Passion for attraction

      — Что ты несёшь? Слезь с меня, — младший вылезает из-под того и принимает сидячее положение, слегка прикрываясь краешком постельного белья. — О какой боли идёт речь? И-и… ты её причинял кому-то? Раз говоришь такое, — голос Яна начинает чуть заметно трепетать, а глаза бегать то по лицу напротив, то по своим рукам, но лишь бы не встречаться взглядом так часто.       — Чонвон, — жалобно кличет старший и ласково прикасается к Яну, но на что тот в ответ лишь немного отдёргивается, — не думаю, что если я расскажу об этом, то ты останешься со мной.       — Но если ты мне не расскажешь, то я тоже навряд ли тут задержусь, — мысли младшего сбиваются, и начинает подкрадываться страх. Но даже вместе с этим, он всё равно сидит прямо здесь, на одной кровати, в одной комнате, и пока всё не поймёт — точно отсюда не уйдёт.       — Я понимаю, — будто провинившись за самый нелепый проступок, Джей склоняет голову и молча сидит, не позволяя себе её поднять.       — Ты ведь не какой-нибудь убийца, что убивает своих жертв после того, как с ними переспит? — сжимая покрывала ещё сильнее, спрашивает Чонвон и смотрит на взъерошенную макушку головы старшего, которую сам пару минут назад сделал таковой.       И почему-то предыдущие несколько десятков раз с Чонсоном его не смутили, так как он до сих пор ещё жив. Спросил он об этом, скорее всего, под влиянием прочитанных новостей в интернете, где бывает пишут о случаях подобных неудачных знакомств.       — Что? Боже, нет.       — Ты причиняешь боль, потому что типичный ванильный секс тебя не удовлетворяет?       Пак устремляет свой взгляд на младшего и еле сдерживается, чтобы с изумлением не открыть рот, так как только что пришлось услышать то, что самому себе было сложно признать.       — Как ты?.. Почему?..       — Я ведь прав?       Ян никогда не видел Джея настолько беззащитным и уязвимым. Характерная ему решимость и уверенность в своих действиях словно растворилась в воздухе.       — Да, Чонвон, — словно признаёт выдвинутые против себя обвинения.       — Ты всегда был таким? — не шелохнувшись и с места, продолжает задавать вопросы.       — Лет с двадцати.       — УЖЕ ДЕВЯТЬ ЛЕТ? — немного повышает голос от удивления. — Это скольким людям ты успел причинить боль… — Ян никогда не интересовался тем, что было в личной жизни у Джея до него. И сейчас стало как никогда интересно это узнать.       — Эта боль, наверное, больше приятная? Чонвон, тебе я никогда не причинял и не причиню что-то подобное. И только не считай меня каким-то чудовищем. Не хочу, чтобы ты смотрел на меня с таким осуждающим взглядом.       — Тебя никто не осуждает, — Чонвон касается руки старшего, от чего у самого от подёргивающего внутри страха бегут мурашки по коже.       Хоть Чонсон и понимает в каком ужаснейшем положении сейчас находиться, но всё равно верит в то, что последний дорогой ему человек не отвернётся от него.       — Расскажи мне, — небезразлично просит младший и немного сжимается, боясь услышать слишком жуткие вещи. Джей вопросительно смотрит на Яна, не понимая, что именно тот хочет услышать. — Что ты чувствуешь и-ии… — запинается Чонвон то ли от сухости в горле, то ли от непривычности задавать такие вопросы, —как ты к этому пришёл.       — Тогда пообещай, что выслушаешь и…       — Рассказывай! — в утвердительном тоне произносит Ян и больше не отводит взгляд от Чонсона, пытаясь уловить каждую из его эмоций. Впервые на лице старшего можно увидеть растерянность и почти не подаваемое виду смятение.       — Это всё из-за отца, — наконец начинает тот. — Как ты знаешь, я вырос без матери и только он занимался моим воспитаем. Для него было важно научить меня вести бизнес, который я должен был перенять по наследству. Но вот методы, что он применял уж слишком были тираническими для моего… наверное, юного возраста.       — Он что… —младший скользит глазами вниз по оголённому телу и останавливается на прикрытом одеялом — месте чуть ниже живота.       — Господи, нет. Дослушай меня, — поняв о чём подумал Чонвон, машинально кладёт руку на то самое место. — Он просто был жесток ко мне. Хотел, чтобы я был готов к самостоятельной жизни и не был слабаком. Думал, если сейчас меня приучить к насилию, то в будущем никто не сможет на меня влиять.       — Насилию? Как это может делать с ребёнком родной отец?       — Чонвон, для него было в порядке вещей ударить меня, реже — избить, за любую сделанную ошибку, в плане учёбы или поведении. Он не понимал, что мне нужно было обычное детство с друзьями, с весельем. Вся моя жизнь на тот момент ограничивалась лишь строгим распорядком и беспрекословным следованием за отцом.       — Получается… твой отец сам был садистом? — неуверенно, и чуть вскидывая бровь.       Не думал Чонвон, что когда-то услышит это слово или сам его произнесёт за день такое количество раз.       — В какой-то степени, да. Но только я отличаюсь от него.       — Чем?       — Это называется… — Джей сморит на растерянное выражение лица Чонвона, который готов ошпариться от любого произнесённого слова, как от огня, но всё равно жаждет услышать, чего бы это не стоило, — …блять, не думаю, что тебе это нужно знать.       — Не стоило тогда об этом вообще речь заводить. Но теперь мне это нужно знать, — выдерживает относительную паузу, в тишине прислушиваясь к дыханию старшего. — Продолжай… Джей.       Чонвон понимает, что надавить на Джея он не сможет. Чонсон расскажет это в том случае, если сам того захочет.       — «Сексуальный садизм», — продолжает тот незаконченное недавно предложение. — Отец, насколько мне известно, таким не занимался.       Рассказывать это было не трудно и не стыдно, озвучивать правду вперемешку с прошлым Джей всё-таки в силах. Дело в Чонвоне, который без этой информации спал бы спокойнее, но который сейчас никак не меняется в лице от услышанного, что кажется ещё страннее.       — Я получаю удовольствие, причиняя боль своему партнёру, — Чонвон чуть слышно сглатывает застоявшуюся слюну и пытается не подавать виду, что ему предельно неловко. — Но я никогда не занимался пытками или какими-то чересчур жестокими вещами. И уж тем более, не делал чего-то без обоюдного согласия.       — А оскорбления или унижения? — Чонсон слегка выпрямляется от удивления, не от самих слов, а от факта, что Ян вообще решил об этом спросить.       — Если только на это согласен партнёр.       — Мм…       — Ты что-то об этом знаешь? — с любопытством интересуется Джей.       — Ну-у, — младший начинает ощущать себя ещё более неловко, чем было пару минут назад, — я читал, что пары, которые практикуют подобного рода вещи, когда дело доходит до общения, обычно лучше понимают друг друга. Так как они говорят о своих сексуальных желаниях и опираются на основу прозрачности их взаимоотношений, — словно скороговоркой выпаливает младший, от чего Чонсон пребывает в состоянии шока пару секунд.       — Почему ты этим интересовался?       — Просто я догадывался, что ты можешь предложить что-то более серьёзное и мне было интересно узнать об этом в интернете.       — Что? Но… Почему тогда ты тут дрожал как клиновый лист и оттолкнул меня, когда я об этом заговорил.       — Ну, знаешь. Было как-то страшно.       — Было? Сейчас уже нет? — выгибая бровь, спрашивает Чонсон.       — Я боялся, что ты будешь чересчур помешанным или жестоким. А как оказалось, всё не так уж плохо.       — Ва-а, — прикрывает рот и выпячивает глаза, и снова от удивления, — я даже не знаю как реагировать на это. Ты точно Ян Чонвон, которого я знаю?       —Эй-й… — и тянется к Чонсону, чтобы того толкнуть, отчего старший лишь перехватывает его руку и Ян уже оказывается в его объятиях.       — Отпусти.       — Нет, —сжимая того ещё крепче и пытаясь угомонить брыкающегося Чонвона.       — Мне нужно стоп слово, — прекращает извиваться и смотрит в глаза старшему.       — Я ведь тебя только обнимаю.       — Ну, на будущее, — снова не даёт покоя нервишкам Джея своими словами.       — Ты… маленький мазохист, — щекочет этого негодника, заставляя того смеяться. — Иди сюда, — Чонсон распахивает одеяло, чтобы они могли лечь на подушки, ибо так было куда удобнее тискаться.       Чонвон кладёт голову на грудь старшего и ладошкой водит по оголённому животу Джея.       — А сколько у тебя было, ну… партнёров? — поглаживает подушечками пальцев тёплую кожу.       — Четверо.       — Оу… — складывает губы в трубочку, зачем-то представляя квартет парней перед глазами.       — Что? Много или мало?       — Ну-у, нормально, — весьма спокойно отвечает Чонвон. — А что вы делали или, — сжимает ладошку в кулак, — что использовали?       — Ничего из ряда вон выходящее, малыш. Верёвки, стяжки, наручники и всё в этом роде. Никаких издевательств. Главное правило: получать удовольствие, заранее всё обговорив.       — Мм, — продолжает обводить костяшками линию пресса, — а клетки были?       — Боже, Чонвон, нет. Больше не читай никогда такого в интернете. Какие клетки? Ты фанат голубей? — Джей склоняет голову, пытаясь увидеть эти бесстыжие глаза. — Небось видео такие смотрел? — младший сгибает шею, пытаясь залезть с головой под одеяло. — Охренеть, я с кем вообще дело имею? — запрокидывает голову Пак, не находя подходящих к этому слов.       — Ой, не надо. Я просто один раз поинтересовался, что сразу-то — Чонвон, — младший слегка щипает Чонсона за бок, от чего Пак передёргивается и соскальзывает чуть ниже, оказываясь почти на одном уровне с Яном.       — А твой отец знает что-то об этом?       — Нет, но он в курсе, что мы вместе.       — Что? Но… — Чонвон смотрит в глаза напротив и сейчас не видит в них ничего, кроме какого-то спокойствия что-ли?       — Я рассказал ему, — отвечает старший, целуя Яна в лоб.       — Сам? Но почему? Думал мы скрываем это.       — Хоть мой отец и не самый лучший человек в плане родителя, но я всё равно могу ему рассказать о том, к кому у меня есть чувства.       — Оу… чувства… — Ян задумывается над словами, ведь до этого ничего подобного не слышал. Ну, или слышал, но очень редко и не в такой откровенной ситуации.       — Я ни о ком не рассказывал ему. Только о тебе.       — Не значит ли, что ты л… лю…       — Да, Чонвон, я люблю тебя, — в комнате виснет привычная тишина, от чего можно услышать стук сердца друг друга. — И ни за что не хочу тебя терять.       — Тогда не отпускай меня и больше ничего не скрывай, — от этих слов Яна Джей расплывается в чуть заметной улыбке и продолжает смотреть в сверкающие от красной подсветки глаза. — Я тоже… люблю тебя, — со всей теплотой произносит Чонвон и уже тонет в нежном чонсоновом поцелуе.       Отрываться в ближайшее время от крепких объятий и желанных губ не хочется. Но и позволять чувствам брать над собой верх, — тоже недопустимо. Чонвон первым обрывает недолгий поцелуй и кладёт голову старшему на плечо, просто наслаждаясь приятным и блаженным моментом.       — Но не означает ли это, что я мазохист?       — Что-то вроде этого, — отвечает Джей, поглаживая рукой мягкие волосы Яна.       — Мда, и как я докатился до этого?       — Ну-у, не знаю, — явно с сарказмом отвечает старший.       — Мгм, тебе то не знать, — закатывает глаза, понимая, что его в данный момент дразнят. — Это ты в этом виноват.       — Я? — с лёгким смешком переспрашивает Джей. — Ладно, соглашусь.       — То-то же, — на понравившийся ответ Пака, успокаивается младший.       — Эй, а может поговорим о том, какие видео ты смотришь?       — Хм, нет, — мотает головой в знак отрицания и довольно сжимает губы.       — Как это? Мне вот интересно. Может, покажешь мне парочку?       — Да ни за что, — Чонвон скукоживается под одеялом от смущения, и готов провалиться сквозь землю, а точнее кровать, но лишь бы прекратить этот, явно позорный и видимо только для него одного, разговор.       — Ах-ха, вот как. Всё настолько запущено?       — Да прекрати, — опять тянет одеяло к лицу, пытаясь спрятаться, лишь бы не было так стыдно.       — Ладно, — соглашается Чонсон, останавливая руку младшего и, чуть приподнимая того за подбородок, смотрит ему в глаза, — я отучу тебя стесняться.       — Оу, —задумывается Чонвон, — и как?       — Точно не знаю, но явно с завтрашнего дня.       — Так а уже первый час, — хоть и не видя время, но примерно прикидывая, опираясь на шестое чувство.       — Тогда тебе спать пора, малыш, — трепля волосы и хватая за румяную щёку, дразнит того Чонсон.       — Мне двадцать два так-то, — снова дует губы и наигранно обижается.       — Ой, прости. И правда совсем уже взрослый, — сжимая двумя пальцами небольшие впадинки ямочек и целуя того в уголок рта, от чего младший только улыбается, не в силах больше отрицать, что ему нравятся эти тисканья.       — Завтра проведём день вместе, — говорит младший, вспоминая, были ли у него какие-то планы, не считая того плана, который лежит сейчас с ним в обнимку.       — Это вопрос или утверждение?       — Как хочешь, — слегка дёргая плечом, отвечает Чонвон, от чего лежащая на нём ладонь Джея, нежно похлопывает его по руке.       — Конечно, проведём, котик, — прикасается губами к уху Чонвона, слегка зарываясь носом в его волосы. — И не только завтра.