The Bleeding Scars

Весь день парни потратили на то, чтобы перенести вещи в комнату Тартальи. Большая часть коробок осталась на своих местах, но самое важное вернулось в дом. В настоящий дом. Чайльд закончил с переносом и вышел на улицу, подышать свежим воздухом. Чжун Ли остался дома один. Мужчина подозревал, что Предвестник понимал куда больше, чем говорил вслух. Наверняка он знал, каково это — проститься с родным домом. Даже тогда, пять лет назад, он не сделал это должным образом, всякий раз вспоминая об этом месте, где когда-то было светло и чисто, где когда-то цвела жизнь, где когда-то они были лишь вдвоем. Теперь все по-другому. И этот дом больше не принадлежал ему. Он окинул взглядом просторную гостиную, стараясь запомнить каждый уголок таким, каким он был сейчас, без него. Больше он сюда не вернется. У него не было ни одной причины быть здесь, но было множество причин жить дальше. Возможно, с Чайльдом. Чжун Ли понимал, что их отношения трансформировались в нечто большее, чем привязанность или страсть. Мужчина знал, к чему это могло привести, поэтому нужно было стараться. Стараться взращивать в себе эти чувства. — Чжун Ли, ты идешь? — входная дверь приоткрылась, из нее показалось бодрое лицо парня. Стратег обернулся, дергаясь так, будто его поймали с поличным. Ему казалось, что Тарталья мог ревновать к этому месту, но надеялся, что он ошибался. — Да, конечно. Идем, — мужчина глубоко выдохнул и повернулся лицом к двери. Чайльд приоткрыл ее для возлюбленного, пропуская его вперед. Дверь закрылась, вместе с этим оба стали раздумывать, как бы выгоднее продать этот дом. Теперь у них есть новый дом, который, возможно, будет более крепким и долговечным.

***

Чжун Ли доставал из коробки книги и расставлял их по полкам по любимому методу — по алфавиту, пока Тарталья разбирался с кроватью. Договориться с Эи было легко, ведь она уже дала свое согласие на их совместное проживание. Но почему-то обоим все равно было тревожно от осознания, что кто-то о них знал. Мужчине становилось легче от одной лишь мысли, что он будет спать вместе с возлюбленным, а это означало, что сон наконец станет той самой приятной и обыденной вещью, которую хотел прочувствовать бывший Предвестник. Пока Чжун Ли занимался разбором коробок, Чайльд успел переговорить с Эи и… Ночью они расслабленно валялись в нормальной широкой кровати, отдыхая после уборки в квартире и переноса вещей. Тарталья помог Чжун Ли выложить все его вещи. Но, конечно, несколько книг еще осталось в коробке, потому что все интересы мужчины перенести в одну небольшую комнату было просто невозможно. Парень обязательно соорудит им еще место, но уже не сегодня. Было великолепно валяться без давящей мысли, спокойно и расслабленно, и даже мысли об Аратаки Итто не приходили в голову… Нет, приходили, хотя Чайльд отчаянно старался эти мысли игнорировать. — Я могу помочь тебе с тренировками. Думаю, мы оба примерно поняли его технику, поэтому я могу попробовать сымитировать его атаки, чтобы не было сильных неожиданностей на следующем состязании, — все-таки, Чайльд не мог перестать думать об этом. — Если он хоть пальцем тебя заденет, я… — парень понял, что мог сболтнуть лишнего, поэтому резко затих. — Я покажу ему, что его место не здесь, — он со вздохом прикрыл глаза. — Твои советы действительно могли бы помочь. Я примерно понял его тактику, но взгляд профессионала в своем деле мне все равно важен, — Чжун Ли обхватил одной ладонью парня за пояс и уткнулся носом в плечо. Чайльд переместил руку на темные волосы и нежно погладил. Чжун Ли лежал рядом с Тартальей, положив голову ему на плечо, пока тот машинально перебирал пальцами пряди его распущенных волос. Предвестник действительно старался успокоиться и расслабиться, но очередное воспоминание о проигрыше Чжун Ли не давало это сделать. — Нет, это уже бред какой-то, — Тарталья закрыл глаза и положил ладонь себе на лоб. — Он точно когда-нибудь нарвется так, что вылетит не только из Предвестников, но и из Фатуи вообще… Чтоб его хиличурлы съели. Чжун Ли прорвало на смех. Он начал заливисто смеяться, прикрыв рот рукой. Подобная суматоха так сильно смахивала на семейную, бытовую жизнь, что мужчина просто не мог не светиться от счастья. Он даже уже успел забыть о предстоящем бое, о котором сам Итто, конечно же, еще не слышал. Вся эта суета в результате заставила их к ночи свалиться в новую кровать. Чжун Ли очень беспокоился из-за помешанного поведения Тартальи. Он сел рядом с ним на край постели и, взяв за руку, поцеловал каждый из кончиков пальцев. — Не думай об этом. Не нужно зацикливаться, хорошо? Ну что может случиться, сам подумай, — Итто хоть и казался подозрительным, но в нем присутствовали и другие черты, например, вежливость. В этом жесте мужчина видел мало мальское уважение по отношению к себе, хотя Тарталью он неприкрыто презирал и хотел одолеть. Следующий день начался с тренировок. Чайльд сумел отлично проанализировать ситуацию во время боя, потому обучить маневрам Итто и двигаться как он не составляло труда. Проблема была в другом. Предвестник боялся драться с мужчиной. Оба знали, что Чжун Ли мог дать отпор, но спарринг проводился с трудом, даже беря во внимание тот факт, что Чайльд сдерживаться не умел. Он никогда и не для кого этого не делал. Но постепенно оба начали вспоминать ощущения от первой битвы друг с другом, от их первой встречи. Хоть Тарталья и пытался по большей части имитировать движения и стиль Аратаки, Чжун Ли все же понимал, что перед ним Чайльд. В результате за эту тренировку им удалось решить несколько проблем, которые Чжун Ли обернет в плюс для себя. Небольшая слабость в мышцах в сравнении с Итто будет замещаться скоростью передвижения. Чжун Ли действительно был быстр — в скорости передвижения ему не было равных. В какой-то степени он был предсказуем, но борьба с Тартальей заставила его научиться мыслить нестандартно. Чайльд даже пропустил парочку ударов. — Господин Чжун Ли, что Вы чувствуете теперь? — шуточно спросил Тарталья, вытирая пот с лица. Он опустил двуручный меч и отнес его к стойке, где лежали другие тренировочные орудия. — Кажется, я готов, — мужчина устало улыбнулся, подошел к возлюбленному и похлопал его по плечу.

