Безумный Азарт: Падение Империи

По прибытии домой Кенджи поужинал, сделал рутинную работу, затем начал обдумывать слова родителей, внезапный интерес Манюды, вступление в литературный клуб, странное обилие азартных игр и логических загадок от учеников академии, но в итоге только утомился и не пришёл ни к какому логическому выводу, так как попытался найти ответы на слишком много вопросов сразу. Разочарованный бесплодно потраченным временем парень решил перед сном поговорить с Харадой, но тот не ответил на звонок, что расстроило Миядзаки ещё сильнее. Ибо ничего более не оставалось, он попросил Розали Лакруа и Хидеко Фукуду рассказать что-нибудь о себе, потому что, на удивление, говорить на эту тему прежде не приходилось. Пару секунд подумав, чем следует поделиться, удивившаяся такому вниманию прислуга вкратце — чтобы не расточать драгоценное время хозяина — поведала ему две истории — первая от Лакруа, вторая от Фукуды. В семье небогатого французского художника, Кристиана Лакруа, Розали была единственным ребёнком. Её мать умерла во время родов, что сильно повлияло на Кристиана, художественная продуктивность которого резко упала и единственным смыслом жизни которого стала дочь. Отец пытался достаточно зарабатывать, чтобы обеспечить Розали всем необходимым, но это почти всегда не получалось: в основном семья жила бедно, впроголодь, изредка балуясь изумительной для неё, однако обыденной для других пищей, купленной на вырученные с продажи очередной небезупречной картины деньги. Подобное положение вещей сохранилось бы до конца жизни, если бы не зародившийся в глубине души Розали огонь — протест, толкнувший натерпевшуюся девочку на необдуманное решение — уход из дома. Что написано на следующей странице истории? Неизвестно. Розали пыталась продолжить, избегая описания отвратительнейших моментов, однако воспоминания не дали этого сделать: они, ужасные, накатившиеся волной, терзали душу девушки с прежней силой, из-за чего ей приходилось останавливаться на полуслове; безуспешно стараться абстрагироваться от чувств; снова переживать прошлое, каждый жестокий миг, прочно засевший в памяти… Собравшись с мыслями, Розали заключила сказанное: «Говоря откровенно, — произнесла она с заметным волнением, заметной дрожью в голосе, — мне очень повезло не погибнуть на улицах Франции». Растроганный Кенджи заплакал, обнял рассказчицу, бесчисленное количество раз извинился и пообещал никогда больше не спрашивать её ни о прошлом, ни о неприятных моментах. Тем временем настала очередь Хидеко Фукуды. К счастью, её фатум оказался проще: она родилась в семье потомственного дворецкого, Исао Фукуды. Отец начал наставлять дочь, когда ей исполнилось два года; был крайне строг и требователен, поскольку профессия, которую ей предстоит унаследовать, не прощает даже малейших ошибок, к тому же тяжела в освоении. Сначала Хидеко не поняла назначение родительских наказов, однако позже, повзрослев, всё осознала и восприняла их серьёзно, отнеслась к обучению чрезвычайно ответственно, впоследствии став образцовым представителем ремесла. На этой прекрасной ноте нелёгкий для Кенджи день закончился. Новый учебный прошёл без особых затруднений, лишь пара каверзных вопросов заставила парня напрячь извилины. — Хэй! — Рюу напугал собиравшего учебные принадлежности Кенджи, внезапно подскочив к нему. — Получил весточку от Айамэ? — Весточку? — Да! Не получил? Ладно, сам расскажу! — не дождавшись ответа, Харада приступил к объяснению задач участников клуба на сегодня. Как оказалось, ребята запланировали провести расширенный экскурс Кенджи под руководством Рюу: они хотели разъяснить основные негласные правила академии; показать парочку «казино» и испытать удачу в них; разобрать типичные уловки мухлюющих учеников и признаки жульничества; а в заключение потренироваться в некоторых играх «собственного казино». У Кенджи возникло много вопросов, которые он бы немедленно задал, если бы не прервавший диалог шум: какой-то ученик пристал к однокласснику, Рёте Сузуи, и начал вымогать деньги. Миядзаки не смог стерпеть такую наглость, сразу же заступился, хотя Харада всячески пытался остановить рассердившегося товарища. — Эй, отвали от него! — крикнул Кенджи и оттолкнул неприятеля. — Учитель! Помогите! — Что здесь происходит? — учитель шустро подошёл, предотвратил стычку и начал выяснять, кто прав, кто виноват. Его взгляд пал на бирку, висевшую на груди Сузуи. — Всё ясно. Защищаешь питомцев, Миядзаки? — Питомцев? О чём это В… — Рюу перебил Кенджи и заставил поклониться учителю, сам тоже поклонился: — Нам очень жаль. Кенджи не разглядел бирку. Учитель, прошу Вас, не наказывайте его. — Хм, — учитель глубоко вздохнул, — хорошо, простим недопонимание. Надеюсь, инцидент навсегда останется первым и последним. — Не сомневайтесь, не повторится, — Рюу вытянул Кенджи в коридор, за угол, привёл в место, где они могут поговорить наедине, не опасаясь быть подслушанными. — Что на тебя нашло? Это питомец! С ними могут делать всё, что угодно! — Что за бред?! Какой ещё питомец? Никого нельзя унижать! — протестовал Миядзаки, активно жестикулируя. — Погоди-ка, — Харада нахмурил брови, — а ты знаешь, в чём суть академии? Не официальную чушь? — О чём ты? — Кенджи вопросительно посмотрел на Рюу, успокоившись. Харада, словно ожидавший подобной реакции, обдумав произошедшее, начал рассказывать про систему «почи-микки»: каждую неделю студ. совет публикует статистику добровольных взносов, согласно которой каждому из сотни учеников, которая пожертвовала наименьшее количество денег, присваивается статус «питомца». Парня-питомца именуют «почи», девушку-питомца — «микки». Рёта Сузуи незадолго до перевода Кенджи проиграл в покер неназванную сумму Мэри Саотоме, из-за чего заимел долги, которые не сумел выплатить (если у тебя есть долг, ты не можешь внести пожертвование). К слову, студ. совет, если долг крупный, выдаёт ученику «план жизни» — список событий на всю жизнь, которые требуется воплотить должнику, чтобы избавиться от задолженности, например, выйти замуж за депутата и родить двоих детей. — Разве эти зверства законны?.. — внимательно выслушав рассказ, Кенджи задал резонный вопрос. — Конечно нет! Но закон не является помехой, когда есть деньги и власть, — Харада оперелся о стену. — Всё это звучит, конечно, бредово, однако таковы правила академии. — Какой ужас… — Миядзаки наклонил голову и взялся руками за неё. — Эй, Кенджи, всё в порядке? — Рюу обеспокоился поведением Кенджи и приблизился. Миядзаки, казалось, не расслышал слов, не заметил приближение — его разум был поглощён услышанным. «Я не хочу здесь учиться… — размышлял он, вот только данное матери обещание не давало парню быть уверенным в том, что ему позволят перевестись в другую академию. — Не хочу… Не хочу… Нужно будет поговорить с отцом…» — Ты что-то сказал? — Кенджи вышел из транса и поднял голову. — Не всё так плохо в академии, не расстраивайся! — Харада похлопал Миядзаки по плечу. — Кстати, если поможешь мне со студ. советом, то я изменю систему, обещаю! — Студ. сов… — на Кенджи моментально снизошло озарение: нужно как можно скорее идти к казначею, Каэдэ Манюде! Парень ринулся за сумкой, оставив позади недоумевающего Рюу, но на её месте была лишь записка: «Если хочешь вернуть рюкзак, приходи в читальный зал №3. Один». Сколько неблагоприятных обстоятельств начало наслаиваться на и без того сложный день! Сперва кошмарные системы академии, теперь загадочный незнакомец, желающий приватной встречи… Как справиться с лавиной проблем незрелому юноше?! Взвесив все за и против, Миядзаки отправился к казначею, так как позаимствовавший школьные принадлежности вор, если суждения парня верны, не сильно-то