Под стеклом

Я несколько дней пила гадостное снадобье, в надежде восстановить память. Ничего. В какой-то момент даже начала радоваться такому исходу, начну новую жизнь. Без тоски по прошлому. Иногда кажется, что моего прошлого не существует, и меня сюда просто закинуло волею судьбы. Завтра Великий праздник. Сначала, я боялась столкновения с Тенью, но сейчас мне было любопытно. Встреча с аспером стала затираться, кошмары перестали мучить меня по ночам. Видимо, я излечилась. Дальше будет легче. Громко размешивая ложкой смолистое снадобье в воде, я разглядывала тени за окном. Казалось, они подслушивают мои мысли и усмехаются. Только они знают, как сильно я хотела вспомнить прошлое. Сколько бы себя не убеждала. Залпом выпив напиток, ко вкусу которого я уже стала привыкать, накрылась одеялом с головой и погрузилась в сон. *** Я повернула лицо навстречу солнцу, прищурив глаз. Сорвав бутон магнолии, я побрела в сторону дома. На редкость хорошая погода поднимала настроение. Весной обычно бесконечные дожди и вечерами густой туман. Перейдя мост, я не заметила, как добралась до дома. Хорошее настроение испортилось в один миг и я застыла на пороге. Отец здесь. «Обычно, он проводил время в курильне, развлекался. Покупал забвение и предавался безумию. Ненавижу! Почему он сейчас дома? Только и делает, что травит мне жизнь…» – Сколько раз я говорил не шляться по улице одной? Ты всё же леди, а не грязная нищенка, – он бросил на меня колкий взгляд, – я договорился о твоей свадьбе. Это достопочтенный господин со связями в Скотленд-ярде. – Что? Вы же.. – я едва могла подобрать слова, – Но.. отец, я не хочу, мы же обсуждали это.. Я дёрнулась, когда он недовольно стукнул деревянной тростью о пол. «Даже завидую ему. От опиума совсем теряет рассудок. Не помнит, что он делал или говорил, рассказывая о безумствах, что он видел во время очередного прихода. Хотелось бы и мне стереть воспоминания и не видеть всего этого». Он с силой ударил по столу кулаком, заставив содрогнуться. —В этом доме ты живешь так, как скажу тебе я! А сэр Диккерз — лучший вариант для тебя во всём Лондоне, — побагровев прошипел он, зажав сигару зубами, — Нет, ты еще осмелилась мне вставить слово поперёк! Табачный дым въедался в лёгкие. — Если я захочу, отправишься торговать своим тощим телом в трущобах Ист-Энда за 2 фунта ложась под любого матроса! Сюда подошла… Ближе! — рявкнул он. Резкая пощёчина. Я прикладываю руку к горящей щеке, нос защипало от подступающих слёз, но я лишь сильнее стиснула зубы. Ни за что не буду плакать при нём. Отец с яростью опрокидывает стол, и вся посуда с дребезгом разбивается. Я не успеваю опомниться, как он схватил меня за волосы и силой отшвырнул на пол. Осколки со жгучей болью впиваются в ладони. Он пригнулся, пуская дым мне в лицо и поднял меня на ноги. Я решилась поднять на него глаза, что разозлило его ещё больше. —Что ты смотришь затравленным взглядом? Тебе плохо с отцом? Не смей смотреть на меня так. Глаза матери, — запнулся, и прошипел, — такие же чёрные и бездушные. «Молчи». Я потупила взгляд в пол, отчего он затряс меня, притягивая к себе. —Я поберегу твоё лицо, только потому что скоро свадьба,— Отец больно сжав руку начал закатывать рукав, — Ну чего ты плачешь, милая, не бойся, я тебе зла не желаю. Осторожнее, не захлебнись в своих слезах. Он с нежностью вытирает предательские слёзы с моего лица. И снова замахивается для удара. Звон в ушах сбивает мысли в один комок. Я облизнула губу, и почувствовала металлический привкус крови. Обхватив крепче трость, замахнулся и хлестанул мне по ноге. Я дёрнулась, но смогла устоять. Благо, длинная увесистая юбка смягчила удар. «Скоро он уйдёт, молчи, не зли его ещё больше». Недовольно прыснув, он подтащил меня к комоду. Вытащив сигару изо рта, отец с остервенением притушил ее о мою руку. Челюсть болела от напряжения. —Нравятся наши игры, Эдит?.. — он наклонился к моему уху. — я буду по ним скучать. И прекрати скулить. Сигара полностью затухла, и он зажёг ее снова. И снова. —Ты всегда будешь под моим контролем, не забывай об этом. Тебе никогда не вырваться. Как там говорила твоя мать, вырастешь прекрасной леди, и будешь наслаждаться жизнью словно бабочка… — он развернул меня к себе, и жёстко схватил моё лицо так, что его ногти больно впивались щёки, — ты всегда будешь под стеклом. Стоять у меня на полке и смотреть как жизнь утекает у тебя из-под ног. Твой будущий муж только за. Лицо отца перекосилось от ненависти, и он отпрянул, как от мерзкой бродяги. — Я опаздываю на важное мероприятие, — приглаживая усы, произнёс он, — приведи себя в нормальный вид, я вернусь не один. Меня едва хватило на еле слышное согласие, как он хлопнул дверью. Помогая себе дрожащими руками встать, я стояла неподвижно, даже не пытаясь остановить бегущие слёзы. Стряхнув о юбку впившиеся в ладони осколки, не найдя в себе силы взять в руки полы тяжелого платья, волочилась к лестнице. Мой гнев накаливался всё сильнее, словно кочерга, долго пролежавшая в углях. В голове стучалась единственная мысль. «БЕЖАТЬ». «Я не позволю больше ему и пальцем меня коснуться. Мне всё равно куда идти. Я ни за что. Я клянусь себе. Можно купить забвение, в ближайшей опиумной курильне. Просто попробую. Тогда станет легче. Это был последний раз. Я обещаю, больше не допущу подобного». Ступенька за ступенькой, всё сильнее сжимала руки и с каждым шагом повторяла: «Обещаю» «Обещаю» «Обещаю» *** Это всего лишь кошмар. Ничего более. Я пыталась восстановить дыхание, вытирая со лба капельки пота. Прикрыла глаза. Закатав рукав ночной сорочки, провела ладонью в том месте, где во сне отец оставлял ожоги, и с дрожью замерла, нащупав гладкие шрамы. Это был не сон. Это воспоминание. Нервно сглотнув, я подошла к окну, взяла в руки эликсир и выкинула его в окно. Обхватив себя холодными руками, вгляделась в отражение в зеркале. «Я из прошлого отдала бы всё, чтобы стереть воспоминания. Так что больше не хочу ничего знать. И помнить о прошлом. Я не вернусь назад».