***

— Какое, к черту, задание? — раздраженно ответил Чайльд. Он сжал руки в кулаки и недовольно нахмурил брови. — Демон элемента Пиро выкачивает воду из реки рядом с деревней Миньюнь. Это не самый опасный монстр, но там есть мирные жители. Я уже послала отряд новичков для защиты деревни, но им нужен кто-то, кто расправится с демоном, — Эи говорила все также спокойно, понимая, что Чайльд вновь закипал. Но на этот раз она даже не представляла, в чем могла быть причина. — Я не могу уйти сейчас. Чжун Ли собирается взять реванш у Итто. Я должен быть там! — Баал была удивлена тому факту, что он поделился этим, но работа есть работа. Чайльду было поручено выполнить это задание. — Насколько я знаю, вы готовились, так в чем проблема? Господин Чжун Ли может справиться без тебя. Или ты сомневаешься? — в ее глазах отражались грозы Иназумы. Кажется, Тарталья действительно сомневался, и это было заметно. — Нет, я… Я не сомневаюсь. — Тогда иди. Люди ждут твоей помощи.

***

Все было в порядке. Чжун Ли чувствовал себя готовым и предполагал, что у него получится, а если нет, то никто об этом не узнает, ведь все будет проходить в закрытом формате. Таковы были условия реваншей. Правда ради Чайльда мужчина смог сделать исключение. Чжун Ли смог найти бугая в тренировочном зале. Тот занимал второй зал почти все время, забыв о сне, еде и других нуждах. Удивительный настрой. Или даже подозрительный. Он никогда не ходил в столовые, не разговаривал с другими людьми, кроме редких язвительных оскорблений в сторону Чайльда и Чжун Ли. Мужчине казалось, что он даже редко в комнате появлялся. Все это настораживало, но не давало ровно никакой информации. Чжун Ли прошел внутрь зала. Итто обернулся на открытую дверь, а затем поприветствовал вошедшего мужчину. — Добрый день, господин Чжун Ли, — так вежливо, вне зависимости от того, что произошло между ними недавно. А он действительно не видел в Чжун Ли никакой опасности для себя. Это заставило стратега нервно сглотнуть. — Я не буду церемониться, — Чжун Ли мотнул головой, а затем встал в боевую стойку. Между его пальцев материализовалось копье. Его холодный янтарный взгляд говорил о серьезности намерений. — Я хочу реванш. Эмоции Итто было трудно считать. Тот одновременно был спокоен, но хмурые брови и оскал выражали вселенское раздражение. — Ты вызываешь меня на поединок снова? — уважительный тон сменился на презрительный, но мужчина не двинулся с места, ожидая согласия. Итто взял меч в руки, а затем на высокой скорости кинулся в сторону Чжун Ли, что было не совсем честно. Мужчина смог уклониться. — Ты ужасно назойлив. Действуешь мне на нервы. Я один раз унизил тебя. Хочешь, чтобы на этот раз все кончилось летальным исходом? — Чжун Ли продолжал молчать, внимательно сосредоточившись на движениях парня. Но что-то в них было не так. Несмотря на грубое и тяжелое оружие, двигался он быстрее в десятки раз. — Я еще не разу, находясь здесь, не дрался в полную силу. Убью тебя и, может, смогу застать мощь Чайльда во всей своей красе, — с молниеносной скоростью Итто оказался за спиной мужчины и толкнул того ногой на пол. Итто воткнул меч прямо в голову мужчины, но тот успел уклониться, ранив лишь небольшую часть предплечья. Острая боль, пронзившая тело, и холод лезвия дали понять, что оружее настоящее и Аратаки мог его убить. Но на разведение паники не было времени. Чжун Ли смог вырваться из-под ноги парня, после чего отлетел в сторону мощным ударом кулака. Тот впечатал его в стену без особого труда, а затем на всех порах нанес мужчине глубокий порез в ногу. Это заставило его закричать от боли. Итто припечатал его к стене и болезненно сжал шею, продолжая крутить острием меча в правой ноге. — Интересно, от чего же ты умрешь раньше: от потери крови или от удушья? — Чжун Ли продолжал дергаться в дичайшей агонии. В голове было столько вопросов, но ни на один не было ответа. Мужчина чувствовал, как близился конец. Он больше не мог находиться в сознании, и оно вскоре его покинуло. Итто тут же отпустил его хрупкую шею, на которой остался отпечаток его грубой ладони. Тот повалился на пол без сознания, пока копье со звоном рухнуло рядом со своим хозяином. Аратаки довольно взглянул на свое творение, а затем сказал. — В Предвестниках должны быть лишь сильнейшие существа. Жалкие и слабые не должны занимать такие высокие должности. Они обязаны подчиняться. И если другие, как и ты, не подчинятся, они также будут убиты.

