Секретный ингредиент

— Ни при каких условиях я тебе не позволю испытывать его на себе, — припечатала Гермиона за завтраком на следующий день, когда Гарри поделился с ней своими планами. — Повторяю еще раз, поскольку ты, вероятно, меня не услышал: ты не будешь тестировать зелье памяти Гилдероя Локхарта на себе… — Но Гермиона… — начал Гарри. — И если я пойму, что ты все еще помышляешь об этом, я наложу на тебя чары няни, которые оповестят меня, как только ты откупоришь флакон. — Но… погоди, ты серьезно? Гарри перевел взгляд на Рона, сидящего чуть позади Гермионы. На лице у него было написано сочувствие. — Поверь, приятель, ты не хочешь этого, — он провел большим пальцем поперек горла. Гермиона бросила на него через плечо быстрый сердитый взгляд, но в целом сделалась довольной и затянула лекцию о том, как часто магия выходит из-под контроля и как ужасно заканчивают волшебники, не умеющие с ней обращаться. Закончила она таким количеством примеров, доказывающих невероятную некомпетентность Локхарта, что у Гарри промелькнула мысль о необходимости пресловутого зелья памяти для того только, чтобы все эти примеры помнить. Мрачнеющий все больше, Гарри уже почти решил, что Гермиона права, но сообщить об этом не успел: та уже наложила чары. Он тяжело вздохнул. — Хорошо, хорошо. А если я пойду на эту конференцию и найду там кого-то, кто согласится мне помочь? Как я понял, там многие будут, даже сам Локхарт. Гермиона быстро переглянулась с Роном, старавшимся выглядеть невозмутимым. — Полагаю, это оптимальный вариант, — признала она. — Но чары я с тебя не сниму. Гарри сглотнул. — Пойду собираться. Вещей оказалось так немного, что сумку даже не пришлось уменьшать. В конце концов, он не намеревался мотаться по всяким… заведениям, так что кожаные штаны вполне можно было оставить дома, как и тонну другой одежды. На всякий случай он прихватил одну единственную короткую облегающую маечку — все-таки, он направлялся в Париж — но надевать ее не особо собирался. Оформив на работе свою поездку на конференцию, Гарри получил порт-ключ и обновил заклятие переводчика. Последний раз он использовал его, кажется, во время памятного дела в Йоркшире. Волшебники прибывали в парк где-то на окраине Парижа (вероятно, он был огорожен магглоотталкивающим) и отправлялись в отель. Снаружи тот выглядел совсем неприметно, но внутри впечатлял, как и полагается всем отелям, куда селят участников конференций. Гарри зарегистрировался под именем Гарри Джеймс — в надежде, что это сделает его незаметным для прессы. Он бросил сумку на постель и тут же ему крепко зажала рот чья-то сильная рука. В голове пронеслось тысячу запоздалых мыслей. Он должен был входить в незнакомую комнату с палочкой наизготовку — аврор он или кто? Он должен был назваться Рундилом Уозликом. Он должен был позволить Гермионе наложить на него что-нибудь посильнее чар няни… — Не сопротивляйтесь, — сказали за спиной, и Гарри замер. Это был тот самый голос, который он слышал в толпе. — Вреда я вам не причиню. Пальцы неизвестного крепко зажимали ему рот, а сам неизвестный стоял так близко, что Гарри чувствовал его запах. И этот самый запах тотчас напомнил ему о подземельях и уроках зелий. На всем белом свете так пах один-единственный человек. Гарри не мог ошибиться. Он едва заметно кивнул, насколько позволяло положение. Он отчаянно пытался выдумать, как бы убедиться в своей догадке, но хватка вдруг ослабла и он оказался свободен. Свободен и в компании Северуса Снейпа. — Я знал, что это вы! — воскликнул Гарри и прежде, чем сумел остановить самого себя, бросился к Снейпу на шею. — Поттер! Что вы делаете? — фыркнул Снейп. — Скажите, что вы еще не успели выпить то отвратительное зелье и не лишились рассудка! — Если так, я бы всего лишь вспомнил все те разы, когда вы спасали мне жизнь, — боже, кажется, его глаза наполнились влагой, — и подробности той ночи, когда вы отдали мне свои