важное! Бесполезно тратить всю свою жизнь на тот один единственный путь, если при его преодолении не трепещет сердце. То, что в тебе пробудились чувства, значит лишь то, что только сейчас ты ступила на истинно предначертанный путь. Следуй ему дальше. Не давая шанса прокомментировать, Сплинтер резво удалился устроить себе в спальне благовонную завесу. Хитрая лисья лыба не спадала с его лица. Эрна подвисла, рассуждая, о чем конкретно были крайние слова старца. Как и все ведьмаки, она и так слепо следовала по Пути предназначения охотника на бестий. Разве он может приносить какие-либо эмоции, если не ты выбираешь стезю, а она — тебя и просто является такой же неотъемлемой частью, как любая часть тела?

***

Эйприл очень обрадовалась, когда ее предупредили о новом посетителе. Кейси только ушел, когда медсестра сообщила о следующем госте. Девушка рефлекторно поднялась, чтобы перепроверить свой внешний вид — бледная красотка с темными кругами под глазами. Спала она прекрасно, но врачи выкачали так много крови для анализов! К тому же совсем пропал аппетит. Щадящий пищевой режим рыжей не пришелся по вкусу, от больничной пресной пищи девушка откровенно отплевывалась. Конечно, тому поспособствовали притупленные болезнью рецепторы в том числе. И тем не менее, впихивать силком гадости не в ее характере. О'нил мечтала сожрать здоровый жирный свиной стейк, закусить картофелем фри и запить колой вместо опостылевшего риса без грамма соли с ватной отварной рыбой и водянистого чая со вкусом голого кипятка без сахара. Как вообще повара умудрились испортить такие хорошие продукты питания? Благо в коридоре стоял автомат с несколькими видами кофе и какао, куда можно было проникнуть благодаря навыкам куноичи незамеченной, чтобы не схлопотать от персонала нагоняй за нарушение предписаний. Соблазн был слишком велик, чтобы не поддаться гастрономическому искушению! Тем более ЖКТ благо функционировал исправно и редко давал сбои. Больше всего бесило, что из-за кишечной инфекции, заполонившей больницу на верхних этажах, ввели ограничения на передачки для всех пациентов. Поэтому о любимых вкусностях оставалось мечтать. Также из-за карантина значительно сократили часы посещения. Не более пятнадцати минут в сутки. Непомерно мало, чтобы повидаться с другом, но лучше, чем ничего. В дверь постучали. Эйприл, заколов непослушную прядь, расправила воротник пижамы. Облизнув шелушащиеся из-за препаратов суховатые губы, позвала: — Заходите! Эрну, облаченную в белый халат, бахилы и маску, было не узнать. Только звериные глаза особенно бросались на фоне белого края ткани «намордника». Строгие классические приталенные линии халата подчеркнули фигуру, а длина придала ощущение платья. — Привет, Эр! Тебе очень идет, – сделала комплимент Эйприл, зорко, оценивающе оглядев подругу сверху вниз и обратно. — Привет, Эйприл, – поздоровалась девушка, пропуская лестные слова мимо ушей, чтобы не пришлось придумывать ответку. Подруга черепах являла собой идеал женской красоты даже в болезни. Синяки и те лежали ровно, будто некое божество обрисовало их циркулем и аккуратно распылила блеклую синеву. Что нового могла Эрна ей сказать? Явно О'нил не раз слышала уйму однотипных комплиментов, что хватило бы на всю жизнь вперед, еще и отсыпать их могла окружающим задаром. — Как тебе здесь? – дежурно поинтересовалась охотница, осматриваясь. – Палата выглядит шикарно. Наши госпитали похожи скорее на нары. — Жаловаться особо не на что, – делилась рыжая. – Но одной скучно. Почему-то даже книги не читаются. А столько времени освободилось! У меня длиннющий список, который только пополняется и редко сокращается. И — пожалуйста! Закон подлости! Когда весь в заботах, столько вдохновения на хобби появляется откуда ни возьмись, но физически до него добраться никак. А как только открывается возможность приступить к нему без всяких напрягов со стороны, муза тут же покидает. Как на зло! – печально улыбнулась О'нил. – Ни строчка не идет. Человеку не угодить. — Да, наверное, – с сомнением произнесла Эрна. На ее памяти ничто так не увлекало настолько, чтобы хвататься между разными делами. – А какие книги ты читаешь? — Да все подряд! – иронично хохотнула Эйприл. – Я всеядный читатель. В моем списке находится место как бульварному чтиву, так и научным трактатам. Последнее, правда, меня интересует чуть больше, чем детективы и романы. А фантастики и фэнтези, знаешь, последнее время хватает с лихвой и в реальности. Но все равно не прочь окунуться в космическую сагу или сказку. А как у тебя с чтением? — Никак. Некогда,– просто ответила ведьмачка, пожав плечами. – Только вот недавно начала читать детскую энциклопедию обо всем. Вполне интересно. — Понимаю. Ой, я сама обожаю перечитывать детские сборники, когда хочу разгрузить