Мечта сбылась!

3 сентября. 7:05. Среда. @arseniyspopov: Приветик, малыш. У меня все хорошо, ты как?)) @arseniyspopov: Эй, был в сети и не ответил (( @arseniyspopov: Это теперь мне надо тебе писать и ждать, когда ты ответишь?)) @anton.shastoon: Привет, прости, что вчера не ответил. Настроение вчера не было и тебе не хотел портить, ещё мог и тебе какую-нибудь хуйню наговорить, а я это могу не важно, кто это будет. @anton.shastoon: Просто у нас учитель русского и литературой уволился, и к нам пришёл какой-то еблан. Бесит прям. Еще теперь и наш куратор, лучше бы была та старая карга, чем блять ни пойми кто. @anton.shastoon: Прости, я опять сорвался. Лучше пока не буду писать. Не хочу портить тебе настроение и еще раз прости. Хорошего дня.       Антон отложил телефон в сторону и прикрыл глаза. Совсем не верится, что мужчина спустя шесть лет ответил. Конечно не в подходящий момент. Но главное ответил же. Казалось бы просто решил прочитать директ и кому-нибудь ответить. Но нет, он ещё и следит за парнем, когда же тот был в сети. Надо для начала переварить всю информацию. А то мало ли галюны уже пошли. Надо будет с первой же зарплаты купить немного еды. Иначе Антон долго так не протянет, ну и у друзей просить откусить немного маковой булочки — это уже нагло. Они всегда делятся с ним, а Шастун в ответ что? Ничего, блять. Только и может, что наорать на них. Даже дома у Антон, он может предложить только чай или кофе. Больше ничего ведь и нет. Ещё Дима всегда кормит его домашней едой, но Антон не может вот так взять и есть. Ведь в ответ он ничего не сможет дать. Хоть Позов и говорит, мол ничего не надо, бери и ешь спокойно, но Антон вовсе не такой. Не привык он к такой доброте от всех. В школе ему только и говорили, что он «Жирная шпала», хотя сам парень не понимал в каком месте он жирный. Насчёт шпалы он ничего и не говорил, сам понимал, что высокий. Но с его ростом, который в тот момент был метр восемьдесят девять иметь вес восемдесят два — это просто отличные параметры. За три месяца до конца одиннадцатого класса Антон стал меньше есть, ходил на все спортивные секции, что только были в школе, чтобы похудеть хотя бы немного. Ведь за этот год так вдолбили в голову, что он жирный и надо худеть, что Шастун и правда стал считать себя толстым. За лето он вырос еще на восемь сантиметров и когда его видели уже бывшие одноклассники смеялись, и говорили, куда он еще растёт. Так же обзывали жирным и не важно, что он сбросил десять килограмм. Когда приехал поступать в Санкт-Петербурге Антон только и думал, что тут так же продолжат оскорблять, унижать, уприкать во всём. Но на первом курсе Шастун начал общаться с Лешей и тот, когда они уже начали хорошо так дружить, сказал, что его новый друг очень худой и это не есть хорошо. С его ростом юноша должен весить больше, на что Антон лишь улыбнулся и сказал, что у него такая генетика. В самый первый момент Шастун подумал, что вот то самое чего он не хотел здесь слышать, но как оказалось Сурков говорил — это только в хороших намерениях и переживал за друга.

