Новый Бард в Средиземье.

      Тишина вновь окутала комнату. В коридоре все еще можно было услышать радостные переговоры гномов, однако они с каждой секундой становились все тише и дальше от нас. Мой тяжелый вздох прошелся по комнате, но он не отвлек от работы глуховатого гнома: Оин спокойно стоял у стола и перебирал травы, что принес с собой. Наблюдая за его действиями, я спокойно ждала своей участи. Хотелось поскорее избавиться от ноющей боли в плече, а также скорейшего выздоровления своих болячек. От этих мыслей вспомнился сразу бледный Кили, который выглядел хуже любого больного, которого я видела в своей жизни. Его тусклый взгляд, бледная словно поганка кожа, большие круги под глазами и жуткая усталость и вялость движений давили на мое состояние тоже. Сейчас же он выглядел слишком здоровым, по сравнению с прошлым.       — Значит, вас нашла Тауриэль? — протянула я, не задумываясь над тем, что рядом со мной был только глуховатый Оин.       — А? — спросил старичок, оглядываясь на меня. Приставив к своему уху слуховой «аппарат», тот с вопросом в глазах взглянул на меня, на что я повторила свой вопрос, — Да, и еще один белобрысый эльф, который нас тогда и заточил в темницу. Однако он сразу убежал за орками и больше он не появлялся, но, когда мы помогали людям зайти на берег, он объявился словно из ниоткуда и забрал рыжеволосую целительницу. Для меня было честью увидеть эльфийские методы лечения на практике. — бурчал тот, выбирая из кучи трав нужные и бросая те в ступу.       — Стойте, в Озерный Город прибыли орки? — спросила я, озадаченно глядя на Оина. Однако руки его были заняты, так что вопрос мой остался витать в воздухе. Неровный стук разлетелся по тихой комнате, а травянистый запах наполнил помещение. Воспоминания пролетели перед глазами: самый первый день в Средиземье, запах леса Шира, а также немного табака Гэндальфа, который пах какими-то странными для моего современного нюха травами. Вот и сейчас в создаваемой Оином мази я почуяла те же самые нотки. Как там дедушка?       Боль пронзила голову, от чего я резко согнулась пополам, хватаясь за волосы. Внезапная вспышка боли прошлась по всему телу, а перед глазами вновь предстал Саурон, облаченный в свои доспехи. Злобное пламя окутывало его всего, да так сильно, что заполняло все пространство моего поля зрения. Позади злодея показались 9 человеческих фигур, однако людского начала я в них не чувствовала. Он собирает армию… Армия орков скоро нагрянет на пустошь Смауга… Злодейский шепот неизвестного мне языка гулом раздался в моей голове, однако голос Леди Галадриэль разогнал прислужников Саурона и его пламя. Я не понимала, что она говорит, так как все звучало гулом и сопровождалось шумом. Ее слова казались спасительной молитвой, но ее я не видела — перед глазами все еще стоял сам Саурон. Вмиг его пламя обрушилось на меня с новой силой: я чувствовала, будто кожа от невыносимой жары тает на моем теле, однако я не понимала, фантомная ли это боль. Я кричала, пыталась закрыть глаза, но все безуспешно: перед глазами все еще стоял он и будто насмехался над моими попытками. Вдруг все исчезло так же резко, как и появилось.       Первое, что я увидела, открыв глаза — обеспокоенное лицо Оина. Гном что-то говорил, но я не слышала: от всего того шума, что окружал меня, я не смогла быстро привыкнуть к тишине Эребора. Глядя на потолок туманным взглядом, я пыталась прийти в себя. Тело меня не слушалось, однако на душе стало спокойно: не было того уже привычного чувства тревоги, что преследовало меня с самого Лихолесья. Леди Галадриэль смогла изгнать Саурона.       