The Bleeding Scars

Его руки по локоть в крови, но он уже перестал различать, чья это кровь, потому что боли он уже не чувствовал. Ярко-рыжие локоны слиплись в бесформенные сталагмиты. Во тьме пустоты не было видно, но он чувствовал, что слиплись они не только от пота, но и от крови. В кристально-голубых глазах отражалась Бездна. Больше там не было задора, озорства и наивности. В глазах был монстр раза в четыре больше него самого. Руки дрожали скорее от страха, нежели от усталости. К удивлению мальчика, энергии у него было вдоволь, о голоде он забыл в принципе. Вдалеке Бездны белой тенью просвечивались угольного цвета деревья. В этом мире все казалось нереальным, фантасмагорическим: тени — белые, оттенки — черные, неба и вовсе не существовало. Возможно и воздуха тоже. Мальчик вспоминал страшилки, которые ему рассказывала мама, и это место ни шло ни в какое сравнение с теми, о каких писалось в тех сказках. Рука мальчика судорожно сжимала ветку дерева, с которой он упал в эту дыру, на ней проросло два небольших зеленых листика, которые завяли мгновенно, ощутив на себе влияние Бездны. По всей видимости, воздуха здесь действительно не было. Он не видел монстра в закромах черноты, но воображение дорисовывало картину за него: острые клыки, напоминавшие бивни, длинный язык, прошедший по пасти слева-направо, и массивное тело, такое большое, что одна его рука была с размером тела мальчишки. — Добро пожаловать в Бездну… Аякс громко вскрикнул и зажмурил глаза, будучи ослепленным внезапно появившимся солнечным светом. Уши резко заложило скрипящим звуком, и он открыл глаза, пытаясь с помощью хоть какого-то органа чувств различить, что произошло. Он оказался в постели. Солнечный свет пролез из окна, приоткрытые шторы лишь ослабили давление на глаза. Мальчик недовольно прищурился и судорожно осмотрелся по сторонам в попытке понять, где он находился. Кровать была чужая: белоснежная, мягкая, но холодная. Комната казалась просторной и чересчур большой для одного Аякса. Мальчик хотел бы запаниковать, но от этого факта ему стало только легче. Он видел обычный людской интерьер, солнце за окном и мог дышать полной грудью, хотя каждый вздох и давался с трудом. Это значило, что он был, как минимум, в Тейвате. За окном шел снег, это он видел довольно отчетливо. Значит он был в Снежной. С другой стороны, где ему еще быть, если не здесь? Аякс болезненно закашлялся, тут же закрыв рот рукой, и прикрыл глаза. За стеной послышались непонятные шуршания и чужие голоса, которые все приближались. Дубовая дверь распахнулась и на пороге появились две женщины, которых мальчик никогда ранее не видел: обе были в шубах, поэтому разглядеть какие-то отличительные черты становилось невозможно, кроме волос и глаз. У одной была перекинута фиолетовая коса через плечо, она с беспокойством смотрела на Аякса глазами, в которых распускались фиалки, но мальчик не до конца понимал, что наблюдали за ним. Вторая женщина казалась куда более сдержанной в своих эмоциях или же ей было просто все равно. Аяксу было все равно, кто они, пока одна из них не начала говорить. — Мальчик, как тебя зовут? — спросила женщина с косой. Ее голос был спокойным, а взгляд кротким. Она точно не желала зла. Вторая женщина также стояла у двери, не шевелясь. Мальчишка сидел на кровати, укутавшись по плечи. Он был в какой-то одежде, но не знал, откуда она взялась. — Меня зовут… Аякс, — он сжал края одеяла маленькими пальчиками. От резкого действия пальцы начало жечь, и только тогда он увидел, что фаланги были забинтованы. Его запуганный взгляд метался от лица первой незнакомки к лицу второй. Женщина с фиалками в глазах села