***

      Парень влетел в такое уже родное здание института. Ведь как всегда нужно же было опоздать, казалось бы проснулся в семь часов и за час не успел прийти во время. Сейчас уже шла десятая минута пары. Ещё первая была у Павла Алексеевича, а после вчерашнего общения не хочется идти к нему на русский. Много лишнего парень вчера ему наговорил. И вот как теперь смотреть ему в глаза. Ладно с Богом. Антон уже стоял перед дверью, на которой была прикручена табличка «Русский язык. 206 аудитория». Этот кабинет находился ровно по среди коридора второго этажа. Вокруг стояла тишина, только из каких-то там аудиторий доносились звуки, обозначающие, что сейчас идёт пара и все находятся на них. Кроме нашего Шастуна, конечно. Антон тяжело выдохнул и два раза стукнул своей костяшкой по дереву, и открыл дверь. — Извините, пожалуйста. Можно войти в кабинет? — Антон посмотрел на свою группу и сразу увидел улыбающегося Леху, который видимо, что-то рассказывал рядом сидящему Эдуарду. — Почему опоздал? — парень посмотрел на преподавателя, который выглядел не таким уж и злым. Хотя должен же ругаться, что этот нахалец опоздал на его пару. — Не рассчитал время, простите, больше такого не будет, — Шастун кивнул своим же словам. Пытаясь сам поверить этому. — Эх, Антон, Антон, да проходи уже. Встал он там, — улыбнулся Павел Алексеевич и показал на его место. Антон пошел к своей любимой парте, в самом конце. Там ведь и правда удобно. — Ловлю тебя на слове, Антош, — парень повернулся к кафедре в недопонимании. Каких таких еще словах его ловят? Но лишь заметил, как ему подмигнул мужчина, развернулся и продолжил взбираться по этой грёбаной лестнице.       Антон сел возле своего любимого места, возле стеночки. Она стала уже такой родной, что лишний раз не хотелось от неё отлипать. Иногда казалось, что эта белая стена такая мягкая, что можно и уснуть, что Шастун частенько так и делал. Дома же не спится. Антон посмотрел на друзей и слегка улыбнулся. Все-таки стыдно было. — Пацаны, вы меня это… — Шастун посмотрел на стол и продолжил ещё тише. — Прости меня за вчерашнее... — не успел договорить парень. — Тох, эй, ты чего? — Выграновский приобнял друга за плечи. — Мы же не обижаемся, ты сам это знаешь, — похлопал Антона по плечу и отодвинулся. — Шаст, мы думали ты вообще не придёшь, на наши сообщения так и не ответил. Уже думали после пар идти к тебе, мало ли ты, что-то с собой там сделал, — серьёзно говорил Сурков. — А ты здоров, как бык, — тихо хихикнул Лёша и его смешки подхватили уже Выграновский с Шастуном. — Последняя парта, я вам не мешаю? — немного злобно крикнул Павел Алексеевич. Парни перестали смеяться и посмотрели на куратора. — Если честно, то мешаете, — улыбнулся Выграновский и уже смеялся весь третий курс «Актёрского искусства». — Эдик, сейчас выйдешь и будешь ты рассказывать тему, а я тогда посмеюсь, — мужчина облокотился бедлом об угол стола и сложил руки на груди. — Было бы, что там рассказывать. Но я не выйду, так что молчу, — улыбнулся Эдуард и посмотрел на открывающуюся дверь. В аудиторию вошел директор. Все сразу замолчали, не то чтобы его боялись, но это как-то действовало. Станислав Владимирович прошел к середине кафедры и осмотрел студентов. — Так, я зашел, чтобы сообщить вам, что со второго семестра у вас будут «Искусствоведческие предметы», а так же будет новый преподаватель. Так, что готовтесь к прибавлению еще четырёх предметов, — улыбнулся мужчина наглой улыбкой. — Это мы теперь и в выходные будем учиться? Нахуй они нужны вообще? — недовольно спросил Эдуард. — Выграновский, не выражайся, а то будешь и в выходные учиться. Со второго семестра некоторых предметов больше не будет, — объяснил директор. — А каких не будет? — поинтересовалась Ангелина с первого ряда, на первой парте, возле окна. С ней как-то не очень все общаются. Она можно сказать сама по себе. — Точного ответа сейчас сказать не могу. Ну не будет ОБЖ, математики, физики и философии. Но