Второй шанс для двоих

      Снова зарядка, не несущая за собой, откровенно говоря, никакой пользы, даже несмотря на ободряющие периодические заявления физрука, что она укрепляет организм, улучшает кровообращение и обладает закаливающим действием. Признаться, я думал, что она будет идентичной вчерашней, но Борис Александрович включил креатив, заставив нас разделиться на пары и, повернувшись лицом друг к другу, приседать и одновременно пожимать друг другу руки. Это оказалось даже забавно.       – Здравствуйте, сударь, – Дэнчик даже умудрился сделать некое подобие книксена во время очередного рукопожатия.       – Здравствуйте, сударыня, – коварно хмыкнул я в ответ.       – А с хрена ли я сударыня-то? – возмущение все равно не выбило Дэнчика из равновесия.       – Так вышло, – пожал плечами я.       Мы еще некоторое время шутливо переругивались, пока не натолкнулись на крайне осуждающий взгляд Ольги. Поняв, что нам, возможно, прилетит, оба ей задорно улыбнулись и продолжили дружеские приседания уже молча.       После завершения зарядки вожатые разошлись по своим отрядам на проведение «летучки», а Борис Александрович громогласно подозвал Дэнчика и Ульянку к себе. Мой друг коротко вздохнул, негромко ругнулся, и подбежал к физруку почти одновременно с рыжей-младшей.       – Ольга Дмитриевна, ничего страшного, если Вы проведете линейку без этих двух пионеров? Мне нужно сделать отдельное объявление для моей команды, – спросил он у вожатой.       – Ну, Мартынова точно можете забирать, а вот Советову… – Ольга хмуро уставилась на мигом поникшую девчушку. – Ладно, ее тоже забирайте. Все равно она меня слушать не будет.       Кивнув, Борис Александрович пошел дальше собирать «своих», а Ольга тут же повернулась к нам:       – Внимание, отряд, становись! Равняйсь! Смирно!       Я заметил, как Дэнчик удивленно уставился на довольную собой вожатую. Из серии, чего этот прапор себе позволяет?       – Сегодня у нас будет небольшой разгрузочный день, поскольку вечером нас ожидают танцы. Думаю, не стоит напоминать, что явка обязательна!       На этих словах она поочередно наградила взором сначала меня, потом Двачевскую. Та в ответ закатила глаза и, скрестив руки, принялась внимательно рассматривать стаю каких-то птиц, пролетавших над лагерем.       – Посему работа сегодня для вас будет лишь номинально: после завтрака попрошу моих коллег выделить пару ребят в помощь Двачевской и Сухову…       – А чего я-то опять? – возмутилась рыжая.       – …для уборки территории под руководством Слави, – проигнорировала ее вожатая.       – Ольга Дмитриевна! – подала робкий голос активистка. – У нас репетиция после завтрака…       – Да? – удивленно переспросила вожатая. – И правда, забыла. Что ж, тогда… Сыроежкин, Демьяненко, вам нужна будет помощь в подготовке аппаратуры?       Желание вожатой трудоустроить Алису хоть и было понятным, но мне все равно показалось это немного несправедливым. Уж слишком навязчиво получалось. Как же хваленая беспристрастность?       – Нет, нам уже Денис с Максом вызвались помочь, – отозвался Шурик, невольно выручая местную хулиганку.       – Ладно, – окончательно сдалась Ольга. – Тогда каждый занимается в соответствии со своими планами. И не забывайте веселиться, ведь самое главное для нас что? Правильно, приятное времяпрепровождение!       Вот уж спасибо, Ольга-свет-Дмитриевна, за такие поблажки. Родина Вас не забудет!       – А сейчас становись! Пионеры! На уборку домиков и последующий за ним прием пищи… разойдись!       Пионеры уже, было, засуетились, когда вожатая внезапно достаточно громогласно кашлянула:       – Не забываем, что одно из основополагающих веселья – песня! – хитро заулыбалась та. – Лагерь! Песню запе-вай!       Да е…

Слышишь, товарищ, гроза надвигается, С ненастью наши отряды сражаются. И только в труду можно счастье найти, Совенок летит впереди! Совенок летит впереди!

      Чувствую, что эти адские строчки меня потом в ночных кошмарах преследовать будут, ей-богу.       Итак, я снова остался один. Хорошо, что временно. Потому как, смотря на разбредающихся по парочкам и более пионеров, поймал себя на мысли, что мне это так-то нифига не нравится. Стадный ли то инстинкт сработал, али еще какая неведомая хрень – я судить не брался.       Может, потому, что где-то глубоко понимал, что происходит откат до состояния, когда я был по-настоящему живым?       И тут же нахлынули воспоминания – как я, будучи еще наивным и стремящимся к миру во всем мире мальчишкой, был завсегдатаем всевозможных компаний, куда меня подтягивал Дэнчик, а потом уже я сам там становился желанным гостем. Как уже в институте ревностно старался стать членом различных кружков, дабы мой образ не ограничивался простым талантливым, подающим надежды, студентом. Как я шутил, без налета едкого цинизма, и скромно мог улыбаться понравившейся девочке, которой обязательно потом посвящал бы стихи различной степени паршивости. И как потом, под конец второго курса, встретил ее…

У каждого в мире своя есть звезда, И я теперь нашел свою. Твоя улыбка мне светит всегда, И только от нее я пою. Спасибо за то, что ты есть. Спасибо за то, что ты рядом. Спасибо за то, что улыбке не слезть С лица моего, покоренного взглядом.

