Глава 7
4 июля 2022 г., 15:29
Следующие несколько дней я, не переставая, думала о Райнере. Витая в облаках, отвлекалась от учёбы и почти не слушала, что говорит офицер Адамс о марлийском вооружении и его применении, за что получала заметные толчки вбок от Иветты.
— Да что с тобой такое? — шёпотом ворчала она.
Безусловно, чтобы не терять хватку в знаниях, вечерами я заставляла себя нагонять упущенный материал и углублялась в него даже больше, чем рассказывали нам на лекциях, что было заметно на проверочных работах, которые я сдавала на высший балл.
Через пару дней я занесла доклад Магату, в ответ получила лишь короткий кивок. Я привыкла к этому человеку, принимая его твёрдый и властный характер, мышление стратега, гибкость и ясность ума. Наверное, именно поэтому он и стал командиром нашей армии. В глубине души, не осознавая или не принимая своих мыслей, я хотела быть сильной и непоколебимой, как он…
В одиночестве прогуливаясь по набережной и забредая в наш проулок, я испытывала смущение, будто боялась снова увидеть его [Райнера] глаза. Даже мысли о том, как мы встречаемся взглядами, выбивали меня из колеи и заставляли щёки пылать спелым помидором. Но, не смотря на всё это, я томилась в ожидании и жаждала встречи, чтобы унять грусть и тоску на сердце.
В один из дней там, за сломанным кирпичом, я нашла записку с не очень аккуратным почерком Райнера.
«В пятницу, в десять вечера, я буду ждать тебя здесь»
Наконец-то. Наконец-то мы снова встретимся. Послезавтра. После того, как я приняла новое для себя чувство влюблённости в Райнера, я сходила с ума от мыслей и желания увидеть его. Эти думы доводили меня до исступления и бессонных ночей, шепчущих мне до утра «ты безумна, эта любовь погубит тебя». Я боялась того, что, если признаюсь Райнеру в своих чувствах, то он оттолкнёт меня, и я потеряю его навсегда. Я не хотела этого. Боялась, словно помешательство, зависимость от этого человека. Но ничего не могла с этим поделать. С дрожащими и неустойчивыми коленками, я вернулась домой, когда родители сидели за столом на кухне. — Дорогая, идём ужинать, — тут же сказала мама. Я спрятала сердечную записку в своей комнате в одну из книг и, помыв руки, спустилась к столу. — Хорошо, что ты вернулась домой пораньше, — улыбнулся отец. — Мы хотели тебя предупредить, что завтра мы уезжаем на неделю. У меня командировка. — Справишься тут без нас? — мама поставила передо мной тарелку и кружку с горячим чаем. — Да ладно вам, не первый раз уезжаете же. Раз в несколько месяцев отца отправляли в командировки в другие города. Как только я подросла и смогла самостоятельно готовить себе еду и присматривать за домом, мама начала составлять ему компанию, словно, таким образом, они старались давать мне больше свободы. — Заглядывай к Сарре в булочную. Надеюсь, что у неё не прихватит спину… — забеспокоилась мама. — Не переживайте, я обо всём позабочусь, — уверила я их.***
В пятницу вечером я юлой крутилась у зеркала, выбирая, что же мне надеть. Сумасшедшее, непреодолимое желание быть для Райнера ещё красивее, чем я есть на самом деле, было что-то новое для моих серых дней. Хотя, последнюю неделю серой не назовёшь. Мне мерещилось, будто всё стало ярче, светлее и красивее, и даже воздух казался слаще. Моё отражение в зеркале шаловливо подмигнуло мне, говоря «прекрасно выглядишь». Отлично, надену это голубое платье, которое подчёркивает мои глаза, как говорила Сарра. К заходу солнца, к десяти часам я прибежала в проулок, и он уже был там. — Райнер! Он поднял взгляд и сердечно улыбнулся, а мои щёки предательски запылали, как бы я не старалась это предотвратить. — Привет, — он протянул руки мне навстречу, приглашая в объятия, которые продлились чуть дольше обычного. — Как будто сто лет не виделись… — я с неохотой отстранилась. — Даа… мы уезжали из города, у нас начались воздушно-десантные тренировки, я уже пару раз прыгал с парашюта. — И как? Страшно? Браун пожал плечами. — Да вроде нет. После привода как-то привыкаешь к пребыванию