на край кровати, пытаясь в глазах Аякса что-то разглядеть. — Кто вы? — спросил он и нахмурился. — Мое имя Эи, а это — моя… коллега. Ее зовут Яэ. — Ваши имена так похожи. Можно запутаться, — подметил он, ослабив хватку. Признаться честно, Аякс сразу же забыл, кто из них Яэ, а кто Эи, поэтому решил, что по именам обращаться не станет, чтобы не опозориться. Женщина у двери только фыркнула, а затем стала отстраненно наблюдать за снегопадом. — Как ты себя чувствуешь? — Тело немного болит. И пальцы тоже. А еще я голоден, — Аякс поджал губы и схватился за пустой живот. — Где мы находимся? — Мы в отеле Снежной, недалеко от Заполярного дворца. — Отель? Никогда не был в отелях, — мальчик озадаченно почесал затылок. — Папа никогда меня не отпускал никуда дальше деревни, где мы живем, поэтому… Где-то внутри все тело пронзило стрелой, повернули ее на 180 градусов и вытащили. В голове стали всплывать чьи-то воспоминания: он понял, что видел этих двух девушек. Одна и в прошлый раз стояла неподалеку, защищала их от какой-то опасности, а вторая… Говорила. Пыталась помочь чем-то. Но зачем ему помогать? Не случилось ничего, что требовало бы чьей-то помощи. Аякс открыл глаза и посмотрел на руки, вместо которых выросли острые когти. Глотку начало жечь от резкого крика, но уши заложило, поэтому он перестал слышать собственный надрывный голос. Обрывки памяти кислотой растекались по телу. Он стал вспоминать. Стал понимать. Но это понимание не приносило ничего хорошего. Внутренности прожигало. Из глаз потекли слезы. Чужая холодная рука обхватила когти парня и они вновь стали нормальными: обычные пальцы, немного бледные, бежевые, в ссадинах и пластырях. Он сжал ледяные пальцы Эи и тихо всхлипнул. — Ты спасла меня… — Вообще-то, я тоже там была, — добавила Яэ и скрестила руки на груди. — Что… Что со мной произошло? — Аякс уставился на девушку рядом, пытаясь самостоятельно утихомирить слезы, которые продолжали обжигать лицо. — Я… Я помню, как поругался с отцом и сбежал из дома. Было поздно и темно, я упал куда-то и… Очутился в каком-то месте. Там было холодно и… Я не мог дышать. Я дрался с какими-то монстрами. Они были большими, с когтями и зубами, а еще у них были элементальные силы… — Эи крепко сжимала дрожащие ладони мальчика. Она поджала губы и молча слушала. Почему ее руки такие холодные, хотя она была в шубе? — Элементальные силы? Как же ты выстоял против них? — Аякс пожал плечами и, вытащив руку, вытер слезы. Плакать при незнакомых девушках было стыдно, но он не мог это контролировать. Это было не его желание, а желание его тела. Словно оно отделилось от него. — Ничего страшного, что ты не помнишь. Скорее всего, память вернется к тебе со временем. Мальчик вновь закашлялся, чувствуя, как что-то вывалилось из кармана штанов от ерзаний и упало на пол. Аякса это отвлекло от слез, он склонился, ощутив легкое головокружение, и увидел… — Глаз Бога? — голову вновь пронзила острая боль. Он схватился одной рукой за висок, а второй поднял небольшую вещицу. За стеклянной каймой красовался символ Гидро. — Это… Мое? — в его глазах отразилось море при взгляде на глаз Бога. — Судя по всему, так и есть. Когда ты был в деревне, мы видели, как ты использовал воду, — Эи по какой-то причине вздрогнула и с сомнением оглядела мальчишку, который сжимал свободной рукой вещь. — Теперь он твой. — Видимо, ты получил его, когда был в Бездне, — сказала Яэ и подошла ближе. Затем грациозно села на стул рядом с постелью и задумчиво улыбнулась. Аякс ничего не ответил ей, с болью в груди сжимая глаз Бога. — Аякс, нам нужно отправляться. — Что? Куда? — мальчик непонимающе захлопал глазами. — В Ли Юэ.