      И так докатились уже до конца четвертого курса, первый день лета. Который встретил меня холодным безразличием. Да, ты был мне поначалу интересен, но теперь мне с тобой скучно. Я не чувствую себя полноценной. Я хочу блистать на танцполе, а с тобой даже не выберешься никуда, тебе же это, сука, не нравится.       И тишина. Погибшая душа. Осознание, что успех жив до тех пор, пока кто-нибудь его не испоганит, а ошибки остаются навечно. И бесчисленное количество спиртного, выпитого в абсолютном одиночестве, чтобы хоть как-то забыться. Сломленный и раздавленный.       До тех пор, пока не открылась моя темная сторона...       Чувствую, как внутри все холодеет и разум возвращается в нормальное состояние. Поправив очки, распрямляюсь и с чувством превосходства взираю на окрестности лагеря       «Хорошая попытка, «Совенок». Но я на эту удочку снова не попадусь. Не надейтесь. Дважды в одну реку не заходят».       Уже хотел было придаться состоянию покоя при помощи музыки Modern Talking, как вдруг меня с двух сторон окружили кибернетики. Как всегда серьезный Шурик и довольный, как индюк, Электроник. Мы с Тамарой ходим парой.       – Макс, нужен совет, – с ходу начал кудрявый блондинчик.       – Касательно? – без особой охоты откликнулся я.       – Ну, помнишь, я тебе вчера говорил о том, что хочу кое-кого пригласить на танцы? – внимательно уставился на меня Электроник.       – Трудно запомнить вещи, на которые тебе начхать, – зато честно. – Ладно, это так, лирика. Слушаю тебя, сын мой.       Чувствую, что парнишку я немного обидел. Тот аж будто в размерах сжался. Ну, что поделаешь, я и не рекомендовал себя как отзывчивого собеседника. Да и в любом случае от своих действий кибернетик отказываться не собирался. Так что все равно.       – Я вчера вечером набросал на листочке несколько фраз… – он, под утомленный взгляд Шурика, принялся рыться по карманам, пока наконец не выудил бумажку. Я при этом машинально потянулся в карман за распиской от Двачевской. Которого там не оказалось. Я уже было запаниковал, прежде чем вспомнить, что оная лежит в пионерской форме. – Можешь посмотреть, сказать, какая лучше?       – Я надеюсь, там нет что-то по типу «Вашей маме зять не нужен»? – скептически уточнил я, принимая листочек.       – Что? – опешил Электроник. – Зачем ее маме зять? Причем здесь вообще ее мама?       Отвечать что-то на это вряд ли была какая-то необходимость. Я молча развернул листочек и сразу же убедился в одном факте – вьюнош по имени Сергей Сыроежкин – неисправимый романтик. Каждая фразочка была по типу «Я вижу в твоих глазах все звезды мира» или «Ни одна роза не может сравниться с твоей красотой». Тьфу, блин, аж противно стало.       – Ты так хороша.... Лишь от того, что я влюблена? Нет, нет, я сильнее в тебя влюблен! Ты ослеп от любви? – пробормотал я под нос.       – У меня там нет такого, – почесал репу Электроник.       – Это я к тому, что все это полная лажа, – заявил я и бесцеремонно скомкал листочек. – Короче, расклад такой, мой юный падаван, – раз уж речь зашла о Звездных войнах. – Ты прям сейчас ее приглашать собрался? У нас вообще сколько времени?       – Че посреди дороги встали? А ну разошлись по сторонам, стадо баранов! – неожиданно прервала беседу злющая Алиса, бесцеремонно распихав всю нашу троицу. Не обращая внимания на справедливое возмущение кибернетиков, рыжая, нарочито громко топая ногами и поигрывая в руках простенькой зажигалкой, проследовала дальше в сторону домика.       А я буквально вот-вот грешным делом думал, что мне психиатр нужен, ага.       – Сумасшедшая, – пробормотал под нос Электроник, боязливо поглядывая в сторону бунтарки. Как назло, она в этот момент слегка замедлила шаг, посему перепуганный парнишка живо вернулся к обсуждению своей насущной проблемы. – Вообще, я сам думал после обеда к ней подойти. Она просто пока занята будет.       – Ну и отлично, – ладно, очевидно, что моя вчерашняя шальная мысль, что объектом обожания Электроника является Алиса не заимела под собой никакой почвы. – А то сейчас времени нет просто тебе лекцию устраивать. Перед обедом тогда тебя заряжу парочкой коронных, с ними и пойдешь свататься.       – Понял, – живо закивал тот.       – Слушай, может, хоть скажешь, кто это? – рискнул поинтересоваться я. – А то все же, как ни крути, но к каждой девушке нужен особенный подход. А то так начнешь говорить, а она возьмет, и оскорбится. Тут нужно быть аккуратнее.       – Да, ты прав, – Электроник явно нервничал. – В общем это…       Он замолчал. Я уже было хотел махнуть рукой, как вдруг…       – В общем… Это Женя.       Занавес.       – Елы-палы… – выдохнул я. – Слушай, а тебе не стра…       – Ладно, нам пора отчаливать. Макс, увидимся за завтраком, – Шурик быстро сообразил, что разговор рискует уйти немного не в то русло, на которое рассчитывал его товарищ, схватил того за рукава и потащил в сторону площади. Электроник молча подчинился. А я остался в состоянии какой-то непонятной злости на себя. Хорошо, что дотумкал спросить о предмете его обожания. А то сейчас насоветовал бы. Советчик хренов, господи.       – Женя, – повторил я. – Евгения. Пам-парам. Вот тебе и задачку подкинули. Индивидуальный подход, говоришь? Ну-ну.       Неистово зачесавшаяся спина вернула меня к более приземленным проблемам. Не знаю уж, как мой аватар, но лично я уже, получается, нормально не мылся целых четыре дня. Сей факт требовал если уж не немедленного, то, на худой конец, скорейшего исправления. Пусть от меня сильно и не пахло, но как-то совсем некрасиво получалось. И по отношению ко мне, и к окружающим.       Переодевшись и сикось-накось застелив обе кровати, я, предварительно зазря проверив сумку на предмет хотя бы антиперсперанта и захватив две копии сценария водевиля, с повязанным на руке галстуком, гордо зашагал в сторону столовой.       Наш отряд как раз только потихоньку собирался около дверей сего заведения. Я краем глаза заметил спины кибернетиков и Толика с Суховым, исчезнувшие внутри столовой. Дэнчик, предаваясь откровенному безделью на лавочке в компании Слави и Жени, уже тоже ждал меня там, так и оставшись в спортивной форме.       – Почему нарушаем форму одежды, товарищ пионер? – нарочито серьезно поинтересовался я.       – Сам не лучше, – кивнул он на галстук. – А я бы при желании не успел уже. Да и потом – Ульянка, вон, почти все время в своей эсэсэсэрке ходит, и ничего. Так что не велика беда.       – Скажем так, у Дениса есть уважительная причина. А вот в твоем случае я ее, увы, не вижу, – Славя таким образом тонко намекнула на мой закос под ДваЧе. – Мы вообще хотели вам обоим напомнить, что после завтрака собираемся в библиотеке.       – Да как мы можем забыть? – картинно возмутился я. – По важности это у меня в списке личных планов на первом месте! Такое живое действо. Тарантиновские диалоги. Это невозможно забыть.       – Удивительно, что с таким бардаком в голове вы умудряетесь помнить о каких-то действительно стоящих вещах, – пробурчала Женя.       И чем только Электроник думал? Явно не головой.       – Ребятушки, доброе утро!       Нет. Нет. НЕТ.       Счастливая Мику со скоростью пули подлетела к нам. Чуть поодаль шла, как обычно витая в своих мыслях, Лена.       – Привет, Мику, – выдавил улыбку я.       – Садитесь с нами, я вам тако-о-ое расскажу, – начала та вещать в своей манере. – Леночке уже рассказала, та до сих пор в шоке ходит.       На этих словах уже проходившая мимо Лена скептически повернулась в сторону Мику, неловко улыбнулась и быстренько прошла дальше.       – А можно не надо? – с надеждой спросил я, отодвигаясь от пионерки чуть ближе ко входу.       – Почему? – искренне удивилась та. – Интересная ведь история!       – Он шутит, очень интересно будет послушать, Мику, – улыбнулась мне в противовес Славя. – Кстати, спасибо за матчу. Мы вчера попробовали – очень вкусно!       – Это что? – с толикой какого-то даже ужаса поинтересовался Дэнчик.       – Ой, Дениска, это такой японский чай, – ну вот надо ему было, да? – Только правильно говорить не матча, а маття. Ее собирают по весне, причем только верхние листочки, поскольку там вещества… Полезные, – Мику на секунду смутилась своему незнанию в этой области, но недолго музыка играла. – Славечка, Женечка, а вам точно понравилось? Некоторым кажется непривычным отдающий водорослями аромат матти.       – Ты явно беляши наши не пробовала, вот там аромат так аромат, – съязвила Женя. – А твой чай был очень даже ничего.       – Ну, я очень рада, – тут же продолжила Мику. – А еще маттю добавляют в рис, мороженое, выпечку, шоколад…       – Так на входе не толпимся, проходим! – раздался спасительный голос вожатой. – Мартынов, ты почему не переоделся?       Пользуясь моментом, я улизнул от нашей развеселой компании и, обгоняя всех на своем пути, схватил положенный мне завтрак. Пользуясь тем, что к кибернетикам пока никто еще не подсел, решил исправить эту вопиющую несправедливость.       – Так, господа, вы помогаете мне избежать завтрака в обществе Мику, а я расскажу, кто пустил слух, что вы пьете по ночам водку в своем клубе, – безапелляционно заявил я.       – Но ведь нет такого слуха… – растерялся Шурик.       – Будет, если не поможете избежать завтрака, – сказал я, озираясь по сторонам в ожидании Дэнчика. – Приятного аппетита, кстати.       – Ла-адно, – протянул Шурик. – Спасибо. Сиди, чего уж. Мы, вроде как, и не против.       – Да-да, – согласно кивнул Электроник. – Как раз тут обсуждали кое-что. Даже правильнее будет сказать – спорили. Интересно было бы послушать мнение стороннего человека.       – Ну, вещайте, постараюсь вас рассудить, – согласился я.       – Суть в том, что мы обсуждали возможность реальности путешествий во времени…       Я непроизвольно издал смешок. Ладно, допустим.       – … но не сошлись во мнениях в вопросе возможности такой операции, – как ни в чем не бывало продолжил Шурик. – Доподлинно известно, что обращённая во времени материя ничем не отличается от антиматерии. А когда аннигилирует килограмм антиматерии, мощность взрыва составляет 43 мегатонны в тротиловом эквиваленте. Получается, что в случае, если, допустим я, при весе около шестидесяти килограмм, неизвестным образом смогу переместиться в какой-то отрезок времени, то взрыв может получиться такой, что на месте Поволжья останется громадный дымящийся кратер.       Я живо представил, как после нашей с Дэнчиком отправки происходит взрыв, сметающий наш поселок и добрую половину окрестностей с лица Земли, и мне стало дурно.       – Ты говоришь о перемещениях из любой пространственной точки, забывая о теории Уиллера о «кротовых норах», – тут же возразил Электроник. – А они могут давать гипотетическую возможность путешествий во времени, если, например, один из входов движется относительно другого, или если он находится в сильном гравитационном поле, где течение времени замедляется. И это никак не противоречит теории Относительности.       – Есть предположение, что это скорее всего недостаток в классической квантовой теории гравитации, а не доказательство того, что возможно нарушение причинности, – не остался в долгу Шурик.       – Ребят, а вы в курсе, что такое ирригоскопия? – спросил я, предотвращая взрыв мозга.       – Нет, – хором ответили кибернетики.       – Вот и я нихрена не понимаю о том, что вы сейчас говорите, – заключил я. – Если вам просто-напросто интересно мое мнение, касательно того, могут ли быть реальны путешествия во времени, то… – а чего сказать-то? Как бы по сути я сейчас прямое доказательство того, что очень даже возможны. Пусть наше попадание и не было прям уж «путешествием во времени», а, как показала практика, путешествие в параллельную Вселенную. Впрочем, вряд ли мироздание интересуют такие тонкости.       От ответа меня спас Дэнчик. Не очень уж и довольный.       – Ну, спасибо тебе большое, что кинул меня там на произвол судьбы, – ругнулся тот.       – Каждый выживает как может, – спокойно ответил я. – Особенно при применении на мозг тактического оружия Мику-1. Чего вас, кстати, физрук-то собирал?       – Да, по мелочи, – махнул рукой Дэнчик. – Завтра во время тихого часа ждет всех на тренировке. Хочешь, можешь прийти посмотреть.       – Буду иметь в виду, – кивнул я.       Славя вместе с остальными девочками сели через один стол от нас, так что полного избавления от щебетания Мику в это прекрасное утро не предвиделось. Спасибо, что хоть так, по крайней мере. Ее болтовня где-то там на фоне была вполне терпимой. Я внимательно окинул взглядом Женю. Не, ну в целом… Хотя не, все равно не понимаю.       – Слушай, Серег, можно вопрос один? – спросил я.       – Ну, хорошо, давай, – подозрительно сузил глаза тот.       – Он без задней мысли, если что. Чем тебя так Женя зацепила? – спросил я, на всякий случай понизив голос.       – Ой, ну ты спросишь, – покраснел кибернетик. – Ну, она милая, начитанная… Мне в начале смены помогла еще, когда меня… – он на всякий случай предварительно оглянулся. – Когда меня ДваЧе в автобусе задирать стала, – прошептал он. – Вот я как-то и…       – Ясно, – перебил его я. – Короче говоря, ничего такого. Ты просто чувствуешь к ней привязанность и желание как-то отблагодарить за добрый жест в твою сторону. Моей любимой химической реакцией там даже и не пахнет.       Хотя, чтоб Женя, да за кого-то заступилась? Я думал, что ее максимум – защита слоев пыли в своей книжной лавке. Интересно получается.       – Какой такой реакцией? – переспросил Шурик.       – СН2-СН2-NН2, или же 2-Фенилэтиламин, – коротко ответил я. – Мечта графа Калиостро. Вы же понимаете, о чем я?       – Да как-то не особо, – почесал нос Электроник.       – Ой, ладно, забейте, – а что я еще мог сказать? Не начинать же сейчас этим наивным душам пояснять за все тяготы и лишения?       Остаток завтрака провели молча, под мерное бренчание тарелок и ложек. Я особо не торопился с тем, чтобы прикончить пшеничную кашу. Честно говоря, я и не думал, что в принципе ее прикончу. Уж очень она не соответствовала моим вкусовым предпочтениям. Зато бутерброды с кофе на раз-два ушли. Но у Ольги все же надо будет нормальный кофеек надыбать. Ночные приключения давали о себе знать. Хотелось после завтрака не идти в библиотеку репетировать этот бред, а поспать дополнительные пару часиков. Но как-то увиливать не было смысла. Лучше уж так, чем проверять на практике безграничную Олину фантазию.       Попрощавшись с кибернетиками, мы присоединились к уже ждущим нас на крылечке девочкам. Некоторое время еще ждали Алену вместе с троицей помощников. И почти что дружным строем пошли в библиотеку.       – Как дела? – неожиданно поравнялась со мной Ленина сестра.       – Дээ… нормально, – ответил я, пытаясь сделать вид, что о чем-то усиленно разговаривал с Дэнчиком, но тот уже ускакал под крылышко Слави. Бессовестный. Из-за него теперь придется следовать этикету. – А у тебя как?       – Паршиво, – вздохнула Алена. – Понимаю, что мне предстоит до обеда сидеть и ничего не делать. Но уж лучше так, чем наш вожатый меня куда-нибудь пристроил. А он на линейке грозился.       – Тоже лагерную принудиловку не терпишь? – хмыкнул я.       – Терпеть не могу, – живо кивнула Алена. – А ты удивлен? Ты не смотри, что мы с Ленкой сестры, мы, на самом деле, довольно разные люди.       – Да я еще вчера понял, что ты по характеру явно не в нее пошла, – честно ответил я. – А, кстати, почему ничего не делать-то? Вроде как за тобой одна из главных ролей.       – Сегодня прогоняем первые шесть явлений, а там Кубыркины не появляются, – пояснила девушка. – Я вообще думаю, что с вами посижу полчасика, а там дальше до Лиски дойду, в картишки с ней и Ульяной поиграем.       – Общаешься с Алисой? – теперь понятно, откуда ветер дует. И с кого наивная барышня пример берет.       – Ну да, а как же иначе? – вздернула брови Алена, прежде чем хлопнуть себя по лбу. – Блин, точно, ты же не в курсе. А я чуть лишка не сболтнула, дура. Лиска бы мне за это «спасибо» явно не сказала.       – Не в курсе о чем? – уточнил я.       – Забей, – махнула рукой Алена. – Тебе это знать необязательно. А что, у тебя на нее виды какие-то, так интересуешься?       Да заколебали, сколько можно?       – Нету у меня на нее никаких видов, – проворчал я.       – Ну, раз уж нет... – лукаво улыбнулась Алена. – На танцы вечером идешь?       – Ты это из каких-то личных побуждений спрашиваешь? – я немного начал терять терпение. Что за нездоровый ажиотаж вокруг моей персоны?       – Как знать, – в глазах Алены блеснул демонический огонек, и она повернулась к сестре. – Лен! Ты же не будешь против, если я с Максом на танцы пойду?       Что?       – Что? – дублировала мою мысль Лена. Будь против, пожалуйста, будь против… – А-а… Да делай ты что хочешь, не маленькая уже!       – Ну и отлично! – довольно заулыбалась Алена.       – А мое мнение вообще в этом лагере хоть кто-то собирается спрашивать? – возмутился я.       – Да не парься ты, – Алена дружески положила мне руку на плечо. – Не собираюсь я с тобой сяськи-масяськи устраивать. Просто для виду мне сможешь подыграть, чтоб вожатый на мозги не капал?       Вздох облегчения. Ладно, в таком ключе почему бы и не сопроводить барышню? Да и с меня самого Ольга требовала пару найти. Вот тебе и нашлась, как говорится.       – Хорошо, в таком случае я согласен, – кивнул я. – Но ты точно без каких-либо там? Просто хочу удостовериться, что потом не буду чувствовать себя сволочью.       – Я не буду скрывать, что ты мне симпатичен, – внезапно выдала Алена. – Но я не какая-то там дурочка, чтобы требовать от парня, с которым знакома в общем счете меньше суток, чего-то прям такого. Так что, повторюсь, не парься. Я не буду это воспринимать, как нечто большее, чем есть на самом деле.       Ладно, меня этот ответ все равно устраивает. Хоть он меня немного и смутил, но все равно я в нем ничего такого, что мне потом пришлось бы разгребать, не уловил. Посему, вяло поинтересовавшись номером ее домика, сделал себе в голове очередную заметочку и был таков.       Комната для наших репетиций со вчерашнего дня преобразилась. Видимо, Женя вчера наводила здесь генеральную уборку. Она как будто стала еще более просторной, чем была до этого.       – Так-с, открываем самое первое явление, – оповестила труппу Женя. – Прогоняем по тексту для начала без интонации, второй прогон уже более театральный. Умник, не забывай следить за текстом.       – Не забуду мать родную, – отрапортовал я.       – Очень смешно, – скривилась Женя. – А ты, кудрявый, не закатывай глаза от своих реплик. Твой персонаж намеренно поверхностный, чтобы в дальнейшем проще было показать его преображение.       – Как был аутистом, так и остался, разве что только ответственности прибавилось, – пробурчал Дэнчик.       – Я тебя предупредила. Лена! Славя! Вы готовы?       – Конечно, – хором ответили девушки.       – Тогда начнем, – Женя откашлялась и приняла какую-то непонятную стойку. – А, Боже ты мой! Розового-то платья все-таки нет. Что ж это такое? Платье заказано для нынешнего вечера, а получишь завтра утром! Здесь все так, все так! Такая досада: просто побила бы кого-нибудь! Настя! Настя! Настенька!       – Я здесь, тетушка, – скромно ответила Славя.       Ладно, слушать их толку никакого. Пробежался глазами по тексту – я полноценно появлялся только лишь в третьем явлении и небольшая реплика во втором. И это только кажется долгим. На самом деле явление здесь были довольно коротенькие, а некоторые так и вообще в пару строк. Посему наготове мне предстояло быть с самого начала.       – Ты хоть бы ленту вплела в косу…, – персонаж Лены, тем временем, обучал Славю-Настю женским премудростям. – Там у меня в шкапу много старых лент.       – В шкафу, – поправил я почти машинально.       – По тексту говорится «в шкапу», – хмуро заявила Женя. – Ты не за грамматикой следи, а за своей речью!       – Да слежу я, Евгения Виссарионовна, слежу, – пылко ответил я.       – Нет, зачем? – продолжила Славя, старательно имитируя в соответствии с образом безразличное лицо.       – Ну, как хочешь, – пожала плечами Лена.       А вот и мой выход, кстати.       – Дарья Семеновна дома, что ли? – крикнул я что есть сил.       – Чего ты так орешь, хунта!? – сжала кулаки Женя.       – В образ вхожу, непонятно что ли? – ответил я, старательно изобразив полнейшее непонимание.       – Ах, стыд какой, мужчина! – закончила свою партию Лена и с явной радостью на лице отстранилась от нас как можно дальше.       Ладно, поехали. Чтоб сам Станиславский охренел.       – Извините… я испугал здесь кого-то, – в целом, тут ничего нового. Порой это типичная на меня реакция. – А, вот эта дочка. А хозяйки нет дома, видно?       – Нет-с, дома. Я пойду скажу ей, – ответила мне Славя.       – Ни, ни, не беспокойтесь, мне именно вас-то и надо.       – Меня?       Ну, Дэн, без обид, такой текст. Я тут не при чем.       – Да. Позвольте хорошенько взглянуть только на вас. Повернитесь немного, вот так… бесподобно… лучше вас я и желать бы не мог.       Мда, чем дальше в лес, как говорится. Я виновато глянул в сторону моего друга, но тот не обращал на это явное совращение мной Славяны никакого внимания – учил свой текст.       Слава Богу, что эта неловкая сцена длилась недолго, поскольку вскоре я догадался объяснить бедной девушке, что жениться сам не собираюсь, а всего лишь сыночку-дебила хочу уже сбагрить. А то сидит, ножки свесил, не работает, стакан воды не приносит, все в свои компьютерные игры играет.       Ладно, такого там, конечно, не было. Но в современных интерпретациях наверняка бы вставили что-то эдакое.       – Да вы не думайте, чтоб я о себе говорил. Во-первых, мне 58 лет, – и так хорошо сохранился, красавчик ты мой. – Во-вторых, физиономия моя далеко не взрачна, в-третьих, у меня жена сидит в Тамбове. Нет-с, я хочу женить своего сына, и именно, коли сказать всю правду, очень бы мне хотелось женить его на вас. Разумеется, если вы полюбитесь друг другу. Вы ведь никого не любите? Скажите по правде…       – Никого-с, – тихо-тихо ответила Славя. Блин, на роль этой Насти надо было Лену брать. Идеальное попадание.       – Ну, и не любите. Я сына вам представлю. Он – малый добрый. Сердце такое нежное. Дайте мне слово, что вы не будете прочь от моего предложения.       – Послушайте, слово не шутка: давши слово, надо его держать, а я сына вашего не знаю.       – Так что ж? Он здесь дожидается в гостиной.       А далее по тексту возвращалась Женя. Эх, понеслась.       – Э… да… никак вот и хозяйка! Эге-ге-ге… как переменилась! Талия-то была в рюмочку, а теперь слава Тебе, Господи… – я не выдержал и издевательски зыркнул на Женю. Та побагровела, но прерывать репетицию дабы послать меня к неизвестной науке матери не решилась. – Дарья Семеновна, узнаете ли вы меня?       – Виновата-с, – сквозь зубы ответила библиотекарша. Ничего, пусть злится, ей полезно.       Диалог с Женей, под конец которого мне надо было поцеловать ее ручку. Хе-хе.       – Не возвратить уж, подлинно. Ну, на детей полюбуемся…, – максимально горестно вздохнул я. – Позвольте руку поцеловать.       – С удовольствием, – проскрежетала та.       Немая сцена. Я выждал пару секунд и удивленными глазами уставился на библиотекаршу:       – Руку-то дашь?       – Еще чего! – взвилась та. – Дальше по тексту работаем!       – А как же актерский метод…       – Замолчи. Пожалуйста. Ради. Всего. Святого, – по слогам ответила библиотекарша, активно жестикулируя руками.       – А рука-то постарела, – покачал головой я.       – Совсем офанарел? – та аж подскочила.       – Так это по тексту, – я с невинными глазками потряс ей перед лицом сценарием. – Ну, почти. Табак нюхаешь? Признавайся!       – Ты определенно не доживешь до конца смены, – выдохнула та, возвращаясь к читке. – Для глаз, Василий Петрович.       – Мне даже интересно, при каких обстоятельствах может случиться сей расклад, – заулыбался я.       – Мешком с мукой по голове огреют, – проворчала Женя. – Неизвестные.       – Женя, ну ты-то хоть не перебарщивай, – укоризненно уставилась на нее активистка.       – Я же сказала, что неизвестные, а не я, – фыркнула та. – Считайте это неожиданным случаем ясновидения.       – Так мы же все слышали, что преступление будет совершенно с помощью мешка с мукой, – Алена задумчиво побарабанила пальчиками по стеклу. – Стало быть, что если Макса действительно им огреют, то мы все чисто теоретически сможем указать на тебя.       – Да хватит! – воскликнула Славя. – Никто никого не огреет! Давайте дальше репетировать! Денис, ты готов? Скоро твой выход.       Тот, уже ушедший куда-то в прострацию, мгновенно встрепенулся:       – Я? Да, готов, конечно, судьба ведь недостаточно надо мной поглумилась…       – А тут в конце пятого явления стихотворение, мне его точно надо читать? – осведомился я.       – От стихотворной части, думаю, откажемся, – сказала Женя. – Как-нибудь адаптируем. Там у некоторых слишком большие партии, учить все это времени не будет.       – Ну и отлично, – я даже ей улыбнулся. Ладно, обрадовала, сочтемся. Подгоню ей Электроника. Кстати, стоило бы уже начать прощупывать почву. И хорошенько обдумать, как этому добродушному созданию поэффектнее подкатить к этой царевне-лягушке.       – Маменька, да подите же сюда! Какие вы несносные! – произнесла издалека свою реплику Лена.       – Сейчас, сейчас, мой ангел… Сейчас приведу вам ее… Не будьте слишком строги.       Пятое явление состояло лишь сугубо из одного моего небольшого диалога.       – Господи, что за перемена! Меня не узнала… Вот тебе и урок, Василий Петрович… Тридцать лет вспоминал об ней с наслаждением… воображал ее прежней красавицей. И вот, черт меня дернул сюда приехать!       А вот и очередь подоспела главной звезды нашего шапито.       – Батюшка, обними меня! – со страдальческим видом зачитал Дэнчик. – Я согласен! Будет по-твоему! Я женюсь не ней! Она мне нравится, очень нравится. Я доволен, я рад, я счастлив, благополучен… Батюшка, обними меня!       Вскоре наши мучения временно закончились. Женя объявила небольшой перерыв и ушла куда-то в саму библиотеку. Что ж, момент сам себя нашел. Я ринулся за ней следом, при этом бросив уже хотевшую со мной заговорить Алену на полуслове. Не сейчас, красавица. Я тут судьбы человеческие вершу.       – Жень! – окликнул я библиотекаршу.       – Чего тебе? – устало отозвалась та.       – Слушай, я чего хотел спросить – ты ведь еще не нашла себе пару на вечерние танцы? – очень двусмысленно. Ну да пофиг, не для себя стараюсь.       – Я пойду с тобой, только если мне в голову очень крепко ударит солнце. Ну или же если ты мне скажешь, откуда фраза «Вам, предводитель, пора лечиться электричеством», – небрежно бросила та.       Она сейчас серьезно думает, что я не шарю за Ильфа и Петрова? Кто скажет, что это девочка, пусть первый бросит в меня камень, ага.       И тут у меня в голове созрел план.       – Ладно, сдаюсь, – покорно опустил я голову. – Но попытка не пытка, ведь так?       – Да отцепись ты от меня! – взорвалась Женя.       – Исчезаю, – загадочно прошептал я и поскорее поспешил вернуться в нашу «репетиционную».       Признаю, план мой мозг сгенерировал дурацкий, во многом зависящий от различного рода случайностей, но он должен будет сработать. Если я еще, конечно, хоть что-то, да понимаю в устройстве человеков.

***

      Репетировали, как и предполагалось, до обеда. Закончили где-то минут за десять того, как прозвенел бы горн. Теперь мне предстояло найти кибернетиков и начать разыгрывать уже свой небольшой спектакль. Но для начала я подошел к Славе, дабы узнать о том, где в этой благодетели можно принять расслабляющий душ. Ответ меня, признаться, разочаровал.       – Душевые, увы, сейчас на ремонте, – виноватым тоном ответила активистка. – Только если из-под умывальников. Ну или, если не лень, то можешь баню растопить. Найдешь ее на опушке леса недалеко от площади, если что.       – Понятненько, – призадумался я. Банька-то дело, на самом деле, хорошее. Особенно на природе. Может, оно и к лучшему, что душевые сломаны. Так бы действительно было слишком лень ее топить. А так – дополнительный стимул. – Дэн, чего, вечерком попаримся?       – Да можно, думаю, – пожал плечами тот. – Еще бы воблы где найти, да в баньке и раздавить под разговорчики и это вот самое.       Вот с «этим вот самым», в целом, можно было бы вопрос решить, если хорошо Виолу попросить. Но уверен я в этом совершенно не был.       – Это и вправду проблема, – вздыхаю в ответ. – Ладно, у меня дела небольшие, увидимся за обедом.       Оставив наших голубков, я опрометью метнулся в сторону клуба кибернетики. По счастью до самого клуба бежать не пришлось – двух его единственных членов я встретил на развилке около площади.       – Эй, Макс, куда так несешься сломя голову? – поинтересовался Шурик.       – Дык по ваши души, – ответил я, чуть запыхавшись. – А если точнее – по душу Сереги.       – Мою? – удивился тот. – Я ничего не делал…       – Это я и без тебя знаю, – подтвердил я его тезис. – Самое время это исправить.       – Подожди, подожди, у тебя появился план? – воодушевился тот.       – Естественно, – хмыкнул я. – Сперва берем Берлин, потом обходим Польшу сзади и орем «Сюрприз!».       – Блин, Макс, ну для меня ведь это правда важно, а ты все шутки шутишь…       – Да не нуди ты, господи, – закатил глаза я. – Короче, слушай…