***

Черт, черт, черт… Как же это все не вовремя. Несясь по коридору, он услышал крик. Это был крик Чжун Ли. Но почему? Они же так упорно тренировались, Чайльд смог помочь мужчине выстроить особую тактику, особый подход, помог отточить все движения до единого, почему… Почему он слышал срывающийся от боли голос? Сердце пропустило удар. Здравый рассудок ускользал от него буквально сквозь пальцы и окончательно покинул его тело, когда Тарталья, распахнув с разбега дверь, попал в зал. Он сначала впал в дикий ступор, когда картина в полных красках предстала перед его взором. Аратаки Итто стоял, как ни в чем не бывало, рядом с ним лежал окровавленный меч, а у стены… А у стены лежало обездвиженное тело Чжун Ли, на котором Тарталья не мог не заметить глубокие раны и следы удушья. А вокруг лужа крови. Чайльд испугался. Не обратив внимания на Итто, он рванул к Чжун Ли, упав на колени рядом с ним и пытаясь привести в чувства… Но тщетно. Благо, что мужчина дышал. Слабо, но он все равно дышал. И уже теперь, когда мгновенная паника за жизнь любимого человека сделала шаг назад, на первый план выступило оно. Безумие. Безумие и ярость завладели Тартальей, срывая абсолютно все ограничения. Итто тут же взялся за свой меч, но его лицо продолжало быть холодно-спокойным, только взгляд выражал нечто похожее на удовольствие от развернувшейся ситуации. — Да, а вот и он, — проговорил он с легкой усмешкой. — Ты… — буквально прорычал Тарталья, встав на ноги и подняв взгляд, полный жажды мести и крови, на Аратаки. — Сучий ты сын, я тебя в порошок сотру! — в порыве неконтролируемого гнева воскликнул парень, и тут же на его вызов отреагировал его Глаз Бога, образуя в руках Гидро-клинки. — Чайльд Тарталья, сильнейший из Фатуи, что пророчил мне скорейшее «увольнение» оказал мне честь, обнажив предо мной клинки. — Захлопни свою пасть! — в голове Тартальи не было ничего, кроме мысли о мести. Он должен покончить с Итто раз и навсегда, чего бы ему это ни стоило. Но, как ни странно, новоиспеченный Предвестник вновь атаковал первым. Но в таком состоянии Тарталья был готов к чему угодно. Когда гора мышц с огромным мечом наперевес буквально одним рывком накинулась на него, Чайльд молниеносно отпрыгнул, оттолкнувшись от плоской стороны меча, из-за чего Итто немного занесло, но он быстро восстановил свою стойку. Чайльд уже успел и сам сделать выпад в его сторону, порвав клинками полы одежды, напоминавшей по стилю национальную иназумскую. — А ты неплох. Что ж, докажи, что ты не зря зовешься сильнейшим Предвестником, — с оскалом подразнил противник. Но Чайльд итак был на взводе, что дразнить его уже просто не было смысла. Он, словно вспышка молнии, перемещался то за спину Итто, то появлялся сбоку, мастерски уклоняясь от быстрых для двуручного меча атак. Тарталья порезал руку Аратаки настолько глубоко, насколько позволяли его силы, этим он значительно усложнил использование тяжелого оружия. Но Итто не казался напуганным или растерянным. Одним рывком он вонзил в пол свой меч в место, где по его расчетам должен был появиться Тарталья. Предвестник использовал водную иллюзию, которая отвлекла Итто на целую долю секунды, за которую Тарталья успел создать из клинков стихийное копье и вызвать мощнейший поток Гидро. Этот поток, направленный на противника, нанес ему многочисленные порезы на открытых участках тела, и при этом, благодаря образовавшемуся под ногами вихрю, Итто не мог даже выйти из этого потока и был вынужден защищать глаза. Этим и воспользовался Тарталья. Пока поле зрения противника было ограничено, парень неожиданно выбил меч из его руки и со всей силой, скопившейся в нем, нанес удар под колени, сбивая его с ног. Стихия Гидро собралась вокруг них сильнейшим вихрем, образуя непреодолимый барьер, а сам Тарталья наступил тяжелым ботинком на голову Аратаки так, что одна половина его лица оказалась прижата к полу, а другая — к подошве. Воткнув тяжелый меч острием прямо перед носом противника, Чайльд склонился над ним, продолжая давить ногой. Вдруг его облик стал меняться. Человеческое тело буквально растворилось в воздухе, открывая взгляду… Чертового демона. Тарталья в гневе вновь материализовал в руках свое копье, уперевшись его острием в существо, которое зашипело и зарычало в преддверии смерти. Тарталья знал, что это такое. Это было самое отвратительное, с чем только можно было столкнуться — выходец из Бездны, обладающий разумом и силой. Демон овладел телом человека, что однажды угодил в эту пучину смерти, и выбрался на поверхность. Теперь все встало на свои места. Вот, что странного чувствовал Чайльд в этом незнакомце. Вот, из-за чего он не мог контролировать себя, стоило ему увидеть