воспоминания. Снейп смотрел сердито и несколько смущенно, а Гарри продолжал: — Я знал, что вы не умерли! Я пытался донести это хоть до кого-нибудь, но никто не захотел меня услышать. Все говорят, я сошел с ума. А я знаю, что если кто-то и способен создать зелье, вылечившее Локхарта, то только вы… — Поттер! — рявкнул Снейп, заставляя Гарри замолкнуть. — Я не изобретал никакого зелья памяти, и не верю ни на мгновение, что это сделал Локхарт. Он и до потери памяти ни на что способен не был, а уж после — тем более, — он попытался было вывернуться из объятий Гарри, но тот прижался только крепче, и глаза Снейпа подозрительно сузились. — Нет, вы все-таки пили его, не так ли? Кажется, оно нанесло необратимые повреждения вашему мозгу. — Да конечно, нет, — Гарри решил не упоминать, что исключительно благодаря уговорам Гермионы. — Я просто правда счастлив вас видеть. Я думал, вы умерли! Снейп закатил глаза так же демонстративно, как и всегда, когда ученики ляпали что-то предельно глупое. — Вы только что мне говорили, будто верите, что я не умер, — веско заметил он. — Я очень, очень надеялся. У вас когда-нибудь было чувство, что в чем-то вы правы, хотя никаких разумных подтверждений не находится… — Подозрения, что ваш одноклассник может быть оборотнем, подходят? — кисло уточнил Снейп. — Нет… ну, ладно, наверно, да. Снейп снова закатил глаза. Гарри решил впредь игнорировать это, потому что больше попыток вырваться Снейп не предпринимал. Пока что. — Ваше тело так и не нашли. Портрета в Хогвартсе нет. Если кто-то и мог обвести вокруг пальца Сами-Знаете-Кого, то только вы. — Да и не только его. В мою смерть верит весь мир, — несколько мгновений он выглядел страшно самодовольным, но затем его ухмылка исчезла. — Почему, во имя Мерлина, вы так рады меня видеть? Даже вам хватит мозгов доказать, что проходимец Локхарт и его клоун-племянник не могли создать это свое чудодейственное зелье. Зелье с рекламируемыми ими свойствами просто невозможно. Несколько мгновений ушло на осознание. Снейп сказал, что зелье — подделка (о чем он, впрочем, и подозревал с самого начала). Это означало, что у Гарри никогда уже не получится вспомнить лица родителей или сохранить для Тедди ясными воспоминания о голосе Люпина. Досадно, конечно, но не до такой степени, чтобы настроение Гарри испортилось хоть на йоту. — Вы только что сделали мне комплимент, — довольно сказал он. — А до этого пробрались в мой номер — а значит, искали меня. Думаю, вы тоже рады меня видеть. И поцеловал Снейпа. В первое мгновение он еще боялся, что Снейп вот-вот зашипит и оттолкнет его, ядовито интересуясь, что он творит. Но ничего такого не произошло — напротив, Снейп издал непонятный звук (определенно не имеющий ничего общего со звуком протеста) и Гарри с восторгом ощутил, как на его поцелуй отвечают. Их поцелуй не имел ничего общего ни с теми неуклюжими движениями языков и губ, которыми он пытался обмениваться с девочками в школе, ни с более искушенными, но все равно какими-то безэмоциональными поцелуями, которые случались у него раз от разу с мужчинами после того, как он осознал свою ориентацию. Этот поцелуй лишал рассудка и сладко отдавался во всем теле, и к тому времени, когда Снейп отпустил его, Гарри уже задыхался. — Итак, — сказал Снейп, — очевидно, вы явились в Париж, чтобы просить помощи с… — Стоп. Нельзя вот так целовать меня, а потом тут же сменить тему! — перебил его Гарри, возмущенно хватая ртом воздух. Снейп внимательно посмотрел него. — Это вы целовали меня, — заметил он. — Вот не надо перекладывать всю ответственность, — возразил Гарри. Губы все еще покалывало. Да и не только губы, если честно. — Вы тоже рады меня видеть, — он сделал паузу, но Снейп промолчал. Гарри удовлетворенно усмехнулся. — Вы рады! Снейп прокашлялся. — Я здесь, чтобы помочь вам в ваших начинаниях. — То есть вам не меньше моего охота поставить Локхарта на место, — кивнул