The Bleeding Scars

Чжун Ли ощутил накатившую на него усталость только в тот момент, когда он зашел в кабинет Эи, где рядом с Яэ на диване спал Тевкр. Одного взгляда на него хватило, чтобы захотеть как можно скорее лечь спать. — Большое спасибо, что присмотрела за ним, — Чжун Ли устало улыбнулся, смотря на девушку. Яэ выглядела слегка измотанной, но довольной. Даже таким скрытным людям, как она, могли нравиться дети. Мужчина осторожно сел рядом с мальчиком и шепотом спросил. — Ты смогла что-то узнать о его семье? — Ничего. Только обрывки фраз, воспоминаний. Будто он намеренно избегает разговоров о своем доме, — девушка задумалась, прикладывая ладонь к губам. — Надеюсь, нам удастся подружиться и обсудить что случилось, — вслух подумал стратег и, перетащив Тевкра себе на спину, понес домой. По крайней мере, в то место, которое создавало имитацию дома. Мальчику нужно было домой. Ему нужна была семья.

***

К тому времени, как Чжун Ли вернулся с Тевкром, Тарталья сидел на диване в гостиной и читал, что было ему не свойственно. Судя по этой детали, он пытался выпустить пар. Стратег, стараясь не привлекать внимание Чайльда, тихо зашел в их спальню и уложил мальчика на кровать. «Надеюсь Яэ додумалась его покормить?», — подумал он, возвращаясь в зал и садясь рядом с возлюбленным. Боковым зрением Чайльд увидел мужчину. Чжун Ли понял, что привлек чужое внимание. Его рука опустилась на колено парня, а на лицо легла улыбка. — Аякс, — парень на секунду перевел взгляд на стратега, но затем снова уставился в книгу. Проследив за бегущими глазами Предвестника, Чжун Ли тихонько усмехнулся, прикрывая губы ладонью. — Ты читаешь слева направо, надо наоборот. Тарталья покрылся румянцем и, надув щеки, захлопнул книгу, опустив взгляд на собственные ладони. — Прости. Мне жаль, что я повел себя так эгоистично. — У тебя нет причин для ревности, ты это знаешь. — Я боюсь. Боюсь, что однажды ты оставишь меня, потому что местами я просто неуправляем. И ты будешь прав, сделав это, — он обреченно вздохнул. Такие слова причиняли невообразимую боль, потому что Чайльд представить не мог, насколько Чжун Ли был готов стараться ради этих чувств, которые обвились лианой вокруг шеи по его собственному желанию. Иногда было сложно, иногда будет невыносимо, но любая черная полоса сменяется белой. Стратег приложит все усилия, чтобы изменить эту череду на белую. — Я помогу тебе всем, чем смогу, но не оставлю тебя. Самое главное — не забывай о себе. Не оставляй себя, не бросай, борись за свои чувства, не дай боли и злости управлять тем Аяксом, которого я знаю и люблю, — ладони Чжун Ли опустились на скулы возлюбленного, чуть сжимая их. Чайльд улыбнулся и рвано выдохнул. — Мне не хватит времени, чтобы отблагодарить тебя за все, что ты для меня делаешь.

***

Утро выдалось спокойным. Аякс проснулся немного раньше и какое-то время просто молча лежал, разглядывая спящего Чжун Ли. Он сопел на боку, укутавшись в одеяло под самый подбородок, что очень умилило парня. Тарталья не удержался и оставил легкий поцелуй на носу, отчего мужчина поморщился. Не то чтобы Чайльду хотелось будить Чжун Ли, но провести с ним весь выходной хотелось больше. Окончательно проснувшись, они позавтракали настолько тихо, насколько было возможно с громыханием посуды и разговорами ни о чем — Тевкр все еще спал. Тарталья был необычайно задумчив: почти не говорил, ел молча, лишь наблюдая. Наблюдая за тем, как бодро Чжун Ли готовит завтрак, как весело дергался конский хвост у него за спиной, как тихий бархатистый голос напевал незнакомую Чайльду мелодию. Кажется, это было что-то из репертуара традиционных песен Ли Юэ. С культурой этого места он до сих пор почти не был ознакомлен. С появлением в его жизни Чжун Ли многое изменилось. В частности, сейчас он думал только о том, как же тесно жить здесь, в этой квартире, будучи Предвестниками. Ему хотелось уехать отсюда и оставить тут все самые нехорошие воспоминания. Но он боялся обсуждать это с Чжун Ли. Вдруг его предложение окажется слишком внезапным? Вдруг отпугнет его? Вдруг эти отношения — не то, чего вообще хотел мужчина? Нет. Чайльд ощутил, как снова закапывал себя. Нужно перестать так думать и сосредоточиться на Тевкре. По крайней мере, этот мальчик требует куда больше внимания. — Чжун Ли… — несмело начал Чайльд. — Что такое, любимый? — Аякс вспыхнул. Из его руки выпали палочки для еды, которые и без того находились в неустойчивой позиции. — Как… Ты меня назвал? — Прости, если это звучало резко, — Чжун Ли смущенно отвел взгляд, сжимая в руках палочки для еды и шумно выдыхая. Чайльд прошелся глазами по его лицу и усмехнулся. — Нет, мне очень нравится. Зови меня так чаще, — мужчина расплылся в ответной улыбке, возвращаясь к еде. Дверь с легким скрипом приоткрылась. Из комнаты вышел Тевкр с заспанными глазенками и помятыми рыжими кудрявыми волосами, протер лицо кулачками и зевнул, как слон. Увидев парней и учуяв аппетитный запах, глаза тут же озарились светом жизни: он прикрыл за собой дверь и побежал к кухне. — Доброе утро, дяденьки! — мальчик явно прижился. Он с большой охотой сел на свободный стул рядом с Чжун Ли и тихонько добавил. — Могу я позавтракать с вами? — Конечно, можешь, — Чжун Ли кивнул, поднялся из-за стола и стал накладывать порцию Тевкру. — Кстати, ты ведь никогда не был в Ли Юэ? Не хочешь прогуляться по городу? Сегодня у нас с дядей Чайльдом выходной. От «дяди Чайльда» парень прыснул от смеха, а стратег фыркнул в ответ. Видеть растерянность на его лице было сродни увлечению. Тевкр охотно закивал на предложение Чжун Ли пойти погулять, но было заметно, как он замялся, когда понял, что Чайльд пойдет вместе с ними. Аякс знал, что мальчику трудно забыть увиденное, но не мог ничего поделать, не мог помочь подавить чувство необъятного страха. Тевкр мельком посмотрел в глаза Чайльду. В больших глазах маленького человека он увидел глубинный океан и бездну, которые переплелись воедино. Он точно не был обычным человеком, но в нем чувствовалось что-то родное. Тарталья до сих пор не мог понять что.