Устало прикрыв глаза, я хотела окунуться в спасительную тьму, однако какие-то слишком пахучие травы выкинули меня из дремоты. Резко приняв сидячее положение, я стала кашлять: что-то будто душило меня, не позволяя воздуху проникнуть в мои легкие. Паника накрыла меня с головой: схватившись руками за горло, я пыталась вздохнуть, но не получалось. Кашель рвался наружу, от чего становилось еще хуже. Я хотела было встать, но гномья рука не дала мне этого сделать, заставляя сидеть на месте. Под носом опять оказалась какая-то трава, а рядом раздался обеспокоенный шепот гнома: «Понюхай». Мятный запах окутал пространство вокруг меня — Оин мял травы передо мной, чтобы они выделяли специфический запах, который меня успокоил. Я смогла отдышаться и прокашляться, после чего Оин хмуро и удивленно на меня взглянул:       — Что с тобой происходит? Я понимаю, что человеческие девушки очень слабые в плане здоровья, но не настолько же! — пробурчал гном, вставая со своего места. Он прошел обратно к своему столу и, взяв оттуда ступу, вернулся обратно ко мне. Рядом с собой я уже обнаружила ведро воды и несколько тряпок, которые видимо будут служить мне повязкой на раны, — Почему только у тебя какие-то раны? Ты словно притягиваешь к себе неприятности: драконье пламя, приступ с жаром сейчас. А это? Упала, пока от Торина убегала? — Оин мягко взял мою левую руку и принялся развязывать узел ткани, что закрывала мою истерзанную ладонь. Про мое видение Оин промолчал, зациклившись на моих физических ранах.       — Ну… — протянула я, а Оин взял свой слуховой аппарат. Под его проницательным взглядом я перехотела даже говорить правду, однако, опустив голову чуть вниз, спрятав глаза в спутанных волосах, я тихо проговорила, однако гном всё услышал, — Это я себя так…       — Чего? — я закусила нижнюю губу от нервов, продолжая смотреть себе на ноги, но чувствовала на себе его ошарашенный взгляд, — С ума сошла!? Зачем себя же так? — плечом придерживая трубку у уха, тот принялся наносить мазь мне на ладонь.       — Даже этого слишком мало, чтобы оплатить всю ту боль, что пережили жители Озерного Города… — подняв взгляд на свою больную руку, я стала наблюдать за действиями доктора Оина. Не знаю, из чего он сделал эту мазь, но приятная прохлада забирала абсолютно всю боль, а приятный запах успокаивал мысли, — Не знаю, что бы я сделала с собой, если бы вы не вернулись…       — Не говори так. — сурово произнес старичок. Я впервые видела настолько серьёзного Оина. В моих глазах читалась обреченность, а в его — упорность и уверенность, — Нельзя ни в коем случае опускать руки.       — Но за что тогда бороться? Торин сходит с ума, на наших совестях лежат столько жизней невинных людей, а если бы вы не вернулись, то…       — Нельзя так говорить! — чуть повысил голос Оин, но не для того, чтобы поорать, а чтобы донести до меня его мысль, — Мы тут и это главное. Да, Дракон унес много жизней, но голод и холода, что вот-вот нагрянут, могут отобрать у них еще больше. Мы можем им еще помочь. Главное, донести эту мысль для Торина. — гном закончил втирать мазь мне в ладонь и принялся обматывать ее одной из тех тканей, что лежали возле меня.       — Ты слышал его… Он уже оправдал их смерти…       — Нужно пытаться достучаться до него, иначе в наших действиях не будет смысла. На этом мы закончили наш разговор. Гном принялся аккуратно протирать мой ожог, который за эти пару дней всё пытался хоть как-то зажить, но у нас не было никаких лекарств, чтобы этот процесс ускорить. Оин выглядел слишком сосредоточенным, когда втирал мне мазь в рану. Его действия не приносили никакого дискомфорта, лишь долгожданное спокойствие по поводу раны. Мы сидели молча. Оин даже убрал со своего плеча слуховой аппарат, дабы полностью отдаться работе, а я без лишних движений принимала лечение. Когда тот снял повязку, я даже скривилась от отвращения — зрелище было не из приятных. Хмуро глядя на открытую рану, я осознавала, что в будущем у меня останется хороший такой шрам на всё плечо. Больше я не глядела в левую сторону, полностью доверившись Оину и его травам.       — Как ты себя чувствуешь? — замотав мое плечо тканью, больше походящую на бинт, спросил гном и поднес слуховую трубку к уху.       — Да вроде нормально… — неуверенно протянула я, задумываясь над своим состоянием, — Немного клонит в сон, но это, наверное, из-за усталости. — Оин только кивнул своим мыслям, прошел к своему уже «рабочему месту» и принялся опять копаться в своих травах. Найдя нужный ингредиент, гном вернулся ко мне, — Вставай и съешь вот это. Пару листочков должно хватить. — мягко сказал мне Оин и протянул руку, дабы я за нее схватилась. Приняв помощь, я встала на свои ноги. Вроде стою прямо, но из-за легкого головокружения и усталости в ногах хочется просто взять и лечь обратно. Оин вложил в мою руку три небольших зелёных листочка, на которые я косо глянула. Глубоко вздохнув, я положила их в рот и стала жевать, в тот час же скривившись от жуткой горечи. Гном же довольно начал смеяться, схватившись за живот и глядя на мои мучения. Быстро проглотив зелень, я побежала в сторону наших общих сумок. Схватив первую фляжку, что попалась на глаза, я стала жадно поглощать воду, стараясь избавиться от ужасного вкуса во рту.       — Хо-хо-хох… Это растение всегда поднимает мне настроение! — послышался сзади меня довольный хрип старичка, от чего я недовольно на него глянула. Заметив мой взгляд, гном только пожал плечами, — Что? Зато рабочий метод! Вишь, как вскочила-то сразу! А так бы провалялась весь день! — Оин стал убирать свои травы в отдельную сумку, не обращая на меня внимания. Я же стояла в сторонке и кривилась от горечи, что наполнила мой рот, однако с удивлением поняла, что головная боль действительно прошла. Что это за трава такая могучая? Хотела было спросить об этом гнома-лекаря, однако тот был слишком занят, чтобы взять свой слуховой аппарат в руки. Положив тару на ее законное место и с усмешкой поняв, что это была фляга Нори, я вновь впала в раздумья, что не услышала гнома, который снова стал бурчать, не увидев от меня никакой реакции. Тут они с Глоином слишком похожи…       — Пойдем, отведешь меня к Торину. — убрав сумку со стола, что была напичкана всякими травами, тот подошел ко мне, прислонив к уху трубку.       — Зачем? — я оглядела слишком решительно настроенного гнома. Что-то мне подсказывало, что он задумал что-то слишком… даже не знаю, как сказать… странное?       — Ну, во-первых, я уже слишком стар, да и память плоха, чтобы вспомнить все старые ходы в этом замке, — я косо взглянула на сумку, в которую он положил кучу трав. И это у него плохая память? — а во-вторых, нужно доложить о твоем состоянии Торину.       С Королем Оин точно не собирался обсуждать, какую мазь он мне нанес на раны. Тяжело вздохнув, я пару раз заторможено кивнула. Нужно было и мне поговорить с Торином…       Я повела гнома к сокровищнице, так как подозревала, что Король под Горой окажется именно там. Однако моим ожиданиям не суждено было сбыться: навстречу, из очередного поворота, на нас вышел, стремительно шагая вперед, сам Торин Дубощит. Его мантия, чей подол должен был плестись по полу за его ногами, едва касалась камня — настолько он быстро шел. Заметив нас, тот слегка пристопорился и, что-то обдумав, подошел к нам. Я за это время успела испытать кучу эмоций: мимолетное удивление сменилось восхищением, после чего страхом, а затем меня накрыло непонимание. Что он тут делает?       — Ну как? Подлатал ее? — спросил Король своего дальнего родственника, осматривая меня с ног до головы. Под его взглядом мне стало чуть неуютно: проведя рукой по завязкам, что укрывали мои раны, я молча кивнула, хотя вопрос был адресован не мне.       — Да, всё нормально. Через пару дней боль должна утихнуть, однако, Торин… — Оин выразительно взглянул на меня, от чего я еще сильнее сжалась, но отступать было некуда:       — Было видение… — тихо прошептала я, боясь поднять взгляд от пола, но даже так я почувствовала, как Король напрягся. Лишь на миг взглянув в его потемневшие от серьёзности глаза и опустив глаза обратно в серокаменный пол, я продолжила, — Зло надвигается… Скоро тьма окутает пустошь Смауга…       — Хах! — я удивленно вскинула голову на усмехающегося Торина. Чего-чего, а довольной улыбки на его лице я увидеть не ожидала… — Чтобы знать, что лесные эльфы скоро будут у нас на пороге, не нужно иметь какие-то мистические способности, Тая. — в его тоне я услышала смех. Вся эта ситуация его забавляла, от чего волна возмущения накрыла меня, но внутренний порыв ударить Торина по лбу я сдержала.       — Торин, не эльфы наш враг…       — Довольно! — грозный приказ Короля разлетелся эхом по пустому коридору, заставляя меня вздрогнуть. Ну да, кто я такая, чтобы указывать самому Королю Эребора на его ошибки… Всего лишь гостья из другого мира, из которого узнала его трудную судьбу, а также прямой потомок Эру… Всего лишь… — Оин, иди прямо по этому коридору и выйдешь в сокровищницу, помоги собратьям. Найдите мне Аркенсон! — чуть повысив голос, Торин был на взводе. Он рукой указал седовласому гному в сторону прохода, из которого он вышел к нам. Коротко кивнув, Оин направился выполнять приказ Короля, в то время как я просто следила за ними, боясь сделать лишнее движение, — Тая, ты пойдешь со мной.       Не дождавшись моего согласия, гном прошел мимо меня, заходя в какой-то другой коридор: более богато расставленный и украшенный. С ужасом я поняла, куда Король направляется: в тронном зале я побывала лишь раз, и то только на пороге. Данное помещение мне не сильно внушало доверие своим длинным мостом, что вел к чуть разрушенному трону — с обоих сторон от края моста не было никаких ограждений. Почему существа Средиземья так любят мосты без перил или каких-нибудь стенок? К моему «огромному счастью», мы вышли как раз к самому разрушенному переходу. Торин, даже не обернувшись на меня, целеустремленно направился к трону, что возвышался в середине огромного помещения. По бокам от нашего входа стояли огромные каменные гномьи стражники, которые держали в своих руках, направленные в землю, мечи. Словно стояли на страже этого места. Серый камень казался изумрудом в таком освещении: будто все стены, пол и потолок были сотворены из драгоценного камня. Некоторые вставки действительно украшали камня изумруда или малахита, но на фоне темно-зеленых стен они сливались. Я продолжала стоять на месте, со страхом наблюдая, как Король уверенно огибает трещины в полу, а также большие осколки камней, что когда-то осыпались с потолка.       Сглотнув животный страх, который с каждой секундой больше и больше накрывал меня, я ступила на столь нежеланный путь. Глаза закрывать нельзя было, хотя очень хотелось — могла упасть из-за небольшой трещины или камушка, что мог попасться мне под ступню. На ватных ногах я еле дошла до трона, возле которого уже стоял Торин, а также Бильбо. Балин и Двалин подходили к нам с другой стороны. Такое чувство, что во время того, как я проходила эту полосу препятствий, дыхание у меня сперло. Стоя уже возле трона, я с ужасом понимала, насколько сильно я запыхалась от обычной ходьбы, а также о том, что мне еще придется идти обратно… Бильбо молча меня поддержал, заботливо положив руку мне на плечо. Когда Балин и Двалин подошли к трону, Торин, что глядел на место в каменном троне, где должен был находиться Аркенстон, прошептал:       — Он здесь, в этом замке, я точно знаю… — его шепот эхом раздался во всем зале, привлекая наше внимание к себе, однако гном все еще стоял к нам спиной.       — Мы обыскали всё. — стоя перед лестницей, что вела к небольшому постаменту, на котором и находился трон Гномьего Королевства, недовольно подметил Двалин, от чего Торин, чуть повысив голос, произнес:       — Плохо искали! — его лица я не видела, да и не хотела. Весь его силуэт показывал, что Король вот-вот взорвётся.       — Торин, — мягко проговорил Балин, вытянув свои руки вперед в успокаивающем жесте, однако Король не видел: оперевшись руками в подлокотники трона, тот хмуро стоял, не поворачиваясь на нас, — мы все хотим вернуть камень…       — Однако, он до сих пор не найден! — грозный возглас Короля сотряс стены замка. На минуту в помещении наступила тишина, в которой можно было даже разобрать отголоски его крика. Самое страшное для меня было то, что он не поворачивался на нас, хотя руки его сжимали камень столь сильно, что костяшки побелели.       — Ты… — тихо и неуверенно начал Балин, на что я повернула голову в его сторону, однако гном, набравшись смелости, стал говорить громче и четче, — Ты сомневаешься в чей-либо преданности?       Дыхание оборвалось не только у меня: рядом стоящий хоббит в миг побледнел, а его глаза нервно забегали по поверхности. Балин стоял и не отрывал взгляда от Короля, ожидая от него ответа. Взгляды всех, исключая Бильбо, были устремлены тому в спину. Встав ровно и развернувшись на нас, Торин молча, но угрюмо прошел прямо на Двалина и Балина. Слава Валар, на меня с Бильбо никто не обращал внимания, поэтому теперь настала моя очередь его подбадривать. Подойдя ближе к хоббиту, я осторожно положила на его плечо руку, от чего тот вздрогнул, но я все продолжала глядеть на Короля под Горой. Балин видимо прочитал ответ Торина в его глазах, от чего оскорбленно произнес:       — Аркенстон — это достояние нашего народа. — седовласый не мог поверить в то, что сам Король не верит своему народу, своим друзьям, своим братьям…       — Это королевский камень. — отчеканил тот, глядя на своих друзей свысока, — РАЗВЕ Я НЕ КОРОЛЬ?! — внезапный крик Короля резанул по ушам. Вздрогнув от страха и неожиданности, я, широко раскрыв глаза, уставилась на Торина. Балин же, опустив взгляд в пол, что-то хмыкнул, а Двалин продолжал глядеть Королю в глаза. Я не понимала, на чьей стороне стоит Двалин, но предполагала, что он не выберет ничью сторону… Брат или близкий друг, который тоже является тебе братом… — Знайте же… — Король оглянулся на трон, на место, где должен сверкать Аркенстон, и вновь взглянул на своих собратьев, — Если кто-то найдет камень и утаит его от меня, — я легонько сжала свою ладонь, что лежала на плече у Бильбо, показав тем самым, что он не один несет на себе этот груз правды, — я жестоко отомщу.       На сей раз Торин развернулся и ушел в неизвестном мне направлении. Осторожно переглянувшись с Бильбо, я глядела на могучего гнома, что отдалялся от нас. Его последние слова произвели на меня сильное впечатление: Король звучал словно дракон. Шипящее создание будто вырвалось наружу. Тишина вновь окутала зал, но сейчас напряжение прямо чувствовалось в воздухе — было даже страшно что-то не то сказать. Сзади меня послышались чьи-то торопливые шаги, что с каждой секундой отдалялись: обернувшись, я увидела, как Двалин мчится к выходу из зала, а Балин стоит всё еще на своем месте, опустив понуро голову.       Подойдя к старику, я вызвалась проводить его до ближайшей комнаты, чтобы тот смог отойти от слов Короля. Балину, который больше всех верил в добрую суть Торина, сейчас было тяжелее всех. Услышать такие слова от Короля, друга, уже брата было невыносимо. В такие моменты я про свои волнения даже не думаю — мне больше важно состояние моих близких, нежели личное, поэтому, медленно шагая по полуразрушенному мосту, страх падения меня даже не тронул.       Мы молча вышли на какой-то маленький кабинет. Внутри было темно, поэтому Бильбо, взяв из коридора зажжённый факел, подсветил комнату. Заметив на столе старую свечу, я поднесла ее к огню и подожгла ее, после чего поставила обратно. Рядом стоящий стул я подвинула ближе к седовласому гному, дабы тот сел на него, ведь было видно, что Балин сейчас на грани и моральных, и физических сил. Повсюду находились какие-то свитки, пожелтевшая от времени и влажности в воздухе бумага, а также множество книг. Могу предположить, что тут находилась либо что-то на подобии «бухгалтерии» или же карточная, ведь на столе лежало слишком много свитков, на которых были изображены земли Средиземья. Сзади меня послышался неровный вздох. Обернувшись, я увидела, как в глазах Балина стояли слёзы, что искрились в свете огня.       — Драконий недуг… — дрожащим от эмоций голосом тихо произнес Балин. Так вот как называется это проклятье… Теперь понятно, что именно в грозном голосе Торина я слышу отголоски бушующего дракона, который только и хочет, как заполучить всю власть. Балин еще что-то говорил, глядя на хоббита, но я настолько утонула в своих мыслях, что отвлек меня от них только осторожный вопрос Бильбо:       — А что, если Торин получит Аркенстон? — я с шоком поглядела на друга, боясь того факта, что Балин узнает нашу тайну. Заметив мой выразительный взгляд, хоббит стушевался немного и чуть неуверенно подправил себя, — Ну… если этот камень найдется. — полурослик не знал, куда деть свои же руки, поэтому махал ими в разные стороны, а сам нервно переступал с места на место. Напряжение опять повисло в воздухе. Я с тяжелым вздохом устало сложила руки на своей груди, спиной оперевшись в старый шкаф.       — Балин, это может ему помочь? — меня действительно интересовал данный вопрос, ведь при своей жизни Торин так и не заполучил Аркенстон. Картина того, как он лежит между своими племянниками в какой-то гробнице, а на его груди лежит этот зловещий камень, стояла перед глазами. Только в этот момент он получил его, только когда умер… Балин удивленно вскинул на меня свои карие глаза: он знал, что я знаю намного больше, чем должна.       — Значит… — он не хотел продолжать свою мысль: слишком больно ему далась данная информация. Я же под озадаченный взгляд Бильбо произнесла:       — Просто ответь на вопрос, пожалуйста… — мне самой было больно от одной это мысли, но ответ я должна была получить. Игнорируя явный вопрос от Бильбо, который он так и не решился задать, я ожидающе глядела на седовласого гнома.       — Боюсь, станет только хуже… — опустив глаза в пол, тяжко произнес Балин, от чего я и Бильбо тяжело вздохнули. Хоть это и был предполагаемый ответ, я всё же надеялась не получить его… — Будет лучше, если его никогда и никто не найдет.       — Тая, что случилось? Ты какая-то бледная... Да и что всё это значит? — нетерпеливо произнес хоббит, переводя взгляд то на меня, то на седовласого гнома.       — Будьте готовы. Тьма надвигается и это совсем не эльфы... — только и смогла сказать я, двигаясь к выходу.       — Что?! Почему ты это так спокойно говоришь? Почему Торин об этом не знает? — у Бильбо началась уже паника, но ее прервал спокойный бас старика, что сидел на одиноком стуле.       — Что-то мне подсказывает, что Торин всё прекрасно знает... — взглянув на обладателя голоса через плечо, я увидела в взгляде Балина ту же самую боль, что видела, когда мы все стояли у разрушенного трона. Еле заметно кивнув, я тяжело вздохнула и кинула через плечо:       — Только он не желает слушать.       Выйдя из комнаты, я окончательно поняла, что началось то, чего я так боялась. Кили и Фили вместе с Бофуром и Оином вернулись с Озерного Города, а это значит, что скоро начнется война, страшная битва у Эребора и Дейла...       Шагая по пустым коридорам Гномьего Королевства, я чувствовала себя будто идущей на эшафот, что определенно ждет меня за ближайшим углом. Я ничего не смогла изменить... Если в начале путешествия я пыталась сделать так, чтобы все было так, как я помню, чтобы сюжет никак не менялся, то сейчас это душит меня сплетенным моими же руками канатом последовательных действий. Что я могу еще сделать?

I know it's gotta go like this, I know

Hell will always come before you grow

Trouble found me, trouble found me

I know it's gotta go like this, I know

Hell will always come before you grow

Trouble found me, trouble found me

Я знаю, всё так и должно быть, знаю,

Ад всегда будет наступать прежде, чем ты вырастешь.

Проблемы нашли меня сами. Проблемы нашли меня сами.

Я знаю, всё так и должно быть, знаю,

Ад всегда будет наступать прежде, чем ты вырастешь.

Беды нашли меня сами. Беды нашли меня сами.