The Bleeding Scars

Мужчины вернулись домой. Тевкр все еще спал в их комнате. Они переоделись, сняв верхнюю одежду в коридоре, и прошли в гостиную. Озадаченно посмотрели друг на друга и устало улыбнулись. Все-таки после случившегося между ними появилась небольшая неловкость. — Ты первый в душ? — спросил Чжун Ли, снимая перчатки. — Если ты не против, — ответил Чайльд, устало потирая переносицу. Душ был необходим. В обычной ситуации Тарталья успел бы отвесить идиотскую пошлую шутку, которая была бы совершенно некстати. Но он только что плакал, как ребенок, и впервые оголил душу перед кем-то по своему желанию. После таких событий было совсем не до шуток. Хотелось немного уйти в себя и подумать, чтобы даже Чжун Ли его не видел. Стратег выглядел совершенно спокойно: будто не перед ним совсем недавно нависал мощнейших размеров монстр. Будто он не слышал дикого рычания и хриплого до ужаса голоса. Будто этим монстром был вовсе не Чайльд. Чжун Ли легко принял эту мысль, хоть и увидеть это существо вновь желания не было. На дворе глубокая ночь, а это время было отличным для того, чтобы приготовить чай. Пока Чайльд принимал душ, мужчина вошел на кухню. Он решил выбрать какой-нибудь особенный чай. На верхней полке у стратега были запасы чая: различные сорта зеленого и черного чая, буквально на все случаи жизни. Хотелось выпить нечто особенное, поэтому выбор пал на кленовый чай, который Чжун Ли так и не смог попробовать в своем старом доме. Он дал кипятку немного остыть, а затем, добавив в фарфоровый чайник немного листьев, залил водой и накрыл крышкой. С таким спокойным и почти размеренным темпом жизни он начинал забывать пить таблетки. Поэтому сейчас, когда он, наконец, вспомнил, о чем говорил ему врач, он достал пилюли и запил одну водой, надеясь, что такие редкие пропуски никак не скажутся на его самочувствии. Разве то, что он не видел в них больше надобности, не было прекрасным? День был насыщен событиями и эмоциями. Принятие душа позволило Тарталье немного расслабиться. Вода словно смыла с него ментальную грязь, оставшуюся после перевоплощения. Чайльд вышел из душа как раз в тот момент, когда Чжун Ли закончил приготовления. Его тело пыхало жаром, а капли воды стекали по мышцам. — Я забыл взять полотенце, — Чжун Ли выглянул из кухни и увидел голого парня. Тут же закрыл лицо руками и выбежал в гостиную к шкафу, доставая оттуда полотенце. Чайльд усмехнулся реакции мужчины и, взяв ткань, обернул ее вокруг бедер. На кухне царила атмосфера уюта. Благодаря Чжун Ли, конечно же. — Поскорее оденься. Вдруг Тевкр увидит, — с легким румянцем на щеках сказал стратег, убирая ладони от лица. — Помню, как после Бездны, я проспал четыре дня, так что и он будет спать, как убитый, — расслабленно ответил Предвестник, но возлюбленного послушался и начал одеваться. — Ого, чем так необычно пахнет? — Кленовый чай. Мы так и не смогли его выпить в прошлый раз, — Чайльд присвистнул, доставая чистую застегнутую черную рубашку и натягивая ее через ворот, пока Чжун Ли не видел. Любил он ругать его за это, обосновывая тем, что рубашку можно было порвать. — Ну да, в тот самый прошлый раз. Чжун Ли принес к кофейному столику чайник с пиалами, а Тарталья помог поставить горячую посуду на поверхность. От воспоминаний мужчина дернулся, но чай не уронил, только возмущенно посмотрел на Тарталью и на то, как тот усмехнулся. — Пока чай настаивается, можешь тоже сходить в душ. — Да, ты прав, — Чжун Ли кивнул. Он взял сменную одежду и, решительно хмыкнув Тарталье в лицо, ушел в душ, пока парень остался сидеть в недоумении. Он не понял, почему стратег посмотрел на него так, но надеялся, что он не сделал ничего, что могло бы обидеть мужчину. Хоть он и думал, что обидеть Чжун Ли непросто. Пока чай настаивался, парень решил заглянуть к Тевкру. Он на цыпочках подошел к порогу и открыл дверь в комнату. Через небольшую щель он заметил, как тот сопел, даже и не думая просыпаться. Чайльд не знал, сколько времени он пробыл в Бездне, но несколько дней беспробудного сна точно были обеспечены. Вопросов было очень много, но Тарталья боялся получить на них ответы в страхе, что правда окажется ужасающей. Он не думал, что его могла волновать чужая жизнь. Только если это не жизнь Чжун Ли. Но его возлюбленный был прав. В Тевкре он видел отражение себя: напуганного и беспомощного мальчика, охваченного паникой. Единственное его отличие от мальчишки было в том, что к нему никто не пришел ему на помощь. Сейчас Тевкр находился в полной безопасности. Возможно, вдали от дома, но в тепле, уюте и заботе, какую только могли дать два мужчины, которые всю сознательную жизнь провели на поле боя. Чайльд улыбнулся этим мыслям и прикрыл дверь с особой осторожностью. Чжун Ли вышел из душа, вытираясь полотенцем. Он надел на себя черный шелковый халат, на котором были вышиты золотые геометрические узоры, как символы Ли Юэ. Он немного переживал, потому что не привык ходить в домашней одежде, при этом показываясь в ней кому-то еще. Он снял резинку, давая, наконец, длинным волосам отдохнуть. Халат оказался ему немного великоват. Видимо, он ошибся с размером или же просто похудел. Поэтому тонкая шелковая ткань иногда спадала с плеч. Конечно, мужчина надел его не просто так, а в надежде, что они снова не успеют выпить кленовый чай. Как только Чжун Ли вышел из ванной, Тарталья с изумлением