Гарри, и не ожидавший, что Снейп подтвердит свою радость прямым текстом. Знать, что он был прав, считая его живым, ему было достаточно. — Вы его видели вообще? Ну, Локхарта? Снейп покачал головой. — Я заходил в магазин под оборотным и пытался встретиться с ним, но его племянник выдумал какой-то дурацкий предлог и выпроводил меня. — То же самое, — кивнул Гарри. — Но он дал мне образец зелья. — Образец-то он дал, — возразил Снейп, — только не тот. Гарри задумался. — Но ведь есть же свидетельства клиентов… — Купленные или поддельные. Так полагал и Гарри. — Я пообщался с несколькими людьми, когда на днях приходил в магазин. Говорят, у них есть результаты, — он вдруг представил, как открывает коробку с бородавками тролля, и вздрогнул. — Существуют зелья, способные на время сделать воспоминания ярче; помимо них существует сила самоубеждения. Эффект плацебо, как говорят магглы. Вся шумиха объясняется этими двумя фактами, сколько бы там Аурелио не кричал о невероятном прорыве. Но никакого прорыва здесь нет и в помине, и мы с вами это докажем. Что-то было такое в том, как Снейп произнес это «мы с вами». — Прекрасно, и как мы это сделаем? И собираетесь ли вы продолжать скрываться? Внезапно Гарри представил, как радостно сообщает Рону с Гермионой, что он все-таки не псих и Снейп правда жив — а тот снова скрывается в неизвестном направлении. Он почти бессознательно схватил Снейпа за рукав и быстро сказал: — Вы же не намерены пропасть опять, нет? От чего бы там вы ни прятались, Министерство сможет вас защитить. Они снова стояли очень близко друг к другу, и Гарри вдобавок крепко держал Снейпа за руку. Тот повернул голову и посмотрел на Гарри сверху вниз. — Я не нуждаюсь в защите Министерства. Я вполне способен защитить себя сам, — он покачал головой в ответ на попытку Гарри запротестовать. Потом, нахмурившись, с неохотой добавил: — До сегодняшнего дня я полагал менее трудозатратным оставаться для всех мертвым, чем снова пытаться влиться в жизнь общества. — До сегодняшнего дня? — переспросил Гарри. Кажется, он снова практически льнет ко Снейпу всем телом… И все же тот решил вернуться из-за него, из-за Гарри — каким-то образом он знал это так же ясно, как и то, что не стоит заставлять Снейпа это признать. — С чего нам начать? — Покажите мне образец. За время обучения в аврорате Гарри неплохо поднаторел в беспалочковой магии, но все же боялся, что в нынешнем своем состоянии не сумеет нормально сосредоточиться. Поэтому он нехотя отпустил руку Снейпа, и потянулся за палочкой, чтобы призвать флакон. — Я подумывал показать его Слагхорну, но подумал, вряд ли он учует там что-то помимо перьев болтрушайки да китайского мха. Между тем Снейп откупорил флакон и, принюхавшись, поморщился. — Перья обгорели, — недовольно резюмировал он. — А мох был не просто несвежий, а сильно высушенный. И я подозреваю, что причина успеха этой бурды на рынке в том, что в составе присутствует масло аяваски — оно делает своего потребителя восприимчивее к внушению. А употребленное неверно может привести к летальному исходу. — Слагхорн говорит, могут быть еще какие-то дорогие части медуз, — сообщил Гарри, впечатленный объемом информации, выданной Снейпом после всего одного вдоха. — В темноте оно светится? — Пока не проверял. Снейп ткнул палочкой в лампу, а затем в занавески — и комната погрузилась во мрак. Никакого свечения не было — Гарри не мог разглядеть даже сам флакон. — Никаких медуз, — резюмировал Снейп. Гарри сглотнул: в темноте его голос звучал еще сексуальнее, чем при свете дня. Лампа начала постепенно загораться обратно, и Гарри захотелось снять очки. — Думаю, мы можем исключить… Но договорить он не успел, поскольку Гарри поцеловал его снова. Нет, пожалуй, он не ошибался: поцелуи со Снейпом и правда вызывали покалывание в тех местах, в которых ничего подобного не вызывали другие поцелуи, и о существовании некоторых из которых Гарри