Джедай

Дурацкая привычка исследовать местность, превратившаяся в аналог психоза после полугода «чудесной» жизни в бегах, никуда не делась, и Крис едва ли не в первую же неделю тихо выбрался из башни Гриффиндора после отбоя, желая исследовать Хогвартс. Но почти сразу же понял: изучить весь замок практически невозможно. Хогвартс, с его обилием портретов-проходов, движущимися лестницами и исчезающими дверями представлял собой одну большую головоломку. Некоторые переходы существовали лишь в определённое время суток, тогда как другие явно ориентировались на Луну. Живые портреты висели во многих помещениях, а люди, изображённые на них, постоянно ходили по картинам. Исключение составляла разве что Полная Дама, сторожившая проход в башню Гриффиндора. А иногда одни портреты хранили пароль к другим, и разобраться во всём этом казалось нереальным. В вестибюле стояла якобы золотая статуя архитектора Хогвартса, и если верить рассказам студентов, то любого, кто попытается разрушить замок, ожидает мучительная смерть от её рук. Рядом располагались огромные песочные часы, для каждого факультета свои, отмеривающие количество заработанных баллов. Вместо песка вниз (или вверх, на каждом уроке Зелий у Гриффиндора) ссыпались драгоценные камни: рубины — Гриффиндор, жёлтые алмазы — Хаффлпафф, сапфиры — Рэйвенкло, изумруды — Слизерин. Удивительно, но камни были настоящие. Крис слышал их. Не сравнить с теми, что использовались для сэйбера, но магии в них было в избытке. Первое время замок будто бы присматривался к Крису. Лестницы замирали, прежде чем ехать, двери неожиданно меняли своё расположение. Теперь же, к октябрю, Хогвартс позволил считать себя домом, про который говорили студенты. Лестницы вели куда нужно, двери открывались самостоятельно, а исчезающие ступеньки появлялись только тогда, когда спешить было некуда. Не то чтобы Криса это волновало: он их чувствовал заранее и перепрыгивал. Не нарываться ночами на префектов и дежурных преподавателей, а также завхоза с его кошкой оказалось до безобразия просто. Через Силу прекрасно ощущалось приближение кого бы то ни было, включая местного полтергейста Пивза. Она же помогала избегать неловких ситуаций: в Хогвартсе хватало влюблённых парочек. Последнее, хоть и не удивило, — чего ещё ожидать от закрытой школы? — но ужасно мешало, ведь Крис искал место, где можно тренироваться в Силе. У каждого факультета был свой специально оборудованный дуэльный зал, но попасть туда одному не было шансов. Префект седьмого курса запирал и отпирал его утром, а всё дневное время было расписано буквально по минутам. Для начала, в преддверии экзаменов приоритеты отдавались старшим курсам, которые тренировались использовать сложные чары. На отработку той же Левиосы в гостиной никто не обращал внимания, а вот пятый курс и выше разгоняла декан Макгонагалл лично. Потом был официальный дуэльный клуб Гриффиндора, в который вступил Мэтлок. И неофициальный кружок под предводительством Маргариты Уильямсон, где все желающие тренировались в боевой магии для поступления в аврорат. Большая часть этих ребят и так была из семей авроров — наследование профессии в магической Англии процветало. Пустых классов и помещений в замке хватало, но использовались они скорее для тайных встреч и свиданий. Дежурные профессора, насколько успел понять Крис, с бо́льшим пониманием относились, застав увлёкшуюся парочку, чем упражняющегося в магии. Некоторые чистокровные были уверены, что таким образом им мешают «постигать магию». Как пояснил Мэтлок, колдовать одному слишком опасно: «Всякое