Новый Бард в Средиземье.

      Моя рука остановилась в трех сантиметрах от двери. Отдернув ладонь, словно ошпарилась об раскаленный металл, я сделала шаг назад. Спокойный, но в то же время пугающий голос Торина ввел меня в ступор. Прокашлявшись, я немного засуетилась: глаза нервно бегали по двери, иногда мотаясь в сторону спокойно кушающего Бильбо. Хоббит был сосредоточен на еде, да и отвлекать его я не хотела. Глубоко вдохнув через нос, я неуверенно потянула ручку большой двери на себя. Она поддалась легко — Король не запер за собой дверь, так что я спокойно ее открыла. Перед глазами предстала обычная комната, которая своей обстановкой напоминала кабинет. Однако не было чувства, что это место для Короля Эребора — лишь для обычного разнорабочего гнома. Прямо перед глазами предстали стеллажи с разнообразными книгами, обложки которых привлекли боле моего внимания, если бы не находились под слоем столетней пыли. Слева располагался стол, на котором были разбросаны многочисленные бумаги. Некоторые цеплялись своей желтизной и неровностью, а другие — своим положением. Листы лежали и на самом столе, и под ним, рядом с небольшой кучкой золотых монет. В комнату не проникал свет светильников, что висят в зале, лишь многочисленные свечи и факела пытались вытеснить мрак кабинета. У стены, что вела вдоль входа стоял небольшой диван-скамья, на которой и восседал Король. Его мантия валялась неподалеку, а сам он сидел, сгорбившись и облокотившись на свои колени. Одна рука держала его голову так, что его темные, слегка вьющиеся волосы плотно закрывали его лицо, а другая устало свисала с колена. Он выглядел измученным, однако точно сказать не могла: спина его была слишком напряжена, словно он мог в любой момент сорваться вперед и наброситься на кого-либо, однако продолжал сидеть, опустив голову вниз.       — Торин? — несмело позвала я гнома, стараясь привлечь к себе внимание и видимо слишком резко это сделала: Король поднял голову со своей руки и чуть удивленно на меня взглянул. Я все еще стояла на пороге, держа в здоровой руке миску с супом. Глядя на озадаченного Торина, я усмехнулась, — Ожидал увидеть кого-то другого?       — Больше ставил на хоббита или Балина, но никак не на тебя. — протерев глаза, тот с тяжелым вздохом намекнул на нашу «ссору» при всех. Я лишь пожала плечами и прошла внутрь. Комната отталкивала своей официальностью и серьёзностью, однако мягкое освещение, что приятно ложилось на глаза, притягивало. Прикрыв дверь, я прошла к Королю.       — Торин, послушай… — поставив миску на стол, что был завален бумагами, я уселась рядом с гномом, заглядывая тому в глаза. В них читалась вселенская усталость, которая была прикрыта упертой решимостью. Король уже хотел было что-то возразить, однако я, взяв его руку в свою здоровую и накрыв больной сверху, тихо произнесла, — Просто выслушай меня, пожалуйста. Уверяю, я не буду тебе читать тут лекции о том, что нужно делать, а что нет. Просто послушай, хорошо? — мой отчаянный взгляд был устремлен в его глаза. Тяжело вздохнув, тот кивнул и принялся внимать моим словам, — Торин, я волнуюсь. Волнуюсь о жителях Озерного Города… — услышав о них, Торин сразу нахмурился, но ничего не сказал, —… о Кили с Фили и остальными, что остались там; о твоих сородичах, которые сейчас, только по моей воле, устроили себе перекус. — Король продолжал меня напряженно слушать. Я чувствовала, что его рука напряглась в моей хватке, однако я его не отпускала, упрямо глядя тому в столь желанные глаза, — Но самое главное: я больше всего волнуюсь о тебе. Я не могу спокойно смотреть на столь усталого тебя. Сердце сразу сжимается…       — Думаешь, мне было приятно смотреть, как ты упала в обморок передо мной? Как ты сама себя изнурила до такой степени?!       — Да, признаю, тут полностью моя вина. Мое тело — мое дело, но, Торин, сейчас я не могу смотреть на то, как ты изводишь своих друзей… Может это я чего-то не понимаю. Для меня Аркенстон это…       — Это камень Королей. — грозный голос гнома прервал мои размышления. Казалось, что он просто не хотел слышать чужое мнение, однако я продолжила свою мысль.       — …просто драгоценный камушек. Я знаю, что для тебя он значит нечто большее. — я чуть сжала его руку в своей хватке и подсела чуть ближе, заглядывая тому в глаза, — Но, Торин, знай и всегда вспоминай мои слова: ты для меня уже являешься Королем — ты отвоевал свое Королевство у самого Смауга, в моих глазах ты уже выше других. Ты заслужил это место, свое звание и признание всех, кто тебе дорог. Для своих друзей ты всегда был и будешь Могучим Королем под Горой, который смело ведет за собой народ, который ведет их к лучшей жизни и не важно, есть ли у него Королевство Эребор. — я глядела на задумчивого гнома, что опустил свой взгляд на наши руки. Чуть сжав в больной руке его большую ладонь, я тихо произнесла, — Что бы ты не сделал, что бы ты не выбрал, какой бы ни был страшный и долгий путь, я буду рядом и всегда буду поддерживать тебя. Несмотря ни на что. На его лице я не видела ни одной эмоции, от чего где-то глубоко внутри звякнул тревожный звоночек. Тяжело вздохнув, поняла: я сделала всё, что было в моих силах. Он теперь Король Эребора, просто взять и заставить его что-то сделать я не могу. Я ведь обычная девушка, которая хоть и избранная, но своими этими «силами» ни черта сделать не может. В этом я уже убедилась.       Посидев пару минут в молчании, я не сдержалась и, опустив руку Торина, встала со своего места. Тихо напомнив Королю о еде на столе, вышла из кабинета совершенно опустошенная. Я ожидала любой реакции, но не ее отсутствия. Из меня снова будто выкачали все силы.       Как только я вышла из тихого временного кабинета Торина, различные звуки, что скопились в главном зале, неожиданно резанули по ушам, чем вызвали головную боль. Мне срочно нужно было выйти на свежий воздух — нагнетающая атмосфера Королевства давила со всех сторон, а звон монет уже выводил из себя. Как гномы продолжают усердно искать этот камень? Они слишком преданные существа…       Заметив одиноко стоящего Бильбо у нашей тележки, я направилась в его сторону. Полурослик, увидев меня, сразу как-то встрепенулся и с нетерпением ждал от меня хоть какого-нибудь вывода. Мне кажется, все в этом зале с нетерпением ожидали моего вердикта или хотя бы какой-нибудь реакции, однако я лишь тихо попросила своего друга увести меня на открытую местность, если таковую он нашел в этом замке. Мне жутко хотелось освежить свою голову, поэтому мы сразу направились в нужное места, напрочь забыв о тележке с пустыми мисками, что осталась стоять у лестницы, которая вела к золотым холмам.       Оказалось, что Бильбо привел меня на смотровую площадку, которая находилась прямо над разрушенным главным входом. Пол был весь в трещинах, однако взломщик заверил меня, что тут всё безопасно. Яркое закатное солнце освещало всё на своем пути. Небо окрасилось в приятный оранжевый цвет, градиентом переходя в розовый. Вдохнув полной грудью холодный, уже зимний воздух, я не почувствовала желанной легкости — в воздухе витал еле заметный запах гари, который дошёл до сюда аж с самого Озерного Города, однако моему телу однозначно стало получше. Я уселась на большой камень, что валялся у какой-то полуразрушенной стены, и навалилась на нее спиной. Место ожога приятно обдуло прохладным воздухом, убирая остатки боли. Прикрыв глаза, я пыталась отвлечься ото всех тяжелых мыслей, что застряли у меня в голове, и прислушалась к звукам природы. Вой воздуха проносился над нашими головами, а иногда был даже слышен его свист. К нам долетали только его слабые потоки, а в вершинах гор, судя по звукам, завязалась целая битва, создавая целую симфонию своим ревом. Было странно не слышать шелест листвы, к которому так сильно привык за столь долгое время пребывания в лесах, однако даже так я пыталась насладиться природой. Ветер будто отображал бурю, что происходила внутри меня, от чего во мне проснулась паника. Дыхание участилось, а рев ветра будто приближался, будто планируя на меня атаку, но все исчезло, стоило Бильбо только подать голос:       — Ты не виновата.       Я резко распахнула глаза и ошарашенно уставилась на рядом сидящего хоббита. Как он так тихо подошел ко мне? Я же слышала каждый шорох… Удивившись такому резкому появлению Бильбо, я не сразу поняла смысл его слов.       — Что? — полурослик усмехнулся и мило повел носом, глядя на оранжевое от заката небо, однако я все продолжала озадаченно глядеть на друга. Либо мне показалось и у меня поехала крыша, либо Бильбо и вправду это сказал…       — Ты не виновата. — чуть пожав плечами, тот нервно повел подбородком. В его взгляде читалась поддержка, а на губах стояла легкая, но натянутая улыбка. Хоббит был настолько маленьким, что его ноги едва дотягивались до усеянного трещинами пола. Да и я тоже сидела, так же махая ногами.       — Откуда ты… — озадаченно нахмурившись, я глядела на хоббита. Просто так такие слова никто не станет говорить… Откуда он знает, что именно я чувствую себя виноватой во всем? Бильбо усмехнулся и без задней мысли проговорил:       — Случайно подслушал разговор Балина и Двалина. — всё сразу встало на места. Я уже боялась, что Бильбо стал говорить голосом моей совести, которая хотела меня успокоить, однако это делал сам хоббит.       — Хах… проворные ноги… — тихо усмехнулась я себе в руки, устало протерев свое лицо.       — Мы все в какой-то мере виноваты в данном… ужасе. — его взгляд перешел на Дейл, полуразрушенные дома которого возвышались вдали пустоши. Я не знала, что ответить своему другу, однако была благодарна. Он не стал от меня таить данную информацию, чем я очень прониклась. Поддержка в такие моменты нужна, и я ее получила от многих сегодня, однако от их слов мне становилось лишь тяжелее, — Если тебе выдалась возможность переместиться в прошлое, как бы ты поступила?       — Добить решил? — я метнула на взломщика серьезный взгляд, от чего сердце у хоббита в пятки упало. Видимо он начал себя корить в мыслях за такой вопрос: «опять спросил какую-то ересь, что сделала больно собеседнику». Однако я лишь грустно усмехнулась, введя его в еще больший ступор, — Не знаю… Если брать в расчет данную ситуацию, то… — было даже больно думать о том, как бы я поступила иначе, когда такой возможности нет, но вскоре ответила, — Наверное бы предупредила жителей города, чтобы они успели эвакуироваться… — заметив озадаченный взгляд Бильбо, я исправилась, — Выбежала бы в центр города или даже из самого дома Бургомистра закричала бы «Бегите, глупцы!»… — в сердце потаилось волнение и страх за дедушку. Гэндальф, как он там? Леди Галадриэль и Элронд с Саруманом успели прийти ему на помощь? Однако эти мысли резко сменились флешбэком: ночь, мы стоим у дома Бургомистра, Бард прерывает речь Торина. — А ведь Бард был прав… Король вернется, но принесет с собой лишь разрушения и драконье пламя…       — Но даже если так, то рано или поздно Смауг бы вылетел из Одинокой Горы… — просто так подметил хоббит, махая ступнями над полом от безделья.       — Ага… — без лишних мыслей произнесла я, соглашаясь со своим другом и оглядываясь на вдали стоящий Дейл, однако в следующую секунду на меня обрушилось осознание, — А ведь правда… — хмурый и задумчивый взгляд пытался найти ответы в многочисленных трещинах каменной плитки. Саурон вот-вот должен был вернуться, и он определенно взял бы себе в союзники Дракона, который держит в страхе уже почти два столетия весь север Средиземья. Если бы он не полетел на Озерный Город, то его бы никто не убил… Смауг бы в ярости смог еще пару десятков городов сровнять с землей. Может это был единственный верный путь? Да, мы пытались изо всех сил его прикончить в Горе, однако у нас не вышло… А вышло ли бы? Как всё сложно…       Я не знала, как себя чувствовать: вроде мысли несли правдивый и серьёзный характер, но такое паршивое чувство засело на душе, будто я себя оправдываю… Не хотелось признавать этого, однако в голове только эти мысли и стояли. Бильбо всё глядел на меня, пытаясь понять, что происходит.       — Таисия? — вырвал меня из раздумий настороженный шепот полурослика, на что я резко перевела на него взгляд и нервно усмехнулась, отрицательно замотав головой. Он осторожно наклонился чуть ближе ко мне, заглядывая в мои полные слез глаза. В миг хоббит вновь почувствовал себя не в своей тарелке.       — Ничего, всё нормально. — заверила того я, однако моя ложь на него не подействовала: Бильбо продолжал настойчиво глядеть мне прямо в глаза, пытаясь понять, в чем смысл моей грусти, — Просто волнуюсь о Кили с Фили и о других гномах, что остались в Озерном Городе.       