это не точно, возможно и больше убирется, — улыбнулся Шеминов. — Лучше бы английского не было, — сказала с грустью Марина. Девушка ненавидит этот предмет. Это единственные пары, где она садится в самый конец, чтобы ее только не было видно. — Английский убрать никак нельзя. Может быть со второго семестра его будет вести Павел Алексеевич, если он конечно согласен. Но об этом уже узнаете после зимних каникул. Всем пока, не доведите мне тут Волю, а то уйду и я, — пригрозился Станислав Владимирович и услышал за спиной: «Уйдете вы — уйдем и мы все. Не будем мы тут с каргами сидеть.» И снова все рассмеялись, но теперь уже смеялся и Павел Алексеевич вместе со своим любимым третьим курсом. — Вы это... Не уходите от нас, договорились? — сквозь смех произнёс Тамби. — Да куда же я от вас теперь уйду, — улыбнулся куратор, после чего послышались смешные угрозы «Если вы уйдёте — нас Шеманов прибьёт к стене на гвозди. Разве вам это надо? Потом будете жить с этим.» — Так, а теперь продолжаем пару, — как ни в чем не бывала продолжил Павел Алексеевич.       Пара русского языка прошла очень даже спокойно и тихо. Павел Алексеевич объяснил сперва новую тему, которую как не странно все поняли. После объяснений и возникших вопросов, на который преподаватель отвечал чётко и понятно, за тридцать минут до перемены он дал задание по этой же новой темы. Телефоны Павел Алексеевич попросил положить на край стола, а если кто-то начнёт списывать — поставит молча два и не будет интересоваться, что студент смотрел там. Время можно и на настенных часах просмотреть, которые висят над доской. До конца пары оставалось пять минут, пол группы уже сдали свои тетради. Как оказалось — это надо было делать на оценку. Антон конечно же писал на отъебись, но правильно. Почерк не старался делать равнее, а тем более понятнее. Если бы услышал, что это придётся сдавать, то писал конечно же красивее, ну уже, что вышло. Не переписывать же. За минуту до звонка Шастун спустился к кафедре и положил свою немного помятую тетрадь в стопку. — Антон, останься, пожалуйста, — тихо произнёс куратор, отвлекаясь от заполнения журнала. Вот же блять.       Прозвенел звонок на перемену. Антон поднялся к своему месту, кинул ручку в рюкзак и закинул лямку на плечо. Вот и что ему надо? Вроде же не списывал. Что не так? Из-за вчерашней переписки? Ну бред же. Парень написал это лишь, потому что был зол, ничего такого. Всё что сказано ранее — это все ерунда. Переходный возраст, блять. Пускай и в двадцать лет. Гормоны играют. Вот вам и такое перебой с настроением. Друзья сказали, что будут ждать на подоконнике напротив кабинета. Антон нехотя спустился к кафедре. — Вы что-то хотел, Павел Алексеевич? — решил первый заговорить парень. Ведь находиться здесь желания больше нет. — Да, Антош. Ты не переживай, на долго не задержу, — мужчина опрокинулся на спинку стула и посмотрел на почти двух метрового парня. Вот надо же было таким высоким вырасти. — Ты это прости, что вот так прошли вчерашние две пары. Даже не подумал бы, что кому-то это может быть так важно… — не успел договорить мужчина как его перебили. — Вы не виноваты. Это я должен извиняться за то, что накинулся на всех, да и на вас накричал. Просто вчера был трудный день. Простите. А и то, что вчера вам писал не берите в голову. На эмоциях всё высказал. Простите еще раз, — начал оправдываться Шастун. Для чего он это делает, сам не понял. Но видимо, так будет проще и есть вероятность, что поверят. — Спасибо, что маме не позвонили. Я могу идти? А то меня ждут. — Да, конечно иди. Поверю, что так и было. Не хочется верить в то, что такой хороший мальчик думает о таком, — улыбнулся уголком губ и начал готовить материал для другой группы. Мальчик хороший, ну да. Кому скажешь не поверят, особенно если сказать Димке. Он то точно знает, хороший его друг или нет. Если надо помочь, то конечно самый лучший. А если в том, что Антон хочет умереть, то тут уже он больше чем ужасный.