бывает, профессор Флитвик не шутил, когда рассказывал про мага, призвавшего по ошибке живого носорога. На уроках такого нет, и мы под присмотром. А тут один, драккл знает где, — покалечишься, профессора ещё месяц искать в этих коридорах будут». Поэтому сэйбер до сих пор лежал на дне чемодана, а тренировки Силы ограничивались медитациями и мелочами вроде поднятия предметов, которые можно было списать на магию. Правда, делать это приходилось за задёрнутым балдахином, иначе пришлось бы разыгрывать спектакль со взмахами волшебной палочкой и проговариванием заклинания, чтобы не приняли Силу за невербальное колдовство. — Тоже ищешь Хранилища, мелкий? — послышался весёлый голос. — Отбой был два часа назад! Крис чувствовал приближение Старосты школы, но прятаться не стал: хотел узнать, насколько серьёзны наказания за нарушения дисциплины, потому как рассказы старшекурсников были не более чем «пугалками». Староста школы от Гриффиндора, брат Перси, Билл Уизли Крису нравился. Старший Уизли выделялся: кожаные куртки, на которые шипели все чистокровные, проколотое ухо и длинные волосы в хвосте, за что его частенько дразнила Маргарита Уильямсон: «Моему папе подражаешь, Уизли?». Рассудительный и весёлый парень, он был не слишком компанейским, но прекрасно вписывался в любую группу и играючи присматривал сразу за всем факультетом. Возможно, сказывался опыт: Перси рассказал, что в их семье целых семь детей. Как при такой нагрузке Билл планировал сдать все ЖАБА, было непонятно. Но Перси в старшего брата верил, ожидал все «Превосходно» и собирался, подражая ему, на седьмом курсе так же сдавать все экзамены. — Что за хранилища? — наклонил голову Крис. — Я думал, это что-то вроде школьной байки. — Ай, вот же… ты не знал? Тогда и не заморачивайся, — Билл пару секунд смотрел ему в глаза и сдался. — Давай расскажу по пути в гостиную? А ты за это пообещаешь больше не попадаться дежурным префектам и преподавателям. Крис согласно кивнул, подумав, что это будет действительно единственный раз, когда он попался, и спросил: — Даже баллы не снимешь? — А толку? — философски спросил Уизли. — На Гриффиндоре подобное пугает только Перси. Разве что снять пару сотен баллов, чтобы точно потерять Кубок школы. Да и ты вроде парень не глупый. Но на будущее запомни: о любом снятии баллов станет известно декану Макгонагалл. Может, она и не станет повторно наказывать, но запомнит. Как прогулка? Нашёл что интересное? — Комната наказаний сойдёт? — уточнил Крис. Он уже неплохо разобрался в английских традициях и менталитете, а потому целое помещение, отведённое под наказания провинившихся студентов, его не сильно удивило. Билл ошарашенно замолк. — Теперь я знаю, кого просить найти пропавшие конспекты, — всё же сказал он. — Ладно, Проклятые хранилища — это, предположительно, пять помещений на территории Хогвартса, где хранятся некие очень опасные и могущественные вещи. Хогвартс — самое безопасное место и так далее, — Билл на секунду задумался и тряхнул головой. — Наше факультетское привидение, сэр Николас, уверен, что эти комнаты не сами по себе хранят разные артефакты, а все они построены вокруг чего-то могущественного, что невозможно перенести куда бы то ни было. Крис внимательно слушал. — Если честно, про них мало что известно: ни кто их построил, ни зачем. Но я склоняюсь к этой версии, потому что сам в позапрошлом году был в Хранилище льда. И, кроме проклятия льда, которое случайно выпустили в школу, там ничего не было. — Может раньше забрали? — Сомневаюсь, — помотал головой Билл. — Стоило только тронуть