Глаза полурослика в ужасе раскрылись. Схватившись за голову, тот спрыгнул с камня, на котором мы сидели. Судя по его реакции, он совсем про них забыл. Ну, учитывая, что его самым первым послали к Смаугу искать Аркенстон и нашу с ним «битву», то это простительно. Я сама временами забывала про них, ведь не каждый день видишь перед собой могучего дракона севера.       Я молча наблюдала за мельтешившим перед моими глазами хоббитом. Моя фраза окончательно выбила его из колеи: он нервно расхаживал, наматывая круги на треснутых серокаменных плитах. Бильбо прям не находил себе места, что-то бурча себе под нос. Резко вскинув голову, тот быстро пролепетал и убежал в сторону, откуда мы пришли. Единственное, что я разобрала, было «Нужно сказать Торину» и всё.       Я осталась одна. Тишина вновь окутала это место, отдавая воздуху всю власть. Природа вновь взялась дирижировать, создавая приятную симфонию звуков. Я просидела ещё примерно полчаса, восстанавливая эмоциональные силы. Но полностью отдохнуть я не смогла: глядя на пустошь перед собой, я понимала, что скоро тут будет кровавая битва. Битва Пяти воинств… Тяжело вздохнув, я встала со своего места и, подойдя к выходу, который так и манил своей теплотой и отсутствием холодного ветра, меня вдруг осенило: я же не помню путь обратно…       Махнув на всё рукой, я отправилась в «путешествие». Дракона в Горе теперь нет, а значит — можно походить, совсем не боясь скрытой атаки. Пройдя небольшой коридорчик, что вывел меня в небольшой зал, я осмотрелась: большие стены и высокий потолок всё продолжали на меня давить своей величавостью, однако данное чувство со временем притупляется и я начинаю потихоньку привыкать ко всем этим видам, но переходы-мосты, что не были ограждены хоть каким-то подобием перил, меня еще отвергали, поэтому мой путь проходил подальше от высоких мест, а также этих переходов.       Было очень странно наблюдать данную картину: в моей голове Королевство выглядело совсем иначе — дорогие ткани, различные артефакты, что стоят на каждом углу, картины всякие, а тут — пустота. Лишь голый камень смотри на тебя со всех сторон. Да, золото тут есть и в огромном количестве, однако Эребор выглядел слишком заброшенным, коим и являлся на самом деле. Боюсь представить, если королевская семья действительно жила в столь пустом, но величественном месте. Я бы не смогла.       Проходя один зал, я с удивлением поняла, что это был танцевальное помещение. Большое помещение, красиво украшенное золотыми вставками на колоннах, а на полу выделен золотой окантовкой небольшое возвышение по середине. Я поднялась с помощью лестницы, что обвивало это возвышение. На полу красовались куча мелких от обуви царапин, большинство которых походило больше на круговые движения. В голове сразу всплыли картинки из старого мультика «Анастасия» и ее прекрасная мелодия. Перед глазами закружили пары в Викторианских костюмах, а в голове заиграла прелестная музыка.       Прикрыв глаза, я поддалась эмоциям и закружилась, представляя себя среди пар, кружащихся в ритме вальса. Напевая песню «Once upon a December», я кружилась на этом подиуме, забыв обо всем на свете. Как бы я хотела оказаться в такой атмосфере бала хоть раз в жизни…       Внезапно меня подхватили чьи-то руки, из-за чего я от неожиданности вскрикнула. Резко открыв глаза, я увидела перед собой те самые небесно-голубые глаза, чьи волны меня когда-то захлестнули. Шокировано глядя на усмехающегося Торина, я уже не пыталась вырваться из чужих объятий. Обе руки гнома держали меня за талию, а их обладатель с интересом меня рассматривал.       — Красивая песня… Только, что это за язык? На Эльфийский не похож. — начал расспрашивать меня Торин, а я всё глядела в его прекрасные глаза. Как я по ним соскучилась, по их чистоте и доброте… Гном был в привычной мне одежде, в которой мы и приплыли к Горе, без всякой показушной мантии.       — Эм…— я не сразу поняла, что он имеет в виду, так как всё еще отходила от столь внезапного его появления, — Ну… Там, откуда я родом, существует намного больше языков чем тут, в Средиземье. — было неловко находиться в его объятьях, однако моя застенчивость никак не влияла на поведение Торина.       — Не знал, что ты умеешь танцевать. — с усмешкой спросил Король, наблюдая за тем, как мое лицо постепенно краснеет все сильнее и сильнее. Во всем огромном замке находится чуть больше 10 существ. Как сюда вообще кто-то дошел?       — Ну… — протянула вновь я, задумываясь над ответом, — Чему не научишься, работая в таверне, за пять лет. — с легкой улыбкой произнесла я, но, увидев посерьёзневшее лицо Торина, поспешила объясниться, — Я имею в виду: всё в пределах разумного и нормы. Не то, о чем ты там подумал! Я вот, например, кроме вальса ничего танцевать не умела, а сейчас и мазурка, и полонез, и менуэт. — Торин с интересом глядел на то, как я рассказываю, а под конец так вообще удивился, — Да, сама была в шоке, когда узнала, что такие слова существуют. — усмехнувшись, я выбралась из его хватки и, чуть пританцовывая, отошла от Торина.       — На самом деле, я приятно удивлен. — слова Короля заставили меня обернуться, с интересом заглядывая тому в глаза, — Я хотел тебе показать этот зал, но не по причине танцев. — гном прошел чуть ко мне, но, пройдя мимо к лестнице, протянул мне руку, дабы я следовала за ним. — Думаю, это место тебе больше по душе.       Кроме подиума в центре в помещении находилось еще одно возвышение, однако оно находилось в самом углу и не такое большое. На нем ничего не стояло, тоже было пустым, как и сам зал в принципе. Пройдя к нему, я заметила в каменной стене дверь, что была незаметна, так как на ней красовались точно такие же узоры, как и на основных стенах, а также золотые вставки, что украшали весь зал. Казалось, что эту дверь хотели сделать максимально незаметной.       Слова Торина также разожгли интерес в моей детской душе. Что же находится за этой дверью? С прищуром метнув взгляд на легко ухмыляющегося Торина, я осторожно подошла заветной двери. На полу были видны еле заметные царапины, однако они были четкими, прямыми и тянулись к самой двери. Может там чудище какое-то?       — Что там? —так и не дотянувшись до дверной ручки, спросила я. Мало ли у Торина настолько кукуху сорвало, что он меня сейчас ведет в какую-нибудь темницу. Хотя какая темница в танцевальном зале? Гномы настолько просили хлеба и зрелищ?       — В этой комнате мы найдем то, чего так долго хотели. — ЧЕГО?       Я с покрасневшим лицом уставилась на Короля, который даже не заметил перемены в моем поведении. Чего это я так долго хотела?! Что это такое знает он, чего не знаю я?! С каких пор наши отношения стали столь…. Столь?! Я тихонько сделала два шага назад, дабы если что просто убежать. От Торина, который пару часов назад запрещал своим друзьям отходить от золота, сейчас я не знала, чего ожидать…       Дверь была не заперта. Король зашел внутрь темной комнаты, из которой повалила пыль, только тот отворил каменную дверь. Я не знала, куда деться. Вроде хотелось просто убежать, но как-то неприлично просто взять и оставить гнома в темной комнате одного, тем более Короля Эребора. Я стояла и оглядывалась на весь зал, прикидывая, до какого выхода мне быстрее бежать, однако мои мысли прервала музыка.       Красивая мелодия исходила из темной комнаты, в которой находился Торин. Удивленно глядя на открытую дверь, я подошла ближе, заглядывая вовнутрь: среди прочего хлама мой взгляд цеплялся за множество музыкальных инструментов. Причем из было очень много и разнообразных видов: и духовных, и ударных, и струнных. Но мое внимание привлек Торин, что стоял у арфы. Его пальцы мягко перебирали струны. Мой слух музыканта сразу уловил пару ошибок и неточностей из-за того, что гном не настроил арфу, однако даже так мелодия была замечательной. Сам инструмент был покрыт пылью, однако, как только к ней прикоснулся Король, инструмент будто засиял новыми красками. Когда мелодия закончилась и Торин опустил свои руки, я тихо произнесла:       — Если бы мне сказали, что ты играешь на арфе — не поверила бы. — вновь вспомнила наш разговор у Бэг-Энда. Король лишь усмехнулся и подошел ко мне, кинув грустный взгляд на арфу.       — А ты чего не сразу зашла? Тут может найтись инструмент, похожий на тот, с которым ты всё время ходила. — его мощная рука обвела кучу инструментов, которые покоились тут уже пару сотен лет. Глядя на слой пыли, что их покрывала, я чувствовала, как они звали своих хозяев. Однако, вспомнив вопрос Торина, я закашлялась от неожиданности. Не скажу я ему, что думала совсем не о музыке, а совсем об ином занятии…       — Да так… — прочистив горло, я продолжила, — Тут так много пыли поднялось, как ты зашел… Вот и подумала, что лучше будет если она осядет… — сказала первое, что взбрело в голову, невинно оглядывая комнату. Только сейчас я поняла, насколько все было логично: какое еще возвышение может быть в танцевальном зале? Да и царапины на полу оказались теперь не оставленными монстрами и чудовищами, а обычной установкой или инструментом, что так походил на фортепиано своим видом.       — Ладно, ты можешь тут осмотреться. — Торин как-то быстро подошел к двери, что вела в зал, и продолжил, — Мне нужно осмотреть еще пару ор… мест. — он быстро исправился, глядя за плечо на меня. Я просто сделала вид, что ничего не услышала и, задорно с улыбкой кивнув, принялась искать среди всего барахла хотя бы лютню. Как только гномьи шаги стихли, с моего лица упала улыбка. Значит, он пошел в оружейные… Дело близится к войне, а я тут ищу музыкальный инструмент. План надежный, как швейцарские часы. <      Несмотря, что на дворе давно уже ночь. Я продолжала свои поиски. Делать мне всё равно нечего, да и спать не хочу — днем поспала отлично. Разбирая хлам, я находила то и дело странные вещи. В некоторые я не решалась даже брать в руки, так как пауки знатно постарались, а в другие я даже с интересом поиграла: С первого раза не поняв, что за предмет у меня находится в руках, я его крутила в разные стороны, а потом оказалось, что это простая дудка причудливой формы, однако она звучала более грубо, нежели привычная моему слуху, но, когда я в нее дунула, испугалась знатно. Думаю, это нужно сделать рогом войны, объявлять начало битвы с помощью ее…       Наконец-то, в самом дальнем углу, я нашла одинокую лютню. Было видно, что ей пользовались куда реже той же самой арфы, но состояние у нее было более-менее хорошим. Думаю, что данный инструмент не считается «королевским», а стоит лишь обычных бардов в тавернах, что находятся в каких-то захолустьях.       Деревянная основа была поношенной, одной струны не хватало, однако в руках чувствовалась уверенно. Выйдя к выходу из комнаты, мой взгляд зацепился за одинокую арфу, что стояла возле входа. Видимо ее выносили чаще других. В голове сразу пронеслись картины, как Торина часто вызывали на балах что-нибудь сыграть. По сравнению с лютней, которую я сейчас нашла, арфа будто возвышалась над ней, показывая свое ничтожество. А ведь наши инструменты полностью отображают нас… Он Король Эребора, а я обычная девушка, в которой и есть изюминка, но до тех пор, пока одна струна не разорвется…       Тяжело вздохнув, я вышла из комнаты. Зал принял меня полной тишиной, что давила со всех сторон. Может, когда-нибудь я тут выступлю или же в Королевском зале. Но боюсь, что Торин не застанет этого момента. Если он умрет, то в Гномьем царстве мне делать нечего, хоть тут и останутся близкие моему сердцу друзья. Может отправлюсь с хоббитом обратно в Бри, к Нориэль и Клинту… Не знаю…       Одинокая слеза скатилась по моей щеке. Вытерев ее, я принялась настраивать инструмент, усевшись на ступеньки, что вели к подиуму. Хоть одной струны и не хватало, но играть можно было, однако было больно: пальцы левой руки, которой я зажимала струны, сейчас еле как сгибаются, бинт мешает. Сняв тугую повязку с ладони не до конца, а просто расслабив ее, я принялась наигрывать простую мелодию, дабы не перенапрячь руку:

This world is cruel, filled with endless pain

But even so, I will love you every day

No matter what I must sacrifice

I'll keep you safe, I alone will pay the price

Even if it's all just a mistake

I won't doubt the path that I must take

I know what's really right, I know it in my heart

So I'll believe myself and I will fight

(Этот мир жесток, наполнен бесконечной болью Но даже так, я буду любить тебя каждый день. Не важно, что я должен пожертвовать — Я буду охранять тебя, я один заплачу за это. Даже если все это просто ошибка, Я не буду сомневаться в том пути, который я должен избрать. Я знаю, что на самом деле правильно, я знаю это в своем сердце. Так что я буду верить в себя и буду бороться)