до сего момента вообще не подозревал. Снейп отвечал ему с энтузиазмом поболее прежнего, обнимая за талию одной рукой, а другой сжимая его ладонь. Не без тревоги Гарри отстранился. — Зелье! Где… Фиал мирно парил в воздухе чуть поодаль. — К счастью для вас, я способен наколдовать Вингардиум, даже если меня так усердно пытаются отвлечь, — пробормотал Снейп. Так Гарри и думал. — Имеете в виду, всего лишь поддерживать уже наколдованное, пока мы… — он потянулся за новым поцелуем. — Пока мы… обедаем? — неожиданно предположил Снейп. Идея положительно была неплоха, даже несмотря на то, что Гарри мог бы еще час с упоением целоваться, а про еду так и не вспомнить. Но, и правда, Гарри до смерти охота было выяснить, где сейчас живет Снейп и как он вообще выжил. — Наверно, вы не захотите появляться в ресторане, так что давайте посмотрим, что можно заказать сюда. На их счастье, для всех участников конференции была предусмотрена возможность заказа еды прямо в номер. Меню было разнообразнейшее. Между ними случился небольшой приятный спор, брать ли им пиццу или карри, который Снейп без труда выиграл, просто сказав: — Не ел хорошего карри с тех пор, как… — а затем принял задумчивое выражение лица, будто пытался подсчитать, сколько именно лет он не ел карри. Они склонились, изучая меню, совсем близко друг к другу, и Гарри ждал увидеть на лице Снейпа раздражение или недовольство — но ничего такого не было и в помине, только задумчивость и спокойная усмешка. До этого момента Гарри был свято уверен, что такого выражения у Снейпа не бывает. Впрочем, он так же свято был уверен и в том, что никогда в жизни ему не придется ужинать со Снейпом, да еще и в такой интимной обстановке. Это заставило его задуматься о других вещах, которыми помимо обеда они бы могли в этой обстановке заняться. — Полагаю, вы в своем праве поинтересоваться, как я выжил, — сказал Снейп будто бы с одолжением, когда заказ был наконец сделан. Однако в голосе его мелькнула предательская нотка нетерпения, и Гарри справедливо решил, что на месте Снейпа ему тоже не терпелось бы похвастаться, проверни он что-то подобное. — Наверно, вы разработали противоядие? Он не стал распространяться, что Гермиона разъяснила ему тысячу причин, по которым противоядие не сработало бы, еще давным давно — когда он стал предлагать первые версии выживания Снейпа. — Хотя, очевидно, этого было недостаточно, — добавил он. — План предложил покойный директор, — произнес Снейп, откидываясь на спинку стула, будто опасаясь реакции Гарри. — Это я все видел в ваших воспоминаниях, — признался Гарри. — То, как вы с Дамблдором строили планы по завоеванию большего доверия Темного Лорда, я имею в виду, не по вашей смерти, — он намеренно подчеркнул имя Дамблдора, поскольку Снейп, казалось, осторожничал и не хотел называть его. Гарри опустился в кресло напротив и аккуратно положил руки на колени. — Да, я долго ужасно злился и проклинал вас за то, что вы сделали. Но я давно уже в курсе, что как раз этого и хотел от вас Дамблдор — и постарался убедиться, что в курсе не только я, но и Министерство. Снейп кивнул. — Любой план, какой мы бы ни придумали, был бы в той или иной мере рискованным. Я стал всюду таскать с собой всевозможные противоядия и лечебные зелья — настойку руты, например. Конечно, если бы Темный Лорд решил воспользоваться Авадой, то этого диалога мы бы с вами сейчас не вели, какие бы там меры предосторожности я ни предпринимал, — он посмотрел на Гарри в упор. Наверно, подумал вдруг Гарри, Снейп ощущает то же, что и он, когда они вот так запросто сидят и мирно беседуют: нереальность происходящего. Впрочем, если брать в расчет все еще покалывающие после поцелуев губы, то «мирно» было слабоватым определением. — Даже с учетом всех предосторожностей, — после небольшой паузы продолжил Снейп, — я был почти труп, и если бы не явилась чертова птица… Секунда понадобилась Гарри на