уставился на возлюбленного. Ему еще никогда не представлялась возможность увидеть мужчину в домашней одежде, с распущенными волосами и мокрым, разгоряченным телом. Аякс покраснел и моментально отвел взгляд, вспоминая, что он обещал себе сдерживаться. Только сегодня. Только в эту ночь. Мужчина подошел ближе и стал неторопливо разливать чай по фарфоровым пиалам. Поразительный аромат. Но совсем не от чая. Чжун Ли сел рядом с Тартальей и тихо начал. — Кстати, хотел спросить… Могу ли я и дальше звать тебя Аяксом? Тарталья стал пить чай большими глотками в надежде получить то самое умиротворение, которое Чжун Ли обычно получал на чаепитии, но на деле же он чувствовал, как жар разливался по всему телу. Один только взгляд в сторону мужчины напоминал ему о том, как же сильно он любил этого человека, что не отвернулся от него, даже после того, как узнал его тайну. С облаков на землю парня спустил вопрос Чжун Ли, на который имелся единственный правильный ответ. — Да, — кивнул Предвестник. — Я привык скрывать свое имя, как и свою душу, но ты принял меня настоящего, которого даже я сам не мог принять, — сказал он, взяв мужчину за руку. — Поэтому для тебя я больше не Чайльд Тарталья. Для тебя я Аякс, — после этих слов он ласково улыбнулся ему. Чжун Ли сидел совсем рядом и добродушно улыбался. Его глаза переливались золотом от эмоций. Таких искренних, что иногда, смотря в них, Чайльд жалел о том, какая у этого мужчины тяжелая судьба. По большей части состоявшая из разочарований в пороках этого мира, из потери близких ему людей и непреодолимого страха прошлого. Страха, который парень пообещал себе, обязательно сможет в себе подавить. Чжун Ли пробормотал тихое «я рад» в ответ, а затем вернулся к чаю. — Замечательный халат, господин Чжун Ли, — от такого внезапного обращения у мужчины округлились глаза. Сначала Предвестник приобнял его за пояс, а затем, приложив немного усилий, пересадил к себе на колени. — У тебя отличное чувство стиля. А еще он просто превосходно сидит на тебе, — халат соскользнул с плеча стратега. Данное обещание тут же вылетело из головы. Чайльд стал покрывать настойчивыми поцелуями обнаженное плечо, подбираясь ближе к ключице и оставляя на ней небольшой засос, заставивший Чжун Ли шумно выдохнуть. Приближаясь к шее, он провел по ней кончиком языка снизу-вверх и в конце оставил еще один поцелуй на подбородке. — Ты ведь не против? — шепотом спросил он, не ожидая на деле услышать отрицательный ответ. Он знал, что это очень нравилось Чжун Ли, намного больше, чем рыбный суп. Пока Тарталья спускал халат с плеч, мужчина развернулся к нему и, прижимая ладонями макушку Аякса ближе к себе, стал подставляться под поцелуи, укусы и засосы. Он готов был на все, что тот пожелает, поэтому в ответ лишь коротко кивнул, а затем прошептал на ухо. — К своему стыду, я на это и рассчитывал, — на какое-то время Чжун Ли даже забыл, что в соседней комнате спал ребенок. Конечно, они проведали его, когда вернулись, и казалось, что того не разбудит даже целый оркестр. Но делать это, когда в доме был кто-то третий, было очень неловко. Чжун Ли неряшливо развернулся, отчего халат задрался, оголяя бедра. Он слегка попятился назад, не обдумав, что тем самым он лишь больше заводил Чайльда. Мужчина чувствовал, как возбуждение упиралось ему в зад: это заставило его потереться вперед-назад. На этот раз нарочно, чтобы подразнить возлюбленного. Он облизал мягкие после горячего душа губы и легонько чмокнул их. — Интересно, какой ты там в форме духа, — Чжун Ли был не из тех, кто произносил подобного рода мысли вслух в попытке заигрывать таким образом с партнером. Но постоянные недвусмысленные фразы, которые время от времени бросал парень, разжигали чувство азарта. Чайльду не составило особого труда снять кусок дорогой ткани со своего возлюбленного. Он оказался полностью голый, и Предвестник уже давно накинулся бы на него, если бы не прозвучавший вопрос, который заставил парня тихо посмеяться, уперевшись лбом в плечо. — Так вот, о чем ты думаешь, извращенец, — произнес Аякс, поднимая взгляд на мужчину и кладя ладонь ему на щеку, пока вторая покоилась на бедре и поглаживала. — Давай начнем с того, что в той форме я не помещусь в комнате, а еще… Знаешь, мне было как-то не до этого, — подвел итог Тарталья и, усмехнувшись, подхватил его за ягодицы и перенес на стол. Отсюда их не было видно с перспективы двери в спальню. Поэтому, если Тевкр проснется, у них будет время привести себя в порядок. — Или ты уже заранее настроен, что моего человеческого тебе будет недостаточно, м? — с хитрой ноткой в голосе спросил он, устраиваясь ближе к мужчине, между его ног. Попытка смутить Тарталью была засчитана. Кажется, в этом деле Чжун Ли предстоял еще долгий путь. Возможно, в делах сердечных стратегу не было равных, но ему однозначно нужно было поработать над своим юмором и кокетством. Потому как, когда он смущался от своих собственных слов, любая шутка заставляла скорее умиляться, нежели возбуждаться. Но и в этом была своя прелесть. Пока Тарталья говорил, Чжун Ли не заметил, как оказался на столе, а между его раздвинутых ног стоял Чайльд. Продолжение этого бессмысленного диалога, которые не нес в себе ничего, за исключением стыда, заставил мужчину замешкаться и прикусить нижнюю губу. — Э-Эй, прекрати, я всего лишь пошутил, а ты воспринимаешь это