дверь, и проклятие активировалось. Лёд расползся по всей школе и нападал на учеников. Я тогда только стал префектом и здорово намучился, пока не сообразил найти того, кто всё это устроил. Абсолютно случайно, разумеется, — усмехнулся Уизли. — Потом мы с Маргаритой Уильямсон — ты же наверняка видел её в гостиной? Высокая такая, волосы всегда в хвосте — разнесли всё внутри Хранилища, и оно исчезло вместе с проклятием. Теперь это лишь комната, к которой ведёт исчезающая лестница. Думаю, ещё пара лет, и это будет самое крутое место для свиданий. Мимо с гиканьем пролетел Пивз, заставив все портреты в коридоре укоризненно заворчать. Пара особенно раздражённых магов обсуждала петицию директору, призванную уберечь «достопочтенные портреты» от «этого мерзкого полудуха». — А в прошлом году Бёрк в рекордные сроки обнаружил Хранилище страха в Запретной секции. Не знаю, что послужило лучшей мотивацией: взбешенный Паркинсон или испуганная Причард, которая, как оказалось, не ладит с боггартами. Отвага и честь, — назвал пароль Билл и, когда портрет Полной Дамы отъехал в сторону, пропустил Криса вперёд. — Говорят, профессора Рейкпик именно из-за Хранилищ позвал директор Дамблдор. Очень надеюсь, этот год станет последним. Надоело. Так, а теперь живо спать! И чтобы больше… — Не попадался, помню, — усмехнулся Крис и поднялся в спальню первого курса. Историю с Проклятыми хранилищами следовало хорошенько обдумать. И, возможно, бывшее Хранилище льда для тренировок подойдёт идеально. *** На завтраке Крис, позёвывая, слушал Перси, увлечённо рассказывающего про урок профессора Флитвика. И то, что после пары заклятый враг Перси, слизеринец Деррек, обзавёлся хоботом, разумеется, не имело никакого отношения к прекрасному настроению Уизли. Школьный лесничий Хагрид, укоризненно бурча, тащил к столу Хаффлпаффа Беатрис Хейвуд. — Ты же, это, девочка. Ещё рано тебе к зверушкам лезть, уж поверь. Обожди до третьего курса, уж профессор Кеттлберн всё покажет да расскажет. А потом и весь класс в Запретный лес сводит. Так что ты это, не лезь туда сама, — Хагрид усадил Хейвуд и доложил префекту. — Вот, значица, опять у Запретного леса поймал. Следите получше. — Беа! — всплеснула руками Пенни Хейвуд. — Опять! Ладно дома сбегаешь, но тут! За руку буду тебя водить всюду! Ни на секунду не отойду! Раздался дружный тоскливый вздох парней, лелеющих надежду уломать первую красавицу школы на пару свиданий. За столом Рэйвенкло тихо засмеялась Алисия Причард и тут же умолкла, когда к ней повернулись двое слизеринцев. Одного Крис уже запомнил, а второго… — Кто это, рядом с Бёрком? — тихо шепнул Крис, хотя догадаться было не сложно. — Итан Паркинсон. Они оба из Ордена боевых магов. Паркинсон сын нынешнего главы. Вот уж от кого лучше держаться подальше, — ответил Перси. Крис не удивился бы и формулировке «следующий глава Ордена». У магов всё, за исключением Министерства, Хогвартса и больницы Святого Мунго принадлежало конкретному человеку или роду. А ещё английские волшебники поголовно состояли в клубах, кружках и прочих объединениях: начиная от фанатов квиддичной команды и заканчивая «Обществом артефакторов Южного Уэльса». — Паркинсон? — передёрнулся Оливер. — Зачем ты его вспомнил? — Не стыдно бояться? — нахмурился Уизли. — Не стыдно, — фыркнул Вуд. — Его даже гадёныш Флинт слушается, хотя в черепушке отродясь не было ни мозгов, ни страха. Крис тихо засмеялся: он уже успел полюбоваться на отношения двух игроков в квиддич: Вуд и Флинт не могли молча пройти мимо друг друга и сцеплялись в драке каждый раз, когда рядом