осознание. — Фоукс! — воскликнул он. Снейп кивнул. — Конечно, слезы феникса. — Их магия способна излечить практически любого по эту сторону завесы, — сказал Снейп, — и все равно я чуть не попал в это самое «практически». — А усилить зелье памяти, — спросил Гарри, — их магия может? — Вполне вероятно. Вот только слезы феникса — не тот ингредиент, который легко купить в первой попавшейся аптеке, будь ты хоть Локхарт, хоть сам Мерлин. И ни украсть, ни каким другим способом получить слезы он не мог. Фениксов невозможно приручить, и плачут они только тогда, когда сами того хотят, — Снейп нахмурился и с уверенностью в голосе продолжил. — Был бы Локхарт покойному директору хоть капельку предан, и Фоукс пожелал бы вылечить его от потери памяти. Так что нет, у Локхарта нет ни шанса получить слезы. И тем паче у дурня и проходимца Аурелио. Смех Гарри прервал стук в дверь. К тому времени он уже успел отделить галеоны от фунтов и евро и поспорить со Снейпом, кто же должен платить. Гарри настаивал, что он, поскольку они находились в его номере — Снейп парировал, что раз он вломился без приглашения, то и за ужин платить будет он. Они разложили салфетки и пластиковые вилки, полагавшиеся к карри. Жаль, подумал Гарри, нет свечей. Они бы придали их трапезе большую… непосредственность. Определенно. За всеми хлопотами Гарри как-то и позабыл о слезах феникса. — И что вы собираетесь делать теперь? — спросил он. Снейп, казалось, несколько напрягся. — Вопреки написанному у тебя на лице убеждению, — медленно произнес он, — я не стал бы возвращаться в волшебный мир лишь для того, чтобы удовлетворить либидо с бывшим студентом… — Я имел в виду не то, что вы собираетесь делать со мной! — резко возразил Гарри. — Хотя, конечно, если вы не собирались удовлетворять свое либидо, то целовать меня — довольно странный способ продемонстрировать это. Но вообще-то я имел в виду Локхарта с его зельем. Что вы намерены делать с ним? Вы могли бы предстать перед миром хоть прямо сейчас: вы же прекрасно знаете, что ваше имя никто не посмеет возить в грязи, вы оправданы и все в курсе ваших заслуг. Однако вы сидите здесь, так что да — я уверен, у вас есть план. Снейп промолчал, отправляя в рот вилку, и Гарри показалось, что он покраснел (хотя, возможно, это было из-за специй). Тот неспеша сглотнул, аккуратно вытер рот и прочистил горло. — О, — начал он. — Вы смотрели расписание? Завтра утром дискуссионный форум по целебным зельям. Тамошние эксперты наверняка отнесутся к заявлениям Локхарта с тем же скепсисом, что и мы с вами. Честно говоря, Гарри хотел бы вернуться к обсуждению вопросов удовлетворения либидо Снейпа, но постарался сосредоточиться на более насущной, как считал тот, теме. — Считаете, мы должны завтра заявить там во всеуслышание, что зелье — фальшивка? — Конечно, нет. Вам следует дождаться, пока у вас на руках не окажется железобетонных доказательств, — ответил Снейп. Гарри очень не понравилось это «вы» вместо «мы». Он собирался было высказать свое недовольство, но тут Снейп заговорил вновь. — Конечно, вам известно, что выступление Локхарта заявлено как пленарное? — Что? — подавился Гарри. — Нет, я не знал. Я едва успел глянуть расписание, когда вы объявились. Это же значит, что сюда съедутся лучшие зельевары со всего мира! — он бросил многозначительный взгляд на Снейпа и отхлебнул чай. — Идеальная обстановка, чтобы объявить вас живым! Снейп побледнел. — Чтобы у любого зельевара, которому я когда-то не угодил, была замечательная возможность отправить меня в мир иной уже по-настоящему? — И сколько их таких?.. — он искоса взглянул на Снейпа, вздохнул и пожал плечами. — Мы позаботимся о том, чтобы этого не произошло. Среди стольких-то свидетелей! — Сразу видно, немного зельеваров вы встречали, — проворчал Снейп. — Только министерских. И вас. Воздух между ними снова будто сгустился. О, это происходило далеко не в первый и не во второй раз за