эти глаза. Чайльд даже церемониться не стал, разрубив эту тварь своим копьем. Его останки с шипением растворились в воздухе. Он был рад такому быстрому и безболезненному для себя бою. Потому что будь демон сильнее, ему бы пришлось использовать его… Козырь. Что очень опасно делать здесь, куда в любой момент могут зайти люди. Тяжело дыша, Тарталья деактивировал Глаз Бога. Резко к нему пришло осознание, что во время его битвы с демоном Чжун Ли так и лежал на полу без оказания какой-либо помощи. Как же Чайльд возненавидел себя. Весь его гнев на создание Бездны вдруг лавиной обрушился на самого себя. Он подхватил Чжун Ли на руки и как можно скорее понес в лазарет, к лучшему лекарю их организации — Ци Ци. Его сердце билось так часто все то время, что он быстрым шагом добрался до медчасти. Но всякий раз, когда он отрывал взгляд от дороги и опускал его на бездыханное тело мужчины, обезображенное кровью и царапинами, лицо бледнело, пульс замедлялся почти к нулю, а во рту назревало тошнотворное чувство. Чайльд пытался не смотреть, но просто не мог. Как бы ему ни хотелось избежать этого ужаса, следовало тщательно следить за тем, чтобы Чжун Ли не стало хуже. Он зашел в крыло здания, где находились различные пункты помощи, библиотеки, лаборатории и, что самое важное сейчас, лазарет. Люди, находившиеся там, сначала испуганно осматривали Чайльда, ведь каждый знал о нем и его неконтролируемой силе, так что, если бы он убил человека, никто бы не удивился. Но потом, осознавая, что в руках был его напарник — известный господин Чжун Ли, страх сменился беспокойством. Но никто не смел подойти к Тарталье и разузнать о случившемся. Предвестник распахнул дверь свободной рукой и тут же уложил на койку, которая издала характерный скрипучий звук, что привлек внимание маленькой девочки. Малиновые глаза устало посмотрели на вошедшего, а затем, увидев мужчину без сознания, напряглись. Лицо девочки стало серьезным, она тут же принялась за работу. Чайльд был рад, что ему не нужно было ничего объяснять. Сейчас он был не в состоянии это сделать. Следы существа из Бездны были заметны невооруженным глазом. Ци Ци промывала рану, затем наносила какие-то мази, остужала своим Крио. Делала что-то, в чем Тарталья был не очень силен. Парень не мог сидеть. Он ходил по комнате туда-сюда, не сводя глаз с работы лекаря. — К сожалению, сила Бездны слишком велика… — начала она говорить тоненьким, но серьезным голосом, пока раны Чжун Ли светились голубым светом от ее магического лечения. — В моих силах лишь немного помочь его телу восстановиться, но раны слишком глубоки. Они напитаны темной силой, какой было пропитано оружие, что ранило его. Тарталья просто молча наблюдал, как какие-то внешние повреждения вроде синяков понемногу затягивались, но раны на ноге и в плече… Они не затягивалась до конца. На вопрос, что с эти делать, Ци Ци дала зелье, которое должно стать противоядием, и уверила, что жизни Чжун Ли ничего не угрожает, хоть и восстановление будет довольно сложным. Поблагодарив лекаря, Тарталья с Чжун Ли удалился из лазарета. Мужчина все еще не пришел в сознание, когда Тарталья уже уложил его на постель, а сам сел рядом с кроватью на полу, сжимая в своей руке его холодную ладонь и уничтожая себя морально. За то, что не успел. За то, что допустил. За то, что вовремя не помог. Впервые на глаза Тартальи навернулись слезы, которые он просто не мог сдержать. Из-за него Чжун Ли мог бы погибнуть. Зачем он вообще напомнил про этот чертов реванш… Мужчина раскрыл глаза слишком неожиданно. Он резко приподнялся, отчего ощутил яркую боль по всему телу. Он болезненно вскрикнул и тут же лег обратно, тихо кашляя. Нога очень сильно болела, но мужчина не понимал почему, пока в его голову не нахлынули воспоминания о том, как его ногу проткнули мечом насквозь. Чжун Ли тяжело выдохнул, наконец обращая внимание на Тарталью. Взгляд был мутным, но Чжун Ли прекрасно видел, что тот плакал. Сердце пропустило удар. Он поднес ослабевшую ладонь к щеке парня, пытаясь стереть слезы с его покрасневших щек. — Ч-Чайльд… Кха-кха, — вдруг он резко закашлялся, оставив всякие попытки коснуться Тартальи. Чжун Ли смутно понимал, что происходит. Точнее, он совсем ничего не понимал. Взгляд мужчины был стеклянным, и он совсем ничего не говорил, лишь изредка нашептывая имя возлюбленного как мантру и заныривая в одеяло с головой. Возможно, от противоядия были очень сильные побочные эффекты, поэтому сейчас по обыкновению собранный и разумный мужчина был уничтожен. Во всех смыслах этого слова. Итто победил два раза и этот был решающим. Он размазал по стене его самооценку, подорвал физическое здоровье, и самое главное — сломал Тарталью.