и торопится встретиться: жертву можно было подкараулить у клуба или позвать менее изощрённым способом, нежели кражей личных вещей. — Куда ты? — кое-как догнав одноклубника, устало проговорил Рюу. — У меня неожиданно появилась неотложная работа. Увидимся в клубе! — бросил Кенджи и крайне быстро ушёл от преследования. «Ну и ну… И что на него нашло? Или я где-то недосмотрел, и кто-то, заметив талантливость Кенджи, пытается его переманить? М-да… Следует скрупулёзно изучить данный вопрос», — рассуждал Харада, отдыхая после пробежки и приводясь в опрятный вид. Внутренний дворик. Прелестное место с необычным антуражем, идеально подходящее для кратковременного перерыва, отвлечения от академических забот, расслабления… Миядзаки, впрочем, пришёл сюда не для созерцания красот, а по важному делу. Манюда уже ожидал его у одной из колонн. — Прошу прощения за задержку, — проявил инициативу Кенджи, — возникли трудности после последнего занятия. — Мы не договаривались о времени встречи, потому претензий не имею. Догадываешься, почему я позвал тебя именно сюда? — Мне кажется, определённой причины нет, — почти не задумываясь ответил Миядзаки. — Кхм, — Каэдэ поправил очки средним пальцем правой руки, — занятно… Если причины нет, то и оставаться здесь нет смысла, верно? — Манюда внезапно зашагал ко входу в студенческую часть главного здания, а Кенджи не замешкался, пошёл следом. Две большие, примерно два с половиной метра в высоту и один в длину, деревянные, лакированные, глянцевые двери, рядом с которыми, на белоснежной мраморной стене, блестит позолоченная табличка с надписью: «Казначейство». Миядзаки стоял напротив них и никак не мог решиться войти, будто между ним и входом возникло невидимое непроходимое препятствие… Дежавю, не так ли? — Почему ты остановился? Проходи, не задерживайся, — Каэдэ был слегка раздражён нерешительностью гостя. — Да… — Кенджи кивнул и, выдохнув, сделал три шага вперёд. Первое, что бросается в глаза при входе в кабинет, — огромное окно, с хорошей шумоизоляцией, от пола до потолка, занимающее большую часть стены напротив входа. Вид захватывает дух — можно наблюдать практически за всей территорией кампуса. Автоматические жалюзи, управляемые пультом, контролируют количество поступающего света, а также тонко настраиваются. Остальная часть комнаты оформлена в стиле минимализм: стены окрашены в бледно-серый цвет; по комнате разбросано несколько абстрактных картин и скульптур, которые добавляют нотку элегантности; пол из полированного бетона, дополняющего современный дизайн помещения. Чуть дальше от окна, посередине, стоит длинный, низкий стол из древесины эбенового дерева — крайне дорогого и редкого вида. На столе нет беспорядка, аккуратно разложены лишь нужные для работы вещи: ноутбук, папка с документами и канцелярский набор. Эргономичное, кожаное, изготовленное на заказ по фигуре Манюды, стоящее за столом кресло обеспечивает казначею максимальный комфорт в течение рабочего дня. Напротив располагается похожее кресло для гостей. У входа, по обе стороны от него, встроено два ряда книжных полок, заполненных различными редкими книгами в кожаных переплётах. Манюда известен как заядлый читатель, и данная коллекция отражает эту страсть. В углу комнаты, справа от окна, есть двойная дверь, которая ведёт в дополнительную комнату, которая была построена по просьбе прошлого казначея, Мибуоми Аоя, однако на данный момент она не используется. В целом казначейство излучает мощь, изысканность и роскошь. — Присаживайся, — разрешил Каэдэ, устраиваясь поудобнее в казначейском кресле. — Д-да, — принял предложение Кенджи и осторожно уселся в гостевое кресло. — Итак, — Манюда достал из ящика два одинаковых конверта, затем положил на стол, — в обоих конвертах есть деньги, но в одном из них находится сумма в два раза большая, чем во втором. Её величина