Игрушка

— Пфф, тоже мне защитник — фыркнул в его сторону Гютаро и приблизился к девушке. Она лежала в полузабытьи, руки свисали с края кровати, а грудь тяжело вздымалась. Тело ломило, а ноги не сгибались от жесткого сношения с Аказой. Гютаро облизнулся, его огромная ладонь легла на ее дрожащие ляжки, скользнули вверх к животу и достигли вершинок вздымающихся грудей. Она тихо всхлипнула, продолжая лежать абсолютно неподвижно и ожидая последующих действий зеленоволосого демона. Его огромная ладонь полностью накрыла одну из грудей и начала ее мять, пока его вторая рука прошлась по ее внутренней стороне бедер, поднялась вверх и коснулась набухшего клитора. Половые губы истекали спермой и смазкой после их с Аказой сношения. Почувствовав пальцы Гютаро на своем клиторе, она издала тихий стон и слегка закинула голову. — Тсс, моя девочка, — он заговорщически приблизился к ней, сверкнув жутким оскалом, — это только начало. — Долго ты там будешь возиться? — Аказа удобно устроился в Кресле, широко раздвинув ноги и лениво подрачивая член, — слишком уж долго ты с ней церемонишься в этот раз. Гютаро проигнорировал выпады Аказы, полностью поглощенный теплом и нежностью женского тела. Теперь, когда Аказа отошел в сторону, Гютаро с животным аппетитом разглядывал его новую игрушку, не отвлекаясь на другого демона. Ему нравилось смаковать ее мягкость и изгибы своими сухими ладонями, ощущать как она трепещет перед ним и тяжело дышит, в предвкушении его ласк. Он приблизился к ее губам, продолжая грубо мять грудь, и остервенело впился в нее своими губами. Он тянул мягкую кожицу губ, покусывая ее до крови и глотая ее страстные вздохи. Второй рукой он перебирал складки ее половых губ, растирая смазку по своим пальцам. Он зарычал прямо ей в губы, и просунул толстый средний палец в сочащуюся дырочку, от чего она выгнулась стрункой навстречу Гютаро. Он ухмыльнулся, и на мгновение оторвался от ее губ: — Тихо, тихо. После Аказы мои пальцы не должны тебя так пугать, — он наклонил голову в сторону, вглядываясь в ее исказившееся болью лицо. В дрожащие уголки ее припухших губ и мелкие морщинки, что сокращались у уголков глаз. Она прикусила губу, извиваясь под телом Гютаро: его палец свободно скользил внутри нее, грубо задевая чувствительные стенки и изгибаясь в крюк. Он абсолютно не жалел ее, словно стремясь расквасить ее внутренности, и она могла лишь с ужасом представлять, что он с ней сделает, когда войдет своим членом. — Что? Наверно одного пальца мало, грязная девчонка? — Гютаро просунул в нее указательный палец, наслаждаясь тем, как она сжимается и хлюпает под его напором. Он ускорился, безжалостно вдалбливая в нее оба пальца и раздражая чувствительную точку в глубине ее влагалища. Перед глазами начало плыть, пока Гютаро играл одной рукой с ее измученными сосками, теребя и вытягивая их, а второй долбил ее влагалище. Она хотела было воспротивиться, когда почувствовала, что стимуляция руками раздражает ее мочевой пузырь, но вспомнив, каким жестоким он может быть, закусила губу и лишь поддалась ближе к его телу. — Что, крошка? Уже на пределе? — он всосал ее щеку, продолжая делать из ее дырки хлюпающее месиво, — Кончай, — он укусил ее за щеку, чувствуя как кровь течет ему в рот, и закатил глаза. Она застонала, сжав пальцы на ногах, когда он в очередной раз достиг пальцами заветной точки. Не в силах больше сдерживаться, из ее влагалища брызнул фонтан, окатив руку Гютаро и ее живот теплыми каплями. «Что это?!» — в шоке ее глаза раскрылись, когда одна из капель попала ей на лицо. Аказа пошло махнул бедрами, сжав свой набухший член, из которого обильно стекала смазка: — Она еще и так умеет? Вот так находка! — он облизнулся, продолжая водить рукой вверх-вниз по стволу. Гютаро зловеще улыбнулся, сверкая острыми как лезвие зубами: — Думаю, ты готова. — он с тягучим хлюпаньем вытащил из нее свои пальцы и угрожающе возвысился над ней, любуясь результатом своих деяний: она лежала, подрагивая и хватая воздух, с высунутым языком и закатившимися за веки глазами, с прокушенной до крови щекой и покрытая собственными соками. — Идеально, — он приткнулся членом к ее все еще сокращающейся вагине и начал входить в нее, чувствуя треск ее стенок. «Черт, все равно тесновато». Гютаро махнул бедрами и половина его члена скрылась за складками половых губ, наполняя ее до предела. Словно выбитая из забвения, она вдруг вскрикнула, схватившись руками за его бицепсы, и зашлась в агонии. Слезы безостановочно текли по щекам, щипая ранку, а глаза застыли в шоке: — Нет, прошу! Вы меня разорвете! — она зашлась в отчаянном крике, мотая головой из стороны в сторону. Аказа цыкнул, уже готовый распрощаться с их новой игрушкой, зная характер Гютаро, который не любил сопротивление. Но Гютаро накрыл ее своим телом, нежно положив большие ладони на ее щеки, заставив ее смотреть ему прямо в глаза: — Тише, тише, малышка, — он начал осторожно двигаться в ней, чувствуя как она размякает, — все хорошо… — его хриплый низкий голос эхом отозвался в ее груди, разливаясь странным теплом. Он смотрел на нее своими полными печали и жестокости глазами, и ласково гладил ее по волосам: — умничка, хорошая девочка, — он потихоньку наращивал темп, обуянный ее внутренним жаром, и покрывал поцелуями ее заплаканное лицо. Аказа закусил губу, закинув голову назад. Вены на его мощной шее взбухли и пульсировали. Она выпустила жалобный стон, когда он махнул бедрами и вошёл в нее еще глубже, и потянулась к нему губами. Гютаро замычал и больно впился в нее, пропуская язык глубоко ей в рот. Она закрыла глаза, не в силах совладать с реальностью: он был везде, его было так много, что его толчки и движения вымещали ее за пределы здравого смысла. Его язык жадно и грубо забивал ее рот так, что слюна текла с уголков ее губ, его член разрывал ее изнутри, растягивая до предела и треска стенок ее влагалища. Его руки жадно впитывали дрожь ее тела и тепло ее волос, он глазами поглощал ее ужас и безумие, не оставляя от нее ничего, кроме телесной оболочки. Тесно, везде так тесно. Во рту тесно от его массивного языка, а внутри тесно от его огромного, пульсирующего члена. Она плакала, обсасывая его язык, захлебываясь его слюной и чувствовала, что близка к разрядке. Гютаро схватил ее под зад и ускорился: — Твоя тесная киска так хороша, — промычал он ее в губы и излился потоками спермы в сокращающуюся в оргазме дырочку. Утробный стон вырвался из ее груди, когда теплое семя заполнило ее нутро, разливаясь до самых глубин. Аказа простонал вместе с ней и кончил, чувствуя как густая сперма стекает по его рукам и члену: — Черт возьми… Она хороша