***

      Все оставшиеся три пары прошли очень даже хорошо. Даже немного пугало такое. Как это так математичка — Оксана Эдуардовна не кричала на свою «любимую группу», не вызывала к доске и самое главное не ставила просто так двойки. Кто такой её укусил? Или она решила уйти на пенсию и сделать такой хороший подарок в начале года? Что-то с ней точно не так сегодня. Ведь когда еще была их старая кураторша, она могла и кричать, и кидаться ручками, если кто-то разговаривал. Не может же Оксана Эдуардовна бояться Павла Алексеевича. Тем более чего его боятся? Он все равно будет за неё. Это ведь коллектив и его надо придерживаться. Не будет Воля за свою же группу, так еге другие преподаватели и уважать не будут. Разве ему это надо? Лучше наверное иметь уважение в глазах коллег, чем защищать свою группа. Да и не маленькие они уже, всем по двадцать лет, скоро стукнит по двадцать один. Студенты и сами уже могут со всем разобраться, и решить все свои проблемы. Да и осталось им немного учиться. Отучатся и всё. А Павлу Алексеевичу здесь еще работать. Может он конечно уйдёт после выпуска своей группы, но разве ему это надо? И зачем ему это? Будет дальше работать и обучать других студентов. Возьмёт новую группу, которую будет любить искреннее и сильнее. Не то, что этих подкидышей. Только устроился и уже дали кураторство над самыми худшими студентами. Он точно не о таком мечтал, когда шёл сюда работать.

***

— Тох, может пойдем погуляем? — выходя из института спросил Лёша. И правда хочется пойти погуть, но не получится. Два дня, так точно. — Да, Тош, пойдем, — поддержала инициативу Оксана. С этой девушкой хочется познакомиться по ближе, узнать ее лучше и стать настоящими друзьями. Просто хочется, чтобы была подруга, которой и так никогда не было. А тут еще и такой шанс упускает. — Ребят, я бы с радостью, но не могу. Мне в девять на работу идти, а хочется еще немного поспать, а то работать всю ночь, — с грустью говорит Антон и видет как друзья расстроились такой новости. — А когда сможешь? И где ты работаешь? — уже поинтересовалась Мария. Вроде и была подруга еще с первого курса, но все равно Антон не мог найти с ней общие темы для разговора. — Я два дня работаю и два дома. А работаю в баре «Debaser». Вот сегодня будет только первый рабочий день, — улыбнулся Шастун и посмотрел на время. — Оу, я там бывал. Очень атмосферное и красивое место. И ребята там тоже хорошие. Хорошо отработать, Тох, — обнял друга Эдик. Вот вроде и бывает же он еще той скотиной, но друг все равно самый хороший. И поддержит, и поможет, даже совет сможет дать. Ну просто лучший. Вот и как они могли подружиться. Как Антону вообще такие хорошие друзья попались. — Спасибо, Эд. Если, что заходите как-нибудь, когда я буду работать. А сейчас я уже поеду, — попрощавшись со всеми парень зашел в свой автобус. На последок друзья только крикнули: «Неприменно прийдем. Будем твои постоянные клиенты, что даже не сможешь от нас избавиться.» Вот и как можно было подумать на них, что ты им безразличный? Шастун, вот как?       Любят же они своего друга, как и он их всех. Сколько бы он не сплескивал свой гнев на них, все равно дружат с ним. Так ещё и переживают. Пытаюсь каждый раз откормить. Особенно Тамби, говорит ветер дунет и их друг улетит. Шастун был бы только рад, но вот только такого не произойдёт. Не такой он уж и худой, чтобы улететь куда-то. А тем более с первой же зарплаты купит себе много еды и будет наедаться на зиму. Ну разве не прелесть? Лучше еды купить, чем сигареты. Хотя и на них деньги останутся. Сейчас же Шастун стал курить куда меньше, чем это делал год назад или даже три.

