ДЕНЬ 5. КОРАБЛЕСТРОИТЕЛИ
6 декабря 2022 г., 17:00
Итак, я внезапно для самого себя стал героем дня. А любому герою полагается заслуженное вознаграждение. Не обошло это правило стороной и меня, посему грести назад также вызвался Дэнчик. Впрочем, и я не остался без работы – корзинки с ягодами были на мне. Но, справедливости ради, это были сущие пустяки. Поэтому сейчас я, сидя в лодке, наслаждался прекрасным летним деньком. Славя высматривала рыбок, которые то тут, то там создавали миниатюрные круги на воде, а Лена развлекалась с ежиком, который перекочевал из моей рубашки в небольшое полотенчико, найденное в недрах нашей лодки. Кстати, зверек получил кличку Орлик. Нелогично, атаковал ведь нас не орел, а ястреб, но в целом все равно. Орлик так Орлик.
Я уже представлял, как отнесу землянику в столовую, дождусь обеда и после с чистой совестью пойду нежиться у себя в домике, наедине с мягкой подушкой. Или… Пожалуй, сначала заскочу с гостинцами к рыжим. А дальше по намеченному плану. Впрочем, и у них задержаться было бы весьма недурным времяпрепровождением. И ведь правда, почему бы и нет? Звучит явно как что-то, от чего я определенно получу больше эстетического удовольствия, чем просто валяние на кровати.
– Отнесете корзинки в столовую, ладно? – попросила Славя, когда мы уже полностью пришвартовались к пристани под четким надзором пришедшего за веслами ответственного за порядок на пристани деда.
– Конечно, – отозвался Дэнчик. – Тем более так мы уж точно не опоздаем на обед. А ты сейчас куда?
– Ну как куда, Ольге Дмитриевне отчитаться, – ответила как само собой разумеющееся Славя. – Лен, сходишь со мной?
– Почему бы и нет? – ответила та. – Заодно Орлика где-нибудь высадим.
– У вожатой можно будет колбаски ему попросить дать! – оживилась активистка.
– Как вариант, – согласилась Лена. Оживленно переговариваясь, две девушки вскоре скрылись с наших глаз.
Аленка второпях переводила взгляд то на нас с Дэнчиком, то на свою группу. Явно хотела найти предлог, чтобы идти с нами, но почему-то ничего ей в голову не приходило. В таком случае, стоило срочно помочь подруге.
– Ален, а ты… – начал было я.
– Ален, ты идешь, нет? – окликнула ее девочка из ее отряда.
Что ж, я пытался. В следующий раз буду быстрее соображать.
– Блин, – ругнулась девушка. – Иду! Ладно, Макс, не скучай тут без меня! Дэн, ты тоже давай не кисни!
– Алена!
– Да иду я, иду! – яростно крикнула девушка и поспешила к своим, громко топая ногами.
Ладно, в конце концов, умение избегать ненужной для себя работы и коллектива должно само прийти, сугубо при помощи своей соображалки. Вечно на всех полагаться не получится.
– Ну что, готов к послеобеденному рандеву с кибернетиками? – внезапно спросил Дэнчик.
– Че? – как-то даже непроизвольно вырвалось у меня.
– Понятно, кто-то Ольгу Дмитриевну утром явно не слушал, – нахмурился мой друг.
– Да, действительно как-то не сподобился, – протянул я.
Дэнчик вздохнул с таким разочарованием, скрестив руки на груди, что на секунду показалось, будто из него, в теории, может получиться весьма неплохой вожатый. Вечно недовольный своими безалаберными подопечными.
– Ольга Дмитриевна нас назначила к ним в помощь. Они сейчас сооружают макет корабля из фанеры ко Дню Нептуна. Нам надо помочь им его донести до пляжа и обустроить.
Я не выдержал, присев на корточки и закрыв лицо руками. Приплыли, что называется. Что я там говорил про умение отлынивать?
– Вожатую совсем не волнует, что у меня могли быть другие планы на тихий час, а не помогать этим обормотам? – ругнулся я.
– Раньше надо было говорить, – пожал плечами Дэнчик. – Теперь уже без скандала не отвертишься. Ладно тебе, не устраивай трагедию. Быстро отнесем и освободимся. Это всяко не колонки двадцатикилограммовые таскать.
Я с крайним недовольством еще позыркал в сторону друга, но деваться мне было некуда. Сказанные им слова прозвучали с такой бесцеремонной прямолинейностью, что я понял – схитрить не удастся. Одного бы отправили – я бы еще извернулся, но тут, увы, придется выполнять. Мы ведь обещали друг другу, что будем вместе. Так что я решил сейчас сдаться.
Эх, моя темная сторона, неужели ты не поможешь мне сейчас, когда я так в тебе нуждаюсь? Хотя, когда она проявляла себя по пустякам…
– Ладно, но знай, что я делаю это с большой неохотой, – буркнул я.
– Ой, да брось, будто мне прям так хочется этой ерундой заниматься, – хмыкнул тот.
– Я и не сомневался, что тебе не хочется, но ты сам выбрал путь покорения сердца пионерки-всем-ребятам-примерки. Один только вопрос – нафига меня в это втягивать?
– Потому что ты мой лучший друг, – объявил тот самую очевидную вещь из возможных.
– Ты не сможешь этим вечно манипулировать, – ответил я, поднимаясь на ноги.
– Смогу, – ответил тот, определенно смакуя момент. – Давай одну корзинку, помогу уж.
– Сама любезность, – съязвил я, протягивая тому землянику.
Мы не спеша зашагали по тропинке, ведущей в сторону площади. Я старался не думать о том, что скоро мне придется заниматься очередной лагерной рутиной, стараясь больше занимать голову предстоящим обедом, который я проведу в обществе рыжих. Еще было бы неплохо Аленку цепануть.
Интересно, что же она там такое придумала на завтрашнее утро? Я так легко ввязался в какое-то очевидное сумасшествие, что сам себе удивлялся. С другой стороны, что такого необычного может придумать обычная озорная девчушка? В ее-то возрасте любое, даже совершенно незначительное нарушение запрета вызывает бурю эмоций и чувство приключения. В памяти был еще очень жив случай, как мы с Дэнчиком, когда нам самим было по пятнадцать лет, прыгнули на вечернюю электричку, дабы доехать на ней до конечной и вернуться вечером в поселок. Да только вот мы не учли, что последняя электричка до него не стыкуется с моментом приезда нашей. Нам пришлось удрученно смотреть ей вслед и понимать, что мы на целую ночь застряли черт-те где, в то время, как родители в полной уверенности, что мы гуляем где-то на соседней улице.
Когда мне в два часа ночи позвонила мама, то я был готов отложить кирпичный завод. Но она просто сонным голосом спросила, не собираюсь ли я домой, на что я, стараясь говорить не трясущимся голосом, сообщил, что мы во дворе со старшими ребятами гуляем. Не помню уже, что конкретно она ответила, лишь пробубнила что-то, да дальше спать улеглась.
И вот, казалось бы, ничего прям такого страшного не случилось. Но в воображении подростка это было прям что-то с чем-то. Возможно, что также и здесь. Да, когда женщина соизволит сходить с ума – это всегда страшно. Но, опять же, я имею дело с подростками. Тем более, довольно безобидными их представителями. Объективно переживать не из-за чего.
На площади неторопливо, торжественно шагало четверо человек. Трещал барабан, ревел горн, то и дело распугивающий желающих понежиться на теплом асфальте площади голубей. Впереди выступала Женя, а за ней вышагивала троица наших помощников.
– Гоша? Почему не в ногу? Женя! Отстаешь! – командовала библиотекарша. – Гоша, ну опять не в ногу! Юра, поправь галстук! Раз-два-три-четыре! Раз-два-три-четыре!
За всей этой процессией исподлобья поглядывали Ольга Дмитриевна вместе с Витей. Возле них крутилась Славя, вчитываясь в какой-то листок и беспрерывно нашептывая себе, видимо, его содержимое под нос.