так серьезно. Вместо тысячи слов Предвестник впился жадным поцелуем в губы возлюбленного, бесцеремонно ворвавшись языком в его рот. Чжун Ли подхватил темп, углубляя поцелуй. Вдруг парень замедлился, понимая, что торопиться некуда. Чжун Ли сидел перед ним, на столе в их комнате, с безграничной любовью в глазах и с трепетной улыбкой на губах. Не только его бледное, нетронутое тело принадлежало парню, но и душа, которая, возможно, была слишком велика для ничтожного Предвестника. Парень смягчился, напряженные руки перестали крепко сжимать острые колени. Он провел ладонью по щеке возлюбленного, легко поцеловал в нос и спустился к ушам, уделяя особое внимание серьге в ухе. Мужчина дернулся, зажмурив глаза, прижался грудью к парню и сжал его за плечи. Чайльд опустил ладонь в паховую область, начиная поглаживать возбужденный половой орган. Ему самому было невтерпеж, но довести до оргазма Чжун Ли хотелось еще сильнее. Особенно увидеть яркие эмоции удовлетворения на его лице. Поэтому он просто продолжал двигать рукой и опалять дыханием бледную кожу. Чтобы не упасть, стратег прижимался пальцами ног к краю стола. Он инстинктивно свел ноги вместе. Так неловко, но в большей степени приятно было осознавать, что он лежал обнаженным перед своим партнером. Раньше мужчина стыдился этого, но сейчас он радовался, что был тот, кто эти мысли в нем породил. Ему стало обидно, что он был нагим, а Тарталья до сих пор стоял в одежде. Это было совершенно несправедливо. Мужчина стал судорожно расстегивать серую рубашку парня. Из-за нехватки терпения и сильного возбуждения руки почти не слушались, каждая пуговка доставалась из дырки с трудом. Увидев его тело, Чжун Ли понял, что завис. Эти шрамы, синяки, порезы — все это часть истории. Истории его тела, его становления тем, кем он являлся в данный момент. — Ох, твое тело… Такое изящное, — прошептал мужчина одними губами. Он провел пальцами по телу возлюбленного, спускаясь вниз и задерживаясь у кромки штанов, которые висели на бедрах. Чайльд втянул пресс и шумно выдохнул. Мужчина встал со стола, подошел к нему, оставив между ними пару сантиметров, а затем спустил рубашку с плеч. Холодные ладони прошлись по напряженным оголенным рукам от кончиков закругленных плеч до израненных пальцев. Чжун Ли выгнулся в спине, поравнявшись лицом с грудью Предвестника. Он открыл рот и прошелся шершавым языком по крупному, рельефному порезу под ребром, заставляя парня вздрогнуть. Тарталья вцепился пальцами в темные густые волосы и прогнулся вперед. Контраст горячего языка и холодной кожи испытывал терпение парня, который, видя, как изогнулся мужчина под ним, вновь перестал желать быть мягким. — Ох, Чжун Ли… Что же ты делаешь со мной… Мужчина приподнялся, прижимаясь к груди возлюбленного. Он стал медленно тереться пахом о член Тартальи. — Не знаю, с чем это связано, но ты такой нежный сегодня… И мне это очень нравится, — Чжун Ли погладил парня по покрасневшей щеке и перешел к крепкой шее. Чайльд сглотнул, увидев возбужденную улыбку на лице стратега; его кадык дернулся вместе с членом, о который в мольбе терся мужчина. — Я думал, тебе нравится, когда я груб с тобой, — Предвестник наклонил Чжун Ли к столу, последний облокотился на деревянную поверхность животом вниз. — Мне просто нравишься ты. Целиком и полностью, — мужчина сжал ноги и поджал ягодицы от прохлады, которой повеяло с приоткрытого в соседней комнате окна. Он полностью лег на стол и призывно раздвинул ягодицы руками. Чжун Ли повернулся лицом к возлюбленному, смущенно с просьбой в глазах говоря. — П-Пожалуйста, Аякс, войди в меня, — длинные волосы от поворота головы водопадом ниспадали с шеи на стол. Тарталье хотелось грубо ухватиться за них, проверив, насколько же гибок его возлюбленный. Но раз уж он решил быть сегодня нежным, то так тому и быть. Чайльд встал на корточки перед задницей мужчины и, обхватив ладонями ягодицы, просунул язык в колечко мышц, выбивая из Чжун Ли тихий стон. Он уткнулся лицом в локоть, приглушая собственные стоны из страха разбудить Тевкра. Тарталья проник внутрь как можно глубже, смочив внутри все так, чтобы потом стратегу было максимально комфортно. Ведь даже сам Чайльд не знал столько времени потребуется для того, чтобы унять свое либидо. На какое-то время. Предвестник попытался с первого раза расстегнуть штаны и, признаться честно, у него это получилось. Он достал член и звонко шлепнул мужчину по попке, оставляя на ягодице розоватый след. Чжун Ли зажмурился и прикрыл рот рукой, издав писк, схожий с писком мыши, которая прячется от голодного и ненасытного кота. Только вот мужчина вовсе не прятался. Наоборот, изнемогал от желания быть поглощенным Тартальей как можно скорее. Парень приставил головку ко входу, терпеливо и медленно вошел в еще мокрое и уже горячее лоно. Чжун Ли с усердием подавил в себе какие-либо звуки, норовившие сорваться с губ, и сжал края стола пальцами до побеления. Предвестник двигался медленно и размеренно, наслаждаясь упругостью его мягких бедер, которые сжимал в руках. Позади них, в соседней комнате, слышались какие-то неразборчивые шумы, которые стратег в панике путал с возможными звуками от проснувшегося ребенка. Нервничая, он начал сжиматься, заставляя Тарталью шипеть и сжать бедра с новой силой. Предвестник не нашел способа лучше, чем ускориться, зная, что тогда Чжун Ли просто не