Новый Бард в Средиземье.

      После нашего разговора Король будто с цепи сорвался: подгонял всех, заставлял двигаться быстрее, хотя даже его собратья уже были на пределе сил. Однако никто не возражал — все понимали, что у нас осталось совсем мало времени. Солнце уже прошло зенит, когда мы нашли пустошь среди горных хребтов, на которой и должна прятаться невидимая гномья дверь.       Мы разбрелись кто куда, в разные стороны, дабы найти эту заветную дверь среди кучи скал, холмов и обвалов. Я бродила с Бильбо — мы были самой медленной парочкой «исследователей», однако от нашего взора ничего не скрылось: даже редкие птицы в небе. Через час блуждания по этой пустоши мы наконец-то нашли хоть что-то: в огромной скале была высечена огромная фигура гнома, подол накидки которого смутно напоминал лестницу своими квадратными узорами. Конечно, архитектор-скульптор явно не задумывал, что в будущем по его творению будет подниматься целый отряд гномов, дабы отвоевать свою родину у могучего дракона Смауга, однако такое свершилось.       — Сюда! — мы хором позвали друзей. Хоть мы крикнули не громко, но эхо пронеслось по всей долине, привлекая внимание. Торин, что стоял не так далеко, рассматривая карту, быстро прибежал к нам, с радостью хлопнув меня и Бильбо по спинам:       — Мастер Бэггинс, Таисия, у вас зоркие глаза! — его счастью не было предела: вот, наконец-то финишная прямая. Нам осталось только подняться наверх и найти заветную дверь.       Хоть я и не заглядывала в карту, хоть и не знала, куда нам точно нужно попасть, я чувствовала, что мы идем правильным путем — сердце разрывалось от радости, что Торин наконец-то дошел до своей цели. Мы шли, окрыленные надеждой. Мы шли вперед, оставляя позади все страхи и волнения. Мы поднимались вверх, скидывая в пропасть старые обиды и горе. Мы поднимали вверх наше оружие и наши сердца, наполненные чувством свободы, предвкушаю скорую лучшую жизнь.       Солнце уже заходило за горизонт, когда мы добрались до самого верха: пройдя по молоту каменного гнома, мы вышли на его плечо, что соединялось с головой в небольшое, плоское и укромное место. В мыслях только и витали одни и те же слова: «лунный свет… лунный свет…». Я помню только то, что именно первый луч луны покажет им, где находится дверная скважина и всё — остальное я не знала, но мне и не нужно было: я надеялась, что сейчас всё пройдет как надо. Мы вышли к каменной стене, на которой можно было заметить высеченный полукруг, который больше походил на обычную трещину, нежели на дверной проем. Торин подошел к ней:       — Тайная дверь… — в неверии прошептал тот, глядя на стену перед собой, однако всё же развернулся к нам и величественно произнес, — Пусть все, кто сомневался в нас, сегодня рыдают! — тишину пустоши Смауга разрушил дружный гномий крик. Я и Бильбо остались в стороне, не предаваясь их рвению — мы пытались отдохнуть от столь тяжелой физической тренировки. Всё же подниматься по огромным ступеням на 50, а то и больше метров как-то сложновато для обычного человека и хоббита, который максимум выходил до нашего путешествия в обычные походы в лес на пару часов.       — Ну что ж… У нас есть ключ, а значит где-то есть и скважина. — пробурчал Двалин, пройдя мимо меня и Бильбо, на что мы только переглянулись. Все же хоббиту было интересно, что из этого выйдет, а мне — смогут ли гномы разгадать тайну послания. Я взглянула на закатное небо: оно красиво окрашивало оранжевым бушующие в воздухе облака, освещая все вокруг золотым светом. Солнце садилось где-то за большой головой каменного гнома, потому я его и не видела. Зато за яркой звездой наблюдал Торин — он вышел вперед к самому краю обрыва и глядел на закатное солнце, стоя практически ко мне лицом. Глаза были полны уверенности, руки крепко сжаты в кулаки, а ноги были готовы в любой момент ступить внутрь горы.       — Скорее, солнце заходит! — Король подтолкнул своего соратника, Нори, к стене, дабы тот нашел скважину с помощью своих «примочек». Гном с звездообразной прической ринулся к камням, начав стучать по ним ложками.       От слов Короля, Двалин стал беситься еще больше и начал ногами бить стену, сбивая при этом Нори. Увидев, как у их друзей ничего не выходит, гномы не знали, как быть — суета охватила их: они поворачивались друг на друга и мельтешили перед глазами, не давая понять, что происходит. Я хотела уже подойти к Торину и успокоить его, однако тот окончательно вспылил:       — Ломайте! — после его приказа соратники ринулись за своим оружием и начали бить серый камень всем, что под руку только попадалось. От данных действий я не смогла подобраться к Королю, однако, когда некоторые гномы в бессилии отошли от стены, я подбежала к Дубощиту:       — Не всё решается с помощью силы, Торин! — мой отчаянный возглас заставил Короля отвлечься от слежки за уходящим за горизонт солнцем. В его глазах читалось непонимание и отчаяние от безвыходной ситуации.       —Согласен с Таисией: силой ее не открыть! На ней могущественные чары… — слабый голос Балина раздался громом среди звуков попадания металла по камню.       — Торин, посмотри на меня. — я взяла того за плечи, однако гном вертел головой от солнца, что почти уже село, к стене, в которой так и не появилась дверь. — Торин! Посмотри на меня! Я могу дать подсказку!       Последний луч звезды покинул нас, окутывая нас в вечерний мрак. Хоть солнце еще освещало небо над горизонтом, но с ярким солнечным светом пропала и надежда у гномов. Но я сдаваться не собиралась. Тряхнув Торина за плечи, я упрямо заглянула тому в глаза:       — Но ведь… — его брови нахмурились от осознания того, что его единственный шанс просто так, словно песок, прошел сквозь пальцы. Я вновь того тряхнула, привлекая к себе внимание.       — Я не знаю, что написано в карте, какие там древние руны… но спрошу вот что: чем заканчивается осень? — Торин видимо подумал, что я над ним издеваюсь: он скинул мои руки со своих плеч и прошел к стене, заглядывая в карту.       — Денем Дурина! — повысил тот голос, хлопая рукой по карте, громко читая: — «Последний луч заходящего солнца в День Дурина!» Так тут написано! — от этих слов уже взорвалась я, мигом подлетая к Королю:       — С каких пор в гномьих загадках кроется ответ? Это загадка твоего народа, твоего предка! — пальцем указав тому на грудь, я повторила свой вопрос, выделяя каждое слово, — Чем заканчивается осень?! — от моих действий рядом стоящий Двалин крепче схватился за топор, с неуверенностью глядя на меня. Однако я была безоружна, в отличии от Торина, у которого за пазухой таился нож. Тишина окутала каменный выступ, на котором мы сейчас находились. Даже ветер сюда не залетал, пролетая у нас высоко над головами.       — Последняя Луна осени… — гробовую тишину прервал неуверенный шепот хоббита, который глядел в нашу сторону, однако его задумчивый взгляд был направлен не на нас: на востоке поднималась луна, чьи лучи пробивались сквозь густые облака, однако их было столь мало и столь слабыми, что до нас они не доходили.       — Да! — я кивнула полурослику, который от моего резкого ответа аж подпрыгнул, — Даже Бильбо понял быстрее тебя! — я отошла от Короля на пару шагов, пока тот задумчиво на меня глядел. Темнота с каждой секундой становилась всё гуще и гуще, однако я уверенно ждала, когда Луна покажется из-за туч.       — То есть…— отрешенно прошептал Балин, обдумывая мною сказанное. Я с тяжелым вздохом плюхнулась на какой-то рядом стоящий камень, от чего невольно заныла пятая точка от боли, но ноги болели сильнее, так что я просто терпела. Глоин и Двалин стали грозно перешептываться, на что я только усмехнулась, заметив их косые взгляды на меня. Даже после того, как я им раскрыла свою сущность, они мне не доверяли на все сто процентов.       — Да, последний солнечный луч в День Дурина означает лунный свет, как бы странно это не звучало… — протянула я, глядя на Балина. У бедного старичка будто мир в голове перевернулся.       Хмурые тучи все еще закрывали бледное лико Луны, от чего тьма сгущалась среди нас, как и атмосфера. Торин угрюмо смотрел на ключ в своей руке. Не знаю, какие мысли проносились у него в голове, но лицо у него было довольно не радостное. Двалин, подозрительно глядя на меня, рявкнул:       — Ну и где дверь? Луна уже давно взошла на небосвод! — нетерпеливо кивнув в сторону спутника земли, хотя даже в этом я была не уверена, гном в упор смотрел мне в глаза, ожидая объяснений, однако я сама не знала, что ответить. Луна действительно мелькала за облаками и ее лучи были видны, но двери до сих пор не было, — Всё кончено.       Лысый воин хотел было развернуться и уйти прочь, однако его остановил грозный голос Короля:       — Мы будем ждать. — темный взгляд голубых глаз прошелся по каждому, оставляя после себя нотку страха. Торин был на взводе, — Нам ничего не остаётся, как доверится Таисии.       Дубощит тоже уселся возле какого-то небольшого камня, что подействовало как приказ: все тоже уселись прямо на тех местах, на которых и стояли. Неловко переглядываясь, все боялись нарушить тишину, что обрушилась на всех нас. В этот момент я поняла, как же нам не хватает наших юмористов: Кили, Фили и Бофура. Они бы сейчас смогли отвлечь от плохих мыслей, развеселить нас всех… Как они там?       