мозг! – воодушевилась рыжая. Глаза Эрны на мгновение потеплели — девушка под маской улыбнулась. Она окинула взглядом тумбу, на которой лежал больничный лист с печатью, и сменила тему: — Что со здоровьем? Ты уже не говоришь в нос. — Врачи ничего опасного не выявили, – весело молвила девушка. – Говорят, что я была изнеможена, и все отклонения иммунитета списали на результат перенесенного стресса. В общем, психическое здоровье немаловажный залог крепкого организма. Полежала под капельницами, пропила антибиотики и витамины. Походила на процедуры, посетила несколько сеансов психотерапевта. Там-сям подлатали, короче. И почти закончилась страховка. Мне уже хорошо, поэтому послезавтра выпишут. Опять к труду и обороне. Пахать до следующего попадания в больницу, – иронично хохотнула Эйприл и тут же осеклась: — Надеюсь, что нет, конечно. Но если хочешь жить достойно, нужно крутиться. — Понятно, – кивнула ведьмачка. – Правильно. Беду кликать не надо. Рыжая явно не планировала молчать, а взять из ограниченного времени как можно больше. Без передышки расспросы перешли о совершенно другом: — Как твое общение с ребятами? Лео все еще дуется? — Да, наверное. Не знаю, – выдохнула охотница. – Я отложила разговор на позже. Начала с тебя. — Что ты имеешь в виду? – насупилась зеленоглазая, прищуриваясь. — Закрываю г… – запнулась Эрна, вспоминая слово, – генштаб. — Наверное, ты хотела сказать гештальт, – прикрыв рукой смешок, поправила О'нил. — Да, вроде бы. Майки постоянно тараторит, а слово для меня новое, – оправдалась ведьмачка. — И в чем тогда состоит твоя терапия? – участливо узнавала подруга. — В том, чтобы без притворства попробовать подружиться с тобой, – заломив за спину руку, выдавила охотница на духу. – Здесь, в верхнем мире, у меня не так много знакомых людей, чтобы ими разбрасываться. И... спасибо за помощь во всем, – поклонилась уже по привычке. Выдрессировалась со Сплинтером. — Да не за что, что ты! – смутилась Эйприл. – Друзья черепашек обязаны держаться друг друга! Конечно, я с радостью восприняла новость о твоем появлении. И само собой я готова помогать, чтобы ты освоилась, и дальше. Чтобы дружить, не нужно пытаться. Просто нужно говорить и делать искренне, – улыбнулась пациентка. — Так, может, когда тебя выпишут, сходишь со мной прогуляться? – робко вопросила Эрна. – Одной мне некомфортно в толпе незнакомцев. — Обязательно, – настроение рыжей явно поднялось высоко. – Я тебя по кафешкам, выставкам повожу. Наконец-то у меня будет компания! Принарядимся, как следует! — А как же Кейси? – удивилась Эрна, выразительно округлив глаза. — Потенциальный жених, конечно, это отлично. Он, бесспорно, мои душа и сердце, – серьезно отвечала Эйприл. – Но ни один мужчина не заменит женщине дружбу с женщиной. — Я так себе… женщина, – нервно проговорила ведьмачка. – В этом и проблема. — А я проблем никаких не вижу. Все поправимо. Мы как раз поработаем с тобой над этим. У меня вообще такие большие планы на тебя, ты бы знала, – озорно сверкнули глаза рыжей. – Ух, скорее бы за тебя взяться! – под воодушевляющим порывом сжала и затрясла кулаками, чуть согнув лопатки. Эрне стало не по себе. Эйприл смотрела на нее почти зловеще, маниакально что-то представляя и хитро улыбаясь. Почти так же недавно разглядывал девушку крыс. Создавалось впечатление, что окружающие знали о судьбе ведьмачки гораздо больше, чем она могла вообразить. Жутко напрягали подобные ухмыльные взгляды в ее будущее. Или от переизбытка внимания развилась паранойя? В палату постучали. Получив разрешение, в комнату вошла мелкая медсестра напомить, что приемное время истекало. Гостья, стоявшая спиной к двери, вскинула руку, чтобы выпроводить знаком прервавшую на самом интересном месте сотрудницу. Вопросительно кивнула в сторону перед пациенткой. Эйприл подала пальцами отрицательный сигнал не делать этого и сказала медику: — Мы уже закругляемся, мисс Шварц. Спасибо. Медсестра покинула новооиспеченных подруг. Рыжая поспешила объяснить: — Во-первых, сейчас придет лечащий врач с заключением. А, во-вторых, здесь всюду камеры. Не стоит рисковать. Мало ли что. — Ясно, – поняла Эрна. – Тогда до встречи? — Ага, – погрустнела вмиг Эйприл, прямо-таки посерев. Расставив широко руки, вопросила: — Прощальные обнимашки? — Э-э. Можно, – попаданка дала себя обнять. Одной рукой похлопала подругу по плечам. — Скоро увидимся! Пока-пока! – проводила ученая, отлипнув. – Ты, конечно, пиши, не пропадай. Но лучше сохрани как можно больше впечатлений на личную встречу. — Постараюсь, – неуверенно произнесла охотница, скрываясь в коридоре. Эйприл, хихикнув, рухнула на кровать. Вооружившись смартфоном, принялась мониторить список заведений Нью-Йорка, куда хотела бы сводить ведьмачку, дабы приобщить к культуре мегаполиса и развеяться самой.