сможет думать ни о чем другом, кроме как о его члене, вбивающемся глубже к простате. Чайльд сменил темп и шлепки стали звонче, что не могло не напрячь мужчину еще больше. Он двигался навстречу толчкам, надеясь сбавить темп, но Тарталья не дал ему этого сделать: парень обхватил запястья возлюбленного, завел их назад и стал быстро втрахивать его в стол. Чжун Ли был натянутой струной; он не мог расслабиться, застыв на месте и двигаясь только благодаря движениям Чайльда. На янтарные глаза навернулись слезы, скопившиеся в уголках, которым стратег упорно не давал скатиться. Стол под ним сбивался со своего места, а холодное дерево пробило дрожью от прикосновения к груди. Предвестник наклонился еще ниже к возлюбленному и, отпустив его руки, стал покрывать спину поцелуями. Одна ладонь перестала держать бедро и обхватила возбужденный член. Тарталья, ускорившись, стал ласкать чувствительную плоть, как вдруг ощутил, что его руку накрыла рука мужчины. — Еще немного, мой милый, — тихо прошептал Аякс в покрасневшее ухо, вбиваясь в Чжун Ли с последними силами. Стратег, не в силах больше сдерживаться, издал тихий скулеж и прогнулся в спине, кончив вместе с Тартальей, который излился внутрь. Чайльд еще некоторое время не вынимал член из мужчины и просто лежал на нем, пытаясь отдышаться, пока не почувствовал шевеления под собой. Чжун Ли вытер пот со лба и тихо сказал. — Кажется, нам нужно убрать пол.

***

Чжун Ли проснулся от звука будильника, который болезненно ударил по ушам и по гудящей голове. Очнувшись, он обнаружил, что рядом еще спал Тарталья. Спали они на диване — достаточно жестком, чтобы предпочесть спать на полу, но терпимо удобном, чтобы предпочесть не спать сидя. Он раскладывался и, может, для них двоих места все еще и было мало, но отправлять мальчика спать в гостиную не хотелось. Этот вопрос точно нужно будет решить в ближайшее время. Мужчина увидел, что дверь в их комнату по-прежнему закрыта, а значит Тевкр так и не просыпался. Стратег одним махом поднялся с дивана и потянулся кверху, растягивая затекшие после сна мышцы с характерным зевом. Он не услышал, как сзади кто-то подошел и резко обхватил за талию, повалив обратно на диван. — Доброе утро, — бодро ответил Чайльд, крепко удерживая мужчину и даже не думая отпускать. — Аякс! Архонты, не пугай меня так! — возмутился Чжун Ли, пытаясь убрать руки парня от себя. Он знал, к чему такое могло привести. И он этого искренне опасался. — Мы ведь должны знать друг о друге больше, так? Сейчас я узнаю, боишься ли ты щекотки, — Тарталья перелез через возлюбленного, уложил его на диван и сам навис сверху, сжимая запястья. Стратег вздрогнул всем телом так, будто над ним совершается самая жесточайшая из всех существующих пыток. Лицо выражало гримасу испуга: он постарался выбраться как можно быстрее. Чужие руки обхватили мужчину за талию и стали быстро водить пальцами по коже в попытке вызвать у него истерику. Чжун Ли какое-то время сдерживался: поджимал губы и зажмурил глаза, лишь судорожно подергиваясь. Но дольше это не продлилось. Он прикрыл ладонью рот и тихо захихикал, изредка переходя со смеха на мычание и наоборот. Стратег стал бить стопами по дивану, а его плечи дрожали от судорог. Чайльд радостно заулыбался, когда увидел, до чего он его довел. Он нагнулся поцеловать Предвестника, но получил укус в нос, быстро приподнялся, но с ног мужчины не слез. — Ауч. За что? — одной рукой он схватился за кончик носа. Позади них раздался тихий скрип двери, но достаточно громкий для того, чтобы услышать. Тарталья обернулся, а Чжун Ли приподнял голову, увидев там Тевкра, что сонно потирал голубые глаза. — Дяденьки? Что вы делаете? — парни смущенно застыли в позе, но после этих слов Чайльд все-таки слез с возлюбленного, подавая руку, чтобы тот поднялся. — М-Мы… Я проверял Чжун Ли на выносливость к щекотке, — хоть Предвестник и не солгал, но по какой-то причине все равно было стыдно. — А я вот не боюсь щекотки! — гордо ответил Тевкр. — Мы тебе верим, — парни смущенно усмехнулись. Чжун Ли стал поправлять одежду, а Чайльд складывать постельное белье. — Тевкр, послушай. Нам с Чайльдом надо будет уйти на работу, поэтому с тобой посидит наша знакомая. Ты не против? — мальчишка задумчиво надул губы, но затем согласно кивнул. — Отлично. Тогда давай попьем чай со сладостями, а потом отведем тебя к Яэ, — от упоминания имени телохранителя Тарталья вздрогнул и недоуменно посмотрел на возлюбленного. — Ты серьезно хочешь доверить ей ребенка? — удивился парень. — Эи, скорее всего, занята, так что не хотелось бы отвлекать ее. А Мико очень часто бездельничает и читает новеллы, — мальчик убежал на кухню, ожидая, когда Чжун Ли придет туда и накормит его. — Это лучше, чем оставлять его тут одного. — Жаль, что Тома будет на тренировке с нами. Нянчиться с детьми у него выходит лучше всех, — цокнул языком Тарталья, натягивая на себя рубашку. — В этом есть и плюс: ты увидишься с другом, — Чжун Ли взял из шкафа брюки с рубашкой и стал в спешке натягивать на себя одежду. — Мне ведь нет смысла препираться, что он не мой друг? — устало вздохнул Чайльд. — Абсолютно. Аякс поправил рубашку, застегнул ремень и посмотрел вслед убегающему стратегу, с легкой улыбкой на губах понимая, насколько же он был прав. Пора перестать видеть в себе только монстра, а в окружающих — тех, кто боится неизвестности.

