Passion for attraction

      Остаться вдвоём — не подразумевало ровно ничего, но только до того момента, пока Чонвону не пришла в голову слишком откровенная мысль, от чего было немного страшно и одновременно волнительно. Как можно было до этого послать человека и потом по нему же и скучать, было не понятно и разбираться в чём тоже не хотелось. Но жить, как говориться, нужно настоящим. И пусть о косяке Чонсона сложно будет забыть, но строить из себя неженку Чонвон не собирается, хоть и может.       Тёплый душ был как раз кстати. И вылезать из него не хотелось не только по причине, что надо было согреться, ибо замёрзнуть Чонвон умудрился, как кажется, до костей, но и видок и масштабы такого душа тоже долго не выпускали из плена, так как побывать в таком можно было только в каких-нибудь дорогих отелях, ну, или у таких как Чонсон.       — Спасибо за душ, — Чонвон топает босыми ногами по полу, направляясь прямо к готовящему что-то около плиты и уже переодевшемуся в домашнее Чонсону.       — За это можно и не благо… — Пак чуть не роняет на пол лопатку для готовки, но его челюсть всё-таки летит куда-то туда. — Ты почему?..       — Что? — хлопает глазками младший, не подавая виду, что он как раз таки в курсе, в чём дело.       — Где твои штаны? — не пялиться на оголённый худые ноги перед собой у Чонсона не получается. Наверное, этого и добивался Чонвон.       — Я вообще свои вещи не нашёл в шкафу, — стоя в одной длинной белой футболке, и то, которая ему не принадлежала. — Скажи «спасибо», что я не пришёл сюда в одном полотенце.       Чонсон отворачивается от этого прекрасного вида, борясь ещё и с всплывающими в голове картинками в виде «голого Чонвона в одном полотенце».       — Садись за стол, — заканчивая приготовление, командует старший. — Хотя, нет, просто стой на месте. Я принесу тебе одежду.       — Ну, как хочешь, — отвечает Чонвон. А вот Джей то этого как раз и хочет. Ибо даже думать о том, что где-то в метрах полтора под столом болтаются эти ножки, он не хочет. Всё-таки поужинать Чонсон собирался в спокойствии и без тесноты в штанах.       — Что значит я «хочу». Ты только из тёплого душа, собираешься снова замёрзнуть?       Чонвон сводит руки вместе, опуская свой невинный взгляд. Но если бы только Чонсон умел читать мысли младшего, то самым невинным бы, скорее всего, чувствовал себя он.       Джей обходит эту «Статую Свободы», направляясь в комнату за обещанной одеждой. Но останавливается на пол пути от возникшей в голове догадки.       — Подожди, — разворачивается тот на мгновение к младшему, — ты хоть в нижнем белье?       — Да, в твоём. Правда оно мне большевато, — демонстрирует это оттягиванием от бёдер широкой ткани, поднимая футболку ещё выше.       — Блять, Чонвон, — машинально отводит взгляд и наконец уходит, не желая этого больше видеть.       На прежнем месте его одежды, к слову, действительно не оказалось. А искать больше и негде, так как после стирки в прошлый раз он клал её именно сюда.       — Точно, — тянет старший, вспоминая, что просил домработницу, которая приходила раз или два в неделю, а иначе содержать в чистоте такую квартиру он самостоятельно не смог бы, да и времени на это не было, выкинуть или просто утилизировать старые и ненужные вещи, которые он тогда отложил. И, видимо, лежали они рядом с теми, которые она посчитала как раз таки старыми, потому что они были бы маловаты для господина Пака.       Чонсон находит самый маленький размер из того, что у него есть и наконец возвращается обратно.       — Надевай, — протягивает серые штаны с носками Чонвону, который послушно стоял всё это время на месте то любуясь открытым видом на пасмурный город, то иногда рассматривая содержимое в сковородке.       — Это ведь не мои, — натягивая принесённые штаны, подмечает младший.       — Твоей одежды больше нет.       — Мм? Что с ней? — так же напяливает носки, и затем обходит стол, собираясь занять место с его обратной стороны.       — Просто нет, — отвечает Чонсон, понимая, что ответ «её выбросили» звучал бы как-то обидно, хоть он и не знает наверняка, что с ней стало.       — Ладно.       — Можешь в следующий раз захватить ту, которую бы мог у меня оставить. Ну, или я сам куплю новую.       — Не нужно покупать. У меня своя есть.       — Но её ведь не по твоей вине больше нет, — расставляя тарелки с едой, настаивает Чонсон.       — И то правда, — соглашается Чонвон и принимается за ужин, хоть и ужином то это было сложно назвать. Просто атмосфера была какая-то вечерняя. И, вероятно, из-за унылой погоды на улице, где ко всему было ещё и темновато.       За окном до сих пор шёл дождь, и как бы грустно это не звучало, но Ян просто обожал такую погоду. Становилось как-то спокойно на душе, и хотелось просто сидеть и втыкать в окно, не думая ровно ни о чём, но если только о спокойном, что не тревожило бы и без того расшатанные нервы. Поэтому кушать в сплошной тишине, при этом частенько поглядывая в окно, ему доставляло такое же удовольствие, как бы и то, если бы он болтал о чём-нибудь со старшим.       — Доедай, — Чонсон обращает внимание на отложенные палочки в сторону и оставленную Яном еду в тарелке. — Чонвон, ты и правда похудел.       — А ты прям как моя мама, — дует губы младший, но не возвращается к еде обратно.       — Будь ты маленьким ребёнком, она бы тебя отшлёпала, если бы перечил ей, — скрещивая руки на груди, отвечает Чонсон, который уже всё доел.       — А, то есть я уже взрослый? — и всё-таки начинает жевать то, что оставил до этого, смотря на чуть приоткрывшего рот Пака. Но тот никак не реагирует на эти слова, радуясь тому, что Чонвон его хотя бы послушался.       — Чем займёмся? — спрашивает тот, наконец доедая эти несчастные остатки. А затем поднимается из-за стола, чтобы помочь прибраться.       — Не знаю, чем хочешь? — правда, Чонсону было есть чем заняться, ну, например, работой. Но так как Чонвон был в гостях, то оставить его одного он не мог. А с другой стороны, если бы и были важные дела, то младшему бы пришлось самому себя развлекать. — Умеешь в бильярд играть? — продолжает Пак, обрывая раздумья Чонвона, чем бы тот хотел заняться.       — Да. Я, кстати, сам хотел предложить, — вытирая руки сухим полотенцем. — И почему мы до сих пор в него ни разу не играли?       — Ну, теперь сыграем, — пожимает плечами Чонсон и ведёт их в нужную комнату.       Здесь стоял огромный бильярдный стол, который был почти в половину самой комнаты. На стене висели подвешенные за кончик кии. А также находился высокий и почти до самого потолка прозрачный винный холодильник.       — Только не поддавайся мне, — выбирая себе удачную палочку, заявляет Чонвон. — Думаю, что благодаря Ники и моим походам вместе с ним в подобные места, я научился неплохо играть.       — Тогда ты можешь уделать меня, — Чонсон собирает все шары в треугольник и берёт в руки кий.       — Почему?       — Думаешь, я в него каждую неделю играю? Мне или некогда, или попросту не с кем. Так что это здесь отчасти для красоты. Ну, и для таких случаев как сейчас.       — Тогда предлагаю сыграть на желание, раз у нас примерно одинаковые навыки.       — Хм, на какое? — заинтересовано спрашивает старший, стоя прямо напротив Чонвона.       — Просто на желание. Я всё равно ещё не придумал.       — Хорошо. Тогда начинай.       Чонвон соглашается на данную ему фору и делает первый удар, от чего шары разбегаются в разные стороны, как разноцветные паучки, и один из них тут же закатывается в сетчатый мешочек.       — Оу, — немного удивляется или «радуется?» успеху Чонвона Пак, на что тот лишь расплывается в самодовольной улыбке. Ян обходит соседний угол стола, останавливаясь на меньшей её стороне, чтобы сделать последующий удар. Но, провал.       Старший оценивает положение шаров, выбирая удачный ракурс, следом делая небольшой рывок рукой вперёд. И даже не как не реагирует на своё первое заработанное очко. Чонвон лишь внимательно наблюдает сбоку стола за действиями Чонсона, который буквально сводит его с ума тем, как опускается корпусом ниже, и как вены на сильных руках начинают проявляться, от чего всё внимание на игре сразу же куда-то улетучивается.       — Чонвон, твой ход, — напоминает даже не моргающему и застывшему Яну, вытаскивая того из своих мыслей.       — А, да, — очнувшись, всё же подаёт голос. Следом делая удар с того же места, где и стоял.       — Ты в этом определённо хорош, — подмечает Чонсон, в уме отсчитывая второй закатившийся шар. На что Чонвон лишь непроизвольно поднимает уголки рта, направляясь на сторону, где стоит Джей.       — Позволишь? — вежливо спрашивает Ян, останавливаясь около своего соперника. От чего Чонсон лишь пятится немного назад, подмечая, что занятое перед ним место не самое выгодное для удара. Чонвон проскальзывает вперёд, оказываясь посередине между Паком и столом, и нагинается ниже, почти прикасаясь к бортику животом. Взгляд Чонсона так же медленно ползёт вниз, на пару секунд задерживаясь на виляющей перед ним заднице.       — Чонвон, — обращается Джей к не понятно чего добивающемуся младшему.       Чонсон сокращает дистанцию, которая равнялась буквально пару сантиметрам между ними, прижимаясь пахом к тому, кто замирает на месте, прерывая свой запланированный удар.       — Чего ты всё добиваешься? — поглаживая одной рукой того за тонкую талию, которая стала за последний месяц ещё уже.       — Ничего.       — Правда? — убирая руку с Чонвона, на что тот лишь немного выпрямляется, но не поворачивается лицом. — Я ведь сказал, что не притронусь к тебе. Почему ты делаешь всё, чтобы я нарушил это обещание?       — Разве я просил его мне давать?       — Ах, вот как.       Чонсон запускает руки под футболку младшего, водя ими по всему худощавому телу.       — Тогда возьмёшь на себя ответственность за это? — притягивая того за бёдра ещё ближе, хотя казалось бы — некуда, позволяя Чонвону ощутить через ткань небольшой бугорок, который тому хотелось бы ощутить и не только через ткань.       — Попробую…