– Чувствую, мы еще легко отделались, – заметил Дэнчик. – Я тебе со всей ответственностью скажу – маршировать на плацу – одно из самых паршивых занятий из возможных.
Так сказал, будто от того, что кто-то другой работает мне должно стать легче, ага.
Возле столовой шумел третий отряд. Точнее – двое его членов. Аленка и тот парнишка, который был вечно чем-то недоволен во время нашей поездки. Девушка с запалом чеканила ругательства, выставив вперед одну ногу и рубя ладонью воздух:
– Если ты, скотина, хоть один раз еще назовешь меня «дурой», предупреждаю, тебе не поздоровится!
– И что ты сделаешь? – защищался ее соперник. – Подругу свою рыжую натравишь? Или этого, «кавалера» своего? Да на здоровье, я его не боюсь!
– Он, вообще-то, вожатого нашего за пояс заткнул… – робко вставила их подруга.
– И что? – выпятил грудь парнишка. – Я тоже могу, дальше что?
– Ага, может он, – прыснул второй паренек, до этого хранивший молчание.
– Ой, привет, Макс! – внезапно весело махнула Аленка мне рукой.
Третий отряд мигом угомонился и расплылся в максимально дружелюбных улыбках. Детский сад, штаны на лямках.
Мы отнесли землянику к заднему ходу и сдали продукты с рук на руки одной из местных поварих. На удивление, она оказалась довольно молодой и приятной девушкой. Даже как-то странно было. Явно не вписывалась в шаблоны.
Когда мы вернулись к главному входу, то с удивлением обнаружили на крыльце, помимо четверки третьего отряда, Федю Сухова и Толика Полено. Они сидели вдвоем, в противоположном от остальных пионеров углу, с предельно угрюмыми лицами. Однако при нашем появлении Федя внезапно улыбнулся:
– Привет, ребят!
Мать честная, они говорящие!
– Эм… привет, – растерянно поздоровался я. Дэнчик, находящийся в не меньшем шоке, вяло махнул рукой.
– Вы к кибернетикам после обеда? – спросил Федя спокойным, почти что бархатным голосом.
– Ну, типа того, – ответил я. – А с какой целью интересуешься?
– Да нас же с Толиком вожатая тоже к ним подрядила, – объяснил Федя. – Типа, вся мужская половина отряда будет заниматься подготовкой ко Дню Нептуна.
– М-мы еще в по-постановке у-участвуем, – добавил Толик почему-то заикающимся голосом. – Пи-иратов играем.
А, теперь понятно, почему не эту парочку подрядили в нашу дурацкую самодеятельность. Они уже, оказывается, заняты. А я уж было грешным делом думал, что они тут вообще ничего не делают.
– Толь, а ты чего так занерничал-то? – спросил у него Дэнчик. – Мы тут все в одинаковом положении, никто ни над кем смеяться за участие в постановке для детей, вроде, не собирался.
– Да это он не нервничает, логоневроз у него, – ответил за того Федя. Потом как-то виновато нахмурился мохнатыми, низко нависшими бровями. – Вас же это не смущает?
– Нет-нет, что ты, что ты! – хором ответили мы с Дэнчиком.
Покажите мне нормального человека, которого бы это смущало. Подумаешь, дефект речи. Тем более у Толика еще не все так плохо.
– Это х-хорошо, – простодушно улыбнулся тот. – Я поэтому и предпочитаю м-молчать. Мне с-с-сложно из-за это с лю-юдьми сходиться бывает.
– Да брось, Толь, – я постарался улыбнуться как можно более дружелюбно. – У меня, как видишь, проблемы со зрением, Дэнчик вообще нервозная истеричка...
– Офигел?
– ...так что в какой-то степени мы тебя понимаем.
– Знаешь, в твоем случае очки тебя даже как-то делают более мужественным, – подлетела ко мне Аленка, повиснув на плече.
Ой, какая прекрасная для моих ушек лесть, вы только посмотрите!
– Еще раз привет, Ален, – поздоровался с ней Федя.
– Знакомы? – спрашиваю.
– Они с Леной одноклассники, – ответила Аленка. – Ну и с Лиской соответственно.
– Тут, смотрю, много, кто из одной школы приехал, – отметил я.
– Да не очень, на самом деле, – возразил Федя. – Из нашего отряда, например, только я, Лена и Алиса. Тут ребята со всех уголков Союза набрались. Толик, например, из Богородска.
– Путевка д-досталась в этом году сюда, – вставил тот. – Раньше в «Маяк» е-ездил, в Нижегородской об-бласти.
– Ну да, Славя так вообще откуда-то с севера, – кивнул Дэнчик.
– Кто о чем, а вшивый о бане, – хихикнул я.
Видимо, мой друг в этот момент пришел к выводу, что просто рассердиться на вторую подряд шпильку будет уже как-то несерьезно, поэтому он только усмехнулся и проговорил снисходительным тоном, словно обращаясь к ребенку:
– Ишь ты, какой!
– Хотите, кстати, на сценарий Дня Нептуна глянуть? – как бы невзначай спросил Федя. – Оцените весь масштаб трагедии.
– Ой, нет, спасибо, нам и своих сценариев хватает, – нервно ответил я.
– Ах, да, вы же в театральной постановке участвуете, – хлопнул он себя по лбу. – Мне предлагали, помнится. Но я отказался.
А, то есть все-таки так можно было?
– Впрочем, Ольга Дмитриевна мне все равно занятие нашла. Ну а поскольку интересующих меня кружков тут не имеется, то оставалось только согласиться участвовать в этом Нептунарии. А то так и со скуки можно помереть.
– Точно-точно, Сыроежкин, помнится, говорил, что ты оружием увлекаешься, – щелкнул пальцами Дэнчик.
– Ага, – с неприсущим для его устоявшемуся уже в моем подсознании голосу жаром ответил тот. – Деда любовь привил. Он у меня из чего угодно стрелять мог – хоть из лука, хоть из АК, хоть из «Мосинки». Вещь хоть и старая, но как снайперское оружие до сих пор много кого сможет за пояс заткнуть. Хотя, для ближнего боя, конечно, лучше что-то более скорострельное…
– Ой, ты, помнится, сценарий Нептуна хотел показать, – «вспомнил» я. По себе знаю – сейчас раздухарится, потом не остановить будет. Так что лучше отложить обсуждение стволов разной направленности на потом. И, желательно, без моего в этом участия.
– Спа-асибо, Макс, – внезапно поддержал меня Толик.
– Толян-Толян, – цокнул языком Федя. – Я думал, ты мне друг, а ты…
– Слушай, Федь, нам с тобой надо будет как-нибудь законнектиться, – ткнул того пару раз кулаком в грудь Дэнчик. Парнишка с непривычки аж попятился. Телом он был, очевидно, довольно крепок, пусть и худощав. Но все равно, когда на тебя прет такая махина – с непривычки поди, не испугайся. – Я просто тоже немного тяготею ко всей этой истории. А с Максом особо это не пообсуждаешь, не в обиду уж ему будет сказано.
– Ой, да я горжусь тем, что со мной нельзя об этом поговорить, – съязвил я.
– Ну, Макс, не будь таким категоричным, – заявила Аленка. – Я, например, считаю, что каждый мужчина должен хотя бы мало-мальски уметь обращаться с оружием.
– Скальпель считается? – уточнил я. – Пей, молчи и живи, убийца со скальпелем!
Девушка посмотрела на меня с легким осуждением, но, стоило мне постараться выдавить из себя милую улыбку, как тут же сменила гнев на милость. А Толик, тем временем, услужливо протянул мне кипу бумаг. «Сценарий летнего праздника для детей «В поисках сокровища Нептуна». Автор – Банникова О. Д.» – гласила заглавная надпись. Расписаны цели, задачи, необходимое оборудование и действующие лица в виде царя Нептуна собственной персоной, пиратов и Кикиморы. Которых играют...