***

— Вы серьезно хотите доверить ребенка мне? — Яэ, закинув ногу на ногу, вылупилась широко раскрытыми глазами на мальчика, который приветливо улыбался ей, застывшим взглядом не в силах оторваться от розовых ушей девушки. Они выглядели мягкими, Тевкр не мог заставить себя отказаться от того, чтобы потрогать их. — Вы что, лиса? Откуда у Вас такие ушки?! — с восторгом воскликнул он. В его глазах читалось явное желание почесать ей за ухом, но грозный взгляд аметистовых глаз заставлял его стоять на месте. Мико раздраженно вздохнула, а затем, захлопнув книгу, на обложке которой была изображена темноволосая девушка, вытаскивающая из груди катану, поманила Тевкра ладонью. — Я не просто лиса, мальчик мой. Я — кицунэ, — с некой гордостью в голосе произнесла она. — А что это такое? Расскажите мне, пожалуйста! — в глазах Тевкра было столько азарта, что даже Яэ невольно расцвела: на ее лице появилась добродушная улыбка. Она метнула взгляд на стоящих у двери Чайльда и Чжун Ли, а затем прогнала их рукой. — Чего стоите? Идите работать, а нам с Тевкром нужно многое обсудить. Возлюбленные озадаченно переглянулись, но по приказу девушки вышли из кабинета. — Увиденное будет сниться мне в кошмарах, — выдохнул Чайльд. — А по-моему, это очень мило, — Чжун Ли огляделся по сторонам и, не заметив никого поблизости, чмокнул Аякса в нос. — Я уже не такой молодой, поэтому иногда задумываюсь о детях и… — они случайно встретились взглядами и, когда до Тартальи дошла суть сказанного, он забыл, что должен дышать. Парень внезапно закашлялся и покраснел. Возможно, эта фраза была сказана не просто так и Чайльд уверен, что теперь весь день не сможет выкинуть эти слова из своей дурной головы. — П-Пойдем. Нас ждут на тренировке, — Тарталья знал, что Чжун Ли это заметил, но говорить о таких вещах сейчас было бы неуместно. Он взял мужчину за руку и повел к телепорту на крыльце главного корпуса, откуда они телепортируются непосредственно на место тренировки.

***

Парни оказались в редких бамбуковых лесах неподалеку с деревушкой Цинцэ: в ней уже давно живут одни старики да дети, вся молодежь покинула это место, стремясь в город. Возможно, в силу возраста, но Чжун Ли трепетно относится к этому месту. Гулять здесь иногда было полезно, горный воздух и прохлада водопадов освежала, приводила мысли в порядок. Будь у него возможность, свою пенсию он провел бы здесь. Либо в чайной деревне неподалеку. Будучи в своих мыслях, он не заметил, как они дошли до гор, на вершине которых проводились тренировки. Сбоку от утеса они заметили лестницу, возвышающуюся кверху, где вовсю были слышны голоса новобранцев и лязг орудий в пылу битвы. Несмотря на странную связь с организацией, Чжун Ли успел удержать дух боя и победы в самом себе, отчего подобные мероприятия с новобранцами казались намного интереснее. Что до Чайльда… Кажется, ему было скучно. И мужчина мог его понять. Вряд ли здесь найдется кто-то, кто сможет противостоять Предвестнику, даже если Тарталья будет поддаваться. А он не будет. Что до сих пор казалось мужчине поразительным, так это то, что Аякс ни разу не возмутился тому, куда они шли. Чжун Ли помнил, что Чайльд всякий раз, когда его не устраивала миссия, долго ругался, жаловался на начальство, а потом смиренно, но с обиженными вздохами выполнял свою работу. Будто стратег шел исполнять приказ с маленьким ребенком за ручку. Только этот ребенок умел превращаться в не по-детски большого зверька, вовсе не домашнего. Интересно, есть ли похожая способность у Тевкра? Если судить по его состоянию, то, к счастью, нет. Чжун Ли взглянул на лестницу с недоверием: выглядела она хлипкой, а расстояние между ступеньками казалось большим. Мужчина стал подниматься, но ему приходилось при каждом шаге поднимать колени так, что он чудом не касался носа. У лестницы даже перил не было. Он просто обязан обговорить эти моменты с Эи, даже если это и мелочи, касающиеся удобства. — Отличный вид, господин Чжун Ли, — парень, остановившись на первой ступеньке, наблюдал, как стратегу приходилось напрягать ягодицы, чтобы подняться. Это зрелище заставило его присвистнуть, а мужчину обернуться. — Неужели тебе не хватило этой ночью? — тяжело вздохнул Чжун Ли. — Мне всегда будет тебя не хватать, — Чайльд вновь улыбнулся, но на этот раз более мягко, отчего стратег не смог сдержать ответной улыбки. Все-таки, милый Аякс симпатизировал ему в такие моменты гораздо больше. Блистательное солнце, шум водопадов неподалеку и его лучезарная улыбка — три стихии, идеально дополняющие друг друга. — Что ж, придется потерпеть. Думаю, теперь, когда Тевкр окончательно проснулся, нужно забыть об интимной близости и сосредоточиться на поиске его родителей, — Чжун Ли поднялся первым и подал руку возлюбленному, помогая подняться на гору. — Это не проблема. Может, я и не доверяю Яэ ребенка, но в пытках она хороша, — Чайльд ухватился за руку и пошел в сторону тренировочного лагеря следом за мужчиной, даже не думая отпускать руку. Только когда они окажутся в непосредственной