***

Следующие несколько дней Чжун Ли много спал. Примерно 20 часов сна на четыре часа агонии, беспамятства и всепоглощающей апатии. Тарталья не был идиотом. Он знал, что факт его нахождения рядом никак не поможет мужчине. Он знал, что никому не станет от этого лучше. Но все равно продолжал быть там столько, сколько могло его истощенное тело. Тренировки ушли на самый дальний из всех планов. Наверное, его мышцы постепенно приходили в худшее состояние, но какой был смысл в этом, если Чжун Ли не будет с ним рядом? Это не следовало никакой логике, но Чайльду просто было важно находиться рядом. За два дня Чжун Ли могла бы навестить чуть ли не половина всех Фатуи, но, к счастью, Ци Ци и Эи договорились о том, чтобы свести посещения к минимуму. Чайльд был благодарен за это. Он не выдержал бы лицемерия со стороны людей, которые едва знакомы со стратегом, и точно разбил бы чье-нибудь лицо. Эи тоже приходила. Даже несколько раз на дню. Вероятно, она винила себя в произошедшем больше самого Тартальи. Она была подавлена, мало говорила, только смотрела на мужчину, что лежал в бессознательном состоянии, и молилась. Неизвестно, каким богам нужно было приносить свои молитвы, чтобы Чжун Ли как можно скорее вылечился. А Чайльд не верил в богов. Увидев Чжун Ли в таком плачевном состоянии, она хотела было снять с него ответственность за многие миссии, но… Тарталья ее отговорил. Да, Чжун Ли сейчас в тяжелом состоянии и вряд ли что-то может сделать. Но сколько сил уже было в это вложено… Чайльд представлял, что Чжун Ли будет разочарован в себе, что не смог довести до конца такое важное задание. Парень пообещал, что поднимет Чжун Ли на ноги за максимально короткое время, хотя от него ничего и не зависело. Тарталья знал, что не ему одному было тяжело. Кажется, Эи с Чжун Ли давно знакомы. Еще с того момента, как Баал спасла его давным давно. И вспоминая это, Предвестник постоянно думал о том, как дерьмово он с ней поступал. Но он просто не мог иначе, осознавая, что кто-то знал его тайну. Эи решила сменить Тарталью, заставив того выйти на свежий воздух. Запах магии Бездны и крови сильно впились во все тело. Сидеть тут было невыносимо. Он доверял Предвестнице и решил пройтись. Для всех людей он всегда казался монстром с ужасающей силой, но при этом с самоуверенной улыбкой, который точно знал себе цену. Возможно, вместе со страхом он также получил и уважение. Но от этого не осталось и следа. Уголки губ не могли подняться, глаза потускнели, а в мыслях только благополучие Чжун Ли. Весь день стояла солнечная погода. Он не хотел находиться в этом месте, не то что в лазарете, в самом штабе Фатуи. Он долго гулял по горам, уничтожив по пути несколько демонов, которые наверняка достались бы Итеру, «внештатному сотруднику». Они были слишком слабыми для Тартальи, но подобная разрядка была ему просто необходима. В горах было тихо и спокойно. Никто не тревожил его, не норовил убить. Здесь не было ни души, которая могла бы хоть как-то разозлить его. Парень понимал, что он может сгореть от одной искры. Но всему когда-то приходит конец. Так же и ему пришло время возвращаться домой, если штаб можно было таковым назвать. Вечером людей уже совсем не было. Оно и к лучшему. Не стоило им сталкиваться с Чайльдом. — Эй, Чайльд! Постой! — Тарталья остановился на месте услышав знакомый голос. Такой бодрый, что можно было позавидовать. Парень обернулся и встретился с обеспокоенным взглядом Томы. — Я искал тебя три дня. Слышал, что господин Чжун Ли был сильно ранен и к нему никого не пускают. Так что я подумал, что ты был… — Да. Я был с ним все это время, — Предвестник поджал губы и опустил голову, пряча уставшие глаза за рыжими волосами, что слегка ниспадали на лоб. — Я не знаю, что случилось, но почему-то уверен, что это связано с Аратаки, — эта фамилия заставила Тарталью сжать руки в кулаки. Тома заметил эту реакцию и затих. — Он оказался демоном. Кажется, это был демон из Бездны. Это собираются расследовать, но для этого нужны свидетели. Помимо меня его видел только Чжун Ли. Так что пока он не проснется, дело стоит на месте. — Это ужасная новость, Чайльд. Но он выкарабкается. Получать такие серьезные травмы — часть нашей профессии. И если он уже избежал своего убийства, то в итоге точно поправится полностью. — Я не успел. Зачем я вообще предложил ему взять реванш? Я искренне верил в его успех и даже предположить не мог, что все обернется так… — Чайльд шумно выдохнул, повернулся спиной к Томе и подошел к подоконнику, упираясь локтями о поверхность. — Если бы не я, он был бы в порядке. Возможно, не был бы Предвестником, но был бы живым и здоровым. — Чайльд, послушай… Думаю, господин Чжун Ли сам бы это сделал. Он пошел на это осознанно. И ты не смог бы этого изменить, — копейщик впервые видел его таким уязвимым. Парень коснулся плеча Предвестника и стал медленно поглаживать, не отводя взгляд, словно пытаясь понять, какая будет на это реакция. — Я должен был остаться с ним и помочь ему. Я чувствовал, что с Итто что-то не так, но все равно позволил этому случиться, — Чайльд закрыл лицо руками, и Томе показалось, что он сейчас заплачет. Но это же Тарталья. Как он мог позволить чувствам взять над собой верх? Это было неважно. Что бы Чайльд не чувствовал по отношению к Томе, сам блондин считал его другом. Сложным, как головоломка, сломленным, как дерево на ветру, но все еще другом. — Ты сделал все, что должен. Помог ему, поддержал. Он будет в порядке, Чайльд. Ему просто нужно немного времени на восстановление, а потом… Вам нужно обо всем поговорить. Я не так хорошо знаю тебя, но понимаю, что тебе сложно даются такие разговоры, — Тома тихо хихикнул и приобнял парня. На удивление, Чайльд не отстранился, а наоборот, положил голову на плечо и усмехнулся в ответ, понимая, что оказался более открытой книгой, чем он думал всегда.