***

      – Точно все запомнил?       – Вроде как… – неуверенно промямлил Электроник. – Слушай, а тебе не кажется, что это что-то вроде обмана получается? Я, конечно, слыхал про Ильфа и Петрова, но как-то ни один их труд читать не доводилось…       – Серег, послушай, любые отношения в какой-то степени основываются на лжи, – просветил я подростка. – Важно лишь не перебарщивать. Знал бы ты, сколько…       Я помедлил. Да, знать ему это явно необязательно.       – Что сколько?       – Забудь. Так, все, идут. Готовность пять секунд. Четыре...       – Блин, Макс, она же не одна идет! – запаниковал обернувшийся в сторону дорожки Электроник.       – Плевать! Три…       Как только сопровождаемая Славей и Дэнчиком Женя оказалась на достаточном расстоянии, чтобы нас наверняка услышать, я сострил максимально недовольную физиономию:       – Вот такая вот оказия, Серег, прикинь?       – Ну ты даешь, Макс, – вымученно улыбнулся Электроник. – Ильфа и Петрова не узнал, как так-то?       – Правда что ли? – удивленно вскинул брови я. – Ну и дела. Мне определенно стоит подтянуть свои знания…       Проходившая в это время библиотекарша с интересом стрельнула глазками в сторону кибернетика. За-ме-ча-тель-но. И хорошо, что она не заметила совсем прифигевшего от разворачивающегося представления Дэнчика.       – Сходи-сходи, я вот сам думаю… О, привет, Жень, – круто повернулся в ее сторону Электроник, когда я подал ему незаметный сигнал.       – Привет, Сереж, – она умеет улыбаться? – Как ты?       Понявшая весь тайный смысл Славя хихикнула и, взяв моего друга под ручку, оставила библиотекаршу наедине со вконец растерявшимся Электроником.       – Да потихоньку, с Саней робота доделываем, – тот замялся, начав остервенело крутить свои кудряшки. Блин, сейчас ведь все провалит таким Макаром.       – Есть успехи? – будто даже искренне поинтересовалась библиотекарша.       – Ну, так, относительные… – да хорош уже ля-ля разводить, где приглашение?! – Слушай…       – Да?       Я почти физически чувствовал, как ему тяжко все это дается.       – Говорят, что… эммм…       Ну!       – Говорят, что не шахматист тот, кто, проиграв партию, не заявляет, что у него было выигрышное положение, – наконец-то родил кибернетик. – Посему, я, даже если сейчас проиграю, то все равно буду считать себя победителем, ибо я должен испытать эту удачу, но… Ты… Пойдешь со мной на танцы?       Можно было, конечно, сказать и как-то более выверенно. Ну да ладно, сказал и сказал, хрен с ним. Теперь ждем...       – Оригинальное приглашение, – хихикнула Женя. – Как же тут отказать? Зайдешь за мной в половину восьмого тогда? Двенадцатый домик, если что.       – Да! – горячо воскликнул Электроник, но тут же взял себя в руки. – То есть… Да, конечно зайду.       Библиотекарша довольно мило улыбнулась, и, стрельнув в мою сторону каким-то странным взглядом, прошла в столовую. Как только ее спина полностью исчезла, бедный кибернетик аж за сердце схватился:       – Обалдеть! Я смог! Правда смог!       Что-то мне подсказывало, что совершенно необязательно было мудрить с Ильфом и Петровым, ибо, исходя из поведения библиотекарши в присутствии юного научного светилы, она бы согласилась и без этой всей шушеры. Ну да и ладно - так даже, кхм, романтичнее. Потом им будет, что вспомнить, если их романтик продолжится после смены.       – И не забудь при встрече сказать про знойную женщину, мечту поэта, – похлопал я его по плечу. – Ладно, пойдем. А то после такого стресса тебе точно нужно плотно покушать. Надеюсь, что Шурик не проморгал наши вполне себе законные места.       – Эй, Макс! – неожиданно возникла за моей спиной Ульянка. – Не забыл еще обо мне?       – Солнце мое, да как же я о тебе забуду? – заулыбался я. – Ты ведь у меня по важности в списке личных планов на первом месте!       – То-то же, – пригрозила мне пальчиком довольная девчушка. – Так, что сегодня на обед? Судя по запаху точно есть курочка, но я чего-то не пойму никак...

***

      – Серьезно сработало? – недоверчиво спросил меня Дэнчик, когда я уже в домике в красках рассказал ему о своей авантюре. На столе тем временем закипала вторая кружка кипятка, которая вскоре должна будет превратиться в кофеечек, невероятными усилиями-таки выторгованный после обеда у вожатой. И то, она согласилась нас угостить лишь только после моего клятвенного заверения, что я нашел себе пару на танцы.       – А не должно было? – гордо переспросил я. – Я же гуру пикапа.       – Какой ты нафиг гуру, – хмыкнул тот. – Так, жалкое подобие.       – Иди в пень, а? – попросил я. – Все мемуары пишешь? – кивнул я на тетрадь в его руках.       – Ну да, – кивнул он. – Надеюсь, что эта тетрадка никуда не денется, когда или если, не будем загадывать, нас выкинет назад.       – А можно почитать? – мне действительно стало любопытно, что там такого понаписал мой друг.       – Ну-у… – тот замешкался, нервно повертев тетрадью в руках. – Ладно, держи. Чего мне от тебя скрывать, верно? Только, твою мать, не ржи, а то отниму.       – Да я даже не думал, – невинно захлопал глазками я, принимая рукопись. Быстро пробежался глазами – не самый лучший почерк на моей памяти, но понять можно было. Лучше, чем у ДваЧе уж точно. И я погрузился в чтение дневника моего лучшего друга.