***

Забавно, однако, они выглядели со стороны. Два взрослых дядьки и маленький мальчик, с восторгом оглядывающий каждый прилавок, каждого человека, как будто никогда не видел людей или увидел их в новом свете. Тарталья думал, что они бы могли походить на семью, если бы он мог, не беспокоясь, взять Чжун Ли за руку, а Тевкра посадить себе на плечи. На улицах было не так много народа, поэтому Предвестники не беспокоились о том, что он мог потеряться. Оба не сводили с него глаз, но и не заставляли держаться за руку, никуда не пуская. Никому не хотелось подобным образом стереть улыбку с его лица. Чайльд сделал небольшой шаг в сторону мужчины, легко толкая его плечом. Чжун Ли повернул голову к парню и вопросительно поднял брови. — Наверное, не стоило мне идти с вами. Из-за меня он боится идти разглядывать прилавки с моей стороны. — Именно для того, чтобы он перестал бояться, я и позвал его сюда. — Думаешь, это возможно? — с грустной усмешкой спросил парень. — Поверь, с детьми в некоторых аспектах намного проще, чем кажется, — мужчина подмигнул и тут же отвел взгляд в сторону. Его уши слегка порозовели. Чайльд покраснел в ответ. Чжун Ли выглядел иначе. Очень часто Тарталья замечал его в задумчивом состоянии, но все время, что они шли по гавани, стратег был внимателен по отношению к мальчику. По отношению к Аяксу. Кажется, Чжун Ли и правда справился со своим прошлым. Но Чайльд еще многого не знал, многое не понимал, особенно касаемо того, какую на самом деле боль мог испытывать мужчина. — Тевкр, скажи, чего бы ты хотел? — Тевкр, наконец, перестал носиться как угарелый. — Тут недалеко есть хороший мясной ресторан, а еще там подают очень вкусный тофу. Это тот самый, что тебе понравился, — заботливо начал мужчина. Хоть у него и было мало опыта в общении с детьми, а точнее не было никакого, ему было приятно находиться в компании Тевкра. В нем слышались отголоски Аякса, все его самые милые и нежные черты, которые, к сожалению, сам Чайльд увидеть в себе не в силах. Чжун Ли был почти уверен в том, что Аякс в детстве был таким же улыбающимся и милым ребенком. — Я бы очень хотел мяса! Но мои родители почти всегда кормят меня рыбой. Фу, ненавижу рыбу, — возмутился мальчишка, недовольно топнул ножкой и надул щеки. Чжун Ли хихикнул от умиления, а затем потрепал того по голове. — Тогда пойдем туда, если Аякс не против. Он заплатит за нас. — Правда? Угм… Спасибо, дяденька, — с толикой волнения сказал Тевкр, прижимаясь руками к большой ладони Чжун Ли. Чайльд хотел возмутиться от слов возлюбленного, но не успел, состроив радостную улыбку Тевкру и кивнув. — А почему Вы, дяденька Чжун Ли, не будете платить? У вас что, нет денег? — в самое сердце. Мужчина неловко отвел взгляд и попытался придумать отговорку. Говорить о том, что он вновь забыл кошелек, было неловко в присутствии ребенка. Чайльд прикрыл рот ладонью, стараясь не засмеяться в голос. — Все не так. Просто Чайльд очень хочет угостить нас. А еще он тоже любит сладкое, — он толкнул возлюбленного в плечо, вытаскивая тем самым из него тихий смешок. Они зашли в Глазурный павильон.Чжун Ли не вдавался в подробности, но, кажется, Чайльду пришлось доплатить, чтобы уместиться в уже забронированное кем-то другим время. Еду принесли довольно быстро. Судя по всему, так на поваров и официантов подействовал недружелюбный вид Тартальи, который был не рад, что на него перекинули всю заботу с оплатой. Чжун Ли точно ответит за это ночью. — А чем Вы занимаетесь на работе? — Тевкр стал уплетать мясо за обе щеки, попутно с этим расспрашивая мужчин об их работе. — Тетенька лиса почти ничего не рассказывала об этом. — Мы? Что ж, мы сражаемся с демонами — теми существами, что ты видел в том темном месте, — аккуратно начал Чжун Ли. — Таких, как мы, очень много. Мы защищаем весь Тейват, — Чжун Ли сменил тон на бравый, заметив, как в глазах маленького героя загорелись искры. Кажется, мужчина попал прямо в точку. Чжун Ли был очень рад наблюдать эту детскую наивность и радость в его глазах. Он надеялся, что они с Чайльдом своей работой смогут помочь сохранить детство для многих. — Значит дяденька превратился в того бугая, чтобы… Защитить меня? — оба парня очень удивились, как быстро Тевкр понял. Возможно, это были просто пустые слова, без осознания, но Чжун Ли ощутил, как напряжение с плеч Тартальи тут же спало. — Это так