неизвестна. Допустим, я выбрал один из конвертов, вскрыл его и обнаружил, что в нём находится тысяча иен, и мне сразу же предложили поменять конверт. Путём недолгих математических вычислений мне посчастливилось выявить, что обмен выгоден, и я согласился. Было ли это правильным решением? — Хм… — Миядзаки задача показалась довольно простой, однако найти решение сразу не получилось. В итоге, потратив пару минут на раздумья, он приступил к ответу. — Вы где-то ошиблись, однако я не могу указать на неточность, так как не было сообщено, какие вычисления производились. — Как ты пришёл к такому выводу? — Каэдэ поправил очки средним и безымянным пальцами левой руки, затем облокотился на стол и сложил руки в замок. — Пусть минимальная сумма — Х, тогда, если у меня Х, я получу 2Х, то есть выигрыш в 1Х, однако, если у меня 2Х, я получу 1Х, то есть проигрыш в 1Х. Резюмируя: выигрыш равен проигрышу, обмениваться нет смысла. — Занятное решение, — Манюда убрал конверты со стола. — И последнее на сегодня: представь, что нас допрашивают в двух разных камерах, мы не можем знать друг о друге. Если оба промолчим — получим минимальное наказание. Если я проболтаюсь, то меня отпустят, а тебе дадут максимальное наказание, и наоборот. Если оба проболтаемся, то максимальный срок дадут обоим. Что бы ты выбрал? — Каэдэ поправил очки средним пальцем правой руки. — Я бы промолчал, — моментально ответил Кенджи. — Это наиболее выгодный вариант. — Понятно, — принял во внимание Манюда, не требуя подробного объяснения, что удивило собеседника. — Я получил достаточно сведений. Можешь идти. — Х-хорошо… До встречи… — Миядзаки быстренько поднялся и немедленно удалился, отправившись за сумкой в читальный зал №3. Что за загадочная персона так рискнула, чтобы встретиться с новичком? Наказанием за воровство может стать даже исключение из академии… Как оказалось, читальный зал №2 и читальный зал №3 соседствуют, причём находятся в смежных комнатах. Кенджи три раза постучал, но не получил ответа, затем вошёл. В зале был выключен свет, а окна закрыты занавесками, поэтому парню пришлось медленно и методично продвигаться на ощупь. Как только он дошёл до края стола, кто-то включил свет, однако спереди никого не было. — Здравствуй, — из-за спины Миядзаки послышался женский голос. Парень немедленно обернулся и осмотрел вора. — Сузуму Мурата? — удивился Кенджи, подняв брови. — Прости за сумку, просто привлечь тебя иным способом не представлялось возможным, ты всегда ходишь с Рюу… — Сузуму отошла от двери и приблизилась к парню. Воровка выглядит, как типичная японская школьница: овальная форма лица; прямые чёрные волосы, длиной до плеч; маленькие губы; небольшой нос; карие глаза с длинными ресницами; тонкие брови; заострённый подбородок. Форма типичная для академии, никакого отклонения от нормы. — Теперь я перед тобой. Что нужно от меня? — Ну… — Мурата замялась, поглаживая плечо левой руки. — Я просто хотела познакомиться с тобой поближе, так как твоя игра с Саотоме была невероятной! Научишь меня играть, как ты? Пожа-а-алуйста! — Сузуму схватила Кенджи за руки и сменила выражение лица на жалобное. — Э-эм… — Миядзаки не знал, как ответить; с одной стороны, ему было приятно, что одноклассница, которая приглянулась своими усердием во время уроков и добрым отношением во время знакомства, с другой — он практически ничего не знает об азартных играх, ему только предстоит выяснить о хитрых уловках! — Прости, мне нечему тебя научить, я сам знаю не так много. Отказываюсь. — Понимаю, — Мурата скривилась и закрыла глаза, затем выпрямилась и продолжила давить, — но давай хотя бы подружимся! Это же не запрещено? — Думаю, подружиться можно… — Кенджи не нашёл ни одной причины, почему стоит отказать, потому согласился. — Ура! — от радости воскликнула Сузуму и приобняла Миядзаки. Занятное знакомство!