годы их знакомства, но только сейчас обретало смысл. Гарри вдруг подумал, что они оба склонились в несколько странных позах. — Вы о чем-нибудь другом можете думать? — рявкнул Снейп так, что Гарри даже на секунду успел испугаться, что случайно подумал вслух. — Я молчал! — огрызнулся Гарри и разочарованно вздохнул. — И нет, я не могу. Только не сейчас, когда вы в метре от меня, живой и настоящий, а я так давно хотел… Гарри замялся. — Хотели?.. — любезно подсказал Снейп, скрестив руки на груди. — Вы знаете, чего я хотел. Только до сегодняшнего дня я не мог и подумать, что это возможно, — ответил Гарри, набрав побольше воздуха в легкие и набравшись смелости. — Как вы можете знать, что именно этого жаждете? Я могу предпочитать всегда быть сверху. Мой член может быть для вас слишком велик, я могу быть жесток в постели, в конце концов… Снейп жестоко ошибался, если полагал, что Гарри, вынужденный слушать про его член и их взаиморасположение в постели, забудет, что они находятся сейчас в волнующем уединении. Кроме того, Гарри был почти уверен, что Снейп вернулся не только ради того, чтобы разоблачить мошенничество горе-зельеваров — иначе ведь стал бы он вламываться к Гарри посреди бела дня? Уж конечно, нет. Вероятно, нет. По крайней мере, Гарри так думал. Поэтому он сделал единственную на его взгляд вещь, которая смогла бы убедить Снейпа, что ему, Гарри, совершенно фиолетово, сверху или снизу тот намеревается быть: подошел ближе — и поцеловал его. Снейп продолжал распинаться, выискивая новые и новые причины, по которым все это было плохой идеей, но когда в его рот вдруг впечатались губы Гарри, ответил ему со всем энтузиазмом. Вероятно, он передумал и решил, что идея все же хороша, потому что иначе как объяснить, что смущенным или недовольным он не выглядел? — Меня это не заботит, — сказал Гарри, обхватив Снейпа за талию. — Хотя я не против выяснить парочку вещей из того, что ты сказал, если ты мне дашь на это шанс. Звук, который издал Снейп, долженствовал обозначать раздражение (ну или то, что Гарри сжимал его слишком сильно). — Что заставляет вас думать, что я хотел бы выяснять их с вами? Гарри обнял его еще сильнее. — Ты заявился в мою комнату, тогда как спокойно мог отыскать меня где-нибудь на нейтральной территории в Лондоне, да еще и под каким-нибудь Оборотным. И ты ни капельки не сопротивляешься, когда я… — не закончив, он снова впился в его губы поцелуем. — Не вини меня, когда останешься разочарован ответами, — пробормотал Снейп куда-то в шею Гарри, скользнув руками по его спине. — Я уже не разочарован, — простонал Гарри, стараясь прижаться плотнее к рукам, оглаживающим его задницу. — Меня не волнует величина твоего члена — а мой совершенно обыкновенный, хотя, впрочем, я видел не так уж и много, чтобы сравнивать. И, если хочешь, ты можешь быть сверху. — Я и сам не большой эксперт, — признался Снейп, заметно расслабляясь. — Если ты так уверен, что хочешь этого, у меня нет особых предпочтений в отношении позиции. Отчего-то покраснев, Гарри кивнул. — Никто из тех парней, с которыми я пробовал встречаться, меня в конечном итоге так по-настоящему и не привлек, потому что никто из них не был тобой. Я так давно тебя хотел! И если тебе не важно, то пускай сверху будешь ты, — он сделал паузу, обдумывая свои слова. — Ты же правда хочешь этого? Это же не часть какого-то невероятно коварного плана по разоблачению Локхарта? К его удовлетворению, вид у Снейпа сделался обескураженным, а затем тот прижался плотнее, и Гарри ощутил, как весьма крупный член упирается в бедро. — Сильно похоже на средство разоблачения негодяев? Думаю, последнее возможно и без того, чтобы предаваться страстному сексу. Как же хорошо Снейп сказал это «страстному»… Гарри расплылся в широкой довольной улыбке и откинулся на кровать, утягивая Снейпа с собой. — Я должен был убедиться, — объяснил он, когда пальцы Снейпа скользнули под его