круто! Я тоже хочу превращаться в такого же здоровяка! И хочу пуляться во врагов магией! Быть таким сильным, как Пиро Архонт из маминых сказок! — воодушевленно заговорил мальчик. Тарталья больше не мог есть. Весь обед он прокручивал в голове слова мальчика и вспоминал, что Чжун Ли говорил ему тогда, в бамбуковой роще. «Использовать свою силу во благо»… Сейчас, когда два человека, принявших это, сидели перед ним, живые и здоровые, он понял, что в этих словах действительно была правда. Ужасающая внешность скрывала благородное желание защиты. Да, этим существом внутри него было трудно управлять, но Баал во многом помогла ему. Она спасла из той деревни, уберегла от возможных последствий, дала новый дом и место, где эта сила могла пригодиться. Он был идиотом, что не видел очевидного. Сердце болезненно забилось эхом в ушах. Чжун Ли видел, что Тарталья затих. Он не знал, о чем думал Чайльд, но был уверен, что в его голове что-то переменилось. По крайней мере, искренне надеялся, что произошедшее повлияло на него в лучшую сторону. — О да, ты обязательно вырастешь и будешь защищать этот мир от плохих демонов. И, возможно, станешь даже круче меня, — сказал Тарталья и рассмеялся. — Главное — верь в себя и свою мечту. Образ этого мальчика заставил его задуматься и о себе. Тевкр буквально вчера побывал в бездне, увидел ужасное чудовище в виде Тартальи, но сейчас он беззаботно веселился и радовался жизни, наслаждаясь вкусной едой. Аякс же, слетев с катушек, только запирался в себе, накапливая боль годами, делая себе только хуже. И оно явно того не стоило. Вкусно перекусив, еще какое-то время они гуляли по Ли Юэ: ходили по улицам, пока Чжун Ли рассказывал интересные истории, случившиеся в том или ином месте. Тарталья постепенно все-таки понравился Тевкру, ведь тот понял, что этот человек только внешне был страшным. На самом же деле он помог ему, а значит, и бояться было нечего. Аякс усадил мальчика к себе на плечи, когда они вышли в порт, откуда был виден красивый корабль, стоящий в гавани. В руке у Тевкра уже сверкала вертушка, бумажные лопасти которой вертелись от дуновения ветра. Чжун Ли было приятно наблюдать, как медленно, но верно менялось настроение Тартальи. Сначала он казался в порядке, по обыкновению улыбался возлюбленному, целовал утром, но, кажется, когда они пошли на прогулку, Аякс начал сильно переживать. Но мужчина прекрасно знал причину его переживаний. А сейчас эта причина сидела у него на плечах и беззаботно дергала Чайльда за волосы. Это не могло не вызвать улыбку. Вечером, когда солнце начало медленно заходить за горизонт, а туман над Ли Юэ сгущался, всюду начали зажигаться фонари. Сегодня в городе должны были зажечь фейерверки. Особого повода для этого не было, но подобные вечера для жителей стали традицией. Для Чжун Ли этот вечер был незабываемым. Они сидели на вершине высокой горы, с которой весь Ли Юэ был как на ладони. Тевкр казался таким довольным, что подружился с большим и грозным дядей по имени Аякс. Мальчик больше не боялся, и атмосфера их компании стала легкой, расслабленной. Тысячи маленьких огоньков зажглись в небе, вспыхивая разными цветами во тьме. Мальчик удивленно хлопал в ладошки и тихо пищал от радости. Втроем они с восхищением наблюдали за пляской разноцветных искр, окрашивающих ночное небо. Каждый интерпретировал это красоту по-своему: Тевкр наверняка видел в этом только красивые яркие огоньки, которые радовали его детскую душу своим видом; Чжун Ли, скорее всего, тоже видел в этом что-то особенное для себя, в его голове было сложно копаться. С каждой новой вспышкой, окрашивающей небо, Тарталья чувствовал и новые, вырывающиеся из его души эмоции, которые заставляли его взглянуть на мир под другим углом. Это давало осознание новых граней жизни. Чжун Ли улыбнулся, после чего с легкой неловкостью положил голову на плечо возлюбленного и, поежившись от холода, прикрыл глаза. Мужчина тихо прошептал на ухо Чайльду. — Думаю, ты будешь хорошим отцом. Изначально он сказал это, не подумав. Но когда начал осознавать сказанное, то тут же покраснел. Хотел ли он детей? Хотел ли жить втроем, делая вид, что они обычная пара, что их семья самая обычная? Он не понимал. Испытывал слишком смешанные чувства от этих головокружительных мыслей. В его возрасте у него уже давно должен быть ребенок, но из-за любви к мужчинам все