близости от места назначения. — Пытки? Он ведь ребенок. — Щекотка — это тоже по-детски, хотя это в какой-то степени пытка. Особенно для тебя, — Тарталья пожал плечами и, увидев усмешку на лице стратега, сам рассмеялся. Но улыбка спала с лиц обоих, когда они увидели, как всюду по протоптанным тропинкам слонялись солдаты: с кем-то парни были знакомы лично, кого-то видели лишь пару раз, а новичков и вовсе не знали в лицо. На этом моменте пришлось руки расцепить. Чжун Ли стал взглядом искать знакомые лица. Недалеко от водопада он заметил Тому и Аяку. — Чайльд, иди к ребятам. Я сейчас зарегистрирую нас и присоединюсь, — Тарталья кивнул, проводив возлюбленного взглядом, который подошел к строчной части лагеря с палатками и столиками. Друзья увидели парней и стали махать им, на что Чайльд не смог сдержать улыбку. Возможно, иметь близких друзей было не так уж и плохо. — Давно не виделись, Чайльд, — блондин бодро, в своей привычной манере, улыбнулся и протянул руку для пожатия, на что Тарталья без сомнений протянул ладонь в ответ. — Привет, Тома, Аяка, — девушка приветливо махнула рукой и тоже улыбнулась. — Не думал, что вы тоже пойдете на тренировку. Она ведь только для новобранцев… Стойте, неужели это то, о чем я думаю? — Ты абсолютно прав, Чайльд, — девушка легонько захлопала в ладошки. — Мы с Томой зарегистрировали себя как официальные партнеры, поэтому теперь можем принимать участие на тренировках новобранцев, — на слове «партнеры» Тома резко покраснел, но также быстро остыл, подхватывая энтузиазм подруги. — Это означает, что мы компетентны настолько, что можем обучать мастерству боя и других, — с гордо поднятой головой сказал парень. — Но куда нам до тебя, — наигранно фыркнул он. — На самом деле, я тоже проходил такую проверку. Только вот… — Правда? Но твое мастерство владения оружием точно не требует проверки, — удивилась Аяка. — Проверяли не это, а умение работать в команде. Я разнес половину зала, когда мой координатор стал кричать на меня и обзываться. — Ничего удивительного, — пробормотал Тома. — В любом случае, я рада, что вы с господином Чжун Ли теперь вместе, — на этих словах Чайльд весь зарделся, но выдохнул, когда понял, о чем именно шла речь. — Вы прекрасная команда. Момент спас стратег, который появился за спиной Предвестника. — Добрый день, Аяка, Тома. Поздравляю вас с квалификацией, это очень важный шаг в жизни Фатуи, — то ли они так громко разговаривали, то ли Чжун Ли просто догадался, но его поздравление было действительно важным, ведь мужчина являлся тем самым Предвестником, с которым не страшно вступить в диалог, который мог подсказать и поддержать, направить, как настоящий учитель, который не ругался за ошибки, а помогал обратить слабость в силу. Остальные Предвестники — смесь невероятной мощи и последствий, которые эта мощь следом тянула за собой: параноидальное поведение, властное и надменное, полное игнорирование простых людей, считая их пешками в своей игре. Весь букет из пороков, собранный в каждом из Предвестников, большинство из которых Чжун Ли сумел избежать. — Господин Чжун Ли, спасибо Вам, — добродушно улыбнулась Аяка и легонько поклонилась, отчего весь мужской коллектив смутился. Не привыкли они к подобным иназумским обычаям, которые выражались в почитании старших. — Ваша похвала очень важна для нас. — Кстати, где вы двое были последние несколько дней? Я слышал, что на рейде все прошло гладко, но… Солдаты поговаривают о каком-то ребенке… — Тома огляделся по сторонам и заговорчески прикрыл рот ладонью в надежде, что посторонние уши их не слышат. — Как думаешь, Чайльд, стоит им об этом рассказывать? — встревоженно сказал Чжун Ли. Может, ему и не было особого дела до того, насколько таинственным было существование этого мальчика, но по изменившемуся лицу партнера стратег понял, какое значение эта тема имела для Аякса. — Все в порядке. Ты же сам говорил, они — наши друзья, — парень выдохнул, видя, как в миг заискрились глаза Аяки и Томы, а затем покраснел. Никто и никогда не радовался дружбе с ним, подобное было для него в новинку. Чайльд подошел к обрыву, покрытому шелковистой травой, сел и устремил взгляд вдаль. — В Бездне мы встретили мальчика. Тевкр. Он не помнит ничего, кроме своего имени. Хотя иногда какие-то фрагменты памяти всплывают у него во фразах. На вид ему от 10 до 13. Неизвестно, сколько времени он провел там, но… — Но мальчик явно необычный, — подхватил Чжун Ли и сел рядом. Тома с Аякой встали позади мужчин и задумчиво слушали историю. — Пока что он живет у нас… То есть, у Тартальи дома, — запнулся мужчина, и продолжил тараторить в надежде, что никто не заметил. — Мы отвели его к Яэ. Надеемся, что мы как-то найдем его родителей. — Вы серьезно отдали ребенка этой лисе? — возмутился Тома, скорее из-за беспокойства, нежели неприязни к Мико. — Я сказал то же самое, — Чайльд угрюмо фыркнул и закатил глаза. — У нас не было другого выбора. Если бы не тренировка, мы бы отдали его в твои руки. Ты очень любишь детей и у тебя