***

3 сентября. 16:49. Среда. @arseniyspopov: Ну ты чего? Всё будет хорошо. Пиши даже тогда, когда будешь очень злой. @arseniyspopov: Ты как уже отучился? Сегодня никто такому красивому мальчику не испортил настроение? @arseniyspopov: Раз был в сети только утром, значит еще занят. Как только освободишься напиши мне и не важно злой ты, или нет. Буду ждать, Тош;) @anton.shastoon: Привет ещё раз. Отучился как всегда. Настроение более менее, но думаю, что «красивый» — это не про меня. Ты же меня даже не видел. Нууу, и если так мне не привычно общаться с тобой. @arseniyspopov: То, что настроение уже хорошее, меня радует. И не смей говорить такое про себя! Ты очень красивый! Видел тебя на фотках. Почему не привычно? @anton.shastoon: Ну знаешь не каждый день общаюсь с известными людьми. Этим фоткам уже три года. @arseniyspopov: Ну раз тогда был таким красивым, то сейчас ты стал только лучше и в этом я уверен)) @arseniyspopov: Чем занимаешься? @anton.shastoon: Думаю сейчас посплю немного, а потом на работу пойду. Ты вообще как? Чем занят? @arseniyspopov: Я хорошо. Еду на съёмку. Так поздно на работу? @anton.shastoon: Угу. Сегодня первый рабочий день. @arseniyspopov: Кем работаешь? @anton.shastoon: Барменом. С девяти до шести. Так, что я пошёл отдыхать. Хорошей съёмки)) @arseniyspopov: Как же ты будешь высыпаться с таким графиком... Спасибо, тебе тоже хорошего рабочего дня. Не буду задерживать тебя, малыш. Иди отдыхай)) @anton.shastoon: Не привыкать...       Антон включил будильник на восемь часов, чтобы не проспать, ведь это он может сделать легко. А опаздывать в первый рабочий день ну вот совсем не охото. И ругаться из-за этого с начальником не хочется. Этого парню точно не надо. Ведь и уволить могут легко за это. Работа не мечты, ну что есть. Деньги нужны, можно и потерпеть. Возможно, в будущем Шастун не будет работать в баре. Два года поработает барменом и уволится. Как раз и учебу закончит.       Такое обращение Арсения парня вводит в краску. Неужели мужчина читал все сообщение. Как же стыдно теперь. Вот надо было писать ему это тупое слово «малыш». Каждый раз так стыдно становится. Ещё и на аккаунт Антона заходил. Смотрел фотки, которые фиг знает когда были сделаны. Так ещё и пол-лица на них не видно. Как Арсений может что-то говорить о его красоте. В жизни он его точно не видел. Ну это Антон узнает потом. Сегодня совсем не до этого было. Когда-нибудь потом. Обязательно спросит, но позже.