не было никого из преподавателей или капитанов команд. И то, что Флинт был на год старше и гораздо опытнее в драках, Оливера ничуть не смущало. — Ладно, — Крис, не сдержавшись, ещё раз зевнул. — Я к Флитвику. Надеюсь, обойдётся без хоботов. Вместо обещанных веселящих чар, которых все ждали потому, что их отрабатывать нужно друг на друге, профессор поставил темой урока заклинание Апарекиум, развеивающее морок, и с таким вниманием следил за практикой, что сомнений в происхождении хобота у Перегрина Деррека не осталось. — Вот как это у тебя получается? — тихо взвыл Маккинон, глядя на лежащую перед Крисом книгу. Его собственный учебник всё ещё напоминал клубящееся нечто, повинуясь наложенному Флитвиком заклинанию. — Всего месяц как узнал о магии, а уже все заклинания выполняешь с первой попытки. Бут презрительно фыркнул, но смолчал. — Удивительная способность к магии! — подтвердил проходящий мимо профессор Флитвик. — А вам, Винсент, стоит чуть больше внимания уделить тому, что именно вы желаете увидеть. Маккинон тоскливо посмотрел на заколдованную книгу и без особого энтузиазма взмахнул палочкой. У прочих дела шли с попеременным успехом, и Крис сильно выделялся на фоне однокурсников. Колдовство во многих моментах не сильно отличалось от Силы, и Крис куда лучше многих понимал, как использовать магию. «Спасибо, магистр Йода, ваши советы в кои-то веки пригодились». — Ещё раз напоминаю, что в отличие от трансфигурационных заклинаний, чары не изменяют предмет полностью, а лишь добавляют объекту какое-то свойство, фокусируясь на изменении того, что объект делает, а не того, чем он является, — громко сказал Флитвик. — О, нет, мисс Роули! А-па-ре-ки-ум, а не Апрекиум. Вы же не хотите проклясть свою соседку? Мэтлок, обычно с обожанием внимающий каждому слову Флитвика, — «Он был абсолютным чемпионом по дуэлям!» — не слушал объяснения профессора и всё время вертелся на месте. На Криса, неосторожно спросившего в чём дело, вызвалась целая куча информации: начиная от даты первой официальной международной дуэли до полного списка всех чемпионов с описанием их лучших заклинаний. — Подожди, — помотал головой Крис. — Чего ты такой взбудораженный? — Так сегодня межфакультетский чемпионат по дуэлингу! — громким шёпотом сообщил Ангус и пристыженно вжал голову, когда профессор Флитвик погрозил пальцем. — Пойдёшь? Крис кивнул. Посмотреть, что собой представляет полностью магический бой, было интересно. — Дуэли были хорошим способом решения конфликтов, — рассказывал Перси по дороге к Большому залу. — Но сейчас они не популярны. Хороший способ, чтобы решить обиду до первой крови или чтобы поубивали друг дружку и всё. — Уизли делано безразлично пожал плечами. — Поэтому раньше считали обязательным уметь драться. Сейчас же мир стал безопаснее, как у маглов, и всем подряд не нужно учиться дуэлингу. Есть и те, кому это не даётся. Мне, например, — смущённо буркнул Перси. Крис согласился. У джедаев, не смотря на предрассудки, были архивариусы, агрокорпус и инженеры. И те хорошо, если знали, с какого конца за сэйбер хвататься. — Да ну, это же просто! — встрял Кут. Перси недовольно поджал губы, явно переняв эту привычку от Макгонагалл, и отвернулся. Посмотреть на дуэли — «Показушные, в начале-то года!» — собралась добрая половина школы, и сразу стало понятно, почему местом проведения выбрали именно Большой зал. От Гриффиндора участвовали трое: Билл Уизли, Маргарита Уильямсон и нынешний капитан дуэльного клуба, за которым хвостиком таскался Мэтлок. Остальные факультеты представили такое же число