– Тут, кажется, какая-то ошибка, – оторопело проговорил я. – Написано, что роли всех заглавных персонажей исполняют взрослые. Это кто такой приколист, внесший правки в Панамкино творчество?
– В смысле? Никакой ошибки нет, – возразил Федя. – Вы чего, никогда раньше не участвовали в Дне Нептуна? Это ведь такой праздник, который устраивают вожатые для детей. Ольга Дмитриевна наша, например, за ведущую. Пиратский капитан – Виктор Семенович из восьмого отряда. А старшие отряды, как мы, только помогают в постановке.
– Ага... А кто ж Нептун тогда? – спросил Дэнчик, сам особо не понимая, хочет ли он услышать ответ.
– Директор наш, кто же еще, – внес ясность Толя. – Такую должность абы кому не до-оверят.
– Ну и дела, чтоб сам Высорогов соизволил вылезти из своего кабинета, попахивает явной диверсией, – с плохо скрываемой иронией проговорила Аленка.
– Ах, да, Никанор Иванович, как же я сам не догадался, – прикинулся шарящим мой друг.
Я еще раз окинул взглядом Панамкин сценарий. «Лето, солнце в небесах, праздник в лагере у нас. Ждем мы в гости Нептуна, будет нам шуметь волна…». Знаете, «Беда от нежного сердца» теперь определенно не кажется худшим из того, на что нас могли подписать.
– Ладно, это все, конечно, очень интересно, но не буду себе забивать голову лишней информацией, – улыбнулся я, возвращаю Толику его макулатуру.
– Оценил полет фантазии? – хмыкнул Федя.
– Более чем, – подтвердил я.
Над нашими головами заиграл горн. Как раз к этому времени к столовой начали стягиваться обитатели «Совенка». Дэнчик ушел вместе с нашими новыми приятелями, а я попросил Аленку остаться, дабы дождаться рыжих.
– Слушай, может все же расскажешь, чего ты там задумала на завтра? – вновь спросил у нее я, без особой надежды на ответ.
– Не-а, – показала мне Аленка язык. – Но ты не переживай, Алисе с Ульянкой я тоже не буду ничего говорить. Хочу увидеть вашу реакцию.
Вот ведь роковая тайна. Ладно, раз уж назвался груздем…
– Кого ждем? – послышался голос Панамки.
– Алису с Ульянкой, – ответил я, не оборачиваясь.
– Здравствуйте, Ольга Дмитриевна, – поздоровалась с вожатой Аленка.
– Привет, Ален, – ответила та. – Как у тебя дела? Никита Валерьевич не обижает?
– Не, – довольно улыбнулась девушка. – У меня ведь такой друг как Макс есть, он меня защищает.
Ага, сторожевой Максим всегда к Вашим услугам. И чем я только заслужил такое доверие у этой девушки? Право слово, в этом лагере наверняка есть множество людей более достойных такого отношения.
– Ох, – почему-то вздохнула вожатая. – Да, слышала я про утренний инцидент… Максим, строго между нами, я прекрасно отдаю себе отчет в том, что Никита Валерьевич – совершенно невозможный человек, но обязательно его было доводить до грани апоплексического удара?
– Ольга Дмитриевна, я, как правило, никого не кусаю, пока меня самого не укусят, – повернулся я к ней.
– В общем… – по какой-то причине Панамке было непросто продолжить разговор. – Больше никаких препирательств с вожатыми. Если появляются какие-то проблемы или признаки предвзятого отношения, то лучше промолчать, после чего обратиться ко мне. И если я сочту поведение вожатого выходящим за рамки дозволенного, то разбираться с ним или с ней буду лично. Это понятно, Максим?
– Более или менее, – недовольно ответил я.
Конечно, требование вожатой было очевидно. Когда это несовершеннолетние имели право отстаивать свои права перед взрослыми самостоятельно? Шутите что ли? Всенепременно свои проблемы нужно решать через более лояльного их представителя. А то ведь, простите, иначе не положено. Хамство. Не защита себя. А именно, что хамство.
Взять бы того человека, который продавил в массы эти двойные стандарты и подвесить за причинное место как можно выше.
– Надеюсь на твое благоразумие, – вздохнула Ольга Дмитриевна. – Ладно, приятного аппетита.
– Спасибо, – хором протянули мы с Аленкой.
– И, на всякий случай говорю, что если вы с этими двумя барышнями планируете какое-то стихийное бедствие, то лучше сразу от него отрекитесь. А то не вылезете из дежурных по столовой.
– Ну что Вы, Ольга Дмитриевна, – сделала подруга лицо кирпичом. – Мы просто их ждем. И совершенно ничего не планируем.
Ой, договоришься ты сейчас, дорогая моя. Хотя, повезло, что вожатая уже не слушала. Такое многозначительное замечание ее бы наверняка заинтересовало.
Вскоре показались и сами рыжие. И если Ульянка вся светилась от восторга, то вот ее наставница вышагивала с крайне недовольным видом и предельно затюканная.
– Дай догадаюсь – она опять примеряла твои предметы гардероба? – спрашиваю.
Алиса пробормотала сквозь зубы что-то невразумительное, стряхивая соринки, приставшие к юбке.
– Генду облагораживали, – неохотно призналась та. – Клумбы поливали и постамент подкрашивали.
– Какая ирония, – усмехнулся я. – Он, поди, в шоке был. Такой разительный контраст с прошлой сменой…
– Да иди ты нафиг! – гордо вздернула нос рыжая и неспешно прошла мимо нас внутрь столовой.
– Чего-то она какая-то нервная, – покачала головой Аленка.
– Ой, да там просто такое было! Мы в краске перепачкались, пошли отмываться, а пока переодевались, то заметили, что за нами какой-то извращенец подглядывает, – захихикала рыжая-младшая. – Ну, как заметили – заметила я, а вот Лиска все так же беспечно переодевалась. Ну а я чего? Все равно уже процесс было не остановить.
Я живо нарисовал в воображении эту картину. Алиса… Мокрая от воды кожа… Никакой одежды… По всему телу прошелся жар, я почувствовал, что стремительно краснею.
– Нет, ну вы только подумайте! – развела руками Аленка. – Макс, вот объясни, почему вы, парни, бываете такими озабоченными?
– Да я… Чего я… – промычал в ответ, закусив пересохшие губы. – Пойдемте есть уже.
Круто развернувшись, я влетел в столовую. Мне хотелось оказаться где-нибудь подальше от посторонних глаз или хотя бы посмотреть на свои руки – убедиться, что они не дрожат, потому что, судя по ощущениям, они тряслись, как у паралитика.
– Чего это он? – донесся до меня вопрос Аленки.
– Да завидно ему стало, сто пудов, – хмыкнула Ульянка. – Сам, поди, был бы не прочь за Лиской подглядеть.
Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу. А мелкая пакостница еще никогда не была так близка к верному предположению.
Уже сидящая в гордом одиночестве Алиса выглядела спокойной, хотя я заметил, что периодически она слегка шевелила губами, явно шипя под нос что-то нелестное.
– Приятного, – пожелал я, мило улыбнувшись.
– Что, мелкая уже все в подробностях рассказала? – насупившись, спросила рыжая.
– Что рассказала? – я сделал удивленное лицо.
– Хорошая попытка, Макс, – сострила рожицу Алиса, комкая при этом салфетку тонкими изящными пальчиками. – Предупреждаю сразу – услышу хоть одну сальную шуточку…
– И в мыслях не было, – сказал я, чувствуя, что губы того и гляди сложатся в улыбку. Я сумел сдержаться. А то еще получу сейчас тарелкой с супом-лапшой по голове. И без того нерадостная перспектива становилась таковой еще больше, стоило представить, как я сгребаю с шевелюры все это добро.
– По тонкому льду ходишь, – стул под Алисой скрипнул, что было недобрым знаком.