становилось на порядок сложнее. Но почему же это было так важно другим? Из не очень глубоких размышлений его вывел Чжун Ли, положивший свою голову на плечо. Тарталья приобнял мужчину одной рукой, ссылаясь на то, что Тевкр все равно не обратит внимание на этот жест. Только вот эта фраза… Она немного выбила Аякса из колеи, заставив смущенно усмехнуться. Что бы это могло значить? Просто вырвавшаяся похвала за дружелюбное отношение к ребенку? Или, может, уже намек на будущее? Кто знает… Тарталья решил не вдаваться в подробности, наконец, понимая, что у них есть все время этого мира, чтобы сделать следующий шаг. Не стоило торопиться. Сейчас он просто наслаждался моментом. Вдруг Тевкр встал прямо перед Тартальей, обратив на себя внимание взрослых. Он довольно улыбался и смотрел в глаза Чайльда, тот вопросительно смотрел на него в ответ. — Спасибо тебе, Аякс, — начал говорить мальчик с будто бы взрослой интонацией. — Сегодня ты ступил на путь принятия себя, решив отпустить тяготы прошлой жизни. Теперь ты сможешь направлять дарованную тебе силу в совершенно другое русло, а не прятать ее ото всех. Но для этого еще придется многому научиться. Взгляд Чайльда сменился с вопросительно на недоумевающий и удивленный. Было очень странно слышать такие слова от ребенка… Но Тарталья уже успел понять, что это был не простой мальчишка, поэтому продолжал слушать, что он говорит, ожидая, чем это закончится. С каждым словом Тевкра Чжун Ли все лучше осознавал, в чем же тут было дело. — Ты смог увидеть, что твоя жизнь это не кошмар, — голос Тевкра постепенно становился более взрослым, что не ускользнуло от слушателей. Чжун Ли, поджав губы, сжал возлюбленного за локоть. — Ты смог обрести свое счастье, полюбить, и заслужить любовь. Даже не смотря на прошлое, ты можешь быть счастливым, Аякс. И теперь события прошедших лет не будут лежать грузом на твоих плечах, потому что ты отпустил их… Прощай, будь счастлив и дальше. С последними словами силуэт мальчишки растворился в воздухе, рассыпаясь на множество голубых искорок, которые были подхвачены вечерним ветром и развеяны по небу… Тарталья прикрыл глаза и, улыбаясь, склонил голову. После исчезновения Тевкра все встало на свои места. — Чего только в жизни не бывает… — тихо произнес он, переводя взгляд на Чжун Ли и ожидая реакции от него. Сердце резало ножом, но больно не было. Было какое-то иное чувство, доселе неизвестное Тарталье. Мужчина прикрыл глаза, чувствуя, как легкий ветерок прогонял все навязчивые мысли прочь. — Так вот, значит, что это такое, — мужчина отставил удивление в сторону и начал размышлять, а Чайльд внимательно уставился на него. — Кажется, это твой внутренний демон, который образовался, когда ты был в Бездне в детстве. Твой страх был настолько силен, что одних твоих эмоций было достаточно для того, чтобы он материализовался. Видимо, вернувшись в Бездну на миссии, ты активировал этого демона, но… Кое-что было не так, — стратег положил ногу на ногу и скрестил руки у груди. — Он не был враждебен, а это большая редкость. Это значит, что в глубине души демона селилась надежда, — Чжун Ли повернулся лицом к Аяксу и нежно улыбнулся. — То, что он исчез… Это показывает, как сильно ты изменился. — Хочешь сказать, что… Тевкр — это я? — Тарталья ощутил, как глаза начали щипать. Он тут же крепко зажмурился и ладонями закрыл лицо, стараясь удержать слезы. Чжун Ли аккуратно взял его за запястья, убирая руки от лица. — Я все время думал, что он казался мне таким знакомым, но не мог понять почему. — Он — отражение тебя. Он — показатель того, что ты справляешься. Что ты все делаешь правильно, — Чжун Ли сел на колени перед парнем и приобнял его за плечо, поглаживая по спине. — Я… Я обещаю, Чжун Ли, я буду стараться. Буду стараться ради тебя и ради нас. Стратег устало протер глаза, чувствуя, как под взглядом голубых омутов, в которых отражалась золотая луна, тоже накатывались слезы. И болезненно улыбнулся. — В первую очередь ты должен стараться ради себя, Аякс, — Чжун Ли наклонился и поцеловал парня в лоб, собирая пальцами слезы, которые Предвестник был не в силах удержать. Все было в порядке. Они оба позволили себе эту слабость. Тихие всхлипы казались ничтожными по сравнению со звуком взрыва цветных огней. Чжун Ли стиснул Аякса в объятиях так сильно, как только позволяли его замерзшие руки в эту холодную ночь.