участников. Профессор Флитвик с посильной помощью префектов отогнал гомонящих зрителей подальше и очертил площадку для дуэли. В сторонке позёвывал Маркус Флинт, без особого интереса наблюдая за дуэлянтами. Рядом стоял Ургхарт, которому Бёрк что-то тихо передал. — О, гляньте-ка, — весело отозвалась Маргарита Уильямсон и кивнула на слизеринцев. — Вторая палочка, надо же! Так и знала, что свои тёмные делишки Эдди проворачивает втихую. — Собираешься сдать? — уточнил Билл. — Я завидую, — буркнула Маргарита и поправила чехол для палочки. — Я свою запасную этим летом сломала, а отец упёрся — не купит новую до окончания школы. Профессор Флитвик объявил, что соревнования пройдут в три тура: в первом девять дуэлей, во втором — три, и потом сражение за первое место среди победителей. — А сам профессор Флитвик не покажет мастер-класс? — расстроился Мэтлок, но тут же смолк. Принадлежность к факультету во время жеребьёвки не учитывалась, и Билл Уизли нисколько не расстроился, проиграв в первом же раунде Уильямсон. — У меня нет ни малейшего желания связываться сейчас с Бёрком, — посмеиваясь, сказал Уизли и прислонился к стене. — А честь факультета прекрасно отстоит Марго. К тому же, она бы мне голову откусила, если бы я каким-то образом одолел ребят из Ордена раньше неё. Первый тур закончился, оставив всего шесть участников, и Крис слегка потерял интерес к происходящему. В некотором смысле, магия давала больший простор в драках. Да, Сила могла всё и даже больше, но стандартные битвы между форсюзерами ограничивались сражением на световых мечах, а Сила шла скорее фоном — отклонить выстрел, не сгореть в лаве и тому подобное. Самые продвинутые могли перемещать тяжёлые предметы. Все остальные возможности были скорее исключениями, связанными с личными способностями одарённого. В магической дуэли стандартных, общедоступных Боевых заклятий насчитывался не один десяток. С другой стороны, эффективность того же Летучемышиного сглаза была как раз на уровне школы. По всему выходило, что заклинания вполне можно отбить мечом, вот только шанса проверить пока не представлялось. — Отлично, просто великолепно, мисс Уильямсон! — похлопал в ладоши Флитвик. Исходящая злостью Маргарита в финале всё же уступила довольно скалящемуся Паркинсону, предварительно обезоружив Бёрка. — А теперь последняя дуэль. Молодые люди, прошу, наизготовку. Паркинсон и Бёрк встали напротив друг друга, вежливо поклонились и разошлись. Глядя на Эдварда Бёрка, никто не мог предположить, что тот вырос на тренировочной площадке Ордена среди вояк. Великолепно воспитанный, не слишком мускулистый, зато очень гибкий и статный, по общему мнению девчонок Бёрк являлся тем самым «принцем из сказки». Хотя при необходимости Эдвард мог наорать матом или отделать так, что мало не покажется. За примером далеко ходить не нужно, в прошлом месяце Гринграсс, попавшийся с артефактом крайне сомнительного происхождения, отхватил и до сих пор ходил с оглядкой, вздрагивая каждый раз, когда Бёрк повышал голос. Претензий у Гринграсса не было, ибо артефакт резко сломался до того как попал в руки декана, и установить его предназначение было невозможно. Свою силу оба слизеринца показали в предыдущих матчах, и теперь явно красовались, не пытаясь использовать что-то серьёзное, но это было настолько очевидно, что абсолютно не мешало наблюдать. Зато в глаза бросалось, как хорошо они друг друга знают и насколько сработались. Крис впечатлённо присвистнул, прекрасно представляя, сколько трудов стоит за каждым движением и взмахом палочки. Профессор Флитвик, наблюдающий