Видимо, крайне наивно полагать, что мне удастся выйти из этого испытания без ущерба для гордости и рассудка. Я не стал ничего отвечать, дабы лишний раз не провоцировать, заместо этого взял кусок хлеба и небрежно положил на него пару огуречных ломтиков.
Алиса выглядела подавленной, отчего у меня в душе шевельнулось чувство вины. Я ведь должен был сразу вспомнить, как она относится к подобным вещам из-за произошедших с ней событий.
– Слушай, давай вечером улизнем с похода. Погуляем, ты сможешь в очередной раз выкинуть какую-нибудь хрень, а я сделаю вид, что всецело тебя в этом поддерживаю, просто чтобы тебе было приятно.
– Улизнуть и так придется, – откликнулась рыжая. – Ты же сам говорил, что Рома мне сегодня сигареты должен передать, забыл? Ты, кстати, со мной идешь.
Да, тот самый кожаный щегол. Упоминание этого субъекта заставило меня непроизвольно ощетиниться. Что послужило причиной довольно странного взгляда со стороны Алисы.
– Все нормально?
– Угу, – беспристрастно кивнул я, чувствуя, что владевшее мной неприятное предчувствие после первой встречи с Ромой укрепилось.
Девушка пристально изучала мое лицо, выискивая настоящий ответ, но я уже взял себя в руки, спокойно уплетая свой импровизированный бутерброд.
– Ну скажи что-нибудь.
– Что-нибудь.
– Ой, какая шутка. Слушай, Макс…
Еще одна пауза.
– Короче, если ты не хочешь… – проговорила наконец Алиса, принявшись комкать очередную салфетку.
– Не додумывай, пожалуйста, – перебил ее я, не меняя выражения лица.
Наконец-то к нам присоединились Аленка с Улей, избавив меня тем самым от необходимости продолжать этот неприятный для меня разговор.
– Уже воркуете? – хитро спросила рыжая-младшая, награжденная за это свирепым взглядом Алисы.
– Знаешь, всем вокруг было бы намного проще, если бы ты не совала свой очаровательный носик не в свое дело, – слащаво улыбнулся я.
– Ой, да больно мне вот надо, – фыркнула та в ответ.
– Ладно, оставим все мелочные склоки, сейчас будем говорить о вещах куда более приятных нашему бунтарскому слуху, – торжественно начала Аленка. – У меня возникла одна идея. Детали – завтра, участвуем мы вчетвером. Старых и скучных не берем, приветствуются только молодые и самоуверенные. Каков будет ваш положительный ответ?
Обе девушки с нескрываемым огоньком в глазах посмотрели на подругу.
– Так-так, – воодушевилась неунывающая Ульянка. – А что за идея-то?
– Я же сказала, что детали завтра, – вздохнула Аленка.
Рыжие тут же наперебой начали закидывать ее вопросами:
– Это опасно?
– Это разозлит Ольгу Дмитриевну?
– Мы можем вляпаться в неприятности?
– Да, да и да, – коварно улыбнулась девушка.
– Мы в деле! – синхронно заключили бандитки.
Все это так и веяло каким-то подвохом. И по-хорошему я должен был тщательно призадуматься над этим. Но внезапная ностальгия по безумной юности охватила меня с головы до ног. Да и что может быть хуже импровизированного подъема на верхушку высокой березы?
Поэтому я в ответ на девичий энтузиазм в попытке сойти с ума просто одобрительно кивнул. Их лица озарились небывалым восторгом. Самое главное, что Алиса снова улыбалась. Ради этого, пожалуй, можно подписаться на что-то сумасбродное.
– Кста-а-ати… – вспомнил я про землянику. Окончательный шаг к задабриванию разбушевавшейся рыжей фурии.
– Да, Микусь, я тебя слушаю внимательно, – захлопала глазами та.
– Что? При чем здесь… – не понял сначала я. Дошло, когда уже все три девушки вовсю отсмеялись. Поправив со вздохом очки, я продолжил. – Землянику вам принес, говорю. Но, видимо, никто не хочет…
– Эй-эй, ты чо там заднюю даешь! – запротестовала Ульянка. – А ну-ка давай вкусняшку!
– Эвона мы как сразу оживились, – теперь настала моя очередь веселиться. – А что мне будет за эту землянику? Я, между прочим, страдал на этом острове похлеще вашего.
– Да не заливай, – махнула рукой Алиса. – Тоже мне страдание – ягоды в девичьей компании собирать. Зажрались Вы, батенька.
– Между прочим, Макс благородно спасал наш с Леной полароид, – вклинилась Аленка.
– Ну прям герой, – издевательски хмыкнула рыжая. – Ладно, так уж и быть, будет тебе благодарность – наша искренняя признательность на ближайшие пару часов.
– Вот с этого и надо было начинать, – подмигнул я. – Держите, девчат. Самые лучшие для вас отбирал.
– Какая же вруша, а! – тонко улыбнулась Алиса.
– Почему ты думаешь обо мне плохо? – вздернул бровь я.
– Кто сказал? – девушка довольно очаровательно и хитро прищурилась. Ее личико сейчас было настолько озорным, что не умилиться этому было невозможно.
– Видимо, никто, – капитулировал я. Заметил, что уже находящийся в дверях Дэнчик призывно махнул мне рукой на выход из столовой. Что, уже? Эх, так не хочется… – Ладно, дамы, я откланяюсь, труба зовет. Витал утром в облаках, за что и поплатился – теперь работать заставляют.
– Работать… – эхом повторил Алиса, как будто не слышала этого слова никогда раньше. – А вот интересно, как ты сможешь работать и пойти с нами развлекаться на пляж одновременно? Мне, например, это кажется маловероятным.
Госпожа Удача определенно повернулась ко мне лицом, ведь именно на пляж я и собираюсь. Правда, по работе, но, с другой стороны, от нас ведь, насколько я понял, требуется только дотащить ту фанеру. А дальше-то вроде как и все. Так что никто ведь не будет против, если я совмещу приятное с полезным, попутно не сочиняя идиотские оправдания?
– Панамка попросила отнести макет корабля из клуба кибернетики до пляжа, – ответил я. – Так что, думаю, у меня это прекрасно получится.
– Вот ведь изворотливый какой, – уважительно покачала головой Ульянка. – Ну все, тогда, заметано, мы тебя ловим на слове! Пионер сказал – пионер сделал!
– Совершенно верно! – я пару раз потряс указательным пальцем, дабы придать большей весомости своим словам. – Ну и потом – разве я смогу обмануть трех доверчивых девушек?
В лихие времена доминирования темной стороны, правда, и побольше обманывал. Впрочем, это уже дела минувших дней, о которых никому из лагеря знать ну совершенно необязательно.
Вся белая гвардия мужчин уже собралась на крыльце. Руководили балом Федя с Дэнчиком, которые, под обреченные взгляды Толика с кибернетиками, уже более чем полностью нашли общий язык:
– По поводу оружия я хочу сказать что немцы тут были первыми в некоторых областях, – воодушевленно рассказывал Федя. – Они первыми придумали пистолет-пулемет МР-18 еще в конце Первой Мировой. Далее, они первыми разработали единый пулемет, МГ-34, который может быть и как станковый, и как ручной. И еще первыми разработали автомат современного типа под промежуточный патрон, StG-44.
– А разве промежуточный патрон «семерка» не был у нас еще в сорок третьем году? – переспросил Дэнчик.
– Был, но у немцев раньше, – поправил того Сухов. – Машинекарабинер опытный был еще в сорок втором. А патрон промежуточный еще раньше. У нас автомат только после войны разработали уже.
Господи, мне эти немцы с советами теперь наверняка приснятся в какой-либо из предстоящих ночей. За что мне все это, спрашивается?
– Вы закончили? – спрашиваю. – Может, мы уже делами займемся, а не толстые и длинные стволы в мужских руках обсуждать?
Понявший мой щекотливый намек Дэнчик отозвался весьма двусмысленным кашлем. Менее испорченная аудитория радужного и абсолютно асексуального Союза просто недоуменно переглянулась.