***

Парни практически не говорили, пока шли назад. Это и не требовалось. В такие моменты как этот они чувствовали друг с другом особую, космическую связь, они говорили между собой через природу: стрекотание кузнечиков, пение птиц, которые прятались в своих завитых гнездах, шум горных рек и звон глазурных лилий, которые высаживались благодаря неравнодушным жителям Ли Юэ. Чжун Ли не отпускал руку возлюбленного, мягко переплетал пальцы, которые на этот раз не были облачены в перчатки. Но как только они подошли к базе, то оба нехотя расцепили руки: Чайльд — с недовольным вздохом, а Чжун Ли — с улыбкой от мыслей о том, как же Аякс стал зависим от этих прикосновений. Никому не нравилась эта секретность. Никто из них не любил ярко проявлять отношения на публике, но и прятаться ото всех сложно, местами невозможно. Возможно, Чайльд хотел бы рассказать обо всем Томе: почему-то у него была несвойственная ему уверенность в этом человеке. Он знал, что Тома не сразу поймет, возможно, даже удивится, но в конце концов с пониманием отнесется к его чувствам. Потому что таков был Тома. Чжун Ли не знал, кому бы он мог рассказать об этом. Он так был поглощен работой и Аяксом, что только сейчас осознал, что у него не было друзей, не было семьи, не было никого, к кому бы он мог, распахнув дверь, прийти и сказать, что влюблен. Влюблен так сильно, что готов уехать отсюда и найти место только для них двоих, оставив весь мир позади. Иногда в их ситуации это казалось самым правильным решением. Увидев рядом со входом в здание какого-то мужчину, Чжун Ли как ошпаренный сделал несколько шагов вперед от возлюбленного, легонько краснея. Он тихонько хмыкнул в кулак и отвел взгляд в сторону, убедившись в том, что никого кроме незнакомца тут больше не было, а затем подошел поближе. Кажется, мужчина кого-то ждал, а вид у него был довольно потерянный. — Добрый вечер, — в своем привычном уважительном тоне произнес Чжун Ли, тем самым заставляя незнакомца повернуться. Старческое лицо показывало, что мужчина явно занимался тяжелым трудом или же пережил трудное время, возможно, на войне, но в его лице фигурировали тусклые голубые глаза, покрытые дымкой тумана. — Вы кого-то ищете? — О-Ох, извините, что тревожу так поздно, я просто… — незнакомец посмотрел на Чжун Ли и в ответ легонько улыбнулся, но, увидев Чайльда позади, тут же замолчал и, побежав к нему, крепко обнял. — Сынок! Я… Я так рад! Наконец-то я встретился с тобой… Спустя столько лет… Непроизвольно и Тарталья обратил внимание на мужчину, но тот узнал его быстрее. Чжун Ли с непониманием смотрел в сторону отца и сына, удивляясь, как сильно все-таки он похож на своего отца. Но такое отношение к отцу его очень сильно удивило. Разве можно настолько сильно ненавидеть родственников? К тому же, когда они приехали к тебе сразу же, как узнали о достижениях. Зная, что Аякс родом из Снежной, он и представить не мог, насколько сильна любовь отца к сыну, раз тот из самого северного региона прибыл сюда, в Ли Юэ, прямо противоположное холодным полям и вечной мерзлоте место. Среагировав на этот голос, который он никогда бы не хотел слышать, и образ, который желал больше не видеть, настроение Тартальи переключилось моментально. Парень нахмурился, на его лице появилось презрение. Он оттолкнул от себя мужчину, что был почти на голову ниже самого Тартальи, и смерил его недовольным взглядом. — Что ты здесь забыл? — спросил он с пренебрежением в голосе и отвел взгляд, словно перед ним стоял не его отец, а совершенно чужой человек. Особо не комментируя, парень достал из кармана кошелек в форме мешочка, полный моры, небрежно бросив его мужчине. — Забирай это. Не знаю, сними там квартиру или номер, неважно, и уезжай. Тебе тут абсолютно нечего делать. — Н-Но, Аякс! За что же ты так со мной? — с настоящим непониманием в голосе спросил отец, глядя на своего безжалостного и сурового сына. — Я слышал про ваше успешное задание и приехал, чтобы поздравить тебя. Я так горжусь тобой, сынок… — Не называй меня так. Я тебе не сын еще с того времени, — голос Тартальи не дрогнул ни на секунду. Чжун Ли хотел вмешаться, но этот холод ледяных глаз и внезапно огрубевший голос возлюбленного отпугнули. Мужчина застыл на месте, наблюдая за тем, как Чайльд, сам того не понимая, ранил словом, как ножом, близкого, но такого чужого ему человека. — Я хотел позвать тебя в Снежную, навестить нас, — продолжал его отец. — Неужели тебе совсем не хочется повидаться с семьей? — Нет. Я все сказал. Уходи, — отчеканил Чайльд. — Пойдем, уже поздно, — он кивнул в сторону Чжун Ли, и последний поспешил за возлюбленным, оглядываясь на отца Аякса, который удрученно смотрел им вслед. Стратег не стал вмешиваться в их разборки, но решил, что обязательно поговорит с ним позже. Настроение Тартальи было ужасным образом испорчено. От него так и веяло напряжение. Сам же он выглядел довольно мрачно, хмуро разглядывая пустоту перед собой. Он не проронил ни слова вплоть до того, как они с Чжун Ли зашли в квартиру. В гробовой тишине они поднимались на свой этаж и, зайдя к себе домой, Тарталья тут же взорвался. Удивительно, как сильно менялось его настроение, стоило добавить лишь одну неугодную переменную. Но он не мог винить в этом возлюбленного. Оставалось и дальше принимать его таким, какой он есть, и любить дальше не смотря ни на что. — Как же я не хотел его видеть, — раздраженно проговорил парень, потрепав себя по волосам. — Надо же было именно сегодня! — Я не понимаю… Как ты можешь так относиться к члену своей