большой опыт в воспитании. — Это правда. Тома прекрасно понимает детей и легко находит с ними общий язык. Его будущей жене очень повезло, — Аяка улыбнулась, глядя в глаза напарнику. Такая фраза любого бы застала врасплох, но Тарталье всегда нравилось наблюдать за реакцией друга на эту девушку. Настолько, что Предвестник обернулся, смотря, как у блондина пошел дым из ушей. — Господин Чайльд, господин Чжун Ли, — позади послышался незнакомый грубый голос — то был один из стражников на этом мероприятии. — Пора начинать тренировку. Госпожа Аяка, господин Тома, новобранцы, с которыми вы работаете, ожидают вас в лагере. Все четверо обернулись. Тома с Аякой кивнули и помахали парням рукой. — Нам пора! Завтра днем я приду и обязательно познакомлюсь с мальчишкой! — крикнул напоследок Тома. Страж направился за ними. Тарталья с Чжун Ли поднялись следом и пошли искать тренировочное поле, откуда с самого начала разносились безустанные звуки боя: тление пламени, грохот молний, шум воды и ветра. Новички практиковали владение Глазом Бога. Как только Предвестники подошли к полю, звуки баталий резко стихли. Не каждый день свежая кровь встречает самых сильных людей этой гавани. От такого внезапного внимания Чжун Ли замялся и, прочистив горло, сказал. — Пожалуйста, продолжайте тренировку. — Пф. Скука смертная, — Чайльд закатил глаза, замечая, как все находящиеся тут сразу же вернулись к работе. Он молча анализировал движения каждого, ему не составило труда понять, в чем была проблема каждого, но теперь ему предстояла самая сложная часть — попытаться объяснить это, не напугав новичков. Не то чтобы его это сильно беспокоило, но, кажется, Чжун Ли это было важно. А значит и ему тоже. — Мы понаблюдаем за вашими спаррингами некоторое время, а затем поработаем лично с каждым, — добавил Чжун Ли, замечая, что после этих слов энтузиазм у каждого из солдат стал расти. Всего их было шестеро, они разделились на три пары. С остальными занимались другие эксперты. Этим шестерым повезло, что именно с ними будут работать Предвестники. По крайней мере, так думал Тарталья. Чжун Ли обошел поле, пытаясь определить, с кого лучше всего начать. Вдруг он заметил знакомое лицо. Среди новобранцев был Сяо. Тот самый, который участвовал в битве за Пепельное море. Но что же он делал тут, в лагере для тех, кто только-только стал членом Фатуи, для тех, кто еще не понял, на что способен и в чем он лучше? Мужчина предполагал, что дело было в дисциплинарной стороне вопроса. — Отставить. Этого достаточно, — пары перестали биться. Тяжело дыша, они опустили свои оружия и деактивировали Глаза Бога. — Остальные пока могут отдохнуть. Сяо, ты будешь первым, — парень вздрогнул, встречаясь взглядом со стратегом, но беспрекословно кивнул. Тарталью такое решение не обрадовало. Этот пацан не понравился ему с самого начала, когда он лез к Чжун Ли и геройствовал у него на глазах, но ради своего же возлюбленного он постарался не показывать недовольство. Хотя бы внешне. Он сам не до конца понимал, что конкретно бесило в этом юнце. Но ответ оказался донельзя прост — все и сразу. Тарталья, потерявшись в эмоциях, выбрал первого попавшегося — парня небольшого роста, одетого в синюю тунику и короткие шорты. Видимо, он был обладателем Гидро стихии. Рыбак рыбака… — Тогда сначала мы поболтаем с тобой, — Чайльд попытался улыбнуться по-доброму, но не вышло. Чжун Ли подошел к Тарталье и, положив руку на напряженное плечо, прошептал. — Будь с ним помягче. Вот черт. Все раздражение рукой сняло. В прямом смысле. Убедившись, что Чайльд начал свою работу, даже несмотря на очередной всплеск ревности или злости, — Чжун Ли пока этого не понял, — мужчина обернулся к Сяо и дружелюбно улыбнулся. — Вот мы и снова встретились, Сяо. — Я удивлен, что Вы меня помните, господин Чжун Ли, — парень поставил копье втоком на землю и наклонился, вжимаясь рукой в древко. Его копье было из чистейшего нефрита — стратег понял это по тому, как оружие сияло, будто его выковали только что и натерли до идеального блеска. В крохотных кристаллах, если присмотреться, был виден солнечный свет, а металлические выемки сцепляли древко с наконечником вместе. Заметив заинтересованный взгляд, Сяо понял, что внимание было приковано к копью. — Это копье — подарок от моих корней. Адепты, защищавшие гавань, дали его мне в знак памяти и благородства, но я решил, что оружие не должно пылиться на полке. Оно сильное и достойно того, чтобы его применили на поле битвы. — Значит, ты из адептов? — удивился Чжун Ли, но решил, что более расспрашивать не станет. Не его это дело. Сяо, судя по всему, придерживался того же мнения. На вопрос он молча кивнул. — Что ж, лучше расскажи мне, почему ты в лагере для новобранцев? — Вы сказали тогда, во время боя при гавани, что у меня проблемы с дисциплиной. Я старался исправить этот момент, но… Совсем недавно я подрался с членом команды, — на последней фразе парень затих и виновато прикрыл глаза, надеясь не увидеть полного осуждения взгляда со стороны Чжун Ли. — Поэтому