***

Тренировки не помогали. Вымещать злость в материальном мире перестало работать в момент, когда он понял, что некоторые беспокойства и проблемы можно решить словами. Спасибо Чжун Ли.        Но с кем он мог поговорить? Стратег был занят, отвлекать его на еще большие мороки не было смысла. Тома и Аяка ничего не знали, ни об отце, ни о Чжун Ли. Да пусть так и останется, пока Чайльд не поймет, что с этим делать. Баал тоже… Вообще-то, она могла помочь.

***

— Нет, пожалуйста! Я не хочу! Я хочу увидеть отца! Я ушел от него, не послушался! Я должен извиниться! — Яэ тащила мальчишку за руку к кораблю. Он извивался и пытался вырваться, а чужие крики и слезы действовали девушке на нервы.        — Аякс, прошу, послушай. Ради твоего же блага. Не стоит видеться с родителями. Они сами хотели отправить тебя с нами, — Эи мягко отвела руку Яэ от Аякса, села на корточки и сжала его плечи. Он состроил грустную гримасу, шмыгая каждую секунду то ли от слез, то ли от холода.        — Я вам не верю! Пустите меня! Дайте поговорить с ними!        — Эи говорит правду. Твои родители бросили тебя. Почему ты не можешь этого понять? — лицо Яэ напряглось, она оскалилась и выглядела так, будто была готова накричать на мальца.        — Да кто ты такая, чтобы так говорить! Я не поверю, пока не поговорю с ними! — в момент, когда хватка ослабла, он отпрыгнул в сторону от Яэ и взял в руку глаз Бога, хоть и не помнил, как он воспользовался им в прошлый раз. Он источал тусклое голубое свечение, но не более.        — Мико, хватит. Ты перегибаешь, — Эи встревоженно взяла девушку за руки и шумно выдохнула. Это вывело Яэ из состояния аффекта. Она одернула руку и спрятала ее в карман шубы. Эи обернулась к кораблю и сказала. — Мы тут задержимся. Приказываю ждать нашего прихода, — один из матросов отдал честь и убежал. — Если ты хочешь поговорить с семьей, то… Мы отведем тебя.

***

И почему он никогда не мог положиться на нее? Стоило проблемам всплыть на поверхность, он думал о ком угодно, но не о ней. Эи была первой, кого он увидел, когда перед глазами валялись горящие обломки деревянных домиков, когда снег застыл в воздухе, а по панцирной коже текли слезы. Если подумать, он никогда ни к кому не шел, предпочитая вымещать боль и обиду во время тренировок. Ответ был донельзя прост, но он дошел до него самостоятельно лишь сейчас, стоя у двери в ее кабинет и чувствуя, как же сильно билось его сердце, как с болью оно отдавалось в ушах, заставляя от собственной зависимости нервничать еще больше.        Ему было стыдно.        Никогда в жизни он бы не признался Эи в том, что чувствовал. Потому что она была первой во всем: она первой протянула руку помощи, первой научила всему, дала опору, поддержку и протекцию. В конце концов, она первая помогла перелистнуть страницу его жизни, как бы плохо сперва от этого ни было.

***

Они стояли втроем перед знакомым Аяксу домом. Мальчик волновался. Сердце замерло, когда после стука в дверь он услышал, как внутри по деревянным полам приближались шаги. Судя по их темпу, это был отец.        Дверь со скрипом открылась. Аякс раскрыл голубые глаза и устремил взгляд на мужчину. Его лицо всегда было недовольным, но сейчас брови нахмурились так сильно, будто он всем сердцем не желал видеть сына.        — Папа…        — Что вы двое тут забыли? Я же сказал вам скорее убираться, — старик возмущенно уставился на девушек, которые стояли позади Аякса, по обе стороны от него.        — Он не поверил нам. Захотел увидеться с семьей, — равнодушно ответила Яэ.        — Не хочу, чтобы он ранил кого-то из семьи. Немедленно уходите. Не дай бог, этот монстр сотворит то же, что сделал с той деревней, — Аякс непонимающе вытянул руку вперед, но дверь перед ним захлопнулась прежде, чем он успел что-либо сделать.        Яэ без лишних слов взяла мальчонку за руку и повела обратно к кораблю. Больше им нечего было здесь делать. Эи засунула руки в карманы шубы и глубоко выдохнула, не представляя, насколько же больно сейчас было мальчику. Она никогда не сможет до конца прочувствовать эту боль.