***

Леонардо снова залипал на сборнике цитат, флегматично поглядывая на участников реалити-шоу о денежных лайфхаках. В текущем выпуске нищеброды до мозга костей экстремально экономили, собирая купоны из всех возможных источников тысячами, чтобы расплачиваться ими в магазине. Самое удивительное, несмотря на весь кринж, — срабатывало. Так одна многодетная семейка сумела затариться на месяц, оставив в кассе лишь пятнадцать долларов и буквально мешок купонов. Бедный, ни в чем неповинный кассир пересчитывал, пробивал каждый более двух с половиной часов. Даже напряженный момент попался, когда система подвисла ближе к концу скидочных бумажек. Уж что-что, а, помимо нервов, акционные вырезки отнимали уйму времени: найди их, собери в стопку, отсортируй по торговым сетям применения, датам действия и номиналам. После подбей бюджет, составь конкретный список товаров, накидай их в пять тележек горами продукции, к слову, тоже исключительно по сниженным ценам. И вдруг на скидке в восемьсот долларов с центами виснет касса. Лидер ехидно цыкнул на попытку получить бесплатный сыр. Лучше бы они занялись полезным делом, вместо того чтобы страдать ерундой. Люди не прям бедные и физически здоровые, судя по кадрам из вполне приличного дома. А вот то, что у взрослых наблюдались проблемы с психикой, очевидно. Прискорбно, что поведение вдалбливали с рождения детям. Можно и нужно стараться оставаться скромным, аскетичным, бережливым, но мелочиться — грех. Тем более воспитывать в такой атмосфере жесткой экономии ради экономии будущее поколение, когда в пору приучать к настоящему труду. В старости бумажка со скидкой вместо стакана воды сил не прибавит. Впрочем, у лидера сердце дрогнуло из-за другого. Эрна уже издали подловила крадущегося к старшему Майки. Она присоединилась, опустившись к нему на корточки, и вопросительно кивнула в сторону дивана, стоявшего к героям спинкой. Оранжевый жестом показал воображаемую книгу и нарисовал в воздухе знак вопроса. Ведьмачка ухмыльнулась тому, что у младшего наблюдался нездоровый интерес к чужим изданиям. Не выдержав, тихо спросила: — Зачем тебе его книга, книжный воришка? — Да не книга, – одними губами прошептал балагур. – Лео прячет между страниц какую-то бумажку и воздыхает над ней уже не один день. Я поставил на любовное послание от девушки, которая будет ждать ответа столько, сколько потребуется. А этот чурбан никогда не решится, потому что не посчитает себя достойным ее руки и сердца! — Вы, что, азартными играми увлекаетесь? – уточнила Эрна, догадываясь, что прямые расспросы ни к чему не привели бы. — Ага, – подтвердил весельчак. – Дон поставил на какую-то стремную работу наемником от каких-нибудь старых знакомых, которую лидер уже скорее всего прошляпил или скоро прошляпит из-за сомнений. То, что его главная проблема в сложности определиться с чем-то, приняли единодушно. Но, понимаешь, нам этого недостаточно. Лео ни с чем не темнил так долго! Раф за письмо для девушки, которое Лео стесняется отправить, что частично совпадает с моим вариантом. А ты на что поставишь? — Там явно какое-то предложение, – обернувшись на секунду к потягивающемуся Бесстрашному, рассуждала Эрна. Лидер на вытянутой руке переключил канал. Второй захлопнул книгу и опустил размятые конечности. – Но любовного ли характера или нет, даже не рискну предположить. — Нет, ну так это само собой, – подчеркнул Майк, – что предложение. Нужно конкретнее. — М-м-м. Ладно. Пусть будет версия Дона, – определилась гостья, подумав. Выигрыш в пари ей ни к чему, так по крайней мере поддержит гения. — Каждый судит по себе, – хитро протянул голубоглазый. — Что ты хочешь этим сказать? – снова этот кричащий многозначительно взгляд раздражал. Хоть бейся головой о стенку. Почему окружающие знают больше, чем показывают, а она ощущает себя от этого умственно отсталой? — Да ничего. Так просто ляпнул, – пожал