семьи? — Чжун Ли не из тех, кто умеет шутить или иронично подкалывать, сейчас он правда искренне не понимал Чайльда, словно в его понимании не любить родителей было грехом. — Он ведь вырастил тебя. Приехал сюда ради тебя издалека, а ты так грубо выпроводил его, — Чжун Ли сказал это без какого либо упрека, ему действительно важно было знать, за что Тарталья так с ним себя повел, но вряд ли даже это заставило бы его поменять свое отношение к семейным узам. Мужчина снял накидку, после чего расстегнул рукава рубашки, которая не давала телу дышать весь день. Уставший, он сел на кожаный диван, закинув ногу на ногу и ожидая ответа от возлюбленного. — Я не считаю себя членом той семьи с одного переломного момента, — начал рассказывать Тарталья, ложась на диван и укладывая голову на колени своего партнера. Пару минут Чайльд лежал молча, собираясь с мыслями и готовясь рассказывать то, о чем он не любил вспоминать. Делиться своими секретами с Чжун Ли стало сродни терапией. Он был единственный, кому Чайльд мог сказать то, что не сказал бы никому, даже родному отцу. — В детстве я был довольно непослушным. Ну, как все мальчишки, — Чжун Ли снял перчатки и аккуратно провел пальцами по рыжим локонам, перебирая их. — Я проводил много времени, играя со своими братьями или друзьями. Я довольно часто вызывал осуждение со стороны родителей, особенно от отца, потому что уже с того возраста я его не слушался, мы постоянно ругались. В один прекрасный день мне просто надоело это все, я жаждал какого-то приключения, хотелось, наверное, показать, что я уже взрослый? Поэтому я просто сбежал из дома. Чайльд пожал плечами и отвел взгляд, понимая, что это был просто необдуманный порыв детской души, спонтанный и импульсивный поступок. В детстве он не был эмоционально стабильным, поэтому часто творил глупости. И сейчас тоже. — В общем… Я взял с собой немного еды и, когда никто не видел, убежал в лес. Не знаю, чего я вообще ждал от этого всего, но я наткнулся на мага Бездны. Перепугавшись, я со всех ног побежал, куда глаза глядят, вот и попал в эту самую Бездну… — Аякс поджал губы. — Я провел там несколько месяцев, кое-чему научился, и даже выбрался оттуда. Баал и Яэ спасли меня тогда, когда я потерял контроль, превратился в монстра и разрушил часть рыбацкой деревни. Только вот… Когда я добрался до дома, узнал, что прошло буквально пару дней. С первого дня, как я вернулся в Тейват, я стал другим. Я был неуправляемым. Где бы я не появлялся, всюду приносил с собой хаос. Воспоминания об этом заставили Тарталью усмехнуться. О да, он прекрасно помнил, как будучи подростком порезал банду похитителей сокровищ, имея при себе только нож. И помнил, как ему это было по душе… Жажда крови всегда была его сущностью, которая подпитывала мышцы и силы к новым сражениям, но рядом с Чжун Ли эта кипящая лава внутри него утихала. — Не став даже разбираться со всем этим, не пытаясь понять и как-то решить проблему с сумасшедшим подростком, отце решил отдать меня в Фатуи. Вот так просто, чтобы не пришлось позориться из-за меня и нести ответственность, — Чжун Ли задумчиво прикусил губу и нахмурил брови, на что Тарталья закатил глаза. — И не смотри так на меня, я полностью уверен, что ему просто не было до меня дела. Я прекрасно помню, что мой рассказ о Бездне он пропустил мимо ушей, не поверил ни единому моему слову. Я очень сильно обиделся на него тогда. И с того момента я почти никогда не получал писем или подарков. Моя самостоятельная жизнь началась здесь. Годам к двадцати я уже забыл, что у меня есть семья, и никогда не возвращался в Снежную. Чжун Ли помнил, как давным давно дал обещание не жалеть его, но видя эти стеклянные глаза… Становилось больно. Возможно, все могло быть по-другому? Он знал, как неприятно Тарталье было это чувство по отношению к нему. Знал, что тот хотел не просто казаться сильным, но и быть им на самом деле, так что мужчина старался держать эту планку, даже сейчас, когда желание обнять его и прижать к себе перевешивало весь накопленный опыт. Чтобы хоть как-то сдерживать очевидное волнение, стратег легко поглаживал волосы возлюбленного, тем самым давая понять, что он пытался не только успокоить, но и предпринять хоть какие-то попытки понять, каково сейчас было Аяксу из-за встречи с отцом. — Вот как… — это было единственным, что смог произнести Чжун Ли. Но через некоторое время раздумий он все же продолжил. — Признаться честно, я не знаю, что делать. Я понимаю, что ты потерял веру в него, но… Люди меняются. В любом возрасте. Ты меняешься ради меня, а я меняюсь благодаря тебе. Почему же твой отец не может? Все-таки, не думаю, что кто-то стал бы ради галочки проезжать пол Тейвата, только чтобы повидаться с сыном, — Чжун Ли говорил уверенно, но на последних словах запнулся и уже шепотом добавил. — Ради меня никто такого не делал, — стратег спрятал удрученный взгляд за челкой, но больше ничего на эту тему говорить не стал. — Кхм, в общем… Я бы попытался наладить с ним общение. Тебе очень повезло, что он пытается что-то исправить, пока не стало слишком поздно, — Чжун Ли вытянул из себя бодрую улыбку, но усталость и обсуждение наболевшей темы буквально валили с ног. Удивительно, что такой умный и мудрый человек сейчас находился в полнейшем тупике, вытягивая из себя первые пришедшие мысли с большим трудом. — Во-первых, нет людей, которые бы не знали, что Предвестники много зарабатывали, — успел вставить свои пять копеек Тарталья в монолог Чжун Ли. — Я высылаю часть денег в Снежную, сам