рубашку. — Ты верно сказал, я мог бы связаться с тобой тысячей других способов. Не подразумевающих нахождение с тобой в одной спальне, — рубашка наконец была снята и отправлена на пол. Издав стон удовольствия от того, как Снейп резко вздохнул, Гарри принялся за бесконечные пуговицы на его мантии. — Сказать по правде, я думал, вполне возможно и то, что ты до сих пор меня ненавидишь. Оторвавшись на секунду от своего увлекательного занятия, Гарри возмущенно помотал головой. — Я никогда тебя не ненавидел. А когда увидел твои воспоминания, все и вовсе стало на свои места. Была, конечно, весьма неприятная мыслишка, что ты был влюблен в мою мать. Но потом я подумал, что она, похоже, и не нравилась тебе в плане… если ты понимаешь, о чем я. Снейп не отрывал от него пристального взгляда, задумчиво ведя пальцем по его груди. — Я понимаю, о чем ты, — кивнул он. — Но думать о прошлом не собираюсь. Снимай штаны, хочу видеть тебя целиком. Снова покраснев, Гарри взялся за ремень. — Только если ты тоже. Он сбросил осточертевшие ботинки, неловко стянул непривычные джинсы, натянутые им исключительно ради пущей невзрачности, и наконец выпутался и из трусов. Больше ничего не скрывало его напряженный член. — Что ж… Он достаточно большой? Снейп смотрел на его член с выражением, в котором Гарри с удивлением опознал странную смесь признательности и жадности. — Мне нужно изучить этот вопрос подробнее, — муркнул он себе под нос, подталкивая Гарри обратно на кровать, и тому почудилось, что губы его подрагивают. Послушно откинувшись, Гарри напомнил: — Твоя очередь. Снейп подчинился. — Как видишь, у меня все вполне заурядно. Теперь краской, к вящему изумлению Гарри, залился Снейп. То ли от того, что и правда верил в свои слова, то ли потому, что сам понимал: это ложная скромность… Этого Гарри не знал, но одно мог сказать точно: даже не полностью еще возбужденный, член Снейпа впечатлял. Счастливо вздохнув, Гарри склонился и оставил поцелуй на его бедре. — Он замечательный. Ничего, если я… Пальцы Снейпа скользнули в его волосы, и Гарри счел это за достаточное разрешение. Он наклонился еще ниже и коснулся губами основания подрагивающего ствола. — Раньше это не ощущалось так хорошо… — Снейп прочистил горло, ловко извернулся и поцеловал член Гарри. Это придало тому пущей уверенности, он ответил тем же. — Не дай мне кончить слишком скоро, — предупредил он, прежде чем надеться ртом на головку. Затем выпустил на секунду, и добавил: — Давно же я таким не занимался. — Не более давно, чем я. Нос Снейпа зарылся в волосы на его лобке; тот жадно вдыхал его запах, и Гарри, не удержавшись, дернул бедрами. — Черт! Кажется, ты неплохо помнишь, как что делается! Он почувствовал, как Снейп, не выпуская члена изо рта, усмехнулся. Его тотчас выгнуло и из груди вырвался стон. — Что-то припоминается, — подтвердил Снейп. Его язык скользнул по кончику члена. — Сделаешь так еще раз, и я кончу! В отместку Гарри попытался дотянуться и погладить яйца Снейпа, но тот вдруг мягко подул на его член, и сосредоточиться стало решительно невозможно. — Я думал, ты хотел бы быть внутри меня, когда это случится! В горле Снейпа зародился стон, вибрация прокатилась по члену Гарри и превратилась в крупную дрожь. — Очень бы хотел. Но не переживай, у меня есть зелье, которое тебе поможет, — он требовательным жестом выбросил руку, и через секунду в ней оказался флакон. Гарри не сдержал нервного смешка. — И часто ты носишь его в брюках? Снейп несколько смутился и помотал головой. — Так ты заранее все это спланировал! А еще говорил, что думал, я тебя ненавижу! — В точности я ничего не планировал, но надеялся… — румянец чудо как шел Снейпу. — Формула моего собственного изобретения. В разы действеннее любого покупного зелья. И даже тех, которые можно достать здесь, на конференции, — Снейп капнул немного на пальцы и осторожно коснулся Гарри. — Я знал, что мои воспоминания у