– Да, давайте уже выдвигаться, – поддержал меня Шурик, протирая рукавом рубашки очки. – Хочется заняться настоящими исследованиями, а не оригами по дереву.
– Кстати об этом – как Кэра поживает? – спросил я с усмешкой.
– Кэра пока в процессе, – нахмурился кибернетик. – Мы поменяли гидравлику вкупе с модулем манипулятора руки, остается решить вопрос с микрофоном и платой управления… Но пока с этим еще нет ясности, решили с Серегой попробовать поэкспериментировать с передачей энергии на расстояние.
Что ж, это всяко интереснее, чем стволы.
– Расскажи-ка.
– Представь себе – есть у тебя велосипед, а на нем маленький приемник и электромоторчик. Садишься ты на него, повернул рычажок – и едешь хоть до самой Москвы, без всякого горючего и проводов. Неплохо, да?
Ну, в целом, что-то подобное есть в XXI веке. Электросамокат называется. Хотя то, что описал Шурик в теории звучит более долгоиграющим.
– Да, пожалуй, – согласился я. Но вынужден был признать, что юное научное светило я уже не особо-то и слушал. Мысль о скорых очередных минутах с Алисой давала прилив энергии и готовность сворачивать горы. Да и не только с ней. И это заставило меня вспомнить, как однажды я был в тщетных поисках того, что имею сейчас.
И вот, получив это в свое полное распоряжение, совершенно не хотелось тратить драгоценные минуты на всякую рухлядь. А приходится. Мы ведь тут в пионерию играемся, дабы не дай боже не отклониться от роли, написанной для нас таинственным наблюдателем, которая забросила нас сюда.
Кружок кибернетики встретил нас уже, кажется, въевшимися в него запахами канифоли и масляной краски.
– Макет в подсобке, – объяснил Электроник. – Здоровый, гадина. Ну, ничего, вшестером точно утащим. Даже веса не почувствуем.
Святая святых клуба кибернетики оказалась завалена всяким хламом. Валялись в куче инструменты и старые журналы: «Всемирный следопыт», «Мир приключений», «Вокруг света». В углу стоял примус без ножек, около него – паяльник. Два здоровенных паука торопливо подтягивались к потолку.
У стены почти во всю ее длину на особых подставках и стоял наш будущий флагман, чем-то отдаленно напоминавший типовой пиратский корабль, будто сошедший с иллюстраций к детским книжкам. Выкрашен он был в коричневых оттенков цвета, а на борту золотистыми буквами было написано «Разящий».
– Недурно, – отметил Дэнчик.
– Запарились мы его делать, честно говоря, – признался Шурик. – Но результат, как мне кажется, того стоил.
– И как он б-будет работать? – спросил Толик.
– Он – никак, это просто декорация, – принялся объяснять Электроник. – Мы должны будем его прикрепить к двум плоскодонным лодкам, которые мы с Саней еще на прошлой смене немного модернизировали.
– В прошлом году на День Нептуна на них даже морские игры проводили, – гордо заявил Шурик. – Разделялись на команды по восемь человек, вооруженные жестяными кружками. Маневрировали друг возле друга, черпали этими кружками воду и выплескивали ее в противника. У какой команды лодка первой ко дну пойдет – те и проиграли.
– Весело было, – мечтательно закатил глаза Сыроежкин. – Может, в этом году повторим, чего бы и нет?
– Я только за! – воскликнул Дэнчик. А я с удивлением для себя обнаружил, что, в целом, тоже был бы совершенно не против. На абордаж, сухопутные крысы!
– Ладно, ребят, давайте выносить этого малыша, – потянувшись, хрустнул позвонками Шурик.
Всей толпой мы взялись за макет. Работа была не особо-то и скоординирована, так что вначале мы умудрились его пару раз уронить. Да и с переходом между порогами была беда – «Разящий» оказался чересчур великоват для таких целей. Проявляя чудеса геометрии, кибернетики кое-как сообразили, как можно будет его вытащить без ущерба для его целостности. В итоге, через силу, через боль, мы выудили судно наружу. В дальнейшем несли его медленно, с передышками, стараясь не наступать никому на ноги. Еще и Электроник всю дорогу причитал:
– Ой, парни, поосторожней! Не уроните! Это очень хрупкая конструкция на самом-то деле!
В итоге мы все же доперли макет до пляжа. Там отдых шел своим чередом – кто-то просто плавал, кто-то загорал, перекидывался в местах потенистее в картишки или играл в волейбол. А кто-то смотрел на нас, как на полных идиотов. Не обделили нас вниманием и рыжие с Аленкой, и если Ленина сестра еще просто приветливо махала рукой, то бандитки кричали нам в спины явно что-то оскорбительное. Ну, это ничего, я ведь скоро освобожусь. И да начнутся истошные женские визги. А чтобы мгновенно вывести меня из себя их примитивных детских обзывательств явно не было достаточно.
Утопая в золотистом песке, мы наконец дошли до двух мерно покачивающихся на берегу лодочек. С боков у них были сделаны гребные колеса, которые, очевидно, приводились в движение сугубо руками. На носу у каждой возвышалась броневая башня из фанеры. Изначально это показалось мне нецелесообразным, но, мысленно прикинув, понял, что человек поместиться там вполне мог, если сидеть на корточках.
– Вот они наши «Победа» и «Черная каракатица», – чуть ли не с любовью промурлыкал Электроник.
Честно говоря, «Победа» была не такой уж и «Победой». Первые две буковки в названии выцвели, так, что сперва название читалось, как «Беда». Привет от капитана Врунгеля!
И вот состоялся торжественный спуск «Разящего» на воду. Установив макет, мы облокотили его на две лодки. Слегка покачиваясь, тот в итоге встал более-менее прилично.
– За-ме-ча-тель-но, – по слогам проговорил Шурик. – Теперь нужно будет просто прикрепить макет к лодкам.
– А для этого все шесть человек нужны? – спросил я, с надеждой косясь в сторону моих подруг.
– Да нет, – пожал плечами кибернетик. – Мы уже, в целом, и вдвоем с Серегой сможем справиться. Так что если у кого есть какие планы, то не смеем задерживать.
– Мужики, я вас люблю, – заулыбался я и тут же припустил вглубь пляжа, провожаемый снисходительным взглядом Дэнчика.
Песок был приятной температуры. Для меня лично стало облегчением, что не приходилось прыгать по нему как кенгуру, выискивая прохладные места. Послеобеденное солнце светило ярко, но совсем не слепило глаза, даже когда я по инерции поднимал голову к небу.
– Ола, сеньориты, – поприветствовал я девушек, на ходу снимая рубашку и бесцеремонно плюхаясь рядом с Алисой.
– Все-таки присоединился? – флегматично поинтересовалась рыжая, с приятной усталостью вытирая мокрые волосы полотенцем, глядя при этом не на меня, а в сторону озера.
– Ну, я же обещал, – пожал плечами я.
– То есть дело только в этом? – стрельнула девушка в меня хитрыми глазами.
– Конечно же нет, – возмутился я.
Алиса хихикнула, запрокинув голову так, что я без труда увидел, как на ее шее бьется жилка пульса. Безумно захотелось провести по светлой коже пальцами, но все же сдерживаюсь.
– Будешь «Тархун»? – спросила Аленка, протягивая мне бутылку с зеленоватой жидкостью.
– Ох, с удовольствием, – живо закивал я, принимая газировку. Только сейчас я понял, как сильно пересохло у меня во рту. – Спасибо, Ален, ты моя спасительница.
– Эй, Макс, пошли нырять! – затеребила меня за край шорт Ульянка.
– Да обожди ты, мелкая, – отмахнулся я. – Дай попить хоть нормально.
– Некогда! – безапелляционно заявила та. – Давайте, нечего тюленей изображать!
– Господи, только что же плавали, – вздохнула Алиса.