***

Раздался стук в дверь.        — Входите, — тихо, но этого было достаточно, чтобы услышать. Чайльд вошел внутрь кабинета и, не обнаружив Яэ, выдохнул с облегчением. Разговоры с Эи при Мико всегда вызывали нервозность.        Тарталья обернулся, прикрыл за собой дверь, очень медленно и аккуратно, что для него несвойственно, а затем сел на стул перед Эи, будто все было как обычно.        — Аякс? — девушка удивленно подняла голову, до этого уткнувшись в какие-то бумаги, после чего выпрямилась и внимательно уставилась на парня. — Тебе что-то нужно?        — Да, — ответил Чайльд, мысленно удивившись, что его не взбесило обращение по имени. Он вздрогнул, сцепляя ладони в замок, и затем добавил. — То есть нет, я просто…        — Хочешь… Поговорить о своем отце? — Эи вздохнула и отложила документы в сторону.        — Что? Откуда ты о нем знаешь? — удивился Предвестник.        — Не удивляйся этому. Каждый незнакомец, подходящий к зданию, проверяется. Охрана показала мне его фотографию. Это лицо сложно забыть, — Баал повторила узор руками за Чайльдом. — Ты разговаривал с ним?        — Ну, если это можно назвать разговором. По крайней мере, я пытался. Пришел к нему сегодня, Чжун Ли меня уговорил, подумал, что… Вдруг он все-таки прав? Он же старше меня, мудрее и опытнее. Что, если этот человек не такой плохой, каким я запомнил его в детстве? — Тарталья грустно улыбнулся и отвел взгляд, чувствуя, как фиалковые глаза с тревогой и печалью смотрели на него.        — Но он не оправдал твоих ожиданий?        — Это еще мягко говоря. Но, кажется, это я не оправдал его, — тихо добавил Чайльд, запуская пальцы в волосы. — Я рассказал ему о нас. Обо мне и Чжун Ли. Я думал, что родители должны быть счастливы, когда их сын нашел того, с кем тоже счастлив.        — Но и тут мы не оправдали ожидания родителей… — Эи облокотилась о стол и уложила подбородок на сцепленные пальцы. — «Встречаться с девушкой? Ты что, сошла с ума?», «Ты должна найти себе достойного, богатого мужа'', «Ты посмотри на нее, ей ведь плевать на людей». Все это говорили мне в Иназуме, когда узнали о том, что мы с Мико вместе. Это было больно. Но еще больнее было бы подчиниться их словам и бросить человека, которого любишь, — Тарталья с жалостью посмотрел в глаза босса. Девушка встала из-за стола, подошла к диванчику и ела на него, похлопав ладонью по месту рядом с собой. Парень неспешно поднялся и сел рядом с Баал. Взгляд обоих был устремлен в окно, за которым собрались тучи. — Именно поэтому мы прячемся. Никто из нас не хочет проблем.        — Почему людям так это важно? — устало спросил парень. — Традиции. Того требует культура. Людям всегда сложно принимать новое. Отношений это также касается. Кажется, в этом плане Сумеру ушел далеко вперед, — Эи положила ногу на ногу и прикрыла глаза. — Что насчет отца… Не знаю, зачем он приехал, но я не уверена, что его намерения благие. Человек, который, не разобравшись, отдал своего маленького сына в Фатуи, должно быть, не самый лучший отец. Но и другого у тебя просто нет.        — Считаешь, что я должен с ним помириться?        — Нет, я считаю, что ты должен цепляться за то, что ближе к твоему сердцу, — Эи легонько приподняла уголки губ и коснулась кончиками пальцев его плеча. Он поджал губы и, мягко убрав ее ладонь, положил голову на плечо Предвестницы. Чайльд почувствовал, как она вздрогнула, но при этом продолжала смирно сидеть. Это забавляло парня. Она была такой же: ей также было трудно проявлять эмоции, трудно показывать, как же дорог ей Чайльд, трудно подавлять переживания, выказывая лишь те эмоции, которые относились только к работе. Тарталья был идиотом, если думал, что Эи не беспокоилась. Пожалуй, она скрывала это слишком хорошо, даже лучше, чем сам парень.