***

— Чайльд… Лежа в кровати рядом с мужчиной, Тарталья не выпускал его руки из своей, стараясь хоть так показать ему свое присутствие, показать, что он здесь, рядом, и ни за что не оставит его. Парень уже почти начал засыпать, как вдруг услышал свое имя. Он тут же приложил тыльную сторону ладони Чжун Ли к своим губам, тихо произнеся: «Да, да… Это я. Я рядом, слышишь? Все будет хорошо…» Было почти невыносимо наблюдать, как Чжун Ли день за днем отказывался есть. Тарталье все же удалось его покормить легким салатом, но в основном приходилось выкручиваться за счет горячего чая с лекарством. Из-за такого голодания мужчина успел прилично сбросить вес. Но ничего, все обязательно вернется на круги своя и Тарталья поможет ему восстановить форму… Он смотрел на бледное худое лицо, не понимая, как он допустил такое. Мужчина ворочался, жмурился и тяжело дышал. Наверное, ему снился кошмар. Чжун Ли открыл глаза. Привычная обстановка. Квартира, в которой он теперь жил. Еще не до конца разобранные коробки. Стопки книг. Растения. Он приподнялся с постели и посмотрел в окно. Насторожился. Окно должно выходить на горы, но вдалеке… Пустота. Черная мгла и тысячи звезд. Как такое возможно? — Чжун Ли. Этот голос. Всегда хриплый. Обычно бодрый. Но сейчас почему-то непривычно уставший. Мужчина не видел этого человека очень давно и это видение не было исключением. Он только слышал его голос, не понимая, где был источник. Чжун Ли поднялся с постели и ступил босыми ногами на пол. Началось землетрясение. Его качнуло и он упал на кровать приложившись спиной об острый изгиб дерева. — Ты оставил меня лежать там и умирать. Мужчина хотел возразить. Он хотел спасти его, но тот не дал ему и шанса тогда. Он беспокоился о Чжун Ли слишком сильно пренебрегая своей собственной жизнью. Стратег не мог сказать ни слова. Он открывал рот, но не мог издать звука. Схватился за горло с испуганным вздохом и зажмурил глаза, пытаясь прогнать голос из головы. — Мы могли быть счастливы вместе, но ты убил меня. Нет. Нет, нет, нет. Это ведь неправда. Чжун Ли никого не убивал. Или это лишь оправдание? Правда ли он не убил его? Своего возлюбленного. Свою опору и защиту. Часть своего сердца. — А теперь ты еще и встречаешься с другим. Нашел мне замену, да? Чжун Ли хотел запротестовать, закричать, что есть мочи, но из горла раздался только сиплый стон и кашель. Почему он говорил такие слова? Он не мог вести себя так. Он никогда себя так не вел. Это не он. Это не он. Это не он. Чжун Ли открыл глаза. — Чжун Ли? Этот голос. Всегда уверенный. Обычно звонкий. Но сейчас до ужаса встревоженный, паникующий. Это был Чайльд. Все кончилось. Он был рядом. Тарталья держал его за руку. В глазах пресекалась такая забота, что от одного вида Предвестника у Чжун Ли наворачивались слезы благодарности. Всю неделю, что Чжун Ли пытался хоть как-то вернуться в эту реальность, Тарталья не отходил на него ни на шаг. Мужчина знал это, но осознал только сейчас. Этот сон пробудил в нем побитое сознание. Ужасно реалистичный сон. С каждым днем Тарталье казалось, что Чжун Ли медленно, но верно выбирался из этого одурманенного магией Бездны состояния. И если раньше он буквально не мог заставить мужчину говорить, то сейчас, когда он открыл глаза и увидел ясный рассудок, в Тарталье снова загорелся огонек. Все это не зря. Надо обязательно продолжать помогать Чжун Ли восстанавливаться. — Ох, Чжун Ли… Как же я рад, что ты поправляешься, ты не представляешь, — тихо произнес он. — Как ты себя чувствуешь? Рана сильно беспокоит? Надо позвать Ци Ци… Она может помочь быстрее пойти на поправку, если основная часть порчи уже вывелась. Мужчина все еще чувствовал себя неважно из-за сильного истощения, хоть и пытался всем своим видом показать, что он в порядке. Показать, что те усилия, которые приложил Тарталья к его выздоровлению, не были напрасны. Он не сразу вспомнил, как Чайльд находился с ним круглые сутки, как ухаживал, поил его чаем и старался дать хотя бы немного поесть. Он не мог вспомнить полноценную картину своей болезни, но помнил, в каком беспорядке была его голова — самое важное для него в жизни и работе. Потерять голову для мужчины было страшнее, чем потерять ту же ногу, о которой он беспокоился не так сильно. Начиная работать в Фатуи, он прекрасно осознавал все риски этой работы. Что он может умереть, может лишиться части тела, может чувствовать себя ужасно из-за потери близких ему людей… Но не разум. Чжун Ли заметил, что его плечо и нога были тщательно забинтованы, а одежда была другой, более просторной, чтобы тело дышало. — Чайльд… — Тарталья нежно сжал его в объятиях настолько, насколько это вообще было возможно в состоянии мужчины. — Кажется, ты немного похудел, — тихо и сипло произнес Чжун Ли, чувствуя внутреннее беспокойство. Тарталья тихо посмеялся в ответ на фразу Чжун Ли о том, что парень похудел, снова беря мужчину за руку и переплетая их пальцы. За эти адские дни он впервые почувствовал какую-то легкость на душе. — Ты бы на себя в зеркало посмотрел, а потом уже говорил, кто тут похудел… Между прочим, это не я ничего кроме чая не пил и не ел. Но это ладно, когда твоя нога полностью заживет, мы сможем продолжить тренировки и наладим твое питание. Вернем твое тело в норму. Еще несколько минут Чайльд ничего не говорил, просто обнимая Чжун Ли, ставшего для него до невозможности родным. Чжун Ли смог окончательно приручить зверя, живущего внутри Тартальи, сделать из него преданного защитника путем понимания и внимания, а не резкого перелома всей его личности. — Кстати, у меня снова есть несколько новостей для тебя, — произнес Тарталья и, выдержав паузу, продолжил. — Во-первых, ты снова возвращаешься к своему рангу. И сразу же во-вторых, Итто больше нет. Это был не человек, Чжун Ли. Это был демон из Бездны, который смог гадким способом добраться до меня. Извини, из-за моего прошлого тебе сейчас так плохо… Бездна никогда окончательно не отпустит меня, потому что я не должен был вернуться оттуда живым, — подвел он совсем не воодушевляющий итог. И только после этого понял, что никогда не рассказывал мужчине о произошедшем. Возможно, стоило бы начать, но… Нет, он просто не мог позволить себе вырваться правде наружу. — Д-Демон? — Чжун Ли тут же вынырнул из-под одеяла, уставившись на Предвестника. Конечно, его не особо сейчас волновало, какая