в воздухе. Он рассказывал мне про устройство пространственного маневрирования, которое зачастую использовалось солдатами Парадиза, и всё это казалось таким фантастичным. Как же человек может вот так просто летать в воздухе? Поразительно. Последний луч закатного солнца скрылся за горизонтом, забрызгав на прощание морскую даль разными оттенками багрянца. Ночь окутывала улицы и наше уединённое место, а вечерний шум и суета вокруг смолкали. Пока Райнер смотрел куда-то себе под ноги, я с интересом разглядывала его лицо. — Выглядишь, уставшим. Он поднял голову и слегка улыбнулся, а впалые щёки чуть разрумянились, когда мы встретились взглядами. — Магат набирает новых кандидатов в воины, я беспокоюсь за Габи, не хочу, чтобы она повторяла мою судьбу… Я ощутила уже знакомый приступ тревоги за него и за его сестру, и мне захотелось сменить обстановку. — Как на счёт того, чтобы прогуляться? — улыбнулась я. — Нет, — прозвучало твёрдо и решительно. — Но, Райнер, мы же не можем вечно сидеть в этом проулке… Мне хочется… Как в прошлый раз, в деревне… Выбраться куда-нибудь. — А если нас увидят вместе? Понимая, о чём он говорит, я нахмурилась и резким движением развязала элдийскую повязку на его плече. — Что ты делаешь… Я спрятала повязку за лямку своего бюстгальтера и с вызовом посмотрела на Брауна: — Попробуй, достань, если хочешь. Неожиданно Райнер заливисто засмеялся. — Ты такая смешная, когда злишься. Я тут же размякла и смущённо улыбнулась. — Теперь никто не подумает, что ты элдиец. Пойдем, — я махнула ему рукой, и смело направилась в сторону набережной.***
Мы гуляли по набережной долго, наверное, часа два. Смена обстановки поменяла просто всё — настроение, душевное и даже физическое состояние. Непринуждённая и милая болтовня отвлекала от печальных мыслей, вгоняя в некое блаженство и умиротворение. — Смотри, какой высокий бордюр, — невзначай я взяла Райнера за руку и запрыгнула на бордюрный камень. Теперь мы были почти одного роста. — Это вот так высокие люди смотрят на мир, да? — весело посмеялась я и поймала какой-то необычный взгляд Брауна. Тёплый, словно мягкое касание солнца. Совсем другой взгляд, новый. Райнер тоже беззаботно засмеялся, пытаясь сравнить, кто выше. Всё же — он. Слишком близко. Сжимая мою руку, на секунду он бросил взгляд на мои губы, и улыбка сошла с его лица, отдавая власть неловкой тишине, которая заглушала всё вокруг, даже шум моря. Я смутилась и тоже перестала смеяться, кажется, начиная краснеть. Янтарные глаза полыхнули, как два солнца, и в то же время где-то в их глубине бушевало неукротимое пламя лесного пожара. Это завораживало. От накрывшего смущения у меня пересохло в горле, а сердце бешено заколотилось, будто я только что пробежала пару километров, без преувеличений. Несколько мгновений мы просто смотрели друг другу в глаза, а затем, Райнер решительно наклонился, и, не медля больше ни секунды, тепло коснулся моих губ своими. Мягко. Его крепкие руки тесно обхватили мою талию, а волнующая дрожь окружила всё моё тело, которое становилось опасно невесомым, рискуя улететь по ветру в тёмное небо. Сначала я растерялась, но потом мои губы сами собой приоткрылись навстречу Райнеру, позволяя его языку скользнуть внутрь, разжигая во мне пульсирующее пламя, и, обнимая его широкие плечи, я прильнула ещё ближе к его груди, растворяясь в пылких чувствах и ощущениях. Долгожданный, ни с чем несравнимый вкус его поцелуя, отозвавшийся упоительной дрожью в каждой клеточке моего тела, делал эти секунды восхитительными… Райнер целовал так, как мне мечталось все последние ночи — не торопясь, легко касаясь разомкнутых губ, прекрасно понимая охватившее меня смятение, любопытство и неуверенность. Его губы были на удивление сладкими, точно карамель, и нежными, а поцелуй становился глубже и настойчивее, буквально сводя меня с ума, и я почувствовала, как всё моё тело наполняется негой. Если сначала Браун как будто спрашивал разрешения, то теперь уже требовал. Я трепетала с головы до ног, не