плечами Майки, хищно сверкнув синевой радужки еще раз. — Знаешь, что, – выплюнула Эрна, поднимаясь. – Я хочу поговорить с Леонардо. Попробую все же спросить заодно и о тайне. А вы шпионские игрища продолжите, если у меня не получится. — Пф, дохлый номер, – махнул рукой младший, тоже вставая с пластунски. – Но как хочешь. Может, бдительность усыпишь, и твоя джедайская сила подействует. — На это и расчет. Но надеюсь, что обойдусь без знаков, – договорила девушка. – Пожелай удачи. — Удачи. Возвращайся со щитом или на щите, – помахал вслед озорник, гоготнув. Леонардо заметил приближение гостьи периферическим зрением. Не меняя положения головы, обратился натянуто, не скрывая напряжения: — Чем обязан? — Можем поговорить? – Эрна неуверенно присела на край дивана. — О чем? Может, о том, как Дон каждый раз снимает с тебя по несколько жменей трекеров после возвращения с твоих золотоносных заданий от всесильного защитника планеты? – лидер повернулся и прожег взглядом, подобным ледяным глыбам. Лучше бы посмотрел так же хитро-пронизывающе, как остальные. – А ведь я предупреждал, что без двойного дна не обойдется. Однажды на чем-нибудь посыпешься. — Отчего ты злишься? – склонив голову, вопрошала Эрна. — Ты здесь только потому, что в нашей семье учитывается справедливое мнение большинства. Но это не значит, что лично я смирился с твоим выбором и поддерживаю способ зарабатывания на жизнь. Ты связалась с человеком, дела с которым подставляют друзей под удар. При том, что получила предостережение. Поверь, временная лояльность и перемирие, полезность знакомства с главой СЗЗ не отменяют их стремление распотрошить мутантов. И тем более потому не гарантируют нам безопасность. В твоем случае лучше бы ты начала со сбора купонов. — Чего-чего? – сгримасничала охотница. — Забей, – открестился от неудачного сравнения Лео и продолжил: — Скажи лучше спасибо, что у тебя всегда за спиной надежная защита, чем бы ты не занималась. — Вы следите за мной? – скорее утверждала, чем переспросила, девушка. — И что ты тогда за следопыт такой, если не заметила? – фыркнул Лео. Эрна сжала кулаки и озлобленно проскрипела зубами. – А как же! Ты думала, не позаботимся о том, чтобы ты вернулась целиком, а не по кусочкам? В целом, к слову, отдаю должное. Ты и правда хороший боец в своей сфере, – как унизил, так и похвалил лидер. Случайно ли подбирал так слова или специально, но не чувствовалось, чтобы ему было особо приятно уязвлять. Или же шифровался на ура. — Тогда вы охерительные ниндзя, раз я вас не просекла, – процедила собеседница комплимент, но тоном высмеивания, чтобы хоть как-то укольнуть. – Признай, что причина слежки явно не в желании сохранить мне жизнь, а в стремлении убедиться, что ничего не отчебучиваю за спиной. Я все это понимаю. Именно поэтому прошу перестать рычать только из-за того, что я тебе неприятна, а ты не можешь доверять. — Ты не неприятна мне, Эр, – удивленно произнес Леонардо, остывая. – Я по-прежнему считаю тебя неплохим человеком, – запнулся лидер. Выдержав паузу, исправился: — Мутантом. Ты, главное, честна прежде всего перед собой и другими, а это большая ценность. Но я не могу принять твой выбор, прости. Не сейчас. В любом случае, пострадаешь ты из-за Бишопа или нас или мы из-за него или тебя, отвечать мне. Именно поэтому мы по очереди сопровождаем тебя, поскольку я принял ответственность и за тебя, что бы ты себе не решала и не думала. Доверие в данном случае вторично. Здесь никто никому сполна не доверяет. У каждого из нас есть не по одному проколу, из-за которых возникают, скажем так, сомнения. Но все же мы семья, как бы то ни было. А зол я на то, что бессилен тебя переубедить и предотвратить возможные негативные последствия. Как ты категорично настаиваешь на своем, так я считаю, что ошибаешься и не слышишь мой зов одуматься. Меня это сильно задело, потому что