Я поглядела в сторону, откуда мы пришли: озера было не видать, как и самого Озерного Города, хотя очень хотелось. Взору мешали многочисленные скалы и холмы, а также высота, которая нас разделяла. Прикусив губу от нервов, я молилась, чтобы помощь Кили пришла вовремя и чтобы он остался жив не только после отравления, но и налета дракона. А ведь… Меня осенило: если бы я предупредила жителей деревни о драконе, что вылетит наружу, то они бы успешно эвакуировались. Но Смауг не так прост — увидев пустой город и не услышав людских криков, он бы просто улетел в другой город, убивая намного больше невинных жителей. Если бы я предупредила их, то возможно Бард не сможет его убить… Может, данный путь всё-таки правильный? Мимо меня пролетела маленькая птичка, чем привлекла мое внимание: дрозд подлетел к каменной стене и стал в него стучать. Я переглянулась с Торином. Тот заглянул в карту и прошептал значение рун:       — «Встань у серого камня, когда прострекочет дрозд…» — я вскочила с места, вставая на ноги и с широко открытыми глазами глядя на птичку. Будто по часам большая туча, что до этого закрывала от нашего взора бледный месяц, отодвинулась, открывая нам Луну. Ее луч упал прямо на высеченный полукруг в стене. Прямо на глазах в каменной стене начала проявляться дверь. Торин изумленно выдохнул, не веря своим глазам. Гномы тоже подорвались со своих мест, подбегая ближе к предводителю, в чьих руках лежал заветный ключ его отца.       Торин прошел к каменной стене. Замочная скважина располагалась прямо посередине камня. Вставив ключ и провернув его один раз, Король навалился на стену, отворяя ее. Все следили за действиями Короля, затаив дыхание: лунный свет освещал спину Торина, будто благословляя его путь и принимая гнома из изгнания. От данной картины слезы стали наворачиваться на глаза, но я их мужественно смахнула, сглотнув вставший в горле ком.       — Эребор… — полный неверия голос предводителя нарушил тишину. Никто из присутствующих не мог поверить в то, что они наконец-то дошли, наконец-то открыли эту дверь.       — Торин… — к Королю подошел Балин. Услышав его тон, я чуть снова не расплакалась: седовласый гном с гордостью положил свою руку на плечо Торина. Его голос был пронизан слезами счастья, горя, надежды. Громко шмыгнув, я стала пропускать гномов вперед, в внутрь горы. Это их дом — они должны первые в него зайти.       Неуверенные шаги охватили каменный чертог — все гномы, не веря своим глазам, оборачивались и глядели на серокаменные стены, что их окружали. Я прошла за ними вместе с хоббитом. На глаза попадались только камни и камни, ничего более, однако даже их история была богаче моей: столько всего повидали эти стены, не сосчитать. Воздух был тяжелым — дышать невозможно. Пахло сыростью, плесенью и пылью, но мы продолжали заходить внутрь. Кончиками пальцев я провела рукой по стене: холод камня встретил меня, подарив мне легкие мурашки. Шершавая поверхность отдала мне свой вековой слой пыли и сажи, что витала тут повсюду. Даже до сюда она дошла… На пальцах показались грязные следы, глядя на которые я боялась представить, какие беды тут произошли.       — Ты ведь помнишь, Балин, залы полные блеска золота? — голос Торина прозвучал эхом в пещере. Вытерев руку об верхнюю одежду, я посмотрела в сторону Короля. Балин со слезами на глазах осматривал столь родные ему стены Эребора, которые он не видал уже, боюсь узнать, сколько лет…