должность у него будет, ведь слишком много всего накопилось за столько времени. Но ситуация с Итто его беспокоила больше всего, ведь она непосредственно связана с Тартальей. — Так вот, почему он казался мне таким странным, словно он… Действительно не человек, — мужчина замолк на время. Бездна… Он не знал всей правды, но был готов ждать. Он понимал, что Чайльду на все нужно время, как и ему когда-то на рассказ о своем прошлом. Тарталья, поджав губы, уперся лбом в плечо Чжун Ли. — Я обязан был прийти вовремя и успеть остановить ваш бой, пока еще не было поздно, но я не успел. Я так виноват перед тобой, — в голосе Предвестника читалось настоящее сожаление. Услышав извинение, Чжун Ли почувствовал, как на глаза накатываются слезы. Нет, Чайльд ни в коем случае не должен был извиняться. Это не его вина, это ничья вина. Что произошло, то и произошло. Чжун Ли очень старался смотреть на всю эту ситуацию объективно, но было трудно не признавать своей вины в том, что случилось. — Я… Я не знаю, за что ты извиняешься, — он вытер глаза от накативших слез. Его губы дрожали от боли. Он ненавидел заставлять переживать Чайльд, ненавидел себя так же сильно. Парень этого совсем не заслуживал. Не заслуживал создавать страшный и пугающий образ. Не заслуживал отвращения и ненависти от людей. Но заслуживал любви. Заслужил, чтобы утром его будили поцелуем, а ночью отдавали всего себя. Заслужил гулять вместе, держаться за руки. Заслужил улыбаться другому человеку, заниматься любимым делом и просто быть счастливым. Чайльд не мог отпустить это все, потому что исход всех этих событий был слишком плох. Конечно, ему дико повезло, что Итто не убил Чжун Ли, что Ци Ци смогла помочь. Парень чувствовал, что он до конца жизни будет должен Чжун Ли за такой промах, за то, что он просто неразрывно связан с этой самой Бездной. Некоторое время они молчали, пока Чжун Ли не отключился. Он смог расслабиться и не думать о проблемах, которые его ждут вскоре. Со стольким нужно будет столкнуться и пройти в одиночку. Это пугало. Было неприятным чувствовать эту ответственность, но Чжун Ли не мог взять и бросить разработку плана, который был практически закончен. — Чжун Ли… Пожалуйста, скажи, что все будет хорошо, — попросил Тарталья, заглядывая мужчине в глаза. Ему было необходимо услышать что-то подобное от единственного близкого человека. Чжун Ли сорвался. Он не мог ничего сказать и вдруг начал плакать навзрыд, злясь на себя и на то, что общество и целый мир так несправедлив к нему. — Я… Я не могу тебе этого обещать, потому что я не идеальный парень, и я… Я тоже могу совершать ошибки, но… Я буду делать все для того, чтобы ты был счастлив, — вытерев слезы, он зажмурился. Его руки потянулись к лицу парня и коснулись слегка покрасневших щек. — Все, что скажешь, все, что только в моих силах. От нахлынувших эмоций Тарталье и самому стало тяжелее дышать, а сердце заколотилось, как бешеное. Парень сел на кровать и аккуратно притянул к себе Чжун Ли, усаживая на колени так, чтобы травмированная нога не была при этом задета. Он перехватил ладони Чжун Ли своими, покрывая их нежным короткими поцелуями, не пытаясь уговаривать своего партнера успокоиться. Даже сейчас он чувствовал, что должен быть сильным. Просто должен. Чайльд крепко прижал к себе Чжун Ли, уже машинально обнимая его за пояс, и потерся носом о шею любимого, делая глубокий вдох и пытаясь заглушить бурю эмоций внутри. — Все мы совершаем ошибки, — сказал Тарталья. — И мы будем делать все, чтобы стать счастливыми… Я не смогу без тебя. Это не было признанием в любви. Это было нечто большим. Чайльд нежно и чувственно поцеловал Чжун Ли, сминая потрескавшиеся губы своими и ощущая солоноватый привкус слез. Мужчина тяжело дышал в поцелуй, руками поглаживая его, словно умалишенный. Словно эти прикосновения были предвестием конца света. Словно он больше никогда не увидит эти глаза и не коснется этих, на удивление, мягких губ. Чжун Ли находился в не очень удобной для ноги позиции, но горечь от боли возлюбленного была сильнее физической боли, так что первое приглушало второе. — Я сварил суп из морепродуктов, — сообщил парень, нехотя прерывая поцелуй. — Не уверен, что получилось очень вкусно, да и не знаю, нравится ли тебе такое, но, по крайней мере, горячая еда поможет тебе набрать сил… А еще я очень плох в других блюдах… — последнюю фразу он добавил тише, ибо не любил признавать свои «великолепные» кулинарные способности. — Родители учили готовить только это. Мужчина обиженно заскулил, когда Тарталья заговорил про суп, но быстро осознал, что суп был приготовлен Предвестником. Тарталья еще ни разу не готовил ему, поэтому он очень хотел попробовать. Чжун Ли не стал говорить, что не любит морепродукты. Находил их слишком мерзкими. Большинство подобных обитателей склизкие и совсем не аппетитные, а во многом для мужчины в еде играло эстетическое наслаждение, поэтому он просто не мог есть такое, его сразу тошнило, но в супе частички морепродуктов будут не так заметны, так что… Чжун Ли подумал, что ничего страшного, если он съест это. Но скажет он, конечно же, позднее. Стратег не смог встать с постели, так как нога все еще слишком болела. Его максимум — сесть в кровати, прижавшись спиной к подушке. Мужчина не ожидал, что Тарталья в самом деле принесет поднос с небольшой тарелкой супа, да еще и с ложечки будет его кормить. Это заставило его неловко хлопать глазами, но все-таки послушно и с неподдельным удовольствием открывать рот для новой ложки супа. Каждый раз, когда попадались овощи или морепродукты, Чжун Ли требовалось немного времени, чтобы проглотить это. Все-таки, после недели голодания, есть подобную пищу было очень сложно. — Это очень вкусно, — Чжун Ли с радостью съел все. Стоило нескольким ложкам попасть ему в рот, как он понял, что по-настоящему проголодался. Тут даже вкус был неважен. — У тебя прекрасно получилось, — мужчина легонько улыбнулся, а затем, когда тарелка полностью опустела, сказал. — На самом деле, я не люблю морепродукты, но ты так старался. Я просто не мог тебе отказать. И мне действительно понравилось, — Чжун Ли взял парня за руку и легонько поцеловал, краснея. — Спасибо, что сделал это для меня… Чайльд сначала напрягся, что мужчине не понравилось, но затем тихо хихикнул, целуя Чжун Ли. — Тогда, полагаю, мне нужно научиться готовить что-то другое.