вернуло, – ностальгически улыбнулся вдруг старший, – в подростковый период, когда мы с Рафом цапались по двести раз на дню по любому поводу. Но чаще — без. Я уже отвык натыкаться на такое резкое сопротивление моим просьбам. — Требованиям, – заметила Эрна. — Точно, – невинно осклабился Лео. Девушка уставилась на книгу, лежавшую на коленях черепахи. Поразмыслив, она попросила: — Дашь почитать? – и, не дожидаясь ответа, потянулась к сборнику. Леонардо тут же убрал издание, отложив его на диван за собой, и произнес: — Если правда хочешь, скину тебе электронную версию. — Почему? Непристойности всякие тайком разглядываешь? – сощурилась ведьмачка. — Нет, – покраснев, отрезал Бесстрашный. — Дело в том послании? – перешла к делу собеседница. Была не была! — Возможно. Не успел вынуть, чтобы отдать книгу без палева. Так и ты туда же? Вошла в круг заговорщиков? – хмыкнул старший без тени ехидства или недовольства. — Как сказать, – пожала плечами охотница. – Мне тут пришла одна мысль. Из-за него тебе есть, над чем пролить слезу? — Очень фигурально выражаясь, – уточнил Синий. – Но я попытаюсь и буквально выдавить, – сыронизировал он. – Мои горькие слезы нам нужны для зелья. — Так что там? Колись! Хочешь проверить силу моего слова, скажи. Я могила, – уверяла девушка. – Заметь, никакой магии и не пытаюсь применить. — Хорошо. Так и быть. Читай, – подумав, ниндзя разрешил прикоснуться к тайне. Старшой раскрыл книгу. Поднял небольшой лист, уложенный между страниц, пробежал по тексту глазами сам, будто убеждаясь, что содержимое не изменилось. Поколебавшись, все же протянул Эрне. Приняв письмо, ведьмачка воскликнула: — Так это приглашение на свадьбу для вип-персоны! Такого варианта у нас не было, мда. От кого оно? Здесь больше ничего не написано. — Караи вышла замуж, – вымученно выдавил Леонардо. – В позапрошлом месяце. — Наследница Ороку Саки, да? – припоминала гостья. — Да. Приемная дочь Шреддера, – сухо отчеканил мутант и нетерпеливо забрал экстравагантно оформленное приглашение, заполненное вручную лично главной клана Фут. Практически вырвал драгоценное. Чтобы узнать детали послания, необходимо было просветить лист над огнем с обратной стороны. Никому не стоило знать об этом. – Неужели даже Донни не догадался? Он отслеживает все перемещения союзников и врагов. — Не-а, – подтвердила Эрна, махнув головой в отрицании. — Какие варианты были? – вздохнул старший. – Любопытно. — Два за послание от или для девушки, два за работу наемника, – поведала бесобор. — Тогда каждый отчасти оказался прав, – ощерился зеленый. – Мне было предложено выступить в качестве личного телохранителя, поскольку стояла угроза покушения на жениха, хотя церемония планировалась максимально закрытой и только для «своих». Дать ответ нужно было заблаговременно. Теперь я в сомнениях, стоит ли вообще писать поздравления с непростительным опозданием. — Оу, – поразилась Эрна, поняв, что в ситуации крылось нечто глубоко личностное. Слова поддержки в голову не лезли. — Всколыхнули воспоминания, – признался Леонардо, поднимаясь. Прежде чем откланяться, съехидничал: — Пожалуй, пойду поплачу. — Не затопи логово, – пошутила невпопад Эрна. — Хе-хе, – грустно посмеялся черепаха, подхватив книгу, и удалился. Не прошло и минуты, как тут же Майки занял место перед телевизором. Он клещом вцепился в одежду подруги, умоляя: — Так что? Как? Расскажи?! — Обойдетесь, – обрила подруга загадочно, ощущая себя хранителем чужой тайны. Дабы предупредить доставучий допрос, угрожающе вскинула руку, приказав понарошку: — Не выпытывай. Садись смотреть телевизор. — Ладно. Сяду-ка позырить, что крутят, – послушно произнес младший, усаживаясь поудобнее. Эрна присоединилась к просмотру передачи о психологическом благополучии морских свинок. Даже этим мелким глуповатым существам важно было испытывать как можно меньше стресса, чтобы радовать хозяев долголетием.