***

      Будильник прозвенел ровно в восемь часов вечера. Антон нехотя поднялся с кровати, поставил чайник и пошёл переодеваться. От дома до работы идти максимум двадцать минут. Так, что парень успеет еще и чай попить. Антон одел свои чёрные, широкие джинсы и белую толстовку. Надо будет еще сверху надеть куртку, все-таки вечером холодно и погода начинает портиться. Вроде только сентябрь начался, а уже ночью температура снижается до нуля. Питер конечно же дождливый город, но такая температура осенью переходит уже все границы.       Антон налил себе свой любимый зелёный чай, взял кружку и отправился в гостиную. Комната была достаточно атмосферная. В самом центре, возле стены стоит большой, черный диван. Возле него находится белый, стеклянный журнальный столик. Напротив дивана, на стене висит плазменный телевизор. В центре, на полу лежит бежевый ковёр. Квартира очень даже уютная, в каждой комнате своя атмосфера. Здесь парень живёт уже три года. Знает каждый уголок. Переезжать в другую квартиру совсем не хочется, но и каждый день ездить отсюда на учебу слишком нудно и дорого. Хозяйка квартиры очень хорошая женщина, когда приходит проверять обстановку (она доверяла конечно же парню, но эта проверка всегда была) всегда сидела с Антоном на кухне и пила чай. Они могли так просидеть час или даже два, разговаривая обо всем на свете. Алёна Павловна (так звали хозяйку квартиры) спрашивала как у парня дела обстоят, как учёба, не нашёл ли себе невестку, на что парень всегда ухмылялся и шутил, что ему и одному хорошо. Шастун считал её своей второй мамой или даже бабушкой. Сколько ей лет парень не знал, но на вид ей было сорок пять — пятьдесят. Спрашивать о возврате некультурно, а особенно у девушек, женщин. Да в принципе у всего женского пола.       Антон сидел на диване и листал ленту ВК. Чай парень уже почти допил. Ответил Диме и Серёже, что сегодня не получится погулять. Время было полдевятого. Можно уже выходить и идти на работу. За то точно во-время придёт и не опаздает. Антон допил чай, отнёс кружку на кухню и вышел в коридор. Обул свои кеды и накинул на себя чёрную, легкую куртку. Возможно, толка от неё не будет, но так хотя бы толстовка будет сухой. Шастун вышел, закрыл дверь и отправился на работу.

***

      По дороге Антон позвонил Диме, чтобы рассказать последние новости. А ведь их было не так мало. Первое, что он хотел рассказать то, что Павел Алексеевич оказывается не такой уж и плохой. — Алло, — послышалось на том конце провода. — Привет, Тох. Что-то случилось? — Привет, Дим. Нет, всё хорошо. Просто решил позвонить пока иду на работу. Ты можешь говорить? Если занят, то потом поговорим, — Антон затянулся и выпустил в воздух густой сигаретный дым. Сразу так хорошо стало. — Для тебя я всегда свободен. Как вообще сегодня в институте прошло всё? Друзья не обижаются? — было слышно как Дима видимо перешёл в другую комнату и улёгся на кровать. — Все нормально. Нет, они оказываются даже не обиделись, а наоборот волновались, — Шастун улыбнулся этому. — Я же тебе говорил, что ты сам себя накручиваешь. — Да, Димка, ты как всегда был прав. Да и Павел Алексеевич не такой уж и плохой, — Антон рассказал другу все, что было в институте и тут понял, что забыл рассказать самое важное. — Димка, прикинь, что вчера было… — Тох, не томи, мне же интересно, — почти кричал в трубку друг. — Да ладно тебе, не кричи. После того как мы с вами погуляли, я пришёл домой, ну и как всегда залез в телефон. Увидел сперва, что кто-то подписался на мой аккаунт в инсте — это был Павел Алексеевич. Это меня очень сильно удивило, он же не мог никак её найти. Ну потом я на него наорал, наговорил всякой хуйни. Но самое интересное то, что он подписан на Попова и Арс тоже на него. Тут я вообще ахуел, — сделал глубокий вдох, ведь это и правда очень странно. А вдруг они знакомы или вообще друзья. Тогда Арсений бы точно ему все рассказал, как о нём вызывался парнишка. — Тох, это очень интересно и странно, — Дима сделал громкий смешок. — Тох, ты здесь? — А да, я просто задумался. И самое главное, вчера мне ответил Арсений и даже пишет мне. — Что прости? Ты сейчас шутишь? — не веря словам друга спросил Позов. — Нет, Дим. Я серьёзно. — То-есть, он прочитал твои сообщения? — Ага. — И ответил тебе? — Ага. — Ахуеть, — только и сказал Дима. — Я сам до сих пор в ахуе. Ладно, Димка, я уже пришёл. Завтра созвонимся. Пока, — услышав на том конце провода «Пока, Тох. Удачи.» Антон отключился и зашёл в здание.