за показушной дуэлью, покачал головой: — Молодые люди, это не профессиональные соревнования! Лимит времени пятнадцать минут. Бёрк, не отвлекаясь от сотворения чар, вежливо кивнул профессору, и уже через пару минут Флитвик объявил победителя и распустил студентов, настоятельно рекомендуя «не пытаться колдовать увиденные чары самостоятельно». — Да-да, мистер Мэтлок, разумеется, всё попробуем. Конечно, и то заклинание тоже… Уважаемые префекты, прошу, проследите, чтобы ваши подопечные благополучно добрались до своих гостиных! Отбой через полтора часа. *** — Я смотрю, вы впечатлились вчерашними дуэлями, — подвела итог профессор Рейкпик, оглядев взбудораженный класс. — Но теперь вам нужно вернуться к реальности! У меня не будет красивых взмахов палочкой и чрезмерно сложных чар. Быстро, жёстко, эффективно. Вот те принципы, на которых держится настоящая, а не показушная схватка. Своё отношение к дуэлям и лично к профессору Флитвику мадам Рейкпик неоднократно озвучивала: «Я профессора Флитвика уважаю, но раскатаю в драке, и чемпионство не поможет», — за что потеряла очки у воронов. Не то чтобы это на что-то повлияло, потому что профессор Рейкпик не нравилась многим, начиная от простодушного Хагрида, заканчивая желчным профессором Снейпом. Сильвантус Кеттлберн почти всё время причитал: «Моя лучшая студентка и сфинкса! Самого сфинкса, это великолепное горделивое существо!». Даже Флитвик нет-нет, но укоризненно вздыхал, что бывшая ученица всё так же «учит других, как создавать проблемы». Директор недолюбливал женщину по той же причине, по которой её боготворили студенты: мадам Рейкпик, не смотря на прямой запрет Дамблдора, привлекала учеников к поискам Проклятых Хранилищ. На Гриффиндоре бывшая выпускница факультета, признанная одной из лучших Ликвидаторов проклятий, пользовалась огромным успехом. Маргарита Уильямсон всё свободное время старалась заниматься у профессора, и даже Билл периодически спрашивал то про работу в Египте, то на гоблинов. Сам же Крис не любил профессора по одной причине: благодаря профессору ЗОТИ его отношения с Ургхартом вышли на качественно новый уровень. Работать в паре с маглорождёным Теренсу, считающему себя неплохим магом и будущим бойцом Ордена, казалось унизительным. А невозможность просто проклясть чем-нибудь лишь усугубляла ситуацию, и они сцеплялись почти каждый урок. — Итак, класс. Заклятие Вердимилиус, проводим палочкой косую черту вот так, — показала Патриция. Ургхарт только хмыкнул, большую часть чар, что давала профессор, он и так знал. — Лёгкое заклинание для начала, вызывает искры, которыми можно слегка ранить нападающего. Женщина посмотрела на слизеринцев и выразительно постучала пальцем по древнеегипетскому значку, приколотому к мантии. Студенты поговаривали, что на него были наложены мощные защитные чары. Джемма Фарли вздохнула и сняла тонкий браслет. Ещё несколько студентов последовали её примеру. — Теперь, когда вам ничего не мешает, — удовлетворённо кивнула профессор и взмахом палочки убрала парты к стене, — начнём практическую часть. Все помнят своего оппонента? Крис скривился и встал напротив Ургхарта. Тот многозначительно ухмыльнулся и, стоило мадам Рейкпик дать отмашку, плавно поднял волшебную палочку. Её Крис смог бы отличить от прочих даже с закрытыми глазами. Красное дерево и та же сердцевина, что и в его собственной палочке. Интересно, получится ли ей колдовать? Перси говорил, не каждая палочка подходит волшебнику. От заклинания Крис не стал уворачиваться, видел, как оно подействовало на того же Фоули — лёгкий