– И что? – округлила глаза рыжая-младшая. – Я еще хочу. А Макс так вообще еще не купался.
– Не тарахти, мы никуда не торопимся, успеем наплаваться, – пообещал я, отставив бутылку с водой в сторону, и растянулся на спине, подставляя лицо солнцу. Внутренний покой…
– Ну пойдемте же! – вновь потребовала Ульянка капризным голосом. И как вот в таких условиях можно хоть какой-то дзен отрастить, скажите на милость?
– Вот ты злодейка какая, а! – пробубнил я. – Пошли-пошли. Девчат, вы с нами?
– Я пока посижу, – тряхнула волосами Алиса.
– Мне тоже пока чего-то не хочется, – потянулась Аленка. – Вы идите, мы потом… как-нибудь…
– Нашли няньку, тоже мне, – ворчал я, скидывая шорты с очками и следуя за взбесившейся Ульянкой, которая влетела в воду, распугивая мельтешившую на мелководье малышню и вызвав тем самым возмущенные возгласы вожатого Вити. И тут в одном пареньке, единственном остававшемся от воды на отдалении, я, прищурившись, узнаю…
– Антоха! – радостно окликаю я своего знакомого. – Привет, дружище!
Тот сначала испуганно обернулся, но, завидев меня, тепло улыбнулся, так, как могут улыбаться только дети:
– Привет, Макс!
Я подошел к мальчику и потрепал его по макушке. Тот неожиданно меня обнял в ответ, из-за чего я, признаться, растерялся. Весьма занятное, оказывается, чувство, обожание ребенка...
– Антох, а ты чего не плаваешь? – спрашиваю. – Смотрю, все остальные из твоего отряда вовсю там резвятся.
– Да понимаешь, я… не умею, если честно, – тихо ответил Антон. – Папа меня учил-учил, а толку все нет и нет. Все, чему научился, – воду литрами глотать. Все у меня не так, как нужно…
– Ну, не наговаривай на себя, – попытался успокоить я малого. – Научишься со временем, куда денешься.
– Макс, ну чего ты там застрял! – донесся до меня голос Ульянки.
Точно! Я же их познакомить хотел! А тут и повод подходящий нашелся. Рыжая-младшая хоть и плавала со скоростью и в стиле черного марлина, что явно не соответствовало стандартам предполагаемого учителя плаванья, но факт есть факт – пловчихой она была уверенной.
– Уль, греби сюда! – крикнул я.
– Это ты кого позвал? – спрашивает Антон.
– Одну очень хорошую девочку, пусть и шумную, – подмигнул я. – Подруга Алисы, между прочим.
– Ой, – испугался мальчик. – Как же я с ней общаться-то буду?
– Как-как… спокойно, – пожал плечами я. – Говорю, Ульянка – хорошая девочка. И ей сейчас очень нужен друг. Такой как ты, Антох.
Тот засмущался, но было видно, что ждет знакомство с рыжим ураганом с толикой любопытства. Вскоре Ульянка-таки добралась до нас.
– Чего случилось, Макс? – спрашивает.
– Познакомить тебя кое с кем хочу, – улыбнулся я. – Вот, это Антоха. Очень добрый и милый мальчик. Любит динозавров.
Тот застенчиво опустил голову, принявшись носком ворошить песок. А Ульянка смотрела на меня с явным скепсисом.
– Эммм… круто, – протянула та. – Это… Макс, а можно тебя на пару слов?
– Да, конечно, – отозвался я. – Антох, подождешь нас?
Тот молча кивнул. А мы с рыжей-младшей отошли на не очень далекое, но на приличное расстояние, чтобы мальчик нас не услышал.
– Слушай, Макс, я все понимаю, но тебе не кажется, что он для меня, ну, маленький? – с ходу спросила Ульянка.
– Господи, Уля! – развел руками я. – Я тебя не для этого позвал. Я просто подумал, что тебе нужно общество какого-нибудь действительно хорошего парня, пусть и чуток помладше...
– Чуток? – хмыкнула та.
– …особенно после того, что произошло, – закончил я.
– Да я уже и думать об этом забыла, – отмахнулась девчушка.
– Слушай, ну подыграй мне! – стал упрашивать я. – Парню друг нужен, а ты для этой роли подходишь как нельзя идеально.
– Ты считаешь, что я хороший друг? – покраснела Ульянка.
– Конечно! – искренне ответил я. – Я же ведь не просто так решил это дело провернуть, не потому что мне заняться нечем. Помоги ему, ладно? Вон, плавать его научи, как раз тебе энергию нужно куда-то девать…
– Плавать? – загорелись глаза у Ульянки. – Ну, это мы с радостью. Ладно, так уж и быть, знай мою доброту, веди меня к этому хорошему мальчику.
Девчушка выпрямила спину и зашагала к Антону с таким торжественным видом, будто на ее точеные плечики легло тягчайшее бремя ответственности за какое-то чрезвычайно серьезное дело. А я был просто рад, что очередная моя гениальная идея сработала.
– Плавать, значит, не умеешь? – спросила у мальчика Ульянка, деловито того осматривая.
– Да… – отозвался Антон усталым голосом.
– Ну, значит, тебе повезло, – заулыбалась девчушка во все тридцать два. – Ведь перед тобой сама Ульяна Советова. Не чемпионка мира по плаванью, но тоже молодец.
– Ничего не выйдет, – вздохнул Антон и отвернулся.
– Эх, чудак человек! – покачала головой Ульянка. – Последнюю надежду теряет. А я ведь научу!
– В самом деле, Антох, почему не попробовать? – вторил я рыжей-младшей.
Как видно, парнишка не захотел терять последнюю надежду, поскольку вновь повернулся к нам с самым решительным выражением лица из всех возможных.
– Вот и отлично! – хлопнула в ладоши также понявшая его без слов Ульянка. – А ты, Макс, иди, ты мне больше не интересен.
– Исчезаю, – хмыкнул я, спиной пятясь назад в сторону Алисы с Аленой.
Ленина сестра лежала на полотенце, подперев голову рукой и разглядывая песчинки, а рыжая сидела, положив подбородок на острые колени.
– Быстро ты, – заметила та.
– Нашел нашей егозе занятие поинтереснее, – ответил я. – А вы чего скучаете?
– Да так, – загадочно проговорила Алиса. – Просто…
Я присаживаюсь рядом, как вдруг девушка внезапно прижимается ко мне голым плечом. Мне и без того было жарко, а теперь так вообще мною, казалось, можно резину было плавить.
– О, смотри, кто идет, – нарочито громко проговорила Алиса, кивая куда-то в сторону. – Мисс «Помощница вожатой-89». С поддержкой.
Я прослеживаю направление ее взгляда и замечаю Славю в обществе Лены, которые о чем-то переговаривались с уже освободившимся Дэнчиком. В руках у активистки был волейбольный мяч.
– А ничего у нее такой купальник, – продолжила разглагольствовать рыжая. – Весьма эротишный. Даже как-то не ожидала я от нее такого. И еще хватает совести строить из себя монашку.
Блондинка не оборачивается, но я прекрасно понимаю, что она нас слышит. Ее и без того прямая спина становится еще прямее. Зато на нас оборачивается Дэнчик, и кажется, что его взгляд научился убивать. Даже Аленка оторвалась от изучения песка и с интересом молча смотрела на нас.
– Алис, ну не кричи ты так, – прошептал я. – Мы ведь тут даже не одни!
– Не, ну я разве неправду говорю? Если честно, я даже и не думала, что у нее, оказывается, сиськи больше, чем у…
Я бесцеремонно закрываю ладонью рот девушки, и теперь с ее стороны слышно только невнятное мычание. Чувствую, как ее губы продолжают двигаться, задевают кожу ладони, отчего я покрываюсь мурашками. Не выдерживая такого давления, спешно отнимаю руку. Думал, что Алиса мне сейчас как следует зарядит, но она напротив, сидит вся такая довольная, улыбается.