меня в качестве наказания отослали сюда. — Вот как. Что послужило поводом для драки? — мужчина старался сохранять положенную субординацию и расстояние, которое было между новичком и Предвестником. Ведь у стратега была дурная привычка сближаться с каждым и пытаться ему помочь. — Я… Не могу сказать. Чжун Ли тяжело вздохнул, скрещивая руки на груди. Возможно, он и был высокого ранга, но заставлять другого силой — не его стиль. — Тогда сделаем так. Если я одержу над тобой победу в бою, то ты расскажешь мне обо всем, а если нет… То я договорюсь о том, чтобы тебя вернули из лагеря в штаб. Все-таки, ты сильный боец. Жалко растрачивать потенциал здесь, — парень ни колыхнулся, его лицо продолжало выражать абсолютно холодное послушание, но янтарные глаза стали отдавать блеском. Видимо, Чжун Ли все же смог заинтересовать его. — Я согласен. Стратег слабо усмехнулся, материализуя в руке копье. Металлический наконечник светился кор ляписом, сливаясь с солнечными лучами. Древко обвивали позолоченные вены, прячась под рукой в перчатке, такой же темной, как сам материал копья. Мужчина сделал несколько шагов назад, а Сяо последовал его примеру. Они, заметив, как друг у друга нахмурились брови, ринулись в бой. На постоянные лязги оружия сошлись люди: новобранцы, несколько стражников и Тарталья со своим подопечным по имени Син Цю. — Ого, господин Чжун Ли так быстро двигается! Так вот, какова сила Предвестников, — задумчиво произнес Син Цю, наблюдая за движениями мужчины. — Да, мы такие, — Тарталья и сам не мог отвести взгляда от Чжун Ли. Все-таки, он был рад, что понижение было таким недолгим. Лучше всего стратег смотрелся именно в этой роли: в четких выверенных движениях, быстрых, как пыль, но сильных, как камнепад. «Он прекрасен даже сейчас, во время битвы, мой Чжун Ли». Пока Чайльд пребывал в мечтаниях о своем возлюбленном, битва уже закончилась. Ее исход был логичным, иначе Чжун Ли сейчас не был бы здесь, вместе с ним. Сяо лежал на спине, пока к его животу было приставлены зубья копья. Расстояние между его телом и оружием было достаточно больше, что говорило о мирных намерениях Чжун Ли и о том, что дрался он вовсе не в полную силу. Осознав это, парень горько усмехнулся. У него с самого начала не было и шанса. Позади арены послышались хлопки, и только тогда мужчина понял, что за ними наблюдали. Чжун Ли убрал копье за спину и чуть наклонился, подавая руку Сяо. Парень грустно улыбнулся и протянул руку в ответ. — Это была честная битва. Вы, господин Чжун Ли, очень сильны, — новобранец стал отряхивать одежду от пыли. — Благодарю, Сяо. Ты сильнее, чем ты думаешь. Но у тебя есть одна проблема — вспыльчивость. Конечно, этого не скажешь по твоему лицу, но во время боя ты перестаешь себя контролировать. Ты перестаешь думать, — мужчина снял с ладоней перчатки, давая пальцам отдохнуть. — Вы не первый, кто говорит мне об этом, — он тяжело вздохнул, стараясь отпустить воспоминания. — Насчет драки… Один из членов моей команды сказал о Вас нечто плохое. О том, что Вы недостойны ранга Предвестника. Потому я не сдержался и ударил его. — Ох… Вот, значит, как. Чжун Ли был поражен. Он знал, что с момента его поражения Итто, о нем стали ходить не самые добрые слухи, но он не представлял, что кто-то заступится за него. Это вызывало теплые чувства. Только не тот факт, что из-за него развязалась драка. — В любом случае… — В любом случае, это не повод затевать драку, — в разговор вмешался Тарталья. Он встал слева от Чжун Ли и, переглянувшись, положил ладонь на его плечо. — Если хочешь достичь большего, то вспыльчивость и благородство до добра не доведут. — Чайльд? О чем ты говоришь? — Чжун Ли прикоснулся к предплечью возлюбленного и взволнованно сжал, пытаясь привести его в чувства, но Предвестник продолжал хмуро разглядывать Сяо со всей серьезностью, которая ему, на самом-то деле, никогда не была присуща. — Демоны не станут ждать, когда ты до блеска начистишь копье, не станут церемониться. И ты тоже не должен. Сяо чувствовал, как прожигающий взгляд закапывал его в землю с каждой секундой, но ничего не мог с этим сделать. Человек, стоявший перед ним, был более сильным и менее уязвимым. Сяо пытался представить в голове ситуацию, хоть одну, при которой исход обернулся бы в его пользу. И он не нашел ни одной. — Я… Воспользуюсь вашим советом. Тарталья смерил Сяо еще одним враждебным взглядом, развернулся и ушел, оставив в недоумении одного Чжун Ли, который чувствовал в этом диалоге нечто большее, чем просто «желание передать свой опыт». Что бы ни говорил Предвестник о вспыльчивости, сам он был ничуть не лучше. Мужчина знал, что сейчас к нему лезть не стоило, но только он мог узнать, что у парня на уме. Тарталью замкнуло. Мысль, что кто-то другой заступался за Чжун Ли, не важно при каких условиях, вскружила голову, в очередной раз принося мужчине проблемы. Чайльд искренне этого не хотел, но и противиться эмоциям было сродни падения в Бездну — ухватиться было не за что и не за кого. Он сам тянул себя вниз.