толчок. Вот только противником Элиота был не Ургхарт; Криса сильно откинуло, и он больно впечатался плечом в стоящую сзади парту. Точно будет ощутимый синяк. — Скотина, — одними губами шепнул Крис и резко поднялся, махнув рукой кинувшемуся помогать Маккинону. — Могущество в крови, грязнокровка, — издевательски ухмыльнулся Ургхарт. — Да кто ж спорит, — в сторону фыркнул Крис, сразу вспомнив мидихлорианы в крови одарённых. Не зря же Скайоукера на их количество проверяли. И сразу в избранность уверовали. Из-за раздражения сотворить с первого раза новое заклинание не вышло. Зелёные искры рассыпались вокруг палочки, Теренс глумливо рассмеялся и проговорил: — Вердимилиус. Крис легко шагнул в сторону, пропуская заклинание. — Великолепное исполнение чар, мистер Ургхарт, — похвалила профессор Рейкпик, проходя мимо. — Два балла Слизерину. Мистер Кроуфорд, отличная реакция. Не хотите пойти в аврорат? Последнее мадам Рейкпик сказала зря. Теренс нехорошо прищурился и собрался, становясь серьёзнее. Крис сквозь зубы помянул всех ситхов и дурацкие щитовые чары, которые бы очень пригодились именно сейчас. Но их преподавали лишь на третьем курсе, и от детского, но тем не менее опасного — с дурной-то силищей Ургхарта — заклинания пришлось уворачиваться весь урок. — Ты решил найти мой предел? — чуть запыхавшись, спросил Крис. Теренс не ответил, продолжая сверлить его расчётливым взглядом. И когда Крис отвлёкся на взвизгнувшую Эллу Роули, Ургхарт из интереса кинул в спину лёгкие чары. Крис нагнулся, пропуская их над собой, и развернулся: — Какого хатта, Ургхарт?! Теренс оторопело на него уставился. *** — Прости, — тихо сказал Маккинон после занятия. — Но я с Ургхартом ни за что не стану отрабатывать заклинания. Хотя, конечно, нападать со спины… — Боится, — доверительно поведал Фоули и увернулся от тычка. — А ты — нет? — Я в ужасе, — серьёзно кивнул Элиот. — Эй, Кроуфорд! Ты, как настоящий гриффиндорец, спасёшь нас от страшного-престрашного тёмного мага? Крис весело фыркнул и, подхватив сумку, направился на следующий урок. Его не волновало ни «подлое нападение со спины», единственной целью которого было найти его слабое место, ни в целом хреновый характер слизеринца. Зато «нападение» очень близко к сердцу принял Перси, с которым проще всего сошёлся Крис. Занудный, педантичный и несколько высокомерный Уизли при наличии сразу двух братьев на факультете оставался одиночкой. Билл, лёгкий на подъем и общительный, частенько говорил при всех: «Не занудствуй. Будь проще», — и хлопал брата по спине, заставляя Перси краснеть от стыда. «Ты — это ты. Что не так?» — однажды высказался Крис, и старший Уизли больше не лез с советами. — Да по Ургхарту уже давно Азкабан плачет! По всем ним! — запальчиво выкрикнул Перси. Крис помотал головой: — Погоди минутку, откуда такая ненависть? Что тебе Ургхарт сделал? Уизли насупился. — За этим дело не станется. Крис скривился, зацикленность магов на некоторых идеях бесила до ужаса. На аккуратные расспросы даже напарница Билла, префект Анжелика Коул, лишь морщилась: «Убийцы и подонки! Больше и знать не надо». — Перси? — Ну, Орден, это... — растерялся Перси. — Вроде они были элитой, боевые маги Британии, и как минимум половина из них состояла в аврорате. В международных дуэлях участвовали и периодически выигрывали. У дяди Фабиана даже плакат какой-то был, если не ошибаюсь. Считалось крутым пройти там хотя бы курсы. Но они встали на сторону Того-Кого-Нельзя-Называть, надели маски и пошли убивать. Так что все там — Пожиратели! Они же маглорождённых пытали! Говорят, — понизил