***

В каюте корабля было холодно и одиноко. Аякс прижимал колени к груди и слушал, как буйные волны бились о борт корабля. В голове не было ничего, кроме этого шума. В сердце поселилась пустота. Он хотел бы уснуть, чтобы перестать чувствовать себя потерянным. Но каждый раз, когда глаза машинально закрывались от усталости, он видел когтистые звериные лапы и слышал крики людей, которые спасались от него бегством.        Кто-то постучал в дверь, мягко и непринужденно. Наверное, это была Эи, но Аякс не был уверен, потому ничего не сказал человеку, что находился по ту сторону.        — Аякс, это Эи, — услышав тихий голос, мальчишка облегченно выдохнул, выпрямляя ноги и складывая руки в замочек.        — Входите.        Дверь со скрипом приоткрылась. Она пролезла в небольшую щель в дверном проеме и села рядом с мальчиком. В руках девушки была аккуратно сложенная темная ткань.        — Ты, наверное, замерз. Укройся этим, — Эи развернула одеяло и накинула на ноги Аякса. Мальчик послушно прикрылся тканью. Теплее не становилось. Стены давили на него, а в голову закрались пугающие мысли о том, что ждало его в Ли Юэ. Он оказался тем монстром. Его казнят? Будут ставить над ним эксперименты? Изолируют ото всех? Было настолько страшно, что он даже не мог спросить Эи об этом, хоть и из этой странной парочки она и выглядела добрее Яэ. — Ты ведь даже не знаешь, куда мы плывем.        Аякс неуверенно мотнул головой и опустил взгляд, вслушиваясь в шорохи, которые издавала Эи, пытаясь устроиться в удобную позу.        — Мы — Фатуи. Слышал о нас?        Мальчик вновь отрицательно покачал головой.        — Эта организация охраняет людей. Мы защищаем мир от демонов.        — Таких… Как я?        — Что ты, вовсе нет. Мы…        — Меня тоже хотят убить? Как и остальных демонов… — Аякс шумно шмыгнул носом и, обняв колени под одеялом, зажмурился в попытке сдержать слезы.        — Не убить, а обучить. Мы с Мико сделаем все, чтобы ты смог контролировать существо внутри себя.        — Кон… тролировать? — Аякс поднял взгляд на девушку, чувствуя, как горячие слезинки потекли по щекам.        — Ты научишься сдерживать его. Возможно, даже сможешь применять его во благо. Но пока что давай постараемся, чтобы оно никому не навредило, хорошо? — она улыбнулась так нежно, что Аякс перестал сдерживать слезы и лишь смотрел. Смотрел, как ее рука опустилась на его макушку, как заботливо поглаживала по непослушным рыжим локонам, пока мальчишка только и мог что безостановочно реветь, обессиленно уткнувшись в ее объятия.

***

От этих воспоминаний у Чайльда щипало глаза. Он вышел в коридор, оставив девушку одну. Вышел с новым чувством, которое всегда в себе подавлял. С благодарностью.        Тарталья долго думал, кого же Эи так ему напоминала, и, наконец, пришел к выводу, что она похожа на маму. Ласковая, заботливая, никогда не говорила о своих проблемах, но всегда самоотверженно помогала «сыну».        Чайльду стало легче от осознания, что он не один в этом мире, и были те, кто мог разделить его боль. Что ему не нужно было вешать на Чжун Ли все переживания. Он был более чем уверен, что у стратега самого их было достаточно.        Разговоры отнимали намного больше сил, чем любые битвы, любые задания и вылазки. Чайльд ощутил всю усталость только в тот момент, когда его спина коснулась мягкой кровати — он моментально уснул.