– Не, ну классный купальник, – продолжает бандитка как ни в чем не бывало. – С удовольствием понаблюдаю, как Славя в нем будет играть.
Теперь уже оборачивается и сама активистка. На удивление, она не выглядит оскорбленной, а скорее даже смущенной. Дэнчик начал ей что-то усиленно нашептывать, на что та лишь изредка кивала. Лена все это время старательно изучала облака.
– Кажется, ей определенно нравятся мои комплименты, – все не прекращала изгаляться Алиса, при этом еще в довесок начав махать рукой, мол, привет, ребята, рады вас видеть. – Видишь, Макс, а ты почему-то переживал, так еще и насильственно препятствовал моей справедливой оценке прекрасного.
Я обреченно застонал, когда Славя, степенно поигрывая мячом, направилась в нашу сторону. Беда-бедовая.
– Ребят, не хотите сыграть? – предложила Славя, стоило ей приблизиться. – Как раз три на три выходит.
– Не-не, я вообще просто сижу спокойно, примус починяю, – затараторил я. И к чему я сейчас вообще Булгакова вспомнил? Какой, нафиг, примус?
– Конечно хотим! – воодушевилась рыжая, будто только и ждала приглашения. – Верно, Ален?
– Ну… да… наверное, – неуверенно ответила та.
Понятно, моего мнения тут никто не спрашивает. По крайней мере, Алиса в нем явно не нуждается. Эта оторва уже все давно решила и без участия вашего покорного. А что остается? Только подчиниться, пусть я и рискую. Я ведь даже правил волейбола не знаю. Но если я сейчас дам заднюю, то мне этого просто не простят. Причем, скорее всего, даже Славя, в глазах которой читался какой-то слишком уж нездоровый азарт.
– Ладно, хотим, – сдаюсь я. – Дэнчик! Ты готов встретиться со своей судьбой?
– Судьбой победителя? – переспрашивает тот с безобидной издевкой. – Всегда готов, братан!
– Посмотрим-посмотрим, какие вы будете победители, – кисло улыбнулась Алиса. – Буду вам премного благодарна, если вы не будете лить крокодиловы слезы после того, как мы развеем ваши падшие останки вместе с песком.
Вероятно, это плохой знак.
***
Разделали нас, что называется, как Бог черепаху. Абсолютно без шансов. Даже невзирая на то, что я искренне старался прыгать и со всей возможной дури лупить по этому проклятущему мячику. Когда игра закончилась, мы с Аленкой едва не попадали от усталости на песок. А Алиса выглядела такой удивленной, что даже не нашлось места никаким язвительным шуткам. Она лишь смотрела на Славю, которая, без преувеличения, показывала во время игры высший пилотаж, с каким-то даже невольным уважением. – Вот и поиграли, блин, – растерянно пробормотала рыжая. – Ну, было ничего так. – Спасибо за игру, – вежливо проговорила активистка, теребя свои длинные косы. – Всегда интересно поиграть с новыми людьми. В ее словах не наблюдалось никакой издевки, но я отчетливо видел, что она едва сдерживается, чтобы не рассмеяться. Хорошо, что Славя умничка и не провоцирует конфликт на пустом месте. В отличии от, блин, некоторых! Троица победителей, хлопнув друг другу в ладоши, помахав нам на прощание, удалилась в противоположную сторону пляжа. А я все еще пытался отдышаться. – Ален… – выдавил я. – У тебя… не осталось газировки? – Не-а, – ответила девушка, смахивая пот со лба. – Я сейчас просто хочу залезть в воду и не вылезать, пока плавники, нафиг, не вырастут! – Это какой-то фокус, – напряженно бормотала Алиса. – Тут должен быть какой-то фокус. Никто не может быть настолько хорош во всем. – Да нет никакого фокуса, Алис, – я тщетно пытался стряхнуть из-под очков слипшиеся волосы. – И я уверен, что Славя, как и любой нормальный человек, хороша далеко не во всем. Просто она, насколько я знаю, давно занимается волейболом, а ты просто переоценила свои силы. – Я переоценила? – взвилась рыжая. – Ну не я же, – сплевываю. – Слушай, рыжуль, я сейчас слишком задолбался, чтобы еще и ругаться, давай в другой раз, лады? Я сейчас быстренько искупаюсь, а потом хоть переубиваем друг друга, договорились? На уставшем лице Алисы скользнула тень улыбки: – Заметьте… не я это предложила. Слабо улыбнувшись в ответ, я побрел к берегу, намеренно как можно ближе от того места, где занимались Ульяна с Антоном. Они стояли метрах в трех от берега. Оба они отплевывались, тяжело дышали, и лица у них были совсем измученные. Хотя, не думаю, что пропорционально моему. – Ты… ты, главное, спокойней! – говорила торчащая из воды половина Ульяны. – Ты не колоти по воде, а под себя подгребай, под себя подгребай! Антон ничего не отвечал, лишь обреченно поглядывал на рыжую-младшую. Правый глаз его был закрыт длинным мокрым чубом, прилипшим к лицу. – Давай! – продолжала Ульянка. – Еще разочек. Главное, спокойно! Мальчик лег на воду и с такой силой заколотил по ней руками и ногами, что брызги полетели во все стороны метров на пять, а вокруг Ульянки образовалась белая пена. Но она продолжала выкрикивать: – Спокойно! Подгребай! Не торопись, под себя подгребай! Антон быстро пошел ко дну. Девчушка хотела его поддержать, но по ошибке схватила не за руку, а за ногу. Ладно, наблюдать за этим было забавно, но мне требовалась порция приятной прохлады. С огромным наслаждением я зашел в воду и пару раз нырнул. Вода привела меня в чувства, хотя сердце еще бешено колотилось. Сделав пару небольших кружков, вернулся на берег, проплыв мимо блаженно рассекающей воду на спине Аленки, которая, как и грозилась, вылезать явно не собиралась. Зато вылезли Ульяна с Антоном. Расстроенный мальчик сидел на песке, обхватив ноги руками. Оставшаяся на ногах рыжая-младшая толкала ободрительные речи: – Не падай духом, Антошка! Постепенно научишься. Я, в конце концов, твой учитель или кто? Окончательно разморенный сегодняшними событиями, дико уставший, я безвольно падаю на песок недалеко от Алисы. Его теплота сделала свое дело. Я чувствовал, как проваливаюсь в сон. Старался как-то себя взбодрить и не закрывать глаза, но постепенно физиология организма взяла свое…***
Мы с Дэнчиком возвращались в «Совенок» из близлежащей деревни. Одетые по последней моде – в форму советских солдат. Через плечо у меня безвольно болтался деревянный ППШ. Трудно было сказать, сколько мы уже ехали, прежде чем остановились у небольшой развилки. – Ну и куда нам? – спрашиваю. – Давай сюда, так короче будет! – ответил Дэнчик, метнув головой направо, при этом явно сделав это наобум. – Ты уверен? Мне не особо хочется гонять на ржавом «Олимпике» в советской форме, с почтой на руках и деревянным ППШ через какие-то окольные пути, – ответил я, косо смотря на друга. – Не ворчи, как дед старый, Макс, – отмахнулся тот. – Стартуем? Будто у меня прям большой выбор перед глазами. – Да, поехали, – кивнул я, все еще не отводя глаз от развилки. Спустя какое-то время, за промежуток которого я успел проклясть все на свете, мы выехали к каменному забору, за которым виднелись непонятные каменные постройки. Не нужно было быть семи пядей во лбу, дабы понять, что на лагерь это смахивает довольно вяленько. – Ну и где мы? – недовольно буркнул я. – Знаешь, у кого-то явные проблемы с ориентированием в пространстве. Завел нас в какое-то непонятное Кукуево и радуется. – Да ладно тебе, пойдем прогуляемся лучше. Никогда не думал, что здесь может быть что-то подобное. Тем более, что может случиться с нами недалеко от деревни? – ответил Дэнчик, слезая со своего