голос Уизли, — у каждого есть Тёмная Метка на руке. С Метками Неназываемого, по слухам, ходила добрая половина магической Британии: покойный Тёмный Лорд не скупился на магические татуировки и крайне не любил отказы. Правда, выделял он не всех: жёны и дети сторонников зачастую оставались не у дел. После проигрыша Волдеморта Министерство и ДМП всех, у кого нашли Метку, записали в Пожиратели, но потом сбавили обороты и в итоге снова вернулись к сбору доказательств и судам. В Азкабан отправилось всего одиннадцать человек. Зато в Хогвартсе записали в «сочувствующие» всех, у кого хоть кто-нибудь в семье имел «украшение» на предплечье. — Не буду связываться, понял. А теперь давай опять про Орден. Перси смутился, но продолжил. — Говорят, они натворили столько, что теперь даже когда совсем плохо, их не зовут. Вроде бы Орден раскололся во время войны. Кто-то остался в аврорате, на стороне Министерства, а кто-то принял Метку. Это всё. Уильямсон должна знать больше, у неё отец аврор. Там и сейчас работают несколько выходцев из Ордена. — Например, Робардс, Кут и отец нашей валькирии, мистер Уильямсон, — Билл опустился на соседнее кресло и потянулся к Перси, потрепав по волосам. — Меньше слушай родителей, ладно? Да, Орден во время войны натворил достаточно, но я тому же Бёрку немного сочувствую, — пожал плечами Билл. — Ему, да и Паркинсону, сильно досталось на нашем первом курсе. Перси внимательно слушал брата, разве что руки не сложил, как прилежный ученик. — Им не повезло: как раз поступили на первый курс, когда Тот-Кого-Нельзя-Назвать пропал. И если до Хэллоуина их боялись, то после вся ненависть и страх, копившиеся десять лет, обрушились на первогодок. Уходить из Хога было поздно, а преподаватели здорово намучились, защищая не слишком любимых слизеринцев. Хотя где Эдвард, а где Пожиратели? — Билл задумчиво покрутил в руке волшебную палочку. — Бёрки перешли на сторону Неназываемого в самом конце, тот ненавидел нейтралов и убивал всех, кто не соглашался присоединиться и принять Метку. Они держались долго, и всё же сдались. Но вступили в Орден — те, хоть и сторонники Того-Кого-Нельзя-Называть, но далеко не Ближний круг. Выкрутились, короче. Очень элегантно, я считаю. — Не боишься оправдывать слизней в центре Светлой стороны? — весело уточнил Чарли и обвёл рукой гостиную. Никто их не слушал. Дамы Гриффиндора были заняты — сплетничали. Одна только Маргарита Уильямсон, шестикурсница, презрительно фыркнула кружку дам и потащила Кута в фехтовальный зал, отрабатывать атакующие заклинания. — Вы слышали, Джейн Курт попала в Азкабан! — Какой ужас! Её уже выпустили? — А Келла видела её со старостами в Трёх мётлах! И Дэвиса тоже. Потом разговор перескочил на куда более животрепещущую тему. Алисия Причард и два её поклонника из Ордена официально являлись главным развлечением для всей школы. — Нет, вы видели!? Они ей и с эссе помогают, и везде сопровождают «на всякий случай», — возмущались девчонки. Как показалось Крису, завистливо. — А что так? — заинтересовалась Элла Роули. — Да Причард только Распределение прошла, они тут же подскочили, помогли сесть, «мы поможем, расскажем, обращайся», — передразнила Коул. — А они уже на четвёртом курсе были! И до сих пор то Бёрк ей букет трансфигурирует, то Паркинсон через лужу на руках перенесёт. А комплименты так вообще вместо «доброго утра». «Завидные женихи, хоть и из Ордена», — дружно постановило собрание. И девушки единодушно вздохнули, грустно посмотрев на своих парней. Романтически настроенных дам Гриффиндора политика не волновала.