знаешь, Предвестникам платят достаточно прилично, но он мог прийти, чтобы потребовать больше. Во-вторых… Чжун Ли, мы буквально спасли Тейват, закрыв портал в Бездну недавно. Конечно же ему хочется гордиться тем, что сделал его сын, — Аякс недовольно закатил глаза и сделал воздушные кавычки пальцами. — Лучше быть без родителей, чем с таким. Тарталья допустил мысль, что его отец мог измениться, но тут же мысленно сжег любые предположения, которые давали хоть каплю надежды. Потому что он был уверен, что эта надежда не оправдает себя, что от этого станет только больнее. Чайльд уже очень давно живет в Ли Юэ, но за все эти годы не получил ни одного письма, в котором его семья интересовалась бы его жизнью, здоровьем, самочувствием. Даже его собственные письма, которые он отправлял в первый год своего пребывания здесь, были проигнорированы. Чайльд снова начал ощущать волну раздражения и агрессии, но старался держать себя в руках. Первое время он корил себя за то, каким плохим сыном был. Часто задавался вопросом: если бы он был послушным, то любил бы его отец? Если бы он тогда не сбежал, могло ли все быть по-другому? Сейчас он понимал, что даже его поведение не изменило бы отца и его характер, но от этого легче не становилось. Он ненавидел. А ненависть никогда никому не шла на пользу. — Я не собираюсь налаживать с ним отношения. Жил без него и дальше проживу, ничего не изменится. Мне кажется, что он делает это не из-за того, что внезапно проникся любовью к старшему сыну, — ворчливо произнес парень, делая небольшую паузу. Кое в чем Чжун Ли оказался прав: рассказав об объекте раздражения, Чайльда, как минимум, перестало трясти от воспоминаний. Чжун Ли опечаленно посмотрел на него, но ничего не сказал. Оба понимали, что никакие советы не изменят его решения. — Кстати… Раз уж мы заговорили об этом. Где твоя семья? Ты никогда не рассказывал ни о своем детстве, ни о родителях, — Чайльд приподнял голову, смотря на мужчину снизу-вверх. Он увидел в золотых глазах абсолютную пустоту. Что-то напрягло Аякса в этом выражении лица. А ведь действительно, они так мало знали друг о друге, и семья была темой, которую они никогда ранее не затрагивали. Возможно, в силу возраста стратега Тарталья даже не задумывался о его родителях. Думал, скорее, о нем и его покойном муже. Тарталья мог представить лишь некоторые отличительные черты его матери и отца. Наверняка это статные люди, очень грамотные и любящие свое дитя. Иначе Чайльд не мог предположить, как Чжун Ли вырос таким… идеальным. Услышав вопрос о своей семье, мужчина застыл и, казалось, совсем перестал дышать. Эта тема не была табуирована для Чжун Ли, но родители — это то, чего ему всю жизнь не хватало. Знать, что кто-то ждал тебя дома, что кто-то любил тебя… Наверное, семейная любовь во многом отличается от любви пары. Но мужчина не знал правильного ответа, мог только догадываться. — Я не помню свою семью. Не знаю, была ли она полной, были ли у меня сестры и братья. Кажется, меня просто бросили в каком-то детском доме в Ли Юэ, но у меня уже было имя и день моего рождения был известен. До 18 лет я жил там, но никто из приходящих родителей не хотел меня брать. Но я не знаю почему. Может, я был плохим ребенком? — сердце Чайльда сжалось. Он захотел отвесить себе пощечину за все предположения о семье возлюбленного. Чжун Ли просто пытался найти любую отговорку, чтобы не чувствовать эту чертову пустоту всякий раз, когда затрагивалась эта тема. — Условия жизни были ужасны, так что мне пришлось очень рано сесть за книги, усердно учиться и начать зарабатывать, — стратег прикрыл глаза, чувствуя головную боль, что волнами накатывала на него. — Занимался всякой мелкой подработкой, чтобы хоть как-то жить самостоятельно, а не на улице. Было тяжело, но… Я смог найти хотя бы какое-то место жительства. Услышал про набор в рыцари, решил попробовать. К 20 годам я неплохо фехтовал и дрался. В детском доме было довольно много драчливых детей, поэтому у меня было много опыта. А потом… Ничего особенного, — Чжун Ли пожал плечами. — Я пытался найти их, но… Все было тщетно. Возможно, их даже нет в живых? Почему они бросили меня? Они не хотели меня? Или, может, на то были какие-то причины? Кем они были?.. Так много вопросов, и я никогда не узнаю правды. Черт, — Чжун Ли никогда не позволял себе ругаться, но бранное слово само сорвалось с губ. — Наверное, мне не стоило спрашивать, прости, — тихо сказал Чайльд, беря руку Чжун Ли в свою и целуя в ладонь. — Ты молодец. Даже живя в таких условиях, ты стал надежным человеком. Далеко не каждый может взять себя в руки и добиться таких высот, Чжун Ли. Так что все твои старания не зря, в итоге ты стал тем, кто ты есть… Это важно. Чайльд не знал ответов ни на один вопрос, которые задал Чжун Ли. Возможно, эти вопросы и мучили его, но Тарталья так боялся сказать что-то невпопад, боялся ранить этого человека, поэтому решил промолчать, сочтя эти вопросы за риторические. — Сейчас ты здесь, и я тебя люблю, хоть это не та любовь, которую дают родители, — после этих слов парень сел рядом с Чжун Ли и затянул его в свои объятия. Стратег расслабился в теплых руках, позволяя себе обмякнуть и перестать держать спину ровно. Хотелось скрючиться в неудобной позе и так и уснуть. Тарталья это почувствовал и улыбнулся, держа крепче, чтоб мужчина мог окончательно расслабиться. — Думаю, нам пора отдыхать. Завтра новый день, нужно набираться сил… Чжун Ли ничего не ответил. Он уткнулся носом Чайльду в грудь и согласно промычал, проваливаясь в сон.