Резного камня был чертог,

Из злата пол и потолок.

      Оглядев пещеру, я сразу вспомнила слова песни про гномий народ, что я когда-то пела отряду. И будто вторя словам в голове, я наткнулась взглядом на вырезанную табличку над дверью в каменной стене. На ней был изображен трон Короля Эребора, на верхушке которого красовался камень, что освещал всё на своем пути — Аркенстон. Сверху были вырезаны гномьи руны, которые я не могла прочесть, но это меня не волновало — мой взгляд был прикован к камню, который может испортить жизнь Торину снова.       — Здесь лежит седьмое королевство народа Дурина. — Глоин начал тихо читать надпись над нашими головами. Глядя на каменную плиту, я слушала голос рыжеволосого гнома, — Пусть сердце горы сплотит всех гномов для защиты сего жилища…       — Аркенстон… — прошептала задумчиво я. Не нравился он мне: какой смысл в этом камне, если гномий народ может сплотить и сам Король, только вернув себе наследие и законное место, которое по праву принадлежит ему. Задумавшись, я даже не заметила, как рядом со мной встал Бильбо и спросил у Балина:       — А что это там, над троном? — на его вопрос я только усмехнулась. Седовласый гном уже хотел было ответить хоббиту, но я его опередила, произнеся заветное название драгоценного камня. Получив чуть недовольный взгляд от Балина, я ухмыльнулась и пожала плечами мол «такая вот я», — Аркенстон… — вторил моим словам господин Бэггинс, засматриваясь на каменную плиту и понимающе кивнув, — А что это? — от данного вопроса я захотела себя ударить по лбу: нет, не из-за глупости хоббита, а из-за своей тупости — как я могла забыть, что Бильбо не знает об Аркенстоне?       — Это то, Господин взломщик, — обратился к Бильбо Король под Горой, что стоял за нами. От его громкого голоса я вздрогнула со страху: уж слишком он тихо подошёл и неожиданно произнес, —…зачем мы здесь.       Все разом перевели взгляд на бедного хоббита. В его взгляде читался немой вопрос, а сами глаза нервно перебегали от гнома к гному. Обернувшись по своей оси, тот озадаченно поглядел на меня. Мой тяжелый вздох наполнил пещеру: пару раз кивнув, я без лишних слов дала понять другу, что от него требуется.       — Я должен спуститься… к дракону? — показав на себя пальцем, Бильбо повернулся к Балину и Торину, которые на его слова тоже кивнули. — Один? — получив в ответ очередной кивок, тот истерически усмехнулся.       — А если Смауг жив? — еле слышный голосок Ори приковал внимание каждого. Бедный парень дрожал от страха, на что Король нахмурился:       — Не говори чепухи! — Торин подошел к нашей компании, уверенно глядя на каждого члена своего отряда, — Смауг давно мертв!       — Я бы не была так в этом уверена… — тихо добавила я, дернув головой. Взгляд Торина метнулся на меня: его суровый взгляд выражал некую толику удивления, на что я только пожала плечами. Узнать, что дракон жив, находясь в его логове — такая себе идея.       — А если эта змея до сих пор жива, то находится в глубокой спячке. — Двалин будто выплюнул эти слова. Любое упоминание дракона выводило его из себя.       — А вот это больше похоже на правду. — щелкнув пальцами и показав в сторону воина рукой, я перевела взгляд обратно на Торина, который от данной информации только больше нахмурился.       — Ну раз так… — Балин с тяжелым вздохом повернулся на Бильбо, который всё это время молча наблюдал за нашим разговором, —… Мистер Бэггинс, просим вас. Полурослик оглянулся назад, дабы убедиться, что седовласый гном обращается именно к нему. Однако не успел хоббит произнести и одного слова против, как его прервал усмехающийся Двалин:       — Пусть и Таисия идет. Будет заговаривать дракону уши, если тот проснется. — бравый воин с прищуром поглядел на меня. В его глазах я до сих пор могла увидеть подозрение на мою персону. Я только и смогла, как возмущенно открыть рот.       — Ты это по каким критериям выбирал? — возмутилась я, скрестив руки на груди. Нори и Дори нервно переглянулись, Балин огорченно замотал головой, а Торин хмуро следил за нами, — Какой дуэт может быть лучше, чем взломщик и бард, которые идут на дракона? Найдите мне только лютню…— я недовольно стала размахивать руками. Серьёзно? И это говорит мне воин?       — Ты и без музыки прекрасно справляешься. — Двалин кивнул в мою сторону. — Можешь спеть ему пару песен. — с явной язвительностью проговорил лысый гном, глядя мне прямо в глаза. Я нахмурилась от непонимания: почему он так себя ведет? У всех гномов крышу сносит, как только они приближаются к Аркенстону? Да нет, вроде — Балин ведет себя адекватно…       — Боюсь, таким образом я только подниму ему самооценку. — я решила свести этот спор на нет, но своей фразой не только остановила недовольство Двалина, но и озадачила всех присутствующих, — Что? Я знаю много песен, где восхваляют драконий род, а не проклинают. — разведя руками в стороны, я пожала плечами.       В итоге решили, что вниз спуститься только Бильбо. Балин отвел хоббита в сторону, дабы серьёзно с ним поговорить, а мы в это время просто уселись на холодные камни. Некоторые даже вышли наружу подышать свежим воздухом, но я осталась сидеть у входа, волнуясь о своем друге. Тишина пещеры давила на мозг, но на улицу выходить не хотелось — тихие перешёптывания гномов не хотелось слушать. В скором времени во тьме показалась седая макушка гнома и кудрявая Бильбо. Последний стал снимать с себя весь лишний груз, дабы отправиться в логово дракона налегке. Я следила за его действиями: они выглядели намного уверенней, нежели перед его с Балином разговором. Полурослик твердо стоял на ногах, а руки у него хоть и дрожали, но больше от волнения, а не от страха. Когда Бильбо был отправиться в путь, к нему подошли Торин, Балин и еще пара гномов, дабы сказать пару слов. Я тоже не была исключением: подождав, пока все закончат, я подошла к хоббиту:       — Ну что ж, проворные ноги, возьми там пару монет для меня. — я с ухмылкой легонько толкнула Бильбо в плечо, на что тот озадаченно усмехнулся, забавно шмыгнув носом.       — Проворные ноги? — он явно не знал, как реагировать на мое высказывание, но кажется, данная кличка ему понравилась.       — Ну, при ходьбе тебя не слышно, так что да. Проворные ноги. — губы расплылись в улыбке при одном только взгляде на милого хоббита перед собой. Потрепав того по макушке, я отошла назад, дав добро на его действия: Бильбо юрко скрылся за поворотом пещеры, оставляя меня одну среди серокаменных стен, от которых так и веяло холодом, — И пусть удача всегда будет с вами… — как кстати вспомнилась цитата из когда-то мною любимой истории. А ведь Бэггинс будто действительно вызвался добровольцем на голодные игры…       Грустно усмехнувшись нахлынувшим воспоминаниям, я вышла наружу: свежий воздух сразу наполнил мои легкие и дышать стало намного легче. Всё-таки этот проход был слишком долго закрыт…       Луна освещала горные хребты, скалы и холмы. Подняв голову, я встретилась лицом к лицу с бледным ликом: Луна будто глядела на меня. Ей было интересно, хотела спросить меня обо всём, но и у меня к ней были вопросы. Я будто встретилась взглядами с самим Эру, однако что-то произносить вслух не спешила. Кивнув в знак приветствия, я прошла к гномам, что расселись в небольшой компании. Среди них было тихо: так не хватало племянников Торина и Бофура, но говорить об этом никто не решался. Никто не хотел еще больше нагнетать обстановку.       Однако молчание только накаляло: никто не знал, что нужно делать и куда деться. Было страшно даже дышать, не то что говорить… Торин стоял на краю обрыва и глядел в даль. Я видела только его могучую спину, что казалась слишком напряженной, так что не могу сказать, о чем он думает. Прямо над Королем возвышалась Луна: своим сиянием она будто очерчивала контур гномьего силуэта, от чего тот казался каким-то святым. Волосы Торина развивались на ветру. Его редкие седые от тяжелой жизни пряди сверкали всё ярче, переливаясь на лунном свете.       Грусть накатила на меня. Сейчас он один стоит там, на краю обрыва, в то время как его отряд сидит, чуть ли не прижавшись плечом к плечу. Он отделился, слишком резко отделился от нас. И я знала, в чем крылась причина. Проклятье рода Дурина. Глазами полными мольбы я взглянула на Луну — я желала помощи, надежды, хоть подсказки, но в ответ горная тишина.       Опустив голову на руки, я тяжело вздохнула. Видимо схожу с ума, раз прошу помощи у Луны… Усмехнувшись мыслям, я подняла взгляд на друзей: гномы сидели, скучковавшись, дабы не замерзнуть на ночном холоде. В пещере хоть и было намного теплее, но там дышать было нечем. Воздух спертый, как у троллей в Мглистых Горах. Слова стали сами тихо вылетать из уст. Прикрыв глаза, я будто читала молитву, нежели пела песню. Мой шепот слышали все в ночной тиши:

Око горы, что под нами лежит, Братьям моим сохрани ты жизнь!

Если сквозь пламя и дым ведет путь,

Ты сыну Дурина стражем будь.

      Я подняла взгляд на Луну, дабы обратиться к самому Эру, который возможно сейчас наблюдал за мной, но встретилась с небесно-голубыми глазами, в которых я вмиг утонула, как в бездонном океане. Проморгавшись, я перевела взгляд на гномов, которые внимали моим словам. С каждой секундой надежда у них в глазах только росла, от чего на сердце стало теплей. Коль суждено погибнуть, Мы в огне сгорим все вместе. Ты увидишь сам, как пламя рвется ввысь. Да помогут предки бой принять с честью. Склоны древних гор в ночи огнями зажглись.

      С грустной улыбкой я глядела на друзей: даже Двалин с одобрением на меня взирал. Торин всё так же стоял у обрыва, однако его взгляд теперь был прикован ко мне. Глядя на Короля, я не видела прежнего Дубощита: гном на глазах менялся. Из преданного друга тот превращался в холодного Короля, которого волновало лишь золото и богатства. Мне не нравились эти перемены в его поведении, поэтому я неуверенно протянула тому руку, приглашая к отряду.

И если смерть придет, вместе в эту ночь умрем! Так наполни кубки в последний раз вином.

      Голубоглазый принял приглашение и встал рядом со мной. Переведя взгляд на гномов, я сразу встретилась с глазами Балина, в которых читалась тревога за своего друга. Я лишь еле видно покачала головой в ответе: «я не знаю» и продолжила петь:

Вознеси молитву, страху дай отпор! Полыхнут огнями склоны древних гор, Станет пустошью небес простор!

      Хоть я пыталась этой песней подбодрить гномов, но пела я ее не только для них — она была посвящена и храброму Бильбо Бэггинсу, который сейчас спустился глубоко в каменные чертоги Эребора и ищет там заветный камень Аркенстон, пытаясь не разбудить дракона, который уже больше века охраняет свои богатства.       Моргнув, я на миг увидела яркое пламя. Испугавшись, что это дракон, я отступила на пару шагов назад, от чего, споткнувшись о камень, упала на пятую точку. Боль пронзила тело, но мне было не до нее — перед глазами всё еще стояла яркая картина, в центре которой находился темный силуэт.       «Саурон…» — прозвучал тихий шокированный голос Гэндальфа у меня в голове. От его хрипа я будто очнулась ото сна: передо мной сидели взволнованные Балин, Бифур и Дори. Я пыталась отдышаться от накатившего страха, а гномы стали наперебой задавать вопросы.       — Тихо. — пронеслось у меня над ухом. Оказывается, Торин придерживал меня за плечи как тогда, перед Лихолесьем. Перед глазами всё еще стояло злое пламя, что так норовило сжечь всё на своем пути, рождая на свет абсолютное зло.       — Дедушка… — обессиленно прошептала я, понимая всю серьёзность ситуации. Гэндальф сейчас находился в Дол-Гулдуре, совсем один. Торин что-то спрашивал меня, однако я пропускала всё мимо ушей: я с надеждой глядела на Луну, от которой исходило невиданное свечение.       «Не поможешь нам, так помоги ему…» — в мыслях я молила Эру о помощи. Однако в следующий миг луну закрыли густые тучи. Небо стало серым. Впереди была гроза.       — Леди Тая! — меня легонько хлопнули по щеке: Балин тревожно на меня глядел, придерживая за щеку, — С вами всё хорошо? — увидев мой взгляд на себе, спросил седовласый гном, на что я заторможенно кивнула. Сконцентрировав внимание на себе, я удивилась, что в мои мысли никто не хотел пробраться, как это было в Лихолесье. Видимо мы ушли слишком далеко от Дол-Гулдура, чтобы Саурон мог достать до меня.       — Что-то произошло с Гэндальфом? — неуверенно спросил Ори, на что я не смогла ответить. Откуда взялось это видение, я тоже не понимаю…       Вдруг послышался какой-то удар глубоко внутри горы. Земля затряслась, а небо залилось в раскате грома. Слава Валар, меня удерживал Торин за плечи, иначе бы я укатилась с этой горы вниз — настолько тряхнуло. Однако не долго мое облегчение длилось: в сердце затаилась тревога за маленького друга. Что же он такого там сделал или сказал, что Смауг так разозлился?       — Это землетрясение? — спросил Дори, оглядываясь по сторонам, дабы на него не упал какой-нибудь камень сверху.       — Это, друг мой, был дракон… — вынес приговор Балин, откинув всякую надежду у гномов на спасение.       Небо вновь разразилось громом, будто обрушив на нас свой гнев вместе с драконом Смаугом.