железного коня и облокачивая его о стену. Я хотел было возразить, но он уже скрылся за дырой в заборе. Чертыхнувшись, последовал его примеру. Не бросать же друга-идиота там одного? – Интересно, что это? – рассуждал вслух тот, осматривая локации неизвестного нам места. Пока он все охал, я, также поддавшись любопытству, решился зайти внутрь одного из зданий и подняться на второй этаж. Казалось, что это обычная каменная постройка, но кое-что здесь все-таки выделялось. Если быть точнее, то огромная дыра в стене, вокруг которой была россыпь мелких и глубоких следов, словно от… пуль? «Ну да, Макс, в обычном каменном доме могут быть пулевые отверстия. Пора бы воображалку иногда выключать, заменяя ее логикой и рассуждениями». Я спустился обратно, по инерции дальше осматривая все стены. Было тихо и спокойно, только эхо от довольно-таки громоздких сапог раздавалось при касании с каменным покрытием. Я вышел на улицу и вернулся к Дэнчику: – Все, хорош ерундой маяться, обычная заброшка, у нас в поселке таких куча. – Сейчас-сейчас! Я еще недостаточно осмотрелся, – ответил тот, после чего зашел на ещё одну небольшую полянку перед сооружением. Я скучным взглядом оглядел все, после чего хотел уже начинать пытаться силой увести Дэнчика, как вдруг тот резко прижал меня к стене, будто уклоняя от невидимой пули. – Ты чего? Камень страшный увидел? – отшутился я, поправляя съехавшую набок пилотку. – Там курица, – огорошил меня ответом Дэн. Я выглянул в ту сторону, куда смотрел мой товарищ. В центре данной площади действительно была курица, которая спокойно расхаживала, кудахтав на все, что видела. – Твою… Куриц никогда не видел что ли? Пошли давай, нас в лагере ждут! – вздохнул я, уже начиная сомневаться в адекватности своего друга. – Ты иди, а я сейчас догоню! – бросил тот, после чего толкнул меня в сторону обратного пути, а сам направился на встречу с курицей. Страна победившего идиотизма. Я отошел в сторону, наблюдая за действиями друга. Тот попытался схватить пернатое, но курица, ожидаемо, увернулась и отбежала в сторону. Дэнчик продолжил погоню, пытаясь поймать бедное животное. Эта сцена выглядела очень глупо, но и смешно одновременно, из-за чего Дэн ржал, пытаясь поймать пташку, а я посмеивался над его тщетными попытками. – Все, оставь ты ее уже в покое! – сквозь смех попросил я, когда стало уже более чем очевидно, что Дэнчик не имеет никаких шансов поймать этого многострадального цыпленка. И именно в этот момент курица пролетела через очередную дырку, скрывшись в каменной постройке. – Надо же, не судьба, – цокнул я языком. – Все, не беси, пошли отсюда. – Кто сказал, что не судьба? – весело переспросил Дэнчик, залезая в пролом. – Куриный грипп тебя совсем не волнует? – спросил я уже у исчезающей спины друга. Послышались звуки возни, за которыми последовал довольный возглас Дэнчика: – Поймал! Макс, дуй сюда, смотри, как надо кури… Внезапно, его голос затих. В образовавшейся гробовой тишине я слышал лишь свое дыхание. «Петуха что ли увидел?» Вздохнув, полез следом. Опять. Как мною, оказывается, легко манипулировать. – Ну чего ты там опять застрял? – мне уже начинало казаться, что пойти по статье – не самый плохой вариант. – Товарищ лейтенант, там немцы, – сглотнув, ответил Дэнчик. – Кто? – не понял я. И почему он меня назвал каким-то лейтенантом? – Немцы, – повторил мой друг, все еще держа курицу в руках. «Сбрендил походу», – подумал я. Однако реальность оказалась самой что ни на есть, ибо в помещении действительно сосредоточилась группа трапезничающих немецких солдат. Я столкнулся взглядами с, видимо, их командиром – высоким офицером со шрамом на лице. Пока фрицы не паниковали и только присматривались к нам, уставившись подобно тому барану на новые ворота. Но было до боли очевидно, что единственная причина, по которой мы пока еще живы, – это то, что наше внезапное появление также застало немцев врасплох. Но, кажется, до них уже начало доходить, что произошло. Об этом свидетельствовало то, что рука командира начала медленно тянуться к креплению стоящего рядом пулемета. – Эмм… Гитлер капут? Или еще так, на полшишечки? – выдавил улыбку я. Последовавшие следом вопли на немецком явно дали понять, что если кому и капут – то это нам. Пока еще в суматохе никто не вооружился, поэтому надо было не стоять столбом. А пользоваться моментом удачи. – Бежим! Бегом-бегом! – заорал я что есть сил, схватил Дэнчика за рукав и мы вдвоем рванули обратно в пролом в заборе. Следом за выкриками, стоило нам немного отдалиться, последовали уже и выстрелы. Бежать дальше было уже без малого опасно, поэтому я нырнул за невесть откуда появившееся каменное ограждение. – Зашибись погуляли! Курица, нацисты, стрельба, просто красавчик! – кричал я на Дэнчика, все еще сжимавшего пернатое. От канонады выстрелов уже загудела голова, отчего я схватился за нее, в скорейшей надежде на то, что это просто дурной сон и это вот-вот закончится…***
– Жеглов, ну ты совсем обалдел? Проснулся я не столько от женских криков, сколько от чьих-то мокрых прикосновений. Впрочем, мне сейчас было не до таких тонкостей. Ну и дичь же мне приснилась… Знал, что разговоры этих двух несчастных оружейников до добра не доведут. Совячий Третий Рейх, блин, нафиг… А вот с кудахтающей на все курицей все еще очевиднее – надо мной грозно возвышалась Ольга Дмитриевна. В весьма, скажем так, интересном купальнике. Чего уж там Славя – вот уж от вожатой такого откровенного наряда я точно никак не ожидал. Позади нее стоял Витя и виновато улыбающиеся Федя с Толей. – Здрасьте, – зевнул я. – А Вы тоже поплавать пришли? – Какой поплавать! – ругалась Ольга. – Полчаса уже бегаю по лагерю, тебя ищу! Хорошо, что Двачевскую встретила, она мне сказала, что ты, скорее всего, спишь тут на пляже! – Подумаешь, удрых, – проворчал я. – Тихий час вообще-то… – Какой тихий час! – взорвалась вожатая. – Уже полдник давно закончился! – Что? – воскликнул я, тут же принимая вертикальное положение. Нихрена себе поспал. А чего меня не разбудил никто? Какого вообще... Чертовы немцы… – Того, – Панамка перестала кричать, но грозный вид еще сохраняла. – Ну все, Максим, попал ты. Что ж, справедливо. Косяк, признаю. – Понимаю, Ольга Дмитриевна, – кивнул я. – Готов понести наказание по всей строгости закона. Дежурство в столовой? – Ага, конечно, – фыркнула та. Почему-то при этом коварно улыбаясь. – Так легко ты не отделаешься, милый мой. Я придумала тебе другое наказание. – Какое? – насторожился я. – Тебе понравится, – хмыкнула вожатая и протянула мне кипу бумаг. – Держи, косячник. Будешь вместо Никанора Ивановича. Вместо кого? Я с опаской взял листы. На титульнике гордо красовалась надпись «Сценарий летнего праздника для детей «В поисках сокровища Нептуна». Автор – Банникова О. Д.» Вашу мать…***
– Максим, ну проговаривай четче! Понимаю, что не тебе в воскресенье выступать, но у нас-то другая ситуация. Мы сейчас все подстраиваемся под речи Нептуна, а тебя не слышно! Будто всех предыдущих унижений за день мне мало было, ага. Откашлявшись, постарался принять как можно более пафосную стойку и принялся декларировать: – Ох, спасибо вам, друзья, ублажили вы царя. За это вам добром я отплачу, золота и драгоценных камней вам целый сундук преподнесу…