***

Прошло еще несколько дней. Чжун Ли продолжал отлеживаться, восстанавливать свое тело, а Чайльд вернулся к тренировкам. Мужчина был менее беспомощен: мог сам приготовить себе что-то или взять книгу с полки, но ему все еще с трудом давалось переодевание, а для Чайльда это было новым видом пытки. Оказалось, что направлять конечности человека в прорези в одежде — задача не из легких. Время шло и с каждый днем рана уже не была такой большой проблемой для мужчины. Пока Тарталья пропадал на тренировках и миссиях, Чжун Ли мог уделить внимание миссии, план которой был готов. Но было одно «но». Он до сих пор не сказал Чайльду. Не из страха, что парень взорвется или испугается, хотя не без этого. Причина была ужасно банальна — во всей этой суматохе он забыл. Но стратег понимал, что эта миссия планировалась не одну неделю, поэтому Тарталье могло быть как минимум обидно за то, что ему не сказали раньше. Несколько часов он пытался придумать, как все рассказать. Несколько часов он пытался подобрать слова таким образом, чтобы не ранить парня. Вдруг раздался тихий скрип двери. Кажется, она многое повидала и достаточно настрадалась. Учитывая вспыльчивый темперамент Чайльд, это наблюдение его не удивило. Чжун Ли свернул тетрадь, в которой вел наблюдения. Парень с самого порога снял серебристую накидку и кинулся обнимать мужчину. Чжун Ли тихо шикнул от боли в плече. — Ой, прости-прости, — Тарталья неловко усмехнулся, а затем коснулся губами лба. — Я так устал сегодня. Но больше от скуки. В одиночку не так весело. — Что ж, скоро у тебя будет, чем заняться, — неуверенно начал Чжун Ли. Он сцепил пальцы на руках вместе и выдохнул. — Есть кое-что, о чем я должен тебе сказать. — Ты выглядишь так напряженно. Что-то серьезное? — Чайльд сел на край кровати и оперся ладонями о постель. — Нет. То есть, да, но… Я не уверен в том, как ты воспримешь это, но Эи попросила сказать тебе об этом позднее. А потом случилось столько всего, что я… — Ты про портал в Бездну? — Чжун Ли вздрогнул, увидев, как Тарталья засмеялся. — Откуда ты узнал об этом? — мужчина думал, что Чайльд отреагирует не настолько… Спокойно. Это даже напрягало. — Яэ рассказала об этом, когда ты был без сознания. Видел бы ты, как Эи на нее взбесилась. Я, конечно, удивился, но даже и не думал злиться. Ведь для меня это шанс встретиться со страхом лицом к лицу, — Предвестник напряженно опустил голову. — Неужели тебе совсем не страшно? Я не знаю, что произошло там и почему это так тебя тревожит, но… Видимо, это что-то действительно серьезное. — Страшно, Чжун Ли. Очень страшно. Но у меня просто нет другого выбора.

***

Теперь Чайльд обо всем знал. О том, что нужно делать и какую роль он исполняет. Последнее обсуждение перед выходом, на котором решится судьба последнего, но очень важного шага. Чжун Ли стоял в комнате, полной людей. Здесь были бойцы из разных регионов, но объединенные одной целью — спасти свой родной дом от зла и привнести мир на земли Тейвата. — Итак, после основной атаки, в которой будет участвовать шесть групп, нам нужен человек, который зайдет внутрь портала, спрячет там бомбу и уйдет. Человек в среднем может находиться в Бездне около пяти минут, после чего на него начнут действовать побочные эффекты: кровотечение, тошнота, головокружение, — говорил мужчина, осматривая народ и сталкиваясь с решительным взглядом Тартальи, отчего его лицо исказилось в удивлении. Но сопротивляться этому взгляду он не мог. Чайльд уже все для себя решил и, почему-то, Чжун Ли предполагал, что только такого исхода и стоило ждать от возлюбленного. — Чайльд Тарталья проникнет внутрь портала, — стратег переживал за парня до ужаса, был не согласен с таким решением, но знал, что это был единственно верный выход. Путешествие до портала у каждого человека текло в песчаных часах: медленно, длинными отрезками, которые никак не могли соединиться воедино. Вся группа переместилась через портал, а затем отправилась к горе Аоцзан. Именно у ее подножья находился портал, где днями и ночами маги сдерживали Бездну, не давая ей разрастись. Многие жертвовали своей энергией и физической силой, чтобы быть на посту все время. Ведь любая секунда была драгоценной и могла сильно повлиять на трещины портала. Боевые силы готовились, совершая последняя приготовления, пока Чжун Ли стоял вдалеке и провожал закатное солнце. На его плечо легла крепкая рука, уверенная, но ее обладатель был также в сомнениях. Мужчина знал это. Стратег обернулся и увидел, как сапфировые глаза сияли в тусклом свете уходящих солнечных лучей. Губы выделялись светом в улыбке, пока лицо Чжун Ли находилось в тени. — Как думаешь… Мы справимся? — Я не знаю. Но мы обязаны.