только от наслаждения, но и от эмоций, копившихся в груди. Эмоций, которые выпустил на свободу он — Райнер. Я была словно переполнена светом, и в то же время его мне было мало. Я хотела большего. Жаждала нового. И чтобы Райнер стал тем, кто откроет мне неизвестное. Голова закружилась от такого напора чувств, что я готова была забыть обо всем вокруг, но… Внезапно он отстранился и посмотрел блестящими глазами прямо в мою невинную душу. Во взгляде было столько боли, что я невольно отшатнулась. — Что же я наделал… — прошептал он, разжимая руки и отпуская меня. — Погоди… — не давая сделать шаг назад, я притянула его за плечи. — Я не хочу тебя отпускать, не хочу, чтобы ты отпускал меня… Уткнувшись носом в шершавую щёку, я почувствовала его горячее дыхание, ощутила кожей до мурашек. Миллиарды бабочек взрывались в моём животе одна за другой, сбивая с мысли и не давая что-то сказать вслух. — Я не должен был тебя целовать… Но не смог… сдержаться… Его слова пронзали глубины сердца, и улыбка осветила моё лицо. Значит, он тоже этого хотел. Хотел меня поцеловать, почувствовать то же, чего хотела я. — А поцелуй это так приятно… — прошептала я в его плечо. — Конечно… А кто тебе сказал, что это неприятно? Я чуть отстранилась и затуманенными глазами взглянула на него. — Никто. Я никогда не целовалась. И поэтому не знала, какие это ощущения… Райнер запрокинул голову и едва не застонал. Возможно, ему стало лестно, что он первый, кого я целую, а, возможно, наоборот… — Алита, я так не могу… Это неправильно… — его глаза были полны боли. — Неправильно, потому что это не примет наше общество? — возмутилась я. — Ты всегда жил по указке Марли. Может, стоит задуматься о том, чего хочешь именно ты? — Я хочу, чтобы ты была в безопасности. После этих слов он целует меня ещё раз. Нежно, ласково, сводя меня с ума без остатка. По венам потёк жидкий огонь. Я вся обратилась в неистовое желание, скованная его сильными руками, забываясь от прикосновений дразнящих губ. Стоило нам покинуть проулок, и мы уже перестали быть теми двенадцатилетними детьми. Мы выросли, стали взрослыми и… другими… И где он только всему научился? — Уже поздно… — Браун оторвался от меня. — Давай я провожу тебя до дома? Райнер красивый парень. Наверняка, был популярен среди девчонок в этом кадетском корпусе Парадиза… Эти мысли кольнули моё сердце. — Да, давай… Я хотела пригласить его к себе, но не смогла набраться смелости, чтобы сказать об этом вслух. Поэтому он проводил меня до дверей и, убедившись, что на тёмной улице никого кроме нас нет, поцеловал ещё раз на прощание.***
Я лежала на кровати и смотрела в потолок. Сдержать улыбку не получалось. Она разбивала преграды и, обнажая зубы, прорывалась сквозь мои плотно сжатые губы. Он поцеловал меня! Райнер Браун поцеловал меня! Уничтожил в пыль стену моих личных границ, пробиваясь в моё сердце так же, как сейчас делала моя улыбка, горящая на красном лице. Мне хотелось порхать, взлететь ввысь свободной птицей, петь, как соловей, и дарить этому мрачному миру свет моего лучистого настроения. Настолько я была счастлива. Я закрыла лицо руками, приглушая вырывающийся смех, переполнявший моё нутро. Кончиками пальцев я коснулась губ. Они всё ещё горели воспоминанием от сладкого поцелуя. Никогда бы не подумала, что это настолько приятно… Со стороны и не поймёшь, да и выглядит не очень соблазнительно, когда видишь на улице целующуюся парочку. Но сегодня… Наверное, это один из лучших дней в моей жизни. Я узнала вкус его губ, таких сладких, словно спелая клубника, только что сорванная с грядки. Нет. Губы Райнера слаще. В разы. Мягкие, словно вид кучевых облаков на ясном небосводе. А руки… Его руки так крепко держали меня, прижимая к себе, и я почувствовала себя на вершине эмоций, которые я когда-либо испытывала. В тот момент я не хотела, чтобы это заканчивалось. А сейчас я хочу, чтобы это продолжалось. Как бы далеко не завёл нас поцелуй, я желала ещё и ещё. Я хотела продолжить этот чудовищно непристойный контакт…