***

В совместной жизни было множестве преимуществ. Одно из таких сон. Он стал более здоровым и крепким. Хотелось спать до конца, усиленно, не просыпаясь ради утренних тренировок. Проснувшись поздним утром, Чайльд ощутил рядом с собой холод постельного белья. И как он умудрился так тихо собраться и выйти, что Чайльд даже не проснулся? Что ж, Аякс знал, что у Чжун Ли было важное совещание, поэтому было ожидаемо, что мужчина проснется ни свет ни заря. За ленивым завтраком, который состоял из блинов, заботливо приготовленных Чжун Ли, и кофе, Тарталья прокручивал у себя в голове их вчерашний разговор. О семье. Возлюбленного и его собственной. Возможно, стоило все-таки попытаться? Не ради отца, не ради себя, а ради Чжун Ли. Ради брата и сестры, которые остались там, в Снежной. С ними он ведь не ругался. Они были в прекрасных отношениях, но после ссоры с отцом и скорого переезда в Ли Юэ, он ничего о них не слышал. Скорее всего, отец постарался. Антон и Тоня были замечательными близняшками. Интересно, какими они выросли? О них Аякс тоже ничего не знал. От мысли, что они могли его забыть, парня охватила тревога. Раньше он об этом не думал, но сейчас… Предвестник скучал по ним. Ладно. Только ради этого он сходит к отцу. Закончив завтрак, он заправил постель и убрал посуду, не желая добавлять Чжун Ли еще больше хлопот. Выйдя в город, у него было несколько вариантов отелей и гостевых комнат, куда мог пойти отец, но ему повезло: он нашел его в первом отеле, который был к штабу Фатуи ближе всего. Как предсказуемо. Разговор не клеился от слова совсем. После вчерашнего отец всем видом показывал, что боялся начать разговор с сыном. Он всегда был трусом, даже сейчас, когда Чайльд решил сделать первый ответный шаг. Тарталья сидел за столом напротив отца, который нервно бегал глазами по интерьеру, стенам, потолку и мебели. Кажется, не настолько он был рад его приходу. В свою очередь, Тарталья просто не знал, с чего начать диалог, и из-за этого его лицо наверняка могло показаться ужасающе напряженным. — Аякс, знаешь… — Как там Тоня с Антоном? — сразу перебил отца Тарталья, отчего тот немного опешил. Он не хотел говорить о ком-то или о чем-то другом. — Все хорошо. Антон уехал в Сумеру, Тоня все еще в Снежной, уже пару лет живет со своим женихом. Того и гляди, скоро уже своей семьей обзаведется, — сообщил мужчина, отчего Чайльд выпал в астрал. Один уехал учиться в самый развитый регион Тейвата, вторая обрела свое счастье с другими человеком, пока Тарталья находился тут… Пахал, как проклятый, становясь сильнее и сильнее. Если бы не Чжун Ли, он так бы и продолжал существовать от сражения к сражению. — Сынок, ты на меня зла не держи, — начал говорить немного хриплым голосом отец. — Я виноват перед тобой, но и ты пойми. Мы с матерью совершенно не знали, что делать с этим, тем более… — Знаю, — сухо ответил парень. — Принять, что твой сын психопат и убийца очень сложно. — Тарталья выдержал паузу и вздохнул. — Возможно, если бы всего этого не случилось, я не был бы сейчас тем, кем являюсь, не стал бы самым сильным бойцом Фатуи, и… Может, даже бы жил самой обычной жизнью? Я не хочу злиться на тебя, но я живу с этим чувством так долго, что избавиться от него невозможно. — Аякс, — мужчина встал со стула и подошел ближе к Тарталье, кладя свою ладонь на плечо и заглядывая в глаза. — Я во многом перед тобой виноват, но давай забудем старые обиды? Всюду вновь повисла тишина. Чайльд задумался: может и правда стоило закрыть глаза на то, что было в прошлом? Он же сам хотел начать новую жизнь, не так ли? Парень вздохнул и поднял взгляд на отца, кивнув ему в ответ. Еще какое-то время они неспеша обсуждали какие-то вопросы, пока тема разговора не перетекла в ту самую — Чжун Ли. Отец Тартальи упомянул, что вчера с ним поздоровался очень приятный человек, после чего Аякс рассказал немного о нем: что тот тоже является Предвестником, самым лучшим координатором, именно он организовал закрытие портала и… — Он мой… сожитель, — как можно аккуратнее выразился Аякс, но у мужчины тут же сменился настрой с дружелюбного на возмущенный. — Ты смеешься надо мной? — серьезно спросил отец. — Ты с… С мужчиной? Да как тебе вообще такое в голову могло прийти! — Чайльд почувствовал себя подростком, которого отчитывал отец за разбитую посуду. Настолько незначительным ему казалось это порицание, но как же болезненно оно отзывалось в груди. — Позор, как можно гордиться сыном, который любит другого мужика… — отец разнервничался, а Тарталья начал закипать. Вся надежда вновь канула в лету. — Да и лет-то ему сколько вообще? Честное слово, упаси Царица, он почти мой ровесник! — отец Аякса шумно выдохнул от осознания, что его сын из тех, кого в Снежной вообще не приветствуют. — Уж кто бы говорил, — сквозь зубы произнес Тарталья, вставая из-за стола. — Тебе было плевать на меня на протяжении стольких лет, а сейчас ты еще смеешь что-то мне высказывать. Теперь я точно определился со своим отношением к тебе, — руки парня дрожали. Хотелось ударить отца, но он знал, что ни Чжун Ли, ни он сам этого не оценили бы. Нужно быть выше этого. — Надеюсь, я больше никогда тебя не увижу, — он развернулся к двери и остановился у порога, слыша гул людей на улице. — Не смей препятствовать моему общению с Тоней и Антоном. Если я узнаю, что мои письма до них не доходят, то я напомню тебе еще раз, почему же я оказался здесь. На этой ноте Чайльд ушел, громко хлопнув дверью. Вновь все шло не так, как он хотел. Но больше он не чувствовал своей вины перед отцом. Лишь перед братом и сестрой, о которых забыл из-за своей глупости и страха. Вернувшись в квартиру, Предвестник рухнул на диван, пытаясь подавить в себе отчаяние, от которого на этот раз его не спасут даже тренировки.