тебя, и надеялся, что ты поймешь. Хотя я сказал немало непростительных вещей… — А еще ты сказал, что не желаешь думать о прошлом. Я тоже не желаю. Лучше наслаждаться настоящим, — договорить Гарри не успел, потому что в этот момент палец Снейпа толкнулся внутрь, и он вцепился в простыни. — Скажи, если тебе будет неприятно, — попросил Снейп, явно наслаждающийся реакцией Гарри, извивающегося и пытающегося насадиться на его палец как можно удачнее. — Ты даже более чувствителен, чем… Гарри вскрикнул, потому что в этот момент палец наконец задел простату. — Ох, черт! Чем кто?! — Чем я представлял. Уже два пальца двигались внутри Гарри, мешая сосредоточиться. — Ты представлял? Меня? — все-таки спросил он. Снейп кивнул, не поднимая внимательного взгляда от задницы Гарри. — Я тоже представлял, и… Да! Здесь!.. и думал, что сойду с ума, если не найду тебя! — Ну а я надеялся, что ради этого ты меня и ищешь, — спокойно сказал Снейп. Он вытащил пальцы и капнул еще зелья. Гарри наблюдал за ним, затаив дыхание. — Я не мог постичь, с чего бы иначе в тебе вдруг проснулся такой интерес к зельеварению. Слышал, ты делаешь успехи. С этими словами Снейп размазал зелье по блестящему члену, и Гарри едва сумел вспомнить, о чем речь. — Где? А, в аврорате. Люди много обо мне привирают — спасибо дурацкому шраму! Ты понимаешь в зельях куда больше моего. — Существует множество других компетенций, необходимых аврору, и в которых лично я не преуспел, — на лице Снейпа на секунду мелькнуло презрительное выражение, и Гарри невольно улыбнулся. Снейп есть Снейп! — Впрочем, это и в молодости не входило в число моих амбиций, и уж тем более сейчас. — Моих тоже. Ну то есть, входило, конечно, но не в первую очередь… — Гарри вздрогнул от того, как Снейп плавно опустился на колени между его ног. — Главное, я нашел тебя. — Меньше слов, Поттер! Проверим, наконец, насколько ты хорош в постели. — Обещай мне, — Гарри нащупал его руку, — если будет ужасно: я кончу через десять секунд или произойдет еще что похуже, мы попробуем еще раз. — Все уже не ужасно. Постанывая, Снейп прижал член ко входу. Волосы упали ему на лицо, и Гарри не удержался от того, чтобы мягко поправить их. С непристойным звуком он подался вперед, чтобы насадиться глубже (Снейп вдруг вздумал медлить, и пришлось стараться самому). — Все хорошо? Не больно? Испустив громкий стон, Гарри истово замотал головой. — Боже, просто продолжай! Снейп послушно толкнулся вперед, затем назад, и наконец задвигался, легко поглаживая член Гарри. — Обхвати меня ногами, — скомандовал он. Его тон возбуждал не хуже его же руки на члене. Гарри поспешил последовать указанию и тотчас был вознагражден низким грудным стоном. — Да, идеально! Гарри извивался в руках Снейпа, содрогался и дрожал, вскрикивая иногда особенно страстно. — Просто продолжай! Когда Снейп ускорил движения, Гарри взвыл. Длинные мягкие волосы щекотали его щеки и шею, и он снова потянулся, чтобы убрать их. Не то, чтобы ему не нравилось, но… — Хочу видеть твое лицо, когда буду кончать. — Я тоже хочу видеть твое лицо, когда ты будешь кончать, — согласно выдохнул Снейп, встряхивая головой, но Гарри все равно не отказал себе в удовольствии заправить ему волосы за ухо самолично. — Надеюсь, ты не против, если это случится очень скоро. Мягко мурлыкнув что-то под нос, Снейп потерся щекой о ласкающие пальцы Гарри. — Я на это рассчитываю, — вкрадчиво сообщил он. Ничего ответить Гарри не сумел, совершенно потерявшись в ощущениях, даримых с одной стороны рукой Снейпа на его члене, и членом в заднице с другой. Он только вскрикивал снова и снова, пытался то сжимать внутренние мышцы, то старательнее подаваться вперед, и действительно очень скоро особо сильно задрожал и почувствовал, что кончает. Будучи уже на грани реальности, он закричал, сам не вполне осознавая свои слова: — Боже, я твой… — и сквозь жаркое марево услышал, как Снейп рычит его имя.