***

Чжун Ли проснулся с первыми лучами солнца. Впереди его ждал долгий и нудный день: это тот самый день, когда нужно разобрать множество бумаг, провести совещание, обсудить все с коллегами и устранить бреши в бюджете, которые появились из-за его с Тартальей съезда. Также Чжун Ли нужно было разрешить парочку проблем, связанных с новичками. Кажется, на дисциплинарной основе. От множества дел у него разболелась голова. В глубине души он надеялся, что хотя бы Аякс сможет отдохнуть за них двоих.        Легко прикрыв дверь, чтобы не разбудить возлюбленного, не выспавшийся, но в собранном настроении, мужчина направился в конференц-зал.        Там его ждала очень гнетущая атмосфера, хотя причину он совершенно не осознавал. Зайдя в зал, он по обыкновению с каждым поздоровался и улыбнулся, но в ответ получил взгляды неприязни, будто он скрывал что-то постыдное, о чем каждый в этом зале теперь знал. Под взгляды отвращения было тяжело говорить, тяжело продолжать улыбаться, тяжело контактировать с аудиторией, но ему нужно было добросовестно делать свою работу, иначе он разочаруется в самом себе.        Даже под гнетом он все-таки сумел закончить конференцию, под конец поймав взволнованный взгляд Томы из толпы недовольных людей. Он-то наверняка знал, что произошло, но сейчас не было времени встретиться с ним. Нужно было сразу же бежать в кабинет командира, чтобы доложить о проведении совещания.        Устало потерев переносицу, он постучался в кабинет и, услышав напряженное «входите». Войдя, он, как всегда, сел рядом, плавно ставя на стол стопку документов, на что вздох Эи показался еще более внушительным, чем количество этих бумажек.        — Много работы? — поинтересовался Чжун Ли, видя синяки под глазами девушки.        — Ох, если бы. От вас с Тартальей одни проблемы, — Эи никогда не смягчала высказывания и, может, оно и было к лучшему. Так мужчине было проще понять, в чем он ошибся и как эти ошибки исправить. Даже сейчас ее жесткий подход работал.        — Полагаю, это как-то связано с тем, что во время совещания на меня смотрели, как на козла отпущения? — нетрудно было догадаться, что Эи уже все знала. Она лишь молча кивнула, а Чжун Ли вздохнул. — Ну и в чем же проблема? Думаю, все можно спокойно решить, ты зря переживаешь, так что…        — Кто-то пустил слухи о том, что вы встречаетесь, — перебила девушка, вставая с кресла и нервно ходя по кабинету взад-вперед.        Сердце пропустило удар. Он был… Растерян? Испуган? Совершенно не знал, что делать дальше.        Видимо, они были недостаточно осторожны.        Все остальные слова мужчина не слышал. Что же теперь? Тарталья потерял образ, а Чжун Ли — репутацию. Это было сложно уместить в голове, в особенности, когда твой ранг был настолько высок, что допущение даже самой ничтожной ошибки могло обернуться катастрофой.        — Эи… Я… Я не знаю, что делать.        — Пока ничего. Просто ведите себя тихо, как мышки, и не высовывайтесь. Вы можете жить вместе, как и раньше, но на этот раз… На публике вместе не появляйтесь. Посмотрим, пройдут ли слухи через пару дней.        — Хорошо, как скажешь, — сиплым голосом ответил он, прикусывая губу. Он повернулся к двери, как вдруг Баал его окликнула.        — Чайльд был у меня недавно. Кажется, он пошел домой, так что тебе стоит с ним поговорить.        — Вот как… О чем вы разговаривали?        — О его отце. Он приходил к нему сегодня утром и, судя по всему, это была их последняя встреча, — Чжун Ли вопросительно уставился на девушку, но она махнула рукой и добавила. — Думаю, лучше тебе услышать все от него. Он сам захочет тебе рассказать.        Мужчина устало улыбнулся и отвел взгляд. — Ты права.        — Еще кое-что. Бойцы по обмену скоро уедут. Поэтому постарайся выдать всем жалование до их отъезда, — Чжун Ли молча кивнул и скрылся за дверью.        Из кабинета стратег вышел опустошенным и виноватым. Может, кто-то увидел, как он держал Тарталью за руку вчера? Но они были совсем одни в тот вечер, а охрана, снующая поблизости, следила не за ними, а за отцом Чайльда, который был им незнаком.        С другой стороны, Тарталья так часто зажимал Чжун Ли в коридорах, что кто-то ненароком действительно мог их разоблачить. Но почему слухи всплыли только сейчас? Мужчина тяжело вздохнул и направился к Тарталье. Как Эи и сказала, он оказался дома.        Хотел бы он думать, что от вида любимого ему станет легче на душе, но теперь им нежелательно показываться вдвоем в общественных местах… Эта мысль просто убивала. Но поговорить с Аяксом нужно было прямо сейчас.        Чжун Ли слышал, как в спальне шумела кровать. Он снял верхнюю одежду, обувь и прошел на цыпочках в спальню. Оказалось, что он спал. Будить его совершенно не хотелось.        Его лицо было таким безмятежным и умиротворенным. Он подложил ладонь под щеку и сопел на правом боку. Ноги были сжаты в коленях. Брови слегка хмурились, возможно, ему снилось что-то не очень приятное. Чжун Ли не смог сдержать улыбку. Он сел рядом и, перебравшись на постель, обнял его со спины и прикрыл глаза.        Правда ли им стоило прятаться?